Жанр: Триллер
Дикие карты 02. Козырные тузы
...стену и бросился ему наперерез, Морж шарахнулся от него и потерял
равновесие. Он плашмя рухнул на пол, пес уже занес для удара ужасную лапу... и остановился.
Его пасть искривилась, призрачная слюна закапала на пол, и Джуб, съежившийся в ожидании
смертельного удара, вдруг понял, что тварь смотрела на что-то у него за спиной и смеялась. Он
обернулся, но увидел лишь тахионный передатчик.
Когда Морж решился вновь посмотреть на пса, его уже не было, а перед ним в
инвалидной коляске сидел дряхлый старик.
- Мы - древний орден, - сказал старец. - Наши секреты проходили через многие
уста, и некоторые сбились на неверный путь, а другие ветви затерялись и были забыты.
Радуйся, что остался в живых, брат.
- Угу, - пробормотал Джуб, поднимаясь на четвереньки. Он даже не догадывался,
почему его пощадили, но возражать против этого не собирался. - Благодарю вас, господин. Я
больше вас не потревожу.
- Я оставил тебе жизнь, чтобы ты послужил нам, - продолжало видение в кресле. -
Даже такое слабое и глупое существо, как ты, может оказаться полезным в грядущем великом
сражении. Но не говори никому о том, что узнал, а не то не доживешь до посвящения.
- Я ничего не слышал, - заверил его Джуб.
Похоже, инвалид находил все происходящее крайне забавным. Он засмеялся, и лоб его
запульсировал, а затем растворился в воздухе. Морж очень осторожно поднялся на ноги.
На следующее утро джокер с ярко-малиновой кожей купил у него "Дейли ньюс" и
расплатился сияющей медно-красной одноцентовой монетой размером с полдоллара.
- Я бы на твоем месте сохранил ее, приятель, - посоветовал он с улыбкой. - Думаю,
она станет твоим талисманом.
И Джуб узнал от него, где и когда состоится очередное собрание.
Мелинда М. Снодграсс
Относительные затруднения
"Relative Difficulties"
Доктор Тахион сбежал по ступенькам мемориальной клиники имени Блайз ван Ренссэйлер
и остановился похлопать по морде одного из понурых каменных львов, которые стерегли
лестницу. Он заметил, что на выщербленной голове статуи до сих пор красуется парик из
грязноватого снега. Тахион и так уже опаздывал - сегодня он обедал с сенатором Хартманном
в "Козырных тузах", - но не удержался и осторожно стряхнул снег.
С Ист-ривер дул холодный ветер, гнал по небу обрывки белых облаков и доносил рев
автомобильных клаксонов с Бруклинского моста, где вечно образовывались пробки.
Нетерпеливые гудки напомнили доктору о том, что время уходит, поэтому две оставшиеся
ступеньки он преодолел одним скачком - и уткнулся во что-то розовое. Жилет, догадался Tax,
и тут под нос ему решительно сунули гладиолус. Доктор поднял глаза, потом задрал голову.
Незнакомец... значит, имелась опасность - по крайней мере, потенциальная. Сделав три
торопливых шага назад, он очутился вне зоны досягаемости практически любого оружия, за
исключением пистолета или какой-нибудь сверхъестественной способности, и лишь после
этого опасливо оглядел возникшее на пути препятствие.
И без того необычайно высокий рост незнакомца казался еще больше благодаря
непомерно высокому пурпурному цилиндру, прикрывавшему слипшиеся сосульками длинные
светлые волосы. Пальто, того же пурпурного цвета, болталось на узких плечах, как на вешалке,
и составляло - на вкус Тахиона - приятный контраст с рубахой со сложным
оранжево-фиолетовым орнаментом и узкими зелеными брюками. Ухмыляющееся чучело снова
пихнуло ему цветок.
- Меня, дружище, того, капитан Глюкс зовут, - сообщил он, улыбаясь во весь рот и
раскачиваясь, как захмелевший маяк.
Доктор зачарованно смотрел в его голубые глаза, расплывающиеся за линзами очков,
похожих на донышки бутылок из-под кока-колы. Никакого внятного ответа он так и не
придумал, поэтому просто принял цветок.
