Жанр: Экономика
Начала политической экономии и налогового обложения
...ом, что первая представляет собою переменный денежный налог, а вторые
принадлежат к категории постоянных денежных налогов. При неподвижном
состоянии общества, когда лёгкость производства хлеба не возрастает и не
уменьшается, эти налоги будут производить совершенно одинаковое действие,
потому что при таком состоянии цена хлеба будет неизменной и налог поэтому
будет также неизменным. Но как при отставании общества, так и при таком
состоянии его, когда в земледелие вводятся крупные улучшения и когда,
следовательно, стоимость сырых материалов падает в сравнении со стоимостью
других предметов, десятина окажется более лёгким налогом, чем постоянный
денежный налог; если цена хлеба упадёт с 4 до 3 ф. ст., то и налог упадёт с 8 до 6
шилл. При поступательном движении общества, но при отсутствии сколько-нибудь
заметных улучшений в земледелии цена хлеба будет повышаться и десятина будет
более тяжёлым налогом, чем постоянный денежный налог. Если цена хлеба
повысится с 4 до 5 ф. ст., то десятина с той же земли повысится с 8 до 10 шилл.
Ни десятина, ни денежный налог не коснутся денежной ренты землевладельцев, но
оба налога существенно отразятся на хлебной ренте. Мы уже видели, как действует
на хлебную ренту денежный налог; очевидно, что и десятина окажет подобное же
действие. Если земли N 1, 2 и 3 дают 180, 170 и 160 квартеров, то рента с N 1
составит 20 квартеров, а с N 2 - 10. Но после уплаты десятины эта пропорция
нарушится, потому что если вычесть из продукта земли каждого разряда десятую
долю, то остающийся продукт будет равен 162, 153 и 144, и, следовательно, хлебная
рента N 1 понизится до 18, а N 2 - до 9 квартеров. Но цена хлеба поднимется с 4 ф.
ст. до 4 ф. ст. 8 шилл. 10 2/3 пенса, так как 144 квартера относятся к 160
квартерам, как 4 ф. ст. относятся к 4 ф. ст. 8 шилл. 10 2/3 пенса, и, следовательно,
денежная рента останется прежней, потому что для N 1 она будет равна 80 ф. ст.
[18 квартеров по 4 ф. ст. 8 шилл. 10 2/3 пенса. [Это примечание сделано только в
третьем издании.]], а для N 2 - 40 ф. ст. [9 квартеров по 4 ф. ст. 8 шилл. 10 2/3 пенса.
[То же.]]
Главное возражение против десятины состоит в том, что этот налог не является
устойчивым и твёрдым, так как стоимость его возрастает вместе с возрастанием
трудности производства хлеба. Если в силу этой трудности цена квартера хлеба
равняется 4 ф. ст., то налог составляет 8 шилл.; если вследствие дальнейшего
возрастания трудности производства хлеба цена его повысится до 5 ф. ст., то налог
составит 10 шилл., а если она повысится до 6 ф. ст., то налог составит уже 12
шилл. Увеличивается, однако, не только стоимость, но и масса облагаемого хлеба.
Так, когда обрабатывался только N 1, десятина взималась всего со 180 квартеров;
когда в обработку поступил N 2, то она взималась со 180 + 170, или с 350 квартеров, а
когда начал обрабатываться и N 3, то десятина взималась уже со 180 + 170 + 160, или
с 510 квартеров. При возрастании количества продукта с 1 млн. до 2 млн. квартеров
возрастёт не только сумма налога со 100 тыс. до 200 тыс. квартеров: благодаря
увеличению количества труда, необходимого для производства второго миллиона,
относительная стоимость сырых материалов может подняться настолько, что
200 тыс. квартеров, превышая по своему количеству 100 тыс. квартеров, уплаченные
прежде лишь вдвое, могут по своей стоимости превысить их втрое.
