Жанр: Экономика
Начала политической экономии и налогового обложения
...деньгами Английским банком,
который ссудил бы его правительству из 7 %, обесценив тем самым миллион в
монете, то страна была бы обременена постоянным налогом в 70 тыс. ф. ст. в год;
народ вносил бы налог, банк получал бы его, и общество в целом было бы так же
богато, как и прежде. Экспедиция была бы действительно снаряжена благодаря
улучшению нашей денежной системы, которое сделало возможным
производительное употребление капитала стоимостью в 1 млн., затраченного на
товар, вместо того чтобы оставаться непроизводительным в форме монеты. Но все
выгоды достались бы учреждению, выпустившему бумажные деньги в обращение. А
так как государство является представителем народа, то если бы оно, а не
Английский банк, выпустило этот миллион, народ мог бы сберечь всю сумму
платимого им налога.
Я уже указал, что, будь у нас полная гарантия от злоупотреблений выпуском
бумажных денег, с точки зрения национального богатства было бы безразлично, кто
будет проводить эти выпуски. Теперь же я показал, что население прямо
заинтересовано в том, чтобы эти выпуски производились государством, а не
компанией купцов или банкиров. Однако опасность таких злоупотреблений гораздо
больше, когда право выпуска принадлежит правительству, а не банковой компании.
Так, некоторые думают, что компания находилась бы больше под контролем
законов. Если бы ей даже было выгодно увеличивать выпуски банкнот в самых
неограниченных размерах, она встретила бы препятствие и границу в праве частных
лиц требовать в обмен на банкноты монеты или слитки. Указывают также, что
если бы правительство пользовалось привилегией выпуска бумажных денег, оно не
считалось бы с таким препятствием; что оно скорее склонно принимать во
внимание интересы настоящего, чем интересы будущего, и поэтому, ссылаясь на
текущие нужды, оно могло бы отменить всякие ограничения, которыми
контролировалось бы количество выпускаемых им денег.
По отношению к самодержавному правительству такое возражение имело бы
большую силу. Но в свободной стране с просвещёнными законодательными
учреждениями право выпускать бумажные деньги при условии их разменности по
желанию предъявителя могло бы быть без всякой опасности предоставлено
назначенным для этой специальной цели комиссарам, которые были бы совершенно
независимы от контроля министров.
Фонд погашения находится в ведении таких комиссаров, ответственных только
перед парламентом, и помещение денег, вверенных их заботам, производится с
чрезвычайной правильностью. Какое основание имеем мы сомневаться в том, что
выпуск бумажных денег производился бы с такой же правильностью, если бы им
управляли тем же способом?
Могут сказать, что выгоды, проистекающие для государства, а следовательно и для
населения, от выпуска бумажных денег, достаточно очевидны: ведь часть
национального долга, по которому население платит проценты, превратилась бы в
беспроцентный заём. Однако выпуск бумажных денег правительством был бы
невыгоден для торговли, так как купцы теряют при этом возможность занимать
деньги и учитывать свои векселя, а именно этим способом Английский банк
выпускает в обращение часть своих банкнот.
Но это было бы равносильно предположению, что если бы Английский банк не ссужал
денег, то их нельзя было бы нигде занять, и что рыночная норма процента и прибыли
зависит от размеров выпуска денег и от того, каким путём они попадают в
обращение. Но так же как страна не испытывала бы никакого недостатка в сукне, в
вине или в каком-нибудь другом товаре, если бы она имела средства для уплаты за все
эти предметы, не было бы и никакого недостатка в деньгах для ссуд, если бы
заёмщики представляли хорошее обеспечение и были бы готовы заплатить за них
рыночную норму процента.
