Жанр: Любовные романы
Маленькая леди в большом городе
...и крутым рэппером? Так или иначе, он был сегодня в других
темных очках. Более... модных и безвкусных.
— Пристегни ремень и ничего не трожь, — проинструктировал он меня в
странной смешанной манере дошкольника, изучающего правила дорожного
движения, и бандита из Бруклина.
— Да я и не думала...
— Ну, поехали, — промямлил Годрик, нажимая на педаль газа.
Меня качнуло вперед, потом назад — так сильно, что голова стукнулась о
подголовник. Вокруг засигналили, и я поняла: нам крупно повезло, что мы ни в
кого не врезались.
Я проглотила слюну. Годрик издавал ликующие возгласы, наслаждаясь музыкой
двигателя. Смысл, по-видимому, был в том, чтобы никому не показать, что ты
хоть самую малость трусишь. Я научилась этому в
Пони-клубе
.
— Куда поедем? — спросил Годрик, подустав выделываться.
— Все равно! — пропищала я.
Легкий удар по матово-черной панели, и в одно и то же мгновение наполовину
открылись окна и зазвучала музыка.
Европа
, оглушительно громко.
—
После-е-е-едний отсче-е-е-ет!
—проорал Годрик, улыбаясь во весь рот.
— Балдеж!
Я поколебалась и улыбнулась в ответ. Его пыл в некотором смысле очаровывал.
— Следую твоему совету, — прокричал Годрик. — Ты же сама предлагала
модель
М-шесть
, так?
— Конечно! — воскликнула я. Вообще-то советы дала эксперт Габи, отнюдь
не я. Здания проносились мимо с умопомрачительной скоростью. — Э-э...
здорово! Может, немного сбросишь скорость?
— Не-а!
Годрик выпрямил руки, сильнее вцепляясь в многофункциональный руль. В жизни
не видела его таким воодушевленным. Не хотелось лишать беднягу удовольствия.
Я удобнее устроилась на кожаном сиденье, скинула туфли и уперла обтянутые
чулками ноги во что-то твердое. По крайней мере, представлялся случай
набраться свежих впечатлений.
Мы летели вперед по улицам, сопровождаемые
металлом
и облаком выхлопных
газов. Вскоре желудок перестал сжиматься всякий раз, когда Годрик
перестраивался на другую полосу, и я начала входить во вкус. Как бы там ни
было, не каждый день выпадает шанс покататься на немыслимой скорости по Нью-
Йорку да еще с кинозвездой, пусть слегка
недоделанной
.
Особняки, облицованные песчаником, остались позади. По-моему, мы
приближались к Центральному парку. Во всяком случае, здания на глазах росли,
и сквозь затемненное стекло я видела впереди скопление деревьев.
— Куда мы едем?
— Не знаю, — прокричал мне в ответ Годрик. — Тебе удобно? — заботливо
поинтересовался он. — Мягко? Не страшно?
Я улыбнулась, довольная, что ему так весело. Стоит отметить, Годрик был
отличным водителем, под стать шикарной машине.
— С тобой мне нечего бояться! — воскликнула я.
Выражение Годрикова лица странно изменилось, и на миг он стал собой прежним.
— Хм, спасибо, Мел.
— Не подозревала, что ты такой ловкий! — бодро прибавила я. — Позвал
меня просто покататься? Задумаешь прибавить скорости или выкинуть другой
фокус, подай сигнал, хорошо?
Я случайно нажала на кнопку, и сиденье подо мной задвигалось, пробуждая
неожиданно— волнительные ощущения. Во всяком случае, не слишком уместные.
— О-ой! Годрик! — Я захихикала. — Оно вибрирует! А у меня... мурашки по
коже! Ничего себе! Чему еще
обучена
твоя машина?
Годрик сдавленно кашлянул, и я повернула голову. Он сидел весь красный и
беспокойно ерзал.
— О! Прости! — воскликнула я, давя на кнопки. — Твое сиденье тоже
закачалось?
— Нет, — прохрипел Годрик. — Просто, видишь ли... Я, хм... — Он
взглянул на меня, и я заметила, что, несмотря на кондиционер, на его лице
поблескивает пот. Следовало подсказать ему, чтобы покупал одежду из
натуральных тканей. — Спасибо, что согласилась поехать со мной... У тебя
уйма дел, а ты все отложила и...
Я потрепала его по колену.
