Жанр: Триллер
Дикие карты 02. Козырные тузы
... на свое сознание неснимаемый замок и запечатал его собственным именем.
Теперь Тахиону противостояла вся его суть, и никакими приемами, никакими
ухищрениями, никакой силой нельзя было проникнуть сквозь этот заслон так, чтобы от
личности Рабдана хоть что-нибудь осталось.
Возможно, Рабдан пошел на эту хитрость намеренно: зная мягкосердечие кузена, он
поставил на то, что "милый Тисианн" дрогнет перед ужасной необратимостью и не станет слой
за слоем свежевать его память.
Рабдан никогда не отличался проницательностью.
"Ура-ура-ура! Мой повелитель снова со мной. Или что-то не так, раз у него внезапно
появилось для меня столько времени?"
"Прекрати, "Малютка"".
- Здравствуй, "Малютка". Что происходит?
Корабль приветственно помигал огнями и раскрыл шлюз в боку.
Проклятый кусок скалы, разумеется, летел прямо к Земле. Народ Забба отклонил его от
курса много месяцев назад. Совсем ненамного - чтобы сколько-нибудь значительно изменить
момент такой махины, потребовалось бы невообразимое количество энергии. На крохотную
долю градуса, едва-едва - но с учетом времени этого оказалось достаточно.
Этот астероид был на Земле давно известен, и в его возвращении никто не увидел ничего
необычного. И все-таки Рабдана с Дургом послали на Землю - убедиться, что ее обитатели ни
сном ни духом не ведают об изменении маршрута старого знакомца. Весьма кстати пришелся
тот факт, что изменение его курса заметил единственный человек, к чьему мнению никто не
стал бы прислушиваться, а его внимание к астероиду автоматически означало, что все
остальные ученые станут шарахаться от каменной глыбы как черт от ладана. О таком
замечательном прикрытии такисиане и мечтать не могли. Никто из землян не сообразил бы, что
происходит, пока астероид не подлетел бы так близко, что сомнений относительно его
траектории не осталось. Но тогда уже все земные запасы ядерного оружия не смогли бы
отвратить от планеты неминуемую гибель.
Однако их союзник запаниковал. Вернее, союзник Забба. Как бы сильна ни была
ненависть Тахиона к своему кузену, он не мог заставить себя поверить в это.
Бескрайний сгусток злобы, который являла собой Прародительница Роя, засек "Мегеру",
вращающуюся по орбите вокруг мира, на который он нацелился, и атаковал. И почему-то, по
каким-то своим непостижимым причинам, едва эта атака была отклонена, воинствующий дом
Ильказамов заключил альянс с заклятым врагом его дома - да и всех такисиан.
Вместе они разработали план. Полуразумная Прародительница Роя поняла, что их план
раскрыт, лишь когда доктор Уоррен принялся звонить во все колокола. И наломала дров, почти
не оставив Рабдану времени на то, чтобы попытаться исправить положение.
Ему баснословно повезло заметить на улицах Джокертауна существо, которое могло
сойти за отпрыска Роя. Поэтому Рабдан с Дургом отправились к Центральному парку и
состряпали себе свидетеля.
Тахион даровал кузену последнюю милость, в которой ни один такисианин не мог бы
отказать своему соплеменнику. Дочь Луны легко поверила, будто во время чтения памяти у
Рабдана остановилось сердце, и Тахион чувствовал себя последним обманщиком. Фотографии,
позаимствованные из лаборатории покойного доктора Уоррена, переправили на "Малютку".
Астрогационный анализ корабля подтвердил историю Рабдана.
Теперь Глюкс с Тахионом были готовы к осуществлению самого безумного проекта
спасения мира. Придумывать что-то лучшее не было времени. Возможно, они уже опоздали.
А там, в космосе, поджидал Забб, предавший весь Такис.
Джейк тащился по улице с бутылкой вина, завернутой в бумажный пакет. В Джокертауне
натуралу ночью делать нечего, особенно если он еще и нажрался, как последняя свинья. Но
Джейк сам не знал, куда бредет, после того как тот громила с игуаньей головой вышвырнул его
из бара за то, что он вылил вино на пол. Хорошо, что он догадался сунуть в карман пальто еще
одну бутылку.
