Жанр: Триллер
Дикие карты 02. Козырные тузы
...- Может, он выращивал их в чашке Петри. Я не знаю, доктор. И не знаю, какова
квалификация того, кто делал анализ этой так называемой роевой ткани...
- Заверяю вас, я известнейший специалист в области биохимии...
- Да уж, сомневаюсь, что на Земле найдется хотя бы один человек, который ничего бы о
вас не слышал. - Тахион слегка отодвинул трубку от уха; как ни странно, эта женщина
начинала ему нравиться. - Я не подвергаю сомнению вашу квалификацию, доктор. Но я не
могу вот так махнуть рукой и отпустить вашего подопечного. Это зависит от прокурора. Что бы
вы там ни нашли, сообщите об этом адвокату Клецки, и пусть он занимается этим. А если вы
действительно обнаружили новый Рой, я бы предложила вам сообщить об этом генералу
Медоузу из "Спейском".
Отцу Марка.
- И еще кое-что, доктор.
- Да, лейтенант Арруп?
- Держитесь от этого дела подальше, а не то живо загремите в кутузку. Мне не нужны
дилетанты, которые мутят воду.
Кристалис повернула к нему прозрачное лицо - стекло вместо кожи и фарфор взамен
костей.
- Какие-нибудь необычные происшествия в Джокертауне? - протянула она со своим
бесполым британским акцентом. - С чего вы взяли, что здесь может произойти что-то
необычное?
Он сидел в самом углу бара, в стороне от утренних завсегдатаев "Хрустального дворца" -
никогда не мог здесь как следует расслабиться.
- Не только в Джокертауне. В этой части Манхэттена, к югу от Мидтауна.
- Вы серьезно?
- Когда я говорю "необычные происшествия", я имею в виду необычные для
Джокертауна. Не последнюю заварушку в "Неистовых джокерах". Не то, что Черная Тень за
ногу подвесил какого-то грабителя к фонарю. И даже не очередное экзотическое убийство,
которое совершил этот маньяк со своими игральными картами. Что-то такое, что не
вписывается в обычную картину джокертаунской жизни.
- Гимли вернулся.
Tax сделал глоток бренди с содовой.
- Говорят.
- Сколько заплатите?
Он приподнял бровь.
- Черт побери, я не какая-нибудь досужая сплетница! Я плачу своим агентам за
информацию.
- И сами неплохо зарабатываете. Я уже внес свою долю, Кристалис.
- Да. Но есть и много такого, о чем вы мне не рассказываете. Например, о том, что
происходит в клинике... конфиденциальные сведения.
- Они и впредь останутся конфиденциальными.
- Ладно. Хорошая репутация в этом сообществе мутантов - часть моего капитала, и
можете не напоминать мне о своей влиятельности. Но когда-нибудь вы зайдете слишком
далеко, мой маленький медноволосый космический лис.
Он только усмехнулся.
"Тр-рр".
Тахион с трудом продрал один глаз. Вокруг было темно, если не считать обычного
манхэттенского марева и, пожалуй, лунного света, который просачивался сквозь тонкие
занавеси и серебрил голый женский зад, покоившийся рядом с ним на застланной малиновой
простыней водяной кровати. Он поморгал отекшими веками и попытался вспомнить имя
обладательницы ягодиц.
"Т-рр".
На этот раз настойчивей. А, это одно из самых дьявольских изобретений этого мира -
телефон. Роскошные ягодицы рядом с ним пошевелились, и из-за смятого одеяла показались
плечи.
"Тр-рр".
Он поднял трубку.
- Тахион слушает.
- Это Кристалис.
- Вам известно, сколько сейчас времени?
- Половина второго ночи. Вы и того не знаете. У меня есть для вас кое-что интересное,
милый доктор.
- Кто это, Tax? - пробормотала женщина.
Он рассеянно похлопал ее по заду, пытаясь припомнить ее имя. Дженет? Илейн?
Проклятие.
- И что же?
Кэти? Кэнди? Сью?
Кристалис замурлыкала какой-то мотивчик.
- Что, во имя Идеала, это все значит? - осведомился он.
