Такси!
....
— Не так скучно, как водить такси, — буркнула я с набитым ртом, а
про себя сделала заметочку:
врет.
Уверена на все сто. А навела его на эту идею пачка зубочисток, валявшаяся на
столе. До чего же никудышный лгун. И придумать ничего не может, если
подсказки нет прямо под носом. А формулировка-то какова —
в некотором
роде
! И что у людей за манера — напускать такой туман вокруг своей работы.
Хотя, может, он по природе скрытный.
— Хотелось бы увезти тебя на денек из Лондона, — сказал
Моргун. — Покатались бы. Готов спорить,
саму тебяеще никто не катал?
— Рискованно. Буду командовать с заднего сиденья.
— А я все-таки попробую. — Моргун весь вымазался сахарной глазурью
от рогалика. Вид дурацкий и забавный — но вдруг добродушная улыбка
показалась мне какой-то неестественной. Если тебе нечего скрывать, зачем
врать про свою работу?
— Ну давай, — подначивал Крэйг.
— Работать надо. Я не могу расслабляться.
— Я и не мешаю тебе работать. Доставлю обратно когда пожелаешь. —
Поставив локти на стол, Моргун грел в ладонях чашку с капуччино. Из-под
рукавов пиджака виднелись манжеты рубашки. Он носил запонки. Господи, да кто
сейчас их носит? Жулье, вот кто.
— Как насчет пятницы? Ты свободна?
Пятница. Тринадцатое. Злосчастная попытка отца отслужить заупокойную службу
по моей бедной матери. Худой седовласый человечек топчется у входа в
церковь; на нем костюм, который он надевал на родительские собрания.
Пожимает руки, благодарит — и непостижимым образом кажется довольным собой.
Ничего не осталось от смеющейся, танцующей, пьющей джин и глотающей таблетки
женщины — только урна с прахом в земле.
Затрезвонил телефон — не мой. Гнусный мотивчик
Нокиа
. Моргун вытащил
мобильник из кармана.
— Алло? — До меня доносился еле слышный голос звонившего. Моргун
кивал, хмурился, потом принялся нетерпеливо постукивать ногой. — Да.
Подъеду прямо туда. Через полчаса. — Он отсоединился.
— Что-то срочное?
— А? — Моргун уставился на меня так, будто хотел спросить:
А ты
кто такая?
Мысленно он уже был на улице.
— Крэйг?
— Надо ехать. — Он наконец пришел в себя. — Извини. — И
выскочил за дверь, что-то крикнув через плечо.
Я тебе позвоню
, наверное. А
может быть и нет.
Девчушка-официантка подошла со счетом.
Ну спасибо тебе, Моргун.
Я накручивала педали велотренажера — отдувалась за рогалики, которые
смолотила пару часов назад. Мысли пребывали в свободном полете. Спортзал для
этого — идеальное место. Тело вкалывает на всю катушку, а сама ты бродишь
где-то еще.
Моргун.
Я упорно твержу, чтобы он убирался. А он с таким же упорством возвращается
обратно.
Секрет управления моей пятеркой заключается в том, что я держу все под
контролем. Но с Моргуном не так просто. Он полон сюрпризов, и потому с ним
трудно. Но это же придает ему привлекательности. Будто балансируешь на
лезвии — а я такое люблю. И еще он меня интригует.
Мэв говорила: если кто-то голосует, прислонившись к фонарному столбу,
тормози в нескольких ярдах от него. Пусть подойдет сам — проверишь, может ли
он держаться на ногах. Если в не самом благополучном районе голосует
одинокая девушка — подруливай медленно и проезжай чуть-чуть вперед, глядя в
зеркальце: не торчит ли в дверях ближайшей лавочки компания парней? Но если
человек сел в твой кеб — он на твоей территории. И держись с ним
соответственно.
В дверях появилась девчонка, которую я не перевариваю, и первым делом
вылупилась на меня. Я полыхнула на нее взглядом. Ненавижу эти выщипанные,
дугой изогнутые бровки, этот белобрысый
конский хвост
, болтающийся на
ходу. Ненавижу дорогое голубенькое трико и маленький задик, которым она
виляет, подходя к беговым дорожкам. А как разминается — тоже мне балерина
выискалась. А как мы головку наклоняем, чтобы наушники плейера надеть!
