Жанр: Триллер
Дикие карты 02. Козырные тузы
...ы до этого додумался?
- Не знаю, дружище. Просто пришло в голову. И где, того, вступаю я?
Tax внимательно разглядывал столешницу. Вокруг слышалось негромкое позвякивание
вилок о керамическую посуду. Он пришел сюда за тем ободряющим воздействием, которое
Марк оказывал на его настроение. И все-таки...
Он не знал, с чего начать; ведь он не был, о чем и сказал Саре, детективом. С одной
стороны, Марк Медоуз, Последний Хиппи, на первый взгляд казался ничуть не более
подходящим кандидатом на роль сыщика, однако он был еще и Маркусом Аврелиусом
Медоузом, доктором наук, самым выдающимся из всех ныне живущих биохимиков. До того как
бросить науку, он совершил несколько крупных открытий и заложил основу для множества
других. Его друг - настоящий гений - был приучен наблюдать и думать. Кроме того, Тахиону
нравился покрой его костюма, чего для такисианина было почти достаточно.
- Ты уже помог мне, Марк. Это ведь твоя планета Ты разбираешься в ее жизни куда
лучше меня. - "Хотя я прожил на ней дольше", - вдруг понял он. - К тому же у тебя есть
друзья. Ты знаешь еще... э-э... кого-нибудь кроме тех двоих, которых мы видели на корабле
моего кузена?
Марк кивнул.
- Пока что еще троих.
- Хорошо. Надеюсь, они окажутся более сговорчивыми, нежели те двое.
Тахион очень надеялся, что у той или иной альтернативной личности Капитана окажутся
какие-нибудь умения, которые могут быть полезными. Какую службу, например, мог бы
сослужить угрюмый дельфинообразный Водолей? И даже ради спасения бедного Клецки он
еще не был готов в ближайшем будущем выносить общество напыщенного Космического
Странника.
Такисианин со скрежетом отодвинул стул и поднялся.
- Что ж, будем играть в детективов вдвоем.
Парнишка в камуфляжных штанах и повязке а-ля Рембо на голове стоял на углу
Гестер-стрит и Боуэри, пытаясь расправить страницы журнала, которые рвал ветер. Tax
заглянул ему через плечо. Заголовок кричал: "Доктор Смерть: самодельный киборг-наемник
сражается с красными в Сальвадоре".
Парнишка поднял глаза на двух мужчин, которые остановились у газетного лотка рядом с
ним, и его худощавые пуэрториканские черты угрожающе заострились. Потом выражение его
лица, словно жидкий воск, переплавилось в ужас. Его взгляд упирался в центральную пуговицу
желтого жилета. Выше красовался гигантский зеленый галстук-бабочка в крупный желтый
горох, стягивавший воротничок розовой сорочки. По бокам свисали фалды пурпурного фрака.
Пурпурный же цилиндр с зеленой лентой, украшенной золотыми символами мира, грозил
запутаться в низких молочно-серых облаках. Затянутые в желтую кожу перчаток пальцы
вскинулись в знаке "V".
- Мир, - произнес носатый нортеамерикано, чье лицо маячило где-то наверху среди
всего этого великолепия.
Парнишка бросил журнал продавцу и убежал. Капитан Глюкс захлопал глазами ему вслед,
задетый за живое.
- Что я такого сказал, дружище?
- Неважно, - фыркнуло существо за прилавком. - Он все равно ничего бы не купил.
Чем могу помочь, доктор? И вашему колоритному другу?
- М-м, - заметил Марк, принюхиваясь, отчего его ноздри затрепетали. - Свежий
попкорн.
- Это я, - сказал Джуб. - Я так пахну.
Тахион поморщился.
- Здорово!
Похожие на стеклянные бусины глазки уставились на него, иссиня-черная кожа на лбу
собралась в недоуменные складки: ни дать ни взять гора в замешательстве. Потом он
расхохотался.
- Я понял! Вы - хиппи.
Капитан Глюкс просиял.
- Прямо в точку, дружище.
Жирные складки на теле продавца заходили ходуном.
