Жанр: Экономика
Начала политической экономии и налогового обложения
...нежной заработной платы сообразно
с ценой пищи, как это часто делается благодаря неудачному применению законов о
бедных. Такая мера не даст действительного облегчения рабочему, потому что
результатом её будет ещё большее вздорожание хлеба, и в конце концов рабочий
будет вынужден ограничить своё потребление в соответствии с ограниченным
предложением. При естественном ходе вещей, без пагубного и неблагоразумного
вмешательства, недостаточное предложение вследствие неурожая не повлекло бы
за собой повышения заработной платы. Повышение её является чисто номинальным
для тех, кто её получает; оно увеличивает конкуренцию между покупателями на
хлебном рынке и в конечном своём результате увеличивает барыши сельских хозяев и
хлеботорговцев. В действительности заработная плата регулируется соотношением
между предложением и спросом на предметы насущной необходимости и
предложением и спросом на труд, а деньги служат только средством оценки или
мерой, в которой выражается заработная плата. В данном случае, следовательно,
нужда рабочего неизбежна, и единственным средством, к которому может
прибегнуть законодательство, является ввоз добавочной пищи [или замена её
наиболее пригодными суррогатами] [Вставка в третьем издании. - Прим. ред.].
Когда высокая цена хлеба является следствием возросшего спроса, ей всегда
предшествует возрастание заработной платы, потому что спрос не может
возрасти без увеличения у народа возможности платить за то, чего он желает.
Накопление капитала, естественно, вызывает усиленное соперничество между
теми, кто пользуется наёмным трудом, и соответственно повышение цены труда.
Та сумма, на которую увеличилась заработная плата, не всегда тратится
непосредственно на пищу. Сначала она служит для доставления рабочему новых
предметов удовольствия. Однако улучшение положения рабочего побуждает его и
даёт ему возможность жениться, и тогда спрос на пищу для содержания семьи,
естественно, вытесняет спрос на те предметы удовольствия, на которые временно
расходовалась его заработная плата. Следовательно, цена хлеба повышается потому,
что спрос на него возрастает, потому, что в обществе есть люди, у которых
увеличились средства на покупку его. И прибыль фермера поднимается и будет выше
общего уровня прибыли до тех пор, пока на производство хлеба не будет затрачено
требуемое количество капитала. Упадёт ли цена хлеба после того, как это случится,
до своего прежнего уровня или же повышение сохранится надолго, будет зависеть от
качества земли, с которой получено добавочное количество хлеба. Если оно получено
с земли, столь же плодородной, как и последняя, бывшая под обработкой, и с не более
значительными издержками труда, то цена упадёт до прежнего уровня, если с более
бедной земли, то цена надолго останется выше его. В первом случае повышение
заработной платы происходило вследствие увеличения спроса на труд; поскольку оно
поощряло браки и шло на содержание детей, оно имело своим действием рост
предложения труда. Когда предложение труда увеличится, заработная плата опять
упадёт до своего прежнего размера, если цена хлеба вернулась к своему старому
уровню; если же добавочное количество хлеба получено с земли низшего качества, то
заработная плата будет всё-таки выше, чем прежде. Высокая цена вовсе не
несовместима с обильным предложением: цена повышается надолго не потому, что
количество продукта недостаточно, а потому, что производство было сопряжено с
возросшими издержками. Правда, обыкновенно случается, что, когда размножению
населения дан стимул, действие последнего окажется сильнее, чем это требовалось в
данном случае; население может возрасти и обыкновенно возрастает настолько,
что, несмотря на увеличение спроса на труд (по отношению к фондам,
предназначенным для содержания рабочих), оно будет больше, чем до увеличения
капитала. Тогда наступает реакция, заработная плата падает ниже своего
естественного уровня и будет оставаться в таком положении до тех пор, пока не
восстановится обычное соотношение между предложением и спросом. В данном же
случае повышение заработной платы предшествует повышению цены хлеба, и
потому последнее не подвергает рабочего никаким бедствиям.