Послышался какой-то рокот. Джейк остановился и увидел, как с дома напротив слетела
крыша - не взорвалась, не рухнула, а просто слетела, словно открыли коробку. Она
аккуратненько приземлилась на крышу соседнего здания, а потом из дома вылетела
исполинская ракушка, разметав вокруг сноп крохотных искорок и не издав при этом ни звука.
Ракушка повисла в тускло-оранжевом небе, а крыша как ни в чем не бывало порхнула на место.
Затем ракушка взмыла ввысь, устремилась к Лонг-блэк и была такова.
Джейк очень осторожно подошел к ближайшей водосточной канаве, тщательно
прицелился и запустил в нее недопитую бутылку. И со всех ног помчался прочь из
Джокертауна.
- Дружище, я и подумать не мог о том, чтобы, того, взлететь на космическом корабле
прямо из спальни, - признался капитан Глюкс, явно пребывавший в состоянии полного
восторга.
- По-моему, твой народ называет это каютой, верно?
В действительности помещение, где они находились, представляло собой нечто среднее
между гаремом турецкого султана и карловарскими пещерами. Середину его занимала
гигантская кровать с балдахином и кучей мягких подушек, в которых возлежал Тахион в
роскошном халате. Он давным-давно поклялся себе, что умрет в сооственной постели;
такисианская биотехнология давала возможность совместить достижение этой цели с
героической гибелью.
- Здесь вообще нет официального командного центра - капитанского мостика, кажется?
На большинстве военных кораблей, как на звездолете моего кузена, "Мегере", он есть, но на
яхте он отсутствует.
"Малютка" яростно фыркнул: они с "Мегерой" были давними соперниками.
- Такисианские корабли-симбионты управляются при помощи пси-силы. Пилот может
получать всю информацию непосредственно от звездолета - ментально или визуально. Вот
так, к примеру.
Доктор взмахнул рукой, и на изогнутой перегородке рядом с его ложем вспыхнуло
изображение Земли. От него тянулась желтая линия, обозначавшая их траекторию. Потом
голубой шарик отдалился, стал совсем маленьким, и на экране высветился весь их маршрут от
Земли до "1954С-1100".
Капитан захлопал в ладоши.
- Просто фантастика, дружище. Здорово!
- Еще бы. Вы, земляне, пытаетесь создать искусственный интеллект у ваших
компьютеров, а мы вырастили софонты, которые способны исполнять функции компьютеров. И
еще многие другие.
- А что "Малютка" думает обо всей этой затее?
Картинка померкла. Вместо нее на переборке появились слова: "Для меня огромная честь
везти столь благородных лордов, как повелитель Тис и вы, - хотя я очень боюсь, что вы
проткнете меня своей шляпой, очень уж она высокая".
Глюкс вздрогнул.
- Я и не знал, что он так может.
- Я тоже. Он заимствует у меня познания в письменном английском по очень
маломощному каналу, хитрюга. Однако кораблю хорошо известно, что я снисходителен и
прощу его.
- Не то чтобы я не верил в "Малютку", - продолжал Капитан, - но ведь эта "Мегера"
твоего кузена, того, она же военный корабль, разве не так?
- Так. И можешь не задавать вопрос, который, как я вижу, тебе очень не хочется
задавать. В обычных условиях у моего корабля не было никаких шансов одержать победу над
"Мегерой" - и нечего наводить на меня помехи, "Малютка", а не то я тебя отшлепаю! Но моя
красавица - быстроходный корабль, даже без призрак-двигателя за ним никому не угнаться, и
весьма маневренный. К тому же, откровенно говоря, он умнее "Мегеры". Но самое важное то,
что "Мегера" была серьезно ранена во время атаки Роя, а выздоровление займет уйму времени.
А каждая ее рана для Забба - как его собственная, каким бы мерзавцем он ни был. - В глазах
у Тахиона защипало.
Глюкс удрученно покачал головой.
