Жанр: Энциклопедия
Энциклопедический биографический словарь
...хочу, чтобы мои книги попали
в Россию..." Однако запрещение ввозить в
Советскую Россию книги, изданные за границей,
и расторжение берлинским торгпредством
договора привело Г. к разорению.
После финансового краха издательства он
переехал в конце 1923с семьей в Париж, все
еще надеясь, по свидетельству Н.Берберовой,
что напечатанные и подготовленные к изданию
книги будут допущены в СССР (в частности,
безуспешно предлагал Госиздату осуществить
издание энциклопедического словаря под редакцией
В.Водовозова); продолжал переписываться
с писателями и художниками, снова выезжал
в Берлин, В феврале 1924 "Русская газета"
- парижский рупор правых кругов эмиграции
- опубликовала статью с обвинениями
Г. в шпионаже в пользу большевиков. В защиту
Г. от клеветы выступило правление Союза русских
издателей и книгопродавцев в Германии,
газета "Последние новости", М.Осоргин. "Я
знаю, многие за меня", - писал Г. Горькому.
"Что можно было бы сделать, если бы не мешали!"
- восклицал он в другом письме. В последние
годы жизни Г. крайне нуждался, был
выселен из парижской квартиры: избежать высылки
из Франции за неуплату налога удалось
лишь благодаря материальной поддержке Горького,
несмотря на охлаждение с 1928 их отношений.
Умер Г. скоропостижно, от разрыва
сердца. Добужинский писал после его смерти,
что "остался в памяти необыкновенно добрый и
отзывчивой души человек и фантастически пламенный
и "неисправимый" энтузиаст. Он был
истинным "поэтом дела", ...наделен был талантом
заражать своим собственным, всегда искренним
горением".
Лит.: Каталог издательства З.И.Гржебина. С предисл.
М.Горького. Пг.-Берлин, 1921; Каталог книг, вышедших
вне России по июнь 1924 г. Берлин, 1924; Карасик
3.М. М.Горький и сатирические журналы "Жупел"
и "Адская почта" / М.Горький в эпоху революции
1905-1907 годов. М., 1957; Хлебников Л.М. Из истории
горьковских издательств "Всемирная литература"
и "Издательство З.И.Гржебина" / Литературное наследство,
т. 80. М., 1971: Гржебина Е. З.И.Гржебин -
издатель, т. 1. Solanus. 1987; Добужинский М.В. Воспоминания.
М., 1987; Чуковский К. Дневник 19011929.
М., 1991; Евреи в культуре рус. зарубежья, вып.
1. Иерусалим, 1992.
И. Розенталь
\ГРИГОРАШВИЛИ Михаил Леонтьевич
(6.2.1888, Дербент - 1953 (?), Трентон,
шт. Нью-Джерси, США) - авиационный конструктор.
Родился в семье учителя городского
училища. По окончании гимназии в Петербурге
поступил в 1906 в столичный Институт инженеров
путей сообщения (ИИПС). С самого начала
учебы в институте заинтересовался авиацией
и был одним из организаторов студенческого
воздухоплавательного кружка, редактором
журнала "Аэромобиль". Учителями Г. в области
теории и практики авиации и воздухоплавания
были Н.Рынин и М.Заустинский (с 1917
в эмиграции). Вместе с ними Г. участвовал в
1908 в организации Императорского Всероссийского
аэроклуба (ИВАК). В Аэроклубе Г.
познакомился со многими пионерами российской
авиации, в том числе с С.Щетининым и
В.Ле6едевым. В самолетостроительных мастерских
Щетинина Г. вместе с др. столичными энтузиастами
авиации построил в 1910 самолет
"Россия Б", ставший первым отечественным серийным
монопланом. Лебедев был его первым
летным инструктором. Для совершенствования
навыков пилотирования Г. был направлен
Аэроклубом во Францию в летную школу Пишофа,
где в июле 1911 получил пилотское
"бреве" № 577 и стал одним из первых российских
летчиков,
По возвращении в Россию Г. получил должность
инструктора в летной школе ИВАК и совершил
ряд удачных показательных полетов в
городах Прибалтики, Сибири и Украины. Во
время одного из полетов потерпел аварию и
вернулся в Петербург для продолжения учебы,
Г. принимал активное участие в организации в
ИИПС авиационной специализации и аэродинамической
лаборатории. В начале 1913 он первым
из студентов института защитил диплом по
авиационной специальности. Будучи еще студентом,
Г. поступил на службу в управление
железных дорог министерства путей сообщения
инженером по новым работам Юго-Западных
дорог. За свою деятельность был награжден
памятной медалью 300-летия дома Романовых.
