Жанр: Энциклопедия
Энциклопедический биографический словарь
...ской церковностью,
которой ему недоставало в Японии... Ему
были дороги и обрядность и догмы русской
церкви: он хотел верить, как верят дети"; его
привлекали также русские библиотеки. В 1940
перебрался в Дайрен, где преподавал японский
язык и японоведение в русской гимназии. В
"Восточном обозрении" публиковал переводы
произведений Акутагава Рюноскэ, Танидзаки
Дзюнитиро, Кикути Кан, отмеченные верностью
оригиналу и прекрасным русским языком
(на вопрос, чем объяснить такое знание русского
языка, в то время как он вращается преимущественно
в японских кругах, Г. отвечал:
"Никакого секрета нет. Я много читаю дореволюционных
поэтов, особенно акмеистов"). Выступал
и сам как поэт, сотрудничал в русских
эмигрантских журналах - в шанхайском "Фениксе",
в альманахах "Врата" и "Рубеж", был
связан с издательством "Харбин". В воспоминаниях
знавших Г. он предстает как "симпатичнейший
и добродушный гигант с ослепительной
улыбкой и грустными глазами". "В работе
своей он сумел сочетать равноценное служение
обоим народам, от которых он почерпнул
свои знания", - писал Е.Агапов.
Скончался Г. от разрыва сердца: ходили слухи,
что он был отравлен японской жандармерией.
Лит.: Памяти Михаила Петровича Григорьева //
Вост. обозрение, 1943, № 16, июль-сент.
И. Кожевникова
\ГУЛЬ Роман Борисович (8.1.1896, Киев -
30.1.1986, Нью-Йорк) - писатель, литературный
критик. По отцу - потомок обрусевших
шведов, мать - из старинного дворянского рода.
Отец Г., которого он рано потерял, был
присяжным поверенным, богатым помещиком.
Детство и юность Г. прошли в Пензе и в поместье
отца. В 1914 поступил на юридический
факультет Московского университета, но через
два года был мобилизован. Весной 1917 окончил
офицерскую школу в Москве и отправлен
на фронт, где его застала Октябрьская революция,
В декабре возвратился к матери в Пензу; в
бесчинствах толпы на улицах города увидел
"страсть всеразрушения, всеистребления и дикой
ненависти к закону, порядку, праву, покою,
обычаю, ...именно тот всенародный бунт,
о котором Пушкин писал "бессмысленный и
беспощадный". Вместе с братом Сергеем вступил
в Добровольческую армию, участвовал в
"Ледяном походе" генерала Корнилова, был
легко ранен. В Киеве братья были мобилизованы
в армию гетмана Скоропадского и после захвата
Киева Петлюрой оказались военнопленными;
в начале 1919 вывезены немецким военным
командованием в Германию, жили в лагерях
для "перемещенных лиц". Войти в офицерские
части, формировавшиеся в помощь белой
армии, Г. отказался: "Я почувствовал, что убить
русского человека мне трудно". Работал у торговца
лесом дровосеком, обдирщиком коры.
С 1920 жил в Берлине, куда приехали из
Советской России его мать и невеста, Ольга
Андреевна Новохатская, с которой Г. обвенчался
в 1927. Сотрудничал в газетах и журналах
"Жизнь", "Время", "Русский эмигрант", "Голос
России". Примкнул к "сменовеховцам", но
вскоре отошел от них, навсегда оставшись непримиримым
в отношении "полулюдей", как
называл он правителей СССР: "Их жизнью была
исключительно партия. В партии интриги,
склоки, борьба, но главное - власть, власть,
власть, власть над людьми". "Чувство небывалого
отвращения ко всей этой всероссийской
революции" определило выбор Г. эмигрантской
судьбы: "Родина без свободы для меня не родина,
а свобода без родины хоть и очень тяжела,
но все-таки остается свободой". Прожив в
эмиграции 6 8 лет, Г. не утратил духовной связи
с Россией: "Хотим мы этого или не хотим, ...мы
ведь работаем, пишем, сочиняем только для
нее, для России..."
