Жанр: История
Столпы земли
...ди людей, с которыми герцог считался, на
политические переговоры его не приглашали. А вот Филип, судя по всему, был
посвящен в их детали. Он, правда, не раскрывал источники своей осведомленности, но
Алина вспомнила, что у него был брат, который теперь часто наезжал в Кингсбридж и
который прежде служил у Роберта Глостерского и у принцессы Мод; но поскольку ни
Роберта, ни Мод уже не было в живых, не исключено, что он мог перейти на службу к
герцогу Генриху.
Филип рассказал, что переговоры подходят к концу и что стороны близки к
согласию. Уговор был следующий: Стефан остается королем до конца дней своих, а
его преемником объявляется Генрих. Известие это очень обеспокоило Алину. Стефан
мог прожить еще с десяток лет. А что будет твориться все это время? Графы Стефана
останутся при своих титулах и владениях, пока тот будет править, в этом сомнений не
было. Тогда как же будут вознаграждены сторонники Генриха, такие как Ричард?
Неужели им опять придется ждать?
Филип узнал ответ на этот вопрос неделю спустя после появления Алины в
Винчестере. Однажды днем он послал за ней и Ричардом своего послушникапосыльного.
Все время, пока они шли по шумным улицам города к собору, Ричарда
распирало от любопытства. Алина же испытывала неосознанное чувство тревоги.
Филип ждал их на церковном кладбище. Солнце уже начало клониться к закату,
когда они повели свой разговор.
- Они договорились, - сказал Филип без всяких предисловий. - Но все очень
запутано, сразу не разберешь.
Алина больше не могла терпеть.
- Ричард будет графом? - настойчиво спросила она.
Филип покачал головой из стороны в сторону, что означало: может быть - "да", а
может быть - "нет".
- Это сложно. Они пошли друг другу на уступки. Земли, которые были
захвачены, должны быть возвращены тем, кто владел ими при старом короле Генрихе.
- Так это же то, что и требовалось! - не выдержал Ричард. - Мой отец был
графом во времена старого короля.
- Заткнись, Ричард, - оборвала его Алина и повернулась к Филипу: - Ну и в
чем трудности?
- В соглашении нет ни слова о том, что Стефан должен обеспечить выполнение
этого условия. Не исключено, что он до самой смерти будет тянуть с этим и придется
ждать, пока Генрих не взойдет на престол.
Ричард был явно удручен:
- Но это же сводит на нет все соглашение!
- Не совсем так, - сказал Филип. - Это означает, что ты теперь законный граф.
- Но мне придется до самой смерти Стефана жить как преступнику, скитаться по
лесам, пока эта тварь Уильям будет пировать в моем замке! - со злостью в голосе
чуть не кричал Ричард.
- Ну же, не так громко. - Мимо них как раз проходил какой-то священник, и
Филип сделал Ричарду замечание. - Но все это пока под большим секретом.
Алина вся кипела от негодования.
- Я никогда не соглашусь с этим, - сказала она. - У меня нет времени ждать,
пока Стефан умрет. Я терпела семнадцать лет, с меня хватит!
- Но что ты можешь сделать? - сказал Филип.
Алина повернулась к брату:
- Почти по всей стране тебя называют законным графом. А теперь и Стефан с
Генрихом подтвердили это. Так вот, тебе надо захватить замок и править, как
положено законному графу.
- Но я не могу взять замок. Уильям наверняка оставил там охрану.
- У тебя же есть армия, забыл? - сказала Алина, все более подчиняясь
охватившим ее чувствам. - Ты имеешь все права на замок и силу, чтобы взять его.
Ричард покачал головой:
- А знаешь ли ты, сколько раз на моих глазах за годы гражданской войны брали
замки лобовой атакой? Ни разу. - Как всегда, едва Ричард начинал говорить о воине,
во всем его облике появлялась какая-то уверенность и зрелость. - Такого почти
никогда не бывало. Город - еще куда ни шло, но замок - никогда. Они могут
сдаться, скажем, после долгой осады, их можно взять хитростью, или подкупив когото,
или если среди них отыщется трус, предатель; но приступом - дело безнадежное.