Мэри? Провалиться этой Кристалис вместе с ее дурацким мурлыканьем!
- Одна песенка, которую мы пели, когда я была в летнем лагере. "Джонни Ребек".
- Вы звоните мне в половине второго ночи, чтобы спеть детскую песенку?
Белинда? Нет, это уж слишком.
- "Теперь нет ни кошек, ни собак во всей округе нашей, а все потому, что Джонни Ребек
из них наделал фарша".
Tax уселся в кровати.
- Да что там такое? - поинтересовалась женщина рядом с ним, теряя терпение, и
повернула к нему лицо, завешенное темными волосами.
- Вы что-то узнали.
- Как я и сказала, милый. Не в Джокертауне, но поблизости. На Дивижн-стрит,
неподалеку от китайского квартала. Там пропадают собаки и кошки - как бродячие, так и
домашние; тамошний народ обычно не утруждает себя покупкой поводков. А еще голуби. И
крысы. И белки. В нескольких кварталах просто не осталось обычной городской живности. Не
будем сейчас шутить на тему азиатской кухни. Я подумала, это может считаться необычным
происшествием.
- Еще как!
Во имя предков, кто бы мог подумать!
- Вы у меня в долгу, Тахион, - промурлыкала она.
Он свесил ноги с кровати и пожалел, что не может вспомнить имя девушки, чтобы можно
было повежливее выпроводить ее домой.
- Угу.
- Да, кстати, - ее зовут Карен.
- Доктор, - поинтересовался Глюкс сквозь облако пара, в которое превращалось его
дыхание, - вы знаете, каким словом назвала меня Бренда, когда я позвонил ей посреди ночи и
попросил посидеть с Деткой?
За несколько недель их с Марком знакомства Тахион впервые слышал, чтобы он на
что-нибудь пожаловался.
- Даже думать об этом боюсь, - признался он. - Но это крайне важно. И я чувствую,
что нельзя терять время.
Медоуз поник.
- Да. Ты прав. Клецка попал в такой переплет, что мне и не снилось. Прошу прощения,
док.
Тахион взглянул на этого человека, на блестящего ученого, которого его личные демоны
довели до состояния почти отщепенца, и искренне поразился. Он погладил его по руке.
- Ничего страшного, Марк.
Неподалеку по Манхэттенскому мосту с шуршанием проносились машины. Они стояли на
неосвещенной глухой улочке в довольно сомнительном квартале: крохотные лавчонки, темные
тени, конторы ростовщиков и заброшенные дома, облюбованные бродягами мрачные
постройки, которые щерились разбитыми окнами в скудном свете единственного тусклого
фонаря. Неподходящее место для прогулок в такой час, даже если не думать об инопланетной
угрозе.
- Возможно, это всего лишь ложная тревога, - продолжал Тахион. - Когда Кристалис
рассказала об исчезновениях животных, мне пришла в голову мысль, что Рою нужна пища, а
если эта культура не развивается с такой скоростью, о какой я никогда не слышал, они вряд ли
доросли до того, чтобы покупать себе еду в супермаркете. - Он остановился, повернулся к
другу и сжал его локти. - Я хочу, чтобы ты понимал это, Марк. Возможно, здесь ничего нет.
Но если мы найдем то, что ищем, нам придется сражаться с монстром вроде тех, что
показывают в фильмах ужасов. Только этот будет реальным. Он - враг всего живого на этой
планете и начисто лишен сожаления.
Марк спокойно махнул рукой куда-то в глубь улицы.
- Вроде вон того, дружище?
Тахион какое-то мгновение смотрел на него, потом медленно повернул голову вправо.
На углу квартала у перехода виднелся силуэт. Он кутался в пальто и низко надвинул на
лоб шляпу, но даже эта маскировка не могла скрыть его пропорций, которые не имели ничего
общего с человеческими.
- Минуточку, дружище. - Глюкс высвободился и, придерживая на голове шляпу,
вихляя коленями и шаркая, побежал прочь и спустя несколько секунд скрылся за углом.
