Жанр: Любовные романы

Маленькая леди в большом городе

сторінка №4

dash; прокричала я, опуская сумку на пол в
прихожей.
Шмотки Габи от известных дизайнеров исчезли с одежных крючков. Я сразу
обратила на это внимание и повеселела еще больше.
— Привет, Мел.
На пороге кухни появился Нельсон, вытирающий руки о фартук в сине-белую
полоску — первый атрибут домашнего кулинара-профи.
Мы были как брат с сестрой, только не походили друг на друга. Я брюнетка и,
хм, весьма плотного сложения, скажем, типа водяного спаниеля, а Нельсон
высокий, с темно-русыми волосами и напоминает золотистого ретривера. На
Нельсона можно положиться, он симпатичный, всегда протянет руку помощи
слепым и детям. Но немного задается.
Впрочем, нет, не совсем так. Нельсон никогда особенно не пекся о людях;
работал в благотворительной организации, но не заставлял меня покупать
шоколад Фэйртрейд и не читал лекций, допустим, о том, что выхлопные газы
единственного автомобиля могут убить в год до семнадцати деревьев. Был на
самом деле отличным парнем.
Выходит, слишком он хорош, так?
Есть у него и недостатки. Например, отвратительный слух. Когда он поет,
особенно в Рождество, ты, слава богу, понимаешь: рядом не совершенство.
— Судя по запаху, намечается грандиозный ужин! — воскликнула я,
отправляя в рот кочанчик брюссельской капусты и принимаясь искать штопор. —
Как я мечтала провести спокойный вечер дома! — Мои губы растянулись в
широкой улыбке. — Если собираешься посмотреть DVD,обещаю, не стану мешать
разговорами. При условии, что ты помассируешь мне ступни.
Вопреки моим ожиданиям, Нельсона столь великодушное предложение не
обрадовало, и, растерявшись, я замерла с бутылкой в руке, пытаясь угадать по
странному выражению лица, о чем он думает. Обычно я понимала его с
полувзгляда.
— Очень мило с твоей стороны, Мел, — сказал Нельсон. — Я не стою таких
жертв. Как съездила домой? Родители здоровы? — подозрительно спокойным тоном
спросил он.
— Во всяком случае, живы, — ответила я.
— Как мама?
— Э-э... По-моему, в порядке. Насколько это возможно при нынешних
обстоятельствах.
Я налила вина Нельсону, потом в большой бокал себе, чтобы настроение не
упало до нуля, и тяжело опустилась на стул у кухонного стола. Облегчение
оттого, что я дома, стало таять, как сливочное масло в тепле.
— При нынешних обстоятельствах? — переспросил Нельсон, поворачиваясь к
плите и продолжая помешивать соус. — Что ты имеешь в виду? Несчастье быть
замужем за Тефлоновым Мартином? Или алкогольно-наркотическую зависимость?
— Нельсон! — Честное слово, если бы он не знал моих родителей настолько
хорошо, я возмутилась бы. — Я о том, что мама, естественно, немного
встревожена. На сей раз не из-за отца. Попробуешь угадать, что стряслось?
— Нет, Мелисса, все равно ошибусь, — без особого энтузиазма произнес
Нельсон.
— Ну же, а вдруг попадешь в точку? Удивительно: вдали от Ромни-Джоунсов
говорить о них было куда проще.
Нельсон вздохнул.
— Что бы я ни предположил, правда все равно окажется более безумной.
Хм... Твоя мать соблазнила садовника?
— Не болтай ерунды! — закричала я. — Наш садовник лысый!
— Твоя бабушка призналась, что таинственный джентльмен, с которым она
жила в пятидесятых, был герцог Эдинбургский?
— Нет!
Впрочем, это не исключено.
— Ну, хватит, Мел. Рассказывай.
Я удивилась, что Нельсон так быстро сдался; обычно он дразнит меня по поводу
семьи битый час. Наверное, дело было в усталости.
Я отмахнулась от догадки, кто настолько его утомил.
— Аллегра бросила Ларса, — сообщила я, доливая вина в бокалы. — Его
обвиняют в контрабанде наркотиков. Аллегра вернулась к родителям, ее дом в
Хэме обыскивает полиция.
— Не может быть.
Мне показалось, Нельсон не слишком удивлен.
— Я тоже так подумала. Ужасно, правда? — Я сделала глоточек вина. —
Никогда не могла взять в толк, чем Ларс зарабатывает на жизнь.
— Вообще-то, если честно, наверное, ты единственная ни о чем не
догадывалась. Мел.
— Может, и так. Если задуматься, слишком большими они ворочали
деньгами, парочка влюбленных в искусство, — протяжно произнесла я. — Когда я
приехала, увидела перед домом огромный БМВ. Мы минут десять гадали, чей он,
и лишь потом Аллегра вспомнила, что это она его купила, прилетев в Англию.
За наличные.