- Молодчина, старина Джуб, - проревел он. - Я - Морж. Приятно познакомиться.
Владелец киоска действительно походил на моржа: пять футов складчатого жира, большая
круглая голова, покрытая произвольно разбросанными по ней пучками волос, похожими на
порыжевшие от времени бритвенные помазки; она плавно перетекала в ворот
желто-черно-зеленой гавайской рубаки без какого-либо намека на шею. Из углов рта у него
торчали маленькие белые клычки. Морж протянул Капитану мультяшную руку с четырьмя
пухлыми пальчиками, которую тот с воодушевлением пожал.
- Это Капитан Глюкс, мой новый соратник. Капитан, познакомьтесь с Джубалом
Бенсоном. Джуб, нам нужно кое-что у тебя узнать.
- Валяйте.
Он подмигнул Капитану.
- Что тебе известно о джокере по имени Клецка?
Джуб нахмурился, как огромная туча.
- Его подставили. Этот парнишка и мухи не обидит. Он живет в одном доме со мной. Я
чуть не каждый день его вижу... видел, пока все это не приключилось.
- Он, того, не мог услышать, как кто-нибудь болтает о столкновении Земли с
астероидом, и взбелениться? - уточнил Глюкс.
Холодный ветер, который еще не понял, что уже наступила весна, прибил к его ногам
брошенный кем-то обрывок газеты. Капитан не замечал ни его, ни холода.
- Да если бы он что-нибудь такое услышал, то забился бы под собственное пальто и носа
не показал бы оттуда, пока кто-нибудь не убедил бы его, что над ним просто пошутили. Его
что, в этом обвиняют?
Глюкс кивнул.
- Вам надо потолковать с Глянцем. Он снимает квартиру, кормит Клецку и ухаживает за
ним. У него сапожная будка дальше по Боуэри рядом с Деланси - там туристов больше.
- Он сейчас там? - поинтересовался Тахион.
Джуб взглянул на часы с Микки Маусом, ремешок которых почти исчезал в складках на
его смоляном запястье.
- Обеденные перерывы везде уже кончились, так что он скорее всего сейчас сам ушел на
обед. Он должен быть дома. Квартира шесть.
Тахион поблагодарил его. Глюкс важно приподнял цилиндр.
- Док!
- Да, Джубал.
- Лучше разобраться с этим делом побыстрее. Летом здесь может стать очень жарко,
если Клецку засадят. Говорят, Гимли вернулся.
Тахион вскинул бровь.
- Том Миллер? Мне казалось, он был в России.
Морж заговорщицки постучал пальцем по ноздре широкого плоского носа.
- И я об этом, док. И я об этом.
- Я нашел его... э-э... лет пятнадцать, нет, шестнадцать тому назад. - Человек по
прозвищу Глянец сидел на койке в единственной комнате крошечной квартирки на
Элдридж-стрит и раскачивался взад-вперед, зажав ладони между костлявыми коленями. - Это
было в семидесятом году. Зимой. Он сидел у помойки за магазином масок и ревел белугой. Его
мамаша отвела его туда и там бросила.
- Дружище, какой кошмар, - вздохнул Глюкс.
Они с Тахионом так и остались стоять. Койка Глянца и большой обитый грязным тиком
матрас на тщательно выметенном полу были единственной мебелью в этой комнате.
- О, думаю, я могу ее понять. Ему тогда было одиннадцать или двенадцать, но он уже
был вдвое выше меня и сильнее почти любого мужчины. Должно быть, с ним приходилось
туго.
Он был довольно миниатюрным для землянина, ниже ростом, чем Tax. Издалека он
казался ничем не примечательным чернокожим лет пятидесяти, с сединой в курчавых волосах и
золотым вставным зубом. Но на близком расстоянии его кожа сияла неестественным блеском,
похожим на обсидиановый.
- Это что-то вроде саморекламы, - пояснил он Глюксу, когда Тахион представил их
друг другу. - Привлекает в мою будку клиентов.
- Клецка хорошо ориентировался в городе без посторонней помощи? - спросил Тахион.
