Жанр: Юмор
Рассказы
...как раз то, что нам
нужно.
- Постойте, - возразил дровосек. - Сперва я хочу знать,
сколько мне султан за работу заплатит. Над деньгами я не
дрожу, да, может быть, он дрожит.
На это послы султана Сулейманского ответили учтиво:
- Это не важно, ваше превосходительство, что вы не
изволите быть д-р Ожу нам д-р Овосек вполне подходит. А что
касается государя нашего - султана Сулеймана, так уверяю
вас, он - не д-р Ожит, а обыкновенный властитель и тиран.
- Ну, ладно, - сказал дровосек. - А насчет харчей как?
Я ведь ем, как дракон, и пью, как дромадер.
- Все устроим, многоуважаемый, чтоб вы и в этом отношении
остались довольны, - успокоили его сулейманцы.
После этого отвели они дровосека с великим почетом и
славой на корабль и поплыли с ним в Сулейманскую страну.
Как только приплыли, поднялся султан Сулейман скорей на трон
и велел привести их к себе. Послы опустились перед ним на
колени, и самый старший и усатый начал так:
- Всемилостивейший государь наш и владыка, князь всех
правоверных, господин султан Сулейман! По высокому твоему
приказу отправились мы на остров, Европой называемый, чтобы
отыскать там ученейшего, мудрейшего и достославнейшего
доктора, который должен исцелить принцессу Зобеиду. И мы
привезли его, государь. Это знаменитый, всемирно известный
лекарь д-р Овосек. Чтоб вы имели представление, что это за
доктор, скажу вам, что он работает, как д-р Ач, платить ему
надо, как д-ру Ожу, ест он, как д-р Акон, а пьет как д-р
Омадер. А все это тоже славные, ученые доктора, государь.
Так что совершенно ясно: мы наткнулись на того, кто нам
нужен. Гм, гм. В общем, вот и все.
- Добро пожаловать, д-р Овосек! - сказал султан Сулейман
- Прошу вас осмотреть дочь мою принцессу Зобеиду.
"Почему бы нет", - подумал дровосек.
Султан сам отвел его в затененную, полутемную комнату,
устланную прекраснейшими коврами, перинами и пуховиками, на
которых возлежала в полудремоте, бледная как полотно,
принцесса Зобеида.
- Ай-ай-ай, - промолвил с состраданием дровосек, - дочка
ваша, господин султан, ровно былинка.
- Просто беда, - вздохнул султан.
- Хилая какая, - сказал дровосек. - Видать, совсем
извелась?
- Да, да, - печально подтвердил султан. - Ничего не ест.
- Худая, как щепка, - сказал дровосек. - Как ветошка
какая лежит. И в лице - ни кровинки, господин султан. Я
так полагаю... дюже больна.
- Очень, очень больна, - уныло сказал султан. - Я затем
и позвал вас, чтоб вы ее вылечили, д-р Овосек.
- Я? - удивился дровосек - С нами крестная сила! Да как
же мне ее лечить?
- Это уж ваше дело, - глухим голосом ответил султан
Сулейман. - На то вы и здесь; и разговаривать не о чем. Но
имейте в виду если вы ее на ноги не поставите, я с вас
голову сниму и - конец!
- Это дело не пойдет, - начал было перепуганный дровосек,
но султан Сулейман не дал ему слова вымолвить.
- Без разговоров, - продолжал он строго - Мне некогда - я
должен идти править страной. Принимайтесь за дело и
покажите свое искусство. И он пошел, сел на трон и стал
править. "Скверная история, - подумал дровосек, оставшись
один - Здорово я влип! Мне вдруг лечить какую-то принцессу!
Не угодно ли? Черт его знает, как это делается! Просто
обухом по голове: с какого конца взяться? А не вылечишь
девку, с плеч голову снимут. Кабы все это - не в сказке,
так я бы сказал, что никуда не годится - ни за что ни про
что людям головы рубить! И дернул меня черт в сказку
попадать! Просто в жизни ничего такого со мной бы не
случилось. Ей- богу, самому любопытно даже, как я
вывернусь".
С такими и еще более мрачными мыслями дровосек пошел и
сел, вздыхая, на порог султанова замка.