Нельсон мрачно усмехнулся.
— Если не считать БМВ, у Аллегры, по ее словам, ни шиша. Она вернулась
к родителям, те рвут и мечут, отец велел мне найти для сестры занятие, —
прибавила я безрадостно. — Он теперь в комитете по подготовке к Олимпиаде,
представляешь? Уму непостижимо. Мой папочка и спортивные состязания!
— Не пляжных ли волейболисток он тренирует?
— Что ты! Разумеется, нет. Занимается административной работой. —
Нельсон так на меня уставился, будто я не поняла шутки, поэтому я прибавила:
— Здесь все по-честному. Отец даже хочет, чтобы я помогла ему ознакомиться с
правилами международного этикета. По-видимому, ему предстоит встретиться с
массой важных личностей.
Нельсон окинул меня многозначительным взглядом, давая понять, что убит моей
наивностью. Мы оба прекрасно знали этот взгляд.
— А платить он тебе собирается?
Я закивала.
— Естественно! Я не такая дура!
— Из личных денег?
Вопрос немного сбил меня с толку.
— Не в этом ведь дело. Ему нужна моя помощь!
Я умолчала о том, что непривычное чувство гордости — работать с отцом по
честной договоренности! — едва не заставило меня согласиться помогать
задаром.
Нельсон прищурился и как будто успокоился.
— Что ж, отлично. Только боюсь, как бы он не начал растрачивать
комитетские деньги. Представь, что ты почувствуешь, если твоего папочку — а
это вполне вероятно, ведь сладкую жизнь старый черт любит больше, чем
Найджелла Лоусона — поймают, когда он в очередной раз запустит лапу в казну
олимпийского комитета. — Его глаза оживленно заблестели. — А твоя мать, если
отец и впрямь занят подготовкой к Олимпиаде, выходит, предоставлена сама
себе? Одна одинешенька в громадном доме? И поговорить— то не с кем...
Во мне шевельнулось подозрение: Нельсон на что-то намекает. Только я не
могла понять на что.
— Послушай, давай оставим мою семью в покое. — Я встала, начала
помогать Нельсону накрывать на стол и по ходу угощаться вкусностями. — И
поговорим, например, о...
Наши взгляды встретились над плитой, и мы оба опустили глаза. Беседовать о
Габи я, честное слово, не желала; Нельсон, по-видимому, тоже.
Последовало неловкое молчание, потом я воскликнула:
— О яхтах!
А Нельсон в то же мгновение произнес:
— О туфлях! — Таким же неестественно веселым тоном. — А, да, точно.
Рад, что ты вспомнила про яхты, — торопливо проговорил он. — Знаешь, я
должен кое о чем тебе рассказать.
— Валяй, — ответила я. Нельсон стал наполнять мою тарелку. — Я вся
внимание.
— Хм, не жди меня. Приступай. Я приготовил все, что ты любишь.
— Вижу, — счастливо произнесла я, нагружая на вилку еды.
— В общем, — сказал Нельсон, — я хотел бы кое-что обсудить с тобой.
Туманная дымка вдруг стала рассеиваться. Был не просто мирный вечер дома.
Нельсон приготовил вкусный ужин не без умысла. Кочанчик брюссельской капусты
у меня во рту будто превратился в кусок угля.
— Что? — выдавила я из себя, стараясь не выказывать тревоги и вместе с тем
перебирая в уме всевозможные ужасы.
Всякая новая мысль причиняла больше страданий, нежели ее предшественница:
Габи окончательно здесь поселяется; Нельсон продает квартиру; Габи и Нельсон
без пяти минут муж и жена.
Я не без труда проглотила кочанчик и, чтобы он не застрял в горле, была
вынуждена запить его едва ли не целым бокалом вина.
— Все нормально? — заботливо поинтересовался Нельсон.
Я закивала и пролила вино. Голос друга прозвучал слишком вкрадчиво.
— Может, постучать по спине?
— Нет, спасибо, — задыхаясь, ответила я.
— Нет, так нет. — Нельсон с напускной небрежностью взял нож и вилку. —
Дело в том, что я наконец-то выбил себе место на учебном паруснике.
— На чем?
Вместе с чувством, что капуста застряла-таки в горле, ко мне вернулось
облегчение. Если речь шла только о мореплавании...
— На паруснике с прямым парусным вооружением, на старомодном парусном
судне.
Наверное, я смотрела на Нельсона озадаченно, потому что он нетерпеливо
вздохнул.
— Ну, знаешь, что такое мачта, паруса, марсовая площадка?
— Марсовая площадка? Или поле? Только при чем здесь?..
Нельсон раздраженно поднял к потолку глаза.
— Марсовая площадка — наблюдательный пост на мачте. В общем, речь о судне —
в старые добрые времена на таких непременно водились парни по имени Джим и
бутылки с ромом. Это благотворительная акция: люди с опытом обучают молодых
ребят управлять парусником. Меня наконец взяли добровольцем Сто лет об этом
мечтал!

