Жанр: Любовные романы
Маленькая леди в большом городе
...ечательно, что в любом происшествии ты находишь, чему
порадоваться, тем не менее я считаю своим долгом побеседовать с полицией, —
сказал Джонатан. — С вашего позволения, мистер Спенсер.
С этими словами он направился туда, откуда только что вышли мы, и не глянув
на длинную очередь.
— Нет, честное слово, уже все улажено! — воскликнула я, хватая его за
руку.
— А по-моему, как раз наоборот. — Джонатан решительно высвободил руку.
— Я восхищен твоей способностью с достоинством выходить из любого положения,
Мелисса, но не намерен оставлять все как есть. Позволь напомнить: тебя чуть
было не похитили, а потом незаслуженно арестовали. Речь о работе
правоохранительных органов, о безопасности! — Он прошел в глубь коридора и
ударил рукой по столу. — С кем я могу побеседовать?
— Но, Джонатан, поверь... — Я прикусила губу. Вот почему лучше не
лгать. Скажешь одну неправду, и за ней потянется целая вереница. — А как ты
узнал о том, хм, что меня пытались похитить?
Джонатан повернул голову. Складки у его рта углубились от сильного волнения.
— Мне позвонила Пейдж. По ее словам, Рик заметил тебя на улице как раз
в ту минуту, когда преследователь хотел было... — Он провел рукой по
волосам. — Боже правый, Мелисса! Почему ты не оставила документы дома? И о
чем только думает твой отец? Нагрузил родную дочь работой, не обеспечил
охраной, а самое главное, ты сейчас в отпуске! Полицейские не имели права
заковывать тебя в наручники! Ни малейшего права! — Он снова повернулся к
столу. — Ответят мне наконец или нет, черт побери?
Годрик приоткрыл было рот, но я взглядом остановила его. По коже пробежал
морозец — кондиционеры тут были ни при чем.
— Если через тридцать секунд мне не уделят внимания, я позвоню юристу!
— прогремел Джонатан.
Я потянула его за рукав.
— Джонатан, пожалуйста! Поехали домой? Я не желаю затягивать эту
историю. К чему разбирательства и шум? Я и так чувствую себя круглой дурой.
Нельзя столь легкомысленно размахивать сумкой. Теперь буду носить ее только
через плечо.
Джонатан прекратил стучать по столу и окинул меня снисходительным взглядом.
— Мелисса, ты утверждаешь, что тебя преследовали. И готова просто обо
всем забыть, спокойно поехать домой?
Я принялась рассматривать собственные туфли.
— Понимаешь, все дело в том... Может, я немного сгустила краски. Потому
и не хочу поднимать шумиху. Привлекать внимание газетчиков и все такое...
— Мелисса! По-моему, ты преуменьшаешь опасность! До твоего отца мне нет
особого дела, но твое личное спокойствие в этом городе и на моей совести!
— Джонатан, я могла ошибиться! — не унималась я. — И хочу скорее
очутиться дома!
— Но... — Увидев мольбу в моих глазах, Джонатан сдался. — Ладно. Я
отвезу тебя домой. А с этим делом разберусь потом.
Во мне что-то сжалось при мысли, что он не откажется от своих намерений, но
когда мы вышли на улицу и его сильная рука легла мне на плечи, все остальные
чувства утонули в наплыве облегчения.
— Я, хм, возьму такси, — сказал Годрик. Лишившись автомобиля, он
превратился в себя обычного и держался высокомерно, маскируя
стеснительность.
— Спасибо, — сухо произнес Джонатан, — за то, что выручили Мелиссу. —
Он пожал Годрику руку и весьма неловко похлопал его по спине. — Появятся какие-
то идеи по поводу этой истории с арестом, звоните. Могу порекомендовать
отличного юриста.
— Ага, хм, пока, — промямлил Годрик— Э-а. Еще увидимся, Мел.
— Вряд ли! — воскликнула я. — Разве только в театре!
На лицо Годрика легла тень.
— Ага. Хорошо. Скажу Пейдж, чтобы позвонила тебе.
— Нет! — Я украдкой взглянула на Джонатана. — Нет, лучше пусть свяжется
с Джонатаном. Ведь она нас обоих пригласила.
При упоминании о Пейдж Джонатан изменился в лице, но, будучи человеком
воспитанным, лишь любезно улыбнулся в знак одобрения.