В 1933 Г. был заключен нацистами в концлагерь;
в сентябре, после освобождения, эмигрировал
в Париж; в 1937 выпустил книгу
"Ораниенбург. Что я видел в гитлеровском концентрационном
лагере". В 1936-37 работал в
Лондоне как киносценарист. Во время оккупации
Парижа бежал на юг Франции (Лотэ-Гаронн);
жил на ферме близ Нерака, работал на
стекольном заводе, затем крестьянином-испольщиком.
В 1945 вернулся в Париж, создал
группу "Русское народное движение", издавал
газету "Народная правда" (1948-52, Париж,
Нью-Йорк), имея целью помощь соотечественникам,
оказавшимся после 2-й мировой войны
на Западе, В 1952 переехал в Нью-Йорк.
Литературное имя Г. принес роман "Ледяной
поход" (Берлин, 1921: М., 1990), замеченный
в эмигрантской среде и в Советской России,
заслуживший похвалу М.Горького. З.Гржебин
рассказал Г., что видел его роман на столе
у Ленина. Книга звучала как протест против
гражданской войны с ее развращающей жестокостью
братоубийства. Ту же тему Г. развил в
"художественной биографии" "Конь рыжий", о
которой И.Бунин писал автору: "Все еще вспоминаю
порой Ваш роман - столько в нем совершенно
прекрасных страниц!" (в то же время
укоряя Г. "за вздохи о "братоубийственной
войне").
Собственный опыт и рассказы других эмигрантов
стали основой книг Г. "Жизнь на фукса"
(М.-Пг., 1923), "В рассеянии сущие" (Берлин,
1923) и "Белые по Черному" (М., 1928),
Интерес Г. к ярким историческим личностям
проявился в романе "Генерал БО" (Берлин,
1929, в последующ, изд. - "Азеф"); переведенный
на 9 языков, включая японский, он
привлек внимание А.Мальро и А.Камю. Центральные
фигуры романа "Скиф" (Берлин,
1931) - М.Бакунин и Николай 1 (в 1974 переизд.
в Нью-Йорке под назв. "Бакунин"). В
1922 в Берлине вышла книга "Тухачевский.
Красный маршал" - один из лучших психологических
этюдов Г. Продолжая анализировать
обстоятельства и свойства характеров, которые
вынесли будущих советских полководцев на
руководящие посты, помогли им увлечь крестьянскую
Россию и разгромить белых генералов,
издал в 1933 книгу "Красные маршалы. Ворошилов,
Буденный, Блюхер, Котовский" (переизд.
М,, 1990). История коммунистического
террора воссоздана в книге "Дзержинский
(Менжинский, Петерс, Лацис, Ягода)". Цель
террора Г. видел в уничтожении свободомыслия
- почвы, на которой только может существовать
культура: "В СССР у населения навеки
разрушена память о прошлой России, отняты
мысль, слово, и духовно советское население
омертвело: мертвые молчат, и живые молчат,
как мертвые"; эмиграция, по мнению Г.,
стала хранительницей русских культурных традиций,
значительно обогатив и европейскую
культуру. В 1978 Г. начал публиковать в "Новом
журнале" трехтомный труд "Я унес Россию.
Апология эмиграции" (полностью - в
нью-йоркском изд-ве "Мост": T.I - "Россия в
Германии", 1984: т.2. - "Россия во Франции",
1984: т.З - "Россия в Америке", 1989), по замыслу
Г., "некий справочник по истории Зарубежной
России", хотя и носящий субъективный
характер. Г. дает пестрый и увлекательный
сплав явлений, составляющих жизнь русской
эмиграции, характеризует общественные и философские
течения и объединения (масонство,
"сменовеховство", евразийство и др.), рассказывает
о деятельности русских издательств, о
судьбе архивов, включает в повествование психологические
и сатирические портреты известных
и безвестных деятелей. Критики признали
трилогию "огромной и ценнейшей" работой.
Критические работы Г. вошли в сборники
"Одвуконь: Советская и эмигрантская литература"
(Нью-Йорк, 1973) и "Одвуконь 2:
Статьи" (Нью-Йорк, 1982). Объясняя название,
Г. писал, что на долю эмигрантской литературы
выпала роль "запасного коня", "но когда-нибудь
настанет день - и непременно настанет
- когда вся полувековая халтура "инженеров
человеческих душ" отомрет, а творчество
советских писателей, кто несмотря ни на
что оставался духовно свободным, сольется с
творчеством русских свободных писателейэмигрантов".