При этом он не разрывал своих отношений
с воздухоплавательным кружком и аэродинамической
лабораторией ИИПС, где вел фундаментальные
исследования по воздушным винтам,
сотрудничал с авиаконструктором А.Пороховщиковым,
был испытателем его самолета
оригинальной конструкции.
С началом 1-й мировой войны Г. недолгое
время работал инженером на самолетостроительном
заводе Щетинина, а летом 1915 стал
главным конструктором известной петроградской
фирмы "Мельцер", новый хозяин которой
Р.Мельцер планировал развернуть на ней серийное
авиационное производство. Построенные
Г. воздушные винты собственной системы
"Г" были испытаны на самолетах российского
военно-воздушного флота и оказались по своим
характеристикам лучше новейших зарубежных
образцов. Их крупносерийное производство
было развернуто на заводе "Мельцер", который
стал к началу 1917 ведущим предприятием
промышленности по выпуску воздушных
винтов. Во многом благодаря усилиям Г. российская
авиация в годы 1-й мировой войны не
испытывала недостатка в этом виде продукции.
Сам инженер последние два года войны одновременно
с работой на заводе "Мельцер" служил
зауряд-офицером в ополченческой "Автомобильно-авиационной
дружине".
После большевистской революции Г. некоторое
время пытался сотрудничать с новой властью,
но вскоре был вынужден покинуть Петроград.
Он перебрался в Тифлис, где работал
инженером по строительству и эксплуатации
дорог в министерстве путей сообщения независимой
Грузии. С приходом в Закавказье большевиков
эмигрировал в США.
В 1921 Г, работал конструктором на небольшом
авиационном заводе "Gallandet
Aircraft" в штате Род-Айленд, но вскоре перебрался
в один из центров американской авиации
Дейтон (шт. Огайо) на предприятие "Dayton
Wright". В США он сменил свою фамилию на
более удобную для американского уха - Грегор.
В 1923 Г. стал конструктором крупнейшей
в Америке авиационной фирмы "CurtissWright",
располагавшейся в Гарден-Сити на
Лонг-Айленде, где принял участие в разработке
целого семейства боевых скоростных самолетов.
В 1926 он принял американское гражданство,
а еще через два года стал главным конструктором
и одним из основателей авиационной
фирмы "Bird Aircraft", где создал ряд очень
удачных многоцелевых коммерческих самолетов,
пользовавшихся большим успехом. Однако
фирма "Bird" пала одной из жертв великого
кризиса, и Г. в 1932 принял предложение своего
старого петроградского знакомого, летчика
и инженера А.Прокофьева-Северского, занять
место заместителя главного конструктора в новой
фирме "Seversky Aircraft".
Г. принял самое непосредственное участие в
разработке самолетов SEV-I, SEV-2, SEV-3 и
их модификаций. К сожалению, отношения
между двумя пионерами русской и американской
авиации не сложились, и Г. покинул предприятие
Северского, основав в 1934 на ЛонгАйленде
свою собственную фирму "Gregor
Aircraft". Фирма построила оригинальный легкий
самолет GR-1, но заказы были небольшими,
и через два года Г. по приглашению канадской
фирмы "Car and Foundry" переехал вместе
с женой Ли Кларк в Форт Уилльям в провинции
Онтарио. Руководство известной фирмы
по производству железнодорожной техники
собиралось наладить там разработку и серийный
выпуск самолетов; оно предоставило Г.
возможность реализовать проект своего истребителя.
Кроме того, ему пришлось достраивать
и ранее начатый тренировочный самолет
"Maple Leaf", а также заниматься налаживанием
серийного производства самолетов по американским
лицензиям. Таким образом, Г. стал
одним из основателей канадской авиационной
промышленности.
