Жанр: Любовные романы
Ты умеешь хранить секреты?
...-Клауса под Новый год. Джек Харпер — один
из отцов-основателей
Пэнтер корпорейшн
. Он изобрел
Пэнтер-колу
. Я знаю
это, потому что напечатала миллион рекламных объявлений, где говорилось о
том, как
в 1987 молодые энергичные деловые партнеры Джек Харпер и Питер
Ледлер купили дышавшую на ладан компанию Зут
по производству
прохладительных напитков, переименовали Зута-колу
в Пэнтер-колу
и
придумали слоган Не останавливайся!
, войдя тем самым в историю
маркетинга.
Неудивительно, что Сирил на ушах стоит.
— Минут через пять, — объявляет Дейв, сверяясь с часами. —
Хотите — верьте, хотите — нет.
— Но... как это? — не понимает Кейт. — Ни с того ни с сего...
Глаза Дейва лукаво искрятся. Он, похоже, все утро сообщал эту новость всем и
каждому и теперь пребывает в восторге от себя самого.
— Наверное, хочет сам проверить, как идут дела в королевстве.
— А я думала, он уже отошел от дел, — острит Джейн из бухгалтерии.
Она подбежала к нам, не успев снять пальто, и жадно прислушивается. —
Мне говорили, что, когда умер Пит Ледлер, он так страдал, что решил жить
затворником и удалился на ранчо или куда-то там еще.
— Это было три года назад, — напоминает Кейт. — Может,
сейчас, ему уже лучше.
— Скорее всего хочет нас перепродать, — мрачно предрекает Джейн.
— С чего бы это?
— Кто знает, как дело обернется.
— А я считаю, — начинает Дейв, и все мы дружно вытягиваем
шеи, — он желает удостовериться, что все растения чисто вымыты. —
Он кивком показывает на Сирила, и мы нагло хихикаем.
— Поосторожнее! — рявкает Сирил. — Не повредите стебли! А вы?
Что вы там делаете?
— Уже идем, — заверяет Кейт, и мы плетемся к лестнице, которой я
обычно пользуюсь, чтобы не тратить время на тренажеры. Помогает и то, что
отдел маркетинга на первом этаже. Мы как раз добираемся до площадки, когда
Джейн визжит:
— Смотрите! О Господи! Это он!
К зданию мягко подкатывает лимузин и останавливается у стеклянных дверей.
Интересно, что такого особенного в некоторых машинах? Почему они выглядят
такими сверкающими и безупречными, словно сделаны из совершенно иного
металла, чем обычные автомобили?
Двери лифта на другом конце вестибюля раздвигаются как по волшебству, и
оттуда появляется наш директор Грэм Хиллингтон в сопровождении директора-
распорядителя и еще шестерых, в безупречных темных костюмах.
— Довольно, — шипит Сирил на несчастных уборщиц. —
Убирайтесь! Оставьте все это!
Мы трое затаились и исподтишка, как дети, подглядываем за происходящим.
Дверца лимузина открывается, и оттуда выходит высокий светловолосый мужчина
в синем пальто, темных очках и с ну о-о-очень дорогим портфелем в руке.
Вот это да! Он выглядит как миллион долларов!
Грэм Хиллингтон и его спутники уже на крыльце. Они выстроились в ряд на
ступенях. По очереди пожимают ему руку и провожают в вестибюль, где уже ждет
Сирил.
— Добро пожаловать в
Пэнтер корпорейшн
, Соединенное
Королевство, — важно провозглашает он. — Надеюсь, путешествие было
приятным?
— Не слишком плохим, спасибо, — отвечает блондин с американским
акцентом.
— Как видите, у нас тут обычный рабочий день...
— Эй, смотрите, — шепчет Кэти, — Кенни застрял за дверями.
И вправду, на крыльце нерешительно мнется Кенни Дейви, один из дизайнеров,
не зная, заходить или нет. И дернул же его черт напялить сегодня джинсы и
бейсбольные ботинки!
Кенни делает шаг к дверям, отступает, снова подходит поближе и неуверенно
заглядывает в вестибюль.
— Заходите, Кенни, — приглашает Сирил, свирепо улыбаясь. —
Это один из наших дизайнеров, Кенни Дейви. Вам следовало быть на месте
десять минут назад. Впрочем, не важно.