Если бы такая же стоимость собиралась в пользу церкви каким-нибудь другим
способом, возрастая, как и десятина, пропорционально трудности обработки земли,
то результат получился бы тот же. [Поэтому ошибочно предполагать, что
десятина, в силу того что она взимается с земли, действует на земледелие более
неблагоприятным образом, чем действовала бы равная ей сумма, взимаемая какнибудь
иначе.] [Вставка во втором и третьем изданиях. - Прим. ред.]. В обоих
случаях церковь получала бы постоянно всё большую и большую долю чистого
продукта земли и труда страны. При поступательном движении общества чистый
продукт земли по отношению к её валовому продукту всегда уменьшается, а между
тем все налоги берутся в конечном счёте из чистого дохода страны, будет ли
последняя развиваться или переживать застой. Налог, который растёт вместе с
валовым доходом, попадает своей тяжестью на чистый доход, должен быть по
необходимости крайне обременительным и невыносимым налогом. Десятина
составляет десятую долю не чистого, а валового продукта земли. Следовательно,
вместе с развитием общественного богатства она при сохранении того же
отношения к валовому продукту должна поглощать всё большую и большую долю
чистого продукта.
На десятину можно, однако, смотреть, как на налог, наносящий ущерб
землевладельцам, поскольку она действует как премия на ввоз: в то время как
производство хлеба внутри страны облагается этим налогом, ввоз иностранного
хлеба совершается вполне свободно. И если бы с целью защиты землевладельцев от
последствий уменьшения спроса на землю, которое должно быть результатом
такой премии, ввозимый хлеб был бы также обложен [в одинаковой степени с
отечественным] [В первом издании вместо этих слов: "в размере одной десятой". -
Прим. ред.] и получаемый таким образом доход поступал бы в пользу государства, то
это была бы самая правильная и справедливая мера, ибо выручка, доставляемая
государству таким налогом, позволила бы уменьшить другие налоги, необходимые на
покрытие государственных расходов. Но если бы такой налог служил только для
увеличения фонда, идущего в пользу церкви, то, хотя в целом он мог бы
действительно увеличить общую массу продуктов, он уменьшил бы ту часть этой
массы, которая уделяется производительным классам.
Если бы торговля сукном была совершенно свободна, наши фабриканты могли бы
продавать сукно дешевле, чем обходилось бы нам сукно, ввозимое из-за границы. Если
бы отечественный фабрикант должен был платить налог, которого импортёр сукна
не платил бы, то это оказало бы вредное действие на капитал и заставило бы его
оставить суконное производство для какого-нибудь другого, так как ввозимое сукно
было бы дешевле, чем производимое внутри страны. Если бы ввозимое сукно было
тоже обложено, сукно опять могло бы производиться у нас. Сначала потребитель
покупал отечественное сукно, потому что оно было дешевле заграничного, потом он
стал покупать заграничное, потому что, не будучи обложено налогом, оно стоило
дешевле отечественного, обложенного налогом. Наконец, он стал опять покупать
отечественное сукно, потому что при одинаковом обложении отечественного и
заграничного сукна первое опять стало дешевле заграничного. В последнем случае он
платит за сукно самую высокую цену, но вся добавочная плата поступает в пользу
государства. Во втором случае он платит за сукно дороже, чем в первом, но
уплачиваемый им излишек не поступает в пользу государства, ибо это возрастание
цены вызвано трудностями производства: связав нас новым налогом, у нас отняли бы
возможность производить наиболее лёгким способом.
Давид Рикардо. "Начала политической экономии и налогового обложения " " Глава
XII. Земельный налог
Земельный налог, пропорциональный ренте с земли и изменяющийся с каждым
изменением ренты, есть в действительности налог на ренту. Так как такой налог не
коснётся ни земли, которая не даёт ренты, ни продукта с капитала, который
прилагается к земле в расчёте только на прибыль и никогда не приносит ренты, то
он нисколько но повлияет на цены сырых материалов, а всецело падёт на
землевладельцев. Такой налог ничем не отличается от налога на ренту. Но если
земельным налогом будет обложена вся возделываемая земля, то, как бы он ни был
умерен, он будет налогом на продукт и потому повысит цену продукта. Если
последней возделываемой землёй была земля N 3, то, хотя она и не платит ренты,
она не может возделываться после введения налога и давать при этом прибыль
соответственно общей норме её, если налог не будет покрыт повышением цены
продукта. Капитал будет или избегать такого приложения до тех пор, пока цена
хлеба не повысится вследствие спроса настолько, чтобы давать ему обычную
прибыль, или, если капитал уже вложен в такую землю, он оставит её, чтобы
поискать более выгодного применения. Налог не может быть переложен на
землевладельца потому, что, по нашему предположению, тот не получает никакой
ренты. Такой налог или соразмеряется с качеством земли, с изобилием её продукции,
и тогда он ничем не отличается от десятины, или является твёрдым налогом с акра
всей возделываемой земли, каково бы ни было её качество.