"Черт подери! - размышлял он. - Ну с какой стати меня
заставляют здесь доктора разыгрывать? Кабы поручили мне вот
это либо вон то дерево повалить, я бы им показал, чего стою!
У меня бы щепки так во все стороны и полетели... А что-то
смотрю я, больно густо у них вокруг дома деревья растут,
ровно в лесу глухом. Солнышко в комнату не заглянет.
Страшная, небось, сырость в избе - гриб, плесень, мокрицы!
Погоди, я им покажу свою работу!"
Сказано - сделано. Скинул он куртку, поплевал на ладони,
схватил топор, пилу и давай деревья валить, что вокруг
султанского замка росли. Да не груши, яблони и орешины, как
у нас, а все пальмы, да олеандры, да кокосы, драцены,
латании, да фикусы, да красное дерево, да те деревья, что
под самое небо растут, и прочую заморскую зелень. Если бы
вы только видели, господин Мадияш, как наш дровосек на них
накинулся! Когда пробило полдень, получилась вокруг замка
порядочная вырубка. Отер дровосек пот с лица рукавом, вынул
из кармана краюху черного хлеба с творогом, взятую из дома,
и стал закусывать.
А принцесса Зобеида все это время спала в своей
полутемной комнате. И никогда ей так сладко не спалось, как
под шум, который дровосек возле замка своим топором и пилой
поднял.
Разбудила ее тишина, наступившая после того, как дровосек
перестал валить деревья и, устроившись на поленнице дров,
принялся жевать хлеб с творогом.
Открыла принцесса глаза - удивилась - отчего это в
комнате вдруг так светло стало? Первый раз в жизни
заглянуло в темную комнату солнце и залило ее всю небесным
светом. Принцессу этот поток света просто ослепил. К тому
же в окно хлынул такой сильный и приятный запах только что
нарубленных дров, что принцесса стала дышать глубоко, с
наслаждением. И к этому смолистому запаху примешивался еще
какой-то, которого принцесса совсем не знала. Чем же это
пахнет? Встала сна, подошла к окну - посмотреть: вместо
сырого сумрака, залитая полдневным солнцем вырубка; сидит
там какой-то здоровенный дядя и с аппетитом кушает что-то
черное и что-то белое; и вот оно-то как раз и пахло так
приятно. Вы ведь знаете: вкуснее всего пахнет то, что
другие едят.
Тут принцесса не могла больше выдержать: этот запах
потянул ее вниз, вон из замка, ближе к обедающему дяде -
посмотреть, что же такое он ест.
- А, принцесса! - промолвил дровосек с набитым ртом. -
Не желаете ли кусочек хлеба с творогом?
Принцесса покраснела, смутилась: стыдно ей было
признаться, что, мол, страшно хочется попробовать.
- Нате, - буркнул дровосек и отрезал ей кривым ножом
порядочный кусок. - Держите.
Принцесса кинула взгляд по сторонам: не смотрит ли кто?
- Блдарю, - пролепетала она в виде благодарности. Потом,
откусивши, воскликнула: - М-м-м, какая прелесть!
Вы понимаете, хлеба с творогом принцессы никогда в жизни
не видят.
Тут как раз выглянул в окно сам султан Сулейман. И
глазам своим не поверил: вместо сырого сумрака - светлая
вырубка, залитая полуденным солнцем, а на поленнице дров
сидит принцесса и уплетает что-то за обе щеки, - от уха до
уха белые усы от творога, - да с таким аппетитом уписывает,
какого у нее никогда не бывало.
- Слава тебе господи! - с облегчением вздохнул султан
Сулейман. - Значит, молодцы мои настоящего, ученого доктора
мне привели!
И с тех пор, господин Мадияш, начала принцесса в самом
деле поправляться; появился у нее румянец на щеках, и есть
стала, как волчонок. Все это - под влиянием света, воздуха,
солнца: имейте в виду, я вам оттого про это рассказал, что
вы тоже живете в пещере, куда солнце не заглядывает и ветер
не доходит. А это, господин Мадияш, вредно для здоровья.
Вот что я хотел вам сказать.
Только гроновский доктор кончил свою сказку о принцессе
Сулейманской, прибежал веснушчатый Винцек, ведя за собой
доктора из Горжичек, доктора из Улице и доктора из
Костельца.
- Привел! - крикнул он еще издали. - Ой батюшки, как
бежал!