Он подталкивает ошарашенного Кенни к лифтам, поднимает голову и раздраженным
жестом прогоняет нас.
— Пойдемте, — говорит Кэти, — а то хуже будет.
И мы, стараясь не смеяться, бежим к себе.
Атмосфера в отделе маркетинга немного напоминает ту, что воцарялась в моей
спальне перед очередной вечеринкой, в классе этак шестом. Все причесываются,
душатся, перетаскивают со стола на стол кипы бумаг и азартно сплетничают.
Проходя мимо офиса Нила Грегга, занимающегося рекламой, я вижу, как он
старательно выстраивает на столе свои награды за эффективность методов
маркетинга, а его референт Фиона протирает рамки фотографий, на которых он
пожимает руку знаменитостям.
Я едва успеваю повесить пальто, как Пол, начальник нашего отдела,
оттаскивает меня в сторону.
— Какого хрена ты натворила в
Глен ойл
? Сегодня я получил очень
странное электронное сообщение от Дуга Гамильтона. Ты вылила на него
газировку?
От ужаса я застываю на месте. Дуг Гамильтон донес Полу? Он же обещал!
— Все было не так, — поспешно заверяю я. — Просто пыталась
показать все преимущества
Пэнтер прайм
и... и вроде как пролила его.
Пол вскидывает брови, и вид у него при этом совсем не дружелюбный.
— Ладно. Видно, я слишком многого от тебя хотел.
— Вовсе нет, — возражаю я. — То есть все было бы прекрасно,
но... Честное слово, если вы дадите мне еще шанс, я сделаю все как надо.
Обещаю.
— Посмотрим. — Он сверяется с часами. — Займись делом. На
твоем столе настоящая помойка.
— О'кей. Э... в котором часу моя аттестация?
— Эмма, на случай, если ты не слышала: сегодня приезжает Джек
Харпер, — саркастически сообщает Пол. — Но, конечно, если
считаешь, что твоя аттестация важнее, чем тот парень, который основал
компанию...
— Я не хотела... я только...
— Иди и наведи порядок на столе, — устало роняет Пол. — И
если прольешь долбаный
Прайм
на Харпера, ты уволена.
Я спешу к столу, едва не сбивая с ног взъерошенного Сирила.
— Внимание! — объявляет он, хлопнув в ладоши. — Внимание все!
Это неформальный визит, только и всего. Мистер Харпер придет, возможно,
поговорит кое с кем, посмотрит, что вы делаете. Поэтому прошу вас, ведите
себя как обычно, но при этом будьте на высоте. Чьи это бумаги? —
неожиданно рявкает он, тыча пальцем в аккуратную стопку пробных оттисков в
углу, рядом со столом Фергюса Грейди.
— Это... эскизы для новой рекламной кампании
Пэнтер гам
, —
бормочет Фергюс, парень талантливый, но ужасно застенчивый. — У меня
места на столе не хватает.
— Прекрасно, но не могут же они оставаться здесь. — Сирил
подхватывает стопку и сует Фергюсу. — Спрячьте их. Немедленно. Так вот,
если он задаст вопрос, постарайтесь быть вежливыми и естественными. И я
требую, чтобы, когда он появится, все работали. Выполняйте обычные задания,
как будто ничего не происходит.
Он рассеянно осматривается.
— Кто-то может сидеть на телефоне, кто-то печатать на компьютере, а
двое... или трое — даже устроить производственное совещание. Помните: этот
отдел — сердце компании.
Пэнтер корпорейшн
славится блестящим маркетингом.
Сирил замолкает, и все мы молча пялимся на него.
— Давайте! — Он снова хлопает в ладоши. — Нечего стоять!
Вы! — Показывает на меня. — Ну же! Шевелитесь!
О Господи! У меня на столе просто свинарник!
Открываю ящик стола, сметаю туда бумаги и в легкой панике начинаю наводить
порядок в подставке для ручек и карандашей. За соседним столом Артемис
Харрисон подкрашивает губы.
— Встреча с ним поистине вдохновляет! — сообщает она, любуясь
своим отражением в зеркальце. — Знаешь, куча народу считает, что он
лично изменил традиционные представления о практике маркетинга. — Ее
взгляд падает на меня. — Новый топ, Эмма? Откуда?
—
Френч коннекшн
, — отвечаю я после небольшой паузы.