Заметив проезжавшее мимо свободное такси, я сама остановила его — впервые за
все время, что провела в Нью-Йорке. Благодаря неприятностям я становилась
все более похожей на местную жительницу.
Глава 17
Мы проехали несколько кварталов. Джонатан не произнес ни слова. Лучше бы
пошумел, как копы в участке.
Больше не в силах терпеть молчание, я заговорила первой.
— Джонатан, пожалуйста, поверь, я и представить не могла, что...
Джонатан провел рукой по сгибу воротничка и ослабил галстук.
— Ты о чем?
— О Годрике, — пробормотала я. — Мы правда столкнулись совершенно
случайно. Не подумай, что я опять работала над его ужасными манерами.
Джонатан недоуменно на меня посмотрел.
— Я что, дал понять, будто не верю тебе? Странно, что ты больше
переживаешь из-за этого, а не из-за ареста. Или преследователя! Послушай,
создается впечатление... что-то здесь нечисто. Впрочем, ты цела и невредима,
больше меня ничто не волнует.
Я прикусила губу.
— Мне бы и не...
— Давай забудем об этой жуткой истории, договорились? — Джонатан
потрепал меня по колену. — Ты не пострадала, это главное. Приедем домой,
переоденемся — и на ужин.
Получалось, он великодушно простил меня, но ведь я ни в чем не провинилась.
Во-первых. А во-вторых, не ему было впору расстраиваться, а мне, но я
держала себя в руках.
— На сей раз обойдется без статей в газетах — против воли продолжала
оправдываться, я. — Годрик все объяснил Пейдж, потом и я с ней поговорила.
Она пообещала, что никому слова не скажет.
— На твоем месте я не слишком бы доверял ее обещаниям, — сказал
Джонатан. — Пейдж агент. Прости, пожалуйста, я проверю сообщения. Мне
пришлось отменить одну встречу.
Он достал мобильный из кармана пиджака, нажал на кнопку и принялся
прослушивать записи. В какое-то мгновение его лицо напряглось, губы сильнее
сжались, и я подумала, не с Синди ли была назначена встреча.
Из трубки слышался определенно женский голос.
Пока Джонатан делал пометки в ежедневнике, я невидящим взглядом смотрела в
окно. Все шло не так, как я себе представляла. Нам бы кататься сейчас рука
об руку на коньках, точнее, предаваться летним развлечениям. Не томиться в
мрачном молчании на сиденье такси в окружении риелторских забот. На ум
пришла пугающая мысль: может, по его мнению, это и есть романтические
каникулы?
Джонатан закрыл телефон, коснулся пальцем моего подбородка и ласковым
движением повернул к себе мое лицо.
— Мелисса, милая, — произнес он более мягко. — Только представь, как я
за тебя испугался.
Я устыдилась. Мне и в голову не пришло взглянуть на ситуацию со стороны.
Черт! Меня засасывало в эгоистичный мирок Годрика.
— Честное слово, Джонатан. Годрик поехал испытать машину, в Англии это
в порядке вещей: прокатиться по округе без посторонних. А дилер позвонил в
полицию. То есть... Я, конечно, понимаю, почему они так переполошились...
Джонатан глубоко вздохнул.
— Это не столь важно. Лучше опиши, как выглядел преследователь.
Я заколебалась. Интересно, почему лгать полицейским было гораздо проще, чем
сказать Джонатану правду?
— Понимаешь, я попыталась объяснить, что вышло недоразумение... Но они
не пожелали меня слушать. А Годрик лишь подливал масла в огонь: стал грубить
и выходить из себя. Копы решили, что мы в самом деле преступники. Потому-то
мне и пришлось... придумать иной выход...
Лицо Джонатана потемнело.
— Нет! Не может быть... Никакого преследователя не было, так?
— Так, — поспешила ответить я, чтобы скорее
оставить позади самое страшное. — Но принца Уильяма приплела не я, а
бабушка, видимо для того, чтобы копы поверили, будто за мной шел фотограф из
газеты. Надо бы уточнить, что она имела в виду. Ее дару сочинять можно
позавидовать. — Я помолчала. — Надеюсь, ей не взбрело в голову ляпнуть,
будто я встречалась и с Кейт Мосс.
Джонатан снова вздохнул и откинулся на спинку сиденья.
— Только не злись на меня! — взмолилась я. — Что мне еще оставалось?
