Ты умеешь хранить секреты?

страница №7

...Черт.
В голове назойливо прокручивается мой бессмысленный треп в самолете.
...поэтому пробежала глазами аннотацию и соврала, что дочитала...
— Большие ожидания... — задумчиво повторяет Джек Харпер. —
И что вы думаете об этой книге, Эмма?
Ушам споим не верю. И он еще спрашивает у меня?
Я на несколько секунд теряю дар речи.
— Ну... — откашливаюсь я наконец. — Думаю... это...
чрезвычайно...
— Чудесная книга, — убежденно заявляет Артемис, — особенно
когда поймешь ее скрытый смысл... основную идею... заложенный в ней
символизм...
Заткнись ты, глупая выпендрежница! О Боже! Что сказать?
— Я думаю... это поистине резонансно, — брякаю я наконец.
— Это как? — недоумевает Ник.
— То есть... — Я снова откашливаюсь. — Резонансы.
Следует ошеломленное молчание.
— Резонансы... Резонансные? — переспрашивает Артемис.
— Да! — бросаю я вызывающе. — Именно. И вообще. У меня куча
работы.
Я многозначительно закатываю глаза, отворачиваюсь и принимаюсь лихорадочно
тарабанить по клавишам.
О'кей. Да, литературная дискуссия прошла не так чтобы очень. Но мне просто
не повезло. Бывает. Главное — позитивный настрой. Еще есть время все
исправить. Впечатлить его...
— Просто не знаю, что с ним творится! — жеманно жалуется
Артемис. — Вроде бы поливаю каждый день...
Она трогает свой паучник и умоляюще смотрит на Харпера.
— Вы разбираетесь в комнатных цветах, Джек?
— Боюсь, ничуть, — отвечает Джек и невозмутимо обращается ко
мне. — Как по-вашему, Эмма, что с ним может быть такое?
...когда Артемис доводит меня до белого каления...
— По... понятия не имею, — бормочу я, не оглядываясь, чтобы Харпер
не заметил мою пылающую физиономию.
— Никто не видел мою кружку с Кубком мира? — хмуро осведомляется
вошедший Пол. — Что-то нигде ее не видно.
...На прошлой неделе я разбила кружку босса и спрятала осколки в
сумочку...
Вот дерьмо.
Ну и пусть. Плевать. Подумаешь — разбила какую-то несчастную кружку. Это не
имеет никакого значения. Продолжаю печатать.
— Эй, Джек, — начинает Ник этаким компанейским, типа мы-парни-всегда-
заодно голосом, — на случай, если вдруг подумали, что нам и
повеселиться некогда, взгляните на это!
Он кивает в сторону фото огромной задницы в стрингах. Этот снимок висит на
доске объявлений с самого Рождества.
— Мы до сих пор не угадали, кто это...
...перепила на последней рождественской вечеринке...
Вот теперь я хочу умереть. Кто-нибудь, пожалуйста, убейте меня!
— Привет, Эмма! — раздается голос Кэти.
Поднимаю глаза и вижу, как она, розовая от волнения, влетает в офис, но,
увидев Джека Харпера, застывает.
— Ничего страшного. Я просто муха на стенке, — добродушно поясняет
он. — Не стесняйтесь, здесь все свои.
— П-привет, Кэти, — запинаюсь я. — Что случилось?
Услышав ее имя, Джек Харпер настораживается и впивается в меня взглядом.
И этот взгляд мне очень не нравится.
Что я наговорила ему о Кэти? Что?!
Лента воспоминаний бешено отматывается назад.
Что я сказала? Что я...
И тут меня как током бьет. О Боже.
...Знаете, мы даже разработали свой секретный код, так что когда она
приходит и спрашивает: Не можем мы просмотреть кое-какие цифры, Эмма? — на
самом деле это означает: Не удрать ли нам в Старбакс?
Я выдала наш тайный код.
Я отчаянно смотрю в напряженное личико Кэти, пытаясь каким-то образом
предупредить ее. Но она, разумеется, ничего не воспринимает.
— Я только... хм...
Она деловито откашливается и смущенно косится н сторону Джека Харпера.
— Не могли бы мы просмотреть кое-какие цифры, Эмма?
Блин!
Краска бросается мне в лицо. По спине бегут мурашки.
— Знаешь, — отвечаю я неестественно-жизнерадостным тоном, —
вряд ли это сегодня возможно.
Кэти удивленно таращится на меня.