- Разговоры о войне, дружище, выбивают меня из колеи.
- Я понимаю, что тебе с твоими пацифистскими убеждениями сейчас очень нелегко. Но
твоя роль в том, что нам предстоит, не имеет отношения к войне, а я вступлю в бой только в
том случае, если на нас нападут первыми.
- Но Дочь Луны сражалась. И все остальные, скорее всего, тоже будут. Я ни разу в
жизни ни с кем не подрался. Только однажды я ударил одного человека, так он улучил момент
и врезал мне в нос. А потом вдруг я оказываюсь в теле красотки, которая выбрасывает
мускулистых пришельцев через стены.
- Это было незабываемое зрелище, - заметил Тахион, не удержавшись от смешка.
- Оказывается, быть тузом - совсем не сахар.
"Тисианн, я ее чувствую! "Мегера" совсем близко".
Tax взъерошил волосы и вздохнул.
- Боюсь, нам пора, друг мой. - Он спустил ноги на пол и поднялся. - Я провожу тебя
до шлюза.
Сигнальные огоньки вели их по изгибающемуся коридору.
- Ты уверен, что сможешь... что он сможет отыскать астероид? - с тревогой спросил
Тахион.
- Вообще-то поблизости их не так чтобы очень много, док.
"Эта стерва заходит на перехват. Мы окажемся в зоне досягаемости ее орудий через
двадцать минут".
"Задержи ее, "Малютка"".
Они остановились у внутреннего отверстия шлюза. Тахион с Глюксом обнялись; у обоих в
глазах стояли слезы, оба старались не показать этого.
- Удачи тебе, Марк.
- И тебе, док. Скажи, "Малютка" - это весь корабль, да?
- Верно.
Глюкс застенчиво наклонился и легонько коснулся губами распорки, формой похожей на
сталагмит.
- Пока, "Малютка". Мир тебе.
- До свидания, Капитан! С богом.
"Потворствуешь примитивным предрассудкам?" - уколол Тахион, когда из вежливости
зашел за поворот коридора.
Ответом ему была мысленная усмешка "Малютки".
"На кого будет похожа эта новая личность, Тис?"
"Не знаю. Но жду с нетерпением".
Пожалуй, рассчитывать получить вторую Дочь Луны будет слишком самонадеянно. Им и
без того повезло, что под рукой оказался туз с такой комбинацией способностей, которая давала
им крохотный шанс на успех.
- Доктор?
Голос докатился до них, словно расплавленный янтарь, густой и низкий. Зрелище,
открывшееся очам Тахиона, лишило его дара речи. Перед ним стоял туз, подобный греческому
богу: высокий, безупречно мускулистый, с мужественной челюстью, ясными зелеными глазами
и нимбом золотистых кудрей, облаченный в тугой, как перчатка, желтый костюм с солнцем на
груди.
- Меня, - сообщил небожитель, - зовут Звездный Свет.
- Для меня огромная честь познакомиться с вами, - машинально отозвался Тахион.
- Совершенно верно. Вы - милитарист, представитель загнивающей и репрессивной
цивилизации. Я собираюсь попытаться предотвратить катастрофу, на которую обрекла мой мир
ваша никем не сдерживаемая технология, в то время как вы вступаете в бой с другим крылом
той же самой технократической банды, которая занесла на Землю ваш сатанинский вирус. В
сложившихся обстоятельствах мне трудно желать вам успеха, доктор. И тем не менее я вам его
желаю.
Тахион лишился дара речи, а "Малютка" издавал в его голове странные икающие звуки.
- Я очень признателен, - выдавил такисианин наконец.
- Да. - Звездный Свет погладил свою героическую челюсть. - Пожалуй, я сложу поэму
о моральной дилемме, перед которой я оказался...
- Может, лучше сначала отправиться на астероид? - Тахион едва не сорвался на крик.
Звездный Свет нахмурился, как Зевс, пойманный Герой с поличным, но сказал:
- Полагаю, это так.
Люк шлюза раскрылся.
- Всего доброго, - пожелал Тахион.
- Благодарю вас. - Он шагнул в шлюз.