В другой части этого труда я старался показать, что действительная стоимость
товара регулируется не случайными выгодами, которые могут быть получены
некоторыми из производителей этого товара, а теми действительными
трудностями, которые встречает на своём пути производитель, находящийся в
наименее благоприятном положении. То же самое можно сказать и о проценте по
ссудам. Он регулируется не учётным процентом Английского банка, составляет ли
последний 5, 4 или 3%, а нормой прибыли, которая может быть получена при
затрате капитала и которая совершенно не зависит от количества или стоимости
денег. Выдаст ли банк ссуды на 1, 10 или 100 млн., он всё равно не может на
продолжительное время изменить рыночную норму процента. Банк может
изменить только стоимость денег, которые он таким образом выпускает. В одном
случае для ведения какого-нибудь дела может потребоваться в десять или двадцать
раз больше денег, чем могло бы потребоваться в другом. Обращения к банку за ссудами
денег зависят от сопоставления нормы прибыли, которую можно получить с
помощью этих денег, и нормы процента, по которой банк ссужает свои деньги. Если
банк взимает меньший процент, чем рыночная норма его, то нет пределов той
сумме, которую он мог бы таким образом ссудить, но если процент этот выше
рыночной нормы, то разве только расточители и моты согласились бы занимать
деньги. Мы видим поэтому, что, когда рыночная норма процента превышает норму в
5%, по которой Английский банк ссужает, как правило, свои деньги, отделение по
учёту векселей осаждается желающими получить ссуду. И, наоборот, когда
рыночная норма хотя бы временно ниже 5%, служащие в этом отделении сидят без
дела.
Если Английский банк оказывал, как говорят, в течение последних двадцати лет
большую помощь торговле, снабжая купцов деньгами, то это объясняется тем, что в
течение всего этого периода процент, по которому он ссужал деньги, был ниже
рыночной нормы процента, т. е. ниже той нормы, по которой торговые люди могли
достать деньги в другом месте. Но, признаюсь, я лично считаю это скорее доводом
против этого учреждения, чем в его пользу.
Что сказали бы мы об учреждении, которое регулярно снабжало бы половину всего
числа фабрикантов сукна шерстью по цене, которая ниже сё рыночной цены? Какую
пользу принесло бы это обществу? Такая практика не содействовала бы развитию
нашей промышленности, так как шерсть была бы всё равно куплена, даже если бы
указанное учреждение брало за неё полную рыночную цену. Она не понизила бы цену
сукна для потребителя, ибо цена, как я уже сказал выше, регулируется издержками
производства тех производителей, которые находятся в наименее благоприятном
положении. Единственным результатом было бы поэтому поднятие прибыли части
фабрикантов сукна выше обычной и всеобщей нормы прибыли. Учреждение лишилось
бы части своей законной прибыли, а другая часть общества имела бы выигрыш
такого же характера. Именно таково действие нашей банковой системы. Законом
устанавливается норма процента, которая ниже рыночной его нормы, и банк должен
ссужать деньги по этой норме или вовсе не ссужать. По самой своей природе это
учреждение располагает большими суммами, которые оно может использовать
только путём отдачи их в ссуду, и часть промышленников совершенно несправедливо
и в ущерб для всей страны поставлена в особенно благоприятное положение,
пользуясь возможностью получать средства для ведения дела по меньшей цене, чем
те, кому приходится добывать себе такие средства по рыночной цене.
Промышленная деятельность, которую может развить всё общество, зависит от
количества его капитала, т. е. от количества сырых материалов, машин, предметов
пищи, кораблей и т. д., употребляемых в производстве. После того как установлено
хорошо регулируемое бумажно-денежное обращение, количество этих предметов не
может быть ни увеличено, ни уменьшено путём банковых операций. Итак, если
государство выпускает в обращение бумажные деньги, которыми пользуется страна,
то, хотя бы оно при этом не учитывало ни одного векселя и не ссужало никому ни
одного шиллинга, в размерах промышленности не произошло бы никакого изменения,
поскольку мы имели бы то же самое количество сырых материалов, машин,
предметов пищи и кораблей. Вероятно, ссужались бы такие же суммы денег, но не
всегда из 5% - нормы, установленной законом, хотя она и была бы ниже рыночной, а
из 6, 7 или 8% - нормы, которая является результатом свободной конкуренции между
заимодавцами и заёмщиками.
Адам Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. I, стр. 38. -
Прим. ред.].
Вполне понятно, что при таком положении вещей гинея могла стоить 22 шилл. или
ещё больше, а иногда 18 шилл. и ещё меньше, причём курс её зависел исключительно
от изменения в относительной рыночной стоимости золота и серебра. Кроме того,
все изменения в стоимости золота, точно так же как и в стоимости серебра,
определялись в золотой монете, и казалось, что стоимость серебра как будто не
изменяется и что повышению и понижению подвергалась только стоимость золота.