- Вообще-то, дружище, это не настоящее мое имя, - поведал ему капитан театральным
шепотом, который расслышали бы даже на галерке Карнеги-холла. - Я - туз, поэтому мне
приходится скрывать свою личность, понимаете? - Капитан провел костлявым пальцем по
губам, разгладил подкрашенные усы и жидкую козлиную бородку. - Я, того, в общем, не могу
в это поверить. Доктор Тахион собственной персоной. Дружище, я просто восхищаюсь вами.
Падкий на комплименты Тахион был польщен, но помнил, что время уходит. Он затолкал
цветок в карман пальто и решительно зашагал вперед, а его новый знакомец потрусил следом.
От него исходил слабый запах женьшеня, сандалового дерева и застарелого пота, и вообще он
производил приятное впечатление, но Tax не мог отделаться от чувства, что перед ним просто
дружелюбный псих. Он спрятал руки в карманы темно-синих брюк, покосился на Глюкса и
решил, что должен что-то сказать. Капитан явно не собирался с ним расставаться.
- У вас были какие-то особые причины искать встречи со мной?
- Ну, думаю, мне нужен совет. Понимаете, мне, того, показалось, что вы сможете... -
Его руки нащупали гигантский галстук-бабочку в желтый горошек и оттянули его, как будто он
душил своего хозяина. - На самом деле я не капитан Глюкс.
- Да, вы уже говорили, - отозвался Тахион, чувствуя, что его терпение вот-вот лопнет.
- На самом деле я Марк Медоуз. Доктор Марк Медоуз. У нас, того, много общего,
дружище.
- Вы шутите. - Tax тут же пожалел о своей бестактности.
Нескладная фигура вмиг точно стала меньше ростом.
- Нет, правда.
Десять лет назад Марк Медоуз считался самым выдающимся биохимиком в мире,
Эйнштейном в своей области. Его внезапный уход из науки чем только не объясняли: и
стрессом, и деградацией личности, и крушением его брака, и злоупотреблением наркотиками.
Но одна мысль о том, что светило науки превратилось в столь странное, неуклюжее существо...
- Я, дружище, того, искал Радикала.
В мозгу Тахиона забрезжило воспоминание. Когда же это было? В семидесятом?
Демонстрация в Народном парке, когда какой-то загадочный туз появился на сцене, спас
Короля ящериц от смерти и исчез навсегда.
- Вы не единственный. Я пытался отыскать его еще в семидесятом, но он как сквозь
землю провалился.
- Да, полный облом, - удрученно согласился капитан. - Однажды я поймал его... ну,
мне так показалось, но у меня не получилось вернуть его, так что я ни в чем не уверен. Может
быть, я, того, просто принял желаемое за действительное, дружище.
- Вы хотите сказать, что вы и есть Радикал?
От недоверия голос Тахиона взлетел на несколько октав вверх.
- Да нет же, нет, у меня же нет никаких доказательств. Я наделал этих порошков,
пытался найти его и вернуть, но когда я принимаю их, то все время превращаюсь в других
людей.
- В других людей? - с неестественным спокойствием переспросил Тахион.
- Да, в моих друзей.
Теперь Тахион был уверен, что имеет дело с самым настоящим психом. Нет, надо было
вызвать лимузин. Он задумался, как бы ему отделаться от непрошеного собеседника и успеть
на встречу. В сторону от улицы отходил переулок, который вел прямо к стоянке такси. Там уж
он точно от него отвяжется.
Глюкс снова принялся бормотать.
- Ну, вы же, дружище, того, вроде как отец всем тузам. И всегда помогаете людям. И я
тоже хотел бы помогать людям, вот я и подумал, что вы, того, могли бы научить меня, как
сражаться со злом и...
Чего еще хотел Капитан, так и осталось невыясненным: его слова заглушил визг
автомобильных шин. Машина ворвалась в переулок и перегородила его, резко затормозив.
Инстинкты, вбитые в Тахиона с младенчества, возобладали, и доктор бросился бежать из
переулка, превратившегося в западню. Глюкс завертел головой из стороны в сторону, переводя
взгляд с машины на убегающего такисианина - ни дать ни взять озадаченный аист.
И снова визг тормозов. Грохот. Еще одна машина перегородила ему путь к отступлению.
Из обеих машин выскочили слишком знакомые персоны. Таху некогда было задумываться о
том, откуда на Земле вдруг взялись его родственники; он просто отгородился от них
ментальными барьерами - как раз вовремя, чтобы отразить мощный удар. Его сила
устремилась наружу, ментальные щиты поддались и рухнули; один из нападавших тяжело осел
на землю. Доктор занялся вторым, но наткнулся на прочный мысленный заслон.