— Я была там в субботу, — бросает она, с подозрением всматриваясь
в мой топ. — Но такого фасона не видела.
— Возможно, все уже распродано.
Я отворачиваюсь и делаю вид, что роюсь в верхнем ящике.
— Как к нему обращаться? — волнуется Кэролайн. —
Джек
или
мистер Харпер
?
— Пять минут наедине с ним, — лихорадочно бормочет в телефонную
трубку Ник, один из руководителей службы. — Все, что мне нужно. Пять
минут, чтобы изложить идею насчет сайтов. Иисусе, если он согласится...
Господи, общее волнение просто заразительно!
Чувствуя новый прилив адреналина, я непроизвольно тянусь к расческе и
проверяю, не стерся ли блеск с губ. Понимаете, никогда не знаешь, как дело
обернется. Может, Харпер каким-то образом увидит во мне скрытые возможности?
Выделит из толпы?
— О'кей, ребята, — говорит Пол, врываясь в отдел. — Он на
нашем этаже. Сначала зайдет к руководству...
— Займитесь повседневными обязанностями! — шипит Сирил. —
Немедленно!
Вот черт! Что такое
повседневные обязанности
?
Я поднимаю трубку и нажимаю кнопку голосовой почты. Могу же я прослушать
сообщения!
Оглядываюсь и вижу, что остальные делают то же самое.
Но не можем же мы все говорить по телефону! До чего же глупо!
Я включаю компьютер и жду, пока он нагреется.
Пока я наблюдаю, как экран меняет цвет, Артемис громко говорит:
— Думаю, суть концепции — в живости. Энергии, я бы сказала, —
уточняет она, то и дело поглядывая на дверь. — Ты понимаешь, о чем я?
— Ну... да, — запинается Ник. — Видишь ли, в современной
маркетинговой среде необходимо... гм... добиваться сплава стратегии и
прогрессивного видения...
Боже, что-то мой компьютер едва тянет сегодня! Вот-вот появится Джек Харпер,
а я, как идиотка, смотрю на пустой экран.
Придумала! Я знаю, что буду делать! Стану Той, Кто Идет За Кофе.
Что может быть естественнее этого?
— Пожалуй, принесу кофе, — смущенно бормочу я, поднимаясь.
— И на мою долю тоже, если не возражаешь, — просит Артемис, на
секунду отвлекаясь от разговора. — Так или иначе, на курсах делового
администрирования...
Кофейный автомат стоит у входа в отдел, в специальной маленькой нише.
Дожидаясь, пока ядовитая жидкость наполнит мою чашку, я поднимаю глаза и
вижу, как Грэм Хиллингтон выходит из административного отдела в
сопровождении двух подчиненных. Дерьмо! Он идет!
Ладно. Сохраняй хладнокровие. Смотри, как льется бурая струйка.
Держись естественно, спокойно... А вот и он, со своими блондинистыми волосами, дорогим на вид костюмом и
черными очками. К моему удивлению, он отступает в сторону, давая дорогу...
кому?
Надо же, никто на него не смотрит. Все внимание отдано другому типу. Парню в
джинсах и черном свитере с высоким воротом, только что вышедшему в коридор.
Я зачарованно смотрю, как он поворачивается. И, увидев его лицо, чувствую
мощный удар, словно в грудь только что врезался мяч для боулинга.
О Господи!
Это он.
Те же темные глаза. Те же морщинки вокруг них. Щетина исчезла. Но это
определенно он.
Незнакомец из самолета.
Что он здесь делает?
И почему все так лебезят перед ним? Он что-то говорит, а они ловят каждое
слово.
Он снова поворачивается, и я инстинктивно прячусь за угол, пытаясь взять
себя в руки.
Что он здесь делает?
Неужели...
Этого быть не может!
Этого просто быть не может.
Едва передвигая ноги, я возвращаюсь к себе, стараясь не уронить чашки.
— Эй, — говорю я Артемис чуть громче, чем требуют
обстоятельства, — ты знаешь, как выглядит Джек Харпер?
— Нет, — пожимает она плечами, беря чашку. — Спасибо.
— Брюнет, — сообщает кто-то.
— Брюнет? — Я с трудом глотаю кофе. — Не блондин?
— Он идет сюда, — шипит Кэролайн. — Идет!