Таким образом, хотя гинея стоила 22 шилл. вместо 18, стоимость золота могла и не
измениться; изменение могло произойти исключительно в стоимости серебра, и,
следовательно, 22 шилл. могли стоить не больше, чем 18 шилл. стоили прежде. И,
наоборот, изменение могло произойти исключительно в стоимости золота, и
стоимость гинеи, которая прежде стоила 18 шилл., могла подняться до 22 шилл.
Если мы предположим теперь, что серебряные монеты потеряли часть своего веса
вследствие обрезывания и что, кроме того, количество их увеличилось, то гинея
могла бы в этом случае стоить 30 шилл., так как серебро, заключающееся в 30 шилл.
такой стёртой монеты, могло бы стоить не больше, чем золото, заключающееся в
одной гинее. Если мы заменим стёртую серебряную монету новой - по стоимости
Монетного двора, - то стоимость серебряных денег опять повысится. И в этом
случае будет казаться, что стоимость золота понизилась, так как гинея теперь
будет, вероятно, стоить не больше, чем стоит 21 полновесный шиллинг.
Если золото в свою очередь становится законным платёжным средством и каждый
должник может по желанию уплатить свой долг с помощью 420 серебряных шилл.,
или 20 гиней, за каждый 21 ф. ст., которые он должен, то он выберет тот или другой
способ, смотря по тому, каким из них он может дешевле уплатить свой долг. Если за
5 квартеров пшеницы должник может получить слиток золота, который на
Монетном дворе был бы перечеканен в 20 гиней, и за ту же самую пшеницу - столько
серебра, что после перечеканки его на Монетном дворе он получил бы 430 шилл., он
предпочтёт заплатить свой долг серебром, так как он выигрывает при этом 10
шилл. Но если за эту пшеницу он получит, наоборот, столько золота, что после
перечеканки у него будет 20 1/2 гиней, и столько серебра, что после перечеканки у него
окажется только 420 шилл., он, вполне естественно, предпочтёт заплатить свой
долг серебром. Если же количество золота, полученное им, после перечеканки даст
только 20 гиней, а количество серебра - 420 шилл., то для него совершенно
безразлично, в какой монете он уплатит свои долг - в серебряной или золотой. Итак,
это не дело случая. Золото не потому предпочтительно употребляется для уплаты
долгов, что оно лучше приспособлено для обращения богатой страны, а просто
потому, что это выгодно должнику.
В течение долгого периода до 1797 г., когда Английский банк ограничил свои платежи
звонкой монетой, золото в сравнении с серебром было так дёшево, что Английскому
банку и всем другим должникам выгодно было покупать на рынке золото, а не серебро,
чтобы отправить его на Монетный двор для перечеканки и таким путём погашать
свои обязательства наиболее дешёвым для себя способом. Серебряное обращение в
течение большей части этого периода состояло из стёртых и неполновесных монет.
Но количество последних было ограничено, и, следовательно, в силу развитого мною
прежде принципа курс, по которому они обращались, никогда не падал. Несмотря на
плохое состояние серебряной монеты, должникам всё-таки было выгодно платить
свои долги в золотой монете. Конечно, если бы количество таких неполновесных
серебряных монет было чрезвычайно велико или если бы Монетный двор выпускал в
обращение неполновесные монеты, должникам было бы выгодно уплачивать свои
долги в такой монете. Но количество её было ограничено, и она сохранила свою
стоимость, так что на практике действительным денежным стандартом было
золото.
Никто не отрицает, что дело происходило именно таким образом. Но некоторые
утверждали, что это вызвано было законом, в силу которого серебро могло служить
законным платёжным средством только при уплате долгов не свыше 25 ф. ст., а при
погашении более крупных обязательств оно принималось лишь по весу,
соответственно пробе Монетного двора.
Но этот закон не мог помешать ни одному должнику уплатить свой долг, как бы ни
была велика его сумма, в серебряной монете, только что вышедшей с Монетного
двора. Если должник не пользовался этим металлом, то он делал это не случайно и
не по принуждению, а только по своему выбору. Ему просто было невыгодно
отправлять на Монетный двор серебро, и он предпочитал отправлять туда золото.