В работах Г. оба эти русла уже
слиты. Ценностные критерии он находил в традициях
русской классической литературы. Увлекающийся
и увлекающий читателя критик, Г.
тонко чувствовал оттенки, тона и полутона писательской
манеры; художественным образам
он давал проникновенное и часто необычное
толкование. Б.Пастернак, прочитав статью Г. о
романе "Доктор Живаго" (1958), просил передать
автору, что "она превосходит своей красотой
и глубиной все, на что я надеялся и что заслужил".
"Преувеличенность, баснословность
рисунка - законные черты в изобразительном
даре Цветаевой, - писал Г. о ее прозе. - Они
естественно рождены как из ее общего мироощущения,
так и из исповедания ею некой заповеди
мифотворчества. А так как искусство и
жизнь были Цветаевой неразрывно слиты (она
знала только "правду всего существа"), то и
мифотворчество становилось не только литературным
приемом, но приемом видения мира".
Рассматривая русскую литературу в контексте
мирового литературного процесса, Г. утверждал,
что Экзистенциализм Г.Иванова "много
старше сен-жерменовского экзистенциализма
Сартра и "уходит корнями... в граниты имперского
Петербурга". По поводу "Реквиема"
А.Ахматовой писал, что в приложении к ней
"эпитет большого русского поэта (и в наши дни
единственного большого) совершенно естественен".
В А.Солженицыне видел "исключительное
явление"; "Россия Солженицына это больше,
чем государство, чем страна, нет, это некая
русскость, разлитая в мире, в ее лучшем и духовном
чувствовании". Высоко ценил романы
В.Дудинцева, поэзию Б.Окуджавы.
Деятельность редактора Г. начал в Берлине
в 1920 в журнале "Жизнь" по приглашению
В.Станкевича, затем работал в "Новой русской
книге" вместе с А.Ященко (1922-24). В 1952
начал сотрудничать в "Новом журнале" (НьюЙорк),
с 1959 его главный редактор, стремился,
чтобы журнал был бы своего рода "магнитофонной
лентой", на которой записаны для будущего
голоса русских писателей, выдающихся
мыслителей, ученых, общественных и религиозных
деятелей. Посмертно в "Новом журнале"
(1986, № 164) опубликованы мемуары
"Моя биография".
Соч.: Киевская эпопея: Ноябрь-декабрь 1918 г. //
Арх. рус. рев-ции, 1921, т. 2; Переписка через океан
Г.Иванова и Р.Гуля // НЖ, 1974, № 140; Переписка
Светланы Аллилуевой и Ольги и Романа Гуля // НЖ,
1986, № 164, 165.
Лит.: Филиппов Б. Роман Гуль - прозаик: К 90-летию
// НЖ, 1986, № 162; Магеровский Е.Л.. Пирожкова
В., Филиппов Б. Памяти Романа Борисовича Гуля
// НЖ, 1986, № 164; Мартынов И. Последняя книга
патриарха русского зарубежья // НЖ, 1990, № 180;
Глэд Дж. Роман Гуль / Глэд Дж. Беседа в изгнании. М.,
1991: Померанцева Е.С. "...Только для нее, для России"
(Роман Гуль) // Рос. литературовед, журнал,
1993, № 2.
Е. Померанцева
\ГУРВИЧ Георгий Давидович (Жорж)
(19.10.1894, Новороссийск - 10.12.1965,
Париж) - социолог, философ. Философскую
литературу читал с 14 лет, В 1912-15 учился
на юридическом факультете Юрьевского университета.
12.10.1914 юридический факультет
присудил ему золотую медаль за работу по истории
философии права "Правда воли монаршей"
Феофана Прокоповича" (опубл. Юрьев,
1915). В августе 1915 по зачету 6 семестров
перевелся в Петроградский университет. С
1917 преподавал в Петроградском университете
и работал над докторской диссертацией
"Руссо и Декларация прав" (Пг., 1918), защитив
которую в 1920, получил докторскую степень.