И все же Алина никак не могла согласиться с братом. Она чувствовала себя на
грани отчаяния. Смириться еще с несколькими годами ожиданий и надежд? Нет, этого
она не может себе позволить.
- А что случится, если ты приведешь свою армию к замку Уильяма? - спросила
она.
- Они поднимут мост и закроют ворота до того, как мы успеем ворваться в замок.
Нам придется стать лагерем. А Уильям тем временем соберет свою армию и нападет
на нас. Но даже если мы его и разобьем, нам все равно не взять замка. Замки тяжело
брать, но легко защищать - вот в чем вся премудрость.
Пока он говорил, в голове у Алины зрела мысль, на которую ее натолкнули слова
того же Ричарда.
- Трусость... хитрость... измена... - проговорила она.
- Что?
- Ты говорил, что видел, как замки брали хитростью или их сдавали трусы и
предатели.
- Ну да.
- А как Уильяму удалось захватить наш замок, тогда, много лет назад?
Филип прервал ее:
- Тогда были совсем другие времена. В стране был мир, тридцать пять лет при
старом короле Генрихе не было войн. Уильям застал вашего отца врасплох.
- Он взял хитростью, - сказал Ричард. - Тайно пробрался в замок с
несколькими своими людьми. Тревогу подняли слишком поздно. Но приор Филип
прав: сейчас такие уловки не пройдут. Люди теперь стали намного осторожнее.
- Я смогу пробраться в замок, - твердо сказала Алина, хотя сердце ее в этот
момент билось так, что готово было выскочить из груди от страха.
- Пробраться туда ты сможешь, ты ведь женщина, - сказал Ричард. - Но тебе
ничего больше не удастся сделать. Поэтому-то тебя легко пропустят за стены. Ты ведь
безобидная.
- Не будь, черт возьми, таким высокомерным. - Алина вся вспыхнула. - Я
убивала, чтобы защитить тебя, а это побольше того, что ты сделал для меня в этой
жизни. Ты, свинья неблагодарная, не смей называть меня безобидной!
- Ну хорошо, хорошо. Ты не безобидная. - В голосе Ричарда тоже зазвучали
сердитые нотки. - И что ты станешь делать, как только окажешься в замке?
Алина почувствовала, как ее раздражение постепенно улеглось. "Как же я
поступлю? - размышляла она с тревогой. - А, к черту, что, у меня меньше сил и
мужества, чем у этой свиньи Уильяма?"
- А что сделал Уильям?
- Не давал поднять мост и закрыть ворота, пока не подошли главные силы.
- Я тоже смогу сделать это, - сказала Алина, превозмогая боль в сердце.
- Но как? - Ричард недоверчиво смотрел на сестру.
Алина вспомнила, как в свое время помогла четырнадцатилетней девочке во время
грозы.
- Графиня - моя должница, - сказала она. - И к тому же ненавидит своего
мужа.
Они ехали всю ночь, Алина, Ричард и пятьдесят его лучших воинов, пока на
рассвете не достигли окрестностей графского замка. В лесу напротив они
остановились. Алина слезла с лошади, сняла свою накидку из фландрийской шерсти,
туфли из мягкой кожи, накинула на себя грубую крестьянскую попону и надела
башмаки на деревянной подошве. Один из воинов дал ей корзинку со свежими
яйцами, проложенными соломой, которую она повесила себе на руку.
Ричард придирчиво оглядел ее с ног до головы и сказал:
- Отлично. Вылитая крестьянка, несущая продукты для графской кухни.
У Алины ком стоял в горле. Еще вчера она горела желанием поскорее исполнить
задуманное, чувствовала в себе достаточно смелости; но вот сейчас, когда пора было
сделать первый шаг навстречу опасности, ей стало страшно.
Ричард поцеловал ее в щеку.
- Как только я услышу звон колокола, я медленно прочту "Отче наш" и пущу к
замку передовой отряд. Твоя задача - усыпить бдительность стражи, чтобы мои люди
успели пересечь поле незамеченными и проникнуть в замок, не подняв переполоха.