- Приветствую вас, уважаемые коллеги, - сказал гроновский
доктор. - Вот наш пациент, - господин Мадияш, колдун. Как
вы можете видеть, положение его весьма серьезное. Пациент
объясняет, что проглотил косточку сливы или ренклода. По
моему скромному мнению, болезнь его - скоротечная
ренклотида.
- Гм, гм, - сказал доктор из Горжичек. - Я склонен
думать, что это скорее удушливая сливитида.
- К сожалению, не могу согласиться с уважаемыми
коллегами, - промолвил костелецкий доктор. - Я сказал бы,
что в данном случае мы имеем дело с гортанной косткитидой.
- Господа, - отозвался упицкий доктор, - быть может, все
мы сойдемся на том, что у господина Мадияша скоротечная
ренклогортанная косткисливитида.
- Поздравляю вас, господин Мадияш, - сказал доктор из
Горжичек. - Это очень серьезное, тяжелое заболевание.
- Интересный случай, - поддержал доктор из Упице.
- У меня, - отозвался костелецкий доктор, - бывали более
яркие и любопытные случаи. Вы не слышали, как я спас жизнь
Гоготалу с Кракорки? Нет? Так я сейчас расскажу.
¶СЛУЧАЙ С ГОГОТАЛОМ§
Много лет тому назад жил-был на Кракорке Гоготало. Был
он, доложу я вам, одним из самых безобразных страшилищ,
какие только существовали на свете. Скажем, идет прохожий
лесом - и вдруг позади что-то этак засопит, забормочет,
завопит, запричитает, завоет либо ужасно захохочет.
Понятное дело, у прохожего душа в пятки, такой страх на него
нападет, и пустится он бежать, - улепетывает, сам себя не
помня. А устраивал это Гоготало, и все эти безобразия
творил он на Кракорке долгие годы, так что уж люди боялись
туда по ночам ходить.
Вдруг приходит ко мне на прием удивительный человечек, -
один рот, пасть от уха до уха, шея обмотана какой-то
тряпкой. И сипит, хрипит, харкает, регочет, хрюкает,
храпит, - ну ни слова у него не разберешь.
- На что жалуетесь? - спрашиваю.
- С вашего позволения, доктор, - сипит он в ответ, -
охрип я малость.
- Вижу, - говорю. - А сами откуда?
Пациент почесал в затылке и опять прохрипел:
- Да, с вашего позволения, я и есть Гоготало с горы
Кракорки.
- Ага, - говорю. - Так это вы - тот плут и хитрец, что
людей в лесу пугает? Поделом вам, голубчик, что голос
потеряли! Вы думаете, я буду лечить всякие ваши
лари-да-фарингиты либо гатар кортани, то бишь катар гортани,
- чтоб вам в лесу гоготать и людей до судорог доводить! Ну
нет, хрипите и сипите себе сколько вам угодно. По крайней
мере дадите другим покой.
Как взмолился тут Гоготало:
- Ради бога, доктор, вылечите меня от этой хрипоты. Я
буду вести себя смирно, перестану людей пугать...
- Усиленно рекомендую вам перестать, - говорю. - Вы как
раз своим гиканьем голосовые связки себе и надорвали, так
что говорить не можете. Понимаете? Вам вредно в лесу
орать, милый мой. Там холодно, сыро, а у вас дыхательные
органы слишком чувствительны. Уж не знаю, удастся ли мне
избавить вас от катара, но придется вам раз навсегда бросить
пуганье прохожих и держаться подальше от леса, а то вас
никто не вылечит.
Нахмурился Гоготало, почесал у себя за ухом.
- Тяжеленько это. Чем же я буду жить, коли брошу
пуганье? Ведь я только и умею, что гикать да реветь, покуда
в голосе.
- Чудак, - говорю ему. - С таким замечательным голосовым
аппаратом, как у вас, я поступил бы в оперу певцом, а то
стал бы рыночным торговцем, либо цирковым зазывалой. С
таким великолепным могучим голосом зарываться в деревне
просто обидно - как по-вашему? В городе вы нашли бы лучшее
применение.
- Я сам подумывал об этом, - признался Гоготало. - Да,
попробую найти себе другое занятие; вот только бы голос
вернуть!