Я падаю в кресло и пью кофе, обжигаясь, не чувствуя вкуса.
— ...наш глава службы маркетинга и продвижения товаров Пол
Флетчер, — доносятся до меня слова Грэма.
— Рад познакомиться, Пол, — звучит знакомый голос с американским
акцентом.
Это он. Честное слово, он.
О 'кей, не сходи с ума. Может, он тебя и не запомнил. Подумаешь,
один короткий полет. Он скорее всего полжизни проводит в воздухе. — Внимание! — Пол ведет его в центр офиса. — Я счастлив
представить нашего отца-основателя, человека, оказавшего огромное
воздействие на целое поколение специалистов по маркетингу, — Джека
Харпера!
Взрыв аплодисментов, и Джек Харпер, улыбаясь, качает головой:
— Пожалуйста, никакой суеты. Занимайтесь своими обычными делами.
Он начинает обходить офис, время от времени останавливаясь, чтобы поговорить
с кем-то. Пол идет рядом, представляя сотрудников, а за ними бесшумно
следует блондин.
— Он уже здесь, — шепчет Артемис, и все сидящие в нашем углу
цепенеют.
Мое сердце готово выскочить из груди. Я вжимаюсь в спинку кресла, стараясь
спрятаться за компьютер. Может, он меня не узнает. Может, не вспомнит.
Может, не...
Ужас. Он смотрит на меня. В глазах мелькает удивление, брови ползут вверх.
Узнал.
Пожалуйста, только не подходи, — молюсь я мысленно. —
Пожалуйста...
— Кто это? — спрашивает он у Пола.
— Эмма Корриган, одна из стажеров нашего отдела.
Он направляется к нам. Артемис захлопнула рот. Все уставились на меня. Я
багровею от смущения.
— Здравствуйте, — вежливо приветствует он.
— Здравствуйте, — выдавливаю я, — мистер Харпер.
Ладно. Он узнал меня. Но вряд ли запомнил все, что я наболтала. Бессвязные
реплики невменяемой особы в соседнем кресле. Кому это вообще надо? Может, он
даже не слушал меня.
— И чем вы занимаетесь?
— Я... э... помогаю сотрудникам... внедрять... новые методы...
сбыта... — сбивчиво сообщаю я.
— На прошлой неделе мы посылали Эмму в Глазго, — вмешивается Пол,
одарив меня фальшивой улыбкой. — Мы стараемся как можно активнее
вводить младший персонал в круг дела.
— Весьма мудро, — кивает Харпер. Взгляд его скользит по моему
столу и зажигается явным интересом, когда наталкивается на пластиковую
чашку. Харпер поднимает голову, и наши глаза встречаются.
— Как кофе? — любезно спрашивает он. — Вкусный?
И в моей голове словно прокручивается запись собственной идиотской
трескотни:
Кофе на работе — самая что ни на есть омерзительная бурда,
которую в рот не возьмешь, чистая отрава...
— Очень! — не моргнув глазом вру я. — Просто великолепный.
— Рад это слышать, — с улыбкой отвечает он, и я чувствую, что
снова краснею.
Он помнит. Черт! Он помнит!
— А это Артемис Харрисон, — говорит Пол. — Одна из лучших
молодых специалистов по маркетингу.
— Артемис, — задумчиво повторяет Джек, подходя к ее рабочей
станции. — Какой у вас красивый стол, Артемис. Новый?
...новый письменный стол привезли вчера, а она вот так взяла и внаглую
заняла его...
Он помнит все. До последнего слова.
О Боже. Что же, мать твою, я еще наговорила?
Я сижу, боясь пошевелиться, пока Артемис выпендривается перед Харпером.
Несмотря на то что я изображаю благонравную, примерную служащую, думаю
совсем не о работе. Клубок моих мыслей лихорадочно отматывается назад.
Неужели я выложила все?
Именно.
Именно все!
Всю подноготную.
Какие трусики ношу, какое мороженое люблю, как потеряла девственность и...
Кровь стынет в жилах.
Я припоминаю то, что не должна была говорить ни в коем случае.
Не только ему.
Вообще кому бы то ни было.
... мне не следовало так поступать, но уж очень хотелось получить
работу...
Я призналась ему, что завысила в своей биографии оценку по математике!
Ну все. Я труп.
Он меня уволит.