Алина кивнула:
- Смотри только не выпусти главные силы прежде, чем передовой отряд
пересечет подъемный мост.
Ричард улыбнулся:
- Я сам поведу главные силы. Не беспокойся. Удачи тебе.
- И тебе тоже.
И пошла, не оглядываясь, по полю, в сторону замка, который она покинула в тот
черный день семнадцать лет назад.
Алина окидывала взором знакомые с детства места, и в ее памяти живо вставала
картина того хмурого утра, она вновь, словно наяву, ощущала запах напоенного влагой
воздуха и видела, как из ворот замка выезжают две лошади: на одной - Ричард, на
другой, поменьше, - она, оба объятые смертельным страхом. Она изо всех сил
старалась тогда прогнать из памяти кошмарные воспоминания о том, что случилось с
ней, упорно повторяя в такт стуку копыт: "Я должна забыть, я должна забыть, я
должна забыть... " И это помогло: долго потом она не вспоминала, что сотворил с ней
Уильям, знала только, что произошло нечто ужасное. И только внезапно вспыхнувшая
любовь к Джеку заставила ее память восстановить во всех подробностях сцену
мерзкого насилия, совершенного над ней, вспомнить и содрогнуться от страха, да так,
что она поначалу не смогла даже ответить на его любовь. Слава Богу, что Джек был
так терпелив. Только это помогло ей понять, как сильно он ее любит, несмотря на всю
жестокую правду, которую Алина открыла ему.
Уже на подходе к замку она старалась вызвать в памяти какие-то приятные
воспоминания, чтобы успокоить напряженные нервы. Здесь она жила совсем еще
девочкой со своим отцом и Ричардом. Жила в спокойствии и достатке. Частенько они
с братом бегали играть на зубчатые стены; а сколько хлопот с ней было на кухне,
когда она норовила отщипнуть кусочек свежеиспеченного пирога, торта, стянуть
горячее, только что с огня, печенье... Как приятно было сидеть за обедом в большом
зале рядом с отцом...
"А я ведь никогда даже не задумывалась, что была очень счастливой, - мелькнула
у нее мысль, - я и не подозревала, что в этой жизни можно чего-то бояться. Я верну
эти счастливые времена, сегодня же, если только мне удастся выполнить задуманное",
- решила она.
Накануне, когда они только обдумывали свои план, Алина как-то слишком
уверенно произнесла: "Графиня - моя должница, и она ненавидит своего мужа"; но,
когда ночью они молча ехали в сторону замка, она начала трезво оценивать
возможные осложнения. Ну, во-первых, она может вовсе не попасть в замок: вдруг
кто-то поднимет по тревоге местный гарнизон, или стража окажется слишком
подозрительной, или, не дай Бог, пристанет с глупостями какой-нибудь часовой? Вовторых,
даже если ей удастся благополучно миновать все посты, она может не суметь
уговорить Элизабет предать своего мужа.
С того дня, когда Алина спасла ее в грозу, прошло уже полтора года, а женщины,
бывает, со временем привыкают к самым жестоким и зловредным мужьям, и Элизабет
вполне могла смириться со своей участью. И, в-третьих, у нее может не хватить
смелости исполнить замысел Алины. Когда они в последний раз виделись, Элизабет
была напуганной девочкой, и может так случиться, что охрана просто откажется ей
подчиниться.
Алина уже проходила по подъемному мосту, и все поджилки дрожали от страха;
зрение и слух обострились до предела. Гарнизон замка только просыпался. Несколько
стражников с заспанными глазами шатались по верху зубчатых стен, позевывая и
надрывно кашляя, а в воротах сидела старая собака и изо всех сил скребла когтями
свою облезлую шерсть. Алина надвинула капюшон на лицо, чтобы ее невозможно
было узнать, и прошла под аркой. В воротах она увидела чумазого часового в драной
одежде. Он сидел на лавке и вяло откусывал от краюхи хлеба. Его пояс и меч висели
на крючке в караулке. Алина натянуто улыбнулась ему, чтобы тот, не дай Бог, не
заметил, что она вся дрожит, и показала ему корзину с яйцами.
