Жанр: Любовные романы

Маленькая леди в большом городе

сторінка №31

произнесла
она в трубку, не отрывая от меня взгляда. — А где Джонатан? Он в курсе?
Почему не отвезет тебя? Господи боже мой! Ему вечно не хватает ума решить,
что важнее, а что может подождать! Постой здесь, я найду его!
Она закрыла телефон.
— Нет, пожалуйста, — взмолилась я, удерживая ее. — Джонатан в курсе. Но
очень занят. Все идет как нельзя лучше. Не хочу, чтобы он отвлекался на
меня. — Понятия не имею, откуда взялись силы и самообладание и столь похожая
на правду ложь. Наверное, это и называется плотно сжатыми губами —
знаменитой английской выдержкой, умением не раскисать, даже когда очень
тяжко. — Речь о... семейных делах. Полечу в Англию сегодня же. Мне надо в
аэропорт.
— А чемоданы? — спросила Бонни. — Не собираешься заехать домой за
вещами?
Скажи я, что вещи мне ни к чему, это прозвучало бы, по меньшей мере,
странно. К тому же вряд ли я высидела бы всю дорогу до Лондона в вечернем
платье, корсете и чулках. Хоть положение и было хуже некуда, бросаться в
крайности не следовало.
Да, и у меня не было с собой паспорта.
— Не беспокойся. — Я собрала в кулак остатки самообладания, точно
английский рыцарь, мимо доспехов которого недавно прошла. — Я сама поймаю
такси. Хм, если можешь, пожалуйста, передай Джонатану, чтобы не волновался
и... — Я проглотила снова подступивший к горлу ком. — И пусть не сердится на
меня за то, что я сорвала его планы. Так внезапно.
— Мелисса, пожалуйста, позволь, я помогу тебе. — Бонни по-прежнему
пытливо всматривалась в мое лицо. — Если кто-то обидел тебя неосторожным
словом... Пусть даже сам Джонатан... — Она скривила рожицу. — Бывает, он
ведет себя несколько странно, я знаю. Но его ничего не выражающее лицо —
лишь маска.
В сердце вонзилась острая игла, и я покачала головой. Мне никогда не узнать
Джонатана так хорошо, как знали его они.
— Нет-нет. Дело вовсе не в нем.
— Я слышала, сегодня здесь Синди. Может...
Я не дала Бонни договорить — не желала слышать, какое предположение она
собирается сделать. Как раз в эту минуту взгляд упал на Курта, что спешил к
нам со стаканом воды и медработником, дежурившим в музее на случай, если кому-
то потребуется первая помощь.
— Бонни, мне приятно, что ты тревожишься, но, прости, я должна
поспешить. — Я улыбнулась. — Спасибо за все.
Забрав меховой жакетик, я сбежала по восхитительной лестнице и тут же
поймала такси. Наверное, помогло чудесное платье.
Какая-то часть меня надеялась, что Джонатан запрыгнет в машину и последует
за мной, как в старом добром фильме, другая же часть прекрасно знала: он
великодушно дает мне время прийти в себя. Столько, сколько потребуется.
Когда, приехав в аэропорт с сумками, я включила сотовый, то не обнаружила
даже сообщения.

Глава 24



Я старалась изо всех сил отыскать в том, что вернулась домой раньше времени,
три плюса. Небо над Лондоном висело серое, как слон, октябрьский промозглый
холод леденил душу. Я чувствовала себя столь опустошенной, что, по сути, не
могла смотреть на ситуацию трезвым взглядом. Как только первые капли дождя
упали на не прикрытые босоножками пальцы ног, мне показалось, что каникул в
ярких, будто киношных, нью-йоркских красках в моей жизни и не было.
Нравилось мне это, нет ли, я уже вернулась, а потому, дабы не утонуть в
своем горе, с головой погрузилась в дела и старалась не злиться на Габи,
которая то и дело требовала рассказать ей, какие лекарства продают в аптеках
Кей-Март и о прочих особенностях американской жизни. Всякий раз, когда мне
на глаза попадалась маленькая белая собака, так и хотелось залиться слезами.
О расставании с Храбрецом, не говоря уже о Джонатане, поминутно напоминала
кровоточащая рана на сердце. Я была им нужна. Но сделала выбор. Слишком
много значило для меня любимое дело, хоть и приходилось теперь жить с вечной
болью.
Первый плюс был в том, что появилась возможность изводить своими частыми
появлениями работников, которые заканчивали ремонт в квартире Нельсона.
Точнее, как выяснилось, еще не заканчивали — дел оставалась добрая половина.
Габи и не думала контролировать ребят с той строгостью, без какой они
работают спустя рукава, хоть Нельсон и оставил до смешного подробный план
действий. Мне же не терпелось скорее вернуться в свою комнату, и надо было
давать выход скапливавшейся в изобилии отрицательной энергии. Нельсона мы
ждали со дня на день, а в ванной еще не установили новую ванну. Словом,
завершить ремонт надлежало почти в том же темпе, в каком преображают старые
жилища в телепередачах.
Второй плюс: я могла встретить Нельсона из благотворительного плавания на
пристани и сказать: Добро пожаловать домой.

