Жанр: Любовные романы
Маленькая леди в большом городе
...иски можно не обращать внимания, особенно если ищете презенты
для дам — электродрель и комплект торцевых ключей женщине даром не нужны.
— Смотря какая это женщина, — заметила Аллегра, бросая хитрый взгляд на
Габи. — Одна моя подруга — известная в Швеции гонщица, участница ралли. Я
дарила ей каждый раз дорогущие свечи зажигания. Или произведения искусства.
Флакон духов она приняла бы за оскорбление.
— А я рада любому подарку, — задумчиво произнесла Габи. — Когда
зарабатываешь собственным трудом, лучше понимаешь, чего стоят деньги,
правда, Мел?
— Уверена, вдвоем вы без труда придумаете, кому что купить! Только,
пожалуйста, отмечайте, что выбрали, для кого и как подарок отправили, и
складывайте бумаги с этими записями в фиолетовую папку, чтобы в следующем
году я не купила этому же человеку второй такой презент.
Аллегра снисходительно улыбнулась.
— За это не переживай, Мелисса. У нас с тобой совершенно разные вкусы.
Я только было собралась ответить, что речь не о наших с ней вкусах, а прежде
всего о клиентах, когда, на мое спасение, раздался телефонный звонок.
— Теперь внимательно последите за мной, — сказала я, надевая очки в
роговой оправе. — Будете отвечать так же.
Обе мои слушательницы закатили глаза, а ведь я рассчитывала совсем на другую
реакцию.
— Агентство Милочки, — произнесла я, представляя чашку горячего
шоколада. Этому нас научила школьная преподавательница по домоводству, дабы
голос, когда отвечаешь на телефонный звонок, звучал возможно приятнее. —
Добрый день!
— Мел, это Роджер.
Горячий шоколад вмиг застыл, и мне стоило немалых усилий продолжать в том же
духе — больше для Габи и Аллегры, нежели для Роджера.
— Привет, Роджер! Как дела?
— Хорошо. Послушай, я прекрасно помню, что ты ответила в прошлый раз,
но вынужден возобновить разговор про бал охотников — иначе пропаду. Не могу
я сойтись с Селией; как только об этом подумаю, начинает зудеть кожа. Умоляю
тебя, надень свой чудный светлый парик и...
— Мне очень жаль, Роджер, — сказала я, поправляя на носу очки. — Как я
уже сказала, эту услугу больше не предоставляю.
Габи и Аллегра захихикали.
Я не обратила на них внимания.
— Даже друзьям? — обиженно пропыхтел Роджер. — Нельсон ведь в плавании
и никогда об этом не узнает.
— Дело не в Нельсоне, Роджер, честное слово! С удовольствием помогла бы
тебе, но не могу. Не могу, понимаешь? Побеседуем об этом после, ладно?
Уверена, мы что-нибудь...
Роджер бросил трубку.
— Нет, так не может продолжаться, — проворчала я. — Ему нужна подруга.
Настоящая.
— О чем он просил? — полюбопытствовала Габи. — Помочь провести
дезинфекцию? Или съездить с ним к зубному?
— Хочет, чтобы я сопровождала его на балу охотников. В качестве
Милочки, — сообщила я складывая в стопку бумаги, которые Аллегра разложила
по столу кривым веером. — Видели, как я ему отказала?
— Хм... С ним могла бы съездить я, — сказала Габи. — Только дай мне
парик.
Я вскинула голову так резко, будто была марионеткой и хозяин дернул за
веревочку.
— Нет, не могла бы! Нет! — воскликнула я, поднимая указательный палец.
— Нет, Габи. Даже не думай. Этой услуги больше нет в списке.
— Не понимаю почему, — пробормотала Аллегра. — Если у тебя неплохо
получается и ты сама вовсе не против. Это ведь как право голоса.
Я окинула
учениц
неумолимым взглядом, таким, какой приковывала к клиентам,
когда те не желали расстаться с
любимыми
шортами из времен Маргарет
Тэтчер.
— Раньше я действительно была не против, но не теперь. Подружкой
напрокат я больше не работаю. Значит, и вы не должны. Закроем эту тему. И
поговорим об уборщиках.
Глава 7
Следуя совету Нельсона составлять план действий заранее, перед отъездом я
предусмотрела и успела все, даже удалить волоски с больших пальцев на ногах,
но пробку на М4 предвидеть, само собой, не могла, потому была вынуждена
бежать бегом со стоянки такси к регистрационной стойке в Хитроу.