Еще бы. Ходить под парусами и из добрых побуждений командовать людьми —
Нельсон создан для подобной жизни.
— От обязанностей на работе меня временно освободили, то есть я
спокойно могу отправиться в плавание. Нас без проблем отпускают, — прибавил
он, — если собираешься поучаствовать в благотворительном проекте. Ребята на
паруснике — представители разных социальных слоев. Некоторые вообще
инвалиды.
— Только не надо так задирать нос. — Праведное выражение Нельсонова
лица начинало выводить меня из себя. — Не ты единственный помогаешь
несчастным. На прошлой неделе я спасла одного парнишку от неминуемого
многолетнего воздержания. Просто заставила его избавиться от любимых брюк.
— Как благородно с твоей стороны, — с серьезным видом произнес Нельсон.
— А дополнительную плату с него стребовала?
Он подавил смешок, испортив эффект благочестия.
Я внимательнее всмотрелась в его лицо. По-моему, Нельсон замышлял грубо надо
мной посмеяться. Выпрямив спину, я взглянула ему прямо в глаза, показывая,
что не попадусь на удочку, когда бы он ее ни закинул.
— Я взяла с него установленную сумму за консультацию по поводу одежды,
даже чуть меньше, потому что потом он угостил нас чаем. Так-то. И долго ты
намерен играть в капитана Пагуоша? — полюбопытствовала я, возвращаясь к
прежней теме. — Может, надеешься, что, пока тебя не будет, я сделаю
косметический ремонт в твоей комнате?
Нельсон положил себе оставшуюся куриную ножку.
— Хм, видишь ли, нам надо побеседовать еще кое о чем. Помнишь, я вызвал
специалиста посмотреть, исправна ли вентиляция?
Я кивнула.
— Оказалось, неисправна. К тому же необходимо заменить проводку и трубы
в ванной. Квартира в таком состоянии, что в ней небезопасно. — Лицо Нельсона
помрачнело, будто проводкой ему предстояло заняться самому. А ведь он ни
черта в ней не смыслил — каждый раз, когда я включала утюг, шла на риск
умереть от удара электрическим током. — Я подумал: если уж устанавливать в
ванной новые трубы, то надо бы и стены покрасить. А заодно поменять
напольное покрытие и...
— А, я поняла! — воскликнула я, указывая на друга вилкой. — Можешь не
продолжать. Теперь-то ты должен признать: моя работа не бессмысленна. Ты
задумал нанять Милочку, чтобы она очаровала работников и те сделали тебе
ремонт за минимальную плату!
Нельсон странно на меня посмотрел.
— Мелисса, с тех пор как ты встречаешься со своим американцем, ведешь
себя все более агрессивно, тебе об этом известно?
— Не понимаю, о чем ты, дорогой, — сказала я, довольная, что речь не о
подготовке к их с Габи свадьбе. — Но похлопотать о том, чтобы старший
работник сделал нам скидку, не откажусь. Попытаюсь договориться о половине
цены, м-м? Только представь, сколько тут будет пыли и...
— Вот-вот, — подхватил Нельсон. — Совершенно верно. Пыли будет море и
прочих неудобств. Боюсь, тебе придется на некоторое время съехать.
Я обмерла.
— Меня не будет три месяца, до октября, а квартира превратится в сущую
строительную площадку. И потом, я еще не разговаривал со страховщиками... В
общем, Мел...
Я не слушала. Думала о другом.
— Где я, по-твоему, должна жить? — требовательно спросила я.
У Нельсона хватило наглости скорчить недовольную гримасу.
— О нет! — Теперь я все поняла. Вот почему его так взволновало одинокое
существование моей бедной матери! Он надеялся, что я на неопределенное время
поселюсь у родителей! — Нет, Нельсон! Я догадалась, на что ты намекаешь, и
отвечаю категоричным нет! Ты что, не слушал меня? В доме моих предков
теперь Аллегра, приезжаешь туда, и такое ощущение, что попадаешь в замок
Дракулы! С папой сестрица на ножах, у меня нет ни малейшего желания
участвовать в их перепалках!
Нельсон вскинул руки.
— Но, Мелисса, здесь тебе тоже нельзя оставаться. Мне ужасно жаль, но
гораздо удобнее сделать все одним махом. Не думаю, что ремонт затянется.
— Сколько времени на него уйдет?
Я старательно держала себя в руках, но при одной мысли о необходимости ехать
к родителям...
— Месяц? — неуверенно произнес Нельсон. Мы оба знали, что он понятия не
имеет, как долго продлится ремонт.
— Хорошо. — Я наткнула на вилку сразу три кочанчика брюссельской
капусты и обильно полила их яблочным соусом. — Если бы так, я потерпела
бы...
— А у Джонатана ты не могла бы пожить? Вы встречаетесь вот уже полгода,
и ты вечно твердишь: как удобно, когда в доме бойфренда две свободные
спальни и ванная для гостей.
Я прикусила губу. Нельсон, как обычно, бил по самому больному месту.