- Он вообще никак не ориентировался. В Джокертауне еще куда ни шло: всегда
находились джокеры, готовые помочь ему, понимаете, приглядеть, чтобы он не заблудился. -
Глянец надолго уставился на солнечное пятно, в котором на боку валялась маленькая
металлическая моделька "Феррари". - Говорят, что он убил того ученого где-то у
Центрального парка. Да Клецка и был-то в парке всего дважды. А об астрономии вообще
понятия не имеет. - Он зажмурился. Из-под ресниц потекли слезы. - Ох, доктор, вы должны
что-то сделать. Этот малыш, он мне как сын, и он страдает. А я ничем не могу ему помочь.
Тахион переступил с ноги на ногу. Капитан вытащил из петлицы на лацкане маргаритку,
присел на корточки и протянул ее Глянцу.
Всхлипывая, чернокожий человек открыл глаза. Они мгновенно сузились в подозрении и
замешательстве. Глюкс все сидел на корточках с протянутым цветком, спустя мгновение
Глянец взял его. Капитан сжал его руку, и на его пальцы капнула слезинка.
- Доктор Уоррен был не простой ученый, - вдохновенно рассказывала Марта Квинлен,
показывая им квартиру. - Он был святой. Он никогда не прекращал своих исканий, чтобы
донести до людей истину. Уорнер Фред Уоррен - мученик, погибший на тернистом пути
человечества к Познанию.
- Ух ты, - вставил Капитан Глюкс.
Судя по тому, что Тахиону удалось разузнать, у покойного не имелось близких
родственников. Предстоял затяжной судебный процесс за обладание трастовым фондом,
который позволял содержать роскошную квартиру у Центрального парка и всецело отдаваться
науке: дед ученого был нефтяным магнатом из Оклахомы, который объяснял свой успех
сверхъестественным чутьем и умер, искренне считая себя королевой Викторией. Госпожа
Квинлен, занимавшая должность выпускающего редактора "Нэшнл информер", по всей
видимости, исполняла роль душеприказчицы Уоррена.
- С вашей стороны очень благородно почтить память павшего коллеги, доктор Тахион.
Дорогому Фреду было бы очень приятно узнать, что наш прославленный гость с небес проявил
к нему интерес.
- Доктор Уоррен внес непревзойденный вклад в дело науки, - высокопарно произнес
Тахион. "Со времен Трофима Лысенко , - добавил он про себя. - Ох, Клецка, лучше бы тебе
не знать, что мне приходится выносить ради твоего освобождения".
История, которую Тахион преподнес Квинлен, когда позвонил ей и попросил разрешения
осмотреть место убийства, была состряпана им в порыве рефлекторной такисианской
предусмотрительности.
- Это просто ужасно, - тараторила словоохотливая дама, ведя их по коридору, стены
которого были увешаны помещенными в рамочки фотографиями охотничьих собак из
журналов двадцатых годов. Она была чуть выше Тахиона, а наряд ее состоял из черного платья
до колен и с рукавами по локоть, больше всего напоминавшего мешок, алых колготок, белых
туфель и дутых пластмассовых браслетов. Мышиного цвета волосы были подстрижены косым
каре. Глаза она подводила в стиле Теды Бары , при этом помадой не пользовалась совсем. -
Настоящая трагедия. Повезло, что того, кто это сделал, поймали. Говорят, он не в своем уме да
еще и джокер в придачу. Возможно, он извращенец. Наши журналисты занимаются этой
историей очень тщательно, могу вас заверить.
Глюкс издал какой-то звук. Квинлен остановилась в конце коридора.
- Ну вот мы и пришли, господа. Все сохранено в том же виде, как в день его гибели. Мы
намерены организовать здесь музей, когда великие достижения Фреда будут по меньшей мере
признаны научным сообществом, которое подвергало его таким гонениям. - Она царственным
жестом пригласила их войти.
Дверь в лабораторию доктора Уоррена была из красного дерева и казалась чересчур
монументальной даже для такой роскошной нью-йоркской квартиры. Однако его последнего
посетителя она, по-видимому, все же не остановила. Дотошные гномы из лаборатории судебной
экспертизы подобрали большую часть щепок, но разбитый обломок двери все еще висел на
погнутых латунных петлях.