"Трус! - взорвалась в груди Тахиона ослепительная сверхновая, но потом пришла мысль:
- Нет. Я не должен судить его так строго, он ведь не воин, а его раса прежде не сталкивалась с
такой угрозой".
Такисианин распрямил плечи, поправил галстук и пошел навстречу существу. Оно
сделало один дрожащий шаг навстречу, другой - ноги с чмокающим звуком оторвались от
асфальта. Из темноты позади него показалась вторая фигура, одетая точно так же, чей силуэт
хотя и отличался от первого, но имел с ним явное сходство. "Ах, Бенаф'сай, не зря ты
усомнилась во мне. Мне и в голову не приходило, что их может быть двое". Он стал готовить
свой дух к смерти.
- Доктор.
Он резко обернулся. Рядом с ним стояла высокая темноволосая девушка в черном с
головы до пят, если не считать двух закорючек инь и ян на груди. Черная маска под стать
эмблеме, закругляясь, шла от левой скулы через правую сторону лба и оставляла открытым
поллица, ошеломлявшего своей восточной красотой.
Он отвесил ей учтивый, хотя и несколько урезанный поклон.
- Не имею удовольствия быть с вами знакомым.
- Я - Дочь Луны, доктор. И я знаю вас - пусть даже и не лично.
В его затуманенном сознании что-то забрезжило. - Вы - одна из друзей Капитана.
- Верно.
Ощущение опасности всегда ударяло ему в голову, как вино. Это состояние, по крайней
мере, могло бы впоследствии служить ему оправданием за вожделение, охватившее его сейчас.
- Милое дитя, - выдохнул он, сжимая ее пальцы, - вы - самое восхитительное
зрелище, какое представало этим очам за долгие, долгие годы...
Даже в тусклом свете единственного фонаря Тахион заметил, как она зарделась.
- Я приложу все свои скромные силы, чтобы помочь вам, доктор.
Девушка стремительно развернулась и поплыла по улице, расслабленная и собранная
одновременно - со смертоносной грацией крадущегося леопарда. Таха восхитило исходившее
от нее ощущение силы, плавность ее движений, игра ее ягодиц под облегающим черным
одеянием - в эту ночь его просто преследовали ягодицы. Он потрусил за ней, по-такисиански
обеспокоенный тем, что женщине придется подвергнуть себя опасности.
Когда до ближайшего чужака оставалось метров двадцать, она бросилась в атаку, а еще
метров через десять взвилась в воздух в прыжке, от которого у Тахиона захватило дух. Дочь
Луны на лету выписала пируэт и отточенным движением ударила врага в плечо. Что-то глухо
бухнуло - как будто на землю упала тыква. Чудовище попятилось. Все так же кружась,
девушка отскочила, легко коснулась земли и мгновенно снова приняла боевую стойку.
Рука чудовища упала наземь, вывалилась прямо из рукава.
Дочь Луны вдруг обезумела: она исходила криком, выла, металась и каталась по земле,
как клубок сцепившихся кошек. Тахион только глазами захлопал. "Все так хорошо начиналось",
- горестно подумал он.
Какое-то время отпрыски Роя тоже остолбенело смотрели на нее. Потом дружно
обернулись к Тахиону - их хеморецепторы безошибочно подсказали им о присутствии
поблизости ненавистного и грозного такисианина.
Тахион потянулся к их сознанию, но с таким же успехом можно было бы схватить туман.
Его мысль бесплодно прошла сквозь пелену электрохимических сигналов, составлявших разум
чудовищ.
Ничуть не удивленный, он выхватил короткоствольный "смит-энд-вессон", широко
расставил ноги, сжал пистолет обеими руками, прицелился, сделал глубокий вдох, задержал
дыхание и дважды спустил курок. Из дула вырвалось пламя, раздался оглушительный грохот,
Тахиона больно ударило отдачей. Никаких других последствий выстрела не обнаружилось.
Он потрясенно опустил пистолет. Ближайший к нему чужак находился всего в двадцати
футах - промахнуться было невозможно. Потом такисианин увидел два небольших отверстия,
именно там, где им следовало находиться: по одному с каждой стороны обширной груди
пришельца. Значит, бесполезны не только ментальные атаки.