— Не хочу давить на него. Понимаешь, он только перед Рождеством
официально развелся. Еще подумает, что я толкаю его на...
— Ради бога, Мелисса! Джонатан — агент по недвижимости! Спроси, не мог бы он
сдать тебе на время одну из свободных комнат. Не сомневаюсь, вы
договоритесь.
Я с несчастным видом принялась пережевывать капусту. Что делать? Переезжать
домой? Или в крошечную комнатушку Габи в Милл— Хилл?
Мне вспомнилась вторая комнатка в собственном офисе. Там было полно коробок,
пакетов из химчистки и несчетное количество туфель, пар девяносто. К тому же
я и так проводила в агентстве предостаточно времени.
— Не понимаю, зачем ты все так усложняешь, — проворчал Нельсон. — Я
думал, в последнее время ты у нас мисс Динамика. Надеялся, что нюня Мелисса
осталась в прошлом. Полагал...
— Ладно, ладно! — резко перебила его я. Он был прав. Не происходило
ничего трагического. В конце концов, они ведь не собрались обвенчаться с
Габи. — Я только боюсь, что переезд отразится на моих делах.
Нельсон самодовольно улыбнулся.
— Вот это уже другой разговор.
Я бросила на него гневный взгляд, злясь на себя за то, что так быстро ему
подчинилась.
— Три месяца в море, — вырвалось у меня, когда я вдруг осознала, как
мне будет не хватать Нельсона. — Целая вечность. — Найти, где временно
приютиться, я, естественно, могла, но рядом не будет надежного друга, и я не
буду слышать, как он разоряется, реагируя на последние новости. Ужас.
— М-да, — сказал Нельсон. — Но у меня будет доступ к компьютеру и
Интернету. Ну, не грусти, я вернусь до Ночи костров.
Наши взгляды встретились.
Я проглотила слюну. Нельсон уходит в море!
— Пиши мне, обещаешь? — попросил он. — И обязательно дай знать, если
стрясется беда, договорились?
— Например? Если мы с Джонатаном задумаем пожениться? — спросила я
возможно более веселым голосом.
— Вообще-то я имел в виду осложнения на работе: вдруг кто-то станет
шантажировать тебя или, например, пригрозит судом, — сказал Нельсон,
накладывая себе жареной картошки. — Но если вы затеете сыграть свадьбу, я и
об этом хотел бы узнать заранее.
Я растрогалась, хоть и не подала виду. У нас с Нельсоном был негласный
договор: маскировать грубостью привязанность и всякие нежные чувства.
Поэтому я сказала:
— Ты тоже сообщи, если вдруг потопишь парусник. Или если до того
достанешь ребят— инвалидов своими командами, что они вынудят тебя с
завязанными глазами броситься в море. И пришли мне симпатичную фотографию,
такую, что было бы не стыдно показать в десятичасовых новостях.
— Еще чего! Кстати, моим имуществом будет распоряжаться Роджер, — сухо
сообщил Нельсон. — В том числе и DVD-плеером, так что не строй грандиозных
планов.
Минуту-другую мы молча пережевывали еду из нагруженных тарелок, и было в
этом молчании что-то товарищески интимное.
— Как Габи отреагировала на новость? — поинтересовалась я.
Нельсон, надо отдать ему должное, притворился, что слегка смущен.
— Я еще не говорил ей. Подумал, сначала побеседую с тобой, чтобы ты
узнала о необходимости поскитаться по чужим домам непосредственно от
арендодателя.
— Какая предусмотрительность.
Поскитаться. Я снова вздохнула — так глубоко, что счета, лежавшие на столе,
дружно вспорхнули и, дрожа, опустились на место.
— Слушай, телефонный счет в этом месяце оплачу я, — предложил Нельсон.
— Из самых добрых побуждений.
—Спасибо, — отозвалась я, прикидывая, что потрачу сэкономленные деньги на
ушные затычки, если придется ехать домой, либо на очень дешевый гостиничный
номер.
Посмотреть фильм на DVD я все же Нельсону позволила, а он массировал мне
ступни, пока я не уснула.