Через несколько месяцев эмигрировал в
Чехословакию, где в качестве приват-доцента
преподавал социологию и философию права на
кафедре истории философии права Русского
юридического факультета в Праге. Опубликовал
в этот период ряд философских работ:
"Идеи неотъемлемых прав в политической доктрине
XVII-XVIII веков" ("Труды русских ученых
за границей", Берлин, 1921), "Введение во
всеобщую теорию международного права"
(Прага, 1923), "Этика фихте" (Прага, 1925, на
нем. яз.),
С 1929 во Франции. Состоял в масонской
ложе "Северная Звезда" (1932-37). Сотрудничал
в журнале "Современные записки", в газете
"Дни", полемизировал с евразийцами; публиковал
научные работы на немецком и французском
языках. Преподавал философию в
"Sevigne College", затем несколько лет социологию
в университете Бордо; в 1935-48 профессор
социологии в университете Страсбурга. По
приглашению Л.Бруншвича прочитал в Сорбонне
курс "Современные тенденции в германской
философии 1927-1928 гг." (опубл.: 1930: 2-е
изд. 1949). В 1932 появилась его книга "Идея
социального права", над которой Г. работал
еще в России; она принесла ему международную
известность. Осуждал гитлеровский режим,
уехал после капитуляции Франции в
19 40 в США, был приглашен в нью-йоркскую
Новую школу социальных исследований. В
1941 принимал участие в создании в Нью-Йорке
под патронажем правительства Свободной
Франции "Ecole Libre des Hautes Etudes". Участник
дискуссий с американскими и французскими
коллегами о будущем Франции, проходивших
во французском институте социологии в
"Ecole Focillon"; в 1944 написал "Декларацию
социальных прав" (опубл. Нью-Йорк, 1944; во
Франции в 1946), чтобы "вдохновить конституцию
IV республики". Читал курс социологии в
Гарвардском университете в 1944-45.
После возвращения в сентябре 1945 во
Францию стал центральной фигурой французской
социологии, первым директором Центра
социологических исследований, лаборатории
социологии познания и морали, главным редактором
журнала "Cahiers intemationaux de
sociologie" (1946). С 1948 профессор социологии
в Сорбонне и директор "L'Ecole Pratique
des Hautes Etudes". Президент Института социологии
(1953-56), президент комиссии социологии
и демографии национального центра
научных исследований (1960-63). Кавалер ордена
Почетного легиона. В 1962 избран президентом
Международной ассоциации социологов
франкоязычных стран.
Активно выступал против алжирской войны,
против централизации власти в современном
технико-бюрократическом обществе, участвовал
в деятельности общества "ФранцияСССР".
В своих работах проводил междисциплинарные
связи между социологией, историей,
антропологией и социальной психологией.
Взгляды Г. сложились под влиянием И.Фихте,
А.Бергсона, Э.Гуссерля, социалистических концепций
Сен-Симона, П.Прудона, К.Маркса, а
также социологии М.Вебера, Э.Дюркгейма,
особенно М.Мосса (идея "целостных социальных
фактов"). Свою социологию Г. называл
"диалектическим гиперэмпиризмом". Вместе с
Я.Морено, Э.Мэйо, К.Левин и др. он был одним
из создателей теории малых групп как главного
объекта социологии. В свою очередь, влияние
Г. проявилось в вариантах диалектической социологии
Ж.П.Сартра ("Критика диалектического
разума") и в генетическом структурализме
Л. Гольдмана. Учеником Г. был Жак Казнев,
его преемник на кафедре социологии в Сорбонне.
Социолог преимущественно философского
склада, Г. придерживался скорее германской,
чем французской традиции; вместе с тем как
европеец он был оппонентом американского
эмпиризма. Приобрел репутацию "французского
Питирима Сорокина", сам же Сорокин считал
его одним из крупнейших социологов XX в.
Соч.: Государство и социализм // СЗ, 1925, № 25;
Большевизм и замирение Европы // СЗ, 1925, № 26:
Этика и религия // СЗ, 1926, № 29; Собственность и
социализм // СЗ, 1928, № 36: 1929, № 38;
Determinismes sociaux et liberte humaine. Paris, 1955;
Traite de sociologie, vol. 1-2. Paris, 1958-60; Proudhon.