Второй причиной повышения цены пищи является падение стоимости денег
вследствие наплыва драгоценных металлов из рудников или вследствие
злоупотребления банковской привилегией. Но падение стоимости денег не вызывает
никакого изменения в количестве производимой пищи. Число рабочих остаётся
прежним, спрос на них - тоже, потому что тут не происходит ни возрастания, ни
уменьшения капитала. Количество предметов насущной необходимости, которое
достаётся рабочему, зависит как от сравнительного спроса и предложения этих
предметов, так и от сравнительного спроса и предложения труда, деньги же служат
только мерилом, в котором выражается это количество, а так как ни спрос, ни
предложение предметов насущной необходимости и труда не изменились, то не
может измениться и действительное вознаграждение рабочего. Денежная
заработная плата повысится, но она позволит ему только иметь то же количество
предметов жизненной необходимости, что и раньше. Те, кто оспаривает этот
принцип, должны показать, почему умножение количества денег не должно оказать
того же влияния на повышение цены труда, количество которого не возросло, какое,
по их же признанию, оно непременно оказывало бы на повышение цены обуви, шляп и
хлеба, если бы количество этих товаров не возросло. Относительная рыночная
стоимость шляп и обуви регулируется спросом и предложением шляп в сравнении со
спросом и предложением обуви, а деньги служат только мерилом, в котором
выражается их стоимость. Если цена обуви удвоилась, то удвоилась также и цена
шляп, и сравнительная стоимость их останется прежней. Точно так же, если
удвоится цена хлеба и всех предметов насущной необходимости для рабочего, то
удвоится также и цена труда. А раз нет нарушения в обычном спросе и предложении
предметов насущной необходимости и труда, то нет никакого основания для
изменения их относительной стоимости.
Ни падение стоимости денег, ни налог на сырые материалы, хотя каждое из этих
обстоятельств повышает цены, не отражаются необходимо на количестве сырых
материалов, или на числе людей, которые в состоянии купить и хотят потреблять
их. Нетрудно понять, почему при нерегулярном росте капитала страны заработная
плата поднимается, тогда как цена хлеба остаётся неизменной или повышается в
меньшем отношении, и почему при уменьшении капитала страны заработная плата
падает, тогда как цена хлеба остаётся прежней или же падает в гораздо меньшем
отношении и притом на длительный период. Причина заключается в том, что труд
- такой товар, количество которого не может быть увеличено или уменьшено по
желанию. Если на рынке слишком мало шляп сравнительно со спросом, цена их
поднимается, но лишь на короткое время, потому что в течение года количество
шляп может быть увеличено путём приложения большего капитала в производстве
их в любых нужных размерах; поэтому рыночная цена шляп не может долго намного
превышать их естественную цену. Но с рабочими дело обстоит иначе: вы не
можете увеличить их число в один-два года в случае возрастания капитала или
быстро уменьшить их число, когда капитал регрессирует; поэтому если число
рабочих рук возрастает или уменьшается медленно, а фонды, предназначенные для
содержания труда, возрастают или уменьшаются быстро, то пройдёт
значительный промежуток времени, пока цена труда будет точно регулироваться
ценой хлеба и предметов необходимости. Но в случае падения стоимости денег или
обложения налогом хлеба избыточное предложение труда или ослабление спроса на
него не является необходимостью, и потому нет основания для действительного
уменьшения заработной платы рабочего.
Налог на хлеб не обязательно уменьшает количество хлеба, он только повышает
денежную цену последнего; он не обязательно уменьшает и спрос на труд
сравнительно с предложением; почему же он должен уменьшить долю, уплачиваемую
рабочему? Допустим, что это верно, что налог уменьшит количество хлеба,
даваемое рабочему, другими словами, что он не повысит его денежной заработной
платы в том же отношении, в каком поднимет цену потребляемого им хлеба. Но не
превысит ли тогда предложение хлеба спрос? Не упадёт ли его цена? И не получит
ли таким образом рабочий свою обычную часть? Правда, в таком случае капитал
был бы извлечён из земледелия, потому что если цена хлеба не возрастёт на всю
сумму налога, то прибыль в земледелии будет ниже общего уровня и капитал будет
искать более выгодного помещения. Итак, что касается налога на сырые материалы,
который мы теперь рассматриваем, то мне кажется, что между повышением в
цене сырых материалов и повышением заработной платы рабочего не пройдёт
такого промежутка времени, в течение которого положение рабочего значительно
ухудшится. Поэтому рабочий класс не подвергается никакому другому неудобству,
кроме того, какое он испытывает от всякого иного вида обложения, а именно риска,
что налог может затронуть фонды, предназначенные для содержания труда, и тем
задержать или ослабить спрос на него.