Часовой сделал ей знак проходить.
Первое препятствие осталось позади.
С дисциплиной у стражников, похоже, было не все в порядке. Да это и понятно: в
замке остались те, на кого нельзя было положиться в бою; все лучшие силы ушли с
Уильямом.
Эти же явно скучали.
До сегодняшнего дня, подумала Алина.
Ну и слава Богу. Она пересекла внутренний дворик, по-прежнему ощущая, как вся
напряжена. Ей показалось довольно странным тайком пробираться туда, где когда-то
она была хозяйкой и могла позволить себе делать все, что ей вздумается. Она
огляделась, стараясь не показывать явного любопытства. Большинство деревянных
построек сильно изменились: конюшни стали намного просторнее, кухня теперь
стояла в другом месте, появилось новое каменное здание оружейного склада. Вся
территория была сильно замусорена, не то что раньше. Но часовня осталась; здесь они
с Ричардом спрятались в ту грозовую ночь и долго сидели испуганные, онемевшие от
страха и дрожа от холода. Слуги понемногу начали прибираться. Несколько воинов не
спеша пошли вдоль стен на утренний обход. Вид у них был довольно грозный, или,
скорее, Алине так показалось, когда она подумала, что они сделают с ней, если
узнают, зачем она пожаловала.
Если сегодня ее план удастся, она вновь станет хозяйкой замка. Мысль была
настолько захватывающая, насколько нереальная, скорее, похожая на сладостный
несбыточный сон.
Она вошла на кухню. Мальчик растапливал очаг, а девушка резала морковку.
Алина радостно улыбнулась им и сказала:
- Две дюжины свежих яиц. - И поставила корзину на стол.
- Повар еще не проснулся, - сказал мальчик. - Тебе придется немного
подождать, пока с тобой расплатятся.
- Можно, я пока поем немного хлеба на завтрак?
- Конечно. Иди в большой зал.
- Спасибо. - Алина оставила корзину и вышла.
Чтобы попасть в графский дом, ей пришлось пересечь еще один подъемный мост.
Она мило улыбнулась часовому у ворот, молодому парню с взъерошенной челкой и
воспаленными от недосыпания глазами. Он смерил ее оценивающим взглядом с
головы до ног и игривым голосом спросил:
- Ну и куда же ты направляешься?
- Перекусить, - сказала она, проходя мимо и не остановившись.
Парень оскалился в широкой улыбке.
- Я могу тебя кое-чем угостить! - крикнул он ей вдогонку.
- Смотри, как бы я тебе его не откусила, - бросила она через плечо.
Пока никто ничего не заподозрил. Им и в голову не пришло, что женщина может
представлять какую-то опасность. Ну и бестолочи, подумала Алина, женщины
способны делать то же, что и мужчины. Кто же тогда заправлял всем, пока мужчины
вели войны или участвовали в походах? Мы ведь оставались и за плотников, и за
красильщиков, и за кожевников, пекли хлеб, варили пиво, говорила себе Алина. Да и
сама она была когда-то главным торговцем в округе. Обязанности аббатисы,
настоятельницы женского монастыря, ничем не отличались от обязанностей аббата. И
потом, именно женщина, принцесса Мод, развязала гражданскую войну, которая
длилась столько лет! И несмотря на все это, у тупоголовых стражников даже не
мелькнуло мысли, что женщина могла быть лазутчицей.
Алина вбежала по ступенькам в графский дом и прошла в большой зал. Никого из
слуг она в дверях не встретила. Те, видно, решили, что, раз хозяин в отъезде, можно не
надрываться. "Когда я стану здесь хозяйкой, - решила Алина, - я непременно
прослежу, чтобы слуги не отходили от дверей; и не важно, дома хозяин или
отсутствует".
За небольшим столиком в зале сидели человек пятнадцать и завтракали. Один или
двое из них устремили на нее взгляды, остальные продолжали сосредоточенно
поглощать пищу, не обращая на Алину никакого внимания.