Sa vie, son oeuvre. Paris, 1965; Les cadres sociaux classes
connaissance. Paris, 1966.
Лит.: Bosserman P. Dialectical Sociology. An
Analysis of the Sociology of George Gurvitch. Boston,
1968; Rankovic M. Gurvicevo shatunje strukture i
tipologije globalnih drustava. Beograd, 1970; Stefani
M.A. George Gurvitch. Roma, 1982; Swedberg R.
Sociology as Disenchantrnent: the Evolution of the Work
of George Gurvitch. Atlantic Highlands, 1982.
Ю. Дойков
\ГУСЕВ-ОРЕНБУРГСКИЙ (наст. фам. Гусев)
Сергей Иванович (23.9.1867, Оренбург -
1.6.1963, Нью-Йорк) - писатель, публицист.
Родился в семье казака-торговца. Окончил
Уфимскую духовную семинарию. С 1893 сельский
учитель, затем священник в Мордовии: в
1898 отказался от сана. В "Оренбургском листке"
(8.5,1890) появился первый его рассказ
- "сентиментально-трогательная история о
слепом", В 1900-2 публиковал очерки, фельетоны,
рассказы в "Киевской газете", в 18971901
-в петербургском журнале "Жизнь". В
раннем творчестве выступал как бытописатель
родного края - оренбургских степей и предгорий
Урала, Деревня в его рассказах предстает
забитой, люди бесправными ("Самоходка",
"Где ветлы стояли", "Мгла", "Кошмар", "Нужда").
В повестях и рассказах о казаках создавал
образы хозяев бескрайних степей, людей
волевых, показывал их гуманное отношение к
"инородцам" ("Казак Колодин", "Суд"). Описывал
служителей церкви: священников-просветителей,
добрых и бескорыстных ("Мечтатель",
"Пастырь добрый", "Бедный приход"), и лихоимцев,
обирающих прихожан ("Жалоба", "Дьякон
и смерть", "Злой дух"). Идейным настроем
творчества был близок Г.Успенскому, В.Слепцову,
писателям-народникам. Изображал социальное
расслоение деревни, проявления вражды
между миром богатства и нищеты, произвол
властей ("В приходе", 1906; "Последний час",
"Конокрад", "Лукич", "Интрига"). Повесть
"Страна отцов" (1904) отразила предреволюционную
атмосферу в деревне и городе; Г.-О.
посвятил ее М.Горькому, с которым сблизился,
участвуя в сборниках "Знание", Горький положительно
оценивал рассказы писателя, отмечая
его талант. В стихотворении "Реквием" (1905)
Г.-О. выразил скорбь о жертвах народной борьбы,
прославлял их подвиг. Показателем общественного
признания творчества Г.-О. явилось
выпущенное в 1903-13 издательством "Знание"
собрание его рассказов в 4-х томах, а в
1913-18 издательством "Жизнь и знание" -
полное собрание сочинений в 16 томах.
После 1-й русской революции в творчестве
Г.-О. произошла смена акцентов: появились ноты
пессимизма, мотивы эстетства, уход в фантастику
("Сказки земли", 1908; "Горная легенда",
"Золотой сон", 1915), Отношение к революционным
событиям 1917 Г.-О. выразил в
плакатно-поэтических картинах и образах книги
"За свободу. Повесть в стихах" (Казань,
1919). Повесть "Бессмертный Прохорыч" (Чита,
1921) - карикатура на "революционные
изменения" в жизни провинциального городка,
где участковый страж порядка на рынке, промышляющий
попутно поборами, становится
первой личностью, "борцом" за передовые
идеи.
О своих послереволюционных переживаниях
Г.-О. писал: "В течение трех лет я скитался
по пределам России в вихрях гражданской войны,
жил на Украине, при немцах, Скоропадском,
голодал и холодал год в Москве, ездил
по польскому фронту, передвигался по Украине
с деникинской армией, пережил ее расцвет
и развал, пережил погромы, обстрелы Киева и
Ростова, жил в Крыму после Врангеля и снова
в Москве незадолго до перехода к новой экономической
политике... За отсутствием всякой
возможности прим.ть объективно свой литературный
труд в России, с горечью в сердце вынужден
был уехать за ее пределы", В середине
1921 выехал через Читу и Благовещенск в
Харбин. В Чите издал "Дневник беллетриста.