Земельный налог последнего рода будет очень неравномерным и противоречит одному
из четырёх общих правил, которым, по мнению
II. Налог, который обязывается уплачивать каждое отдельное лицо, должен быть
точно определён, а не произволен...
III. Каждый налог должен взиматься в то время или тем способом, когда и как
плательщику должно быть удобнее всего платить его...
IV. Каждый налог должен быть так задуман и разработан, чтобы он брал и
удерживал из карманов народа возможно меньше сверх того, что он приносит
казначейству государства..." [Адама Смита - он будет брать из народного кармана
больше, чем даёт государственному казначейству. Подобным налогом была земельная
подать (taille) во Франции до революции; были обложены только земли,
находившиеся в руках недворян, цена сырых материалов повышалась пропорционально
налогу, и, следовательно, те, кто не платил налога, получали еще выгоду вследствие
возрастания ренты. Налоги на сырые материалы и десятины свободны от этого
упрёка: они повышают цену сырых материалов, но каждый разряд земли платит
соразмерно своему действительному продукту, а не соразмерно продукту наименее
производительной земли.
Своеобразная точка зрения, с которой Адам Смит, Исследование о природе и
причинах богатства народов, т. II, стр. 351. - Прим. ред.].
Вполне правильно, что фермер высчитывает все и всякие вероятные расходы, когда
заключает с землевладельцем соглашение о ренте, уплачиваемой за ферму. И если за
десятину, уплачиваемую церкви, или налог на продукт земли он не получил бы
вознаграждения в повышенной относительной стоимости своих продуктов, он,
конечно, постарался бы сделать соответствующий вычет из ренты. Но в этом
именно и состоит спорный вопрос: действительно ли он сделает такой вычет из
ренты или вознаградит себя повышением цены продукта. По тем основаниям,
которые я уже приводил, я ничуть не сомневаюсь, что эти налоги вызовут
повышение цены продуктов и что, следовательно, Адам Смит, Исследование о
природе и причинах богатства народов, т. II, стр. 343-344. - Прим. ред.].
Если налог перелагается арендатором не на землевладельца, а на потребителя, то он
никогда не может стать неравномерным, если только он не был таким сначала,
потому что цена продукта сразу же поднимается пропорционально налогу и потом
не будет уже больше изменяться в силу этой причины. Он может грешить против
четвёртого правила, если будет, как я старался показать, неравномерным, но против
первого правила он не грешит. Он может брать из народного кармана больше, чем
даёт государственной казне, но он не падает неравномерно на какой-либо особый
класс плательщиков. Г-н
Несомненно, это дало бы сильный толчок развитию промышленности и торговли; но
было ли бы это справедливо? Разве нельзя способствовать развитию их как-нибудь
иначе? Разве в самой Англии промышленная и торговая деятельность не сделала за
тот же период ещё больших успехов, хотя и не пользовалась такими льготами?
Землевладелец благодаря своей энергии, бережливости и искусству увеличивает свой
годовой доход на 5 тыс. фр. Если государство потребует от землевладельца в свою
пользу пятую долю его увеличенного дохода, то разве остальные 4 тыс. фр. не будут
служить для него поощрением к дальнейшим усилиям?" [Say, Economie politique, v. II,
p. 353-354. - Прим. ред.].
[По предположению г-на Сэя, государство потребовало себе пятую долю увеличенного
дохода фермера, то это был бы односторонний налог, затрагивающий только
прибыль фермеров и не касающийся прибыли лиц, занимающихся другими
промыслами. Налог уплачивался бы со всякой земли, как той, которая даёт скудный
урожай, так и той, которая даёт обильный урожай, и в тех случаях, когда земля не
платит никакой ренты, его нельзя было бы возместить путём вычета из ренты. Но
односторонний налог на прибыль никогда не падает на отрасли промышленности,
которые им обложены, потому что промышленник или оставит своё занятие, или
вознаградит себя за налог. Те же, кто не платит никакой ренты, могут получить
возмещение только посредством повышения цены продукта, и таким образом
предлагаемый г-ном Сэй. Оно не обещало освободить земледельческий класс и его
наследников от всякого обложения в будущем и собирать в дальнейшем средства,
которые могут потребоваться государству, с других классов общества. Оно сказало
только: "В этой форме мы больше не будем обременять страну никакими тяготами,
но мы оставляем за собой полную свободу заставить вас вносить полностью в какойлибо
другой форме падающую на вас долю необходимых расходов государства".