В зале было довольно чисто, Алина даже заметила, что кое-где здесь приложила
свою руку женщина: стены были недавно побелены, пахло душистыми травами,
которые были вплетены в тростниковые подстилки на полу. Чувствовалось по всему,
что Элизабет старалась создать хоть какой-то уют. И Алина сочла это добрым знаком.
Не говоря никому ни слова, она прошла через весь зал к лестнице в углу, всем
своим видом давая понять, что у нее есть полное право находиться здесь; и в то же
время Алина чувствовала, что ее в любой момент могли остановить. Она ступила на
лестницу - никто вроде не заметил этого. И только когда она побежала по
ступенькам на второй этаж, где находились покои графа, ее окликнули:
- Эй ты, туда нельзя!
Алина сделала вид, что не слышит, и тотчас у нее за спиной по лестнице застучали
чьи-то башмаки.
Задыхаясь, она добралась наконец до второго этажа. Где же спальня Элизабет?
Может, в комнате, которую когда-то занимал отец? Или она взяла себе комнату
Алины? На мгновение она застыла в нерешительности, тяжело дыша и лихорадочно
соображая. Уильям уже наверняка пресытился своей женой, чтобы каждую ночь спать
с ней в одной постели, значит, он разрешил ей иметь свою собственную комнату.
Алина постучала в дверь маленькой комнатушки и открыла дверь.
Она угадала. Элизабет сидела в кровати в одной ночной сорочке и расчесывала
волосы. Вскинув голову, она поначалу нахмурилась, но потом узнала Алину.
- Это ты! - воскликнула она. - Вот так сюрприз! - Ей, похоже, приятно было
вновь увидеть свою спасительницу.
На этаже послышались чьи-то тяжелые шаги.
- Можно мне войти? - спросила Алина.
- Конечно, я так рада!
Алина быстро захлопнула дверь и подошла к Элизабет.
В комнату влетел разъяренный мужчина:
- Эй, ты что себе вообразила? Кто ты такая, чтобы врываться в покои госпожи? -
и потянулся схватить Алину.
- Стой, не двигайся! - решительно бросила ему она. Мужчина опешил. - Я
пришла к графине с посланием от ее мужа, графа Уильяма, и ты мог бы об этом узнать
раньше, если бы стоял там, где тебе положено, - у двери, а не обжирался бы вместе со
всеми.
Мужчина виновато потупил взор.
- Все в порядке, Эдгар, - сказала Элизабет. - Я знаю эту женщину.
- Хорошо, графиня. - И он вышел, закрыв за собой дверь.
Ну вот и все, подумала Алина, я у цели.
Она обвела взглядом комнату в ожидании, пока сердце немного успокоится. Здесь
мало что изменилось со времени ее детства: в чаше стояли засушенные цветы, стены
украшали красивые гобелены, у окна лежали несколько книг, в углу стоял сундук для
одежды. Кровать была на том же месте, та самая, а на подушке сидела тряпичная
кукла, точь-в-точь как когда-то у Алины. И она почувствовала, что постарела.
- Раньше это была моя комната.
- Я знаю.
Алина была удивлена: она никогда не рассказывала Элизабет о своем прошлом.
- После той страшной грозы я все узнала о тебе, - сказала молодая графиня. И
добавила: - Я обожаю тебя. - И искорки восхищения промелькнули в ее глазах.
Ну что же, это добрый знак, подумала Алина.
- А как насчет Уильяма? - спросила она. - Ты с ним счастлива?
Элизабет отвернулась.
- Вот, - вздохнула она. - Теперь у меня своя комната, он все время в разъездах.
Так что все стало намного лучше. - И расплакалась.
Алина присела на край кровати и обняла Элизабет. Бедняжка громко всхлипывала,
вздрагивая всем телом, и слезы ручьями катились по ее щекам. Она без конца
выдавливала из себя "Я... ненавижу... его... я... хочу... умереть!.."
Страдания этой еще совсем девочки вызывали такую жалость, что Алина сама
готова была разреветься. Она с болью в сердце чувствовала, что ее собственная судьба
могла сложиться точно так же. Она пыталась приласкать Элизабет, легко похлопывая
ее по спине, словно та была ее дочерью.