Начинает она в мягком, неспешном ритме — очень женственно и сексуально. Все
четверо мужиков, ворочающих железо, пялятся на нее, и она это знает.
Королева зала. Я постаралась выкинуть ее из головы и сосредоточиться.
Все решает инстинкт. И если с инстинктом у вас неважно — таксистом вам не
бывать. Вы рискуете каждый раз, когда кто-то открывает дверцу. У меня с
инстинктом все в порядке. И велит он мне держаться подальше от Крэйга
Моргуна Саммера.
Королева ускоряла темп, пыхтя при каждом движении. Звучало довольно похабно.
Парни глаз с нее не сводили, и что у них на уме, было яснее ясного.
Загвоздка в том, что прошвырнуться в пятницу с Моргуном — идея очень даже
неплохая. Пусть меня свозят куда-нибудь, развлекут, угостят вином и
покормят. Никакого тебе давления на психику, никаких проблем и заупокойных
служб. Коли держать его под контролем... Кто-кто, а я с этим управлюсь. В
конце концов, это всего лишь еще один парень... Мои мысли снова вернулись к
велотренажеру. Я крутила педали уже двадцать пять минут. Пора
притормаживать. Постепенно сбавила ход, и вот на спидометре высветился ноль.
Тогда я слезла с тренажера и спокойно направилась к беговой дорожке по
соседству с пыхтящей белокурой королевой. Пора тут кое-кому надрать задницу!
В 7.03 вечера я позвонила в бюро находок нашей конторы на Пентон-стрит —
узнать о судьбе плейера
Сони
, который отнесла в полицию три месяца назад.
Вот черт, забрали. Стыдно сказать, но я на него сама глаз положила. Перед
выходом на работу задержалась, чтобы проверить мобильники.
Розовый телефон — Эми: Привет, Кэти, это я. Появилась вечером во вторник. Я так хочу тебя увидеть. Почему бы тебе не заехать после работы? Я оставлю ключ под половичком у парадного входа. Войдешь и прикорнешь со мной рядышком. Разве не классно?
Голубой телефон — Джоэл: Кот, здорово. Извини, что я так долго не появлялся, просто хочу сказать, чтобы ты из-за меня не дергалась. Все в ажуре. Я порылся в дневнике — в четверг смогу выкроить для тебя время. В два часа, хорошо?
Желтый телефон — Стеф: Кэт, почему ты сбежала? Это просто ужасно — заснуть с любимой женщиной, а проснуться в пустой постели. Я разобиделся. С тобой все в порядке, сладенькая?
Зеленый телефон — Ричард: Китти, здравствуй, это я. Быть не может, чтобы твой грипп все еще не прошел. Дотти, не сейчас, папа разговаривает. Дотти, не надо, разобьешь, ты же... О господи. Китти, извини, Дотти только что разбила мой...
Красный телефон — Джонни: Кэйти, пожалуйста, приходи. Не бросай меня. Я не знаю, как мне все исправить. Пожалуйста. Кэйти, умоляю тебя!
Меня разбудило несмолкающее постукивание. Я лежала в теплой постели, в глаза ярко светило солнце. Стеганое одеяло благоухало чистотой и свежестью. Постукивание прекратилось.— А, проснулась, — послышался голос.Ах да. Я у Эми.— Может быть. — Я выглянула из-под одеяла.Эми сидела за компьютером и печатала. На ней были джинсы в обтяжку и симпатичный свитерок из коричневого кашемира. Она с улыбкой обернулась, и на меня нахлынули воспоминания о том, как мы занимались сексом несколько часов назад. Вот в этой душистой постели. А потом Эми лежала, обнаженная, на боку, лицом к стене. Одна рука поднята к лицу, чуть согнуты пальцы. Я сидела и смотрела, как она спит. У нее прекрасная, длинная спина. Через пару минут я поняла, что должна поцеловать ее — между лопаток и дальше, опускаясь все ниже и ниже. И, когда я поцеловала ее в особом местечке, она проснулась и прижалась к моим губам.Когда Эми появилась у нас, она сказала, что пишет для журнала На Запад
, но не уточнила, что для колонки Дело в муфте
. Наверное, надо было самим догадаться. Кому еще понадобится торчать в душной комнате, где пара сотен таксистов дует теплое шардонне
