Жанр: Юмор
Рассказы
...тся, - подхватил член суда. - Он
всегда уверен в себе и не боится собственной совести..."
- А взять хотя бы такой психологический штрих, -
продолжал председатель, вытирая полотенцем руки, - что
обвиняемый позер, которому хотелось бы поразить мир...
- М-да, - согласился член суда, - Клапка - опасный
противник!
- "Гуго Мюллер виновен" - единогласное решение двенадцати
присяжных. И кто бы мог подумать! - удивлялся председатель
суда. - Все-таки Клапка добился своего. Для нашего
прокурора судебный процесс - все равно что охота или игра в
шахматы. Он прямо-таки впивается в каждое дело... Да,
коллега, не хотел бы я иметь его своим врагом.
- А он любит, чтобы люди его боялись, - вставил член
суда.
- Да, самонадеянность в нем есть, - почтенный
председатель задумался. - А кроме того, у него изумительная
сила воли... и жажда успеха. Сильный человек, коллега,
но... - Председатель суда не нашел подходящего слова. -
Пойдемте-ка ужинать!
¶1928§
----------------------------------------------------------
1) - Доксашкий пруд. - Имеется в виду Махово озеро в
Чехословакии.
¶Карел Чапек. Эксперимент профессора Роусса§
Перевод Т. Аксель и О. Молочковского
"hr"
Файл с книжной полки Несененко Алексея
http://www.geocities.com/SoHo/Exhibit/4256/ "hr"
Среди присутствующих были: министры внутренних дел и
юстиции, начальник полиции, несколько депутатов парламента и
высших чиновников, видные юристы и ученые и, разумеется,
представители печати - без них ведь дело никогда не
обойдется.
- Джентльмены! - начал профессор Гарвардского
университета Роусс, знаменитый американец чешского
происхождения. - Эксперимент, который я вам... э-э...
буду показать, основан на исследованиях ряда моих ученых
коллег и предшественников. Таким образом, indeed (1), мой
эксперимент не является каким-нибудь откровением Это..
э-э... really (2)... как говорится, новинка с бородой, -
профессор просиял, вспомнив, как звучит по-чешски это
сравнение - Я, собственно, разработал лишь метод
практического применения некоторых теоретических открытий.
Прошу присутствующих криминалистов судить о моих experiences
(3) с точки зрения их практических критериев Well (4).
Итак, мой метод заключается в следующем: я произношу
слово, a вы должны тотчас же произнести другое слово,
которое вам придет в этот момент в голову, даже если это
будет чепуха, nonsens, вздор. В итоге я, на основании ваших
слов, расскажу вам, что у вас на уме, о чем вы думаете и что
скрываете. Понимаете? Я опускаю теоретические объяснения и
не буду говорить вам об ассоциативном мышлении,
заторможенных рефлексах, внушении и прочем. Я буду сказать
кратко: при опыте вы должны полностью выключить волю и
рассудок. Это даст простор подсознательным ассоциациям, и
благодаря им я смогу проникнуть в... э-э... Well, what's
on the bottom of your mind...
- В глубины вашего сознания, - подсказал кто-то.
- Вот именно! - удовлетворенно подтвердил Роусс. - Вы
должны automatically (5) произносить все, что вам приходит в
данный момент в голову без всякий control. Моей задачей
будет анализировать ваши представления. That's all (6).
Свой опыт я проделаю сначала на уголовном случае.. э-э...
на одном преступнике, а потом на ком-нибудь из
присутствующих. Well, начальник полиции сейчас
охарактеризует нам доставленного сюда преступника. Прошу
вас, господин начальник.
Начальник полиции встал.
- Господа, человек, которого вы сейчас увидите, - слесарь
Ченек Суханек, владелец дома в Забеглице. Он уже неделю
находится под арестом по подозрению в убийстве шофера такси
Иозефа Чепелки, бесследно исчезнувшего две недели назад
Основания для подозрения следующие: машина исчезнувшею
Чепелки найдена в сарае арестованного Суханека. На рулевом
колесе и под сидением шофера - следы человеческой крови.
Арестованный упорно запирается, заявляя, что купил авто у
Чепелки за шесть тысяч, так как хотел стать шофером такси.