Элизабет понемногу приходила в себя. Она вытерла слезы рукавом своей сорочки
и горько сказала:
- Я так боюсь, что у меня будет ребенок. Бедняжке будет очень тяжело с таким
отцом.
- Понимаю, - по-матерински сказала Алина. Она прекрасно помнила, какой
ужас испытала в свое время, поняв, что может забеременеть от Уильяма.
Элизабет смотрела на нее, широко раскрыв глаза.
- Это правда?.. Говорят, он сделал с тобой нечто ужасное?..
- Да, правда. Мне тогда было почти столько же, сколько тебе сейчас.
Какое-то мгновение они смотрели друг другу в глаза, объятые общей ненавистью и
отвращением к одному и тому же человеку. Элизабет уже совсем не была похожа на
ребенка.
- Ты можешь избавиться от него, - сказала Алина. - Сегодня же.
Элизабет не сводила с нее глаз.
- Это правда? - жалобно и в то же время с надеждой спросила она. - Это
правда?
Алина кивнула:
- За этим я и пришла.
- И я смогу вернуться домой? - На глаза девочки вновь навернулись слезы. - К
моей маме, в Веймут? Сегодня?
- Да. Но от тебя потребуется немало смелости.
- Я сделаю все, что ты скажешь. Все! Ты только скажи.
Алина вспомнила, как Джек учил ее обращаться с рабочими в его отсутствие, и
подумала: а сможет ли эта девочка поступить так же?
- Слуги по-прежнему не обращают на тебя внимания?
- Иногда бывает.
- Но ты ставишь их на место?
Элизабет смутилась:
- Ну... стараюсь. Мне ведь уже шестнадцать... я два года как графиня, и потом, я
помню твои советы. И, ты знаешь, у меня получается!
- Сейчас я тебе все объясню, - начала Алина. - Король Стефан и герцог Генрих
заключили соглашение. Все земли должны быть возвращены тем, кто владел ими при
старом короле Генрихе. Значит, брат мой, Ричард, станет графом Ширингом, во
всяком случае должен когда-то. Но он не хочет больше ждать.
Элизабет была вся внимание.
- А что, Ричард хочет драться с Уильямом? - спросила она.
- Ричард сейчас совсем рядом. С ним небольшой отряд. Если ему удастся
захватить замок сегодня, его признают законным графом, и с Уильямом будет
покончено.
- Я не могу поверить, - сказала Элизабет. - Нет, это просто невероятно. - Ее
неожиданная радость так же трогала сердце Алины, как и недавние слезы отчаяния.
- Все, что тебе нужно сделать, - впустить Ричарда и его отряд в замок. Без боя,
- сказала Алина. - Когда все закончится, мы отвезем тебя домой.
Глаза Элизабет вновь смотрели испуганно.
- Я боюсь, стража меня не послушает.
Но это была уже забота Алины.
- Кто начальник стражи? - спросила она.
- Майкл Армстронг. Терпеть его не могу.
- Пошли кого-нибудь за ним.
- Хорошо. - Элизабет провела рукавом под носом, встала и подошла к двери. -
Мадж! - пронзительно крикнула она. Алина услышала чей-то отклик. - Пришли ко
мне Майкла. Скажи, чтобы немедленно шел сюда, он мне очень нужен. И побыстрее,
пожалуйста.
Элизабет вернулась, стала быстро одеваться: натянула платье прямо поверх
ночной сорочки, зашнуровала туфли. Алина тем временем объясняла ей, что надо
сделать:
- Прикажи Майклу, чтобы он звонил в большой колокол и собирал всех во
внутреннем дворике. Скажешь, что ты получила послание от графа Уильяма и хотела
бы обратиться к тем, кто находится в замке: гарнизону, страже, слугам - словом, ко
всем. На воротах вели остаться троим или четверым часовым, остальных собирай во
внутренний дворик. Еще скажи ему, что с минуты на минуту ожидаешь прибытия еще
десяти-двенадцати всадников с новым посланием от графа и чтобы их немедленно
пропустили к тебе.
- Ой, мне бы только ничего не забыть, - взволнованно сказала Элизабет.