— Следи за дорогой, Годрик Ведь ты не хочешь повторить судьбу Джеймса
Дина, правильно?
Мои слова как будто повергли его в обычную пасмурность и недовольство.
Проехав еще несколько кварталов, он вдруг прибавил скорости и стал лихачить
на светофорах. Надеюсь, это не для того, чтобы произвести на меня
впечатление, мелькнула в голове тревожная мысль.
— Годрик, не забывай поглядывать на спидометр, — попросила я. — Будет
ужасно, если придется расплачиваться за прогулку штрафом.
Годрик что-то пробурчал и, наверное, впервые за все это время посмотрел в
зеркало заднего вида.
— В чем дело? — спросила я. — Что-нибудь...
Ответа не последовало. Я повернула голову — от зеркал в подобных авто проку
мало — и увидела, что прямо за нами мчит другая машина.
— Боже! Еще немного и въедет нам в зад, — сказала я. — В Америке
водители плевать хотели на правила, согласен? Куда ни посмотри, везде машины-
гиганты. Таким, конечно, аварии нипочем.
Годрик не услышал моего намека. По-видимому, думал о другом.
— Значит, по-твоему, тачка крутая?
— О! Еще бы! — воскликнула я. — Девушки только и мечтают на таких
покататься. Машина в духе... Джеймса Бонда.
Годрик повел бровью и, как мне показалось, придал своему лицу выражение
Джереми Кларк— сона.
— Ездить на моделях серии
М
всегда сплошное удовольствие... Мощность
что надо... Если бы эта машина превратилась в человека, стала бы подобием...
Пирса Броснана. Питался бы парень одними бифштексами. В
Клариджез
.
Я сдержанно улыбнулась. Видит бог, я не одобряла его удальства, но боялась
навек убить в нем уверенность. Когда пытаешься укрепить в мужчине веру в
себя, главное не переступить размытую черту, чтобы не получить обратный
результат. Бедняге Годрику предстояло еще работать и работать над собой,
помоги ему Господи.
— А заднее сиденье как тебе? — спросил Годрик.
Я снова посмотрела назад. Широкое обтянутое кожей сиденье поблескивало, так
и дыша роскошью.
— О-о, да! — воскликнула я. — Там хоть ложись.
Поворачивая голову, я заметила, что Годрик резко дернулся, как будто, пока я
не видела, пытался заглянуть мне в топ. Я запахнула разъехавшиеся полы
кардигана.
— У тебя... хм...
— Это не значит, что надо туда пялиться, — заявила я. — Надо понимать,
ты получил деньги за роль?
— Э-э... Можно сказать.
Следовавший за нами автомобиль не отставал. Надеюсь, это не грабители машин,
подумала я, вспомнив, что где-то про таких читала.
— Может, просто пропустишь их вперед? — предложила я. — Остановись на
минутку.
— Мелисса, у меня британские права, — мрачно сообщил Годрик. — Если
хочет проехать вперед, пусть даст знать. Таковы правила. Люблю, когда все по
справедливости.
Я снова обернулась. Теперь машина была так близко, что я рассмотрела двух
человек на переднем сиденье. В солнцезащитных очках, что настораживало.
Сравняйся они с нами — и смогли бы поменять диск в проигрывателе. Один вдруг
улыбнулся. Плохой знак. Очень плохой.
По коже пробежал морозец. Знакомые Аллегры? Выяснили, что я в Нью-Йорке?
Неужели Аллегра каким-то образом связана с... мафией?
Я схватила Годрика за руку.
— Ради всего святого! Момент не самый подходящий для нелепых
справедливых игр! Сверни к обочине! Остановись!
— Ни черта! — прорычал Годрик.
Нет, честное слово! Он не просто вел машину Джеймса Бонда, а сам был Бондом!
При любых иных обстоятельствах я, разумеется, не отказалась бы прокатиться с
суперагентом. При любых иных, но не теперешних.
— Пожалуйста!
На крыше преследователей вдруг вырос вращающийся фонарь, и завыла сирена. Я
подалась вперед, насколько позволил ремень безопасности, и что было мочи
проорала:
— Годрик! Это полиция! Говорю тебе: остановись! Сию минуту!
Губы Годрика растянулись в широкой улыбке.
— Ну и прекрасно! Вперед!
Я не верила ушам и глазам. За нами гнались! Годрик то и дело впутывался в
истории, принимая их за игры, в которых чувствовал себя героем.