Когда открылся внешний люк шлюза, "Малютка" принялась передавать картинку снаружи
- каждый квадратный сантиметр ее оболочки при необходимости мог становиться
светочувствительным. Звездный Свет выплыл в безвоздушное пространство, повернулся лицом
к ослепительному в своем сиянии Солнцу, которое теперь было позади, и, похоже, вдохнул
полной грудью. Затем он оттолкнулся от корабля, вытянулся в струнку и превратился в
сверкающий желтый луч, надвое рассекший вечную тьму космоса.
- Фотонная трансформация, - протянул потрясенный Тахион. - Как тахионная
трансформация у нашего призрак-двигателя, только она позволяет ему двигаться лишь со
скоростью света. Невероятно!
В этот миг он почти гордился дикой картой, но сумел отогнать это чувство.
- Пожалуй, этот тип не слишком мне нравится.
"Настоящий самодовольный индюк. Капитан был куда лучше".
"Тис, они приближаются".
Он парил вне времени. Это было освобождение от всего. Он словно не существовал или
существовал в унисон со всей вселенной.
Но время шло, и Звездный Свет спустился с вершин блаженства. Астероид ожидал его.
Неаппетитный бугристый ком шлака словно падал прямо на него, хотя его луч обзора был
перпендикулярен движению астероида.
Звездный Свет потер челюсть и нахмурился. У него еще было что сказать этому
инопланетному докторишке - о зле, которое его сородичи принесли в мир, о его собственной
склонности заманивать этого жалкого недоумка Глюкса в безумные приключения. Но с этим
придется подождать. По воспоминаниям, которые он делил с Марком и всеми прочими,
Звездный Свет знал, что действие наркотика длится примерно час. Он надеялся, что успеет
выполнить то, что должен.
Он протянул руку, и ослепительно белый луч света переметнулся с нее на изрытую
оспинами поверхность Тецкатлипоки. Кусок скалы начал переливаться всеми цветами радуги.
Звездный Свет был невероятно силен, но все-таки не мог отклонить смертоносный
астероид с курса или разрушить его. Единственное, что он был в состоянии сделать, это при
помощи своего луча выжечь на боку Тецкатлипоки пятно, чтобы его вещество, словно
ракетный выброс, испарилось с астероида под нужным углом. Даже сейчас, когда до Земли
оставался всего миллион миль, такого крошечного отклонения должно было хватить.
Однако даже самое ничтожное изменение курса астероида потребует немыслимого
количества энергии. И неизвестно еще сколько времени.
Постепенно наращивая мощность, Звездный Свет чувствовал себя бодрым, огромным,
полным силы. Он не может потерпеть неудачу здесь, перед всевидящим оком священного
Солнца, купаясь в лучах его энергии.
На кону стояла целая планета, его планета, Земля, зеленая и круглая. И, между прочим,
его собственная жизнь тоже, как и жизнь Марка Медоуза и прочих личностей, чье
существование было каким-то образом переплетено с его собственным.
В тот же миг, как "Малютка" засек "Мегеру", Тахион понял, что самое смертоносное
оружие его кузена выведено из строя. Когерентные тахионы призрак-копья разметали бы атомы
"Малютки" - да и его собственные тоже - по дюжине измерений в единую аттосекунду, если
бы оно было в исправности, а поскольку "Малютка" тоже лишился своей призрак-железы, они
даже не успели бы ни о чем догадаться. Но Tax рискнул и сделал ставку на то, что нападение
Роя вывело из строя тахионный излучатель. Он должен был стать самой первой мишенью для
Прародительницы Роя; эти планетоидные существа боялись призрак-копьев как огня - даже
таких небольших, какими были оборудованы корабли класса "Гончая", вроде "Мегеры".
Однако звездолет Забба был далеко не беззащитен. Стоило "Малютке" двинуться в
направлении, противоположном тому, куда улетел Звездный Свет, как за иллюминаторами
полыхнула пурпурная вспышка.
"Я этого ожидал", - самодовольно сказал "Малютка" и начал уклончивый танец,
замысловатый, словно менуэт, каждое па которого снова и снова уводило его от "Мегеры".