и грызет чипсы, пока какой-то тип из благотворительной ассоциации благодарит всех за упорную работу в этом году и вручает чек президенту очередной детской организации.Если честно, не знаю, что мне самой там понадобилось. Я участвовала в некоторых благотворительных акциях — возила детишек из неблагополучных семей в Маргейт и всякое такое. Ввязалась я в это исключительно потому, что кто-то где-то заявил, будто единственные женщины, которые участвуют в таких мероприятиях, — это супруги престарелых таксистов. Надо было доказать всем, что в нашей профессии есть женщины, и не просто чьи-то там женушки, а шоферы, знающие свое дело. Теперь и времени-то нет, но тогда особых напрягов не было — у меня числились только Джонни и Ричард.На приеме мы были с Винни, но после презентации я потеряла ее в толпе. Разыскивая ее, я и набрела на превосходный персикоподобный зад в белых левисах
. Владелица зада наклонилась и искала что-то в сумке. Потом она выпрямилась, и я увидела блестящие рыжие волосы (в то время длинные), изящную шею, прелестную тонкую талию. Девушка не была похожа на таксистку — они либо крупные, либо миниатюрные, нечто среднее встречается редко. Она разговаривала с Дженни Фарроу из вечерней школы. Я заметила диктофон и сообразила, что это журналистка. Дженни углядела меня и помахала рукой; хорошенькая журналистка обернулась. Я не верила своим глазам: она мерила меня оценивающим взглядом с ног до головы.Может, теперь я сама невольно преувеличиваю напряженность того момента, но почти поклясться готова: у меня сами знаете где будто пружина сработала.Дженни между тем отошла к кому-то другому, — наверное, просто улизнула от журналистки, а та стала пробираться сквозь толпу ко мне.Я запаниковала и завертелась в поисках Винни, но увидела только ее спину, исчезающую в дверях. И тут почувствовала на своем плече чью-то руку.— Я пишу для журнала На Запад
. — У нее были предельно выразительные зеленые глаза и лукавая улыбка. — А вы, похоже, хотите дать интервью.— Я?Нет уж. Что я хотела, так это дать деру — укатить к Джонни или к Ричарду. В ту пору всего два любовника — но они отнимали все мое время. С ними я хорошо знала, что к чему. Пенис вводится в вагину. Все понятно, все прекрасно.— Вообще-то действительно не хотите. — Она взяла у меня стакан с недопитым вином, осушила его и, состроив гримаску, поставила на стол. — Если говорить напрямую, то вы, похоже, хотите узнать, каково это — трахать женщину. Меня.Потом, уже в постели, она-таки взяла у меня интервью. На вопрос, какие проблемы у шоферов самые главные, я ответила:— Скука и одиночество.— Ну, с этим я могу тебе помочь, — сказала Эми.— Дорогая Ревнивица из Лестера, — читала Эми вслух и одновременно печатала. — Вы вовсе не ведете себя глупо. Как по-вашему, откуда берется столько анекдотов про старомодных свекровей? Очень многие сталкиваются с такой же проблемой! Возможно, это покажется абсурдом, но, судя по всему, мать Вашего друга боится, что Вы похитите ее маленького сыночка. Она видит в Вас соперницу. Она и дальше постарается держать сына в повиновении, если Вы не примете меры
.Одеяло было не настолько плотным, чтобы заглушать слова.— Мне это обязательно слушать?Эми продолжала как ни в чем не бывало:— Может, Вам стоит узнать ее получше? Останьтесь как-нибудь с ней вдвоем, без Вашего друга. Что она любит — театр или кино? Играет ли в Бинго
? Наверняка у вас найдутся общие интересы — и это Ваш шанс! Стисните зубы — и в бой! Может, Вам будет и не слишком весело в ее компании, но результат стоит затраченных усилий