— Но мне... мне действительно нужно просмотреть кое-какие цифры, —
твердит она, взволнованно кивая.
— У меня много работы, — говорю я с вымученной улыбкой, подавая ей
знаки заткнуться.
— Но это недолго. Минут пятнадцать.
— Сейчас совсем нет времени.
— Эмма, это очень важные данные. Мне действительно... нужно
проверить...
— Эмма!
Я подскакиваю как ужаленная.
— Эмма, — Джек Харпер подается вперед с заговорщическим
видом, — может, вам действительно следовало бы помочь Кэти с цифрами?
Несколько долгих секунд я смотрю на него. Язык не слушается. В ушах грохочет
кровь.
— Конечно, — соглашаюсь я после бесконечной паузы. — О'кей.
Сейчас.

7

И вот мы шагаем по улице, и, хотя я все еще не отошла от пережитого ужаса,
меня так и подмывает разразиться истерическим смехом. Весь отдел из кожи вон
лезет, выставляясь перед Джеком Харпером, а я перед его носом внаглую ухожу
пить капуччино.
— Прости, что помешала, — весело щебечет Кэти, толкая дверь кафе
Старбакс, — тем более что у вас там Джек Харпер и все такое. Честное
слово, мне в голову не пришло, что он может там сидеть. Но ты не волнуйся,
он ни о чем не догадался. Я была о-очень осторожна.
— О, не волнуйся, — уныло бормочу я. — Ему ни за что не
понять, хоть миллион лет пройдет.
— Ты в порядке, Эмма? — вдруг спрашивает Кэти, с любопытством
поглядывая на меня.
— В полном! — с надрывным оптимизмом заверяю я. — Лучше не
бывает! Итак... что за экстренность?
— Я просто должна была рассказать! Два капуччино, пожалуйста! —
Кэти взволнованно улыбается. — Ты просто не поверишь!
— Да что с тобой?
— У меня свиданье! Я познакомилась с парнем!
— Нет! Не может быть! Вот это скорость!
— Представляешь, это произошло вчера, ну в точности как ты сказала. Я
решила последовать твоему совету и отправилась на ленч в другое место,
тихое, но очень милое. За мной в очереди стоял симпатичный мужчина, и мы...
мы как-то разговорились. Потом сели за один столик и поболтали... а когда я
уходила, он вдруг спросил, не хочу ли я как-нибудь выпить с ним в баре.
Она, сияя, берет чашки.
— Фантастика! — восторгаюсь я. — Ну, рассказывай, какой он?
— Говорю же, просто прелесть. Его зовут Филипп! Такие чудесные веселые
глаза, он очень обаятельный и вежливый, а какое чувство юмора...
— Поразительно!
— Вот и я так думаю. Мне он сразу понравился, — признается Кэти,
краснея. — Он совсем не похож на остальных. И пусть это звучит глупо,
но... — Она колеблется. — Мне все время кажется, что это ты нас
познакомила.
— Я?!
— Без тебя я никогда бы не посмела вступить с ним в разговор.
— Но я лишь...
— Ты сказала, я обязательно встречу порядочного мужчину. Поверила в
меня. Так все и вышло! — Кэти просто светится. — Прости, —
шепчет она, промокая глаза салфеткой. — Я немного нервничаю.
— О, Кэти...
— Мне кажется, что на этот раз моя жизнь действительно переменится. И
притом к лучшему. И все благодаря тебе!
— Но, Кэти, — неловко бормочу я, — это пустяки...
— Не пустяки! И я хочу тоже кое-что для тебя сделать!
Кэти роется в сумочке и вытаскивает широкую полосу оранжевого кружева.
— Это я связала вчера вечером. — Она выжидающе смотрит на
меня. — Это шарф.
Я столбенею. Оранжевый вязаный шарф. Только этого мне и не хватало.
— Кэти, — шепчу я, вертя в руках жуткую вещицу, — ты... тебе
не следовало...
— Но я хотела! Чтобы отблагодарить тебя! Особенно после того, как ты
потеряла поясок, который я связала на Рождество.
— Да... — Я сгораю от стыда. — Да... так жалко! Чудесный был
поясок. Я ужасно расстроилась, когда его потеряла.
— О, какого черта! — Ее глаза снова наполняются слезами. — Я
свяжу тебе новый!

