Жанр: Медицина
Боль
...оприятную
почву для повышения тонуса парасимпатической нервной
системы. Напротив, высокое содержание катехоламинов
в крови и органах является несомненным показателем
-симпатической "настройки" вегетативной нервной си-
стемы.
-, При различных заболеваниях регуляторные механиз-
мы начинают действовать с перебоями, своевременно пе
включаются и вызывают извращенные реакции. Взаимо-
отношения между нервными, гуморальными и гормональ-
ными механизмами нарушаются, результатом чего являет-
ся возникновение длительных или кратковременных со_
стояний расстройства регуляции в виде вегетативных при-
ступов, нарушения сна и бодрствования, разнообразных
^болезненных явлений, происхождение которых требует в
Каждом отдельном случае специальной расшифровки.
МОЗГОВОЙ БАРЬЕР
Одновременно с "телеграфной" передачей от рецепто11&В
по нервам в центральную нервную систему через
Нй^овь идут более медленные "письменные" донесения об
ясности, о раздражении, о повреждении. Физиологиче-
1я информация поступает в мозг не только по нерв-
ibc путям. Через особую защитную систему - так назы-
11МЫЙ гемато-энцефалический (крове-мозговой) барьер -
юения приходят в мозг также и из крови.
5хце в конце прошлого столетия знаменитый немец-
микробиолог П.Эрлих установил, что некоторым крае-*
^путь в нервную ткань закрыт. Но лишь во втором
глетии нашего века был поставлен опыт, блестяще
эрдивший эти наблюдения.
143
Белому кролику ввели в вену довольно большое количество
синей краски, так называемого трипанового синего.
Тело кролика посинело. Синими стали уши, глаза,
губы, лапки. Когда кролика остригли, оказалось, что вся
его кожа окрасилась в синий цвет. Животное подвергли
анатомическому исследованию. Оно было целиком пропитано
краской, Трипановый синий проник во все органыв
мышцы, печень, легкие, почки, кишки. Одни ткани со-
держали больше краски, другие меньше. Краска не про-
никла только в мозг животного.
На своем пути она встретила преграду, которая по-
мешала ей попасть в нервные клетки или в жидкость,
омывающую головной и спинной мозг, хорошо изве-
стную и врачам, и больным,- спинномозговую жид-
кость.
Многие исследователи в разных лабораториях прове-
ряли этот классический опыт. Вместо трипанового сине-
го животным вводили самые разнообразные вещества -
краски, соли, лекарства, гормоны, яды. В последние годы
стали вводить радиоактивные изотопы. Выдающийся совет-
ский физиолог академик Л. С. Штерн еще в 20-х годах
подробно изучила механизм проникновения из крови в
мозг различных веществ и впервые ввела в науку назва-
ние "гемато-энцефалический барьер".
Было установлено, что одни вещества свободно пере-
ходят из крови в центральную нервную систему, другие
почти полностью задерживаются барьером, третьи прони-
кают в минимальных количествах и могут быть открыты в
мозгу и спинномозговой жидкости только при помощи
особо чувствительных методов исследования.
Между кровью и центральной нервной системой нахо-
дится своеобразный физиологический механизм, охраняю-
щий ее и со стороны крови точно так же, как от вся-
ких внешних воздействий ее охраняет прочный костный
скелет - череп,и позвоночный столб.
Гемато-энцефалический барьер защищает централь-
ную нервную систему от всевозможных чужеродных,
ядовитых веществ, проникших в кровь и способных по-
вредить, отравить, разрушить необычайно чувствительные
нервные клетки головного и спинного мозга. Барьер как
бы стоит на страже мозга, не пропуская из крови раз-
личные яды, которые могут оказаться для него смертель'
ными. Такие яды нередко образуются в организме щ^
многих заболеваниях или случайно попадают в ток кро-
ви, например при отравлениях.
Конечно, наивно было бы думать, что гемато-энцефа-
дический барьер является абсолютной преградой, как бы
бронированной дверью, закрывающей вход в центральную
.иервную систему. Непроницаемость его относительная и
аависит в значительной степени от количества и концен-
трации находящихся в крови веществ, от состояния ор-
ганизма, от внешних воздействий и ряда других причин,
обусловленных раздражениями, поступающими из внеш-
ней или внутренней среды.