Несясь по аэропорту в старомодных туфлях без каблуков, я старалась не
замечать устремленные на меня взгляды. Устраивать скандал — пустите, самолет
еще не взлетел! — я вовсе не собиралась, но ужасно не хотела опоздать
Тяжело дыша, я затормозила у стойки, как могла мило улыбнулась и протянула
билет.
— Здравствуйте. Я на рейс двенадцать пятнадцать до Нью-Йорка.
Девица без слов взяла билет и застучала по клавишам.
Я старалась дышать медленно, дабы успокоилось сердце.
— Какие у вас чудесные ногти! — заметила я. — Весь день печатаете, и столь безупречный маникюр!
Девица подняла голову, ее губы тронула многозначительная улыбочка: зря
стараешься!
— Мне очень жаль, мадам, но на этот рейс заказали больше билетов, чем
есть мест. Боюсь на него вы не попадете, однако я могла бы...
— Простите? — Я уставилась на нее круглыми глазами. — Но это
невозможно. Я сделала заказ давным-давно.
Девица указала на часы пальцем с идеально обработанным ногтем и произнесла
очень медленно, будто слабоумной:
— Да, мадам, но вы пришли слишком поздно. У нас такая политика:
продавать больше билетов, чем имеется мест; сегодня, увы, явились все
пассажиры. Вам придется подождать — может, кто-то передумает лететь, такое
бывает.
— О! — воскликнула я, не веря, что попала в столь дурацкое положение. —
Мне очень нужно попасть именно на этот самолет. Понимаете, меня будет
встречать друг...
Я замолчала. Какое девице дело до моего бой-френда? У меня за спиной стояла
мать с двумя детьми и младенцем в коляске и два студента. Малыш капризничал,
а парни громко спорили на незнакомом мне языке, понятно было одно: речь шла
о визах, которые они совали друг другу в лицо.
Я снова повернулась к работнице аэропорта.
— Им тоже не хватило мест? Девица кивнула.
— В очереди они передо мной?
Снова кивок.
— Если хотите пройти первой, заплатите компенсацию, мадам.
Я вздохнула, стараясь не думать о Джонатане, который, возможно, планировал
романтически меня встретить. За такое отдашь любые деньги.
— Я заплачу.
Габи, окажись она на моем месте, наверняка пустила бы в ход любую хитрость —
стала бы заговаривать зубы, упомянула бы об отце, о частых полетах
Джонатана, я же не стала и пытаться. Что бы я ни сказала, даже если чистую
правду, прозвучало бы все равно неубедительно.
Я побрела за стаканчиком кофе и газетой, а когда вернулась, работница
аэропорта что-то бурно обсуждала со студентами. Походило на то, что если они
не явятся туда, куда должны были, в срок, лишатся гражданства, либо их мать
принесут в жертву темным силам или что-то в этом роде.
Я отошла в сторонку, не желая мешать, и тут получила шлепок по заднице
огромной лапой.
— Мелисса! — прогремело у меня из-за спины.
Я резко повернулась.
Надо мной возвышался, подобно водосточной трубе в полосочку, Гарри Пакстон,
отцовский знакомый, которому я помогла купить подарки к прошлому Рождеству.
По-видимому, ему порекомендовали меня (несомненно, папаша) как на редкость
осмотрительного специалиста в своем деле. Осторожность мне пригодилась — в
списке
Пакстона оказалось подозрительно много
крестных дочерей
.
Впрочем, человек он был веселый и за услуги заплатил больше, чем я просила,
правда, прибавил, что излишек для девочек-кассирш в
Риг— би и Пеллер
.
— Здравствуй, Гарри, — сказала я, протягивая руку.
Здоровяк поднес ее к губам и поцеловал.
— Мелисса, — пробормотал он, дыша на мои пальцы. — Какими судьбами в
Хитроу? По работе или по личным делам?
— Лечу в Нью-Йорк. Точнее, собиралась, но меня не желают пускать в
самолет. — Я скривила губы. — Очень досадно. Наверное, придется купить
книжку и коротать время до следующего рейса.
— Еще чего! — воскликнул Гарри. — Глупости! Пойдем со мной.
Он повел меня к стойке для пассажиров первого класса и колотил по ней до тех
пор, пока не появилась служащая.