- У меня проблемы, - сообщил он.
Tax прицелился в сумрак под шляпой, спустил курок еще дважды. Шляпа слетела наземь
вместе с ошметьями клейкой массы, смахивающей на пораженный гнилью картофель, - она
служила чужаку головой. Существо продолжало надвигаться.
Дочь Луны прекратила вопить и молотить себя кулаками и теперь сидела, зажав ладони
между колен и внимательно наблюдая за всем происходящим.
- Пули не причиняют им вреда, - сказала она сорванным от крика голосом. - Они...
они не люди.
- Весьма тонко подмечено.
Он расстрелял последние два патрона, попятился назад, порылся в кармане в поисках
запасной обоймы, надеясь, что не забыл ее захватить.
- Я решила, что искалечила человеческое существо, джокера, - сказала девушка,
поднимаясь на ноги.
Она бросилась к зданию, что стояло справа от Тахиона, промчалась мимо громадных
отпрысков Роя и снова взвилась в воздух, на этот раз по траектории, которая - доктор готов
был голову дать на отсечение - должна была вознести ее не ниже чем на третий этаж. Но
такисианин не увидел этого: Дочь Луны исчезла, едва только очутилась в тени дома, - чтобы
появиться несколько секунд спустя и на лету ударить ногами второе чудовище. Одежда
треснула, биомасса подалась, и существо просто разлетелось на части, а девушка приземлилась
на мостовую и перекувырнулась.
Миг спустя она уже снова была на ногах и мчалась вперед, потом припала к земле,
оперлась на одну руку и в косящем ударе выметнула перед собой ногу. Удар лишил чужака ног
от колена. Существо плюхнулось на культяшки и невозмутимо потрусило дальше. Дочь Луны
неумолимо преследовала его.
Когда она закончила и приблизилась к Тахиону, доктор негромко зааплодировал.
- Я должен принести вам свои изменения, милая леди, за то, что плохо о вас подумал.
Она хотела пригладить волосы, потом взглянула на свои пальцы и предпочла
воспользоваться для этой цели запястьями.
- Вам не за что извиняться передо мной, доктор. У вас были причины думать так, как вы
подумали. Но я ни в коем случае не должна употреблять свое искусство во зло ни одному
разумному существу. А мне показалось, что я сделала это.
Tax обнял ее, Дочь Луны склонила голову ему на плечо, затем отстранилась.
- Я не хочу, чтобы меня видели. Будет слишком много вопросов.
- Погоди. Не уходи. Мне столько нужно тебе сказать!
- Нет времени. - Она поцеловала его в щеку. - Будьте осторожны, отец. - И девушка
снова исчезла.
- Значит, вы действительно обнаружили отпрысков Роя, доктор. - Лейтенант Пилар
Арруп махнула сигариллой в черном пластмассовом мундштуке. - Первый раз встречаю столь
активного свидетеля-эксперта.
"Отец, - думал он. - Просто вежливое обращение, ничего более".
- Да уж, он показал этим придуркам, где раки зимуют. - Патрульный сжимал винтовку
с таким видом, как будто это был талисман.
- Не без помощи своих друзей, доктора Смита и доктора Вессона, - вставил кто-то.
На улице было полно машин с мигалками, полицейских в форме и журналистов.
- Этим чудовищам пистолеты нипочем, - заметил какой-то полицейский.
- Так каким же образом вы одержали победу над этими существами, доктор? - Репортер
сунул пористый фаллос микрофона прямо ему под нос.
- При помощи тайного боевого искусства.
- Уберите отсюда этих недоделков, - приказала Арруп.
К разочарованию Тахиона, она оказалась совсем не красивой. Коренастая и толстоногая, с
бульдожьей челюстью и жестким ежиком волос, она очень напоминала Бренду из
"Космической тыквы". Ее вздернутый нос обильно усеивали крупные темные веснушки. Глаза у
нее были колючие, как два осколка стекла.
- Ну, лейтенант, - осведомился он. - Теперь вы отпустите Клецку?