Машина неслась по нью-йоркским улицам, а я судорожно придумывала, что
говорить в свое оправдание. Пейдж сойдет с ума, когда узнает, что я не
уберегла Годрика от столь страшных неприятностей. Или не сойдет... Мы ведь
так и не определили, насколько опасным и безрассудным ему надлежит стать.
Тут на ум пришла другая мысль.
— Годрик, скажи честно, — произнесла я как могла твердо, — тебе
известно, почему нас преследуют копы?
Европу
сменили
Смите
. Моррисси подходил крутой машине не лучше, чем
Джоуи Тем— пест.
— Годрик! — рявкнула я, заметив, что мой спутник прищурился от
удовольствия. Узнать, какую он любит музыку, может, и стоило, но не теперь.
— Сейчас же!
Годрик оскорбленно фыркнул и снова ссутулился.
— Не-е. Ничего мне не известно. А, подожди... Может, это связано с тем
парнем, дилером...
У меня упало сердце.
— Ты об автодилере?
— Ага!
— А в чем дело?
Годрик обиженно пожал плечами, выражая всем своим видом:
А чего ты так
суетишься! Отстань от меня!
Киношный герой исчез, появился привычный хмурый
подросток с наружностью тридцатилетнего мужчины.
— Я подумал: оставлю его на заправке.
Полицейская машина шла на обгон, чтобы преградить нам путь.
— Что? — вскрикнула я. — Ты оставил его на автозаправке?
— Угу, — промычал Годрик. — Он достал меня занудной болтовней о
проклятых сделках, и, когда остановился заправиться, я решил: проедусь разок-
другой по округе, спокойно испробую тачку, посмотрю на твою реакцию, потом
вернусь. — Он помолчал. — Только я забыл дорогу Я прижала руки к глазам и
замерла, а когда убрала их, убедилась, что не сплю. Все было явью даже
сирена.
— Тормози! — велела я. — Немедленно!
— Я не очень-то привык к правостороннему движению, — проныл Годрик.
— Сию секунду! Или дай я ее остановлю! Годрик свернул к обочине и, едва
не наехав на
дворника, затормозил.
— Вот так, — сказала я, быстро соображая. На раздумья было максимум
полминуты. — Ты лучше помалкивай. Объясняться буду я.
— А что ты им скажешь?
— Пока не знаю. Сначала посмотрим, что будут делать они.
Мы перекинулись парой слов о том, в каком, должно быть, копы бешенстве. Те
выскочили из машины, и первый заорал в рупор:
— Выходим по одному! Становимся лицом к машине, руки на крышу! Без
резких движений! Мы вооружены! Повторяю: вооружены!
Я посмотрела на Годрика. Вдруг, к моему великому ужасу, он сдвинул брови. И
окончательно превратился в обиженного хмурого англичанина, каким я его знала
до драки в Центральном парке.
— Что за ерунда? Вооруженные копы? С какой это стати? Ты вообще ни в
чем не виновата!
Не успела я вымолвить и слова, как он распахнул дверцу и завопил:
— Превышаете полномочия, варвары! Не имеете права!
— Не-е-ет! — завизжала я, выскакивая из машины как ошпаренная.
Ситуация осложнялась с каждой минутой.
Полицейский, что стоял ближе, схватил Годрика и стал надевать ему наручники.
— Думали, чудный английский акцент поможет вам угнать машину за двести
тысяч долларов, да? Вы арестованы...
— Нет! Подождите! — закричала я, слабея от нестерпимой жары. — Знаете,
кто это?
— Не-а, — ответил второй коп подчеркнуто безразличным тоном. — Хью
Лори? Тони Блэр? Какая к черту разница? Он украл автомобиль.
— Я сообщу агенту, пусть она с вами разбирается, — кипятился Годрик, то
краснея, то бледнея от ярости. — Сами загремите под суд!
— Шевелите ногами, сэр. Будем с нетерпением ждать звонка. Пока же...
— Да ведь это Рик Спенсер! Голливудский актер! Он вовсе не украл
машину, — затараторила я, глядя на второго копа, что уже приближался ко мне
тоже с наручниками. — Хотел просто испробовать ее.
— Не трудитесь, мисс. Мы знаем, как было дело. Нам позвонил автодилер.
Я глотнула.