Истребитель-бомбардировщик "Car and
Foundry" FDB-1 конструкции Г, был построен в
конце 1938, Он был одним из лучших в мире
истребителей-бипланов, однако время самолетов
такой схемы уже прошло, в серийное производство
аппарат не пошел. Первые годы 2-й
мировой войны Г. работал главным конструктором
небольшой субподрядной фирмы "Danbar
Manufacturing" в штате Индиана и продолжал
консультировать канадскую авиапромышленность.
В 1944 по приглашению М.Струкова он
занял должность заместителя главного конструктора
в новой фирме "Chase Aircraft". Возглавляемая
Струковым фирма построила в 40-е
- 50-е ряд очень удачных десантно-транспортных
планеров и самолетов, послуживших основой
для разработки в США концепции десантно-штурмовой
операции. В 1953, с разделением
фирмы на "Chase" и "Strukov Aircraft", Г. остался
в первой, вышел на пенсию и вскоре
скончался.
Лит.: Lewis P. Canadian Car & Foundry Gregor FDB1
// Air Pictorial, 1972, № 12.
Арх.: Арх. Нац. Аэрокосмич. музея США.
В. Михеев
\ГРИГОРЬЕВ Борис Дмитриевич (11.7.1886,
Москва - 8.2.1939, Кань-сюр-Мер, Франция)
- живописец, график. Сын Дмитрия Васильевича
Г., в 1898-1907 управляющего Рыбинским
отделением Волжско-Камского банка, и
потомственной почетной гражданки Клары
Ивановны Линдерберг, дочери капитана-мореплавателя.
Детские и юношеские годы Г. прошли
в Рыбинске. Окончив в 1899 гимназию, он
поступил в Московскую практическую академию
коммерческих наук, в 1903 - в Строгановское
училище (с 1905 - в мастерской
Д.Щербиновского). В 1907-13 вольнослушатель
на живописном отделении Высшего художественного
училища при Академии художеств,
учился у А.Киселева, Д.Кардовского,
Н.Дубовского.
В 1908-9 Г. сблизился с членами группы
"Треугольник", руководимой Н.Кульбиным,
участвовал в их выставке "Импрессионисты"
(1909), познакомился с представителями литературного
и художественного авангарда В.Каменским,
Д.Бурлюком, Н.Евреиновым, В.Хлебниковым-и
др., но был далек от их радикализма.
Художественное видение Г. отмечено в это
время соединением разных тенденций. В 1909
совершил поезду в Швецию и Норвегию, в
1911 -в Австрию, Писал акварелью, гуашью,
темперой, маслом пейзажи ("Субботний звон",
1908; "Лесная сказка", 1911-12: "В горах" и
"Лесной пейзаж", 191 1), сюжетные композиции
на темы провинциального и усадебного быта
("Отдых", 1911; "Провинция", "Приезжие
господа в деревне", "Вечерние мечты", "Соседки
(Тургеневское время)", 1912; "Старая
усадьба", 1913), интерпретировал характерные
для искусства модерна мотивы маскарада, прогулок,
купаний, детских игр ("Маскарад",
"Свадьба Пьеро", "Прогулка", "Купальщицы",
1913; "Баловни", "У дедушки в гостях", 1911),
иллюстрировал произведения В.Каменского
("Землянка", 19 I I; СПб., 19 1 2), А.Пушкина
("Дубровский", 1912), И.Тургенева ("Вешние
воды", 1912). По заказу мецената, библиофила
и этнографа А.Бурцева им были выполнены иллюстрации
к "Святочным гаданиям" (1910),
"Сказке о трех королевичах" (1910), народным
песням (1911, 1912-13), народному календарю
и народным присловиям (1911). Стилистически
они близки мирискуснической графике
с ее культом декоративной орнаментальности
и линейной стилизации, но в них большая
экспрессивность, склонность к утрировке образов,
гротескным деформациям. В 1909-12 Г.
участвовал в отчетных выставках в Академии
художеств, в 1912-13-в выставках петербургского
объединения художников "Товарищество
независимых". С 1911 рисунки Г. публиковал
"Сатирикон". В 1912 был издан роман
Г. "Юные лучи" (под псевд. Борис Гри).
В 1913 Г. провел 4 месяца в Париже, где
посещал занятия в академии Гранд Шомьер и
собирал материал для конкурсной картины на
звание художника в Академии художеств. Создал
несколько тысяч рисунков, набросков,
этюдов, эскизов на темы парижской повседневности.