Ну, смазал я ему гортань йодом, государи мои, прописал
хлористый кальций и марганцовку для полосканья, ангиноль
внутрь и компрессы на горло. После этого о Гоготале на
Кракорке больше не было слышно. Он в самом деле куда-то
перебрался и перестал народ пугать.
¶СЛУЧАЙ С ГАВЛОВИЦКИМ ВОДЯНЫМ§
- Был и у меня любопытный медицинский случай, - заговорил
в свою очередь упицкий доктор. - У нас в Упе, за
гавловицким мостом, в корнях верб и ольхи жил старик
водяной. Звали его Иодгал Брючга, ворчун, страшилище,
нелюдим; случалось, наводнение устраивал и даже детей топил
во время купанья. Словом, его присутствие в реке никому
радости не доставляло.
Как-то раз осенью приходит ко мне на прием старичок в
зеленом фраке и с красным галстуком на шее; охает, чихает,
кашляет, сморкается, вздыхает, потягивается, бормочет:
- Простудился я, дохтур, насморк схватил. Здесь ноет,
тут колет, спину ломит, суставы выворачивает, кашлем всю
грудь разбило, нос заложило так, что не продохнешь.
Помогите, пожалуйста.
Выслушал я его и говорю:
- У вас ревматизм, дедушка; я дам вам вот эту мазь, то
есть линаментум, чтоб вы знали; но эго не все. Вам нужно
быть в теплом, сухом помещении, понимаете?
- Понимаю, - проворчал старик. - Только на счет сухости
и тепла, молодой господин, не выйдет.
- Почему же не выйдет? - спрашиваю.
- Да потому, господин дохтур, что я - гавчовицкий
водяной, - отвечает дед. - Ну как же я так устрою, чтобы в
воде сухо и тепло было? Ведь мне и нос-то вытирать водной
гладью приходится. В воде сплю и водой накрываюсь. Только
вот теперь, на старости лет, стал из мягкой воды постель
себе стелить вместо твердой, чтобы не так жестко лежать
было. А насчет сухости и тепла - трудно.
- Ничего не поделаешь, дедушка. В холодной воде с таким
ревматизмом вам быть вредно. Старые кости тепла требуют.
Сколько вам лет-то, господин водяной?
- Охо-хо, - забормотал старик. - Я ведь, господин
дохтур, еще с языческих времен на свете живу. Выходит
несколько тысяч лет, а то и побольше. Да, немало пожил!
- Вот видите, - сказал я. - В ваши годы, дедушка, вам бы
поближе к печке. Постойте, мне пришла в голову мысль! Вы
слышали о горячих ключах?
- Слыхал, как не слыхать, - проворчал водяной. - Да ведь
здесь таких нету.
- Здесь нет, но есть в Теплице, в Пиштьянах, еще кое-где.
Только глубоко под землей. И горячие ключи эти, имейте в
виду, как будто нарочно созданы для больных ревматизмом
старых водяных. Вы просто-напросто поселитесь в таком
горячем источнике, как местный водяной, и заодно будете
лечить свой ревматизм.
- Гм, гм, - промолвил дедушка в нерешительности. - А
какие обязанности у водяного горячих ключей?
- Да не особенно сложные, - говорю. - Подавать все время
горячую воду наверх, не позволяя ей остынуть. А излишек
выпускать на земную поверхность. Вот и все.
- Это бы ничего, - проворчал гавловицкий водяной. - Что
ж, поищу какой-нибудь такой ключ. Премного благодарен вам,
господин дохтур.
И заковылял из кабинета. А на том месте, где стоял,
лужицу оставил.
И представьте себе, коллеги, - гавловицкий водяной
оказался настолько благоразумным, что последовал моему
совету: поселился в одном из горячих источников Словакии и
выкачивает из недр земли столько кипятку, что в этом месте
непрерывно бьет теплый ключ. И в горячих водах его купаются
ревматики, с большой для себя пользой. Они съезжаются туда
лечиться со всего света.
Последуйте его примеру, господин Мадияш, - исполняйте
все, что мы, врачи, вам советуем.
¶СЛУЧАЙ С РУСАЛКАМИ§
- У меня тоже был один интересный случай, - заговорил
доктор из Горжичек. - Сплю я раз ночью как убитый, - вдруг
слышу кто-то в окно стучит и зовет: "Доктор! Доктор!"