Само собой, пришлось позвать и Габи с Роджером, отчего подпортилось
настроение.
Сначала я вообще предложила Габи взять мою машину и ехать одной, подумав,
что ей захочется побыть наедине с так долго отсутствовавшим бойфрендом-
моряком. Но она не ухватилась за мою идею, почему-то потупила взгляд и
сказала: — Может, лучше поедем все вместе? Роджеру его тоже не хватало, и ты
соскучилась.
Мы сидели на покрытом слоем пыли диване в Нельсоновой гостиной и ждали,
когда ремонтники вернутся после перерыва на ланч. Я попросила их поработать
и в субботу, и они согласились, ибо я подыскала для них новых заказчиков,
готовых заплатить наличными: трое из моих клиентов женились и планировали
преобразить свои холостяцкие квартиры. Да, в каком-то смысле я использовала
их в личных целях, но знали бы они, от чего я ради них отказалась!
Я взглянула на мобильный. Джонатан так и не позвонил.
— Перестань все время на него пялиться, — посоветовала Габи. — Не поможет.
Я строго на нее посмотрела.
— Габи, скажи честно: ты с кем-нибудь встречалась в отсутствие Нельсона?
Прямо спрашивать о Роджере, пока в том не было крайней необходимости, ужасно
не хотелось.
Габи снова как будто смутилась.
— Ну, не то чтобы. — Знаешь, — прибавила она, резко меняя тему, — я
подумала, будет жестоко по отношению к тебе, если мы с Нельсоном устроим на
твоих глазах душещипательную сцену Встреча после разлуки.
Я не попалась на удочку. Габи всячески меня поддерживала, повторяла, что
одобряет мой поступок, уверяла меня, что трудоголизм Джонатана со временем
будет лишь прогрессировать, однако я не могла позволить ей использовать
пережитую мной трагедию, чтобы не отвечать на вопрос.
— Ты с кем-нибудь встречалась? — повторила я. — Если полагаешь, что
тебе позволено играть чувствами Нельсона...
Мы уставились друг на друга в немом страхе. Последствия того, что, судя по
всему, натворила Габи, представлялись нам обеим слишком ужасными.
— Я не играю его чувствами... — пробормотала наконец она, рассеянно
перетасовывая карты. — Но... думаю побеседовать с ним с глазу на глаз, когда
он выгрузится или, как там говорится...
— Сойдет на берег. Вот это правильно, — твердо сказала я. Мне не давало
ни минуты покоя желание помочь, однако, ибо и с Нельсоном, и с Габи меня
связывала близкая дружба, я не хотела знать неприятных подробностей. — А ты
уверена, что... Не думаешь ли, что Нельсон... — Я замолчала. В былые времена
Габи не раз заявляла, что я сама к Нельсону неравнодушна. Теперь она могла
решить, будто я снова имею на него виды, потому и пытаюсь их разлучить. Я
коснулась ее руки. — Короче, я обоим вам желаю счастья.
Габи неоднозначно полуулыбнулась, полунахмурилась.
— Мел, я знаю, что делаю. Трудно это все — ты должна понимать, как
никто.
— Не подумай, что я стремлюсь развести вас, потому как сама теперь
одинокая. Просто не хочу, чтобы Нельсон страдал, — негромко произнесла я. —
И чтобы ты страдала.
— Знаю, — ответила Габи, пожимая мою руку.
Тут вернулись работники, и я включила все обаяние, какоево мне оставалось,
дабы ребята резвее взялись за дело.
Мы приехали на пристань Портсмута, проделав нелегкий путь из Лондона. Роджер
всю дорогу сидел с картой на заднем сиденье и давал мне указания. Признаться
честно, я прекрасно знала, куда ехать, но решила: так Роджер почувствует,
что на его плечах ответственность за всех нас; сама же, дабы не слышать его
голоса, включила радио — работали только колонки спереди.
Несмотря на это, Роджер умудрился-таки встрять в наш с Габи разговор о
недоделках в квартире.
— Так ты еще общаешься с Ремингтоном или вы разбежались? — прокричал он,
когда мы уже въезжали на стоянку. — Что случилось? Все собирался спросить.
— Замолчи, Роджер, — сказала Габи. — Она не хочет об этом разговаривать.
— Нет, — бодро воскликнула я. — Нет, мы сейчас не общаемся. Я подумала, надо
друг от друга отдохнуть. Между нами кое-что произошло... Но о таких вещах не
рассказывают.
Роджер омерзительно, якобы со знанием дела подмигнул, глядя на меня в
зеркало заднего вида.
— А, понял. Речь о том самом, верно?
— Заткнись, Роджер! — вспылила Габи.
Ты что, глухой или просто ни черта не понимаешь?
— Не кипятись, подружка! — произнес Роджер с кошмарным акцентом
северных районов Лондона. — Я всего-то задал вопрос!
Я с подозрением взглянула на него, потом на Габи. Добродушная перебранка
говорила об одном: что эти двое в более близких, чем я полагала, отношениях.
Неужели с Роджером Трампе— том можно сблизиться? Впрочем, подумала я, если
учесть, что, по мнению Габи, к любовным связям стоит подходить практично,
такой поворот вполне допустим. Чем Роджер с его огромным состоянием, которое
он не тратит ни на одежду, ни на развлечения, не жених для практичной
девушки типа Габи?