Вообще-то я никогда... не вру полицейским, — договорила я гораздо тише.
Представителям правоохранительных органов лгали все в моем семействе, кроме
меня. Господи! Неужели я тоже свернула на эту тропинку? Так недолго
превратиться в заядлую курильщицу или во взяточницу.
— Я не злюсь, — ответил Джонатан. — Не могу на тебя сердиться даже за
то, что т
ы надурила полицейских.
Он действительно сказал об этом в полушутливом тоне? Или мне показалось? Да,
скорее показалось.
— Но... — С его губ опять слетел вздох. — Ты пошла на ложь, дабы
избавить от неприятностей Рика, Мелисса! Снова эта жажда помогать! Вот что
мне не нравится! Ты отважилась на такой риск, и все из-за него! Не проще ли
было сказать, что ты села в машину, понятия не имея, что она ему не
принадлежит? Пусть сам бы выкручивался.
— Я так не могла! Взять и бросить его? Допустить, чтобы он...
— ...сам за себя ответил?
Интересно, что бы из этого вышло?
Джонатан не унимался.
— Или пусть ему на выручку пришла бы агентша. Она получает за это
приличные деньги. И прекрасно знает, как в подобных случаях...
— Хорошо! — с жаром выпалила я. — Возможно, ты и прав. Но не забывай,
что я была у Годрика в долгу! Он помог мне избежать беды в парке, когда
Храбрец напал на того пса и его хозяин обрушился на меня с бранью и
оскорблениями!
— К тому же Годрик твой друг, — саркастически заметил Джонатан.
Я резко повернула голову.
— Да. Друг.
Последовало неловкое молчание, после которого я уже не знала, что сказать.
— Мелисса, у тебя большое сердце, и я ценю твою отзывчивость, — устало
произнес Джонатан. — Но... — Он приподнял и опустил брови. — Может, довольно
печься о чужих судьбах? Забудь о проблемах, которые тебя не касаются.
Пожалуйста. Я больше не буду повторять тебе этого, однако очень прошу:
постарайся расслабиться. Броди по Нью-Йорку. Будь со мной. — Он остановил на
мне взгляд столь пронзительный, что я почувствовала себя так, будто сижу
перед ним голая. — Еще раз поймаю вас за Милочкиным занятием, первым же
рейсом полетите в Лондон, мисс Ромни-Джоунс.
— Хорошо.
— Хорошо. — Джонатан начертил рукой в воздухе невидимую черту. — День
на исходе. Впереди вечер — не потянем в него дневные проблемы.
У меня полегчало на душе.
— Ужин обещает быть чудесным, — сказал Джонатан. — Стива и Дайану я сто
лет не видел. Они с нетерпением ждут возможности познакомиться с тобой.
Грамерси таверн
— отличный ресторан. Тебе понравится.
— Не сомневаюсь, — произнесла я как могла воодушевленно.
Сказать по правде, чувствовала я себя весьма неважно. Столкновение с
полицией, оказывается, пожирает уйму энергии. Не представляю, как хватает
сил попадаться им столь часто, например, у Пита Догерти. Я тайно мечтала
понежиться сейчас в ванне, заказать на дом что-нибудь вкусненькое и провести
вечер с пультом дистанционного управления в руке перед огромным телеэкраном.
Не утруждать себя знакомством с очередной компанией Джонатановых друзей, при
встрече с которыми я неизменно чувствовала себя так, словно явилась на
собеседование, затеяв устроиться на высокооплачиваемую должность в
управление солидного инвестиционного банка.
Я украдкой взглянула на точеный профиль Джонатана, который в эту минуту
объяснял таксисту, по какой дороге удобнее ехать. Наверняка он знает, как
массировать ступни, подумала я. Ведь другие части тела растирает мастерски.
Порой даже с физиологическими комментариями, что ставят в тупик...
Тут я вспомнила: наши отношения не на той стадии, когда можно совмещать
массаж ног с просмотром телепередач, и сердце заныло от тоски по домашнему
теплу, Нельсону и его давно не новому дивану. На диване я представила
Джонатана. В спортивных штанах от Ральфа Лорена.
Нет, нельзя смешивать образ Джонатана и Нельсона.
Я взяла себя в руки. В Нью-Йорке надлежало соответствовать здешним
требованиям. Не расслабляться. Ходить на вечеринки. Знакомиться с людьми.
