Жанр: Любовные романы

Маленькая леди в большом городе

сторінка №25

sh; спокойствие Джонатана.
Годрик взглянул на меня своими большими печальными глазами, и во мне что-то
шевельнулось, возможно, угрызение совести.
— Я бы с удовольствием. Но не могу. Послушай, Годрик, тебе пора к этому
привыкнуть: вечеринок, на которые ты будешь вынужден ходить против воли,
будет в твоей жизни видимо— невидимо.
— Было бы лучше, если бы в толпе проклятых онанистов я появлялся не
один, — проныл Годрик. — Если бы рядом был человек, с которым можно хоть
поговорить. На постороннюю тему, не о ком-то из присутствующих.
Проклятье! Стеснительность, замаскированная под мизантропию, начинала
действовать мне на нервы.
— Понимаю, — деловито произнесла я.— Может, кого-нибудь пригласишь? Друга?
Товарища с занятий по актерскому мастерству?
— Здесь у меня нет друзей. Тем более товарища с занятий.
— Тогда позвони кому-нибудь в Лондон, — предложила я, проникнувшись его
проблемой. — Пусть прилетят, Пейдж все устроит. Допустим, одной из бывших
подруг?
Годрика перекосило.
— Не неси ерунды.
— А родители? Неужели откажутся провести чудный уик-энд в Нью-Йорке?
Годрик приковал ко мне мрачнейший взгляд
— Родители? Забудь. Пейдж уже заявила мне: твои предки не вписываются в
имидж, который я тебе создаю. Недостаточно, видите ли, они крутые и
аристократичные. Даже спросила, нет ли у меня родственников посимпатичнее,
которых было бы не стыдно пригласить на премьеру.
— Неужели? — пораженно воскликнула я.
Годрик кивнул.
— Это еще что. Если бы ты знала, какой она сначала придумала для меня
псевдоним. Не в курсе?
Я покачала головой.
— Год. Год Спенсер. Я, разумеется, бурно запротестовал.
Я поджала губы. Год? Выходит, я думала о Пейдж Дроган лучше, чем она
заслуживала.
— Как отреагировал Джонатан на... приключение с машиной? —
поинтересовался Годрик.
— Я, окажись на его месте, разозлилась бы в сто раз сильнее, —
осторожно ответила я. — Бабушка, конечно, перестаралась — превратила историю
в дешевую мелодраму. Я попыталась растолковать это Джонатану. По-моему, он
даже позабавился.
— Не удивлюсь, если узнаю, что все подробности растрепала газетчикам
Пейдж, — проворчал Годрик.— Полиция не имеет на это право, ведь нас тут же
освободили, верно?
Я внимательно на него посмотрела и нахмурилась.
— Верно. Должно быть, это она.
— Чертова проныра! — выругался Годрик. — Я ужасно расстроился. А ведь
мы здорово покатались с тобой, согласна?
— Э-э, да. Согласна. Годрик уставился в кружку.
— Я сто лет ни с кем так... не веселился. Спасибо. Что выручила из
беды. Не представляешь, как я тебе благодарен.
Он неловко похлопал меня по руке. Было в выражении его лица нечто такое, что
странным образом трогало. Несмотря ни на что, я вдруг почувствовала, что мы
с Годриком понимаем друг друга, более того — что я помогла ему. Стыдно
признаться, на душе потеплело.
Естественно, Годрик не заставил долго ждать и испортил волшебство минуты
чисто мужской выходкой.
— Знаешь, Мелисса, — сказал он, наклоняясь вперед так, что из-под
рубашки Аэртекс, не застегнутой на две верхние пуговицы, показались темные
волосы, — ты девушка что надо. Без комплексов.
Я резко откинулась на спинку сиденья, будто обожглась. В последний раз меня
называли девушкой без комплексов, когда я сидела в ресторане Савой в
парике и чулках, а мой сотрапезник все намекал, что я будто сладкий десерт.
Старику было шестьдесят с лишком, и у него пошаливало сердце, однако, ставя
его на место, я не делала скидок на болезнь и возраст.
— Что за выраженьице? — спросила я довольно строгим голосом.
— Чем оно тебе не нравится? — Годрик приподнял брови. — Я в самом
лучшем смысле. Это же прекрасно — быть без комплексов. — Он уверенно кивнул.
— Я, будь на твоем месте, радовался бы.
Знаете, подчас мне кажется, мужчины и женщины, хоть и пользуются одним
набором слов, говорят на разных языках.
— Годрик, — твердо произнесла я, — когда тебя называют без
комплексов
, возникает чувство, будто ты производишь впечатление... уличной.
— Ерунда! — возразил Годрик. — Без комплексов — значит любительница
приключений, понимаешь, не та, у которой без счета клиентов. Если кто-то
думает иначе, пусть себе думает.
Я в оцепенении на него уставилась.