— Послушайте, — начал он, — у меня билет первого класса, а у моей
помощницы экономического, но из-за ваших махинаций ей дали от ворот поворот.
Надо было брать два первого, дурочка! Тут больше потеряешь, чем сэкономишь.
На будущее имей в виду. — Он снова повернулся к работнице аэропорта. — Нам
бы договориться. Буду вам очень признателен, если вы повнимательнее
посмотрите на свой экран или что там у вас и организуете нам второе местечко
первого класса.
— Конечно, сэр Гарри, — сказала женщина, быстро стуча по клавишам.
Проклятье! Я и забыла, что он сэр.
— Ну вот! — возгласил Гарри. — Дай милой леди паспорт. Это и весь твой
багаж?
— Хм, да.
Физиономия Гарри просияла.
— Набрала малюсеньких одежек? Замечательно!
— Нет, просто компактно уложила вещи, — пробормотала я, протягивая
паспорт.
Когда служащая раскрыла его на странице
Контактная информация
и увидела
досточтимая
перед именем бабушки и отцовскую должность, у нее вытянулось
лицо. Впрочем, я привыкла к такой реакции.
— Ну и прекрасно! — жизнерадостно прогудел Гарри. — Может, быстренько
чего-нибудь выпьем, пока грузят скот и прочее? Здесь отличная комната
отдыха.
Я бросила исполненный вины взгляд на стойку для пассажиров эконом-класса:
мамаша едва не билась об нее головой, а старшие дети засовывали друг другу в
ноздри цветные карандаши.
Я с широкой улыбкой посмотрела на Гарри.
— Присоединюсь к тебе через минуту-другую. Мне надо... позвонить.
Здоровяк снова потрепал меня по заднице.
— Только не задерживайся. Хочу посоветоваться с тобой насчет Марджери.
Ее суставов. Устал до чертиков! Может, подскажешь что-нибудь дельное?
Он легонько пошлепал себя по крылу носа.
Чудесно. О несчетных привычках его жены я не желала больше слышать. Но
такова была цена за место в самолете, куда теперь я имела право благополучно
усадить свой немалый зад. А разговаривая о Марджери, можно было
поразмыслить, какой подарок ей выбрать к следующему Рождеству.
И даже придумать, как помочь Гарри.
Когда он исчез из вида, я быстро вернулась к стойке и вполголоса сказала
служащей, что узнала в женщине с младенцем даму из одного шоу на Би-би-си и
что заметила у нее камеру. Наверное, уловка подействовала: десять минут
спустя мамаша вошла с присмиревшими детьми в комнату отдыха для пассажиров
первого класса. За ней следовали изумленные студенты.
Никогда прежде я не летала первым классом. Наши сиденья разделяло некоторое
расстояние, и, болтая со мной, Гарри наклонял в мою сторону голову. Он не
умолкал ни во время традиционного обращения к пассажирам, ни когда
предлагали выбрать фильмы. Отвлекся, лишь чтобы взять скотч с тележки
стюардессы.
На вечеринках с коктейлями, которые то и дело устраивали у нас дома, а
позднее на празд никах в офисах я привыкла беседовать с мужчинами типа
Гарри, впрочем, мне самой говорить почти не приходилось. От меня требовалось
лишь кивать, хмыкать и поводить бровями, тем не менее, собеседники постоянно
подчеркивали, что общаться со мной — одно удовольствие.
Я выслушала пропасть рассказов о курьезах, что приключились с Гарри в его
бытность членом наблюдательного комитета, и о том, сколь горячи были его
выступления против велосипедистов на тротуарах. Потом он сильнее наклонился
и поинтересовался:
— Часто летаешь на самолетах, Мелисса?
— Да. В отпуск и по делам.
— А случайно не состоишь в клубе
На высоте в милю
?
Я задумалась. Что это за клуб? Может, он как— то связан с
авиамилями
? Габи
не уставала проверять, сколько их накопилось на ее кредитке, и утверждала,
будто покупки в
Теско
уже принесли ей плоды — бесплатные билеты.
На ум пришла мысль: может, сказать, что я член этого клуба, тогда, если
выяснится, что у меня билет эконом-класса, мне позволят остаться здесь?
— Да, — ответила я, энергично кивая. — Состою, уже давно.
— Отлично! — Сэр Гарри расплылся в столь довольной улыбке, что его
глаза превратились в щелки. — Замечательно! Я в уборную... — добавил он,
понизив голос и многозначительно подмигивая, наверное, из-за виски. —
Увидимся.