Я закрыла машину и пошла к пристани, давая возможность Габи вдоволь
побранить Роджера. Парусник Нельсона уже причалил. Команду подростков
встречало полчище восторженных родственников, будто ребята провели в море по
меньшей мере несколько лет.
Я смотрела по сторонам, но нигде не видела Нельсона. Потом, подойдя ближе,
вдруг заметила его у кучи парусных чехлов. Он что-то многословно говорил
родителям нескладного подростка и был еще в морской форме, однако на его
плече, увы, я не увидела попугая, на голове — треуголки, а на глазу повязки.
Пока я, наблюдая, приближалась, Нельсон закончил длинную речь. Подросток
вдруг порывисто ринулся к нему и крепко обнял, а папаша так сердечно пожал
ему руку, как жмут лишь в старых черно— белых фильмах.
Я растрогалась, радуясь за Нельсона.
Мальчишка с родителями пошли прочь, а Нельсон увидел меня и махнул рукой.
— Мелисса! — счастливо завопил он.
— Привет, Нельсон! — закричала я, бросаясь ему на шею. Как было здорово
снова с ним встретиться! По счастью, не все лучшее в моей жизни осталось в
прошлом. — Ноги, смотрю, по-прежнему, две. И глаза целы!
— Но страшно хочется пива. — Нельсон взял меня на руки, слегка
пошатываясь, немного подержал и опустил. — Наверное, придется тебе везти
меня домой через паб.
— Э-э, нет. Сразу поедем домой, — сказала я. — Знаешь, как от тебя
пахнет?
Из толпы показались бурно что-то обсуждающие Габи и Роджер.
— Понятия не имею, почему мы приехали на машине Мел, — ворчал Роджер. —
А не на твоей "Ауди".
— Все, Роджер, помолчи! — Увидев нас, Габи остановилась, расправила
плечи и изобразила на лице улыбку.
— Привет, Нельсон, — пробормотала она— Добро пожаловать домой! Хм,
можно тебя на минутку?
— Корабль—берег, возникли проблемы, — сказал чуть присмиревший Роджер.
Я схватила его за руку. Если Габи собирается бросить Нельсона из-за этого
кретина, надо дать ей последний шанс все взвесить. — Пошли, купим кофе.
Невзирая на Роджеровы протесты, я потащила его к кофейному фургону. Купив
четыре стаканчика капуччино, мы сели на швартовную тумбу и принялись ждать,
пока объяснение подойдет к концу. С моря дул холодный ветер, и мы грели руки
о горячие стаканчики.
— Как думаешь, что она ему говорит? — спросил Роджер, сделав глоток
кофе и причмокнув.
Нет, честное слово! Ни стыда, ни совести!
— Понятия не имею. Вы что, не обсудили, какие ей выбрать слова?
— Чего? С какой стати она бы стала обсуждать это со мной?
Я укоризненно на него посмотрела.
— Чтобы все сразу стало на свои места, вот с какой. Когда это
случилось? На балу охотников, на который я отказалась с тобой ехать? Неужели
из-за какого-то парика ты забыл, что она подруга твоего приятеля?
Лицо Роджера сделалось пунцовым.
— Габи я ничего такого не сказала бы, но тебе скажу: ты отвратительно
поступил, — продолжала негодовать я. — Вы так давно с Нельсоном дружите! И о
чем ты только думал? Надеюсь, у вас в отношении друг друга самые серьезные
намерения, потому что в противном случае...
— Мелисса, ради бога! С чего ты взяла, что я встречаюсь с Габи? — проревел
Роджер. — Я не глухой! И не идиот!
Мы уставились друг на друга. Я растерялась, не зная, как быть: продолжать
кипеть от злобы, болея душой за лучшего друга, или вздохнуть с облегчением
от радости за подругу. Или за них обоих.
— Да, после бала мы вернулись в Лондон и заехали в бар, — с виноватым видом
сознался Роджер. — В Блюберд. Выпили по два коктейля. Или по три. Но ведь
Габи могла и отказаться? Правильно?
— С кем же тогда она встречается? — потребовала я. — Не отрицай: я недавно
позвонила ей, застала ее в баре, явно в компании какого-то парня
Глаза Роджера хитро забегали, и он стал похож на бладхаунда, который
сотворил такое, чего не должен был, и оказался там, куда не смел входить.
— Я... хм... если она не сказала тебе, то...
Стыдно признаться: я протянула руку со стаканчиком и сделала вид, что, если
он не ответит, я вылью капуччино ему на ногу.
— С Аароном! — взвизгнул Роджер. — Она снова сошлась с Аароном!
Что ж, в этом был смысл. Вместо праведного гнева, на который я настроилась,
по моей груди, как ни удивительно, разлилось теплое облегчение. Аарон мне
нравился. Он был забавный, остроумный и любил Габи. Я вообще не понимала,
почему они расторгли помолвку. Габи и Аарон подходили друг другу, как Маркс
и Спенсер. Или Фортнум и Мейсон. Либо Будл и Данторн.
Тут я вспомнила о Нельсоне, и сердце снова сжалось от сострадания. Бедняга
Нельсон! Так долго странствовал по морю, не успел вернуться — и на тебе!
Узнал, что его бросили...
— Как это случилось? — проныла я.