Париж сформировал Г. как виртуозного
рисовальщика, свободно владевшего всем
спектром выразительных возможностей линии.
Парижские рисунки получили в России восторженные
отзывы ведущих критиков, особенно
после экспонирования их на выставках в конце
1913 в Художественном бюро Н.Добычиной и
"Мира искусства". Однако Совет Академии художеств
постановил в ноябре 1913 "не числить
в списках" Г., т.к. он попросил годовой отсрочки
для написания конкурсной картины,
В 1914 Г. посетил Италию, Грецию, Венгрию,
Швейцарию, Францию. По возвращении
сотрудничал в петербургских журналах "Новый
Сатирикон", "Лукоморье", "Солнце России",
его произведения воспроизводили "Столица
и усадьба", "Аполлон". В 1915 "Аполлон"
опубликовал статью Н.Лунина "Рисунки Бориса
Григорьева" (№ 8-10). В 1914-18 Г. постоянный
экспонент выставок "Мира искусства", с
1917- его член. Парижские рисунки, акварели,
гуаши 1913-14, рисунки для "Нового Сатирикона"
легли в основу цикла "Intimite" (1918,
издан книгой с одноименным названием в Петрограде
в 1918 с текстом В.Дмитриева и В.Воинова),
в цикл вошли также работы 1916-18
из серий "История одной девушки", "Париж" и
близкие им по тематике работы, изображающие
быт цирковых артисток, кафешантанных
певиц, проституток. Обобщало цикл монументальное
полотно "Улица блондинок" (масло,
1917). В 1916 Г. расписал интерьеры литературно-художественного
кабаре "Привал комедиантов"
(зал "Таверна"), участвовал в проводимых
там вечерах как художник (оформление
постановки гротеска К.Гибшмана и П.Потемкина
"Black and White", 1916) и поэт.
Работа с середины 1910-х в жанре портрета
окончательно определила стилистическую
манеру Г. От декоративности, плоскостности,
орнаментальности раннего периода творчества
("Портрет г-жи Т.Ж.", 1912; "Портрет артистки
А.И.Аленниковой", 1914) через несколько
рыхлую пластику "семейных" портретов 1915
("Мать", "Детство", "Портрет жены") он идет к
большей конструктивности формы, построенноеT
и чеканности ее в портретах 1916-18
(А-Коровин, М.Шерлинг, Б.Шлёцер, автопортрет
"L'etranger", масло, 1916; М.Добужинский,
масло, 1917; Ф.Шаляпин, масло, 1918), Концептуальное
значение имел портрет В,Мейерхольда
(масло, 1916), концентрировавший гротескные
черты искусства Г. и ставший своеобразным
символом эпохи, запечатлевшим, по
словам В.Воинова, "гримасы современного духа...,
какой-то надлом его, заставивший кошмарам
русской действительности предпочесть
кошмары "балаганчика". Будучи человеком
чрезвычайно импульсивным, порой экстравагантным,
в котором "преданность искусству доходила
до фанатического, обжигающего пламенения"
(А.Бенуа), Г. интересовался людьми необыкновенными.
Среди его моделей - А.Бурцев
(1914), поэты В.Хлебников (карандаш, 1915;
1916), В.Каменский (карандаш, 1916), Н.Клюев
(масло, 1918), художники - И.Репин (карандаш,
1915), С.Судейкин (карандаш, 1916),
Б.Кустодиев (масло, 1917), Н.Рерих (темпера,
1917) и др. Писал Г. и заказные портреты:
С.Молло и его жены А.Молло, М.Ясной (масло,
1917) и др.
В 1917-18 Г. работал над посвященным
русской деревне циклом "Расея"; в первоначальном
варианте, опубликованном в 1918 в
Петрограде, 9 картин и 60 рисунков, закончен
цикл в начале 1920-х за рубежом. Среди живописных
произведений "Расеи"; "Снопы",
"Подсолнухи", "Старуха молочница", "Девочка
с бидоном", "Расея" (1917), "Олонецкий дед",
"Земля народная" (1918) и др. Появление "Расеи"
на выставках "Мира искусства" в 1917 и
1918, на 1-й государственной свободной выставке
(Петроград, 1919) поразило современников
непривычно жесткой, трагичной трактовкой
образов: критики увидели в "Расее" "звериность"
и одновременно "монументальность"
(П.Щеголев), "детскость" и "почти всеобъемлющую
искренность" (А.Бенуа), "идилличность"
(правда, все же на вулкане) (А.Левинсон),
лишь один из ликов России - "корявый,
убогий и печальный" (Б.Шлёцер). В 1918 Г.