Что касается третьего возражения против налогов на сырые материалы,
состоящего в том, что повышение заработной платы и понижение прибыли
ослабляют побуждение к накоплению и действуют таким же образом, как
естественная бедность почвы, то я старался показать в другой части настоящего
труда, что сбережения могут делаться с одинаковым успехом как путём сокращения
расходов, так и путём расширения производства, как при понижении стоимости
товаров, так и при повышении нормы прибыли. Если моя прибыль возрастёт с 1 тыс.
ф. ст. до 1 200 при прежних ценах, моя способность увеличивать свой капитал путём
сбережений увеличится, но не настолько, насколько она возросла бы, если бы моя
прибыль оставалась прежней, а цены товаров понизились бы так сильно, что на 800
ф. ст. я мог бы купить столько же, сколько раньше покупал на 1 тыс. ф. ст.
Сумма, требуемая налогом, должна быть собрана, и вопрос заключается просто в
том, будет ли таковая сумма взята с частных лиц путём уменьшения их прибыли
или же путём повышения цен товаров, на которые эта прибыль будет израсходована.
Обложение, в каковую бы форму оно ни облекалось, представляет собою только выбор
из двух зол: если оно не влияет на прибыль или на другие источники дохода, то оно
должно влиять на расходы, и совершенно безразлично, на что падает налог, лишь бы
только бремя его распределялось равномерно и не задерживало воспроизводства.
Налоги на производство или на прибыль с капитала, - взимаются ли они прямо с
прибыли или же косвенным путём, посредством обложения земли или её продуктов, -
имеют перед другими налогами то преимущество, что при условии одновременного
обложения и всех других доходов никакой класс общества не может ускользнуть от
них и каждый платит соразмерно своим средствам.
От уплаты налогов на расход может уклониться скряга: он может, имея доход в 10
тыс. ф. ст. в год, тратить только 300 ф. ст.; но от уплаты налогов на прибыль,
прямых или косвенных, он уклониться не может; он будет платить их, отдавая
часть своего продукта или стоимость её; или же вследствие повышения цен всех
предметов, необходимых для производства, он не будет в состоянии продолжать
накоплять капитал в прежних размерах. Доход его, правда, может иметь прежнюю
стоимость, но он не будет иметь в своём распоряжении ни прежнего количества
труда, ни прежнего количества материалов, к которым этот труд может быть
приложен.
Если страна вследствие своего островного положения обособлена от других и не
имеет торговых сношений ни с кем из своих соседей, она никоим образом не может
сложить с себя какую-нибудь часть налогов. Часть продукта её земли и труда будет
уделена на государственные надобности, и мне кажется, что вопрос о том,
взимаются ли налоги с прибыли, с земледельческих или же с промышленных товаров,
имеет второстепенное значение, если, конечно, они не давят несоразмерно на тот
класс, который накопляет и сберегает. Если я имею 1 тыс. ф. ст. годового дохода и
должен уплатить налогов на сумму в 100 ф. ст., то для меня имеет мало значения,
плачу ли я их из своего дохода, оставляя себе только 900 ф. ст., или же плачу лишних
100 ф. ст. за земледельческие товары или за промышленные изделия. Если 100 ф. ст.
составляют мою справедливую долю в расходах страны, то достоинство обложения
заключается в том, чтобы обеспечить уплату мною этих 100 ф. ст., не больше и не
меньше. А для этого нет более надёжного способа, чем обложение заработной
платы, прибыли или сырых материалов.
Нам остаётся рассмотреть ещё четвёртое и последнее возражение. Оно
заключается в том, что повышение цены сырых материалов повысит цены всех
товаров, в состав которых входят сырые материалы, и, следовательно, мы
встретимся с иностранными промышленниками на общем рынке на неравных
условиях.