Вместе они провели исследование: Тахион направил необузданную псионную силу
"Малютки" на "Мегеру". И ощутил повреждение, от которого к горлу подступила желчь:
кровоточащие раны, зияющие опаленными или иссушенными краями в боках "Мегеры". "Она
жаждет нашей смерти, - думал он, - но ни один преданный такисианский корабль не
заслуживает гибели от космической заразы".
Не успел он получить более четкий образ, как его, словно топором гильотины, отсекла
чужая ментальная сила. Ну и ладно, "Малютка" уловил все, что нужно, чтобы оценить
состояние его соперницы. И все же это стало для Тахиона неожиданностью.
"Маленький недоделок, неуклюжая галоша! - Тахион ощутил, как гнев "Мегеры", точно
копье, царапнул "Малютку". - Это желтушное солнце сожрет тебя вместе с твоим
слабаком-хозяином".
"Храбрые речи для той, которая не может даже догнать меня!"
"Твоя ментальная сила возросла, кузен", - подумал Тахион.
В его сознании раздался, сухой смешок.
"Нужда заставила. Ты пришел, Тисианн. Полагаю, ты нашел моих эмиссаров на Земле?"
"Малютка" докладывал о состоянии "Мегеры": "В нескольких местах ослаблена оболочка,
в главном двигательном органе повреждение..."
"Рабдан был глупцом. Ты избавился от него? Чувствую, что избавился. А Дург? Думаю,
он погиб героической смертью".
"Он жив, кузен. - И добавил ядовито: - Теперь его верность принадлежит землянину,
который одержал над ним победу. Твоему бывшему пленнику, капитану Глюксу".
Яростная вспышка.
"Ты лжешь! - Секундное молчание. - Нет. Тогда, быть может, ты начал понимать,
почему я сделал то, что сделал, Тис".
Согласно плану, "Малютка" с постоянным ускорением двинулся по дуговой орбите.
"Мегера", несмотря на все попытки, была не в силах за ним угнаться. К тому же на таком
расстоянии ошеломляющее превосходство ее огневой мощи сводилось на нет более точным
прицелом единственного тяжелого лазера "Малютки".
"Я вижу, ты предал наш клан и наш народ", - подумал Тахион.
"С виду все именно так, Тис. Но учти: вирус, который ты выпустил на этот горячий и
тяжелый мир, несет куда большую угрозу нашему существованию, чем безмозглый Рой".
"Эксперимент увенчался успехом".
"В этом и кроется его опасность. Ты сам только что рассказал мне, что никчемный слабак
одолел самого непобедимого из всех воинов, которых когда-либо порождал Такис. Разве ты не
видишь в этом закат нашей расы, Тисианн?"
"Возможно, Пси-лорды давным-давно заслужили гибель".
"И он еще называет меня предателем". Эта мысль была окрашена скорее усталым
изумлением, нежели яростью.
"Ты собирался уничтожить целый вид".
"Разумеется. Они же земляне".
Мучительная боль разлилась в мозгу Тахиона, словно кислота. Компенсатор ускорения
"Малютки" дал сбой, и он чуть не вывалился из кровати.
""Малютка"! У тебя все хорошо?"
"Чуть-чуть задело, лорд Тис. Пустяки".
Но в ментальном голосе корабля звучала неуверенная нотка: его никогда еще не ранили в
бою.
Тахион мысленно погладил "Малютку" мимолетным исцеляющим прикосновением и
яростно насел на Забба.
"Значит, ты запятнал себя связью с Роем?"
"Ты же видел, что они сделали с бедной "Мегерой"? Эта Прародительница уже раньше
сталкивалась с такисианами или делила плазму с теми, кто имел с нами дело, что должно кое о
чем тебе говорить, кузен. Челнок выбросил отпрысков Роя на дальней стороне твоей приемной
родины, где они оставались до тех пор, пока на них не напоролись мы. Тогда они напали на нас
со своей кислотой, быстродействующими патогенными микробами и звериной силой.