— Слава богу! — пробормотала я, как только Гарри ушел.
Взяв шампанское у стюардессы и надев наушники, я тотчас перевела взгляд на
персональный монитор и стала смотреть последний фильм про Гарри Поттера.
Полчаса прошли лучше некуда — я дважды мазала лицо бесплатным увлажняющим
кремом от Джо Мэлона. Потом вдруг осознала, что моего соседа нет слишком
долго. Куда он подевался? Я покрутила головой, подумав, что сэр Гарри нашел
компанию поинтереснее, однако нигде его не увидела.
Боже. Только бы с ним ничего не случилось в туалете, к примеру инфаркт. Я
читала про тромбоз артерий — это ужасно!
— Еще шампанского?
Стюардесса, приостановившись у моего сиденья, указала на мини-бутылочку. Я
воспользовалась возможностью.
— Хм, видите ли, я волнуюсь за коллегу... — Без вранья было не
обойтись, и следовало соблюдать осторожность. Мои щеки заалели. — Он ушел
довольно давно и до сих пор не вернулся...
— Не беспокойтесь. — Стюардесса улыбнулась. — Я проверю, все ли с ним
нормально.
— Правда? Было бы замечательно, — с благодарностью произнесла я, опять
устраиваясь поудобнее на своем мягком сиденье.
Стюардесса прошла в конец салона, остановилась у туалета и стукнула в дверь.
Я уже снова надела сверхсовременные наушники и ничего не слышала, но
увидела, как девушка в ужасе отпрянула от двери, и испугалась, что бедняга
сэр Гарри отдал богу душу, но мгновение спустя он выскочил из уборной и,
поправляя одежду, зашагал к месту.
Турбулентность, предположила я. Или запор. Мужчины в его возрасте нередко
ими страдают, если, конечно, верить журналам и телепередачам.
Садясь, Гарри окинул меня недобрым взглядом, но я тепло улыбнулась и вынула
из уха наушник.
— Взяла для тебя холодной воды. Если принял алкоголь на высоте,
необходимо восстановить запас влаги в организме. Ты ведь не хочешь, чтобы,
когда самолет приземлится, у тебя разболелась голова?
Гарри что-то пробормотал в ответ, но я не расслышала, потому что как раз
вставляла в ухо наушник. Когда же вдруг вспомнила про знакомого
гипнотерапевта из Парсонс-Грин, который мог бы вылечить жену Гарри — у нее
хрустели суставы, — и опять повернула голову, то с испугом обнаружила, что
на лице моего соседа широченные наглазники. Чувство было такое, будто увидел
рядом с собой экзекутора елизаветинской эпохи.
С другой стороны, это означало, что можно наслаждаться прелестями первого
класса, не отвлекаясь на разговоры, и я провела оставшиеся пять часов,
любуясь на актеров в старых романтических фильмах, в основном черно-белых, и
видя в каждой танцующей паре себя и Джонатана.
Сколько раз я представляла, как приеду в Нью-Йорк с Джонатаном! Наверное, с
того самого дня, когда мы только познакомились. В мечтах я видела себя
непременно в капюшоне с меховой оторочкой и с рождественскими подарками в
руках. Падает снежок, розовощекие подростки на улицах распевают гимны. Мы
садимся в такси, и оно везет нас в кафе у катка, где мы заказываем горячий
шоколад и огромные кексы...
Во всех моих фантазиях, как любил подчеркнуть Нельсон, обязательно
находилось место вкусностям.
Джонатан предупреждал меня, что погода в Нью-Йорке — зимой и летом — весьма
непредсказуема, но я не придала его словам особого значения, решив, что это
обычная пустая болтовня в духе
Америка намного больше, быстрее, шумливее
.
И, стоя в длинной очереди у пункта иммиграционного контроля, стала с ужасом
замечать, что от влажности моя одежда, волосы и багаж прилипают к коже.
Разумеется, я прекрасно знала, что Рождество в Нью-Йорке отнюдь не круглый
год, однако думала, что тут повсюду кондиционеры. И в аэропорту будет даже
прохладно, во всяком случае на это меня настроила Эмери — несмотря на вечную
рассеянность, сестрица позвонила мне из Чикаго дать ценные указания.
— Не бери с собой ничего! — заявила она с нетипичной для нее
твердостью. — Ничего!
Я подняла глаза к потолку.
— А что я, по-твоему, буду носить?