много работал в области книжной иллюстрации
(рисунки к "Графу Нулину" и "Домику в Коломне"
А,Пушкина, к "Опасному соседу"
В.Пушкина), сотрудничал в журнале "Пламя",
участвовал в оформлении Петрограда к 1-й годовщине
Октября (эскизы декорации Английской
набережной на темы поэзии Уолта Уитмена).
В 1919 преподавал в Свободных художественных
мастерских (быв. Строгановское училище),
выполнил серию эскизов костюмов и
декораций для неосуществленной постановки в
Большом театре оперы Н.Римского-Корсакова
"Снегурочка".
Поздней осенью 1 9 1 9 покинул Петроград
и через Финляндию перебрался в Берлин, где
сразу принял участие в выставке Берлинского
Сецессиона. В начале 1920 открыл персональную
выставку в галерее Неймана в Берлине.
Публиковал статьи в русских эмигрантских
журналах "Жизнь" и "Русский эмигрант". В
берлинских издательствах - русских ("Слово",
"Петрополис") и немецких ("Орхис") -
были изданы книги с его иллюстрациями: в
1921 - "Детский остров" Саши Черного,
"Russische Erotik" (портфолио, 12 рисунков);
несколько дополненный вариант "Расеи" (на
нем. яз.: Rasseja. Text P.Barchan, O.Bie,
B.Grigoriew): в 1922 - "Расея" (с текстом
А.Толстого, А.Шайкевича, А.Бенуа и Г.): в
1923- "Первая любовь" И.Тургенева (на нем.
яз.), "Тетушка Анфиса Порфирьевна" М.Салтыкова-Щедрина
(на рус. и нем. яз. и портфолио);
в 1924 - "Boui-Boui au bord de la mer"; "Bouiboui",
С 1920 жил в Париже, участвовал в возрождении
общества "Мир искусства" и в его
выставках 1921 и 1927. С 1921 -член Осеннего
салона. В 1922-23 создал серию портретов
(карандаш, акварель, масло) гастролировавших
в Париже актеров МХАТ: В.Качалова,
В.Лужского, И.Москвина, К.Станиславского,
Н.Александрова, О.Книппер-Чеховой и др.
("Visages de Russie", Париж, 1923; "Faces of
Russia", Лондон, 1924). Одновременно работал
над нормандским и бретонским циклами, в которые
вошли пейзажи, натюрморты и портреты-типы
рыбаков, стариков, детей, написанные
в неоклассической манере, где чувствуется
влияние ранненидерландской живописи. Среди
произведений бретонского цикла - "Бретонские
крестьяне", "Бретонские волынщики",
"Мать Агата", пейзажи Порт-Авена и Конкарно,
"Старуха бретонка", "Бретонская женщина
из Пэмпола" и др., написанные летом 1924 и
показанные на персональной выставке Г. в
Нью-Йорке.
В конце 1923 Г. впервые приехал в США
по приглашению критика К,Бринтона, До 1926
ежегодно проводил зимы в Нью-Йорке и Флориде,
устраивал персональные выставки в ньюйоркской
"New Gallery", приобрел популярность
как портретист. Наиболее значительные
из портретов запечатлели деятелей отечественной
культуры Ф.Шаляпина (1922-23), С.Есенина
(1923), Л.Шестова (1920-21), А.Ремизова
(1924), Горького (1926) и его сноху Н.Пешкову
(1926), С.Рахманинова (1931), Евреинова
(1934), С.Коненкова (1935).
Во 2-й половине 1920-х в творчестве Г.
произошел перелом, о котором он писал так: "В
настоящее время я окончательно расстаюсь с
заполонившими раньше мою душу "расейскими
образами". Я иду теперь в царство чистой живописи,
всеми силами стараясь овладеть тем
совершенством формы, без которой не может
быть истинного искусства. На вершинах его
уже нет национальности в ее тесном смысле...