Опыты с кроликами, в результате которых слизистые
оболочки, носы, глаза и уши оказались окрашенными в
синий цвет, позволили выявить в организме человека и
животных очень важное защитное приспособление, без
которого центральная нервная система не могла бы су-
ществовать.
Вирусные энцефалиты, столбняк, сифилис мозга, ту-
беркулезный менингит, прогрессивный паралич...
Кто не слыхал об этих заболеваниях центральной нерв-
ной системы? Как трудно, подчас невозможно, бороться
за жизнь и здоровье больных, в мозгу которых находит-
ся инфекционное начало!
. При определенных условиях вирусы сравнительно лег-
^ко проникают в мозг и спинномозговую жидкость; ток-
син столбняка имеет особое "влечение" (сродство) к нерв,яой
ткани; бледная спирохета - возбудитель сифилиса -
тоже находит путь в центральную нервную систему. Но
^^карства, которые могли бы уничтожить вирус, нейтрализовать
столбнячный яд, убить спирохету, почти не
"11роникают в мозг. Все, чем гордится наука, что было
кидано десятилетиями упорного труда многих тысяч уче-
ll^; оказывается бессильным перед врагом, засевшим в
дои ткани, как бы отгородившимся от всего орга-
^непроницаемой преградой, крепостной стеной, че-
которую почти не проходят антибиотики и сульфа-
соединения мышьяка, висмут, йод и лечебные cw"
iTax пор как была изготовлена противостолбнячная
'ка, число заболеваний столбняком резко снизим
'а сыворотка, вовремя введенная при ранениях,
предохраняет от заболевания, а во многих случаях и излечивает
его, если болезнь своевременно распознана и
лечение начато на самых ранних стадиях болезни. Однако
несмотря на профилактическое применение сыворотки,
обязательное при каждом ранении, угроза столбнячной
инфекции еще не изжита. Это показал опыт второй
мировой войны, опыт лечения травматических поражений
мирного времени.
Если столбняк уже развился, если его яд - столбнячный
токсин - проник в нервную систему, связался с нервными
клетками, введение противостолбнячной сыворотки
в кровь во многих случаях не спасает больного. Посту-
пая в кровь, иногда даже в огромных количествах, сы-
воротка не приходит в соприкосновение с токсином. На
пути ее становится гемато-энцефалический барьер, и че-
ловек, заразившийся столбняком, погибает, хотя организм
его переполнен защитными веществами - антителами,
способными обезвредить с избытком весь токсин, накопив-
шийся в нервных клетках. Но столбнячный яд находит-
ся по одну сторону барьера, а противоядие - по другую.
Ученые вводили в кровь собаки или лошади огромные
количества противостолбнячной сыворотки, а затем впры-
скивали в мозг небольшие дозы столбнячного токсина,
и животные погибали от тяжелейшего столбняка, хотя
организм их был насыщен антителами.
То же самое происходит и при некоторых формах
энцефалита. Вирус находится в центральной нервной
системе, а антитела не в состоянии проникнуть из кро-
ви в мозг и обезвредить его, так как он огражден моз-
говым барьером.
Организм располагает всеми средствами, необходимы-
ми для полного уничтожения вируса, но не может их под-
вести к нервной клетке, где живет и размножается возбу-
дитель.
Значит ли это, что центральная нервная система ок-
ружена чем-то вроде крепостного вала, за которым гос-
подствуют бактерии, вирусы, яды?
Когда-то ученые именно таким образом представляли
функцию гемато-энцефалического барьера. Барьер защи-
щает нервные клетки от находящихся в крови вредных
для нервной системы веществ, не пропускает в мозг и
спинномозговую жидкость случайно попавшие в организм
яды или образовавшиеся в процессе обмена ядовитые ве146
;ества и попутно задерживает лекарства, необходимые
1я уничтожения инфекционного начала, проникшего тем
ни иным путем в центральную нервную систему.
1" Некоторые исследователи высказывали предположе^^иие,
что мозг окружен какой-то "решеткой", мелкопори^той
тканью, сквозь которую проталкиваются молекулы
^вдних веществ, а молекулы других, в зависимости от их
величины, либо вовсе не проходят, либо застревают в
отверстиях.