Мы отбились от них. - В мозгу Тахиона промелькнули воспоминания, украденные из
памяти Рабдана, - о сражении против аморфных, студенистых существ, чье единое
прикосновение могло означать гибель от необратимого распада. О блистающих шпагах, о
криках, о самом последнем, отчаянном средстве защиты - лазерных пистолетах, вспышки
которых метались по коридорам, когда перистальтические спазмы сотрясали все существо
"Мегеры". - Мы потеряли четверых, в том числе твоего старого наставника. Следующее
нападение стало бы для нас последним. Поэтому я предпочел переговоры".
Фиолетовые глаза крепко зажмурились. "Седжур".
"После того как мы отразили нападение, - продолжал Забб, - мне удалось прикоснуться
к клубящемуся мраку, который представляло собой сознание Прародительницы, пока мы
перевязывали раненых и обрабатывали коридоры антибиотиками, чтобы произвести на нее
впечатление, что мы хотим уладить дело миром. Она поняла все довольно смутно; полагаю, моя
дерзость вызвала у нее любопытство и ей захотелось познакомиться со мной поближе. Я
отправился к ней в одиночной шлюпке и вошел внутрь".
"Малютка" снова овладел собой; теперь его высокогравитационное маневрирование даже
не расплескивало остатки бренди в кубке у кровати. На лбу у Тахиона выступил холодный пот.
Его кузен против воли вызывал в нем трепет - даже, если угодно, восхищение. Чтобы в
одиночку и без оружия отправиться в необъятное чрево Прародительницы, исконного врага,
героини миллиона страшных историй, - для такого требовалась отвага героя эпических
баллад.
И у его поступка имелось простое объяснение. Униженный Тахионом, он должен был
совершить какое-нибудь легендарное деяние или же лишиться своего достоинства, своего
вирту, которое вытекло бы из него, как вода из расколотого сосуда. Такисианин мог снискать
себе славу даже предательством, если оно было достаточно внушительного масштаба.
"Оказавшись в огромной пещере, я покинул свое суденышко и очутился в сердце нашего
самого древнего врага. Стены вокруг были увешаны гирляндами черного мха, озаренного
тусклыми огнями в полусотне бледных оболочек; смрад стоял такой, что у меня потемнело в
глазах. Но я прикоснулся к разуму, громадному и рассеянному, словно туманность. Нам кое-как
удалось пообщаться. Мы с Прародительницей были равно заинтересованы в том, чтобы
уничтожить жизнь на твоей драгоценной Земле. Так что мы смогли договориться".
Потрясенный, Тахион ощутил во рту металлический привкус. "Мы смогли договориться".
Эта мысленная фраза его кузена прозвучала так небрежно, будто речь шла не о величайшем
предательстве и величайшем подвиге во всей истории их расы.
"Я преклоняюсь перед тобой, Забб. Не могу не преклоняться. Если сегодня ты одержишь
победу, многие поколения станут воспевать тебя в своих легендах. Но... я презираю тебя".
"Я постараюсь это пережить".
Тахион судорожно вздохнул.
"И ты убил Бенаф'сай".
"У меня не было иного выбора. Она ни за что не позволила бы мне выступить против тебя
и твоей драгоценной Земли, не говоря уж о том, чтобы заключить договор с Роем. Все было
обставлено так, словно она погибла во время налета роителей; Рабдан позаботился об этом.
Уверен, тебе будет приятно это узнать".
На шелковое покрывало капнула слеза.
"Забб. Я убью тебя".
"Возможно, у тебя это даже получится - "Мегера" очень ослабла. А может, это я тебя
убью. - Послышался усталый смешок. - С моей точки зрения любой исход ничем не хуже
другого".
"Малютка" закричал, и Тахион заметался по своей роскошной каюте. Запахло нагретым
силиконом; все его существо отзывалось на боль корабля.
"Теперь, маленький паршивец, - хлестнула его мысль "Мегеры", брызжущая ненавистью,
- ты больше не сможешь летать".
Бело-голубое зарево окутало "Мегеру": она бросила свой двигатель в последний
триумфальный рывок, заходя для смертоносного удара.