- Вы обнаружили предположительно частицы ткани пришельцев в лаборатории убитого,
а теперь предъявляете мне улицу, заваленную бесспорно их же ошметками, вот только если
раньше они походили на детенышей Годзиллы, то теперь скорее напоминают бродяг, что
можно считать прогрессом - или нет. Положение аховое.
- Значит, не выпустите?
- У меня есть свидетель, доктор.
- Пылающее небо! Женщина, у тебя что, нет сердца? Тебя не волнует справедливость?
- Думаете, я только что приплыла из Сан-Хуана? Свидетель - уважаемый человек,
который раньше Клецку в глаза не видел и не испытывает никакого предубеждения к джокерам.
И он приходит и описывает Клецку во всех подробностях. Только не говорите мне, что
свидетелям нельзя верить, я сама это знаю. Но этот свидетель - надежный.
Тахион пригладил волосы пальцами.
- Позвольте мне поговорить с ним. Это очень важно. Что-то происходит, и дело тут не
только в Клецке.
Она закатила глаза.
- Вы задумали какую-то чертовщину.
Озорная ухмылка.
- Ну разумеется.
- Вы теперь герой, доктор. И знаете о таких вещах куда больше моего. Но только
попробуйте втравить в это дело слюнявых правозащитников, и я попросту вас пристрелю.
Он понял все, едва только прикоснулся к чужому разуму.
Дантист, невысокий, спортивный, пышущий здоровьем мужчина чуть за пятьдесят, сосед
Уоррена по дому. Он выходил на улицу выгулять собаку - мужественный поступок в такое
позднее время - и видел, как странного вида человек выходит из переулка за домом. Человек
на мгновение остановился - меньше чем в десятке футов от него - взглянул неустрашимому
дантисту прямо в глаза и, шаркая, удалился в парк.
Это совпадало с показаниями двух других свидетелей - управдома, которого оглушили
ударом по затылку, когда он осматривал взломанную дверь черного входа, и женщины,
почему-то наблюдавшей за переулком из окна дома напротив. Оба заметили крупную
сероватую фигуру, похожую на мужскую, которая шаталась по переулку. Но описать его оба
смогли лишь в самых общих чертах.
Тахиону достаточно оказалось мимолетного прикосновения к сознанию дантиста, чтобы
понять, что вся эта история - фальшивка. Отнюдь не ложь, мужчина безоговорочно в нее
верил. Потому что ее внедрили в его память.
Тахион с отвращением копнул глубже. Былая боль давно утихла, внутри у него больше не
смерзался липкий холодный ком при одной мысли о том, чтобы пустить в ход ментальную
силу, как это было после Блайз. Причина крылась не в том. Характер внедрения
недвусмысленно свидетельствовал о том, что за существо это сделало. Оставалось лишь
выяснить, кто именно из очень узкого круга способен на такое. И у Тахиона уже имелось веское
подозрение.
В принципе это уже не имело значения. Последствий все равно не избежать - но
насколько они чудовищны, Тахион и представить себе не мог.
- Мне не нравится это место, - пророкотал Дург ат'Морах бо Забб Вайавандса, едва они
ступили на шаткую черную лестницу, ведущую к их квартирке в далеко не фешенебельном
квартале Вилледж.
Рабдан ухмыльнулся, обернувшись через украшенное золотым эполетом плечо.
- Как ты можешь быть недовольным? Ведь ты еще не был внутри.
- Привратник, тот, со странным мертвым лицом, не пропустил бы меня.
- Что сказали бы Вайаванды, если бы узнали, что один из их драгоценных Морахов
позволил низкородному землянину сказать ему "нет"? Воистину, семя их истощилось.
Дург согнул руку, способную раздробить гранит. Жесткий белый твид рукава его
униформы разошелся с треском, похожим на звук пистолетного выстрела.
- Забб брант Сабина сек Шаза сек Рисала приказал мне вступать в драку, только когда
это необходимо для выполнения миссии, - проскрежетал он. - Точно так же как он приказал
мне служить такому недостойному, как ты, - чтобы испытать мою преданность. Но
предупреждаю: когда-нибудь твоя некомпетентность лишит тебя благоволения моего
господина. И когда этот день настанет, я выдерну твои руки и ноги, коротышка, и раздавлю
тебя, как прыщ.