Установлено: исчезнувший Чепелка действительно говорил, что
думает бросить свое ремесло, продать машину и наняться
куда-нибудь шофером. Однако его до сих пор нигде не нашли.
Поскольку больше никаких данных нет, арестованный Суханек
должен быть передан в подследственную тюрьму в Панкраце...
Но я получил разрешение, что- бы наш прославленный
соотечественник профессор Ч. Д. Роусс произвел над ним
свой эксперимент. Итак, если господин профессор пожелает...
- Well! - сказал профессор, усердно делавший пометки в
блокноте. - Пожалуйста, пустите его идти сюда.
По знаку начальника полиции полицейский ввел Ченека
Суханека, мрачного субъекта, на лице которого было написано:
"Подите вы все к ..., меня голыми руками не возьмешь".
Видно было, что Суханек твердо решил стоять на своем.
- Подойдите, - строго сказал профессор Ч. Д. Роусс. -
Я не буду вас допрашивать. Я только буду произносить слова,
а вы должны в ответ говорить первое слово, которое вам
придет в голову. Понятно? Итак, внимание! Стакан.
- Дерьмо! - злорадно произнес Суханек.
- Слушайте, Суханек! - быстро вмешался начальник
полиции. - Если вы не будете отвечать как следует, я велю
отвести вас на допрос, и вы пробудете там всю ночь.
Понятно? Заметьте это себе. Ну, начнем сначала.
- Стакан, - повторил профессор Роусс.
- Пиво, - проворчал Суханек.
- Вот это другое дело, - сказала знаменитость. - Теперь
правильно.
Суханек подозрительно покосился на него. Не ловушка ли
вся эта затея?
- Улица, - продолжал профессор.
- Телеги, - нехотя отозвался Суханек.
- Надо побыстрей. Домик.
- Поле.
- Токарный станок.
- Латунь.
- Очень хорошо.
Суханек, видимо, уже ничего не имел против такой игры.
- Мамаша.
- Тетка.
- Собака.
- Будка.
- Солдат.
- Артиллерист.
Перекличка становилась все быстрее. Суханека это
забавляло. Похоже на игру в карты, и о чем только не
вспомнишь!
- Дорога, - бросил ему Ч. Д. Роусс в стремительном
темпе.
- Шоссе.
- Прага.
- Бероун.
- Спрятать.
- Зарыть.
- Чистка.
- Пятна.
- Тряпка.
- Мешок.
- Лопата.
- Сад.
- Яма.
- Забор.
- Труп!
Молчание.
- Труп! - настойчиво повторил профессор. - Вы зарыли
его под забором. Так?
- Ничего подобного я не говорил! - воскликнул Суханек.
- Вы зарыли его под забором у себя в саду, - решительно
повторил Роусс. - Вы убили Чепелку по дороге в Бероун и
вытерли кровь в машине мешком. Все ясно.
- Неправда! - кричал Суханек. - Я купил такси у
Чепелки. Я не позволю взять себя на пушку!
- Помолчите! - сказал Роусс. - Прошу послать полисменов
на поиски трупа. А остальное уже не мое дело. Уведите
этого человека. Обратите внимание, джентльмены: весь опыт
занял семнадцать минут. Это очень быстро, потому что казус
пустяковый. Обычно требуется около часа. Теперь попрошу ко
мне кого-нибудь из присутствующих. Я повторю опыт. Он
продлится довольно долго. Я ведь не знаю его secret, как
это назвать?
- Тайну, - подсказал кто-то из аудитории.
- Тайну! - обрадовался наш выдающийся соотечественник.
- Я знаю, это одно и то же. Опыт займет у нас много
времени, прежде чем испытуемый раскроет нам свой характер,
прошлое и самые сокровенные ideas...
- Мысли! - подсказали из публики.
- Well. Итак, прошу, господа, кто хочет подвергнуться
опыту?
Наступила пауза. Кто-то хихикнул, но никто не шевелился.
- Прошу, - повторил профессор Роусс. - Ведь это не
больно.
- Идите, коллега, - шепнул министр внутренних дел
министру юстиции.
- Иди ты как представитель нашей партии, - подталкивали
друг друга депутаты.