— По-твоему, это должно радовать?
— Мужчины тащатся от девчонок без комплексов, — развивал тему Годрик. —
С ними только и гуляй. Они изобретательны. Выдумают такое! Как ты, когда нас
сцапали. Признаюсь честно, у меня нет слов. Вспомнишь, как ты выкрутилась, —
не верится. О чем это говорит? Да о том, что натура у тебя на редкость
широкая!
Он болтал и болтал: о выпивке, веселых проделках в парке, быстрой езде,
охотниках носить одежду противоположного пола.
Внезапно я поняла, почему Джонатан не желал, чтобы я общалась с Годриком,
чтобы заменяла подругу всякому другому одинокому парню. В их глазах я была
такой, как описывал Годрик. Авантюристкой, готовой на все.
Холодные щупальца страха обвились вокруг моей шеи, где надлежало красоваться
жемчужному ожерелью добропорядочной девушки. Почему никогда прежде я не
смотрела на ситуацию с этой точки зрения?
Не желала я быть авантюристкой. Авантюристки никогда не выходят замуж. И в
пятьдесят пять вынуждены довольствоваться компанией лабрадоров да прогулками
на пони из клуба. Авантюристок повсюду приглашают на рождественский ланч, но
они неизменно отвечают отказом — из-за собак. И проводят день, попивая
Бей— лис да со слезами на глазах следя за путешествиями Майкла Палина.
Короче говоря, в таких никто не влюбляется.
По большому счету в этих девушках нет ничего дурного. Но они все еще
девушки, когда приходит пора прибегать к помощи гормонозаместительной
терапии. Не совсем это правильно.
Быть изобретательной мне, разумеется, нравилось. И приятной собеседницей, но
не авантюристкой.
Я молча смотрела на разворачивавшиеся перед глазами картины грядущей жизни,
что напоминали мрачные сцены из диккенсовских книг, а Годрик взахлеб
рассказывал о рисковой девице, которая однажды, будучи в одном лишь шлеме
полицейского, оседлала бронзового льва на Трафальгарской площади. Готова
поспорить на кофе с молоком по цене Гринич-Виллиджа, что не обошлось в его
жизни без влюбленности в некую чокнутую, может, старше, чем он.
— ...и, само собой, все это... ужасно... сексуально.
Годрик, причмокивая, сделал глоток чая и прикинулся, что последнего слова
вообще не произносил.
— Знаешь, Годрик, — сказала я, — может, в твоем понимании девица без
комплексов
— это забавно и весело, но послушайся моего совета: больше не
отвешивай этот комплимент девушке если только не хочешь окончательно с ней
порвать. У меня был один... — Я в нерешительности помолчала, но продолжила:
— У меня был один парень, который тоже полагал, будто слова ты малышка без
комплексов
— для девушки лучшая похвала. Он носил туфли от Гуччи и
заставлял меня забирать из химчистки его шмотки.
— Серьезно? — Судя по выражению лица, Годрик, видимо, не знал,
положительная это характеристика или наоборот. — И чем все закончилось?
— Мы расстались — он ушел к другой. Но речь не об этом. Мне следовало
понять в самом начале, что раз уж Орландо заявляет: Парни обожают девушек
без комплексов
, ему нужно только одно.
Лицо Годрика потемнело.
— Нет, я, конечно, сходила по нему с ума, — продолжала я, ободренная
тем, что собеседник в ужасе. — Он необыкновенный. Настоящий красавец и
невообразимо хорош в... — Я покачала головой. Разглагольствовать о подобных
вещах было не время. — Но теперь я осознаю, что лишь человек типа
Джонатана... Что? Почему ты так странно на меня смотришь?
— Орландо? — требовательно спросил Годрик. — А фамилия?
— Ты его не знаешь, — сказала я. — Он не актер.
— Я ведь не только актер, — пропыхтел Годрик. — Как его фамилия?
— Фон Борш, — ответила я. — Орландо фон Борш. Его отец — производитель
фаршированных оливок. Сам Орландо стопроцентный европейский щеголь. Я бы
даже сказала: щеголь в позолоте. Может, ты видел его...
— Я прекрасно знаю, о ком речь. — На Годрике лица не было. — Он увел
Крис... Мою девушку, после Сумасшедшего Ларри, как раз перед тем, как я
полетел на съемки этого дурацкого фильма. В тот вечер я видел ее последний
раз.
Как же тесен мир!
— Правда? А что, Сумасшедшего Ларри еще показывают? —
полюбопытствовала я. — Я к тому, что... Послушай, это ужасно! Бедняга! Как,
говоришь, ее имя?
— Кристи, — неохотно ответил Годрик—Кристи Каррутерс. Ты с ней знакома?
Я покачала головой.
— Нет.
Годрик отвернулся, точно раненый зверь.
— Я почти переболел. А она... Если ей по вкусу такие придурки, что ж!
Ради бога!
Я протянула руку и пожала его большой палец. Вот, значит, о какой бывшей
девушке упоминала Пейдж. Неудивительно, что Годрику было на все наплевать. Я
чувствовала, что он хоть и огрызается на каждое слово, в душе неплохой
парень. Вроде Храбреца: рычит, но не кусает.