— Нет же, я ведь объясняю, он хотел ее испробовать, заодно вжиться в
новую роль... Ему предложили сыграть вместе с... Кирой Найтли. Рик будет...
— В любом случае он совершил кражу.
— Выслушайте до конца...
Наручники уже позвякивали прямо передо мной, а мысли путались.
— Пожалуйста, вытяните вперед руки, мисс, — попросил коп, нельзя не
отметить, исключительно вежливо.
Тем не менее у меня в ушах еще звучали слова Габи:
Любезностью тебя
склонишь к чему угодно
, потому я подняла руки вверх и торопливо продолжила:
— Как только он отправился на проверочную прогулку, случайно увидел
меня.
Я замолчала, во весь рот улыбнулась и повела бровями, будто была на
вечеринке с коктейлями и собралась рассказать свежий анекдот.
К моему удивлению, уловка сработала. Полицейские и даже Годрик приковали ко
мне взгляды, ожидая продолжения.
— В общем, иду я по Пятой авеню, рассматриваю вывески вокруг и вдруг
замечаю, что меня преследуют! Хм, здоровенный тип. Я начинаю краем глаза
наблюдать за ним по отражению в витрине, иду дальше, не замедляя шаг, дохожу
до, хм, Тридцать девятой улицы, — сказала я наугад, — и вдруг вижу: Годрик
на машине. Я машу ему рукой и как раз в эту минуту чувствую, что у меня
пытаются украсть сумку!
Я для пущей убедительности прижала руку к пышному бюсту.
— Что делать? Нет, разумеется, я читала весьма полезные рекомендации
нью-йоркской полиции о том, как быть, если на тебя нападает грабитель...
— Мы советуем отдавать сумки, мисс, — напомнил коп. — Не воровать
машины и пускаться за злодеями в погоню.
— О, в ином случае, конечно, было бы разумнее проститься с сумкой, —
продолжала импровизировать я. — Но сегодня у меня с собой очень важные
документы, связанные с работой, которую я выполняю по поручению отца. Он в
комитете по подготовке к Олимпийским играм, в правлении. Сами понимаете, я
должна была любым путем уберечь сумку.
Не представляете, как паршиво я себя чувствовала оттого, что прикрывалась
отцом. Но при мысли, что меня арестуют вместе с человеком, о котором
Джонатан не желал и слышать, делалось тошно. Как я очутилась в Годриковой
машине? Просто поехала с ним покататься? Тогда Джонатан позеленеет от
ревности. Выполняла задание Пейдж? Джонатан лопнет от злости.
Этот человек значил для меня больше всякого другого на свете. Я не желала,
чтобы меня арестовывали. И должна была скрыть от него эту дикую историю,
даже при косвенной помощи отца.
Первый полицейский снял очки и потер лоб словно раздумывая, вру я или просто
чокнулась — То есть вы хотите сказать, вас преследовали, потому что ваш отец
британский... политик? А этот парень, значит, голливудский актер? Это все?
Или у вас есть что добавить?
Я широко распахнула глаза, стараясь расположить к себе копов.
— Понимаю, мой рассказ прозвучал как пошлая выдумка, тем не менее все
именно так Я даже прошла специальную подготовку в Лондоне, чтобы не стать
жертвой похитителей.
Второй коп, казалось, не верил ни одному моему слову. Но я ведь почти не
врала, даже злоумышленнику была готова дать отпор, особенно когда была в тех
туфлях на высоких длинных каблуках, в которых обычно ходила на работу. Удар
таким каблучком в голень у кого хочешь отобьет желание безобразничать.
— А этого парня, говорите, увидели случайно? — с подозрением спросил
полицейский. — Откуда же вы друг друга знаете?
— Он приятель одного моего знакомого, — сказала я.
Годрик же в эту самую минуту заявил:
— Она моя девушка!
Я метнула в него неодобрительный взгляд.
— Годрик, я не твоя девушка. Не стоит выдумывать — это не поможет.
Он виновато взглянул на меня.
— Хорошо, бывшая девушка.
Я сочувственно ему улыбнулась. Немного же, по всей вероятности, у него было
подруг, раз он принимал в расчет и ту, что лишь раз пощупал за шкафом в
школе.
— Дорогой мой, я все прекрасно помню, мне даже понравилось тогда, и,
естественно, я горжусь, что целовалась с будущей голливудской звездой, но,
по-моему...