- Не беспокойся, если забудешь, я тебе подскажу.
- Это было бы здорово.
- Какой он, этот Майкл Армстронг?
- Вонючий, угрюмый и вообще похож на быка.
- Умный?
- Нет.
- Тем лучше.
Вскоре в дверь постучали и вошел мужчина. У него была короткая толстая шея,
широкие плечи, сердитое лицо. В комнате сразу же запахло свинарником, словно он
всю жизнь только и делал, что возился со свиньями. Он вопросительно смотрел на
Элизабет, всем своим видом выражая недовольство из-за того, что его потревожили.
- Я получила послание от графа... - начала Элизабет.
И тут Майкл протянул вперед руку...
У Алины холодок пробежал по коже: как же она забыла про письмо, это надо было
предусмотреть. Весь план мог теперь рухнуть из-за какой-то глупой оплошности.
Элизабет взглянула на Алину: в ее глазах застыла безысходность. Алина судорожно
соображала, что бы сказать. Наконец ее осенило:
- А ты умеешь читать, Майкл?
Тот, похоже, обиделся.
- Я попрошу священника.
- Твоя госпожа прочтет послание.
Элизабет, хотя и была до смерти напугана, все же сумела сказать, и довольно
твердо:
- Майкл, я сама прочту это послание перед всеми, кто остался в замке. Звони в
колокол и собирай людей во внутреннем дворике. Да, и проследи, чтобы на стенах
осталось три-четыре стражника.
Как Алина и опасалась, Майкл терпеть не мог, когда Элизабет начинала
распоряжаться, да еще таким тоном. И он не мог не взбрыкнуть.
- Почему не дать мне обратиться к ним?
Алина начала опасаться, что ей не удастся убедить этого сумасброда, уж слишком
он был упрямый.
- Я принесла графине важные новости из Винчестера, и она сама хочет сообщить
их людям.
- Ну и какие же эти новости? - не унимался Майкл.
Алина промолчала, только посмотрела на графиню. Та снова выглядела
растерянной, даже испуганной. Алина не успела ничего сказать ей о возможном
содержании ложного послания от графа, и Элизабет решила не отвечать начальнику
охраны. Она продолжала говорить, словно не слышала вопроса:
- Скажи, чтобы часовые внимательно следили за группой всадников. Они должны
появиться с минуты на минуту. Их старший везет свежие новости от графа Уильяма.
Как только они появятся, немедленно проведи их ко мне. А теперь ступай, собирай
народ.
Майкл, судя по выражению лица, готов был спорить до последнего. Он не двигался
с места и все время хмурил брови. Алина затаила дыхание.
- Еще посланники? - сказал он, словно никак не мог сообразить, о чем идет
речь. - Эта дама с одним посланием, а двенадцать всадников - с другим?
- Да, именно так. А теперь иди и звони в колокол, - сказала Элизабет. Алина
слышала, как дрожит ее голос.
Майкл выглядел побежденным. Он не понимал, что происходит, но и возразить
ему было нечего. Наконец нехотя произнес:
- Хорошо, леди, - и вышел из комнаты.
Алина вновь смогла свободно вздохнуть.
- И что же теперь будет? - спросила Элизабет.
- Когда они соберутся во дворике, ты объявишь им, что король Стефан и герцог
Генрих заключили мир. Это отвлечет их. Пока ты будешь говорить, Ричард пошлет в
замок свои передовой отряд, человек десять. Стража подумает, что это посланцы от
графа Уильяма, и не сразу поднимет тревогу. Мост они тоже не успеют поднять. А ты
все это время продолжай говорить, постарайся как можешь заинтересовать их.
Поняла?
- А что потом? - Элизабет явно нервничала.
- Когда я дам тебе знак, ты скажешь, что сдаешь замок законному графу Ричарду.
А он тем временем со своими главными силами двинется на замок. Тут, конечно,
Майкл сообразит, что происходит. Но люди его будут в растерянности, ты же
прикажешь им сдаться и назовешь Ричарда законным графом. Передовой отряд в этот
момент будет уже в замке и не
...Закладка в соц.сетях