Открываю окно.
- В чем дело? - спрашиваю. - Я кому-нибудь понадобился?
- Да, - отвечает мне какой-то встревоженный, но приятный
голос. - Иди! Иди, помоги!
- Кто это? - спрашиваю. - Кто меня зовет?
- Я, голос ночи, - послышалось из мрака. - Голос лунной
ночи. Иди!
- Иду, иду, - ответил я, как во сне, и поспешно оделся.
Выхожу из дома - никого!
Признаюсь, я струхнул не на шутку.
- Эй! - зову вполголоса. - Есть тут кто-нибудь? Куда
мне идти?
- За мной, за мной, - нежно простонал кто-то невидимый.
Пошел я на этот голос прямо по целине, не думая о дороге,
сперва росистым лугом, потом бором. Ярко светила луна, и
все застыло в ее холодных лучах. Господа, я знаю здешние
края как свои пять пальцев; но той лунной ночью окружающее
казалось чем-то нереальным, какой-то феерией. Иной раз
узнаешь какой-то другой мир в самой знакомой обстановке.
Долго шел я на этот голос, вдруг вижу: да ведь это
Ратиборжская долина, ей-богу.
- Сюда, сюда, доктор, - опять послышался голос.
Будто блеснув, всплеснула речная волна, и стою я на
берегу Упы, на серебристом лугу, залитом луной. А
посередине луга что-то светится: не то тело, не то просто
туман; и слышу я - не то тихий плач, не то шум воды.
- Так, так, - говорю успокоительно. - Кто же мы такие и
что у нас болит?
- Ах, доктор, - произнесла дрожащим голосом маленькая
светящаяся туманность. - Я - просто вила, речная русалка.
Мои сестры плясали, и я плясала с ними, как вдруг, сама не
знаю почему, - может, о лунный луч споткнулась, может,
поскользнулась на блестящей росинке, - только очутилась я на
земле: лежу и встать не могу, и ножка болит, болит...
- Понимаю, мадемуазель, - сказал я. - У вас, как видно,
фрактура, иначе говоря - перелом. Надо привести в
порядок... Значит, вы - одна из тех русалок, что танцуют в
этой долине? Так, так. А попадется молодой человек из
Жернова или Слатаны, вы его закружите насмерть, да? Гм, гм.
А знаете, милая? Ведь это безобразие. И на этот раз вам
пришлось дорого за него заплатить, правда? Доигрались?
- Ах, доктор, - застонала светлинка на лугу, - если б вы
только знали, как у меня ножка болит!
- Конечно, болит, - говорю. - Фрактура не может не
болеть.
Я стал на колени возле русалки, чтоб осмотреть перелом.
Уважаемые коллеги, я вылечил не одну сотню переломов, но
скажу вам: с русалками трудно иметь дело. У них все тело
сплошь из одних лучей, причем кости образованы так
называемыми жесткими лучами; в руку взять нельзя: зыбко,
как дуновение ветерка, как свет, как туман. Извольте-ка это
выпрямить, стянуть, забинтовать! Доложу вам, дьявольски
трудная задача. Попробовал было паутинками обматывать, -
кричит: "Ой-ой-ой! Режут, как веревки!" Хотел
иммобилизировать сломанную ножку лепестком цветка яблони, -
плачет: "Ах, ах, давит, как камень!" Что делать? В конце
концов снял я блик, металлический отблеск с крыльев
стрекозы, или либеллы, и приготовил из него две дощечки.
Затем разложил лунный луч, пропустив его сквозь каплю росы,
на семь цветов радуги, и самым нежным из них, голубым,
привязал эти дощечки к сломанной русалочьей ноге. Это было
сущее мученье! Я весь вспотел; мне стало казаться, что
полная луна жарит, как августовское солнце. Покончив с этой
работой, сел рядом с русалкой и говорю:
- Теперь, мадемуазель, ведите себя смирно, не шевелите
ножкой, пока не срастется. Но послушайте, душенька, я вам,
с подругами вашими, просто удивляюсь: как это вы до сих пор
здесь? Ведь все вилы и русалки, сколько их ни было,
давным-давно в гораздо лучшие места перебрались...
- Куда? - перебила она.