Запоминать новые имена, профессии, телефонные номера...
— Отлично! — произнесла я, и голос прозвучал неестественно, как мамин.
— В котором часу надо там появиться?
— С семи до семи тридцати. Успеешь принять ванну, выпить чая и... —
Джонатан провел пальцем по моему слегка влажному лбу, и кожу приятно
защекотало. — Может, успеем ненадолго прилечь?
— Было бы здорово, — пробормотала я. — Хм, Джонатан, в последнее время я так
много хожу, что, бывает, кажется, ноги вот-вот отвалятся.
Нельзя ли устроить, э-э... расслабляющий массаж? Всего на несколько минут?
Джонатан посерьезнел.
— Почему ты раньше не сказала, милая? Как только приедем, позвоню Лори.
До дома оставалось чуть больше квартала. Едва мы переступили порог, Джонатан
связался с Лори, и та записала меня на гидромассажную ванну с молоком и
миндалем для ног и на сеанс педикюра.
Ужасно мило, но я просила вовсе не об этом.
В
Грамерси таверн
мы с Джонатаном явились ровно в семь пятнадцать. В
кремовом льняном костюме он выглядел исключительно. На мне было облегающее
шелковое платье Милочки, которое вернулось из химчистки Джонатана как будто
более новым, чем когда я покупала его на распродаже в
Селфриджез
, и куда
более дорогим.
Джонатан заметил, что, выйдя из такси, я глубоко вздохнула, и чуть не
рассмеялся.
— Эй! Расслабься! — сказал он, кладя руку мне на талию. — Мы приехали
на ужин в кругу друзей, только и всего!
— Тебе легко говорить, — сказала я, позволяя ему провести себя мимо
швейцара, один взгляд на которого нагонял страх. — Поставь себя на мое
место: так много новых знакомых за раз у меня не появлялось с начала учебы в
колледже.
— Что поделать? — произнес Джонатан —
Всем не терпится с тобой познакомиться. Послушай-ка, пока мы одни: я сказал,
что ты потрясающе выглядишь? Сдается мне, — прибавил он вполголоса по пути к
бару, — все мои мысли за ужином будут лишь о том вечере, когда ты надевала
это платье в последний раз.
Я в шутку пихнула его локтем в бок. В тот день мы отмечали три месяца, что
были вместе. Я тоже все прекрасно помнила. Вечер был из тех, которые навек
остаются в памяти: с устрицами, мартини и катанием на
Лондонском глазе
.
— Джонатан! Здорово, приятель!
Человек в костюме, с ним рядом еще один, две женщины, тоже в костюмах, и
Бонни с Куртом замахали нам руками; Джонатан, едва касаясь моей спины рукой,
повел меня к их столику.
Все выглядели так, будто приехали в бар прямо с работы Я мгновенно
почувствовала, что одета не по случаю роскошно, а не наоборот, как
опасалась. Боже. Когда я научусь угадывать, куда в каком виде должна
являться?
Улыбнувшись, я сосредоточилась, чтобы запомнить имена. А когда подошла
ближе, с ужасом поняла, что одна из дам в костюмах — Дженнифер Язык Без
Костей с той вечеринки у Бонни.
Ничего. Будь выше разных глупостей Будь выше, стала суматошно внушать себе
я. Она смутилась не меньше твоего.
— Мелисса! Привет! — Бонни вспрыгнула с места и заключила меня в
обычные костлявые объятия. — Выглядишь фантастически! Напоминаешь Кетрин Зету-
Джонс!
Я ничего не имела против Бонни, но, когда она прижимала меня к груди,
возникало чувство, что обнимаешься с экспонатом из музея естественной
истории. Интересно, какие ассоциации вызывали у нее мои телеса.
— Привет, Бонни! — ответила я, когда она, наконец, отпустила меня. —
Отличный пиджак.
— Видите? — произнесла Бонни театральным шепотом, обращаясь к подругам.
— Видите? Правда, очаровашка?
Понятия не имею, очаровала ли я кого-либо, но была рада возможности
переключить внимание на Курта, который взялся представлять мне друзей. Его и
Бонни я давно знала, Дженнифер, вне всяких сомнений, помнила; Уэнтуорт тоже
учился в университете с Джонатаном, как и Стив.
— А это моя жена Дайана, — прибавил Стив. — Через одиннадцать с
половиной недель мы ждем прибавления!