.Ладно, если Эми хочет поцапаться — так тому и быть. Я села, привалилась к холодной металлической спинке кровати.— Эми, а ты пару недель тому назад не была в цирке в парке Финсбери?— Надо бы мне встретиться с твоей мамой, — изрекла Эми. На ее лице появилось решительное выражение. У нее было преимущество: в отличие от меня она как следует проснулась.— Я ходила в цирк с приятелями и готова поклясться, что видела там тебя.— А парней ты со своей матерью знакомила? Это все потому, что я девушка?— Господи Иисусе... Ладно, который час?— Начало двенадцатого.— Боже, я всего четыре часа проспала!— Дорогая Стелла! — Эми держала в руках розовый листок бумаги. — Я уже год живу со своим парнем. Мы были счастливы и по-настоящему любили друг друга, но теперь, боюсь, моя ревность все погубит. Недавно из годовой поездки в Индию вернулась его бывшая девушка. Я знаю, что они расстались только из-за ее отъезда, и мне страшно: а вдруг он бросит меня ради нее? Когда он идет куда-нибудь с друзьями, мне кажется, что на самом деле он с ней. Я пыталась поговорить с ним, и он утверждает, что ему нужна только я. Но я же вижу, что его терпение вот-вот лопнет. Мой парень говорит, что я должна ему доверять, и это правильно. Так почему же я тогда не нахожу себе места? Ваша Параноичка из Донкастера
.Я терла усталые глаза, смутно припоминая наш с Уиллой разговор на кухне.— Дорогая Параноичка из Донкастера! — Эми снова принялась печатать. — Ключ к Вашим страхам кроется во второй строке Вашего письма — "по-настоящему любили друг друга". Если Вы действительно любите своего парня, учитесь доверять ему, как говорит и он сам. Вполне возможно, что и с той, другой девушкой он когда-то был счастлив, но теперь она — лишь частичка его прошлого. Люди меняются и двигаются дальше, и его настоящее — это вы. Но я знаю, как трудно порой от чего-нибудь отмахнуться. Если Вас все еще не отпускает тревога, почему бы не сказать своему парню, что Вы хотите познакомиться с той девушкой. Пригласите ее на обед или пропустите вместе стаканчик. Наверняка окажется, что она совсем не опасна, — может, она Вам даже понравится. И в самом худшем случае, если у Ваших опасений есть основания, Вы смело примете бой
.Совет абсолютно в духе Эми. Главный принцип ее философии заключается в том, что в жизни надо выбирать наиболее прямую дорогу. Ломись всем страхам навстречу — бум! — и вот тебе по лбу. Ну что же, теперь моя очередь.— Эми, прервись на секундочку. Я хочу тебя кое о чем спросить.Она развернулась на стуле; руки скрещены на груди, подбородок выпячен — попробуй сунься.— Кэти, ты знаешь, как сильно я тебя люблю... Но есть пределы, переходить которые я не позволю никому — даже тебе!— Эми, я не...— Дай мне закончить. Я от тебя уже достаточно дерьма наглоталась, Кэти. Я смирилась с тем, что ты не пускаешь меня на порог, чтобы не расстраивать свою мамочку, суку хренову! Я молчала, когда ты критиковала мою рубрику и говорила гадости про моих подруг и их ориентацию — которая, кстати, и моя ориентация, а может быть, и твоя, хотя такой ярлык тебе не нравится. Я слушала твои обвинения и грязные домыслы насчет моей верности да еще из кожи вон лезла, пытаясь тебя убедить, что ты единственная женщина на всей планете, которую я действительно хочу... И ради чего, спрашивается? Ради того, чтобы ты появилась раз в неделю, затащила меня в койку, а потом слиняла снова. Да на хрена мне это сдалось?— Но...— Нет, Кэти. Хватит. Я не сплю с Черил, и я не была ни в каком цирке, и вообще я хочу, чтобы ты закончила эту дурь и заткнулась. — Она подняла руку; в узкий просвет между большим и указательным пальцами бил солнечный луч. — Еще вот столько, и я пошлю тебя, детка, куда подальше. Лучше не доводи меня.И Эми, откинув с лица волосы, снова защелкала мышью над своими душеспасительными письмами.— Как насчет завтрака? — На лице ее сияла довольная улыбка.Пока Эми кромсала манго и клубнику, я, сидя за массивным столом, рассеянно выводила каракули на блокноте для памяток красной шариковой ручкой. Надо во всем разобраться. До чего же Эми увертлива — настоящая интриганка. В своей трактовке нашего романа Эми совершенно забывает, как загуляла на целые выходные с некоей Линдой, которую подцепила на конференции. Сознаться-то она созналась, но истолковала это как мучительный поиск ответа на вопрос, что есть моногамия — любовь или обладание. В конце концов она решила, что и то и другое необходимо для полноценных отношений, только сначала надо проверить все варианты. Еще Эми забывает о бритоголовой Саре, которая как раз вываливалась из этого дома вся в засосах, когда я неожиданно нагрянула после работы месяца три назад. Эми как никто иной умеет превращать хаос, в котором живет, во все, что ей заблагорассудится. Оказывается, это на меня ни в чем нельзя положиться, это только моя верность находится под большим вопросом и только я здесь на ровном месте впадаю в паранойю.