Но, во-первых, цены хлеба и всех отечественных товаров не могут существенно
подняться без прилива драгоценных металлов, потому что при высоких ценах данное
количество товаров не может быть приведено в обращение тем же количеством
денег, что и при низких ценах, драгоценные же металлы никогда не могут быть
куплены на дорогие товары. Если требуется больше золота, то для получения его
надо отдать в обмен за него больше, а не меньше товаров. Недостаток денег не
может быть покрыт бумажными деньгами, потому что не бумага регулирует
стоимость золота как товара, а золото регулирует стоимость бумаги.
Следовательно, если стоимость золота не понизится, бумажные деньги не могут
быть прибавлены к обращению, не подвергаясь обесценению. А что стоимость
золота не может понизиться, это станет нам ясно, если мы примем во внимание,
что стоимость золота как товара должна регулироваться количеством товаров,
отдаваемых иностранцам в обмен на него. Когда золото дёшево, товары дороги, а
когда золото дорого, товары дёшевы и цены их падают. Но так как нет никакого
основания ожидать, чтобы иностранцы продавали своё золото дешевле, чем
обыкновенно, то весьма мало вероятно, чтобы в данном случае произошёл какой-либо
прилив золота. А без такого прилива не может возрасти его количество или упасть
его стоимость, а следовательно, невозможно и общее повышение цен товаров
[Могут возразить, что при повышении цены товаров только вследствие обложения
потребуется больше денег для их обращения. Я думаю, что нет. [Это примечание
сделано только в третьем издании.]].
Вероятным последствием налога на сырые материалы будет повышение цены этих
последних и всех товаров, в состав которых они входят, но отнюдь не
пропорционально налогу; цены же других товаров, в состав которых не входят сырые
материалы, например металлических и гончарных изделий, упадут. Итак, прежнего
количества денег будет достаточно для всего обращения.
Налог, который привёл бы к повышению цен всех продуктов, произведённых в стране,
уменьшил бы стимул вывоза только на очень ограниченное время. Если бы цены
продуктов повысились внутри страны, продукты действительно нельзя было бы
сразу же вывозить с прибылью, ибо они несли бы здесь бремя, от которого за границей
были бы свободны. Налог произвёл бы такое же действие, как изменение в
стоимости денег, которое не было бы общим для всех стран, а ограничилось лишь
одной. Если бы этой страной была Англия, она, может быть, не могла бы продавать,
но она могла бы покупать, потому что цены ввозимых товаров не повысились бы.
При таких обстоятельствах в обмен на иностранные товары не вывозилось бы
ничего, кроме денег, а такая торговля не может долго длиться; денежный фонд
нации не может истощиться, так как после отлива известного количества денег
поднялась бы стоимость оставшегося количества, и в результате цены товаров
стали бы такими, что можно было бы снова вывозить с выгодой. Следовательно,
когда стоимость денег поднимется, мы не будем вывозить их больше в обмен за
товары, а будем вывозить те фабрикаты, цены которых сначала поднялись
вследствие повышения цены сырых материалов, из которых они сделаны, а потом
снова понизились вследствие вывоза денег.
Но могут возразить, что когда поднимется стоимость денег, то это повышение
одинаково коснётся как отечественных, так и иностранных товаров, и,
следовательно, всякое побуждение к ввозу иностранных товаров прекратится. Так,
предполагая, что мы ввозили товары, которые стоят за границей 100 ф. Ст., а здесь
продавались за 120 ф. Ст., мы перестали бы ввозить их, когда стоимость денег
поднялась бы в Англии настолько, что они продавались бы здесь только за 100 ф. Ст.
Этого, однако, никогда не может случиться. Мотивом, побуждающим нас ввозить
товар, служит факт его относительной дешевизны за границей, сравнение его цены
за границей с ценой внутри страны. Если страна вывозит шляпы и ввозит сукно, она
это делает потому, что может получить больше сукна, производя шляпы и
обменивая их на сукно, чем если бы она изготовляла его сама. Если повышение цены
сырых материалов вызывает какое-либо увеличение издержек производства сукна.