— Здравствуй, Мелисса, — проворковала Дайана, убирая с глаз медную челку,
чтобы лучше меня рассмотреть.
Ее короткие волосы были пострижены так, что ложились в художественном
беспорядке, но как нельзя лучше при всяком движении головы.
Я проглотила слюну. Не сказали бы мне, я бы и не заметила, что Дайана
беременна. Практически все Джонатановы друзья были в прекрасной форме.
— Значит, ты вернулся в Нью-Йорк! — про. изнес Уэнтуорт.
— Похоже на то, — ответил Джонатан.
— О! Какой ты теперь у нас лондонец! — провизжала Бонни. —
Похоже на
то
, — повторила она безжизненным тоном.
— Джонатан, я хотел бы переговорить с тобой по делу, — сказал Уэнтуорт,
— Да, да, понимаю! — Он поднял руки в ответ на поднявшийся дружески-
протестующий гвалт. — Я собрался купить квартиру и должен посоветоваться со
специалистом.
— Если ты о той, про какую я думаю, зря суетишься, — заявил Стив,
поднимая глаза к потолку. — Ничего не выйдет! Знаем по опыту, правда,
солнышко? Ты ведь не лауреат Нобелевской премии и не приятель Джорджа Буша-
старшего. У тебя практически ноль шансов.
Дайана закивала.
— Мы сделали вклады во все мыслимые и немыслимые благотворительные
организации, посадили бедную собаку на вегетарианскую диету, чтобы ее вес не
превышал допустимых пределов. Безрезультатно!
— Мелисса, ужасно, что они вынуждают тебя слушать их кошмарные
квартирные разговоры, — сказала Бонни, прикасаясь к моей руке и похлопывая
по свободному сиденью рядом с собой. — Давай закажем тебе выпить.
Шампанского? — Она подала знак официанту и снова повернулась ко мне. — Как
тебе Нью-Йорк?
Всякий считал своим долгом задать мне этот вопрос, будто я была первой
англичанкой, что ступила на американскую землю с тех времен, когда к ее
берегам причалил
Мейфлауэр
. Я каждый раз терялась, не зная, что говорить.
И выдавала стандартное:
Здесь все огромное!
, что, по сути, так и было.
Поделиться впечатлениями меня просили из лучших побуждений, вот я и
старалась отвечать тем же, не восклицать:
Ньюйоркцы помешаны на средствах
по уходу за зубами!
или
Налог с продажи кофе тут безумный!
Бонни и Дайана не сводили с меня глаз.
— Здесь все огромное! — восхищенно пропела я. — А в карте метро
попробуй разберись.
— Ну что ты! Чего в ней сложного? Как-нибудь встретимся утром, —
милостиво предложила Бонни, — проедем на метро вместе, и я без труда объясню
тебе, по какой системе оно работает.
— В распоряжении Джонатана столько машин с водителями. Зачем тебе
метро? — спросила Дайана.
— Я предпочитаю общественный транспорт, — сказала я. На ее лице
отразилось ошеломление, и я прибавила: — Люблю, когда вокруг люди. И люблю
знать, в каком я еду направлении.
Прибыл мой бокал с шампанским, а с ним блюд семь с разного рода орешками.
Мгновение спустя вернулась выходившая Дженнифер и заняла место рядом со
мной. Сегодня, судя по всему, на ней был лифчик — большая грудь под черным
пиджаком не колыхалась.
— Привет, Дженнифер, — сказала я, дабы показать, что не в обиде на нее.
— Мне до того неловко, — протараторила Дженнифер. — Прости меня,
пожалуйста! Все это время терзаюсь угрызениями совести... — Она с хрустом
сжала кулаки, демонстрируя, как измучилась. — Бывает, я сама не знаю, что
несу! И причиняю людям боль, унижаю их! Поверь, никто и не думает обсуждать
тебя, или тебя и Джонатана, или тебя, Джонатана и Синди...
— Или Джонатана, Синди и Брендана, — вставила Дайана.
— В общем, ваши отношения, — твердо заявила Бонни.
— Я готова сгореть со стыда! — Дженнифер прижала руку к украшенной
жемчугом шее. — Сможешь меня простить? Я так мечтаю найти с тобой общий
язык! Джонатан мой давний добрый друг, с любой женщиной, какую бы он ни
выбрал в спутницы, я непременно захотела бы познакомиться ближе.