— Приедешь сюда и решишь. Купишь, что понадобится. Посмотришь, к чему у
тебя лежит душа. Но возьми что-нибудь легкое на случай, если будет жарко.
Стоит отметить: Эмери из разряда любительниц стиля
бродяжка
: может
расхаживать без лифчика в бесформенном тряпье и выглядеть изысканно, а
отнюдь не как беглянка из
Отверженных
.
— Самое странное, — продолжала она, — по— моему, Нью-Йорк смахивает на
шотландские замки, куда мы ездили на каникулах. Есть в нем нечто жутковатое.
На улице бывает нестерпимо жарко, прямо как... в тропиках... а в помещениях
колотун. Ума не приложу почему. Может, из-за каменных стен? Странно.
Я смотрела на собственное отражение в зеркале, что висело над Нельсоновым
телефонным столиком. Мы с Эмери родные сестры? Чудеса.
— Или из-за кондиционеров, не думаешь? — предположила я.
— В подробности я не вдаюсь, Мелисса! — заявила Эмери.
Теперь я, естественно, сожалела, что послушала сестру — взяла самый минимум
одежды потом выкачала из чемодана воздух при помощи специальной штуковины,
которую мне дала Габи. В последнюю минуту я положила в дамскую сумку узкое
платье из джерси — оно не мялось, даже когда лежало скрученным в тугую
трубочку, — чтобы была хоть единственная вещь, в которую можно переодеться,
не распаковывая чемодан. Разумеется, среди немногочисленных вещиц, что я
привезла с собой, было несколько пар практичных брюк, однако в такой парилке
от них было разумнее отказаться, и у меня не оставалось особого выбора.
Я не желала, чтобы Джонатан видел меня такой — с пятнами от пота на одежде и
с блестящим носом. Словом, прямой противоположностью Жаклин Кеннеди-Онассис.
Впрочем, той и в длинных очередях не приходилось простаивать, и убирать со
лба слипшиеся пряди волос.
Странно: сэр Гарри исчез из самолета едва ли не в минуту приземления, я даже
не успела толком поблагодарить его за то, что он устроил мне столь чудесный
полет. Искать дорогу пришлось самой. Как только у меня сняли отпечатки
пальцев и я моргнула перед камерой, тотчас помчалась в ближайший туалет —
подреставрироваться
.
Я целый год превращалась из Мелиссы в Милу Бленнерхескет, потому могла и в
худших условиях без труда приукрасить себя. По пригоршне холодной воды на
запястья, полоскание рта, новый слой туши для ресниц и красной помады на
губы — и я почти человек Узкое платье практически совершило чудо: едва
облачившись в него, я стала выглядеть, как и надлежит пассажиру первого
класса. Дополнили картину солнцезащитные очки, и я вышла из туалета.
Совершенно другая женщина!
Охранник у двери окинул меня долгим взглядом.
Я на ходу широко ему улыбнулась и пошла дальше, везя за собой чемодан. Да, я
здорово выгляжу. Джонатану придется по вкусу мое элегантное появление.
Хм. Охранник не улыбнулся мне в ответ.
Я прибавила шагу, охваченная пьянящим волнением в предвкушении новой встречи
с Джонатаном. Интересно, во что он одет? В новый костюм с Савил-роу?
— Мисс?
Я не обратила на оклик внимания.
— Мисс? — послышалось снова.
Меня опять прошиб пот. Неужели они выяснили, что я прилетела первым классом
по билету со скидкой, заказанному через Интернет? Я шла вперед, не сбавляя
темпа. Тут было гораздо прохладнее. По-видимому, для тех, кто прошел
иммиграционный контроль и не оказался правонарушителем, предлагали гораздо
лучшие условия.
У выхода толпились целые семьи встречающих: на приезжих, точно на спортсменов-
победителей, набрасывались с объятиями, им махали плетеными фигурками и
картонными коробками — что в них, можно было только гадать.
Я оглядела толпу, ища рыжеволосого Джонатана.
Его не было.
У меня упало сердце.
— Мисс! — послышались два других голоса.
Я обернулась. И увидела семью хихикающих итальянцев.
— Что?
Маленький мальчик указал на мою юбку.
— Я вижу ваши трусики!
Громче засмеявшись, он прижал ко рту ручонку.
— Вот это, задница! — прибавил его отец.
Мать, не поворачивая головы, пихнула супруга локтем в бок.