- Вы - директор департамента, вы и должны пойти, -
понукал чиновник своего коллегу из другого министерства.
Возникала атмосфера неловкости: никто из присутствующих
не вставал.
- Прошу вас, джентльмены, - в третий раз повторил
американский ученый. - Надеюсь, вы не боитесь, чтобы были
открыты ваши сокровенные мысли?
Министр внутренних дел обернулся к задним рядам и
прошипел:
- Ну, идите же кто-нибудь.
В глубине аудитории кто-то скромно кашлянул и встал. Это
был тощий, пожилой субъект с ходившим от волнения кадыком.
- Я... г-м-м.. - застенчиво сказал он, - если никто...
то я, пожалуй, разрешу себе...
- Подойдите! - перебил его американец. - Садитесь
здесь. Говорите первое, что вам придет в голову.
Задумываться и размышлять нельзя, говорите mechanically
(7), бессознательно. Поняли?
- Да-с, - поспешно ответил испытуемый, видимо смущенный
вниманием такой высокопоставленной аудитории. Затем он
откашлялся и испуганно замигал, как гимназист, держащий
экзамен на аттестат зрелости.
- Дуб, - бросил профессор.
- Могучий, - прошептал испытуемый.
- Как? - переспросил профессор, словно не поняв.
- Лесной великан, - стыдливо пояснил человек.
- Ага, так. Улица.
- Улица... Улица в торжественном убранстве.
- Что вы имеете в виду?
- Какое-нибудь празднество. Или погребение.
- А! Ну, так надо было просто сказать "празднество". По
возможности одно слово.
- Пожалуйста...
- Итак. Торговля.
- Процветающая. Кризис нашей коммерции. Торговцы
славой.
- Гм... Учреждение.
- Какое, разрешите узнать?
- Не все ли равно! Говорите какое-нибудь слово. Быстро!
- Если бы вы изволили сказать "учреждения"...
- Well, учреждения.
- Соответствующие! - радостно воскликнул человек.
- Молот.
- ... и клещи. Вытягивать ответ клещами. Голова
несчастного была размозжена клещами.
- Curious (8), - проворчал ученый. - Кровь!
- Алый, как кровь. Невинно пролитая кровь. История,
написанная кровью.
- Огонь!
- Огнем и мечом. Отважный пожарник. Пламенная речь.
Mene tekel (9).
- Странный случай, - озадаченно сказал профессор. -
Повторим еще раз. Слушайте, вы должны реагировать лишь на
самое первое впечатление. Говорите то, что automatically
произносят ваши губы, когда вы слышите мои слова. Go on
(10). Рука.
- Братская рука помощи. Рука, держащая знамя. Крепко
сжатый кулак. Не чист на руку. Дать по рукам.
- Глаза.
- Завязанные глаза Фемиды. Бревно в глазу. Открыть
глаза на истину. Очевидец. Пускать пыль в глаза. Невинный
взгляд дитяти. Хранить как зеницу ока.
- Не так много. Пиво.
- Настоящее пльзеньское. Дурман алкоголя.
- Музыка.
- Музыка будущего. Заслуженный ансамбль. Мы - народ
музыкантов. Манящие звуки. Концерт держав. Мирная
свирель. Боевые фанфары. Национальный гимн.
- Бутылка.
- С серной кислотой. Несчастная любовь. В ужасных
мучениях скончалась на больничной койке.
- Яд.
- Напоенный ядом и желчью. Отравление колодца.
Профессор Роусс почесал затылок.
- Never heard that (11)... Прошу вас повторить. Обращаю
ваше внимание, джентльмены, на то, что всегда надо начинать
с самых plain (12), заурядных понятий, чтобы выяснить
интересы испытуемого, его profession (13), занятие. Так,
дальше. Счет.
- Баланс истории. Свести с врагами счеты. Поживиться на
чужой счет.
- Гм... Бумага.
- Бумага краснела от стыда, - обрадовался испытуемый. -
Ценные бумаги. Бумага все стерпит.
- Bless you (14), - кисло сказал профессор. - Камень.
- Побить камнями. Надгробный камень. Вечная память, -
резво заговорил испытуемый. - Ave, anima pia (15).