— Кэти, дорогая! Как дела на городских дорогах? — В кухню вплыла Уилла в небесно-голубом одеянии до полу и в очках с простыми стекляшками. Она принялась вскрывать какой-то конверт ножиком устрашающего вида.— С перебоями.— Сигаретку? — Она кивком указала на вскрытую пачку Кэмел
. — Ах да, вы же этим не увлекаетесь.Сама она сигарету взяла и подсела к столу. Вдвоем мы наблюдали за манипуляциями Эми. Я смотрела на светлый пушок, покрывавший руки Эми. На шею, длинную, белую. На этот рот... Единственная женщина, к которой меня влекло. Невольно задумаешься, а многие ли женщины традиционной ориентации ловят себя на том, что смотрят на Эми иначе, чем на других девушек — просто хорошеньких, всего лишь миленьких. Эми — это чистый секс. Упругая попка, туго обтянутая джинсами, так и притягивает мой взгляд... и, как до меня впервые доходит, взгляд Уиллы.— Кэти, — неестественно громко зашептала Уилла, хватая меня за руку, — вам еще не удалось поговорить с нашей мадам о том пустячке, который мы недавно обсуждали?Я-то всегда полагала, что интерес Уиллы к Эми чисто материнский. Ну я и дура.— Это еще что за пустячок? — подала голос Эми.— Уилла полагает, что с этим разделом, Тетушкиными терзаниями
, ты сама себе занижаешь цену. И что ты слишком талантлива, чтобы быть Дорогой Стеллой
, — произнесла я ровным, лишенным выражения голосом.Уилла негодующе сверкнула на меня глазами и лягнула под столом пушистым тапком.— Ну в самом-то деле, Уилла! — Эми швырнула нож на стол и уперла руки в бока. — Мы ведь это уже вдоль и поперек обсудили! Просто небольшое развлечение и маленький приработок. Мне уже осточертело выжимать из себя всякую заумь про теннисисток, корреспонденток и про воронки, с которыми девушки могут писать стоя!Я с удовлетворением наблюдала, как Уилла чуть ли не юлой вертится.— Но, Эми, надо же и о будущем подумать! Что могут дать Тетушкины терзания
? Как со всей этой чушью получить собственную рубрику на всю полосу? Я думала, Кэти с тобой поговорила...— Уилла, ты мне, часом, вдвое ренту сократить не собиралась? — Эми снова схватила нож и атаковала ананас. — Нет, думаю, не собиралась. И вряд ли хочешь, чтобы я отсюда съехала, верно? А раз так, я уж лучше останусь самой собой... Кому фруктовый салат?Эми смотрит мне в глаза — и будто искра проскакивает между нами. Эми сияет как начищенное стекло.Пока мы шли по Аппер-стрит тем солнечным октябрьским утром, Эми застревала у каждого окошка с объявлениями о сдаче квартиры. Намек чересчур прозрачный.Ислингтон — район, которого я не понимаю. Все эти холеные фифы со стильными стрижками и в прикидах от Агнес Б
и Николь Фархи
, которые мурлычат что-то в мобильники, одновременно подзывая такси; зажиточные особы вроде Уиллы, расхаживающие по магазинам в поисках сушеных бобов и дикого риса; чопорные старухи, шествующие из парикмахерских в сопровождении бестолковых собачонок. Пахнет выхлопными газами, едой и Келвином Кляйном