— Аарон позвонил ей и сказал, что раздумал учиться на патологоанатома и
возвращается на прежнюю работу. — Роджер фыркнул. — По-моему, он приехал на
машине, битком набитой цветами, и на коленях умолял ее стать его женой.
— Мне она даже не заикнулась об этом!
— Потому что до сих пор в раздумьях.
— Почему я вообще ни о чем не знала? — произнесла я, глядя в
пространство перед собой. — О таком — и не рассказать...
— Хм, она решила, что ты разозлишься. У них ведь как будто был роман с
Нельсоном, ну, понимаешь...
— Ас тобой, значит, поделилась?
— М-да. Что в этом такого? — недовольно пропыхтел Роджер.
— Ничего, — ответила я, внезапно чувствуя, как меня окатывает волной
грустной радости, словно обдувает прохладным морским ветерком Я запахнула
теплую куртку. — Во всяком случае, ничего плохого.
— Я думал, ты обрадуешься, что у меня появился еще один друг. — В
голосе Роджера прозвучала досада. — Нельсон всегда гордился, что дружит с
девчонкой — с тобой. Я же... нашел общий язык с Габи. Знаю, ты до сих пор
злишься, но я так рад, что она съездила тогда со мной. Вечер был высший
класс.
Я взяла его руку и легонько ее пожала. Так легче показать, что ты все
понимаешь, — не хотелось смотреть на его исказившееся от наплыва чувств
лицо.
— И я рада, Роджер. Искренне рада.
Верно говорил Нельсон: парик был наделен волшебными силами.
Нельсон и Габи, по-видимому, закончили беседу и двинулись от мемориального
якоря, у которого стояли все это время, в нашу сторону. Нельсон не положил
руку на плечи Габи, а она сжимала в руках сумку Пэддингтон, точно
спасательный круг.
Я всмотрелась в лицо Нельсона, ища на нем следы страдания, однако оно было
загорелое и веселое. Как обычно. Создавалось впечатление, что Габи подавлена
больше, нежели он.
— Итак, — произнес Нельсон, потирая руки. — Кто со мной в паб на ланч?
— Ничего не понимаю, — прошептала я, когда Габи и Роджер пошли вперед,
направляясь в ближайшую пивную. — Между вами все кончено, а ты только и
думаешь, что о пудинге с говядиной и почками?
Нельсон подождал, пока Габи и Роджер не отойдут подальше, и по обыкновению
обнял меня за плечи.
— Мелисса, дорогой ты мой глупыш, знаешь, я отправился в это плавание
по многим причинам. Во-первых, мне искренне хотелось помочь ребятам познать
прелести настоящего мореходства
— Конечно-конечно, — перебила его я. — Ты у нас святой, все прекрасно
знают.
— Во-вторых, давно следовало отремонтировать квартиру. Но... — Он
замолчал и внимательно на меня посмотрел. — Обещаешь, что не выдашь меня?
— Естественно, обещаю!
Нельсон вздохнул.
— Габи славная девчонка, к тому же твоя лучшая подруга, но боже мой...
Она чуть не свела меня с ума, Мел. Не знаю, может, это был у нее временный
заскок, но, представь себе, ей хотелось на каждом шагу следовать моим
указаниям, поминутно слышать от меня: Поступай так-то и так-то. Понимаешь,
это противоестественно. Я боялся ее обидеть и не желал, чтобы испортились
ваши отношения. Было бы ужасно...
Я в изумлении приоткрыла рот. Оказывается, эта нездоровая связь продолжалась
лишь ради моего спокойствия!
— В общем, ты решил сбежать в море? — недоверчиво спросила я. — Очень по-
английски. А в иностранный легион теперь что, не берут?
— Я подумал, это лучший выход— Нельсон пожал плечами. — Когда Габи
переживала фазу Джейн Остин, я подыграл ей, потом дал возможность помахать
мне с пристани платочком. Но всегда знал: чем дольше она будет одна, тем
быстрее снова сойдется с Аароном.
— Так и вышло.
— Так и вышло, — повторил Нельсон. — Наверное, так было задумано судьбой. Во
всяком случае, теперь все довольны. У Габи снова есть Ауди ТТ, у Аарона —
родная душа, я с удовольствием вернусь на свой диван, а...
— Я должна тебе кое о чем рассказать, — едва слышно произнесла я.
Нельсон вздохнул.
— Прости, я не подумал. Габи в двух словах...
— Зато на квартиру теперь любо-дорого посмотреть! — воскликнула я, пожалуй
слишком громко. — Розеток там теперь столько, сколько ты и хотел. И я купила
электросберегающие лампочки.
Нельсон с чувством поцеловал меня в голову, обтянутую шапкой с кисточкой,
снова обнял за плечи, и мы пошли вслед за Роджером и Габи.
— Ты для меня единственная девочка на земле, Мел, — сказал Нельсон. —
Приготовлю тебе на ужин, что только ни пожелаешь. И даже помассирую твои
ужасные ноги.