- Повозка.
- Триумфальная колесница. Колесница Джаггернаута (16).
Карета скорой помощи. Разукрашенный грузовик с мимической
труппой.
- Ага! - воскликнул ученый. - That's it! (17)
Горизонт!
- Пасмурный, - с видимым удовольствием откликнулся
испытуемый. - Тучи на нашем политическом горизонте. Узкий
кругозор. Открывать новые горизонты.
- Оружие.
- Отравленное оружие. Вооруженный до зубов. С
развевающимися знаменами. Нанести удар в спину. Вероломное
нападение, - радостно бубнил испытуемый. - Пыл битвы.
Избирательная борьба.
- Стихия.
- Разбушевавшаяся. Стихийный отпор. Злокозненная
стихия. В своей стихии.
- Довольно! - остановил его профессор. - Вы журналист,
а?
- Совершенно верно, - учтиво отозвался испытуемый. - Я
репортер Вашатко. Тридцать лет работаю в газете.
- Благодарю, - сухо поклонился наш знаменитый
американский соотечественник. - Finished, gentlemen (18).
Анализом представлений этого человека мы бы установили,
что... м-м, что он журналист. Я думаю, нет смысла
продолжать. It would only waist our time. So sorry,
gentlemen! (19)
- Смотрите-ка! - воскликнул вечером репортер Вашатко,
просматривая редакционную почту. - Полиция сообщает, что
труп Чепелки найден. Зарыт под забором в саду у Суханека и
обернут в окровавленный мешок! Этот Роусс - молодчина! Вы
бы не поверили, коллега: я и не заикался о газете, а он
угадал, что я журналист. "Господа, говорит, перед вами
выдающийся, заслуженный репортер..." Я написал в отчете о
его выступлении: "В кругах специалистов выводы нашего
прославленного соотечественника получили высокую оценку".
Постойте, это надо подправить. Скажем так: "В кругах
специалистов интересные выводы нашего прославленного
соотечественника получили заслуженно высокую оценку". Вот
теперь хорошо!
¶1928§
---------------------------------------------------------
1) - право же (англ.)
2) - ну... (англ.)
3) - опытах (англ.)
4) - Хорошо (англ)
5) - автоматически (англ.)
6) - Вот и все (англ.)
7) - механически, автоматически (англ.)
8) - Любопытно (англ.)
9) - Mene tekel - точнее, "Mane tekel fares". - Согласно
библейскому преданию, таинственная огненная надпись,
предвещавшая гибель жестокого царя Вавилонии Валтасара
и его династии. В переносном смысле - предсказание
несчастия и возмездия.
10) - Продолжайте (англ.)
11) - Никогда не встречал ничего подобного... (англ.)
12) - простых (англ.)
13) - профессию (англ.)
14) - Благодарю вас (англ.)
15) - Привет тебе, благочестивая душа (лат.)
16) - Колесница Джаггернаута. - Джаггернаут (Джанатха) -
одно из воплощений индийского бога Вишну. Во время
религиозных празднеств его изображение жрецы
вывозили на громадной шестнадцатиколесной колеснице.
17) - Вот оно что! (англ.)
18) - Заканчиваю на этом, джентльмены (англ.)
19) - Не будем зря тратить время. Простите, джентльмены!
(англ.)
¶Карел Чапек. Тайна почерка§
Перевод Т. Аксель и О. Молочковского
"hr"
Файл с книжной полки Несененко Алексея
http://www.geocities.com/SoHo/Exhibit/4256/ "hr"
- Рубнер, - сказал редактор, - сходите-ка поглядите на
этого графолога Енсена, сегодня он выступает перед
представителями печати. Говорят, нечто потрясающее. И дайте
о нем пятнадцать строк.
- Ладно, - проворчал Рубнер безразличным тоном
искушенного службиста.
- Но смотрите, не поддавайтесь на мистификацию, -
наставлял его редактор. - Хорошенько все проверьте, по
возможности лично. Для того я и посылаю такого опытного
репортера, как вы...
- ...Таковы, господа, основные принципы научной, точнее
говоря, психометрической графологии, - закончил графолог
Енсен свои теоретические пояснения. - Как видите, вся
система построена на чисто экспериментальных основах.