. Все точно так же, как и в любом другом уголке Лондона, — не особенно красиво, не особенно зелено. Как и повсюду, здесь полно нищих, пьянчуг и попрошаек. Пэкхем, да и Майл-Энд — это георгианские особняки и просторные площади. Почему же ничуть не менее вонючий и грязный Ислингтон столь беспардонно выколачивает такие деньги?— Смотри-ка, — Эми ткнула в очередное объявление, — Каффорд-сквер — совсем рядом с Уиллой. Две спальни, две гостиные. О... Семьсот пятьдесят тысяч фунтов.— Пойдем! — Я потянула ее за руку. — Давай антиквариат посмотрим.Мы шли по Кэмден-пассаж, вдоль витрин, забитых медными побрякушками и дверными молотками, — и застыли как вкопанные возле выставленного столика кедрового дерева.— Как по-твоему, что-нибудь такое к моему... — начала было Эми, и вдруг...— Китти, это ты!Позади меня стоял Ричард. Я увидела его отражение в витрине еще до того, как обернулась, — широкие сутулые плечи, редеющие волосы песочного цвета, карие глаза. Он сиял от радости. Мне понадобилась доля секунды, чтобы это отметить. Дотти цеплялась за его руку. Я еще только оборачивалась к ним, а она уже теребила меня за рукав куртки:— Китс, Китс, глянь на мои новые туфельки! — Дотти запрыгала, высоко вскидывая ножки. Ярко-красные туфли из лакированной кожи.Ричард сгреб меня в охапку, носом я ткнулась в его плечо, тут же неловко высвободилась и кое-как выдавила:— Ой, Ричард, какое совпадение.Эми стояла, сунув руки в карманы, и вид у нее был озадаченный, даже растерянный. Я отчаянно придумывала, как сделать так, чтобы два моих мира пересеклись, но не столкнулись.А Ричард говорил:— Так твой грипп, значит, кончился? Выглядишь замечательно, только... Что с твоим глазом?— Привет, я — Эми. — И она протянула руку. Ричард, до сих пор не замечавший Эми, смешался и не сразу ответил на рукопожатие.— Ричард, это моя подруга Эми. — Я осторожно подбирала слова. Эми явно рассердилась, что ее записали в подруги
, но на рожон, слава богу, не полезла. — Эми, это Ричард и Дотти.— Привет, Дотти. — Эми наклонилась и потрепала ее по голове.Дотти, которая этого терпеть не может, отпрянула, спряталась за отца и застенчиво выглянула из-за его ноги.Господи, не дай, пожалуйста, никому из них ничего брякнуть.— Давно выздоровела? — Первый восторг от неожиданной встречи миновал, и Ричард обиделся, что я встретилась с кем-то из подруг прежде, чем поспешить к нему. Даже рассердился — вон румянец выступил на скулах. Карие глаза, обычно такие мягкие, приветливые, потемнели, стали колючими.— Знаешь, всего пару дней назад я была так больна, Ричард, ты даже поверить не можешь.— А я и не знала, что ты болела, — внезапно сказала Эми.— Н-ну, я не люблю о таких вещих распространяться.Неподалеку от нас молодая пара разглядывала антикварные украшения на лотке. Девушка примеряла кольца — надевала на безымянный палец, вытягивала руку, чтобы парень мог полюбоваться. Девушка была не особо красивой, но вся лучилась от счастья — как, впрочем, и он, — и это делало прекрасными их обоих. Мне вдруг стало завидно.— А может, кофе выпьем? — предложила Эми. — В двух шагах отсюда есть кафе — там подают чудесные пирожки.Вмазать бы ей.— Спасибо, но нам, к сожалению, пора. — Ричард все еще сердился, но великодушие заставляло его сдерживаться. — Надо забрать фотографии, а потом я должен забросить Дотти в садик.— Вот жалость-то. — Я старалась изобразить огорчение, но безуспешно. — Я тебе потом позвоню, ладно?— Хорошо бы. — Ричард бросил на меня взгляд, яснее слов говоривший: Надо потолковать
. И буркнул: — Приятно было познакомиться... Эми.— Взаимно. — Она уже утратила к нему интерес и вернулась к столику кедрового дерева.Ричард придвинулся, чтобы поцеловать меня. Какое счастье — он был зол настолько, что всего-то ткнулся мне в щеку.— Ну, пока! — Я чмокнула Дотти в губы.— Фу, мокрая бяка! — воскликнула она, ухватила отца за руку и потянула прочь.Он позволил ей увести себя, но крикнул через плечо:— Заходи, снимки посмотришь! В цирке должно получиться что-то замечательное!Я в панике оглянулась на Эми, но она любовалась столиком. Кажется, нас она уже не слушала. Ричард и Дотти скрылись за углом. Парочка неподалеку присмотрела кольцо. Похоже на серебро — хотя, может быть, и платина. Крупный голубой сапфир. Девчонка корчила гримасы и счастливо хихикала. Парень притянул ее к себе и поцеловал &mdas...
Закладка в соц.сетях