Тахион до сих пор так и не смог до конца свыкнуться с сугубо практичными,
прямолинейными формами земного научного оборудования. На Такисе наука была уделом
немногих, даже среди Пси-лордов; оборудование было продуктом генной инженерии, как и их
корабли, или изготавливалось на заказ искусными специалистами, которые были
заинтересованы в том, чтобы каждый прибор стал уникальным. Здесь смотреть было почти не
на что. Приборы, стоявшие на покрытых резиновыми ковриками верстаках, были разбиты
вдребезги. Повсюду валялись обрывки бумаг и осколки стекла.
- У него что, была здесь, того, лаборатория? - Глюкс озирался по сторонам.
- О нет. Обсерватория у него была на Лонг-Айленде, там он и проводил большую часть
своих наблюдений. Здесь он анализировал результаты, я полагаю. - Она провела длинным
ногтем по щеке. - Как, вы сказали, вас зовут? Капитан?..
- Капитан Глюкс.
- Как у Стивена Кинга? Как же называлась та его книга? "Противостояние", точно.
- Э-э... нет. Так называли, того, Джерри Гарсиа. - Она ничем не показала, что это имя
ей знакомо, и он продолжил: - Он был солистом группы "Грейтфул Дед". Э-э... и до сих пор ее
солист. Ему не достался туз, как Джаггеру или Тому Дугласу, и...
Он заметил, что глаза женщины остекленели и смотрят куда-то вдаль, запнулся и
принялся бродить вдоль стен довольно большой захламленной и разгромленной комнаты.
- Слушай, Тахион, а это что за темные потеки на стенах?
Tax поднял глаза.
- А, эти? Засохшая кровь, разумеется.
Глюкс вытаращил глаза и побледнел. Такисианин понял, что снова задел больное место
Капитана. Для столь выносливого народа земляне были чересчур чувствительны. Однако даже
его поразила жестокость всего произошедшего в лаборатории, какая-то бездушность, почти
осязаемая эманация ненависти и злобы. Учитывая скудость воображения большинства
полицейских, с которыми ему приходилось сталкиваться, Тахион больше не удивлялся, что
Клецку сочли вполне подходящим подозреваемым: для них он был слабоумным уродом,
карикатурой из дурного боевика. И все же Tax был как никогда убежден, что этот огромный
безобидный ребенок просто не мог совершить такое преступление, даже если бы его что-то
рассердило.
Редакторша из "Информера" куда-то исчезла - без сомнения, от переизбытка чувств.
- Эй, док, погляди-ка на это, - позвал Глюкс.
Он склонился над чертежным столом, заваленным фотографиями звездного неба, и
внимательно рассматривал что-то с краю. Тахион встал рядом с ним. На столе лежал тонкий
лист чего-то серого и сморщенного, похожего на папиросную бумагу, которую смочили водой,
растянули на пластиковой поверхности и оставили сушиться. В памяти у такисианина что-то
смутно шевельнулось.
- Что это за штука? - поинтересовался Глюкс.
- Не знаю.
Тахион окинул фотографии любопытным взглядом. Написанная на одной из них
карандашом дата привлекла его внимание. Четвертое мая тысяча девятьсот восемьдесят
шестого года - день, когда был убит Уоррен.
Капитан Глюкс извлек из кармана небольшой пузырек и скальпель в одноразовом
пластиковом футляре.
- Ты всегда носишь при себе все это хозяйство? - спросил Тахион, отделяя несколько
чешуек серого вещества.
- Я подумал, дружище, что они могут нам пригодиться.
Tax пожал плечами и вернулся к фотографии, привлекшей его внимание. Она была самой
верхней в небольшой стопке. Под ней оказалось еще с дюжину снимков, изображавших, на его
неопытный взгляд, один и тот же участок звездного неба.
- Эй, док, Капитан, - раздался у них за спиной чей-то зычный незнакомый голос. - А
ну-ка, улыбочку для потомков!
С проворством, немало изумившим его самого, Тахион свернул фотографии в трубку,
запихнул их в широкий рукав пальто и стремительно обернулся навстречу нежданному гостю.