Здесь царство искреннего чувства. Здесь форма,
теряя всю свою сложность и частую надуманность,
...так же проста и серьезна, как само
чувство. Только здесь я лично начинаю обретать
для себя радость полного собой творчества".
К "чистой живописи" художник обращается
в пейзажах и натюрмортах, извлекая из любого
неприхотливого мотива богатство фактурных
и колористических нюансов. Определенную
роль в этом процессе имело влияние французской
живописной традиции,
В 1927 Г. приобрел участок земли в Каньсюр-Мер
(Прованс), где жили также в разное
время О.Ренуар, А.Модильяни, Х.Сутин, и поселился
на вилле "Бориселла", но, по словам жены
Г., он всегда был "непоседой, любил путешествовать
и всегда жадно стремился все дальше и
видеть новое", В 1927 был приглашен правительством
Чили преподавать в Академии художеств
в Сантьяго, дал 37 уроков, но, досрочно
расторгнув контракт в начале 1929, отправился
с женой и сыном в путешествие по Южной
Америке (Аргентина, Бразилия, Эквадор, Уругвай,
1929). Показал гуаши и рисунки латиноамериканского
цикла на персональной выставке
в парижской галерее Колетт (1930), картину-ширму
"Лики мира" (1920-31) - на Осеннем
салоне (1930). Иллюстрировал "Детство"
М.Горького (1931), "Братьев Карамазовых"
Ф.Достоевского (60 рисунков: экспонировались
на персональной выставке в Нью-Йорке в 1933).
С 1930 преподавал в Париже в Русской
академии, организованной Т.Сухотиной-Толстой,
затем открыл частную школу живописи
и рисунка. В 1935 получил приглашение возглавить
факультет в Академии прикладных искусств
в Нью-Йорке, там же провел свою ретроспективную
выставку. Работал для американских
модных журналов, таких как "Harper's
Bazaar". В 1936 совершил второе большое путешествие
по странам Латинской Америки (Чили,
Бразилия, Колумбия, Эквадор, Перу, Куба):
возвратился во Францию с циклом гуашей
(300 листов), показанных в галерее Шарпантье
(1937), а затем на последней прижизненной
выставке в Нью-Йорке (1938). Они покорили
А.Бенуа своей "чудодейственной виртуозностью"
и "острой красочностью", а критик газеты
"Новое русское слово" назвал их "миражами",
"сказками, созданными фантазией детей
в их наивной и безудержной праздничности".
В последние годы Г. работал, как никогда,
интенсивно - до полного физического изнеможения
и нервного истощения. "Автопортрет"
(масло, 1938) зафиксировал сложное психологическое
состояние автора. В 1938 Г. тяжело
заболел, перенес сложную операцию в связи с
раком. Умер в своем доме в Кань-сюр-Мер; похоронен
на местном кладбище.
Персональные выставки Г. проходили в Берлине
(1920); Париже (1921, 1925, 1928,
1930, 1937): Нью-Йорке (1923, 1924, 1925,
1933. 1934, 1935, 1938): Ворчестере (1923,
1924); Милане и Праге (1926): Чикаго и Филадельфии
(1927); Сантьяго (1928); БуэносАйресе
и Монтевидео (1929); Кань-сюр-Мер
(1940, 1979); Майями (1960). Он был участником
крупнейших международных выставок:
печатного дела (Лейпциг, 1914): выставок в Венеции
(1920, 1926): Парижского Осеннего салона
(1921, 1922, 1923, 1930, 1931); выставки
в Бруклинском музее в Нью-Йорке (1923):
русского искусства в Нью-Йорке (1924); выставок
в Дрездене (1926); в Брюсселе (1928);
в Бирмингеме (1928): выставок института Карнеги
(1928, 1932); русского искусства в Париже
(1932): выставок в Филадельфии (1932); в
Праге (1932, 1935) и др.
Произведения Г. находятся в собраниях
Третьяковской галереи и Музея изобразительных
искусств им. А.Пушкина, в Музее им.
А.Бахрушина, Музее Большого театра в Москве,
в Русском музее, Музее-квартире И.Бродского
в Петербурге, в Музее русского искусства
в Киеве, Новосибирской областной картинной
галерее, Псковском историко-архитектурном
музее-заповеднике, во многих крупнейших
музеях мира, в частных собраниях.