— Не надо! — с тревогой отказываюсь я. — Нет, Кэти, не стоит!
— Но мне хочется! — Она всем телом подается вперед и обнимает
меня. — А иначе на что нужны друзья?!
Проходит еще двадцать минут, прежде чем мы приканчиваем по второй чашке
капуччино и возвращаемся в офис. Подходя к зданию Пэнтер, я смотрю на часы
и с упавшим сердцем вижу, что мы отсутствовали более получаса.
— Знаешь, у нас новый кофейный автомат! Просто фантастика, да? —
пыхтит Кэти, пока мы бежим по ступенькам.
— О да, еще бы!
В животе противно сосет, когда я думаю о необходимости снова общаться с
Джеком. Так сильно я не нервничала с тех пор, как в первом классе сдавала
экзамен по игре на кларнете. Когда экзаменатор спросил, как меня зовут, я
позорно разрыдалась.
— Что же... до вечера, — говорит Кэти на первом этаже. — И
спасибо, Эмма.
— Не за что, — откликаюсь я. — До вечера.
Шагая по коридору к отделу маркетинга, я вдруг сознаю, что иду не так
быстро, как обычно. Мало того — по мере приближения к двери я все больше
замедляю ход...
Одна из секретарш бухгалтерии бодро обгоняет меня, оглядывается и как-то
странно усмехается.
О Боже. Не могу я идти туда.
Нет, могу. Все образуется. Главное — сидеть очень тихо, не возникать, и
спокойно работать. Может, он даже не заметит меня.
Ну же! Чем дольше тянешь, тем страшнее.
Я глубоко вздыхаю, закрываю глаза, делаю несколько шагов и снова открываю
глаза.
Какая-то толчея у стола Артемис, и ни следа Джека Харпера.
— Лично я считаю, что он собирается перепрофилировать компанию...
— Ходят слухи, что какой-то секретный проект...
— Он не сможет полностью централизовать функции маркетинга! —
заявляет Артемис, пытаясь перекричать всех.
— Где Джек Харпер? — спрашиваю я как можно небрежнее.
— Ушел, — сообщает Ник, и я слабею от облегчения.
Убрался! Наконец-то!
— Он вернется?
— Вряд ли. Эмма, ты уже напечатала мне письма? Я отдал их три дня
назад...
— Сейчас напечатаю, — весело обещаю я Нику. Садясь за стол, я
чувствую себя легче воздушного шарика. Немедленно скидываю туфли, тянусь к
бутылочке Эвиана и замираю.
На клавиатуре лежит сложенный листочек бумаги, на котором незнакомым
почерком написано: Эмме.
Я с недоумением оглядываю офис. Никто не смотрит на меня в ожидании, пока я
схвачу записку. Мало того, похоже, никто ничего не замечает. Все слишком
заняты обсуждением визита Джека Харпера.
Я медленно разворачиваю записку и смотрю на аккуратные черные буквы.
Надеюсь, встреча была плодотворной. Я всегда считал, что цифры дарят мне
самые захватывающие ощущения. Джек Харпер.
Могло быть и хуже. Он мог посоветовать мне привести в порядок стол.
Но даже при всем при этом я весь день провожу как на иголках. Каждый раз,
когда кто-то входит в отдел, меня трясет. А если за дверью ведутся громкие
разговоры на тему: Джек говорит, что, пожалуй, снова заглянет в отдел
маркетинга, я серьезно подумываю отсидеться в туалете, пока он не уйдет.
Ровно в пять тридцать я встаю, не допечатав предложения, выключаю компьютер
и хватаю пальто. Не стоит дожидаться, пока он снова появится. Почти слетаю
по ступенькам и немного успокаиваюсь, только оказавшись по другую сторону
больших стеклянных дверей.
Слава Богу, хоть поезда метро не опаздывают. Уже через двадцать минут я
дома. Открываю дверь и слышу странные звуки, доносящиеся из комнаты Лиззи.
Топот, глухие удары. Может, она двигает мебель?
— Лиззи! — окликаю я, входя на кухню. — Сегодня такое было,
не поверишь!
Открываю холодильник, вынимаю бутылку Эвиана и прикладываю к горящему лбу.
Чуть погодя открываю бутылку. Делаю несколько глотков, снова выхожу в
прихожую и вижу, как дверь комнаты Лиззи открывается.
— Лиззи, — начинаю я, — что это, спрашивается, ты...
И тут я замолкаю. И открываю рот. Потому что это не Лиззи, а мужчина.
Мужчина! Высокий худой тип в сверхмодных черных брюках и очочках в стальной
оправе.
— Ой, — бормочу я, хлопая глазами. — Э... привет.
— Эмма! — кричит Лиззи, влетая следом. На ней футболка и серые
леггинсы, которых я раньше не видела. В руке стакан с водой. Вид самый что
ни на есть растерянный. — Ты сегодня рано.
— Знаю. Я спешила.