Бежать - больше ничего не оставалось! Судя по всему, его будут пытаться поймать
простейшими способами, но потом Тахион увидел, как из футляра в рукаве его кузена Рабдана
выскользнул успокоитель - страшное оружие и очень популярное в качестве орудия убийства:
одно нажатие на грудь жертвы, и сердце останавливалось. Быстро, бескровно и просто. Удар
ногой с разворота отбросил Рабдана на шеренгу помойных бачков. Ржавые бачки с лязгом и
грохотом опрокинулись, обдав собравшихся запахом гнили, с воем и шипением выскочили
бездомные кошки. Серебристый диск успокоителя выкатился из руки Рабдана, и Tax бросился к
нему.
Краешком глаза он заметил, как Капитан схватился за голову и со стоном рухнул на
скользкую мостовую.
Ментальные щиты Тахиона выдержали эту атаку, но оказались совершенно бессильны
против дубинки в руках Седжура, его старого учителя боевых искусств. Когда череп расколола
боль и из глаз посыпались искры, его охватило чувство горькой обиды, и он от души пожалел,
что под рукой у него не оказалось пистолета.
- ...Этого ты зачем сюда притащил?
- Ты же сама велела не оставлять ни свидетелей, ни трупов.
Недовольный оправдывающийся голос Рабдана доносился, казалось, сквозь
многокилометровый слой ваты, а тот, второй голос... нет, этого не могло быть. Tax зажмурился
еще сильнее: лучше забытье, лучше что угодно, только не присутствие кибр Бенаф'сай.
Старуха вздохнула.
- Ладно, может быть, он пригодится нам для экспериментов. Отнесите его в багажный
отсек к остальным.
Шаги Рабдана затихли вдали, сопровождаемые странным звуком, как будто кого-то
волокли по полу.
- Мальчик отлично держался, - заметил Седжур, как только Рабдан скрылся и не мог
больше слышать его слов. - Годы, проведенные здесь, закалили его. Он просто размазал
Рабдана.
- Да-да. А теперь ступай. Мне нужно поговорить с внуком.
Послышались удаляющиеся шаги, и Tax решил и дальше притворяться бесчувственным.
Его разум выметнулся наружу, коснулся сознания корабля (военный звездолет класса
"Гончая"), ощутил знакомое присутствие такисианских разумов, два... нет, три охваченных
паникой человеческих разума. И еще одно сознание, прикосновение к которому вызвало у него
приступ страха, ненависти и сожаления, смешанных с грустью. Его кузен Забб, почувствовав
легчайшее ментальное прикосновение, мгновенно ударил в ответ, и барьеры Тахиона не
выдержали, пропустили часть удара. Сильнейшая боль пронзила голову.
- Я знаю, что ты в сознании, - буднично заметила Бенаф'сай.
Он со вздохом открыл глаза и вгляделся в точеные черты своей самой старой
родственницы. Матовое свечение стен корабля окружало ее серебристо-седые волосы сияющим
ореолом, обостряло паутинку морщин, расчерчивавших лицо. Но даже безжалостное время
было не в силах стереть следы грозной красоты, покорявшей не одно поколение мужчин.
Легенда гласила, что один представитель клана Алаа ради ночи с ней поставил на карту все. О
том, счел ли он блаженство стоящим этой цены, оставалось лишь догадываться, ибо она
умертвила его еще до наступления утра. Так, по крайней мере, утверждала история. Узловатая
рука поигрывала прядью волос, выбившейся из замысловатой прически, а выцветшие серые
глаза изучали его с невозмутимостью, граничившей с полным отсутствием интереса.
- Ты собираешься поздороваться со мной как подобает или за годы жизни на Земле ты
совсем утратил представление о хороших манерах?
Тахион кое-как поднялся на ноги, отвесил поклон и опустился перед ней на одно колено.
Длинные высохшие пальцы взяли его за подбородок, притянули к себе, и морщинистые губы
запечатлели на его лбу поцелуй.
- Ты так молчалив! Это что-то новенькое. Дома твоя болтливость была недостатком.
Он молчал, не желая задавать вопрос первым и тем самым ставить себя в невыигрышную
позицию.
- Седжур говорит, ты научился сражаться. Неужели на Земле тебя научили еще и
держать при себе свое мнение?