Разумеется, практическое применение этих эмпирических
методов настолько сложно, что я не смогу подробно изложить
их в этой единственной лекции. Поэтому я ограничусь тем,
что продемонстрирую вам анализ двух-трех почерков, не входя
в подробные объяснения аналитического процесса, на это у
нас, к сожалению, сегодня нет времени. Прошу, господа, дать
мне какой-нибудь образец почерка.
Рубнер, уже ожидавший этого момента, тотчас подал
знаменитому графологу исписанный листок. Енсен нацепил свои
волшебные очки и воззрился на почерк.
- Ага, женская рука, - усмехнулся он. - Мужской почерк
обычно выразительнее и интереснее для анализа, но в конце
концов... - Бормоча что-то себе под нос, графолог
внимательно смотрел на листок. - Гм, гм... - произносил
он, покачивая головой. Стояла мертвая тишина.
- Скажите, эта особа - ...близкий вам человек? - спросил
вдруг Енсен.
- Нет, что вы! - решительно возразил Рубнер.
- Тем лучше, - сказал великий Енсен. - Тогда слушайте.
Эта женщина лжива! Таково самое первое впечатление от ее
почерка: ложь, привычка лгать, лживая натура. Впрочем, у
нее довольно низкий духовный уровень, образованному человеку
с ней и поговорить не о чем. Ужасная чувственность,
смотрите, какие жирные линии нажима... И страшно неряшлива,
в доме у нее, наверное, черт знает какой беспорядок, да.
Таковы основные черты почерка, как я вам уже объяснял. Они
отражают те привычки, свойства, особенности характера,
которые видны сразу и проявляются непроизвольно, так
сказать, механически. Собственно психологический анализ
начинается с тех черт и свойств, которые данная личность
прячет или подавляет, боясь предстать без прикрас перед
окружающими. Вот, например, эта женщина, - продолжал Енсен,
приставив палец к носу, - она ни с кем не поделится своими
мыслями. Она примитивна, но эта примитивность, так сказать,
с двойным дном: у нее много мелких интересов, за которыми
она прячет подлинные мысли. Эти скрытые помыслы тоже
ужасающе убоги: я сказал бы, что это порочность,
подчиненная душевной лени. Обратим, например, внимание на
то, какая отвратительная чувственность в этом почерке (это
же и признаки расточительности) сочетается с низменной
рассудочностью. Эта особа слишком любит свои удобства,
чтобы пускаться в рискованные похождения. Разумеется, если
подвертывается удобный случай, она... впрочем, это не наше
дело. Итак, она необычайно ленива и при этом многоречива.
Если она что-нибудь сделает, то говорит потом об этом
полдня, так что слушать опротивеет. Она слишком много
занимается своей особой и явно никого не любит. Однако ради
собственного благополучия она вцепится в кого угодно и будет
уверять, что любит его и бог весть как о нем заботится. Она
из тех женщин, с которыми всякий мужчина становится тряпкой
просто от скуки, от бесконечной болтовни, от всей этой
низменной чувственности. Обратите внимание, как она пишет
начало слов, в особенности фраз, - вот эти размашистые и
мягкие линии. Ей хочется командовать в доме, и она
действительно командует, но не благодаря своей энергии, а в
результате многословия и какой-то деланной значительности.
Самая подлая тирания - это тирания слез. Любопытно, что
каждый размашистый штрих завершается спадом,
свидетельствующим о малодушии. У этой женщины есть какая-то
душевная травма, она постоянно чего-то боится, вероятно
разоблачения, которое разрушило бы ее материальное
благополучие. Видимо, она мучительно скрывает что-то...
гм... я не знаю что. Возможно, свое прошлое. После
каждого такого невольного спада она собирает силу воли, а
вернее силу привычки, и дописывает слово с тем же
самодовольным хвостиком в конце, - она уже опять прониклась
самонадеянностью. Отсюда и первое впечатление лживости,
которое мы уже отмечали. Таким образом, вы видите, господа,
что подробный анализ подтверждает наше первое, общее,
несколько интуитивное впечатление. Это совпадение выводов
мы называем методической взаимопроверкой.
