Жанр: Экономика
Начала политической экономии и налогового обложения
...ием заработной платы.
Повышение цены хлеба является следствием его скудости и служит в то же время
средством для уменьшения спроса со стороны покупателей внутри страны. Если бы
заработная плата возросла, увеличилась бы также конкуренция, и дальнейшее
повышение цены хлеба опять явилось бы необходимым. В нашем исследовании
действия, производимого премией, мы не предполагали какого-либо повышения в
естественной цене хлеба, которой в конечном счёте управляется его рыночная цена.
Мы не предполагали, что для получения данного количества продукта требуется
добавочное количество труда, а между тем только это может вызвать повышение
естественной цены хлеба. Если бы естественная цена сукна составляла 20 шилл. за
ярд, то большое расширение заграничного спроса могло бы увеличить его цену до 25
шилл. или больше; но прибыль, которую получал бы в этом случае фабрикант сукна,
не преминула бы привлечь капитал в производство сукна, и, хотя спрос удвоился,
утроился или даже учетверился бы, требуемое количество сукна в конце концов было
бы получено, и, следовательно, цена сукна опять упала бы до его естественной цены,
т. е. до 20 шилл. за ярд. Так, хотя бы мы ежегодно вывозили 200 тыс., 300 тыс. или
800 тыс. квартеров хлеба, необходимое количество его в конце концов производилось
бы по естественной цене, которая изменяется только с изменением количества
труда, требующегося для производства хлеба.
Быть может, ни одна часть заслуженно знаменитого труда Адам Смит,
Исследование о природе и причинах богатства народов, т. II, стр. 77, 78.]].
На это я возражаю, - говорит он, - что это было бы так, если бы следствием премии
являлось повышение действительной цены хлеба или предоставление фермеру
возможности содержать на прежнее количество хлеба большее число рабочих
таким же образом (более щедро, умеренно или скудно), как обычно содержатся в его
местности остальные рабочие" [Адама Смита вытекает из того же самого
источника, что и ошибка автора статьи в "Edinburgh Review". Оба они одинаково
думают, что "денежная цена хлеба определяет цену всех других товаров внутреннего
производства" [Того же взгляда придерживается и г-н
Но, определяя денежную цену всех других видов сырого продукта земли, она вместе с
тем определяет и цену материалов почти всех мануфактурных изделий. Определяя
денежную цену труда, она определяет цену мануфактурного труда и искусства, а
определяя их, она определяет денежную цену готового мануфактурного изделия.
Денежная цена труда и всего того, что представляет собою продукт земли или
труда, должна неизбежно повышаться или понижаться соответственно
повышению или понижению денежной цены хлеба" [Адама Смита. Считая
повышение цен товаров необходимым последствием повышения цены хлеба, он
рассуждает так, как будто нет другого фонда, из которого может быть уплачена
эта прибавка к цене. Он совершенно пренебрёг исследованием прибыли, а между тем
именно за счёт прибыли, без повышения цены товаров, и образуется этот фонд. Если
бы мнение д-ра Адама Смита находится в полном согласии с только что
цитированным местом, в одной из частей своего труда он всё же характеризует
правильно природу стоимости. "Соотношение между стоимостью золота и серебра
и стоимостью товаров всякого рода зависит во всех случаях... - говорит он, - от
соотношения между количеством труда, необходимого для доставления
определённого количества золота и серебра на рынок, и количеством труда, нужного
для того, чтобы доставить туда же определённое количество того или иного рода
товаров" [Адам Смит полагает опять-таки, что следствием вывозной премии
явится также частичное понижение стоимости денег. "Уменьшение стоимости
серебра, - говорит он, - которое является результатом богатства рудников и которое
действует равномерно или почти равномерно в большей части торгового мира,
весьма мало задевает каждую отдельную страну. Обусловливаемое им повышение
всех денежных цен, хотя и не делает в действительности более богатыми тех, кто
получает их, но и не делает их в действительности более бедными. Серебряный
сервиз становится действительно более дешёвым, а все остальные предметы
обладают той же точно действительной стоимостью, какою обладали и до того"
[Там же, стр. 80. - Прим. ред.].