Облик Москвы" (1921), в Харбине - пьесу "В
красной Москве", там же вышла его "Багровая
книга: Погромы 1919-20 гг. на Украине"
(1922). В связи с откликами на нее 30.8.1922
выступил в газете "Русский голос" со статьей
"Мое кредо (письмо к своим)", в которой писал,
что его, писателя, покинувшего страну, ...
чтобы иметь свободу выяснения души", "травят
свои"; он написал книгу как русский человек,
живущий традициями русской общественности,
это - "протест против крови", книга его "только
об одном и кричит: опомнитесь, люди русские,
очнитесь... прежде, чем строить великую
новую... Россию". "Я кусок русской народной
души, - писал Г.-О., - Россия - моя земная
мать... Верю в великое назначение русского народа
в истории земли. Разрыв с народом - источник
бед". Социализм же ему представлялся
"коварной приманкой в руках антихриста", Из
Харбина выехал в Америку, остался жить в
Нью-Йорке. В письмах Горькому сообщал о невзгодах,
физических и нравственных муках,
выражал искреннее сожаление о разлуке с родиной.
Под редакцией Г.-О. в 1924-25 выходил в
Нью-Йорке журнал "Жизнь", Литературно-художественный
альманах "Русская деревня"
(Берлин, 1924) поместил рассказы Г.-О. "Сельский
священник" и "Бездождие", журнал "Зарница"
(Нью-Йорк, 1925, № 2) - отрывок из
романа "В миру человек" - о поездке чиновника
правительства А.Керенского в уезд для
разбирательства дела о поджоге помещичьих
им.и. В описании новой российской реальности
Г.-О. выступал как юморист и сатирик (сб. "Горящая
тьма", 1926), рисуемые им картины
мрачны, подробности жизни удручающи: "народ
из веревок ботинки плетет", "из галок жаркое
приготавливает", "это сны наяву, порожденные
голодом", "Москва агонизирует вместе
с Россией", "советский дьякон" не только занимается
богослужением, но также поет и пляшет
в клубе, "советская барышня" - поборница
"свободной любви".
Книга "В глухом уезде и другие рассказы"
(Нью-Йорк, 1952) состояла из старых произведений
Г.-О. В Москве в 1923 повторно вышла
повесть "Страна отцов", в 1924 и 1925 изданная
в Нью-Йорке и Лондоне в переводе на английский
язык. В романе "Страна детей" (НьюЙорк,
1928; английский пер.: Лондон, 1963)
Г.-О. показал, как отражались революционные
события на судьбах русской интеллигенции.
Традиционные для писателя мотивы и новые
сюжеты характеризует сборник "Святая Русь:
Эмигрантские рассказы" (Нью-Йорк, 1957).
Автобиографическая книга "В поисках пути:
Ритмические размышления" вышла в Нью-Йорке
в 1955,
Лит.: Долматовская И.А. Жизнь и творчество Гусева-Оренбургского.
М., 1976.
Е. Трущенко
\ГУЧКОВ Александр Иванович (14.10.1862,
Москва - 14.2.1936, Париж) - политический
и общественный деятель. Родился в купеческой
семье. В 1885 окончил историко-филологический
факультет Московского университета,
После службы вольноопределяющимся 1-го
лейб-гвардии Екатеринославского полка и сдачи
экзамена на офицерский чин - прапорщика
запаса армейской пехоты - он отправился за
границу для продолжения обучения. Слушал
лекции в Берлинском, Тюбингенском и Венском
университетах, изучая историю, международное,
государственное и финансовое право,
политэкономию, трудовое законодательство.