Я уже сказал, что у этой женщины низкий духовный уровень,
но он обусловлен не примитивностью, а дисгармоничностью ее
натуры. Весь почерк проникнут притворством, он как бы
старается быть красивее, чем на самом деле, но только в
мелочах. Особа, чей почерк мы исследуем, в мелочах
заботится о порядочности, старательно ставит точки над "и",
а в больших делах она неряшлива, безответственна, аморальна,
- полная распущенность. Особенно обращают на себя внимание
черточки над буквами. Почерк имеет обычный наклон вправо, а
черточки она ставит в обратном направлении, что производит
странное впечатление - точно удар ножом в спину... Это
говорит о вероломстве, коварстве. Фигурально выражаясь, эта
женщина способна нанести удар в спину. Но она не сделает
этого из-за лени... и потому что у нее слишком вялое
воображение. Полагаю, что этой характеристики достаточно.
Есть еще у кого-нибудь образец почерка поинтереснее?
Рубнер пришел домой мрачный, как туча.
- Наконец-то! - сказала жена. - Ты уже ужинал
где-нибудь?
Рубнер сурово взглянул на нее.
- Опять начинаешь? - угрожающе проворчал он.
Жена удивленно подняла брови.
- Что начинаю, скажи, пожалуйста? Я только спросила,
будешь ли ты ужина ты.
- Ага, ну, конечно! - с отвращением сказал Рубнер. -
Только и можешь говорить, что о жратве. Вот она,
низменность интересов! Как это унизительно - вечно пустые
разговоры, грубая чувственность и скука... - Он вздохнул,
безнадежно махнув рукой - Я знаю, вот так мужчина становится
тряпкой!..
Жена положила шитье на колени и внимательно посмотрела на
него.
- Франци, - сказала она озабоченно, - у тебя
неприятности?
- Ага! - язвительно воскликнул супруг. - Проявляешь
заботу обо мне, не так ли? Не воображай, что ты меня
проведешь! Не-ет, голубушка, в один прекрасный день у
человека раскрываются глаза, и он видит всю лживость, видит,
что женщина вцепилась в него единственно ради материального
благополучия... ради низкой чувственности! Бр-р-р, -
содрогнулся он, - какая гнусность!
Жена Рубнера покачала головой, хотела что-то сказать, но
лишь сжала губы и стала шить быстрее. Воцарилось молчание.
- Поглядеть только кругом! - прошипел через минуту
Рубнер, мрачно оглядываясь по сторонам. - Неряшливость,
беспорядок... Ну, конечно, в мелочах она сохраняет
видимость порядка и благопристойности. Но в серьезных
вещах... Что это тут за тряпка?!
- Чиню твою рубашку, - с трудом произнесла жена.
- Чинишь рубашку? - саркастически усмехнулся Рубнер. -
Ну, конечно, она чинит рубашку, и весь мир должен знать об
этом! Полдня будет говорить и том, что она чинит рубашки!
Сколько разговоров и саморекламы! И ты думаешь, что можешь
командовать мною? Пора положить этому конец!
- Франци! - изумленно воскликнула жена. - Я обидела
тебя чем-нибудь?
- Откуда я знаю, - накинулся на нее Рубнер. - Я не знаю,
что ты натворила, о чем думаешь и что замышляешь. Вообще
мне ничего о тебе не известно, потому что ты чертовски ловко
все скрываешь. Я даже не знаю, каково твое прошлое!
- Позволь! - вспыхнула госпожа Рубнерова. - Это уже
переходит всякие границы! Если ты скажешь еще хоть... -
Усилием воли она сдержалась. - Милый, - сказала она в
испуге, - да что с тобой случилось?
- Ага! - восторжествовал Рубнер. - Вот оно! Чего это
ты так испугалась? Ясно, боишься разоблачения, которое
грозит твоему мещанскому благополучию? Не так ли?" Знаю,
знаю! Ты ведь, при всей твоей лени, не упускаешь случая
затеять одну- другую интрижку, а?
Жена просто окаменела от обиды.
- Франци, - произнесла она, глотая слезы. - Если ты
имеешь что-то против меня, скажи лучше прямо. Умоляю!