В другом месте я уже пытался показать, что частичное понижение стоимости
денег, которое затронуло бы одинаково сельскохозяйственные продукты и
промышленные изделия, не может быть продолжительным. Сказать, что деньги в
этом смысле потеряли часть своей стоимости, значит сказать, что все товары
продаются по высоким ценам. Но так как золото и серебро могут без всяких
препятствий употребляться для покупок на самом дешёвом рынке, то они будут
вывозиться в обмен на более дешёвые товары других стран, а затем уменьшение их
количества повлечёт за собой повышение их стоимости внутри страны. Тогда цены
товаров вернутся к своему обычному уровню и товары, приспособленные для внешнего
рынка, начнут вывозиться, как и прежде.
Я думаю поэтому, что на этом основании нельзя возражать против премий.
Итак, если премия повышает цену хлеба в сравнении со всеми другими предметами,
то фермер будет получать больше прибыли, и в обработку начнут поступать новые
участки земли; но если премия не повышает стоимости хлеба в сравнении с другими
предметами, то она не будет сопровождаться никаким другим неудобством, кроме
необходимости платить её, - неудобством, значение которого я не желаю ни
отрицать, ни уменьшать.
Д-р Смит констатирует, что "наши землевладельцы, вводя высокие пошлины на
ввозимый иностранный хлеб, которые в годы среднего урожая равносильны
запрещению ввоза, и устанавливая премию, подражали, повидимому, поведению
владельцев наших мануфактур" [Там же, стр. 83-84. - Прим. ред.].
Я уже старался показать, что рыночная цена хлеба будет вследствие возрастания
спроса под влиянием премии выше его естественной цены до тех пор, пока не будет
получено требуемое добавочное количество, и что тогда она опять сравняется с
естественной ценой. Но естественная цена хлеба устанавливается иначе, чем
естественная цена товаров, так как при большом добавочном спросе на хлеб
придётся обратиться к обработке земли худшего качества и затратить для
получения данного количества продукта больше труда, чем прежде. В результате
естественная цена хлеба поднимется. Следовательно, при постоянной премии за
вывоз хлеба создаётся тенденция к постоянному повышению его цены, а это, как я
уже показал прежде [См. главу Адам Смит, их рыночную цену, но она не окажет
никакого влияния на их естественную цену. Труд 200 человек произведёт в два раза
больше товаров, чем прежде труд 100 человек. Поэтому, когда будет затрачено
количество капитала, требуемое для производства добавочного количества
промышленных изделий, цена последних опять сравняется с их естественной ценой и
исчезнут все выгоды, связанные с высокой рыночной ценой. Следовательно,
фабриканты будут пользоваться высокой прибылью только до тех пор, пока
рыночная цена промышленных изделий будет ещё высока и добавочное количество не
будет доставлено на рынок. А как только цены вновь понизятся, прибыль
фабрикантов также вернётся к своему обычному уровню.
Поэтому я не только не могу согласиться с Адамом Смитом, что землевладельцы
меньше заинтересованы в запрещении ввоза хлеба, чем фабриканты в запрещении
ввоза промышленных изделий, но, напротив, думаю даже, что первые
заинтересованы в нём гораздо больше, потому что их выигрыш - постоянный, тогда
как выигрыш фабрикантов - только временный. Д-р Смит должен был бы сравнить
интересы фабриканта с интересами фермера, сильно отличающимися от интересов
землевладельца. Как фабриканты мало заинтересованы в повышении цены своих
товаров, так и фермеры мало заинтересованы в повышении цены хлеба или сырых
материалов, хотя и те и другие выигрывают в том случае, когда рыночная цена
продуктов выше их естественной цены. Напротив, землевладельцы очень сильно
заинтересованы в повышении естественной цены хлеба, ибо повышение ренты
является необходимым следствием трудности производства сырых материалов, без
которой не может увеличиться естественная цена хлеба. А так как премии за вывоз
и запрещение ввоза хлеба увеличивают спрос на него и заставляют нас переходить к
обработке более бедных земель, то они неминуемо влекут за собой возрастание
трудности производства.