— Довольно, — отрезал тот полицейский, что был в очках. — Ваши шуры-
муры нас не касаются.
— Зачем же грубить? — вспылил Годрик.
Мне показалось, я вдруг поняла, в чем его слабое место. Ему не нравилось,
когда им помыкали. За женщину он вступался, лишь если видел, что ею
командуют, чего тоже не мог терпеть.
— Годрик, послушай, — произнесла я, говоря взглядом более податливому
копу:
Как же с ним нелегко!
— Кажется...
Слишком поздно Годрик, наплевав на все, стиснул зубы, и я, к своему великому
ужасу, увидела Храбреца в человеческом обличье, который и не смотрит в
сторону туфли, пока она тебе не нужна, а потом ни за что не выпустит ее из
пасти.
— Не имеете права обвинять нас и запугивать! — процедил Годрик истинно
по-английски. — Откуда мы могли знать, что пробную прогулку на машине
называют в Нью-Йорке кражей? А невинных потенциальных покупателей ворами? В
Лондоне всякий автодилер позволит клиенту проехать кружок-другой по
ближайшему кварталу, не станет тут же звонить в полицию...
— Хватит! В машину, оба!
— ...с просьбой выловить человека, будто отъявленного преступника. Мало
того, в машине не оказалось обещанного в объявлении круиз-контроля!
В руках одного из копов откуда ни возьмись снова появился рупор. Мои
запястья обхватил прохладный металл наручников.
— В машину! И не пытайтесь сбежать! Только теперь я обратила внимание,
что прохожие на тротуарах останавливаются поглазеть на нас, и уже собралась
небольшая толпа. Я остолбенела.
Меня втолкнули в машину, а Годрик в это самое мгновение попытался было
врезать полицейскому, но лишь потерял равновесие, и коп без труда впихнул
его на сиденье рядом со мной.
— Думаешь, они приняли твою историю за чистую монету? — спросил Годрик
вполголоса, но не особенно стараясь, чтобы его не услышали.
Я окинула его возмущенным взглядом.
— Ну и замечательно, — пробормотал он, откидываясь на спинку сиденья.
Машина с ревом тронулась с места. — Всю жизнь мечтал стать политзаключенным.
Надеюсь, вы не будете возражать, если я не стану рассказывать о трех часах,
проведенных в полицейском участке, где мы с Годриком раз девять повторили
мою выдумку, и мне пришлось неоднократно описать внешность преследователя. Я
старалась дать возможно более расплывчатую характеристику, дабы по нашей с
Годриком вине какого-нибудь ни в чем не повинного здоровяка не арестовали за
попытку украсть мою сумку.
Нам разрешили позвонить, кому мы желаем, и пока копы исследовали
доказательства наших невероятных, но по большей части правдивых слов, я
набрала домашний номер. Нельзя было допустить, чтобы отцу позвонили сами
копы и сообщили, что я арестована, так как помогала угнать машину.
Трубку долго не поднимали, и тут я вспомнила, что дома никого нет. Родители
еще не вернулись с мини-каникул.
На лбу проступили капельки холодного пота.
В ту минуту, когда я была готова залиться слезами, на звонок неожиданно
ответили. Очень четко и бодро.
— Алло? Послушайте, я всего лишь грабительница, потому вряд ли смогу
вам помочь, по какому бы вы поводу ни позвонили.
— Бабушка! — Я чуть не разрыдалась от радости.
— Мелисса! Детка! — пропела она со знакомой интонаций, столь
характерной для обитателей Парк-лейн. — Как я рада слышать твой голос!
Откуда звонишь?
— Из нью-йоркского полицейского участка.
— Боже милостивый! Неужели правда?
— Бабушка, — пробормотала я значительно тише. — Выручай! Сейчас я не
могу все толком объяснить, скажу одно: произошло чудовищное недоразумение. —
Я в двух словах рассказала, в какую вляпалась историю. — В общем, я заявила,
что он спас меня от преследователя и...
— И? — спросила бабушка. — Чем я могу помочь? По-моему, ты сама
выпуталась. И весьма достойно, детка. Отец обрадуется. Дочь впервые в жизни
сочинила международную небылицу.
— Такое чувство, что они мне не верят! — простонала я. — Какой дурак
поверил бы?
— Дай кому-нибудь трубку, Мелисса, — невозмутимо сказала бабушка. —
Сейчас мы все уладим.