Впрочем, нет, Храбрец вполне мог пустить в ход зубы. А Годрик — поднять руку
даже на полицейского. Хорошо, в тот раз он промазал, в противном случае не
помогли бы никакие выдумки Однако, несмотря на все это, догадалась вдруг я,
и тот и другой ведут себя так лишь потому, что боятся доверять людям, не
желают снова страдать. Храбрец, в свое время заброшенный хозяевами-
трудоголиками, намучился от одиночества. Годрик стал отъявленным грубияном
после того, как его бросила подруга.
Какая проницательность! Я моргнула, поражаясь собственной способности так
точно определять источники чужих бед. Ни дать ни взять Опра! Еще месяц-
другой в Нью-Йорке, и будет впору открывать собственное телешоу.
— Не то чтобы у нас была большая любовь, — промямлил Годрик. — Но
Кристи мне, э-э, очень нравилась. Казалось, и я ей небезразличен. — Он в
нерешительности замолчал и поднял на меня свои щенячьи глаза. — Э-э... Ты
женщина, Мел... Как думаешь, не потому ли, что я просил ее...
— О чем просил?
Годрик густо покраснел, а в моей голове закружились вереницей самые
невероятные предположения.
— О чем? Просто скажи, и все. Годрик испуганно на меня взглянул.
— Нет, я не о том... Боже упаси!
Я мигнула. Честное слово, я уже не знала, что и подумать.
— Ну, так о чем же?
— Гладить мои рубашки, — виновато уронив голову на грудь, пробормотал
Годрик
Я вздохнула. Если то была самая дерзкая просьба, с какой он обращался к
подруге, неудивительно, что она прельстилась неподражаемыми улыбками
Орландо.
— Нет, Годрик. Наверняка Кристи ушла от тебя не поэтому. Эй, выше нос!
Ты без пяти минут всемирно известная кинозвезда! — подбодрила его я. — Бог с
ней, с глупышкой Кристи! Что до Орландо, по словам Нельсона, он чудесно
справляется лишь с единственной ролью, на этой их яхте... — Я резко
замолчала. Подобные речи Годрика вряд ли могли утешить. — Забудь о них.
Скоро целые толпы девушек будут стучать в твою дверь.
Годрик вздрогнул.
— Большинство мужчин прыгали бы на твоем месте от радости, — сказала я.
— Только представь: море красоток с длинными ногами и идеальными зубками.
Любая ну прямо как фотомодель. В лондонском Уэст-Энде таких раз-два и
обчелся.
— Я предпочел бы девушку без комплексов, с толстыми ногами и
очаровательной улыбкой, — еле слышно произнес Годрик— Как ты.
— Не болтай ерунды, — строго велела я. — Оладьи еще будешь? По-моему,
они здесь вкуснее, чем в Лондоне.
— Мелисса! — неожиданно воскликнул Годрик, хватая меня за руку. —
Пожалуйста, пойдем со мной на вечеринку! Не представляешь что это за пытка!
Любой считает своим долгом подойти к тебе, сказать, что в жизни ты выглядишь
куда менее высоким, предложить наркоту, которую ты понятия не имеешь, как
принимать, засыпать вопросами о знаменитостях, с коими ты, по мнению
всякого, должен водить дружбу. В конце концов, дабы вытерпеть этот кошмар,
ты набираешься, и все кругом начинают на тебя цыкать, а потом.. — Он
пристально смотрел на меня горящими глазами. Я снова задумалась, не самое ли
ему время обратиться к врачу. — Пожалуйста, пойдем! Хотя бы на полчасика.
Пожалуйста!
— Годрик, нет, не могу я, понимаешь? Дала Джонатану слово.
— Это будет не работа, — молящим голосом произнес Годрик. — Я прошу об
одолжении. По— дружески. Можешь не задерживаться там. Я сам сбегу, как
только отдам дань приличиям.
Я сидела, будто прикованная к месту — Годрик в лихорадочном волнении с силой
сжимал мои запястья. Обратившая на нас внимание официантка выразила всем
своим видом: Дай вам бог счастья!, очевидно решив, что Годрик умоляет меня
стать его женой.
Во мне шла ожесточенная борьба. Одна половина моего я все глубже и глубже
постигала, почему Джонатан просил меня оставить
нынешнюЮ работу. Вторая твердила: грех бросать в беде
донельзя стеснительного соотечественника. Теперь, когда выяснилось, что мы
оба невинные жертвы Орландо фон Борша, я прониклась к Годрику пущей
симпатией.
— Больше всего ненавижу фотографов, — не унимался он. — Не такое у меня
лицо, как получается на их долбаных снимках. Посмотришь — кажется, умственно
отсталый.
— Может, мне позвонить Дуайту? — предложила я, цепляясь за последние
отговорки. — Человеку, который делал снимки для Спотлайт? Если хочешь,
встретитесь с ним, и он объяснит, какое выражение твоего лица смотрится на
фотографии наиболее выигрышно. Пусть поснимает тебя неожиданно — в общем,
потренируетесь.
Годрику на ум пришла новая мысль, и он крепче стиснул мои руки.
— Если мы придем вместе, фотографы вообще не будут лезть, — пролепетал
он. — Пейдж в восторге оттого, что все теперь думают, будто я встречаюсь с
дочерью парламентария. Говорит, это придаст моему образу солидности.