Марта Квинлен стояла на пороге, улыбаясь во весь рот, а молодой чернокожий мужчина,
припав на одно колено, щелкал затвором камеры с такой яркой вспышкой, что ее, наверное,
было видно и на Марсе.
Такисианин неохотно отпустил деревянную рукоятку "магнума", умело спрятанного в
кобуре под его пальто.
- Полагаю, вы дадите мне какое-то объяснение? - надменным тоном осведомился он.
- О, это Рик, - прощебетала Квинлен. - Он наш штатный фотограф. Я просто не могла
допустить, чтобы такое событие осталось не запечатленным.
- Мадам, боюсь, я пришел сюда не за славой, - сказал встревоженный Tax.
Рик поднялся с колен и беззаботно махнул рукой.
- Не дрейфьте, ребята, - сказал он. - Это просто для нашего архива. Поверьте мне.
- Тецкатлипока, - сказал доктор Аллен Берг, бросая распечатку обратно поверх груды
книг, бумаг и фотографий, под которой предположительно скрывался его рабочий стол.
- Чего? - переспросил Глюкс.
- Астероид 1954С-110. Это голая скала, господа. Ни более и ни менее.
Маленький кабинет пропах потом и трубочным табаком. Из окна открывался вид на
полуденный кампус Колумбийского университета, и Глюкс смотрел на серую белку, которая с
ветки клена дразнила чернокожего паренька, проходившего мимо с потертым футляром для
валторны.
- Любопытное название, - заметил Тахион.
- Это имя одного ацтекского божества. Довольно злобного, насколько мне известно, но
это обычная практика: когда открываешь астероид, его нужно как-то назвать. - Берг
подкупающе улыбнулся. - Я задумывался о том, чтобы открыть какой-нибудь и назвать его в
свою честь. Ну, вроде того чтобы увековечить его. - Он походил на добродушного еврейского
ребенка, со своими горящими глазами, продолговатым овальным лицом и крупным носом, вот
только всклокоченные кудрявые волосы серебрила седина. На нем была голубая сорочка с
коричневым галстуком, а поверх нее - свитер такой свободной вязки, что им можно было бы
ловить рыбу.
- А если бы он столкнулся с Землей, то мог бы, того, устроить большие повреждения? -
спросил Глюкс - Или это скорее преувеличение?
- Нет, э-э, Капитан, заверяю вас, не мог бы. - Он едва заметно запнулся на звании.
Натуралам, в особенности в окрестностях Нью-Йорка, волей-неволей пришлось привыкнуть к
причудам тузов, в особенности тех, кто предпочел изображать из себя героев замшелых
комиксов и выряжаться в цветастые костюмы. Но такого чудака, как Капитан Глюкс, он видел в
первый раз. - Тецкатлипока - железоникелевое продолговатое небесное тело размером
примерно километр на полтора и весом в несколько миллионов метрических тонн. В
зависимости от угла столкновения астероид мог бы вызвать катастрофические наводнения и
землетрясения, стать причиной явлений, сходных с гипотетической ядерной зимой, а также,
весьма вероятно, расколоть земную кору или лишить нашу планету большей части атмосферы.
Столкновение почти наверняка стало бы величайшей катастрофой во всей известной истории
человечества - я мог бы представить вам более точную оценку, если бы дал себе труд
построить теоретическую модель. Но я не стану этого делать. Потому что столкновения не
произойдет. - Он отпил кофе из надтреснутой кружки. - Бедняга Фред.
- Должен признаться, я был несколько удивлен, что вы говорили о нем с таким
сочувствием, когда я впервые позвонил вам, - заметил Тахион.
Берг отставил кружку, посмотрел на остывшую черную жидкость.
- Мы с Фредом вместе учились в Массачусетском технологическом, доктор. И целый год
жили в одной комнате в общежитии.
- Но мне казалось, все считали доктора Уоррена немного чокнутым, - заметил Глюкс.
- Так говорят. И он действительно был чокнутым, как ни неприятно мне это говорить.
Но он был не обычным чокнутым.