Единственным последствием высоких ввозных пошлин на промышленные изделия и
хлеб или премии за их вывоз является отлив капитала в такие отрасли
производства, в которые он при естественном ходе вещей не направился бы. Это
приводит к крайне пагубному распределению общих фондов общества, так как такой
отлив вводит фабриканта в искушение продолжать дело или даже начинать его в
сравнительно невыгодной отрасли производства. Пошлины и премии представляют
притом же худший вид обложения, потому что они не отдают даже чужой стране
всего, что они берут у собственной: баланс причиняемых ими потерь определяется
наименее выгодным распределением всего капитала. Так, если цена хлеба в Англии
составляет 4 ф. ст., а во Франции 3 ф. ст. 15 шилл., то премия в 10 шилл. уменьшит
в конечном счёте цену хлеба во Франции до 3 ф. ст. 10 шилл., а в Англии будет
поддерживать ту же цену в 4 ф. ст. За каждый квартер вывозимого хлеба Англия
платит налог в 10 шилл. На каждом квартере хлеба, ввозимого во Францию, она
выигрывает только 5 шилл., так что стоимость в 5 шилл. на квартер безусловно
теряется для всего мира благодаря такому распределению его фондов, которое
приводит к сокращению производства, вероятно, не хлеба, а какого-нибудь другого
предмета необходимости или удовольствия.
Г-н Бьюкенен видел, повидимому, что аргументация д-ра Смита и автора статьи в
"Edinburgh Review". Исходя из своей особенной точки зрения, уже отмеченной мною
раньше, он думает, что цена "труда не находится ни в какой связи с ценой хлеба и
что, следовательно, реальная стоимость хлеба может возрастать и возрастает,
нисколько не влияя на цену труда. Но если бы цена труда действительно возросла, то
г-н Бьюкенен утверждал бы вместе с Адам Смит. В примечании к стр. 276 первого
тома "Богатства народов" г-н Бьюкенен замечает, что "цена хлеба не регулирует
денежную цену всех других частей сырого продукта земли. Она не регулирует ни цены
металлов, ни цены других полезных материалов, как уголь, дерево, камень и т. д. А
так как она не регулирует цену труда, то она не регулирует и цену промышленных
изделий. Таким образом, премия, поскольку она повышает цену хлеба, несомненно,
доставляет фермеру действительный выигрыш. Следовательно, на этом основании
ещё нельзя защищать политику премии. Мы можем допустить, что премии,
повышая цену хлеба, поощряют развитие земледелия. Но тогда возникает вопрос,
следует ли поощрять развитие земледелия таким путём?". Итак, по мнению г-на
Бьюкенена, премия доставляет фермеру выигрыш, потому что не повышает цены
труда. А если бы она произвела это действие, то она подняла бы соответственно
цены всех остальных товаров и в таком случае но являлась бы для земледелия
особенным поощрением.
Впрочем, следует признать, что премия за вывоз какого-нибудь товара имеет
тенденцию поднимать в небольшой степени стоимость денег. Всё, что облегчает
вывоз, способствует накоплению денег в стране. И, наоборот, всё, что мешает
вывозу, имеет тенденцию уменьшать количество денег в стране. Всякий налог,
повышая цены обложенных товаров, имеет тенденцию уменьшать вывоз и,
следовательно, задерживать приток денег. В силу того же принципа премия
усиливает приток денег. Всё это было объяснено нами более полно при общем
рассмотрении вопроса о налогах.
Вредные последствия меркантилистской системы были подробно изложены д-ром
Сэя, выгоды отечественных фабрикантов были бы не только временными.
"Правительство, безусловно запрещающее ввоз определённых иностранных товаров,
устанавливает монополию в пользу тех, кто производит эти товары внутри
страны, и в ущерб тем, кто потребляет их; другими словами, отечественные
производители, пользуясь исключительной привилегией при продаже своих товаров,
могут поднять цены этих товаров выше их естественной цены, а потребители, не
имея возможности приобрести эти товары в другом месте, вынуждены покупать их
по более высоким ценам" (т. I, стр. 201).
Но каким образом могут эти производители постоянно поддерживать рыночную
цену своих товаров выше их естественной цены, если каждый из их сограждан
может свободно заняться тем же промыслом? Они гарантированы только от
иностранной конкуренции, но не от внутренней. Действительное зло, которое
возникает для страны вследствие таких монополий, если только в данном случае
можно употребить этот термин, заключается не в повышении рыночной цены
таких товаров, а в повышении их действительной и естественной цены. Вследствие
возрастания издержек производства часть труда страны будет применена менее
производительно.]