— Это Жан-Поль, — представляет Лиззи. — Жан-Поль, моя соседка
Эмма.
— Здравствуйте, Жан-Поль, — киваю я, дружески улыбаясь.
— Рад познакомиться, Эмма, — отвечает Жан-Поль с французским
акцентом.
Господи, до чего же сексуален этот французский акцент. Ну просто ужасно.
— Мы с Жан-Полем... э... э... просматривали кое-какие материалы
дела, — объясняет Лиззи.
— О, чудесно! — с энтузиазмом восклицаю я. — Просто чудесно!
Материалы дела. Ну да, конечно! Именно поэтому за стенкой топало целое стадо
слонов!
Ох уж эта Лиззи! Такая темная лошадка! Вернее, тихий омут.
— Я должен идти, — говорит Жан-Поль, глядя на Лиззи.
— Я провожу, — возбужденно бормочет она, и парочка исчезает.
Я слышу, как они шепчутся на лестнице. Делаю еще несколько глотков Эвиана
и тяжело падаю на диван. Все тело ноет от непривычного напряжения. Подумать
только — целый день просидеть как на витрине! Это в самом деле вредно для
здоровья! Интересно, как мне удастся выносить Джека Харпера целую неделю!
Пожалуй, доза слишком велика, не находите?!
— Итак? — спрашиваю я, когда Лиззи появляется вновь. — Что
происходит? Ты и Жан-Поль. И долго вы...
— Вовсе нет, — начинает Лиззи, краснея. — Вовсе нет... мы
работали над делом. Вот и все.
— Ну да, конечно.
— Правда! Ничего не было.
— О'кей, — киваю я, вскидывая брови. — Если ты так
говоришь...
Иногда Лиззи проявляет совершенно неуместную застенчивость. Она скрывает
чувства, как устрица прячется в раковине. Как-нибудь я достану ее, и она во
всем признается.
— Как прошел день? — спрашивает она и, опустившись на пол, тянется
к журналу.
— Мой день... — Даже не знаю, с чего начать. — Мой
день, — повторяю я наконец. — Мой день немного похож на кошмар.
— Правда? — ахает Лиззи.
— Нет, беру слова обратно. Это настоящий кошмар наяву.
— Что случилось? — Теперь Лиззи не до Жан-Поля. — Да
рассказывай же!
Так и быть.
Я рассеянно приглаживаю волосы, гадая, с чего, черт возьми, начать.
— О'кей, помнишь тот ужасный полет из Шотландии, на прошлой неделе?
— Ну да! — оживляется Лиззи. — Еще Коннор тебя встречал, и
все было так романтично!
— Да. Так вот... — Я откашливаюсь. — До этого... во время
полета... там был один мужчина. Сидел рядом. А самолет действительно попал в
болтанку. — Я кусаю губы. — Знаешь, я и вправду подумала, что мы
погибнем и он последний человек, кого я вижу в жизни, и... я...
— О Господи! — Лиззи прикрывает рот ладонью. — Только не
говори, что ты с ним перепихнулась!
— Хуже! Я выложила ему все свои секреты.
Я ожидаю, что Лиззи ужаснется, скажет что-то сочувственное, вроде о нет,
но она непонимающе смотрит на меня.
— Какие еще секреты?
— Мои. Ну, ты знаешь.
У Лиззи такой вид, будто я призналась, что у меня протез вместо ноги.
— У тебя есть секреты?
— Конечно! У каждого есть секреты.
— Только не у меня! — оскорбляется она. — Нет у меня никаких
секретов.
— Еще как есть!
— И какие же?
— Ну... ну... — Я начинаю загибать пальцы. — Ты так и не
сказала своему отцу, что потеряла ключ от гаража.
— Да это было сто лет назад! — пренебрежительно отмахивается
Лиззи.
— Ты так и не сказача Саймону, что надеешься услышать от него
предложение...
— Нет, — кивает Лиззи, краснея. — То есть, наверное...
— Ты считаешь, что нравишься тому вечно грустному типу из соседней
квартиры!
— Это не секрет! — возражает она, закатывая глаза.
— Ладно. Тогда я могу сообщить ему? — Я высовываюсь из окна: — Эй,
Майк! Знаешь что? Лиззи думает...
— Замолчи! — шипит Лиззи.
— Вот видишь? Есть у тебя секреты. Как у всех прочих. Даже у папы
римского наверняка найдется парочка.