- Но я отказываюсь понимать, как опытный ученый может поддерживать теории такого
рода, которыми доктор Уоррен... э-э...
- Был столь печально известен, доктор. Смелее, говорите это. Вы точно не хотите кофе?
Тахион и Глюкс вежливо отказались. Берг вздохнул.
- Фред обладал железной волей. И еще у него имелась романтическая жилка. Он всегда
считал, что в космосе должны скрываться фантастические вещи: древние астронавты, машины
инопланетян на Луне, неизвестные науке существа. Он хотел стать первым, кто докажет то, над
чем потешались все серьезные ученые. - Его губы растянулись в печальной улыбке. - Кто
знает? Когда мы с Фредом были ребятишками, люди считали возможность разумной жизни на
других планетах выдумкой. Может быть, у него получилось бы. Но Фред был нетерпелив. Если
он не видел результатов, которые ему хотелось получить, - в общем, он все равно начинал их
видеть, если вы понимаете, о чем я.
- Значит, все обстояло в точности так, как доктор Саган писал в своей статье в "Таймс",
- кивнул Тахион. - Доктор Уоррен зациклился на скале, которая пролетает мимо Земли через
регулярные промежутки времени, и узрел в ней угрозу.
Берг нахмурился.
- При всем моем уважении, на этот раз доктор Саган ошибся. Господа, доктор Уоррен
обладал безграничной способностью к самообману, но не был невеждой, подобранным
"Информером" на Седьмой авеню. Он умел пользоваться эфемеридами и уж точно владел
информацией об истории "1954С-1100". Покойный был опытным астрономом - и в том, что
касалось техники и наблюдений, чертовски неплохим. - Он покачал косматой головой. -
Одному богу известно, как он мог поверить в эту чушь о Тецкатлипоке.
Глюкс протер очки своей фантастической бабочкой.
- Какова вероятность, что он мог оказаться прав, дружище?
Берг рассмеялся.
- Прошу прощения, Капитан. Последнее приближение Тецкатлипоки было обнаружено и
рассчитано восемь месяцев назад японскими астрономами. Она действительно пересекает
орбитальную траекторию Земли, но достаточно далеко от самой планеты.
Он поднялся, оправил задравшийся на животе свитер.
- Это весьма печально, господа. О, не это, - он похлопал по намечающемуся брюшку,
- а та медвежья услуга, которую Фред оказал своим коллегам-ученым. Наши инструменты
куда более совершенны, чем они были во время прошлого прохождения Тецкатлипоки в тысяча
девятьсот семидесятом. И все же любого астронома, который решится направить свой телескоп
в этом направлении, на веки вечные свалят в одну кучу с фон Дэникеном и Великовским .
Ночь давно вступила в свои права. Тахион, устало сгорбившись, сидел в кресле в своей
квартире, кутаясь в малиновый халат и полумрак комнаты, и слушал скрипичный концерт
Моцарта. Он потягивал бренди и пребывал в состоянии совершенной сентиментальности, когда
вдруг зазвонил телефон.
- Док? Это я, Марк. Я кое-что разузнал.
От его тона хмельную дымку в голове такисианина как рукой сняло.
- Что случилось?
- Думаю, тебе лучше посмотреть на это самому.
- Уже еду.
Через пятнадцать минут он стоял на следующем над "Космической тыквой" этаже и в
немом изумлении оглядывался вокруг.
- Да у тебя тут целая лаборатория!
- Она еще не закончена. У меня тут нет никаких серьезных приборов, ни электронных
микроскопов, ничего такого. Только то, что мне удалось насобирать за эти годы.
Кабинет походил на помесь лаборатории Крика и Уотсона с ночлежкой хиппи образца
тысяча девятьсот шестьдесят седьмого года, втиснутую в помещение размером немногим
больше чулана. Схемы цепочек ДНК и полисахаридов соседствовали с плакатами "Роллинг
стоунз", Джимми, Дженис и, само собой разумеется, кумира Марка, Тома Мэриона Дугласа,
Короля Ящериц - при виде последнего Тахиона пронзила боль, ибо он до сих пор винил себя в
смерти певца. Инструменты земных биохимиков были ему куда привычнее, чем приборы
астрономов, и он узнал и центрифугу, и еще кое-что. Многие из них явно немало прослужили
на своем веку, прежде чем попасть в руки Глюкса, другие казались топорными, но в целом все
выглядело вполне исправным.