Я не очень-то доверяла бабушке в тех случаях, когда спастись можно было
только байками — уж если она бралась выдумывать, могла сочинить такое, чего
в жизни не пришло бы в голову даже отцу. Но ее слова, видимо, подействовали,
поскольку полчаса спустя нас с Годриком вывели из камер и даже не взяли
отпечатки пальцев.
— Теперь я понимаю, — сказал один из копов. — Надо было сразу
рассказать нам о неприятностях, что приключались с вами в прошлом. В Нью-
Йорке мы чутко следим, чтобы газетчики не вторгались в личные дела граждан.
— Хм, да, это хорошо, — промямлила я. Коп взглянул на меня с нахальным
любопытством.
— Может, расскажете про свои похождения? Не для протокола.
Я растерялась.
— Про что именно?..
— Про встречи с Уильямом.
Годрик округлил глаза.
— Ты встречалась с принцем Уильямом? Не знал. — Он повернулся к
полицейскому и выпалил, хоть, по-моему, в том не было необходимости; — А
тебе все надо знать! Старый развратник!
— Э-э... Я не люблю об этом вспоминать. Все в прошлом, — пробормотала
я.
Ну, бабушка!
Прочтя нам короткую лекцию о том, что нехорошо отнимать у полиции
драгоценное время, и объяснив, по каким правилам в Нью-Йорке покупают
машины, нас отпустили.
— Черт! Непременно расскажу Пейдж о твоих связях с королевской семьей,
— воскликнул Годрик. — Она...
Я приостановилась и схватила его за руки.
— Пожалуйста, Годрик! Пусть это будет нашей маленькой тайной!
Пожалуйста!
Карие глаза Годрика засветились благородством.
— Ну, раз ты так хочешь, Мелисса, — грубовато произнес он. — Хорошо,
это будет нашей тайной От меня никто не услышит ни слова, клянусь.
Наши взгляды встретились, и какое-то мгно вение мы разговаривали без слов,
стоя посреди шумного коридора. Я почувствовала, что Годрик с его страстью к
драматургии, не нарушит клятву; вздохнув с облегчением, поднялась на цыпочки
и поцеловала его в щетинистую щеку.
— Спасибо! Ты настоящий друг!
— А-а-а... — протянул Годрик и сложил губы собравшись добавить что-то
еще, но я приставила к ним палец.
— Больше об этом ни звука.
Я вытирала помаду с его щеки, когда заметила знакомую фигуру в мрачном
помещении у самого входа, битком набитом взъерошенными растерянного вида
людьми. Человек был в добротном костюме, с мощными плечами, в идеально
начищенных туфлях и резко выделялся в толпе.
— Проклятье, — пробормотала я, снова объятая паникой.
— Какие у тебя планы на вечер? — невозмутимо поинтересовался Годрик.
Мысль утаить правду о сегодняшних злоключениях растворилась, как струйки
пара над чашкой латте.
— Не хочешь прийти на нашу репетицию? — не умолкал Годрик. — Правда,
ничего особенно интересного там не увидишь, но для разнообразия посмотреть
можно. А на следующей неделе будет вечеринка, может, тоже приедешь? Пейдж
сказала обязательно пригласить тебя. Кх! — Он покривился. — Нет, серьезно!
Наверное, не хочет,
чтобы я появлялся в обществе без присмотра. Я в любом случае был бы рад,
если бы ты составила мне компанию. И если захотела бы прийти, — закончил он
более несмело, но я его не слушала.
— Джонатан! — воскликнула я таким тоном, будто всю жизнь только и
делала, что коротала время в полицейских участках.
Шансов выкрутиться почти не было, но попытаться все же стоило. После
пережитого столкновения с законом и от радости, что все позади, говорить
получалось с особенно выраженным английским акцентом.
— Мелисса, — произнес Джонатан, почти не двигая плотно сжатыми губами.
— Понимаю, у тебя прогрессирует помешательство на телевидении, но не
разумнее ли было ограничиться чем— то полегче, не разыгрывать из себя
героиню
Полиции Нью-Йорка
?
Я звонко засмеялась, хоть и понимала: Джонатан поприветствовал меня шуткой
лишь потому, что рядом был Годрик. Мой бойфренд сдержанно улыбался, на самом
же деле не видел в моих авантюрах ни капли смешного и подходил к делу крайне
серьезно.
— Зам
...Закладка в соц.сетях