Я прикоснулась рукой к ягодице и почувствовала липкую кожу. Вот почему мне
казалось, что тут прохладнее: юбка сзади была заправлена в трусы, а трусы
забились между...
Пролепетав
спасибо
, я выправила проклятую юбку и, делая вид, будто все мое
внимание приковано к встречающим, постаралась оправиться от смущения, но при
одной мысли о своем позоре меня бросало в жар, потом в холод.
Прилетевших встречали сотни людей! Меня затошнило, и не только из-за жары.
Убежать я не могла — вдруг Джонатан был здесь, просто его кто-то
загораживал? Хоть бы помахал рукой, подумала я. Хочешь быть сдержанным,
пожалуйста, но порой это просто мешает!
В ту минуту, когда огорчение превратилось в сущее отчаяние, ко мне
приблизилась невысокая черноволосая женщина в легком джемпере и кардигане.
— Мисс Ромни-Джоунс? — произнесла она, протягивая миниатюрную руку. — Я
Лори. Работаю в офисе мистера Райли. Приехала вас встретить.
— Пожалуйста, называйте меня просто Мелисса.
— Мистер Райли приносит свои извинения — у него срочные дела, —
сообщила Лори, улыбаясь. — Чудесно выглядите. Прямо как кинозвезда!
На ее щеках играли ямочки, оттого она походила на русскую матрешку. Если
распилить ее пополам в районе пояса, пришло мне на ум, может, обнаружишь
внутри еще девять малышек— Лори.
Я качнула головой. Жара странно на меня воздействовала.
— Очень мило с вашей стороны, — сказала я, стараясь, чтобы из-за
отсутствия Джонатана голос звучал не слишком убито.
Я расстроилась. Очень.
Почему он не встретил меня сам? Что могло быть важнее моего первого приезда
в Нью-Йорк?
— Мистер Райли сильно огорчен, что не смог вырваться сам. Он попросил
привезти вас туда, где у него встреча, и вы вместе поедете домой. Сейчас мы
возьмем такси. Это и все ваши вещи?
— Да-да, это все, — ответила я, позволяя Лори взять мой чемодан на
колесиках и крепче прижимая к себе дамскую сумку.
Мы пересекли главный вестибюль аэропорта и вышли к стоянке такси — нас
встретила стена душного жаркого воздуха.
— Ого! — воскликнула я, не в силах сдержать эмоций. — Ну и жара!
— Да, — с чувством отозвалась Лори. — Но денек не из худших! Бывает
гораздо жарче.
— Серьезно? — вяло спросила я, садясь в спасительную прохладу такси —
оно подъехало, наверное, по незаметному сигналу Лори.
До меня только теперь дошло, почему для Джонатана сверхсовременный
кондиционер в машине не менее важен, чем регулируемое сиденье с функцией
память
.
Мы проехали по окраине города, и вот из-за невысоких зданий показались
первые очертания небоскребов и мостов. Я смотрела во все глаза. Виды
казались знакомыми — по телепередачам и фильмам, но теперь это были не
картинки. Реальность!
Примерно такие же ощущения я испытала, когда мы с Габи ездили взглянуть на
улицу Коронации в Манчестере.
— Удивительное зрелище, правда? — с гордостью произнесла Лори.
Такси то и дело перестраивалось из одного ряда в другой. По счастью, машина
была столь огромная, что меня даже не клонило в сторону.
— Зрелище великолепное.
— Поначалу вам все здесь будет казаться громадным. Потом привыкнете.
Запиликал сотовый Лори.
— Прошу прощения, — вежливо сказала она.
Теперь мы ехали по Манхэттену. Я думала о встрече с Джонатаном и с каждой
минутой сильнее волновалась; телефон Лори все чаще звонил, и она всякий раз
отвечала любезно и негромко. Я улавливала неизменные слова:
мистер Райли
,
график
,
невозможно
.
Наконец мы остановились у широкого многоэтажного здания с зеленым навесом.
Парадную перед нами открыл швейцар.
— Если хотите, подождите здесь. Мистер Райли освободится через
несколько минут, — вполголоса пробормотала Лори, когда мы вошли в холл. — Я
принесу вам кофе и, если желаете, чего-нибудь перекусить.
Я была только рада возможности присесть и отдохнуть среди изысканной
роскоши. Холл был декорирован богаче, чем бары во многих лондонских отелях:
дубовыми панелями, медными с
...Закладка в соц.сетях