Говоря о натуральных налогах или налогах, составляющих определённую часть
продукта, т. е. вполне тождественных с десятиной, г-н
Сосед его владеет пастбищами или лесами, которые доставляют ему ежегодно те
же 12 тыс. фр., хотя его расходы составляют только 2 тыс. фр. Таким образом, его
чистый доход составляет в среднем 10 тыс. фр.
Закон постановляет взимать 1/12 часть всех плодов земли без всякого различия. В
силу этого закона у первого из них отбирается хлеб стоимостью в 1 тыс. фр., у
второго - сено, скот или лес также стоимостью в 1 тыс. фр. Что же случилось? У
одного из них взяли 1/4 его чистого дохода в 4 тыс. фр., у другого, чистый доход
которого составляет 10 тыс. фр., взяли всего 1/10. Доходом мы называем чистую
прибыль, которая остаётся после возмещения всего капитала в точности в его
прежнем состоянии. Разве доход купца составляется из суммы всех продаж,
совершаемых им в течение целого года? Конечно, нет. Доход его равняется только
излишку суммы его продаж над расходами. Поэтому налог на доход должен
взиматься только с этого излишка" [Say, Economie politique, v. II, p. 349-350. - Прим.
ред.].
Ошибка г-на Сэй совершенно забыл, что ему следует ещё рассмотреть разницу в
размерах рент, которые должны будут платить оба арендатора. В одной и той же
отрасли хозяйства не может существовать двух норм прибыли; поэтому, если
стоимость продукта находится в различном отношении к капиталу, то разница
будет заключаться не в прибыли, а в ренте. На каком основании один человек получал
бы с капитала в 2 тыс. фр. чистый доход в 10 тыс. фр., в то время как другой,
применяя капитал в 8 тыс. фр., получает только 4 тыс фр.? Пусть г-н Адама Смита,
налоги на сырые материалы оказывают на земельную ренту: он падал бы всецело на
ренту с рудников. В действительности такой налог уже при небольшом его
повышении не только поглотил бы всю ренту, но и лишил бы золотопромышленника
обычной прибыли на капитал, и в результате он извлёк бы свой капитал из
золотопромышленности. При дальнейшем повышении налога была бы поглощена
также рента более богатых рудников и последовал бы дальнейший отлив капитала.
Таким образом, количество золота всё уменьшалось бы, а его стоимость -
повышалась, и получились бы те же результаты, на какие мы указывали раньше:
часть налога уплачивалась бы населением испанских колоний, а другая часть его была
бы вновь созданным продуктом, полученным благодаря возрастанию стоимости
металла, который употребляется как средство обмена.
Налоги на золото бывают двоякого рода; одни - на наличное количество золота,
находящегося в обращении, и другие - на количество его, ежегодно добываемое из
рудников. И те и другие имеют тенденцию уменьшать количество и повышать
стоимость золота, но ни те, ни другие не повысят его стоимость, пока количество
его не уменьшится. Поэтому временно, пока не уменьшится предложение золота, они
будут падать на владельцев денег; в конечном же счёте часть, постоянно падающая
на общество, будет уплачена, с одной стороны, владельцем рудника путём вычета из
его ренты, а с другой - покупателем той части золота, которая идёт на
производство предметов украшения и не превращается полностью в деньги.
Давид Рикардо. "Начала политической экономии и налогового обложения " " Глава
XIV. Налоги на дома
Кроме золота существуют ещё и другие товары, количество которых не может
быть быстро уменьшено. Поэтому всякий налог на такие товары падает на их
собственника, если возрастание их цены будет сопровождаться уменьшением спроса.
К налогам этого рода принадлежат налоги на дома: хотя они взимаются с
нанимателей, они часто падают на землевладельца, уменьшая его ренту. Продукт
земли потребляется и воспроизводится из года в год. То же самое можно сказать о
многих других товарах. И так как количество их вследствие этого можно скоро
привести к одному уровню со спросом, то цена не может долго превышать их
естественную цену. Но налог на дома можно рассматривать как дополнительную
ренту, уплачиваемую нанимателем. Этот налог имеет поэтому тенденцию
уменьшить спрос на дома, доставляющие одинаковую годовую ренту, не уменьшая их
предложения. Рента, следовательно, упадёт, и часть налога будет тогда косвенно
уплачена землевладельцем.