Если бы количество находившихся в обращении неполновесных серебряных монет
было чрезвычайно велико и серебро было законным платёжным средством, гинея,
вероятно, опять стоила бы 30 шилл. Но в этом случае произошло бы падение
стоимости неполновесного шиллинга, а не повышение стоимости гинеи.
Итак, оказывается, что, пока каждый из этих двух металлов мог одинаково
служить законным средством для уплаты долгов любых размеров, мы были
подвержены постоянной перемене в нашей главной стандартной мере стоимости.
Исключительно в зависимости от изменений в относительной стоимости двух
металлов таковой бывало иногда золото, иногда серебро. И всякий раз, когда один из
этих металлов переставал быть стандартной мерой стоимости, он переплавлялся и
извлекался из обращения, так как стоимость его в слитках была выше его
стоимости в монете. Это представляло, конечно, такое неудобство, устранить
которое было в высшей степени желательно. Но движение по пути прогресса было
очень медленным: хотя это неудобство было уже неопровержимо разъяснено г-ном
Локком и с того времени отмечалось всеми экономистами по вопросу о деньгах, более
рациональная система была введена только в парламентскую сессию 1816 г.; согласно
принятому тогда закону только одно золото может служить законным платёжным
средством при уплате сумм свыше 40 шилл.
Д-р Адам Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. I, стр. 39.
- Прим. ред.]. Так как золото в его время было для должников наиболее выгодным
средством уплаты их долгов, то .
Давид Рикардо. "Начала политической экономии и налогового обложения " " Глава
XXVIII. О сравнительной стоимости золота, хлеба и труда в богатых и бедных
странах
"Золото и серебро, как и все другие товары, - говорит Адам Смит, - естественно,
ищут рынок, где за них дают лучшую цену, а лучшая цена обычно даётся за всякую
вещь в той стране, которая может заплатить за неё больше. Но следует помнить,
что труд представляет собою в последнем счёте ту цену, которая уплачивается за
всякую вещь, и в странах, в которых труд оплачивается одинаково хорошо, денежная
цена труда пропорциональна денежной цене средств существования рабочего. Но
золото и серебро, естественно, обмениваются на большее количество средств
существования в богатой стране, чем в бедной, в стране, изобилующей средствами
существования, чем в стране, которая недостаточно снабжена ими" [Адам Смит,
Исследование о природе и причинах богатства народов, т. I, стр. 192. - Прим. ред.].
Почему делается исключение только для хлеба и других сельскохозяйственных
растений? Ошибка д-ра Смит, так искусно защищавший теорию, согласно которой
рыночная цена в конечном счете регулируется естественной ценой товаров,
предположил случай, в котором, по его мнению, рыночная цена не регулируется
естественной ценой ни вывозящей, ни ввозящей страны. "Пусть уменьшится
реальное богатство Голландии или генуэзской области, - говорит он, - при неизменной
численности их населения; пусть уменьшится их способность снабжать себя
продовольствием из отдалённых стран; в таком случае цена хлеба вместо того,
чтобы понизиться вместе с уменьшением количества их серебра, которое неизбежно
должно сопутствовать такому материальному упадку в качестве его причины или
следствия, повысится до размеров голодной цены" [Смит делает следующее
замечание: "Когда мы нуждаемся в предметах существования, мы вынуждены
отказаться от всего излишнего, и стоимость всех этих излишних предметов,
повышающаяся во времена благосостояния и процветания, понижается в периоды
бедности и упадка". Всё это, несомненно, верно, но он продолжает: "Иначе бывает с
предметами первой необходимости. Их действительная цена, т. е. количество
труда, на которое они могут быть обменены, повышается в периоды бедности и
нужды и падает в периоды благосостояния и процветания, которые всегда являются
вместе с тем временем большого изобилия, так как без изобилия не было бы ни
благосостояния, ни процветания. Хлеб представляет собою предмет первой
необходимости, а серебро - лишь предмет роскоши, без которого можно обойтись"
[Адам Смит считает всеобщей мерой стоимости хлеб и труд, то он, конечно, будет
оценивать сравнительную стоимость золота тем количеством этих двух
предметов, на которые оно будет обмениваться. Поэтому, когда он говорит о
сравнительной стоимости золота в двух странах, он, по моему мнению,
подразумевает стоимость его, выраженную в хлебе и труде.