Соч.: Наброски на песке (Воспоминания) // Colour
and Rhyme, 1951, № 23; Из дневника / Горький и художники.
М., 1964; Письма. Публ. Р.Антиповой;
вступ. ст. В.Сапогова // Наше наследие, 1990, № 4.
Лит.: Маковский С. Силуэты русских художников.
Прага, 1922; Радлов Н.Э. От Репина до Григорьева.
Пг., 1923; ГалееваТ. Борис Григорьев // Иск-во, 1986,
№ 10; Ее же. Рисунки Бориса Григорьева // Сов. графика,
1986, № 10; Ее же. Борис Григорьев. М., 1995;
Stommels S.-H. Boris Dmitrevich Grigoriev. A Biography.
Nymegen, 1993.
Т. Галеева
\ГРИГОРЬЕВ Михаил Петрович (1899,
Мерв, Закаспийской обл. - 16.7.1943, Дайрен,
Китай) - педагог, востоковед, переводчик.
В 1918 окончил гимназию в Чите и поступил
в Читинское военное училище на артиллерийское
отделение; одновременно учился на
курсах японского языка. По окончании училища
весной 1920в чине подпоручика был прикомандирован
к японской военной миссии:
вместе с ней уехал в том же году в Японию.
Жил в Токио, женился на японке, имел от нее
двух дочерей; они были православными, но порусски
немного говорила только жена: уклад
семьи был японским. С 1921 по 1930 преподавал
русский язык в генеральном штабе, с
19 2 8 работал также переводчиком в правлении
нефтяной компании "Кита Карафуто" ("Северный
Сахалин"). Еще в гимназии увлекся музыкой,
играл в балалаечном, а затем организованном
им "салонном" оркестре. В Японии игра
на виолончели и дирижирование в кино стали
для него одним из источников существования:
узнав об этом, В.Бубнова "невольно подумала о
приспособляемости русского человека к исключительным
обстоятельствам жизни". "Это
был, - вспоминала Бубнова, - человек жадный
до культуры и высших интересов... Свежесть
его восприятия и его впечатлительность,
его благоговение к вопросам культуры и к тем,
кто казался ему ее носителями, - все говорило
о том, что этот человек своей головой и в
поте лица добивался и добился приобщения к
интеллектуальной жизни. То же для меня выражало
и его лицо: в нем было много от нервного
и утонченного интеллигента, но много и от молодого
и здорового крестьянина, упорно и напряженно
несущего свой тяжелый труд. Глаза
его смотрели с детской прямотой, но в то же
время в них горел какой-то неспокойный огонь:
это была жажда познания и творчества".
Не получив никакого филологического образования,
Г. практически освоил японский
язык и стал японоведом "божьей милостью".
Мечтал написать историю Японии, иллюстрируя
каждый ее этап переводами художественных
произведений. С начала 30-х изучал вместе
с А.Ванновским древнейший памятник японской
литературы "Кодзики" ("Записи о делах
древности"). Как свидетельствует близко знавший
Г. профессор Нодзаки Иосио, "знания, им
приобретенные, были столь велики и разносторонни,
что могли сравниться лишь с познаниями
коренных жителей страны, получивших в
области словесности специальное образование".
Исторический очерк возникновения
"Кодзики" с изложением его содержания Г.
опубликовал в вышедшем под его редакцией
сборнике кружка русских эмигрантов (1935);
в сборник вошли также его переводы рассказа
Акутагава Рюноскэ "Вальдшнеп" и повести Танидзаки
Дзюнитиро "Чи Лин" (в современной
транскрипции - Цзилинь) с краткими характеристиками
этих писателей, переводы буддийской
легенды "Паутинка", стихотворения Исикава
Такубоку "Памяти адмирала Макарова" и
ряда стихотворений современных поэтов, а
также эссе "Лик Японии". В конце 30-х работал
вместе с В.Бубновой над изданием на русском
языке японских сказок.
В 1939 принял приглашение переехать в
Харбин для работы в отделе печати ЮжноМанчжурской
железной дороги и в журнале
для русских писателей "Восточное обозрение".
Причину переезда Г. в Маньчжурию Бубнова
видела в том, что для него "русская атмосфера
была неразрывно связана с рус
...Закладка в соц.сетях