Но и сами фабриканты как потребители должны платить добавочную цену за такие
товары. Будет поэтому неправильно сказать, что "повышение цены, вызванное
обоими факторами (законодательством о корпорациях и высокими пошлинами на
ввоз иностранных товаров), в конце концов всюду оплачивается землевладельцами,
фермерами и рабочими данной страны".
Мы считаем тем более необходимым сделать это замечание, что в настоящее
время землевладельцы ссылаются на авторитет внешней торговле, потому что
прибыль, которую получают купцы, имея дело со своими согражданами, так же как и
прибыль, получаемая от монопольной торговли с колониями, не является всецело
выигрышем государства. В торговле между гражданами одной и той же страны нет
другого выигрыша, кроме стоимости произведённой полезности, que la valeur d'une
utilite produite" (т. I, стр. 401) [Не противоречат ли приведённому выше взгляду г-на
гл. XXVI я исследую доброкачественность этой теории.]. Я не могу уловить различия,
делаемого здесь между прибылью, получаемой во внутренней торговле, и прибылью,
получаемой во внешней. Цель всякой торговли заключается в увеличении количества
продуктов. Если для покупки бочки вина я имел бы возможность вывезти слиток
серебра, который был куплен за продукт стоимостью в 100 дней труда, но
правительство, запретив вывоз слитков, заставило бы меня купить вино за товар
стоимостью в 105 дней труда, то я - а вместе со мною и правительство - потерял
бы продукт пяти дней труда. Но если бы такие сделки были заключены между
частными лицами, живущими в различных провинциях одной и той же страны, то и
для них и для страны было бы одинаково выгодно, чтобы они были свободны в выборе
товаров, с помощью которых они делают покупки; наоборот, как для них, так и для
страны было бы одинаково невыгодно, чтобы правительство заставило их
расплачиваться наименее выгодным для них товаром. Если бы с помощью одного и
того же капитала фабрикант мог обработать больше железа там, где уголь
находится в изобилии, чем там, где в угле чувствуется недостаток, то страна
оказалась бы в выигрыше на всю разницу. Но если бы недостаток в угле чувствовался
всюду и предприниматель ввозил бы железо, производя для получения добавочного
количества последнего с помощью того же капитала и труда какой-нибудь товар, то
он также доставил бы своей стране выигрыш в размере добавочного количества
железа. В шестой главе этого труда я старался уже доказать, что всякая торговля,
внутренняя или внешняя, приносит выгоду не тем, что она увеличивает стоимость
продуктов, а тем, что она увеличивает их количество. Мы не получим более
значительную стоимость, будем ли мы вести самую выгодную внешнюю и
внутреннюю торговлю или же вследствие запретительных законов будем
вынуждены довольствоваться наименее выгодной. Как норма прибыли, так и
произведённая стоимость останутся без изменения. Выгода всегда сведётся к тому,
что г-н главу IX];. Получая ту же самую денежную ренту, землевладелец платил бы
более высокие цены за промышленные изделия и более низкие за хлеб, поэтому он,
вероятно, не стал бы ни богаче, ни беднее.
Остаётся теперь исследовать, какое влияние премия окажет на заработную плату.
Для этого нужно решить вопрос, будет ли рабочий при покупке товаров уплачивать в
виде налога столько же, сколько он получает вследствие понижения цены хлеба,
последовавшего за установлением премии. Если эти две суммы будут равны, то
заработная плата останется без изменения, но если обложенные товары не
принадлежат к числу тех, которые потребляются рабочим, его заработная плата
понизится, и вся разница пойдёт в пользу предпринимателя. Но для последнего это не
является действительной выгодой. Конечно, норма прибыли его повысится, как это
всегда происходит в случае падения заработной платы. Но чем меньше рабочий
будет участвовать в образовании фонда, из которого выплачиваются премии и
который, это следует помнить, должен быть собран с помощью налога, тем больше
должен будет платить предприниматель. Другими словами, предприниматель будет
участвовать в уплате налога своими расходами ровно настолько же, насколько он
выиграет от премии и более высокой нормы прибыли, вместе взятых. Он получает
более высокую норму прибыли, которая должна возместить ему уплату не только его
собственной доли налога, но и доли его рабочего. Вознаграждение, которое он
получает за уплату доли рабочего, выражается в уменьшенной заработной плате
или, что то же самое, в возросшей прибыли, а вознаграждение за долю налога,
уплачиваемую им за себя лично, выражается благодаря премии в уменьшении цены
потребляемого им хлеба.