В 1893 избран членом Московской городской
думы, При его участии была закончена постройка
мытищинского водопровода. В 189697
исполнял обязанности товарища городского
головы, В 1898 поступил младшим офицером в
Оренбургскую казачью сотню в составе недавно
образованной Особой охранной стражи Китайско-Восточной
железной дороги. В стычках
с участниками вооруженных банд проявил незаурядное
мужество. В 1899 вместе с братом
Федором совершил опасное путешествие - за
6 месяцев они проехали 12 тысяч верст верхом
по Китаю, Монголии и Средней Азии. В
1900 он сражался на стороне буров с англичанами
на юге Африки, продемонстрировав хладнокровие,
выдержку и меткую стрельбу. В сражении
близ Линдлея (Оранжевая республика) в
мае 1900 был тяжело ранен в бедро. После
взятия города британскими войсками оказался
в плену, но был отпущен после выздоровления
"под честное слово". По возвращении в Россию
избран директором, затем управляющим
Московского учетного банка и председателем
наблюдательного комитета страхового общества
"Россия". Вновь работал в Московской городской
думе, являясь членом нескольких ее
комиссий. В 1903 за несколько недель до
свадьбы уехал в Македонию и вместе с ее восставшим
населением сражался против турок за
независимость славян. В сентябре 1903 женился
на Марии Ильиничне Зилоти, которая
происходила из известной дворянской семьи и
была в близких родственных отношениях с
С. Рахман иновым.
В годы русско-японской войны Г. находился
вновь на Дальнем Востоке в качестве помощника
главноуполномоченного Российского общества
Красного Креста при Маньчжурской армии.
После отступления русских войск от Мукдена
остался при госпитале с ранеными солдатами
и попал в плен. В Москву вернулся национальным
героем. В период революции 1905-7
отстаивал идеи умеренного национал-либерализма,
высказывался в пользу сохранения исторической
преемственности власти, сотрудничества
с царским правительством в деле осуществления
реформ, намеченных в Манифесте 17
октября 1905. На этих идеях им была создана
партия высших слоев чиновничества, приспосабливающихся
к переменам в стране помещиков,
интеллигенции, и ряда деятелей торговопромышленного
мира - Союз 17 октября. Г.
был бессменным лидером этой партии на протяжении
всех лет ее существования, являлся
автором программы партии и большинства решений
ее ЦК.
В 1906-11 Г. активно сотрудничал с П.Столыпиным.
В 1907 ив 1915-17 входил в состав
Государственного совета от российских промышленников
и торговцев, в 1907-12 был членом
3-й Государственной думы, возглавляя в
1907-10 думскую комиссию по государственной
обороне. В этом качестве он немало сделал
для возрождения вооруженных сил после катастрофы
в русско-японской войне. Г. возглавлял
самую многочисленную фракцию думы - октябристов.
Ему стоило немало усилий сплотить
членов фракции, состоявшей из местных лидеров,
привыкших вести других, а не быть ведомыми,
Сказалось умение ладить с людьми, такт,
искусство убеждать и подбирать себе сотрудников.
В 1910-11 Г. бььл председателем Государственной
думы.
В эти годы он вступил в ряд общественных
организаций, призванных защищать славянское
единство и распространять славянскую культуру:
Петербургское славянское благотворительное
общество, Галицко-русское благотворительное
общество и др. В 1912 уехал на 1 -ю
Балканскую войну поддержать братьев по крови
в борьбе с турками. Был награжден болгарским
и двумя сербскими орденами. В России в
том же году получил чин действительного статского
советника - вершина в его гражданской
карьере.
В 1913 на конференции октябристов подверг
резкой критике внутреннюю и внешнюю
политику правительства. "Историческая драма,
- говорил он, - которую мы переживаем, заключается
в том, что мы вынуждены отстаивать
монархию против монарха, церковь против
церковной иерархии, армию против ее вождей,
авторитет правительтвенной власти - против
носителей этой власти". Лидер октябристов
пророчески заявил о неизбежности новой революции
в России.
С началом 1-й мировой войны Г. стал уполномоченным
Российского общества Красного
Креста на фронте, в 1915 возглавил Центральный
военно-промышленный комитет и в качестве
его председателя много сделал для улучшения
материально-технического снабжения русской
армии. Заседал в Особом совещании по
государственной обороне и одновременно участвовал
в подготовке заговора с целью сме
...Закладка в соц.сетях