""Малютка", "Малютка"!"
Его сознание затапливал белый шум ужаса и боли. Корабли-симбионты обладали
множеством преимуществ перед своими неодушевленными собратьями, могли самостоятельно
мыслить и сами залечивали свои раны. Но они обладали и собственной волей, которую можно
было сломить.
Тахион ухватился за выступ, прильнул к нему и окутал своим сознанием измученный
звездолет. Из двухметровой пробоины в обшивке со свистом хлынул воздух, и корабль
кувырком понесло сквозь космос.
"Малютка, прошу тебя, очнись!"
Он увидел демонический сполох лазера, разминувшийся с ними всего лишь на волосок.
"Папочка, папочка, я не могу, не могу!"
Стены пульсировали беспорядочными всплесками цвета. Tax собрал воедино всю свою
целительную силу, всю любовь и сочувствие к кораблю - и излил всего себя в то пламя ужаса,
которое бушевало в сознании живого звездолета. "Я люблю тебя, "Малютка". Пожалуйста,
позволь мне помочь тебе".
"Нет!"
"На кону стоит наша жизнь. На кону стоит жизнь целого мира".
Мало-помалу ужас схлынул. Корабль прекратил безумные метания, и Тахион
почувствовал, что его снова окутало компенсаторное телекинетическое поле. Только тогда он
смог перевести дух.
Теперь перед ними предстала "Мегера", без увеличения, ощетинившаяся множеством
шипов тьма, озаренная крохотными искорками огоньков, несущаяся на гребне огненной волны.
Ее торжество ударило Тахиону в голову, вечный мрак прорезал лазерный луч, и один из
бортовых выступов "Малютки", ослепительно вспыхнув, испарился.
"Умоляй о пощаде, трус! Ты будешь вечно кружить в космосе без приюта!"
"Будь ты проклята!"
Внутреннее освещение "Малютки" потускнело - вся энергия была направлена сейчас в
его лазер. Алая молния поразила "Мегеру" чуть повыше двигателя. Она вскрикнула - и еще
раз, громче, потом еще и еще в нескончаемой агонии, пока Тахиону не показалось, что его
череп вот-вот лопнет.
Астероид 1954С-1110 изрыгал свою собственную материю в космос. На миг Звездный
Свет почти пожалел, что не захватил какого-нибудь инструмента - чтобы измерить свое
продвижение. Время стремительно утекало, но ничто не говорило о том, что этот вероломный
инопланетный технократ возвращается. Неплохо было бы знать, если его жертва окажется
напрасной.
Он решительно прогнал эту мысль - по крайней мере, умрет свободным от хитроумных
цепей технологии. А зеленая Земля проживет немного дольше, пока бездумные потребители ее
даров и зацикленные на технологии маньяки не погубят ее окончательно. Но он будет знать, что
выполнил свой долг.
Звездный Свет начал слагать свою прощальную поэму; крик души, тем более
пронзительный, что рядом не было никого, кто мог бы расслышать его за безмолвным
фотонным вскриком астероида - за исключением других сущностей, которые составляли
сложную личность по имени капитан Глюкс.
Первое, что он подумал, когда к нему вернулась способность мыслить:
""Малютка", ты цел?"
"Мы победили! Лорд Тис, я побил ее!"
В его сознании возник образ "Мегеры", темной и искореженной, ковыляющей по
кометной траектории прочь от мира, который ее повелитель хотел опустошить.
"Забб! Забб, ты жив?"
Ответа не последовало, и Тахион удивился, отчего так лихорадочно зачастил его пульс.
"Жив, - прозвенело в его мозгу. - Будь ты проклят. Ты что, вообще ничего толком
сделать не можешь?"
"А как наши люди?"
"Трое погибли, когда твой снаряд разнес двигатель: Алиура, Зовар С'энг и та
девка-прислужница, к которой ты питал такое пристрастие. Все сгинули в пламени. Ты
гордишься, Тисианн?"
Тахион сидел недвижим, чувствуя в душе ледяную пустоту. Он убил
...Поділитися у соцмережах