- Да туда, где фильмы делают, знаете? - ответил я. -
Они играют и танцуют для кино; денег у них куры не клюют, и
все на них любуются - слава на весь мир, мадемуазель! Все
русалки и вилы давно в кино перешли, и все водяные и лешие,
сколько их ни есть. Если бы вы только видели, какие на этих
вилах туалеты и драгоценности! Никогда б не надели они
такого простого платья, как на вас.
- О! - возразила русалка. - Наши платья ткутся из
сияния светлячков!
- Да, - сказал я, - но таких уж не носят. И фасон теперь
совсем не такой.
- С шлейфом? - взволнованно спросила русалка.
- Не сумею вам сказать, - сказал я. - Я в этом плохой
знаток. Но мне пора уходить: скоро рассвет, а, насколько
мне известно, вы, русалки, появляетесь только в темноте,
правда? Итак, всего доброго, мадемуазель. А насчет кино
подумайте!
Больше я этой русалки не видел. Думаю, ее сломанная
берцовая косточка хорошо срослась. И можете себе
представить: с тех пор русалки и вилы перестали появляться
в Ратиборжской долине. Наверно, перешли в киностудии. Да
вы сами в кино можете заметить: кажется, будто на экране
двигаются барышни и дамы, а тела у них никакого нет,
потрогать нельзя, вс¬ - сплошь из одних лучей: ясное дело -
русалки! Вот отчего приходится в кино гасить свет и следить
за тем, чтоб было темно: ведь вилы и всякие призраки боятся
света и оживают только впотьмах.
Из этого также видно, что в настоящее время ни призраки,
ни другие сказочные существа не могут показываться при
дневном свете, если только не найдут себе другой, более
дельной профессии. А возможностей у них для этого хоть
отбавляй!
Господи, мы с вами так заболтались, дети, что совсем
забыли о волшебнике Мадияше! И не мудрено; ведь он не может
ни шепнуть, ни губами пошевелить: сливовая косточка все
сидит у него в горле. Он может только потеть от страха,
пучить глаза и думать: "Когда же эти четыре доктора помогут
мне?"
- Ну-с, господин Мадияш, - сказал, наконец, доктор из
Костельца. - Приступим к операции. Но сперва нам надо
вымыть руки, так как для хирурга самое главное - чистота.
Все четверо принялись мыть руки: сперва вымыли в теплой
воде, потом в чистом спирте, потом в бензине, потом в
карболке. Потом надели чистые белые халаты... Ой,
миленькие, сейчас начнется операция! Кто боится, пускай
лучше закроет глаза.
- Винцек, - сказал доктор из Горжичек, - подержи пациенту
руки, чтоб он не шевелился.
- Вы готовы, господин Мадияш? - важно спросил доктор из
Упице.
Мадияш кивнул головой. А сам ни жив ни мертв, колени
трясутся от страха,
- Тогда приступим! - провозгласил гроновский доктор.
Тут доктор из Костельца развернулся и дал волшебнику
Мадияшу такого тумака, или леща, в спину, что загремело так,
будто гром грянул, и в Находе, Старкоче, даже в Смиржице
народ стал оглядываться, не начинается ли гроза; земля
затряслась, и в Сватон¬вице обвалилась галерея в заброшенной
шахте, а в Находе закачалась колокольня; по всему краю до
самого Трутнова, Полице и еще дальше вспугнулись все голуби,
все собаки залезли от страха к себе в конуру и все кошки
спрыгнули с печи; а сливовая косточка выскочила у Мадияша из
горла с такой огромной силой и скоростью, что залетела за
Пардубице и упала только возле Пржелоуче, убив в поле пару
волов и уйдя на три сажени два локтя полторы стопы семь
дюймов четыре пяди и четверть линии в землю.
Сперва выскочила у Мадияша из горла сливовая косточка, а
за ней слова: "...тюх нескладный!" Это была застрявшая
половина той фразы, которую он хотел крикнуть веснушчатому
Винцеку: "Ах ты, пентюх нескладный!" Но она не улетела так
далеко, а упала тут же, за Иозефовом, перешибив при этом
старую грушу.
После этого Мадияш разгладил усы и промолвил:
- Очень вам благодарен!
- Не за что, - ответили четыре доктора. - Операция
прошла удачно.