Теперь вполне уместно будет отметить различное действие, которое оказывают на
прибыль с капитала изменение действительной трудовой или естественной
стоимости хлеба и изменение относительной стоимости хлеба в результате
обложения, а также премий. Если цена хлеба понизилась вследствие изменения его
трудовой цены, то изменится не только норма прибыли с капитала, [но улучшится
также положение капиталиста. Несмотря на увеличение его прибыли, он будет
платить за предметы, на которые он расходовал её, не больше, чем прежде] [В
первом и втором изданиях было сказано: "но и абсолютная прибыль". - Прим. ред.],
но, как мы только что видели, этого не будет, если понижение вызывается
искусственной премией. При действительном падении стоимости хлеба,
происходящем оттого, что на производство этого наиболее важного для
потребления человека предмета требуется меньше труда, последний становится
более производительным. При помощи того же капитала затрачивается тот же
труд, а в результате получается увеличение количества продуктов. Тогда не только
изменяется норма прибыли, [но улучшается также и положение того, кто получает
эту прибыль] [В первом и втором изданиях было сказано: "но и абсолютная прибыль с
капитала". - Прим. ред.]. Каждый капиталист будет иметь не только более
значительный денежный доход при использовании того же денежного капитала, но и
при расходовании этих денег он получит за них большее количество товаров, а
значит и больше предметов удовольствия. В случае установления премии выгода,
которую он получает от падения цены одного товара, компенсируется невыгодой,
которая проистекает для него вследствие необходимости платить за другой товар
цену, возросшую в ещё большем отношении. Он получает более высокую норму
прибыли, чтобы иметь возможность платить более высокую цену. Таким образом,
его действительное положение хотя и не ухудшается, всё-таки нисколько не
улучшается. Он, правда, получает более высокую норму прибыли, но он не имеет в
своём распоряжении более значительного количества продукта земли и труда своей
страны. Если падение стоимости хлеба вызвано естественными причинами, то
действие его не парализуется повышением цены других товаров. Напротив,
стоимость последних падает вследствие падения стоимости сырого материала, из
которого они сделаны. Когда же падение стоимости хлеба вызвано искусственным
путём, оно всегда парализуется реальным повышением стоимости некоторых других
товаров. И если хлеб в этом случае может быть куплен дешевле, то другие товары
стоят дороже.
Итак, мы имеем ещё одно доказательство того, что налоги на предметы насущной
необходимости не представляют никаких особенных неудобств, поскольку речь идёт
о повышении заработной платы и понижении нормы прибыли. Прибыль
действительно понижается, но только на сумму, равняющуюся доле рабочего в
уплате налога, а эта доля должна быть уплачена во всяком случае или
предпринимателем, или потребителем продукта труда рабочего. Будете ли вы
вычитать ежегодно 50 ф. ст. из дохода предпринимателя или прибавите 50 ф. ст. к
цене потребляемых им товаров, - это обстоятельство имеет для него или для
общества значение лишь постольку, поскольку оно может затронуть одинаково и все
остальные классы общества. Если бы эта сумма была присоединена к цене товаров,
скряга мог бы уклониться от налога, воздержавшись от потребления, но если бы она
была вычтена из дохода каждого человека косвенным путём, то наш скряга не мог бы
уклониться от уплаты справедливо падающей на него доли государственных
повинностей.
Таким образом, премия за производство хлеба не оказала бы никакого
действительного воздействия на годовой продукт земли и труда страны, хотя она
сделала бы хлеб относительно дешёвым, а промышленные изделия относительно
дорогими. Но предположим теперь, что принята противоположная мера, что
устанавливается налог на хлеб с целью собрать фонд, из которого выплачивалась бы
премия за производство товаров.