Потребовалось немало лет и немало эксперименталь-
ных исследований для того, чтобы показать примитив-
ность такого рода представлений. Оказалось, что мпогпо
вещества довольно легко проникают в мозг. Нередко из
двух введенных одновременно химических соединений,
очень близких друг другу по молекулярному строению,
одно обнаруживается в нервной ткани, а другое почти
полностью в ней отсутствует. Да к тому же далеко не
все бактерии, вирусы и токсины беспрепятственно при-
никают в нервную систему. Барьер существует и для
них; им тоже не так просто пробить себе путь через его
бастионы.
Но самое интересное заключается в том, что барьер
между кровью и мозгом - не единственный в организме.
Диалогичные защитные и регулирующие образования су-
ществуют во всех органах. Они получили название тка-
кевых, или гисто-гематических, барьеров и могут быть
взаявлены в печени, легких, сердце, желудочно-кишечном
тракте и т. д. Хорошо известен барьер между кровью и
ткадями глаза (гемато-офтальмический), между кровью
и тканями уха (гемато-лабиринтный) и многие другие.
Все' эти барьеры задерживают одни вещества и легко
выпускают другие.
.'Немецкий физик фон Арденне большое значение в
.Нйаикновении боли придает состоянию гемато-неврально-
^lapbepa, т. е. барьера между кровью и нервными во-
1ми. Этот барьер образуют мембраны, видимые под
ронным микроскопом, которые вместе с так назы-
йпишванновскими клетками окутывают нервные во-
. При нарушении гемато-неврального барьера из
' в нервное волокно беспрепятственно поступает
йа. Примером могут служить хорошо известные
'при диабете. Высокое содержание глюкозы в крови
^^шение гемато-неврального барьера - причина этих
болей. Введение инсулина, снижающего уровень глюкозы
в крови, нередко их снимает.
И в мышцах, и в тканях различных внутренних органов
барьерные функции несут тончайшие, неразличимые
невооруженным глазом разветвления кровеносных сосудов
- Капилляры. Стенки их состоят из особых клеток,
известных иод названием эндотелиальных. Строение ка-
пилляров в каждом органе отличается некоторыми осо-
бенностями. Их стенки проницаемы для одних веществ
и почти непроницаемы для других. Они-то и являются
первой линией обороны, передовыми форпостами ткане-
вых барьеров различных органов. Барьерными функция-
ми обладает также соединительная ткань, окружающая
капилляры, а в мозгу - сложная нервная ткань, состоя-
щая из особых клеток и нервных волокон, так называе-
мая глия.
Строение капилляров мозга и других органов нес-
колько отличается: стенки их состоят из нескольких ело- ^
ев ткани и служат надежной преградой между кровью и Щ подвергались
"оташими в глубине мозга нейронами. Глия представ- веским, хими^
— -^^^пям. а оболочка самой нерв- ^иства микросреды центпалтлтптт , -----
- ^ регулируются -а^^^^^^о
дъ безупречно. Если вещества, содержащиеся в крови,
ут задерживаться барьером, расположенным между
1выо и подбугорьем, реакция нервных клеток будет
:аздывать или вовсе отсутствовать. Этим, вероятно,
можно объяснить повышенную проницаемость гемато-эн-
алического барьера в области подбугорья.