Рабдан попытался рассмеяться. Голос отказал ему, и он сделал еще одну попытку.
- Ты такой враждебный. Как жаль, что ты не видел, как освежевали ту девку. Забавное
развлечение. Когда землян уничтожат, некоторые редкостные таланты будут навсегда
потеряны, не могу не признать.
Они добрались до последнего этажа. Рабдан помедлил перед дверью, наморщил лоб,
мысленно прощупывая квартиру. Еще не хватало, если на них нападут воры. Дург молчаливо
стоял чуть позади. Его родичи принадлежали к классу Пси-лордов, но он, как и большинство
Морахов, был ментально слеп. Если Рабдан обнаружит опасность, он исполнит свое
назначение.
Удовлетворенный результатами проверки, Рабдан отпер дверь и перешагнул через порог.
Дург вошел следом и закрыл за собой дверь. Из коридора, ведущего в спальню, выступила
фигура.
- Тисианн! Но я же проверял!
- Уж кому-кому, а тебе точно не по зубам обнаружить меня, если я этого не захочу, -
сказал Тахион. - Встреча с тобой - дурное предзнаменование для всех нас. Да пожалуй, для
всего Такиса.
- И хуже всего - для тебя, - парировал Рабдан. - Дург, обезглавь его!
- Монстр Забба! - не сдержавшись, ахнул Tax.
- Мой милый принц! - проговорил Дург. - Мне будет приятно.
Рядом с Тахионом выросла вторая фигура.
- Доктор, кто это? - спросила Дочь Луны, слегка щурясь на яркий свет лампы, стоящей
на низеньком столике. Ее глазам предстал невысокий мужчина, в котором даже она с первого
взгляда узнала такисианина - с резкими чертами, платиновыми волосами и бледными глазами
навыкате. Существо, занявшее почти весь ковер на полу тесной гостиной, девушка не смогла
классифицировать. Оно было невысоким, немногим больше пяти футов, но бугрилось узлами
пугающих мышц и казалось почти квадратным. Однако его голова могла бы принадлежать
такисианскому эльф-лорду, а продолговатое, с тонкими и строгими чертами лицо было
прекрасным. Контраст получался разительным.
- Это прихвостень моего кузена, Рабдан, - представил Тахион, - а это - его ручной
монстр, Дург.
Несмотря на четыре десятка лет, прожитых среди джокеров, от одного вида Мораха Таха
затошнило. Здесь он имел дело не с почти точной копией такисианина, землянином,
причудливо обезображенным вирусом; то было зрелище, которое народ Тахиона почитал
самым омерзительным надругательством над самим образом такисианина. Отчасти именно
внешний облик делал Мораха столь грозным оружием в любой войне - его вид вызывал у
врагов отвращение.
- Это существо взрастило семейство, враждебное моему. Живая машина убийства,
обладающая слоновьей мощью и натренированная до автоматизма. - При виде
новоприбывшей Дург замер, изогнув безупречную бровь. - Даже по нашим меркам он почти
неуязвим. Забб впервые взял его с собой в набег, когда он был еще детенышем, и теперь он
безоглядно предан своему хозяину.
- Доктор, как вы можете так говорить о человеческом существе?
- Он не человек, - проскрежетал Тахион, - и советую тебе не сводить с него глаз.
Кряжистый, словно тролль, Дург бросился вперед со скоростью, развить которую было бы
не под силу ни одному человеку. Однако Дочь Луны не была человеком в обычном смысле
этого слова, а принадлежала к тузам. Девушка поймала расшитый золотом рукав чуть повыше
руки, которая нацелилась схватить ее, потянула его на себя и крутанула бедрами. Дург пролетел
мимо нее и с грохотом врезался в стену, обрушив каскад штукатурки.
- Как ты нас нашел? - спросил Рабдан, прислонившись к дверному косяку.