Очевидно, что в этом случае хлеб будет дорог, а остальные товары - дёшевы. Цена
труда осталась бы без изменения, если бы рабочий выиграл вследствие дешевизны
промышленных товаров ровно столько, сколько он теряет вследствие дороговизны
хлеба. Но если бы случилось иначе, заработная плата повысилась бы, а прибыль упала
бы, между тем как денежная рента сохранила бы свои прежние размеры. Прибыль
упала бы потому, что, как мы только что объяснили, предприниматель уплачивал бы
часть налога, причитающуюся на долю рабочего, именно таким способом.
Повышение заработной платы вознаградило бы рабочего за налог, который он
уплачивает благодаря увеличению цены хлеба. Если бы он не тратил ни одной части
своей заработной платы на промышленные товары, он не получил бы ни одной части
премии. Последняя была бы целиком получена предпринимателями, и налог был бы
отчасти уплачен рабочими, которые получили бы вознаграждение в форме прибавки
к заработной плате за новую тяжесть, возложенную на них. Норма прибыли, таким
образом, понизилась бы. В этом случае мы имели бы дело с очень сложным
мероприятием, которое не привело бы ни к каким последствиям для нации.
При рассмотрении этого вопроса мы намеренно оставили вне нашего анализа влияние
такого мероприятия на внешнюю торговлю. Мы скорее предполагали, что имеем
дело с изолированной страной, не имеющей никаких торговых связей с другими
странами. Мы видели, что при неизменном спросе страны на хлеб и на другие товары
капитал не будет иметь никакого побуждения передвигаться из одной отрасли в
другую, какое бы направление ни приняла премия. Но всё изменилось бы, если бы
существовала внешняя торговля и если бы эта торговля была свободна. Изменяя
относительную стоимость товаров и хлеба, оказывая могучее воздействие на их
естественные цены, мы дали бы сильный толчок вывозу тех товаров, естественные
цены которых понизились, и такой же толчок ввозу товаров, естественные цены
которых повысились. Таким образом, рассматриваемая финансовая мера могла бы
полностью изменить естественное распределение различных занятий. Это принесло
бы выгоду иноземным странам и принесло бы разорение той стране, в которой была
бы принята такая бессмысленная политика.
Давид Рикардо. "Начала политической экономии и налогового обложения " " Глава
XXIV. Учение Адама Смита о земельной ренте
"Сельскохозяйственные продукты, - говорит Адам Смит, - могут, в виде правила,
поступать на рынок только в таком количестве, чтобы обычная цена их была
достаточна для возмещения капитала, необходимого для доставления их туда, и для
оплаты обычной прибыли. Если обычная цена превышает эту норму, излишек её,
естественно, приходится на долю земельной ренты; если она не превышает эту
норму, то, хотя товар и может доставляться на рынок, он не приносит никакой
ренты землевладельцу. От спроса зависит, превышает ли цена этот уровень или
нет" [Там же. - Прим. ред.]. Он считал пищу одной из таких частей.
Он утверждает, что "земля почти при всех условиях производит большее
количество пищи, чем это необходимо для содержания всего того количества труда,
которое затрачивается на доставление этой пищи на рынок, хотя бы этот труд
содержался самым щедрым образом. При этом получающийся излишек всегда более
чем достаточен для возмещения капитала, затрачиваемого на применение этого
труда, и для получения прибыли на него. Поэтому всегда некоторый излишек
остаётся на долю ренты землевладельца" [Там же. - Прим. ред.].
Так вот, я позволю себе усомниться в верности этого утверждения. Я с своей
стороны полагаю, что пока что во всякой стране, от наименее культурной до
наиболее цивилизованной, существует земля такого качества, которая не может
доставлять количество продукта, более чем достаточное для возмещения
затраченного на неё капитала, плюс обычная для этой страны прибыль. Все мы
знаем, что так обстоит дело в Америке, и всё-таки никто не будет утверждать,
что принципы, регулирующие ренту в Америке, совершенно другие, чем в Европе. Но
если бы даже земледелие в Англии действительно достигло такой высокой ступени
развития и у нас теперь не было бы ни одного клочка земли, который не приносил бы
ренты, то не менее достоверно, что прежде такие земли должны были
существовать. Впрочем, вопрос о том, существовали ли такие земли или нет, в
данном случае не имеет никакого значения. Если только в Великобритании имеется
какой-нибудь капитал, затраченный на землю, которая возме
...Поділитися у соцмережах