Он почти не изменился. И по-прежнему знал, как меня приободрить. А мои
ужасные ноги нуждались в нем как никогда прежде.
Отыскался и третий плюс моего возвращения в Лондон: я получила возможность
сходить на выставку маминых работ.
Да-да! Я и сама поразилась, когда о ней услышала.
Может, мне никто ничего и не сказал бы, если бы через несколько дней после
моего приезда в агентстве не соизволила появиться Аллегра.
— О, ты здесь, — произнесла она без особого интереса, вплыв в офис с
двумя огромными пакетами Смитсон и тут же угостившись ромовым трюфелем из
большущей коробки, что стояла на шкафу, — конфеты в знак благодарности
прислал мне преображенный клиент.
— Да, здесь. — Я писала статью по этикету для Саут-Уэст сегодня!,
откликаясь на письмо, автор которого жаловался, что дыхание его подруги
пахнет хуже, чем кошачье. Дел все эти дни было видимо-невидимо — на поиски
Аллегры не выдавалось и минутки свободного времени. — Чего ты накупила в
Смитсоне? Что они упаковывают в такие огромные пакеты?
— Это книги в подарок гостям, что придут на выставку.
Я осторожно, чтобы не размазать подводку, потерла верхние веки.
— Аллегра. В твои обязанности не входит организовывать выставки, если только
художник не наш клиент. Пока папа... Пока я плачу тебе, выполняй лишь
просьбы, с которыми обращаются в агентство.
Я устала изобретать предлоги, пытаясь устраниться от нечистых папашиных
делишек. Оказывается, невежество не просто счастье — еще и надежная
юридическая защита.
— Выставку устраивает мама, — пренебрежительно объяснила Аллегра. — Но через
твое агентство. Потом подсчитаете расходы с ее представителем.
— Что?
— Это мамина выставка, — сварливо повторила Аллегра.
— Что за выставка?
— Достала ты меня своими что, Мелисса! Талдычишь, будто умственно
отсталая. Если хочешь знать, одно из ее произведений с ходу купил некий
лондонский агент, который специализируется на современной скульптуре. Вот,
посмотри.
Аллегра порылась в сумке и извлекла ламинированное приглашение.
На карточке красовалось изображение чудовищной твари из ядовито-розового
мохера. Не то кошки, не то единорога — с пятью лапами, двумя с половиной
головами и рогом или заостренным ухом посреди лба. Ниже темнел адрес, по
которому тридцать первого октября Белинда Бленнерхескет устраивала вечер,
посвященный ее выставке.
Хэллоуин. Очень кстати.
— Почему она взяла бабушкину девичью фамилию? — спросила я.
То был не главный вопрос из целой стаи, что вдруг закружила в моей голове.
Но на самые важные Аллегра снова ответила бы артистической вспышкой гнева.