— Вот-вот, хорошо, что напомнил, Годрик! У меня есть крайне веская
причина не показываться с тобой в обществе. — Я пожала плечами. — Не хочу
быть марионеткой в руках Пейдж Дроган. К тому же все мгновенно меня узнают.
Джонатан взбесится, расстроится. Я ведь его подруга, не твоя. Его подруга.
— Пожалуйста, Мелисса, — в который раз взмолился Годрик. В его голосе
прозвучало то искреннее смущение, с каким парни-англичане приглашают на
свидание сестер своих приятелей— Ты мне нужна.
Я совсем растерялась. Вопреки твердому решению быть с ним непреклонной, душа
сжималась всякий раз, когда взгляд задерживался на его ссутуленных плечах.
Они напоминали мне, наверное, о том, какими чувствами терзалась я сама,
когда среди учебного года была вынуждена переходить в очередную школу. Если
честно, я тоже не большая любительница вечеринок. Но научилась, как на них
держаться, подобно вождению или готовке. Потом поднялась на ступеньку выше —
стала ходить на вечера с удовольствием. Годрику не довелось постичь это
искусство и было нелегко делать первые шаги лишь теперь.
— Прошу тебя. Я серьезно поговорю с Пейдж. — Годрик проглотил слюну, и
я почувствовала: сейчас он предложит нечто такое, после чего будет не
устоять. — Заставлю ее объяснить, что в газетах допустили ошибку. Сказать,
что ты мне просто друг. — Он помолчал и стыдливо прибавил: — Знаешь, в Нью-
Йорке ты правда мой единственный друг. В этот раз Пейдж не придется лгать.
— Не преувеличивай, Годрик, — довольно мягко произнесла я.
В моей голове, хоть и медленно, закрутились колесики. Выход был, правда,
весьма рискованный.
— Не знаю, что и сказать, Годрик. А телефон Кристи у тебя есть?
Годрик хотел было прикинуться, будто тотчас удалил ее номер, но я подняла
палец, и актер полез в карман пиджака за сотовым.
— Ты ведь не собираешься ей звонить, верно? — спросил он, когда я
принялась переписывать цифры в блокнот.
— Не знаю, — ответила я. — Еще не решила. Ну, так как насчет оладий?
Годрик метнул в меня недобрый взгляд, приоткрыл рот и, к моему удивлению,
закрыл его, не вымолвив и слова.