И напишет в характеристике, что я лживая мошенница, и никто больше не даст
мне работы, и кончится тем, что я попаду в документальный фильм о людях
самых непрестижных профессий в Англии, и все увидят меня на экране — в
роли... скотницы, например. Буду вычищать коровье дерьмо и фальшиво
улыбаться:
Поверьте, это не так уж плохо...
Ладно. Только не паниковать. Должен же быть какой-то выход. Я извинюсь. Да.
Именно. Скажу, что это была ошибка, о которой я глубоко сожалею, и что не
собиралась вводить компанию в заблуждение...
Нет. Лучше сказать так:
Собственно говоря, я и получила А! Ха-ха, какая я
дурочка, все забыла!
А потом купить набор для чистописания, подделать аттестат — и дело в шляпе.
Он американец. Что взять с американца? Все равно ничего не поймет.
Нет. Он докопается. О Боже, Боже.
О'кей, может, я принимаю слишком близко к сердцу всю эту историю? Давай
разложим все по полочкам. Джек Харпер — о-о-огромная шишка. Взгляните только
на него! Куча лимузинов, лакеев, гигантская компания, ежегодно приносящая
миллионы. Нужны ему вшивые отметки какого-то жалкого стажера. Нет, честно!
И тут нервы меня подводят.
Я вдруг начинаю громко смеяться, и Артемис как-то странно на меня смотрит.
— Я только хотел сказать, что очень рад познакомиться с вами, —
говорит Джек Харпер, оглядывая притихший офис. — И представить вам
своего помощника Свена Петерсена. — Он показывает на блондинистого
парня. — Я пробуду здесь несколько дней, так что надеюсь кое-кого
узнать получше. Как вам известно, Пит Ледлер, основавший вместе со мной
корпорацию, был англичанином. Это одна из причин, почему Великобритания
всегда играла такую важную роль в моей жизни.
По комнате пролетает сочувственный шепоток. Он поднимает руку, кивает и идет
к двери. Свита тянется за ним.
Молчание длится ровно до того момента, когда дверь за ними захлопывается. И
тут же вскипает бурное обсуждение.
Я слабею от облегчения. Слава Богу. Слава Богу!
Нет, правда, какая я все-таки идиотка! Вбить себе в голову, пусть на
секунду, что Джек Харпер запомнит мою болтовню. Да еще и переживать из-за
этого! Можно подумать, он отвлечется от действительно важных дел, чтобы
беспокоиться о том, сфальсифицировала какая-то ничтожная дурочка свое резюме
или нет.
— Эмма!
Я поднимаю глаза и вижу перед собой Пола.
— Джек Харпер хочет тебя видеть, — коротко говорит он.
— Что? — Моя улыбка меркнет. — Меня?
— Комната для совещаний, через пять минут.
— Он сказал зачем?
— Нет.
Пол отходит, а я невидяще смотрю на экран и борюсь с тошнотой.
Мне дурно.
Значит, я с самого начала была права.
Прощай, работа.
Я потеряю работу из-за какого-то дурацкого признания во время какого-то
дурацкого полета!
Ну зачем мне понадобилось лезть в этот бизнес-класс? Зачем понадобилось
разевать свой кретинский рот? Я просто глупое, глупое трепло!
— Зачем это ты понадобилась Джеку Харперу? — с оскорбленным видом
допытывается Артемис.
— Не представляю.
— А еще кого-нибудь он вызывает?
— Не знаю, — рассеянно бросаю я и, чтобы избежать дальнейших
расспросов, принимаюсь наугад тыкать пальцами в клавиатуру, перебирая в уме
варианты развития событии.
Я не могу потерять эту работу. Позорно провалить еще одну карьеру.
Он не может уволить меня. Просто не может.
Это несправедливо. Я не знала, кто он. Конечно, если бы он честно, с самого
начала сказал, кто он на самом деле я бы никогда не упомянула о резюме. И...
вообще ни о чем.
Тем более что я никогда и не подделывала свои дипломы или степени, верно?
И не имею уголовного прошлого и судимостей. Я хороший работник. В самом
деле, стараюсь как могу и не так уж часто сачкую. Засиживалась в офисе,
когда шла рекламная кампания спортивной одежды, организовала рождественскую
лотерею...
Я печатаю быстрее и быстрее, и от волнения заливаюсь краской.