"В ренте с дома или наёмной плате, - говорит Адам Смит, - можно различать две
части, из которых одна может быть вполне уместно названа строительной рентой,
а другая обычно называется земельной рентой.
Строительная рента (или рента от здания) представляет собою процент или
прибыль на капитал, затраченный на постройку дома. Для того, чтобы поставить
строительную промышленность в одинаковые условия с другими промыслами,
необходимо, чтобы эта рента была достаточна, во-первых, для оплаты строителю
такого же процента, какой он получил бы на свой капитал, если бы ссудил его под
надёжное обеспечение, и, во-вторых, для сохранения его дома в надлежащем порядке
или, что то же самое, для возмещения, спустя определённое число лет, капитала,
затраченного на его постройку... Если сравнительно с существующим процентом на
капитал строительное дело приносит в какой-либо момент гораздо более высокую
прибыль, чем эта, то оно скоро привлечёт к себе из других отраслей
промышленности так много капитала, что это понизит прибыль до её нормального
уровня. Если оно в какой-либо момент приносит гораздо меньше этого, то другие
отрасли промышленности скоро отвлекут от него так много капитала, что опятьтаки
повысят эту прибыль.
Вся та часть ренты с дома, которая остаётся сверх того, что необходимо для
доставления этой умеренной прибыли, естественно, приходится на земельную ренту,
и в тех случаях, когда собственник земли и собственник здания - два различных лица,
она в большинстве случаев целиком выплачивается первому. Эта добавочная рента
представляет собою цену, которую обитатель дома уплачивает за какое-либо
действительное или предполагаемое преимущество местоположения. Сельские дома,
находящиеся на значительном расстоянии от большого города, где вдоволь свободной
земли, дают совсем незначительную ренту и во всяком случае не больше того, что
приносила бы земля, на которой стоит дом, если бы была использована для
земледелия. Рента с загородных вилл по соседству с большим городом бывает иногда
значительно выше, и в этом случае особые удобства или красота местоположения
очень хорошо оплачиваются. Земельная рента обычно выше всего в столице и в тех
отдельных районах её, где предъявляется наибольший спрос на дома, безразлично для
каких целей: для промышленных и торговых, для развлечений и приёма гостей или изза
простого тщеславия и моды" [Адам Смит, Исследование о природе и причинах
богатства народов, т. II, стр. 356. - Прим. ред.].
По мнению Там же, стр. 358. - Прим. ред.].
Нужно признать, что последствия этих налогов будут именно такими, какими их
изобразил Адама Смита, должно сообразоваться всякое обложение. Рентой
пользуются часто те, кто после многих лет трудовой жизни реализует свои барыши
и затрачивает своё имущество на покупку земли или домов. И если бы мы обложили
ренту неравномерным налогом, мы, несомненно, нарушили бы принцип, который
всегда должен оставаться для нас священным, - неприкосновенность собственности.
Остаётся только сожалеть, что пошлины, которыми обременён переход земельной
собственности, существенным образом мешают переходу её в руки тех, кто мог бы,
вероятно, использовать её наиболее производительно. Необходимо принять во
внимание, что, будучи рассматриваема как объект, пригодный для исключительного
обложения, земля не только потеряла бы часть своей цены в вознаграждение за риск,
связанный с таким обложением, но в силу неопределённой природы и переменчивой
стоимости такого риска она сделалась бы объектом, пригодным для спекуляции,
носящей скорее характер биржевой игры, чем здоровой торговли. Вероятно,
окажется, что земля в этом случае попадёт скорее всего в руки человека,
обладающего в большей мере свойствами игрока, чем свойствами здравомыслящего
собственника, который мог бы использовать свою землю наиболее выгодным образом.
Давид Рикардо. "Начала политической экономии и налогового обложения " " Глава
XV. Налоги на прибыль
Налоги на те товары, которые носят общее название предметов роскоши, падают
исключительно на потребителей этих товаров. Налог на вино падает на его
потребителя. Налог на выездных лошадей или на кареты уплачивается теми, кто
пользуется ими лично для себя и прямо пропорционален количеству этих предметов
удовольствия. Иначе обстоит дело с налогами на предметы необходимости. Такие
налоги часто падают на потребителей в пропорции, гораздо более высокой, чем
количество потребляемых ими предметов. Мы видели выше, что налог на хлеб, падая
на фабриканта как потребителя пропорционально потреблению им и его семьёй
хлеба, уменьшает в то же время его доход ещё и другим путём, изменяя норму
прибыли на капитал. Всё, что увеличивает заработную плату, уменьшает прибыль с
капитала. Поэтому всякий налог на какой-либо товар, потребляемый рабочим,
имеет тенденцию понижать норму прибыли.