Если бы поэтому оба товара изготовлялись дома, то повысились бы цены обоих. Но
так как один из них мы ввозим, то цена его не повысится и не упадет даже при
повышении стоимости денег, а если его цена не упадет, то она будет опять
находиться в своем естественном отношении к цене вывозимого товара. Повышение
цены сырых материалов вызывает повышение цены шляпы с 30 до 33 шилл., или на
10%; в силу той же причины цена сукна, если бы мы выделывали его, повысилась бы с
20 до 22 шилл. за ярд. Это повышение не нарушает отношения между ценой сукна и
ценой шляп: шляпа стоила и продолжает стоить полтора ярда сукна. Но если мы
ввозим сукно, то его цена будет оставаться попрежнему 20 шилл. за ярд, и на нее не
будет влиять сначала падение, а потом повышение стоимости денег; цена же шляп,
поднявшись с 30 до 33 шилл., снова упадет с 33 до 30 шилл., т.е. до точки, на которой
восстановится прежнее отношение между сукном и шляпами.
Чтобы упростить исследование этого вопроса, я предполагал, что повышение
стоимости сырых материалов повысит в равном отношении цены всех
отечественных товаров, так что если вследствие этого повышения цена одного
товара поднимется на 10%, то и цены остальных поднимутся тоже на 10 %. Но
так как стоимость товаров слагается различным образом из стоимостей сырого
материала и труда, так как на некоторых товарах, например металлических
изделиях, совсем не отразится повышение цены сырых материалов, добываемых с
поверхности земли, то очевидно, что налог на сырые материалы будет действовать
на стоимость товаров самым различным образом. Поскольку это действие имеет
место, оно поощряет или задерживает вывоз отдельных товаров и, несомненно,
сопровождается теми же неудобствами, как и обложение самих товаров: оно
нарушает естественное отношение между их стоимостями. Так, вместо того
чтобы равняться [стоимости] полутора ярдов сукна, естественная цена шляпы
может стать равной стоимости только одного ярда с четвертью или одного ярда и
трех четвертей, и, следовательно, внешняя торговля может получить несколько
иное направление. Все эти неудобства не отразятся, вероятно, на стоимости вывоза
и ввоза, они только помешают наилучшему распределению капитала всего мира,
которое никогда не регулируется так хорошо, как тогда, когда всякому товару
предоставляется свобода утвердиться на своей естественной цене [без каких-либо
искусственных ограничений] [вставка во втором и третьем изданиях].
Итак, хотя повышение цен на большинство наших собственных товаров затруднило
бы на время вывоз вообще и могло бы надолго прекратить вывод некоторых
отдельных товаров, оно не могло бы существенно отразиться на внешней торговле и
не поставило бы нас в сравнительно невыгодное положение по отношению к
конкуренции на внешних рынках.
Давид Рикардо. "Начала политической экономии и налогового обложения " " Глава X.
Налоги на ренту
Налог на ренту оказывает влияние только на ренту; он всецело падает на
землевладельцев и не может быть переложен на какой-нибудь класс потребителей.
Повысить ренту землевладелец не может, потому что разность между продуктом,
получаемым с наименее производительной земли, находящейся в обработке, и
продуктом, получаемым с земли всякого другого разряда, остаётся прежней.
Обрабатывается земля трёх разрядов: N 1, 2 и 3, которые при затрате одинакового
количества труда дают соответственно 180, 170 и 160 квартеров пшеницы; но N 3
ренты не приносит и потому остаётся необложенным, рента же с N 2 не может
превышать стоимость 10 квартеров, а рента с N 1 - стоимость 20 квартеров. Такой
налог не может повысить цены сырых материалов, ибо земледелец N 3, поскольку он
не платит ни ренты, ни налога, не имеет никакой возможности повысить цену
произведённого товара. Налог на ренту не уменьшит стимула к обработке новой
земли, потому что такая земля не платит ренты и осталась бы необложенной.
Если бы в обработку поступил N 4 и дал бы 150 квартеров, то эта земля не платила
бы налога; но создалась бы рента в 10 квартеров с N 3, который начал бы тогда
платить налог.