Но мы уже видели, что, поскольку стоимость золота оценивается в хлебе, она
может быть совершенно различна в двух странах. Я старался показать, что она
будет низка в богатых странах и высока в бедных. Адамом Смитом. Предположим,
что Англия владеет рудниками и что Адам Смит говорит, что стоимость
драгоценных металлов в Испании и Португалии должна быть обязательно ниже, чем
в других частях Европы, потому что обе эти страны являются почти
исключительными владельцами драгоценных рудников, доставляющих золото и
серебро. "Польша, где феодальная система продолжает ещё существовать, является
в настоящее время столь же нищенской страной, какою она была до открытия
Америки. Однако денежная цена хлеба повысилась; реальная стоимость драгоценных
металлов в Польше понизилась точно так же, как и в других частях Европы. Их
количество поэтому должно было увеличиться там, как и в других странах, и почти
в такой же пропорции, в какой увеличился годичный продукт её земли и труда. Но
это увеличение количества драгоценных металлов не увеличило, как кажется,
годового продукта страны, не привело к улучшению её фабрик и земледелия, не
улучшило положения её обитателей. Испания и Португалия, страны, обладающие
рудниками, являются после Польши, пожалуй, самыми нищенскими странами
Европы. Однако стоимость драгоценных металлов должна быть ниже в Испании и
Португалии, чем в какой-либо другой части Европы, поскольку они попадают из этих
стран во все остальные страны Европы, обременённые не только стоимостью
перевозки и страховки, но и издержками на контрабандный провоз ввиду того, что их
вывоз или совсем воспрещён, или обложен пошлиной. Поэтому по отношению к
годовому продукту земли и труда их количество в этих странах должно быть
больше, чем в любой другой стране Европы. Между тем эти страны беднее других
частей Европы. Хотя феодальная система была отменена в Испании и Португалии,
она не была заменена чем-либо лучшим" [Смита, повидимому, такова: поскольку
золото оценивается в хлебе, оно в Испании дешевле, чем в других странах. И это
доказывается не тем, что хлеб даётся Испании другими странами в обмен на
золото, а тем, что сукно, сахар, металлические изделия отдаются другими
странами в обмен на этот металл.
Давид Рикардо. "Начала политической экономии и налогового обложения" " Глава
XXIX. Налоги, уплачиваемые производителем
Г-н Сэя я не могу согласиться. Предположим, что государство вынуждено немедленно
собрать сумму в 1 тыс. ф. ст. и взимает её с фабриканта, который только по
истечении 12 месяцев в состоянии будет переложить эту сумму в цене законченного
товара на потребителя. Вследствие этой отсрочки он вынужден повысить цену
своего товара не только на добавочную сумму в 1 тыс. ф. ст., т. е. на сумму налога, а,
вероятно, на сумму в 1 100 ф. ст., из которых 100 ф. ст. составляют проценты на
авансированный капитал в 1 тыс. ф. ст. Но взамен за добавочные 100 ф. ст.,
уплачиваемые потребителем, последний получает действительную выгоду, поскольку
уплата налога, который требуется правительством немедленно и который он в
конечном счёте должен оплатить, откладывается на целый год. Он, таким образом,
может ссудить фабриканту, нуждающемуся в деньгах, 1 тыс. ф. ст. из 10% или из
какого-нибудь другого процента по взаимному соглашению. 1 100 ф. ст., которые
должны быть уплачены по истечении года, стоят, исходя из 10%, не больше, чем 1
тыс. ф. ст., которые должны быть уплачены немедленно. Если бы правительство
отсрочило взимание налога на год, пока производство товара было бы вполне
закончено, оно было бы, может быть, вынуждено выпустить казначейские
обязательства, приносящие известный процент. Оно платило бы, таким образом,
столько денег в виде процента, сколько потребитель сберёг бы на цене, за
исключением, правда, той части цены, которую фабрикант имел бы возможность
прибавить к своему действительному барышу благодаря налогу. Если бы
правительство должно было платить 5% по своим казначейским обязательствам,
то, не выпуская их, оно сберегло бы 50 ф. ст. налогов. Если бы фабрикант занял
необходимый ему добавочный капитал из 5% и взял с потребителя 10%, он получил
бы кроме обычной прибыли ещё 5% на авансированный капитал. Таким образом,
фабрикант и правительство вместе выиграли бы или сберегли точно такую же
сумму, какую уплачивает потребитель.