Щ^:. Для центральной нервной системы постоянство внут11^рней
среды, вернее ее собственной микросреды, имеет
11060 важное значение. Нервные клетки мозга больше,
з^м клетки других органов, чувствительны к изменениям
Цеоставе и свойствах непосредственной среды, в кото-
1^1 они живут и функционируют. Не случайно природа
д^ежно запрятала их в прочный костный футляр и по-
^фоила сложнейший по своему анатомическому строе-
КИЮ защитный барьерный механизм для того, чтобы они
Цв подвергались каким-либо неожиданным ударам - фи-
' 1ким, химическим - извне или изнутри. А состав и
,тва микросреды центральной нервной системы пол-
гемато-энцефалическим
дежащими в глуоинс ^^--
ляет уже вторую линию обороны, а оболочка самой, пс^ ^^
ной клетки - третью. Впрочем, линий обороны в мозгу ^^ Регулируются гемато-энцефалическт, ^
много. Барьером для циркулирующих в крови веществ яв- ^^ ^Разом, от состояния барьера ^и^^'
ляются и оболочки мозга, и некоторые сложные химиче- j^^^^^ ^ дологические свойств в^ химические
соединения, заполняющие щели между клетками ка- ^^^ ^кбы погружен мозг. Они отп^ ^Якости,
пилляров, и сосудистые сплетения желудочков мозга, устойчивостью и почти не изме^)^^ ^-
участвующие в образовании спинно-мозговой жидкости. Ц"^^ ^Убоких сдвигах в химизме Т ^ °Р"
Работы последних лет, в том числе и наши исследо- ^Щ^ и физические процессы, ^-'^^^' ^ми-
вания, показали, что проницаемость капиллярных стенок "Ц^ ^' ^ркрофт,- свг-- "---"- ^"
неодинакова в различных участках мозга. Гемато-энцефа- д^^^' ^^ деликатны
лический барьер не является единым образованием. Ско- ^ц^ ^
рее он напоминает мозаику из множества взаимосвязан- ^^^^
ных барьерных механизмов, регулирующих обмен и пита-
ние нервных клеток, их ансамблей и отдельных мозговых
центров. Так, например, установлено, что в области под-
бугорья проницаемость барьера выше, чем в других обла-
стях мозга. Эта особенность имеет важное значение для
тех функций, которые осуществляют нервные клетки под-
бугровой области головного мозга. Для точной и беспе-
ребойной их работы необходимо, чтобы они получали CBOGJ
временную информацию обо всех сдвигах во внутренней
среде и мгновенно реагировали на получаемые сигналы.
Лишь в этом случае система гомеостаза может действо148
)оких сдвигах в химизме крови. "Лими-
кие процессы,- говорит английский фи-
;рофт,- связанные с психической дея-
столь деликатны по своему характеру, что ря"
с ними изменения, измеряемые термометром или во-
дным электродом, представляются огромными, като-
лическими. Процессы (вероятно, ритмические) столь
катные, конечно, требуют для своего упорядоченного
втия чрезвычайного постоянства среды, в которой
происходят. Как часто я наблюдал на поверхности
го озера зыбь, образующуюся вслед за плывущей лод^следил
за правильностью ее образования и любовал1ворами,
возникающими при встрече двух таких си1выби.
Но для этого озеро должно быть совершенно
Ййпо, точно так же, как атмосфера должна быть
одна от атмосферных явлений, когда вы наслаждавтонкой
передачей симфонии. Предполагать высокое
интеллектуальное развитие в среде, свойства которой не
стабилизованы,- это значит искать музыку в треске плохой
радиопередачи или зыбь от лодки на поверхности
бурного Атлантического океана... Постепенно, веками, постоянство
внутренней среды регулировалось со все возрас-
тающей точностью до тех пор, пока, в конце концов, эта
регуляция достигла такой степени совершенства, при ко-
торой смогли развиться человеческие способности, и че-
ловек смог познавать мир вокруг себя в терминах аб-
страктного знания.
Каждое столетие, а теперь каждое десятилетие все
увеличивает противоречие между полной ничтожностью
человека как частицей материальной Вселенной и пора-
зительным превосходством, которого достиг его интеллект
в понимании Вселенной, в которой он живет" ^
Постоянство внутренней среды, утверждает Баркрофт,
является условием или, по меньшей мере, одним из ус-
ловий превосходства интеллекта человека над материаль-
ными силами природы. А внешним выражением или фор-
мулой этого превосходства служит мысль Клода Бернара:
"Постоянство внутренней среды - залог свободной жизни".
Гемато-энцефалический барьер, как верный часовой,
строго сохраняет микросреду мозга от всевозможных ко-
лебаний и изменений. Он принимает активное участие в
питании головного и спинного мозга, обеспечивает поступ-
ление в центральную нервную систему питательных ве-
ществ в том количестве, которое необходимо для ее нор-
мальной жизнедеятельности. Надо полагать, что это ос-
новная ведущая роль гемато-энцефалического барьера.
Регулируя состав и свойства внутренней среды мозга,
барьер защищает его от чужеродных и вредных ве-
ществ. А защищая мозг от всяких "химических" случайно-
стей, барьер регулирует постоянство его внутренней среды.
Конечно, мозговой барьер, как и тканевые барьеры
других органов, не является каким-то самостоятельным,
изолированным образованием в организме. Чутко и быст-
ро отзываясь на изменения во внутренней среде, на сиг-
налы, поступающие из нервных центров и перифериче*
Дж. Баркрофт. Основные черты архитектуры физиологических
функций. М" Биомедгиз, 1937, стр. 80.