- О, ровно ничего! - провозгласил Рубнер с уничтожающей
иронией. - В чем я мог бы тебя упрекнуть? Это ведь
совершенные пустяки, если жена распущена, аморальна, лжива,
непорядочна, вульгарна, ленива, расточительна и ужасающе
чувственна... Да к тому же с таким низким духовным уровнем,
что... Жена всхлипнула и встала, уронив шитье на пол.
- Прекрати! - с презрением крикнул Рубнер. - Самая
подлая тирания - это тирания слез!
Но жена уже не слышала этого: сдерживая рыдания, она
убежала в спальню.
Рубнер трагически расхохотался и сунул голову в дверь.
- Всадить человеку нож в спину - ты вполне способна, -
воскликнул он. - Но и для этого ты слишком ленива!
Вечером Рубнер зашел в свой излюбленный ресторанчик.
- Как раз читаю вашу газету, - приветствовал его знакомец
Плечка, глядя через очки. - Расхваливают графолога Енсена.
В самом деле, это крупный успех, а, господин журналист?
- И какой! - ответствовал Рубнер. - Господин Янчик,
подайте-ка мне бифштекс, только не жесткий... Да, скажу я
вам, этот Енсен просто чудо. Я видел его вчера. Почерк он
анализирует абсолютно научно.
- Значит, это жульничество, - заметил Плечка. - Сударь,
я верю чему угодно, только не науке. Как с этими
витаминами, пока их не было, человек знал, что он ест. А
теперь не знает. Теперь в этом бифштексе есть неизвестные
"жизненные факторы". Плевать мне на них! - недовольно
воскликнул Плечка.
- Графология - совсем другое дело, - возразил Рубнер. -
Долго рассказывать, что такое психометрия, автоматизм,
первичные и вторичные признаки и всякое такое. Но я вам
скажу, что этот графолог читает по почерку, как по книге.
Так распишет характер человека, что вы буквально видите его
перед собой. Расскажет вам, кто он такой, какое у него
прошлое, о чем он думает, что скрывает, ну, словом, все! Я
сам слышал, господин Плечка!
- Рассказывайте! - скептически пробурчал собеседник.
- Я вам приведу один пример, - начал Рубнер. - Один
человек - не буду называть его фамилию, ее все хорошо знают
- дал этому Енсену почерк своей жены. Енсен только взглянул
и сразу говорит: "Это женщина насквозь лживая, неряшливая,
ужасающе чувственная и поверхностная, ленивая,
расточительная, болтливая. Дома она командует, прошлое у
нее темное, да еще хочет убить своего мужа". Представляете
себе, этот человек побледнел как смерть, потому что все это
была чистая правда. Вы только подумайте, он жил с ней
счастливо двадцать лет и решительно ничего не замечал! За
двадцать лет брака он не увидел в своей жене и десятой доли
того, что Енсен обнаружил с первого взгляда! Здорово, а?
Это должно убедить и вас!
- Удивляюсь, - сказал Плечка, - что же за шляпа этот муж,
если он за двадцать лет ничего не заметил.
- Не говорите! - поспешно возразил Рубнер. - Эта
женщина так ловко притворялась, что муж с ней был вполне
счастлив... Счастливый человек слеп. Кроме того, знаете
ли, он не владел точным научным методом. Вот, к примеру, вы
видите невооруженным глазом белый цвет, а при научном
анализе он распадается на несколько цветов. Личный опыт,
друг мой, ничего не значит, современный человек верит только
в научное исследование. И потому не удивляйтесь, что этот
муж и понятия не имел, какая стерва его жена - просто он не
подходил к ней с научных позиций, вот и все.
- А теперь, наверное, он с ней развелся? - вмешался в
разговор ресторатор Янчик.
- Не знаю, - небрежно ответил Рубнер. - Такие пустяки
меня не интересуют. Мне важно одно: как по почерку можно
узнать то, чего иначе никак не узнаешь. Представьте себе,
что вы знакомы с человеком много лет, всегда считали его
порядочным и честным, и вдруг, хлоп, по его почерку узнаете,
что он вор или закоренелый негодяй. Да,
...Поділитися у соцмережах