Глава 19



Подчас кажется, судьба на твоей стороне: вдувает ветер в паруса, великодушно
несет тебя вперед к намеченной цели, будто это ей самой на руку. Однако
нередко бывает и так, что, едва на горизонте показывается порт, ты вдруг
обнаруживаешь, что злодейка отняла у тебя якорь... Но не будем забегать
вперед.
Три обстоятельства заставили меня поверить в то, что план я придумала
исключительный. Во— первых, я позвонила Кристи, во-вторых, побеседовала с
Пейдж, в-третьих, меня пригласила Эмери.
Итак, по порядку.
Кристи была на седьмом небе, когда узнала, что я знакомая Годрика и хочу
подготовить ему сюрприз.
(Правда! Без всяких там дзинь!)
— Годрик в Нью-Йорке? Я который месяц пытаюсь связаться с ним —
безрезультатно! — провизжала она. — Его телефон отключен, на электронные
письма он не отвечает. — А вы случайно... — Ее голос слегка задрожал. — Не
на его помолвку меня приглашаете? Или на...
Боже мой! Конечно нет, — ответила я. —Помолвкой тут и не пахнет. Между нами:
по-моему, он до сих пор страдает по какой-то девушке из Лондона, но имени ее
не называет — не позволяет джентльменское благородство.
Тут-то слово за словом Кристи и поведала мне всю историю. Безоблачные
полгода они вместе заказывали в ресторанах спагетти по-болонски и смотрели
итальянские фильмы, потом вспыхнула ссора из-за слишком узкой для леди
юбки; Кристи в подпитии и отчаянии поцеловалась с Орландо, Годрик принял эту
выходку за предательство, о каком со времен Самсона и Далилы мир не
слыхивал. И перестал отвечать на звонки. Кристи тотчас (может, не совсем
тотчас, насколько можно было догадаться по отдельным фразам) раскаялась в
совершенном грехе, но Годрик улетел в Штаты по каким-то делам, не оставив
ни телефона, ни адреса.
— А мне так хотелось бы поговорить с ним — просто попросить прощения, —
несчастным тоном закончила Кристи. — Он все еще играет? Работа у него есть?
Прекрасно, подумала я. Она до сих пор бредит им, хоть и понятия не имеет о
его голливудском будущем. Если он нужен ей такой, как есть, значит, это
любовь.
— Да, у него все в порядке, — сказала я. — Сможете прилететь? Простите,
что не позвонила заранее — так уж вышла
— Наверное, да! Если потребуется, даже отложу дела! — с жаром
воскликнула Кристи. —
Только вот... Не знаю, будут ли билеты... — Она помолчала, размышляя. — И
потом... Надо посмотреть, что у меня по плану...
— Если бы вы смогли вырваться, о билетах я сама бы позаботилась.
— Правда?