^ких нервных образований, барьер легко меняет в зави-
симости от условий свою проницаемость: повышает и по-
нижает ее, регулируя питание и обмен мозговых клеток.
Тканевые элементы гемато-энцефалического барьера
снабжены огромным количеством рецепторов. Эти вос-
принимающие приборы, реагирующие преимущественно
на изменение химического состава, физико-химических
и биологических свойств омывающей их жидкости - кро-
ви it спинномозговой жидкости, посылают соответствую-
щие сигналы в центральную нервную систему. В ответ по
принципу рефлекторной связи возникает обратный поток
импульсов, которые регулируют проницаемость барьера
и тем самым способствуют сохранению или нарушению
состава и свойств микросреды нервных клеток и волокон.
При некоторых физиологических и патологических со-
стояниях, сопровождающихся повышением проницаемо-
сти гемато-энцефалического барьера, в спинномозговой
жидкости накопляется значительное количество различи
ных химических веществ, влияющих на состояние мозга.
В свою очередь возбужденные или заторможенные клетки
центральной нервной системы выделяют в окружающую
среду все новые и новые продукты своего обмена ве^-ществ
(частично типа ацетилхолина, норадреналина, сеУротонина
и т. д.). Это способствует в одних случаях рас^дространению
возбуждения по всей нервной системе или
.^ро определенным ее отделам, в других случаях ее тормо1"сению.
^,. Однако, накапливаясь в центральной нервной системе,
биологически активные вещества изменяют свое действие.
^Тироксин, норадреналин и различные так называемые
^^импатикотропные, т. е. возбуждающие симпатическую
^яервную систему вещества уже не вызывают характерных
^Симпатических реакций, описанных выше. Действие их
иближается к парасимпатическому, т. е. напоминает эф-
(кт, наблюдаемый при раздражении блуждающего нерва,
то же время ацетилхол^н, гистамин и другие парасим-
тические вещества, проникая в мозг, действуют как
[будители симпатического отдела вегетативной нервной
(темы. Катехоламины, возбуждая адренергические клет-
ретикулярной формации и других отделов головного
'а, вызывают характерный симпатический эффект. Но
случаях, когда при нарушении проницаемости барь-
вызванного теми или другими причинами, катехол151
амины, как бы прорвав плотину, наводняют весь мозг,
действие их приобретает очень сложный, нередко противоположный
- парасимпатический характер.
Еще И. М. Сеченов отметил, что нервные центры и
нервные стволы реагируют различно, иногда противоположно,
на действие одних и тех же химических веществ.
Своеобразную реакцию нервных центров на химические
раздражения подробно изучили и описали Л. С. Штерн и
се сотрудники. В последние годы появилось большое число
работ как у нас, так и за рубежом, подтверждающих
существование противоположной реакции между центральными
и периферическими элементами нервного аппарата.
Механизмы этого противоположного действия еще далеко
не ясны. Конечно, адренергические вещества действуют
только на чувствительные к адреналину элементы моага,
а холинергические - па чувствительные к ацетилхолину.
Но возникающие при этом необычные реакции организ-
ма зависят от сложных взаимоотношений в структурах
мозга. Видимо, симпатические центры головного мозга со-
держат как адренергические, так и холинергические эле-
менты, в то время как парасимпатические, наряду с хо-
линергическими, содержат адренергические клетки.
Если бы симпатикотропные вещества, накопляясь ино-
гда в крови в очень больших количествах, непрерывно
возбуждали симпатические нервные центры, это привело
бы к сильнейшему перевозбуждению всего симпатического
отдела вегетативной нервной системы п к нарушению
регуляции функций. Точно так же ацетилхолин и дру-
гие парасимпатические вещества, проникая из крови в
мозг, вызывали бы сильнейшее перевозбуждение пара-
симпатической нервной системы. На самом же деле все
эти чрезвычайно активные вещества (гормоны, медиа-
торы, ионы), проникая в мозг, способны вызвать про-
тивоположный эффект и тем самым восстановить нару-
шенное равновесие. Центральные нервные аппараты вме-
шиваются в физиологические процессы не только рефлек-
торным путем, но и получив соответствующие сигналы w-
рез жидкие среды организма. Здесь действует закоя
отрицательной обратной связи.