Глава 4



В понедельник утром, приехав в офис, я с радостью обнаружила на
автоответчике четыре сообщения. На выходных моим клиентам, бывало,
приходилось несладко. Общение с родственниками, знаю по личному опыту,
влечет за собой массу неприятностей.
Сварив кофе, я села за большой стол, для удобства скинула туфли на каблуках
и позволила себе продолжительно взглянуть на фотографию в рамке, что стояла
возле телефона, где ее ничто не загораживало. На душе потеплело. Это мой
любимый снимок: мы с Джонатаном на балу в Дорчестере, Джонатан в смокинге.
Дело было в прошлом ноябре, когда я все еще играла роль его подружки, а он
платил мне за услуги и притворялся, что так ему просто удобно. Наверное,
именно в этот вечер я по-настоящему в него влюбилась. До тех пор мне и в
голову не могло прийти, что столь чопорный человек танцует, точно Джин
Келли, и что в его объятиях я сама заскольжу по танцполу, подобно Сид
Чарисс.

Даже теперь при одном воспоминании о том, как, кружа со мной в танце,
Джонатан погладил меня по спине пальцами, я сгораю от желания покрепче к
нему прижаться... Кожу приятно защипало.
Оглядываясь порой назад, когда перед глазами встают образы неудачников-
лоботрясов со Слоун-сквер — мои прежние пассии, — я задумываюсь, не
испытывала ли меня судьба, чтоб под конец наградить встречей с Джонатаном
Райли. Затяжная полоса неудач, ошибка за ошибкой, и вдруг он, первоклассный
агент по недвижимости.
Джонатан настолько не похож на всех моих бывших, что поначалу, когда мы
только начали по-настоящему встречаться, я старалась возможно больше
фотографироваться с ним, дабы поверить: это не сон. В свои тридцать девять
он работал не то управляющим, не то исполнительным координатором
преобразований — в общем, что-то в этом роде — крупного международного
агентства Керл и Поуп, в состав которого теперь входило Дин и Дэниелсе,
и был великолепен, как актеры из старых добрых фильмов. Габи возражала,
поскольку у Джонатана рыжие волосы (кузен Бэзила Браша), но меня он будто
околдовал — словами и не передашь.
Я всегда питала слабость к мужчинам в добротных костюмах, а в Джонатане было
еще озорство, умело скрываемое под строгой наружностью, и всякий раз, когда
оно на миг проглядывало, у меня все переворачивалось внутри. Внешность
Джонатана, впрочем, тоже очаровывала: скулы как у типичного американца,
серые глаза, идеальные белые зубы. Но окончательно свели меня с ума, по
сути, мелочи: когда я входила, Джонатан вставал; ему было небезразлично,
какая на мне одежда; к тому же, он умел с самым невинным видом нашептывать
на ухо вещи, от которых вспыхивали щеки. И потом, ему в жизни не приходилось
подсказывать, какие носки подойдут к такому-то наряду.
Я действительно боялась испортить столь сказочные отношения, потому и не
хотела переезжать в роскошный дом друга. Я до сих пор не была уверена, что
Джонатан знает, с кем встречается. Может, он думал, что, перестав платить за
Милочкино великолепие, получил меня истинную, а я, дабы быть для него более
ухоженной и подтянутой версией Мелиссы, по сей день прилагала почти столько
же усилий, как когда блистала перед ним в роли Милочки. Надеюсь, я понятно
объясняю.
Временами я с волнением размышляла, надолго ли меня хватит.
Зазвонил телефон. Мгновенно перестроившись на рабочий лад, я подняла тяжелую