— Конечно, — ответила я, чувствуя себя доброй феей.
Получилось: доброй феей в мстительном и непредсказуемом стиле Аллегры
Свенссон.
Заметно похолодало, и я облачилась в костюм из Сакса, в котором смотрелась
соблазнительно и вместе с тем строго, словом, как раз так, как надо. Обув
черные кожаные туфли на каблуках, я почувствовала себя самой собой, как
никогда в последнее время — в парике или без него. Направляясь по людной Брум-
стрит в офис Пейдж, я улыбалась всякому встречному, даже личностям весьма
странного вида.
Тиффани, когда я вошла, не потрудилась заявить, будто Пейдж занята. Я
специально позвонила заранее и — разумеется, вежливо — не освобождала линию
до тех пор, пока мне не назначили встречу.
— Мелисса, — холодно произнесла Пейдж, когда я села, — по какому ты
вопросу?
— У меня чудесная новость. Для тебя, Пейдж, и для Годрика.
Агентша сцепила пальцы в замок.
— Слушаю.
— Кажется, у нас есть возможность снова свести Годрика с его чудесной
лондонской девушкой, — сообщила я. — Я ни разу с ней не встречалась, но
выяснилось, что она знакома с братом моего соседа по квартире, а Вульфи с
кем попало общаться не станет.
— Хорошенькая?
— Неважно, — твердо произнесла я. — Главное, что оба они страдают в
разлуке. Может, если она будет рядом, Годрик отбросит свои грубости и станет
более покладистым, что, само собой, поможет делу.
Пейдж склонила голову набок.
— Что-нибудь еще?
Я рассказала, что задумала: мисс X и Годрик как будто совершенно случайно
столкнутся на вечеринке. Остальное решит сама судьба, ну и, конечно,
коктейли.
— Однако, — прибавила я, — у меня есть несколько условий. Во-первых, ты
должна оплатить ее дорогу и проживание в приличном отеле, во— вторых,
газетчикам не скажешь ни слова до тех пор, пока не станет ясно, что план
сработал. И наконец, в случае провала не придашь огласке историю их
несчастной любви.
Пейдж бросила на меня косой взгляд.
— Зачем мне все это? А? Если у них столь огромная любовь, почему они
сами не разберутся?
Я посмотрела на нее в упор, жалея, что не надела Милочкины очки в роговой
оправе.
— Джонатан столь высокого мнения о тебе Пейдж. Всю вашу компанию долгие
годы связывает крепкая дружба. Вам даже можно позавидовать — нерушимый крут
давних приятелей, в наши-то дни.
— О чем ты?
— О чем?.. — Я вздохнула. — Нехорошо получится, если Джонатан узнает,
что все эти статьи в газетах обо мне и Годрике — дело твоих рук. Друг ли
это, если выставляет твою девушку вертихвосткой-обманщицей?
Пейдж отвела взгляд в сторону.
— Кто тебе сказал, что это дело моих рук?
— Сама знаю! Не полиция ведь передала историю журналистам, да еще в
подробностях! — Я покачала головой. — Может, он даже решит, что ты делаешь
это умышленно: чтобы поссорить его и меня. Как тебе такое понравится?
Клиентов ты ставишь выше друзей. Немыслимо!
Секунду-другую мы смотрели друг на друга молча. Обстановка давила.
Вдруг мне на ум пришла леденящая кровь мысль: не по просьбе ли Синди Пейдж
то и дело подставляет мне ножку? Ведь в колледже она училась с Синди, не с
Джонатаном. Я усмирила панику и взяла себя в руки. Усугублять навязчивыми
идеями и без того неприятное положение было глупо.
Пейдж, очевидно взвесив все за и против, внезапно ожила:
— А знаешь, Мелисса, твой план очень даже неплох! — произнесла она
совсем другим голосом. — Для Рика лучшего сюрприза и не придумаешь! Только,
хм, я что-то не пойму: почему именно я должна платить за билет для этой
девушки?
Я притворилась, что на миг задумалась, и улыбнулась, будто мысль только теперь пришла мне в голову.
— Послушай, мы ведь никогда не оговаривали, какую сумму ты заплатишь
мне за оказанную Рику помощь. Купишь девушке билет и считай, что мы квиты.
Идет? — Я выдержала паузу. — Пусть прилетит эконом-классом. О моих расценках
в Лондоне тебе лучше не знать.
Пейдж натянуто улыбнулась.
— Немедленно озадачу Тиффани. Не возражаешь, если она позвонит тебе,
чтобы узнать необходимые данные?
— Разумеется, нет, — ответила я, позволяя себе во весь рот улыбнуться.
На душе сделалось легко и приятна С Пейдж Дроган на этом было покончено.
Как только я вернулась домой, позвонила Эмери.
На мгновение озадачившись, я, как обычно, догадалась, что это она. Когда
отвечаешь на ее звонки, первое, что доносится из трубки, — продолжительное
молчание. Такое впечатление, что пока моя сестра ждет ответа, забывает, чей
набрала номер.

Память девичья, как не уставала повторять бабушка.
— Мелисса? — пробормотала Эмери неуверенным тоном.
— Привет, Эмери! — сказала я. — Как дела?
— М-м-м, — промычала сестра. — В пятницу я буду в Нью-Йорке. Может,
встретимся? Я знаю один премилый вегетарианский ресторанчик. Блюда там
подают на расписных дощечках. Здорово, правда?
Мое сердце взволнованно подпрыгнуло. Отлично! Теперь я могла сказать
Джонатану, что ужинаю с Эмери, выйти из дома на час раньше, помочь Годрику в
столь ответственный момент и со спокойной душой ехать в ресторан.
— Приглаш

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.