— Ладно, — бурчит Лиззи. — О'кей. Ты права. Но я не понимаю,
в чем проблема. Ну, проболталась ты какому-то типу в самолете...
— А теперь он появился в офисе.
— Не может быть! Ты серьезно? И кто он?
— Он...
Я уже хочу назвать имя Джека, но вспоминаю данное обещание.
— Просто... просто тот парень, который явился понаблюдать за
нами, — туманно объясняю я.
— Начальство?
— Он... да. Я сказала бы, большое начальство.
— Черт! — досадует Лиззи. — Но какое это имеет значение? Если
он кое-что узнал о тебе, не вижу причин для паники.
— Лиззи, это не просто кое-что, — втолковываю я, краснея. —
Все. Говорю тебе, все! Я выложила ему, что завысила оценку по математике в
автобиографии.
— Ты завысила оценку? — Лиззи хватается за голову. — Как ты
могла?!
— И еще призналась, что поливаю паучник Артемис апельсиновым соком, что
мои стринги страшно неудобные...
Я замолкаю, видя потрясенное лицо Лиззи.
— Эмма, — с трудом выговаривает она, — неужели ты никогда не
слышала выражения избыток информации?
— Но тогда я не думала об этом! — Оправдание звучит
неубедительно. — Само собой получилось. После трех порций водки. И
потом, я была уверена, что умру! Честно, Лиззи, на моем месте тебе тоже было
бы не до геройства! Кругом вопли, крики, люди молились, самолет трясло...
— И поэтому ты вытрепала боссу все свои секреты.
— Но в самолете он не был моим боссом! — упрямо доказываю
я. — Просто сосед! И я вовсе не собиралась снова с ним встречаться!
Лиззи молчит, очевидно, переваривая услышанное.
— Знаешь, нечто подобное случилось с моей кузиной, — изрекает
она. — Поехала на вечеринку, и первый, кого увидела, оказался тем самым
доктором, который всего два месяца назад принимал у нее роды.
— Вот это да!
Я морщу нос.
— Именно! Ей стало так стыдно, что пришлось уйти. Представляешь, он
видел все! Позже кузина говорила, что в больнице это почему-то не имело
значения, но когда она увидела, как он преспокойно, как ни в чем не бывало
стоит с бокалом вина в руке и рассуждает о ценах на дома, ей просто дурно
стало.
— Совершенно то же самое, — бормочу я безнадежно. — Этот
человек знает самые интимные, самые личные детали моей жизни. Беда только в
том, что я-то не могу уйти! Приходится сидеть и притворяться, будто тружусь
не покладая рук. И он к тому же знает, что это не так.
— Что собираешься делать?
— Не представляю... Наверное, ничего не остается, кроме как избегать
его.
— Долго он еще пробудет?
— До выходных, — говорю я, чуть не плача. — Целую неделю!
Беру пульт и включаю телевизор. Несколько минут мы молча смотрим на толпу
танцующих моделей в джинсах Гэп.
Рекламный блок заканчивается, и я ловлю любопытный взгляд Лиззи.
— Что? Что еще?
— Эмма... — Она смущенно отводит глаза. — У тебя ведь нет
секретов от меня, правда?
— От тебя? — теряюсь я.
В мозгу вспыхивает один кадр за другим. Идиотский сон, где мы с Лиззи
занимаемся лесбийской любовью. Пара случаев, когда купленная в супермаркете
морковь выдавалась за экологически чистую. Тот год, когда нам было по
пятнадцать и Лиззи отправилась во Францию, а я тайком от нее закрутила с
Майком Эпплтоном, в которого она была по уши влюблена.
— Нет! Конечно, нет! — поспешно выпаливаю я и пью воду. — А
почему ты спрашиваешь? У тебя завелись тайны от меня?
Два розовых пятна появляются на шеках Лиззи.
— Нет, как ты могла подумать? — отвечает она не своим
голосом. — Я просто так... спросила.
Она принимается листать телепрограмму, старательно избегая встречаться со
мной взглядами.
— Из чистого интереса.
— Ну да. — Я пожимаю плечами. — Я так и думала.
Вот это да! У Лиззи завелись секреты. Как бы выведать...
Особенно насчет изучения материалов дела с этим парнем. Она что — считает
меня полной идиоткой?!