Марк был в лабораторном халате и выглядел невеселым.
- Разумеется, мне не пришлось ничего выдумывать, стоило только раз взглянуть на
газовую хроматографию этого образца.
Тахион захлопал глазами и покачал головой, опознав в здоровой спиралевидной колбе,
над назначением которой он ломал голову последние полминуты, самый, возможно,
замысловатый в мире курительный бонг.
- Так что ты обнаружил? - спросил он.
Приятель передал ему полоску бумаги.
- У меня, того, недостаточно данных, чтобы подтвердить структуру этой белковой цепи.
Но химический и количественный состав...
По спине Тахиона побежал холодок.
- Роевая биомасса, - выдохнул он.
Марк махнул в сторону кипы бумаг, сваленных на лабораторном столе.
- Можешь проверить. Это данные анализа образцов, взятых во время нападения Роя. Я...
- Нет-нет. Я доверяю твоим выводам как ничьим другим, кроме своих собственных. -
Он покачал головой. - Значит, доктора Уоррена убил Рой? Но зачем?
- А каким образом, тебя не интересует, дружище? Мне казалось, они все были
громадные, как монстры из какого-нибудь японского фильма ужасов.
- Сначала - да. Но культура Роя развивается благодаря реакции на раздражители.
Первая попытка нападения методом грубой силы провалилась. Теперь Прародительница
усовершенствовала подход, о чем я все время и предупреждал этих болванов из Вашингтона. -
Он сжал губы. - Я подозреваю, что теперь она пытается имитировать жизненную форму,
которая дала ей отпор. У этих чудовищ это обычная практика.
- Значит, ты уже имел с ними дело?
- Я лично - нет. Но мой народ - да. Они, можно так выразиться, наши злейшие враги,
эти создания. А мы - их.
- И теперь они, того, внедряются к нам? - Марка передернуло.
- Я думаю, им еще далеко до того, чтобы оставаться незамеченными. И все же что-то в
этом деле тревожит меня. Обычно на этой стадии вторжения они еще не настолько
проницательны.
- А почему они выбрали беднягу Фреда?
- Ты начинаешь вести себя как любопытная женщина, друг мой. - Tax с усмешкой
хлопнул его по плечу. - Надеюсь, мы сможем найти ответ на наш вопрос, когда выследим этих
страшилищ. И это наша первоочередная задача.
- А как же Клецка?
Такисианин вздохнул.
- Ты прав. Завтра утром я первым делом позвоню в полицию и расскажу им о том, что
нам стало известно.
- Там ни за что не поверят в такое.
- Но я могу хотя бы попытаться. Отдыхай, друг мой.
Там не поверили.
- Значит, вы обнаружили роевую ткань в лаборатории Уоррена, - проскрежетала
лейтенант из отдела убийств, которая вела это дело. Голос в телефонной трубке был молодой, с
пуэрториканским акцентом, раздраженный, и, судя по всему, его обладательница в данный
момент была не в восторге от Тисианна брант Тс'ара из Дома Илька-зам. - Для медицинского
эксперта вы проявляете слишком активный интерес к этому делу.
- Я пытаюсь исполнить свой гражданский долг. Помешать осуждению невиновного и
попутно предупредить соответствующие органы об ужасной опасности, которая может
угрожать всему миру.
- Я ценю вашу заботу, доктор. Но я расследую убийства. Оборона всей планеты не
входит в мою компетенцию. Мне приходится получать разрешение даже на то, чтобы просто
поехать в Квинс.
- Но я же раскрыл ваше убийство!
- Доктор, расследование по убийству Уоррена ведут компетентные органы, то есть мы. У
нас есть свидетель, который уверенно опознал в Клецке того, кто выходил из дома Уоррена в
интересующее нас время.
- Но образцы тканей...
...Поділитися у соцмережах