- Только, - прибавил упицкий доктор, - чтобы совсем
избавиться от этой болезни, господин Мадияш, вам надо
сотню-другую лет отдохнуть. Настоятельно рекомендую вам,
как и гавловицкому водяному, переменить воздух и климат.
- Я согласен с коллегой, - поддержал гроновский доктор.
- Вы нуждаетесь в обилии солнца и воздуха, как принцесса
Сулейманская. Исходя из этого, я горячо советовал бы вам
пожить в пустыне Сахаре.
- Я со своей стороны разделяю эту точку зрения, - добавил
костелецкий доктор. - Пустыня Сахара будет для вас
чрезвычайно полезна, господин Мадияш, уже по одному тому,
что там не растут сливы, которые могли бы явиться серьезной
угрозой вашему здоровью.
- Присоединяюсь к мнению уважаемых коллег, - сказал
доктор из Горжичек. - И уж раз вы - чародей, господин
Мадияш, так в этой пустыне вы получите возможность
исследовать и продумать вопрос о том, как наколдовать в ней
влагу и плодородие, чтобы там могли жить и работать люди.
Это была бы прекрасная сказка.
Что оставалось делать волшебнику Мадияшу? Он вежливо
поблагодарил четырех докторов, упаковал свои волшебные чары
и переехал с Гейшовины в пустыню Сахару. С тех пор у нас
нет ни чародеев, ни колдунов, и это очень хорошо. Но
волшебник Мадияш еще жив и размышляет над вопросом о том,
как бы наколдовать в пустыне поля и леса, города и деревни.
Может быть, вы, дети, дождетесь этого.
¶Карел Чапек. Три рассказа§
---------------------------------------------------------------
scanned by: uralres@etel.ru
---------------------------------------------------------------
"СЛУЧАЙ С ДОКТОРОМ МЕЙЗЛИКОМ".
"РАССКАЗ СТАРОГО УГОЛОВНИКА".
"ИСЧЕЗНОВЕНИЕ ГОСПОДИНА ГИРША".
¶"СЛУЧАЙ С ДОКТОРОМ МЕЙЗЛИКОМ"§
— Послушайте, господин Дастих, — озабоченно сказал полицейский
чиновник доктор Мейзлик старому магу и волшебнику, — я к вам, собственно,
за советом. Я вот ломаю голову над одним случаем.
— Ну, выкладывайте!--сказал Дастих.--С кем там и что стряслось?
— Со мной, — вздохнул доктор Мейзлик. — И чем больше я об этом
случае думаю, тем меньше понимаю, как он произошел. Просто можно с ума
сойти.
— Так кто же все это натворил? — спросил Дастих успокаивающе.
— Никто!--крикнул Мейзлик.--И это самое скверное. Я сам совершил
что-то такое, чего понять не в состоянии.
— Надеюсь, все это не так страшно, — успокаивал доктора Мейзлика
старый Дастих. — А что же вы все-таки натворили, дружище?
— Поймал медвежатника, — мрачно ответил Мейзлик.
— И это все?
— Все.
— А медвежатник оказался ни при чем, — подсказал Дастих.
— Да нет, он же сам признался, что ограбил кассу в Еврейском
благотворительном обществе. Это какой-то Розановский или Розенбаум из
Львова, — ворчал Мейзлик. — У него нашли и воровской инструмент, и все
прочее.
— Так чего же вы еще хотите?--торопил его старый Дастих.
— Я бы хотел понять, — сказал полицейский чиновник задумчиво, --
каким образом я его поймал. Подождите, сейчас я вам все расскажу по порядку.
Месяц тому назад, третьего марта, я дежурил до полуночи. Не знаю, помните ли
вы, что в первых числах марта три дня подряд лил дождь. Я заскочил на
минутку в кафе и собрался было уже идти домой, на Винограды. Но вместо этого
почему-то пошел в противоположную сторону, по направлению к Длажденой улице.
Скажите, пожалуйста, почему я пошел именно в ту сторону?
— Возможно, просто так, случайно, — предположил Дастих.
— Послушайте, в этакую погоду человек не болтается по улицам просто
так, от нечего делать. Я бы хотел знать, какого черта меня понесло туда? Не
думаете ли вы, что это было предчувствие? Знаете, нечто вроде телепатии.
— Да, — утвердительно кивнул головой Дастих. — Вполне возможно!
— Вот видите,
...Поділитися у соцмережах