- Рабдан пытался убить меня.
Бенаф'сай не была ни обескуражена резкостью его утверждения, ни задета его холодным
враждебным тоном.
- Не всем по душе мысль о твоем возвращении на Такис.
- Забб на корабле.
- И из этого ты можешь сделать собственные выводы.
- Понятно. - Он отвел взгляд, физически ощущая, что его душит отвращение. - Я не
лечу на Такис. И люди тоже.
- А как же твои обязанности и ответственность перед семьей?
- А как же мое служение Истине? - парировал он, напомнив ей о другом, столь же
важном и совершенно противоположном догмате такисианской жизни.
- Пока ты тут прохлаждался на Земле, у нас жизнь тоже не стояла на месте. Когда ты
исчез, Шаклан заподозрил, что ты полетел следом за тем исследовательским кораблем. Ты был
не единственным, кого обеспокоил великий эксперимент. За ним наблюдали и другие, но они не
стали лезть из кожи вон, чтобы предотвратить распыление вируса, а решили действовать
радикально. Л'гура, этот выросший без матери звереныш, сколотил коалицию из пятнадцати
других семей и пошел в наступление. - Бенаф'сай вдруг показалась Тахиону совсем старой. -
Тогда погибли очень многие. Но если бы не Забб, думаю, мы все могли бы сейчас быть мертвы.
- Tax прикусил губу и проглотил уже готовое сорваться с языка извинение за то, что его не
было с ними. - Шли годы, а мы все не появлялись; неужели ты даже не задумывался, что
могло произойти?
У него засосало под ложечкой, и он выдавил:
- Отец?
- Ранен в голову. Его тело живет, но разум покинул его. - Тахиона сковало какое-то
оцепенение, и слова бабки доносились до него словно издалека. - Ты исчез, и Забб начал
рваться к власти, но многих пугало его непомерное честолюбие. Чтобы помешать ему захватить
власть, твой дядя Тай учредил регентство, но было принято решение отыскать тебя, потому что
непонятно, сколько еще тело Шаклана сможет продолжать...
...Утро, пронизывающий холод, его отец сует ему в руку бумажный кулек с жареными
орехами, а уличный торговец кланяется и лучезарно улыбается знатным покупателям.
...Маленький Тахион заглядывает в кабинет: Шаклан занят делами и совсем позабыл о
своем обещании поучить сынишку ездить верхом. Но деловая встреча заканчивается, и отец
раскрывает ему объятия. Тахион с разбегу бросается к нему, чувствуя себя в безопасности в
бережном кольце этих сильных рук, ощущая щекотное прикосновение кружевного галстука к
щеке и теплый мужской запах, мешающийся с пряным ароматом духов... Невыносимая боль,
когда отец прострелил ему бедро во время одного из уроков по развитию пси. Шаклан плачет
вместе с ним, объясняя, зачем сделал это. Тисианн должен быть способен вытерпеть что
угодно по эту сторону смерти и не потерять ментального контроля. Отблески огня на его
резком, угловатом лице в ту ночь, когда они за бутылкой вина оплакивают гибель покончившей
с собой Джадлен.
Tax закрыл лицо ладонями и зарыдал. Бенаф'сай не сделала ни единой попытки, ни
физической, ни ментальной, облегчить его боль, и он ощутил приступ ненависти. Но в конце
концов его горе иссякло, и он вытер распухшие глаза и нос платком, любезно протянутым его
пра-пра-черт-знает-сколько-раз-прабабкой. Их глаза встретились, и он увидел в них... боль? Он
с трудом мог в это поверить.
- Мы отправимся в путь, как только расчистим пространство для Роя. У нас
недостаточно вооружения, чтобы отразить нападение пожирательницы, а перед тем как уйти в
призрак-полет, нам придется опустить защитные экраны. Жаль, - проговорила она задумчиво,
- что нам удалось сохранить совсем немного особей. Т'зан-д'ран скорее всего уничтожит этот
мир. - Он быстро-быстро замотал головой. - Ты не согласен?
- Думаю, люди могут преподнести тебе сюрприз.
- Сомневаюсь. Но мы, по крайней мере, собрали данные. - Она пронзила его холодным
взглядом серых глаз. - Ты, разумеется, сможешь свободно передвигаться по кораблю, но,
пожалуйста, не приближайся к людям.
Незачем волновать их и затруднять привыкание к новой жизни.