бакелитовую трубку и бодро произнесла приветственную фразу.
Последовало непродолжительное молчание. — Ммм, — раздался голос Джонатана. —
Нельзя ли повторить?
У меня в животе будто запорхали бабочки. Мой бойфренд говорил с волнующим
кровь аме риканским акцентом, как сексапильные и чертовски дорогие адвокаты
в судебных драмах. Слава богу, ему мой английский выговор тоже кружил
голову, потому-то мы вечера напролет могли болтать о сущих безделицах, что
неизменно заканчивалось страстными объятиями.
— Может, сказать чуть иначе, например: Доброе утро! Милочка к вашим
услугам
? — предложила я с легкой хрипотцой.
Джонатан пробормотал нечто неразборчивое, потом прибавил более серьезно:
— Давай отложим это на потом. Сейчас ответь, свободна ли ты во время
ланча?
— Совершенно! — отчеканила я. — Когда и где встречаемся?
— В час, в Бойсдейле на Экклстоун-стрит.
О! Шотландский бифштекс!
— Чудесное место, — ответила я. — Жду ланча с нетерпением!
— Можно еще разок? Какое место? — произнес Джонатан.
Однако в эту минуту к нему с какими-то бумагами подошла секретарша Патрис, и
наша игра прервалась.
Я с легким сердцем приступила к делам: стала просматривать список подарков
для детей разного возраста. Парадоксально: друзья моих клиентов-холостяков
считали, что именно они, их неженатые приятели, идеально подходят на роль
крестных отцов, несмотря на то что бедняги и общаться-то с детьми не умели.
Нельсон утверждал, это полезно для дела: чем больше клиенты сталкиваются с
крикливыми и проказливыми карапузами, тем меньше желают обзавестись
собственными, то есть будут еще тратиться и тратиться на крестных детей.
Я изучала список цен на плюшевых мишек вывешенный на сайте Хамлиз, когда
телефон снова зазвонил. Едва поднеся трубку к уху, еще не слыша голос, я
догадалась, кто это: приятель Нельсона, Роджер. Он по-особому дышал.
— Роджер Трампет! — воскликнула я весело. — Как дела?
Послышался неожиданный звук: Роджер высморкался.
— Лучше ты ответь на этот вопрос.
Мне показалось, в словах кроется подковырка. Но я не стала ломать над ними
голову.
— Если ты о Нельсоновом плавании, боюсь, я не в состоянии отговорить
его. — Я отправила прайс-лист на печать. — Он спит и видит, точнее, слышит:
Встал якорь! и все такое.
— Вообще-то я звоню не по поводу Нельсона, — сказал Роджер, но я поняла
по его мрачному тону, что угадала, как он смотрит на Нельсоновы планы. —
Хочу сделать заказ. Мне нужна твоя профессиональная помощь.

— Замечательно! — Я придвинула ежедневник. У Роджера водятся деньги, а
манеры не лучше, чем у обезьяны, мне же доставляет удовольствие находить
выход из любого затруднительного положения. — В чем дело?
— Помнишь ту вечеринку, на которой мы разыгрывали перед моей матерью
парючку влюбленных?
— М-м-м, — сочувственно промычала я. Разве такое забудешь? На Роджера
после той вечеринки обрушилась волна женского внимания. — Она что, по-
прежнему грозится свести тебя с двоюродной сестрой Селией?
— Угу. — Снова шумное высмаркивание. Кошмар! Как-нибудь при случае надо
осторожно потолковать с ним об этом. — Но на сей раз будет бал охотников, а
править им собирается сама Селия. Отказ она не примет за ответ. Не хотелось
бы злить ее — недавно

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.