— Эмма! — Пол многозначительно смотрит на часы. — Пора.
Я вздыхаю и встаю.
Не позволю меня уволить! Просто не дам!
Я направляюсь к двери, иду по коридору к совещательной комнате, стучу и
толкаю дверь.
Джек Харпер сидит за столом для переговоров и что-то царапает в блокноте. Я
подхожу ближе. Он поднимает глаза. Лицо у него такое мрачное, что у меня
внутри все переворачивается.
Но я должна защищаться. Мне необходима эта работа.
— Привет, — произносит он. — Не могли бы вы закрыть
дверь? — Он терпеливо дожидается, пока я выполню просьбу, прежде чем
объявить: — Эмма, нам нужно кое о чем потолковать.
— Прекрасно вас понимаю, — отвечаю я, стараясь, чтобы голос не
дрогнул, — но хотела бы высказаться первой, если позволите.
Джек Харпер на какой-то миг теряется, но тут же насмешливо вскидывает брови:
— Разумеется. Валяйте.
Я смело шагаю к столу, делаю глубокий вдох и смотрю Харперу прямо в глаза:
— Мистер Харпер, я знаю, зачем вы меня сюда пригласили. Да, я была не
права. Глупый просчет, о котором я глубоко сожалею. Прошу простить меня.
Этого больше не повторится. Но в оправдание... — Мой голос звенит от
переполняющих меня эмоций. — В оправдание могу сказать, что тогда я
понятия не имела, кто вы. И мне не кажется, что я должна быть наказана за
невольную, хоть и глупую ошибку.
Следует пауза.
— Думаете, я собираюсь вас наказывать? — хмурясь, спрашивает
наконец Джек Харпер.
Какая жестокость! Как он может быть таким бесчеловечным?!
— Да. Вы должны понять, что я никогда не упомянула бы о деталях своей
биографии, если бы знала, кто вы! Это... это все равно что ловушка для мух!
И если бы все это происходило в суде, судья не признал бы это
доказательством! Вам бы даже не позволили...
— Ваша биография? — Со лба Харпера исчезает морщинка. — А!
Отличная оценка в вашем резюме! — Он пронзает меня осуждающим
взглядом. — Должен заметить, это фальсификация.
Слышать это невыносимо. Лицо горит все сильнее.
— Знаете, многие сочли бы это мошенничеством, — добивает меня Джек
Харпер, разваливаясь в кресле.
— Вероятно. И я сознаю, что поступила нехорошо. Мне следовало... Но на
мою работу это не влияет и вообще ничего не значит.
— Вы так считаете? — Он задумчиво покачивает головой. — Не
знаю. Изменить оценку с С на А... Ничего себе прыжок! А если нам понадобятся
математические вычисления?
— Я знаю математику! — выпаливаю я. — Задайте любой вопрос.
Ну давайте, не стесняйтесь.
Вот так.
Его губы как-то странно подрагивают.
— Восемью девять?
Я смотрю на него: сердце трепыхается, в голове пусто. Восемью девять. О'кей.
Девятью один — девять. Девятью два...
Нет. Лучше так: восемью десять — восемьдесят. Минус восемь... это...
— Семьдесят два! — кричу я и сжимаюсь, когда замечаю легкую
улыбку. — Семьдесят два, — повторяю я уже спокойнее.
— Прекрасно. — Он вежливо показывает на стул. — Итак, вы
закончили свою речь или хотите добавить что-то еще?
Я смущенно тру щеку.
— Вы... вы не уволите меня?
— Нет, — терпеливо отвечает Джек Харпер. — Не собираюсь. Теперь мы можем поговорить?
И тут в мою несчастную голову закрадывается ужасное подозрение.
— Вы... — Я откашливаюсь. — Вы хотели меня видеть из-за
резюме?
— Нет, — мягко говорит он. — Не из-за резюме.
Я готова умереть.
Умереть прямо здесь и сейчас.
— Ясно.
Приглаживаю волосы, пытаясь собраться с мыслями. Надо взять себя в руки.
Выглядеть сдержанной и деловитой.
— Ясно. Так что же вы...
— Хочу просить вас о небольшом одолжении.
— Ясно! — Я мгновенно оживляюсь. — Все, что угодно. Но... что
именно?
— По некоторым причинам, —
...Закладка в соц.сетях