Налог на шляпы повысит цену шляп, налог на обувь - цену обуви. В противном случае
такой налог был бы в конце концов уплачен фабрикантом: его прибыль упала бы ниже
общего уровня, и он покинул бы свою отрасль. Специальный налог на прибыль повысил
бы цену продуктов, подвергшихся обложению. Так, налог на прибыль фабриканта
шляп повысил бы цену шляп. Ибо если налог будет взиматься только с прибыли
фабриканта шляп, а прибыль других фабрикантов будет свободна от него, то
прибыль первого, раз он не может повысить цену своих шляп, понизилась бы в
сравнении с общей нормой прибыли, и он переменил бы своё занятие.
Точно так же налог на прибыль фермера вызвал бы повышение цены хлеба, налог на
прибыль фабриканта сукон - повышение цены сукон, и если бы налог,
пропорциональный прибыли, был установлен во всех отраслях промышленности, то
повысились бы цены всех товаров. Но если бы рудники, снабжающие нас материалом,
из которого нами делаются деньги, находились в нашей стране, если бы налог падал
также на прибыль владельцев этих рудников, то цены товаров не повысились бы и
каждый отдавал бы одинаковую часть своего дохода. В этом случае положение вещей
нисколько не изменилось бы.
Если бы деньги не были обложены и, следовательно, сохраняли свою стоимость, в то
время как стоимость всех других товаров вследствие обложения увеличилась бы, то
фабрикант шляп, фермер, фабрикант сукон платили бы одну и ту же сумму в виде
налогов при условии, что они употребляют одинаковый капитал и получают
одинаковую прибыль. Если бы налог равнялся 100 ф. ст., то стоимости шляп, сукна и
хлеба возросли бы каждая на 100 ф. ст. Если фабрикант шляп выручает за свои
шляпы вместо 1 тыс. ф. ст. 1 100 ф. ст., то он уплатит правительству в виде налога
100 ф. ст. Следовательно, у него постоянно будет оставаться 1 тыс. ф. ст., которую
он может издержать на товары, нужные ему для собственного потребления. Но так
как в силу той же самой причины повысятся цены сукна, хлеба и всех других товаров,
то фабрикант шляп получит за свою 1 тыс. ф. ст. не больше, чем прежде за 910 ф.
ст., и таким образом он будет участвовать в покрытии государственных нужд,
уменьшая свои личные расходы. Уплачивая налог, он, вместо того чтобы потребить
определённую часть продукта земли и труда страны, предоставляет её в
распоряжение правительства. Если бы, вместо того чтобы издержать 1 тыс. ф.
ст., он прибавил её к своему капиталу, то он нашёл бы, что его сбережение в 1 тыс.
ф. ст. составляет теперь вследствие повышения заработной платы и возросших
издержек на сырой материал и машины не больше, чем прежнее сбережение в 910 ф.
ст.
Если бы деньги были обложены каким-нибудь налогом или стоимость их в силу какойнибудь
причины изменилась, а цены всех товаров остались без изменения, то прибыль
фабриканта и фермера также осталась бы без изменения: она составляла бы, как и
прежде, 1 тыс. ф. ст. А так как они должны были бы каждый уплатить
правительству 100 ф. ст., то у них осталось бы только по 900 ф. ст., и они могли бы
теперь располагать меньшей частью продукта земли и труда страны, всё равно,
будет ли эта часть затрачена на производительный или непроизводительный труд.
Ровно столько, сколько они теряют, приобретает правительство. В первом случае
плательщик налога получил бы за 1 тыс. ф. ст. такое же количество товаров, как
прежде за 910; во втором - столько же, сколько прежде за 900 ф. ст., так как цены
товаров не изменились бы, а у него оставалось бы для расходов только 900 ф. ст. Это
является результатом разницы в размерах налога: в первом случае налог составляет
1/11 часть дохода плательщика, во втором - 1/12, так как деньги в обоих случаях
имели различную стоимость.
Но хотя даже при отсутствии налога на деньги и сохранении ими прежней
стоимости цены всех товар
...Поділитися у соцмережах