— К тому же... — начала было Дайана, но Бонни остановила ее
выразительным взглядом.
Умница Бонни, подумала я с благодарностью. Дженнифер положила руку мне на
колено, чуть перегибая палку. Назовите меня старомодной, однако, на мой
взгляд, трогать чужие коленки дозволительно лишь при определенных
обстоятельствах и не в любое время. Но слишком уж искренне Дженнифер каялась
и чем-то отдаленно напоминала мне Габи. Может, сумкой
Бот— киер
.
— Не стоит так убиваться, правда, — сказала я. — Давайте просто забудем
об этом. Я и сама, случается, болтаю лишнее. Теперь вы знакомы со мной и
видите, что я не блондинка, да и не настолько молодая!
— Правда? А сколько тебе лет? — в лоб спросила Дженнифер.
— Двадцать восемь, — с запинкой ответила я.
Дженнифер чуть склонила голову набок.
— М-м.
— Послушайте, что-то я ничего не пойму. Значит, была и другая? —
спросила Дайана— Я определенно слышала, что Джонатан встречается со
светленькой.
— Наверное, кто-то что-то перепутал, — поспешила сказать я, пока Бонни
совсем не сбила всех с толку.
— Спасибо! Ты столь великодушна! — воскликнула Дженнифер. — Я,
наверное, так бы не смогла. — Она вздохнула. — У британцев завидные манеры.
Такое впечатление, что они... от рождения культурные и благовоспитанные.
Я вспомнила Годрика. И Роджера. И Габи. И принца Филиппа.
Впрочем, корни у него греческие.
— Ну что ты! — возразила я. — Порой так кажется из-за акцента. А в
Англии, к сожалению, не помогает и он.
— Нет-нет, не спорь, — сказала Бонни. — да манеры англичан я сразу
обратила внимание, как только приехала в Лондон. У вас даже маленькие дети
не забывают говорить
спасибо
или
пожалуйста
. Я не переставала
восхищаться!
Я задумалась, в какой части Лондона они с Куртом останавливались.
— Кое-что мы, возможно, и впитываем с молоком матери, — сказала я. —
Спасибо, что замечаете.
— О! Боже мой! — воскликнула Дженнифер, будто осененная блестящей
идеей. — Да ведь тебе в самый раз открыть в Нью-Йорке курсы! Я читала в
Интернете: некоторые ездят в Англию специально, чтобы изучить правила
этикета. Поселяются на недельку в старинном замке и узнают все о том, как
составлять букеты, что значит
аристократические манеры
и как правильно
сделать реверанс.
— Правда? Дженнифер кивнула.
— Да. Подумай над моим предложением: увидишь, от клиентов не будет
отбоя. Поучиться хорошим манерам не мешает всем моим сотрудникам. К слову
сказать, наша начальница отдела по связям с общественностью уже окончила
такие курсы и теперь знает, как себя вести с клиентами-британцами. И умеет
печь сконы. — Она нахмурилась. — Скуны? Скоуны? Скорны?
— Называй, как нравится. Что ж, прекрасно! — воскликнула я — ничего
другого не приходило на ум, ибо не давал покоя вопрос:
Не по просьбе ли
Джонатана вы так дружно меня обрабатываете?
— Наверное, целыми днями ездишь по магазинам, а, Мелисса? — Дайана с
видом заговорщицы подмигнула. — Скажи по секрету, вокруг ведь одни девочки.
Джонатан, обещаем, ничего не узнает!
Я рассмеялась вместе со всеми, несмотря на то, что, во-первых, Джонатана как
будто не волновало, какие суммы я спускаю на одежду; во— вторых, не слишком-
то я люблю ходить по магазинам, во всяком случае с Габи не иду ни в какое
сравнение.
— Я набрала целую сумку пленочных штуковин для отбеливания зубов... Как
вы их называете? Да,
Белых полосок
, — сказала я. — У нас таких не продают.
И купила восхитительные благодарственные открытки в том чудном магазине,
хм...
Крейнс
. Что же касается остального..
Прочие мои признания сопровождались взрывами веселого смеха. Я покупаю
жуткий американский шоколад, что на вкус не слаще ушной серы (чтобы отучить
себя от привычки то и дело лакомиться в течение дня); приобрела несколько
безумных книжек по этикету, заглянув в которые королева упала бы в
...Закладка в соц.сетях