- Как только мы обнаружили человека, в памяти которого ты покопался, я сразу понял,
что такисиане все еще на Земле, - ответил Тахион и отодвинулся подальше от Дурга, - а по
топорности техники догадался, что, кроме тебя, на такое никто не способен. Как только мы
узнали, кого искать, остальное не составило особого труда. У тебя весьма приметная
внешность, и ты не стал бы, в отличие от отпрысков Роя, скрываться в заброшенных складах и
питаться крысами и бездомными кошками. Разумеется, - он кивнул на белый с золотом наряд
Рабдана, - мне никогда и в голову бы не пришло, что у тебя хватит глупости разгуливать по
улицам в ливрее Забба.
- Земляне сочли нас большими модниками. По-твоему, лебеди должны натягивать на
себя личину гусей?
- Когда задача лебедей сойти среди гусей за своих - безусловно, да.
Дург со стоном выбрался из вмятины, которую оставил в стене, и по-собачьи стряхнул с
себя осыпавшуюся штукатурку, а затем внезапно размахнулся и ребром громадной ладони
ударил Дочь Луны с такой силой, что она отлетела к стойке, отделявшей гостиную от кухни.
Дерево затрещало. Tax с криком бросился вперед. Дург с ухмылкой ринулся на него.
Девушка оттолкнулась от разломанной стойки, сделала два мелких шажка вперед и пнула
Дурга в коленную чашечку. Нога у гиганта выгнулась в обратную сторону. Второй ее удар
пришелся ему в скулу. Монстр взревел и, молниеносно протянув руку, ухватил девушку за
лодыжку и дернул к себе. Казалось, он вот-вот переломает ей спину. Tax снова дернулся к нему.
В руке Рабдана невыразительно блеснул успокоитель.
- Еще один шаг, и я прикончу тебя, Тис.
Дочь Луны с размаху опустила локоть на макушку Дурга. Тахион услышал, как лязгнули,
точно дужки капкана, зубы гиганта.
...Дург неумолимо надвигался на нее. Она попыталась ногой пнуть его в грудь, но монстр
без малейшего труда отразил удар. Девушка яростно бросилась вперед, обрушив на него град
ударов, нацеленных в голову, колени и пах. Он отступил на несколько шагов и в тот миг, когда
Дочь Луны снова пошла в атаку, взвился в воздух и в прыжке ударил ее в грудь обеими ногами.
Девушка пролетела через всю комнату и врезалась в стену.
Тахион колебался. Можно было бы попробовать подчинить себе сознание Дурга, но тогда
ему придется иметь дело с исключительной пси-способностью, которой владели Морахи, -
практически несокрушимой устойчивостью к ментальному принуждению. Пока он будет
воздействовать на Дурга, Рабдан успеет убить его... С другой стороны, если заняться Рабданом,
Дург за это время расправится с Дочерью Луны.
Девушка шевельнулась. Дург поразился: после такого удара не поднимался никто. Он
сломя голову понесся вперед и был остановлен ею на полпути. Дочь Луны схватила его за
лацканы мундира, пнула ногой в живот и бросилась на спину, перекинув Дуга через себя.
Объединенная сила его прыжка и ее удара была такова, что монстра вынесло сквозь стену - с
четвертого этажа.
- Ой, надо же. - Она вскочила на ноги. - Надеюсь, я его не ушибла? - Девушка
подбежала к пролому. - Он еще шевелится. - И не раздумывая полезла вниз.
Тахион решил, что она в состоянии сама позаботиться о себе, и не стал ей препятствовать,
все еще потрясенный увиденной схваткой. Дург не уступал силой некоторым могучим земным
тузам. Дочь Луны, несмотря на свои метачеловеческие способности, взяла над ним верх лишь
благодаря своему мастерству.
Рабдан вышел из оцепенения и рывком распахнул дверь. Сознание Тахиона схватило его
разум латной перчаткой и крепко сжало.
- А теперь, дружище Рабдан, мы с тобой потолкуем по душам.
Дела обстояли скверно. Рабдан был невежда и трус, но тем не менее пытался строить из
себя важную особу. Что ж, тем хуже для него. Ни один обычный барьер не помешал бы Таху
выжать из памяти кузена всю информацию до последней капли. Но Рабдан решил корчить из
себя героя, наложил
...Поділитися у соцмережах