8

Утром я отправляюсь на работу, думая только о том, как бы избежать встречи с
Джеком Харпером. В конце концов, не так уж это сложно. Пэнтер корпорейшн —
гигантская компания, занимающая огромное здание. Сегодня он наверняка будет
обходить другие отделы. Присутствовать на сотне совещаний. Вероятно,
проведет весь день на одиннадцатом этаже. Или каком-то другом.
Я успокаиваю себя таким образом всю дорогу, но, подходя к большим стеклянным
дверям, замедляю шаг. И неожиданно для себя понимаю, что опасливо заглядываю
в вестибюль, проверяя, там ли Джек.
— В чем дело, Эмма? — осведомляется наш охранник Дейв, открывая
мне дверь. — Что это ты какая-то растерянная?
— Нет, я в порядке, спасибо, — непринужденно смеюсь я, стреляя
глазами во все стороны.
В вестибюле его нет. Отлично. Значит, все обойдется. Джек Харпер скорее
всего еще не приехал. А может, и не приедет.
Я уверенно откидываю волосы назад, энергично шагаю по мраморному полу и
начинаю подниматься по ступенькам.
— Джек! — неожиданно слышу я чей-то голос, почти добравшись до
первого этажа. — У вас есть минутка?
— Конечно.
Это его голос. Где, спрашивается...
Окончательно сбитая с толку, я поворачиваюсь и вижу его площадкой выше, где
он что-то втолковывает Грэму Хиллингтону. Мое сердце подскакивает к самому
горлу, и я хватаюсь за медные перила. Черт. Стоит ему глянуть вниз, и он
меня увидит!
Ну почему ему приспичило стоять именно здесь? Неужели больше некуда пойти?
Или дел не осталось? Можно подумать, у— него нет большого просторного офиса!
Впрочем, не важно. Я... я просто пойду другим маршрутом.
Очень медленно отступаю, стараясь не стучать каблуками и не делать лишних
движений. Мимо пробегает Мойра из бухгалтерии. Видя, как осторожно я иду
задом наперед, она с подозрением на меня смотрит и качает головой. Но мне
все равно. Главное — убраться подальше.
Оказавшись вне поля его зрения, я мигом расслабляюсь и мчусь обратно, в
вестибюль. Поднимусь на лифте, какие проблемы?
Шагаю к лифтам и замираю как раз в центре безбрежного мраморного
пространства.
— Верно.
Опять его голос! И кажется, приближается! Или у меня крыша едет?
— Пожалуй, стоит хорошенько присмотреться...
Просто голова идет кругом! Где он сейчас? Куда направляется?
— ...действительно считаю, что...
Что за черт! Он спускается по ступенькам! И спрятаться негде!
Я не раздумывая бегу к дверям, толкаю и выскакиваю из здания. Слетаю по
ступенькам, пробегаю с сотню ярдов по дороге и, задыхаясь, останавливаюсь.
Вся эта история до добра не доведет.
Я стою на тротуаре, под утренним солнышком, пытаясь определить, долго ли он
еще пробудет в вестибюле. И что теперь делать?
Немного подождав, снова крадусь к дверям. Новая тактика. Если вихрем
промчаться наверх, вряд ли кто-то обрати...

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• 8
• 9
• 10
• 11
• 12
• 13
• 14
• ...
• 22
• 23
• 24

Закладка в соц.сетях