— Не захотела, чтобы львиная доля славы досталась папаше. И правильно
сделала: все эти вещи созданы ее руками. Ну, если не считать дам из
Женского института, которых она попросила помочь. Естественно, те сначала
растерялись. Как это так? Вязать животных-уродов с пятью лапами и всем
остальным? Кстати говоря, выяснилось, что мама у нас на удивление
предприимчивая. Теперь, как только появляется новое чудище, я тут же его
продаю. Не в качестве игрушки, — важно прибавила она. — В качестве
произведения искусства.
— Но... как тебе удается?
Перед моими глазами возникли странные картины: мама чертит схемы для вязания
многолапых кошек и раздает их дамам из Женского института. Наша мама,
украшение журнальной обложки! Я уперла локти в стол и уткнулась подбородком
в ладони. Мысли в голове путались.
Аллегра самодовольно ухмыльнулась.
— Помнишь игрушки, что я отправила ребенку? Из-за которых ты так взбесилась?
У его матери галерея на Корк-стрит, она потребовала открыть ей секрет,где
можно достать еще таких чудищ.
Снова ухмылка, теперь почти отцовская Моя сестрица вела себя так, будто с
первой минуты знала, что мать того мальчика вращается в модных
художественных кругах. Вот бы оказалось, что все это шутка, подумала я, зная
наверняка: Аллегра говорит правду. Судьба вечно баловала ее неожиданными
подарками, не зря она носила одежды дьявольской прислужницы.
— Понятно, — сказалая. — Что ж, отличная новость. Интересно взглянуть, что
это будет за выставка. Тридцать первого октября? Какой это будет день?
— Ты что, тоже хочешь прийти?
Я впилась в сестру глазами.
— Представь себе. Хотя бы потому, что отчасти благодаря мне мама не
бросила вязать, когда только начинала.
Аллегра повела сильно выщипанными бровями.
— Ладно, посмотрю, можно ли втиснуть тебя в список гостей.
Она что, хотела, чтобы я урезала ей зарплату?
— Так или иначе, — сказала Аллегра, будто к перечню ее жутких талантов
прибавился и дар читать мысли, — работать в твоем агентстве я больше не
буду. Я нашла занятие поинтереснее.

— Серьезно?
— Теперь я консультант по сбыту, веду переговоры с поставщиками
первоклассного сыра из Скандинавских стран.
Аллегра. Сыр. Поставщики. В этих сырах зияет масса дыр. Только бы сестренка
не сыграла с ними злую шутку, подумала я.
— На эту работу меня устроил папа, — продолжала Аллегра, лишь усиливая
мои подозрения. — В общем, на мне теперь и галерея, и переговоры, времени на
твои дела просто не остается. — Она помолчала. — Уж прости!
— Ну что ты, Аллегра, — пробормотала я в приступе п

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.