Г-н Симонд [Симонд де Сисмонди. - Прим. ред.], развивая дальше аргументацию
Стоимость каждого товара всегда возрастает прямо пропорционально спросу и
обратно пропорционально предложению" [Say, v. II, р. 395. - Прим. ред.].
Этого же мнения придерживается и лорд Лодердаль.
"Изменениям в стоимости может подвергаться всякий предмет, обладающий ею.
Если бы мы могли на время предположить, что какое-нибудь вещество обладает
присущей ему постоянной стоимостью, так что известное количество его имеет
всегда и при всяких условиях одинаковую стоимость, то уровень стоимости всех
предметов, установленный с помощью этой постоянной меры, изменялся бы
соответственно отношению между их количеством и спросом на них; поэтому
стоимость всякого товара была бы подвержена изменениям в силу четырёх
различных обстоятельств:
1. Стоимость товара должна была бы увеличиться, если бы уменьшилось его
количество.
2. Стоимость его должна была бы уменьшиться, если бы увеличилось его количество.
3. Стоимость его могла бы увеличиться, если бы возрос спрос на него.
4. Стоимость его могла бы уменьшиться, если бы уменьшился спрос на него.
Вполне ясно, однако, что ни один товар не может обладать присущей ему
постоянной стоимостью, которая делала бы его пригодным, чтобы служить мерой
стоимости всех товаров; человечество вынуждено поэтому выбрать в качестве
практической меры стоимости такой товар, стоимость которого меньше всего
подвергается влиянию этих четырёх обстоятельств, являющихся единственными
причинами изменения стоимости.
Если, следовательно, мы говорим в обыдённой речи о стоимости какого-нибудь
товара, то последняя может изменяться от одного периода до другого вследствие
следующих восьми различных условий:
1. В силу вышеуказанных четырёх условий, поскольку они оказывают влияние на
товар, о стоимости которого идёт речь.
2. В силу тех же четырёх условий, поскольку они оказывают влияние на товар,
который мы выбрали мерой стоимости" [Lauderdale, An Inquiry into the Nature and
Origin of Public Wealth, p. 13].
Всё это верно по отношению к монополизированным товарам и фактически по
отношению к рыночной цене всех других товаров в течение ограниченного периода
времени. Если спрос на шляпы удвоится, цена их немедленно поднимется, но рост
этот будет только временным, если только издержки производства шляп, или их
естественная цена, в свою очередь не поднимутся. Если бы естественная цена хлеба
упала вследствие какого-нибудь крупного открытия в агрономии на 50%, то спрос не
возрос бы в очень значительной степени, так как никто не пожелал бы иметь
больше хлеба, чем нужно для удовлетворения потребностей, а если бы не возрастал
спрос, то не увеличилось бы и предложение. Товар предлагается не потому только,
что он может быть произведён, но потому, что на него существует спрос. Таким
образом, мы имеем здесь случай, когда спрос и предложение едва изменились, а если и
возросли, то в одинаковой степени; и всё-таки цена хлеба упадёт сразу на 50%, и
притом в такой период, когда стоимость денег остаётся прежней.
Цена товаров, монополизированных отдельным лицом или какой-нибудь компанией,
изменяется в согласии с законом, который был изложен лордом Лодердалем: она
падает пропорционально увеличению их количества продавцами и повышается в
соответствии с усилением требования на них со стороны покупателей. Цена их не
обязательно связана с их естественной стоимостью. Что же касается цены
товаров, составляющих предмет конкуренции, чьё количество может быть
увеличено в любой умеренной степени, то она в конечном счете зависит не от
отношения между спросом и предложением, а от увеличения или уменьшения
издержек их производства.
Давид Рикардо. "Начала политической экономии и налогового обложения" " Глава
XXXI. О машинах
[В первом и втором изданиях эта глава отсутствовала. - Прим. ред.]
В настоящей главе я хочу исследовать влияние машин на интересы различных
классов общества. Этот вопрос имеет громадное значение, и исследование его,
кажется, никогда ещё не велось так, чтобы дать какие-нибудь верные или полезные
результаты. Я тем более считаю себя обязанным изложить свои взгляды на этот
вопрос, что после долгих размышлений я их в значительной
...Поділитися у соцмережах