Налог на ренту, как она обычно устанавливается, уменьшил бы стимул к обработке
земли, потому что был бы налогом на прибыль землевладельца. Как я уже отметил в
другом месте, термином "земельная рента" обыкновенно называют всю сумму
стоимости, уплачиваемую фермером землевладельцу, тогда как только часть её
является, строго говоря, рентой. Постройки со всеми их принадлежностями и
прочие расходы, сделанные землевладельцем на свой счёт, составляют в строгом
смысле слова часть капитала фермы и были бы произведены фермером, если бы о них
не позаботился землевладелец. Рента есть сумма, уплачиваемая землевладельцу за
пользование землёй, и только землёй. Остальная сумма, уплачиваемая ему под именем
ренты, платится за пользование постройками и пр. и в действительности
составляет прибыль на капитал землевладельца. Так как при обложении ренты не
делали бы различия между той её частью, которая платится за пользование землёй,
и той, которая платится за пользование капиталом землевладельца, то часть
налога упала бы на прибыль землевладельца и, следовательно, уничтожила бы стимул
к обработке земли, если только не повысилась бы цена сырых материалов. С той
земли, за пользование которой не платилось ренты, землевладелец мог получать под
этим именем вознаграждение за пользование его постройками. Эти постройки не
были бы сооружены, и сырые материалы не выращивались бы на той земле до тех
пор, пока цена, по которой они продаются, не окупала бы не только все обычные
расходы, но также и добавочный расход на налог. Эта часть налога падает не на
землевладельца и не на фермера, а на потребителя сырых материалов.
Едва ли можно сомневаться в том, что при введении налога на ренту землевладельцы
скоро научились бы различать ту часть, которая уплачивается им за пользование
землёй, от той, которая платится за пользование зданиями и улучшениями,
сделанными за счёт капитала землевладельца. Последняя была бы выделена под
именем ренты с дома и построек, или же на всей вновь поступающей в обработку
земле не землевладелец, а арендатор воздвигал бы такие постройки и вводил бы
улучшения. Правда, для этой цели мог бы, конечно, употребляться капитал
землевладельца, номинально расходы производил бы арендатор, но средства
доставлял бы ему землевладелец или в форме ссуды, или же приобретая право на
известный ежегодный доход в течение всего срока аренды. Делается ли это различие
или нет, разница в характере вознаграждения, получаемого землевладельцем за
различные вещи, в действительности существует. Совершенно верно, что налог на
действительную земельную ренту падает целиком на землевладельца, а налог на
вознаграждение, которое землевладелец получает за пользование его капиталом,
затраченным на ферму, падает в развивающейся стране на потребителя сырых
материалов. Если бы рента была обложена налогом и не было принято никаких мер к
различению отдельных частей вознаграждения, уплачиваемого теперь арендатором
землевладельцу под именем ренты, то налог, поскольку он касается ренты за здания и
другие сооружения, никогда не падал бы в течение сколько-нибудь долгого времени на
землевладельца, а падал бы на потребителя. Капитал, затраченный на эти строения
и пр., должен давать обычную прибыль, но он перестал бы давать эту прибыль на
земле, поступившей в обработку позже других, если бы издержки на эти здания и пр.
не падали на арендатора. А если бы они падали на него, то он перестал бы получать
свою прибыль с капитала, если бы не мог переложить их на потребителя.
Давид Рикардо. "Начала политической экономии и налогового обложения " " Глава
XI. Десятина
Десятина есть налог на валовой продукт земли и, подобно налогам на сырые
материалы, падает всецело на потребителя. От налога на ренту она отличается
тем, что падает и на ту землю, которой первый не касается, и повышает цену
сырых материалов, на которую налог на ренту не влияет. Десятиной облагается как
самая лучшая, так и самая худшая земля, притом строго пропорционально
количеству даваемого землёй продукта. Следовательно, десятина - налог
равномерный.
Если земля низшего качества или та, которая не приносит ренты и которая
регулирует цену хлеба, даёт количество, достаточное, чтобы фермер имел обычную
прибыль на капитал, когда квартер пшеницы стоит 4 ф. ст., то для того, чтобы
можно было получить ту же прибыль после обложения этой земли десятиной, цена
хлеба должна подняться до 4 ф. ст. 8 шилл. Ибо теперь с каждого квартера пшеницы
земледелец должен платить в пользу церкви 8 шилл.; [если же он не получит той же
прибыли, то у него нет никакого основания продолжать своё старое дело, раз он
может получить такую прибыль при другом занятии] [Вставка во втором и
третьем изданиях. - Прим. ред.].
Единственное различие между десятиной и налогами на сырые материалы состоит
в т
...Поділитися у соцмережах