На этом примере можно еще раз убедиться, что все
жизненные процессы в организме регулируются единым
сложным многоступенчатым механизмом. Этот механик м
состоит из различных звеньев - нервного, гуморального,
ll"TW^
II
1в^
^гормонального, ионного и т.д. Но нервная регуляция
цявляется основной, ведущей, а все другие виды регуля-
ции - подчиненными.
Огромный экспериментальный материал, накопленный
^в лабораториях и клиниках разных стран, показывает,
^1: что гемато-энцефалический барьер имеет первостепенное
^значение для всей деятельности головного и спинного
^мозга, так как даже незначительные изменения химиче.Некого
состава спинномозговой жидкости или небольшие
'.колебания в поступлении питательных веществ к клет"
1"ам мозга оказывают подчас решающее влияние на их
состояние. Барьер как бы оберегает мозг человека и
'животных от всевозможных случайностей, создает для
, нервных клеток постоянные и неизменяющиеся условия,
1::ие пропускает в нервную систему различные яды, кото-
^рые могут оказаться для нее смертельными. Если бы в
^животном организме не было мозгового барьера, цент"
тральная нервная система была бы игрушкой самых нео-
^ЖИданных и случайных изменений в ее внутренней сре-
^де. Из сложного комплекса защитных сил организма
^^вйпало бы важнейшее звено. Ядовитые продукты, обра^йзовавшиеся
в процессе обмена веществ и ночему-либо
^обезвреженные организмом, беспрепятственно проника-
ла бы в мозг и отравляли его клетки. Центральная
йрвная система была бы легко доступна для бактерий
их токсинов, а также для всех других чужеродных
(д^еств, тем или иным путем попавших в организм.
^Точная и бесперебойная работа нервных клеток, ум-
йедная деятельность, психика, настроение, здоровье и
Ярвезнь нередко зависят от состояния гемато-энцефали-
^кого барьера.
1'Способность барьера избирательно пропускать в цент-
дую нервную систему одни вещества и задерживать
ie, совершенно поразительная его приспособляемость
бованиям нервных клеток, тончайшее регулирование
за и свойств внутренней среды мозга имеют огром-
1.значение не только для мозга, но и для всего орl^a*
1Ц?арьер - это очень тонко реагирующий физиологиче'
"Механизм, изменяющий свою проницаемость в зави-
яги от условий и потребностей организма.
-течение многих лет изучалось влияние различных
'&твий на мозговой барьер. Оказалось, что прони^3
цаемость его может изменяться при различных (и физиологических,
и патологических) состояниях организма.
Она увеличивается при голодании и недостатке кислорода,
под влиянием различных гормонов, при хирургическом
удалений некоторых желез внутренней секреции,
при повышения температуры тела до 41-42° или при падении
ее до 34-35°. Многие инфекционные заболевания,
беременность, ^рмление грудью, травма, облучение, наркоз
нередко изменяют функции мозгового барьера и способствуют
поступлению различных веществ из крови в мозг.
Особый интерес представляет для нас вопрос о влиянии
боли на гемато-энцефалический барьер. Длительная,
упорная боль повышает проницаемость барьера. Дезорганизуется
не только защитная, но и регулирующая его дея-
тельность. В участки мозга, обычно закрытые для некоторых
биологически активных веществ, начинают проникать
продукты обмена тканей, медиаторы, гормоны, элек-
тролиты, наруО^я строгую избирательность барьера, пе-
рестраивая сл^эк^и^^^ механизмы регуляции функций.
Однако цз^^^ить состояние барьера удается не всегда.
Многие вещее^^ именно те, которые больше всего необ-
ходимы в данйУ^о минуту, не проникают в нервную систему
и при нарушении барьера. Нередко количество их оказы-
вается недостаточным для того, чтобы воздействовать на
бактерии и й^ токсины, попавшие в мозг, и наряду с
лечебными веществами в центральную нервную систему
устремляются иногда и вредные, ядовитые, отравляющие
мозговые клеТ^ отбросы, шлаки тканевого обмена.
Но все же один факт является бесспорным. Во мно-
гих случаях необходимо нарушить мозговой барьер, обой-
ти его во чг^ ^bi то ни стало проникнуть в централь-
ную нервную систему.
Иногда лекарственные препараты приходится вводить
непосредстве^и^ ^ мозг,
...Закладка в соц.сетях