Она послала телепатический вызов, и в каюту вошла стройная женщина. Tax потрясенно
осознал, что в последний раз видел ее пятилетней малышкой, которая нянчила многочисленное
кукольное семейство и взяла с него обещание жениться на ней, когда она вырастет, чтобы у них
родились хорошенькие детишки. То, что она находилась на этом корабле и не была надежно
заперта на женской половине, означало ее принадлежность к битшуф'ди, бесполым существам,
которых считали носителями какого-нибудь опасного рецессивного гена или признавали
недостаточно генетически ценными, чтобы получить разрешение иметь детей.
Она бросила на него мимолетный взгляд (грустный - он не смог определить наверняка,
так быстро промелькнуло это странное выражение в ее глазах) и сделала почтительный жест.
- Ваше величество, не соблаговолите ли последовать за мной?
Он отвесил Бенаф'сай прощальный поклон и зашагал следом за Талли, раздумывая, о чем
с ней говорить. Завести ничего не значащий разговор казалось ему неуместным - разумеется,
она выросла, ведь прошло уже несколько десятков лет!
- Ты со мной не поздороваешься, Талли?
Коридор изгибался по спирали, уводя их в сердце корабля, и блестел, как полированный
перламутр.
- Вы же со мной не попрощались.
- Мне нужно было кое-что сделать.
- Другие тоже подчиняются этому императиву.
Она боязливо оглянулась по сторонам и перешла на телепатическую речь. "Забб хочет
тебя убить. Ешь и пей только то, что принесу тебе я, и прикрывай спину".
Талли вложила ему в руку маленький острый кинжал, и Tax быстро спрятал его в рукав.
"Я ожидал этого. Но все равно спасибо тебе за предупреждение и за оружие".
"Он убьет меня, если что-нибудь заподозрит".
"От меня он об этом не узнает. Он никогда не мог тягаться со мной в ментатике".
Тахион вдруг осознал, как ослабла его ментальная защита. Он укрепил барьеры, и она с
облегчением кивнула.
"Так-то лучше".
"Нет, все ужасно. Вся ситуация - просто кошмар. Я не собираюсь возвращаться на
Такис".
Они дошли до каюты, и корабль предупредительно распахнул перед Тахионом двери.
Она положила руки ему на плечи и подтолкнула ко входу.
"Придется. Ты нужен нам".
Двери за ним захлопнулись, и он подумал, что, наверное, поспешил записывать ее в
союзники.
Том Тадбери переживал один из худших дней в своей жизни. Самым поганым было
восьмое марта, когда Барбара вышла замуж за Стива Брудера, но этот день претендовал на
второе место. Он вез в клинику Тахиона странную штуковину, которую отобрал у малолетнего
бандита, когда странный корабль, похожий на затейливую ракушку, вынырнул из облаков,
завис перед ним и пригласил его внутрь. Пожалуй, слово "пригласил" было здесь не вполне
точным: вернее было бы сказать "загнал". Казалось, ледяные когти сжали его сознание, и он
собственными руками преспокойно завел свой панцирь в разверстый люк грузового отсека.
После этого в его памяти зиял провал вплоть до того момента, когда Том очутился посреди
гигантского зала, в сравнении с которым панцирь у него за спиной казался мухой.
Несколько стройных людей в шутовской бело-золотой форме выступили вперед и
обыскали его, а еще один нырнул в его панцирь и появился на пороге со странным черным
шаром и наполовину распотрошенной упаковкой пива. Он махнул жестянками, отчего они
глухо звякнули, а его товарищи дружно расхохотались. Затем последовал осмотр странной
штуковины, сопровождаемый потоком мелодичных слов, который время от времени
прерывался странными и необъяснимыми паузами. Прибор в конце концов с недоуменным
жестом был отложен на полку, тянувшуюся вдоль стены изогнутой комнаты. Один из
захватчиков вежливо кивнул в сторону двери. Эта любезность отмела самое ужасное
подозрение Тома: кто бы его ни захватил, они явно не принадлежали к Рою. Почему-то
вежливость никак не вязалась в его сознании с чудищами.
Они вышли в длинный змеистый коридор, стены, пол и потолок которого сияли, как
перламутровая раковина. Изогнутый потолок вспыхивал при их приближении и темнел, когда
они проходили мимо. Одну стену украшал воздушный узор из розовых линий в виде цветочных
лепестков. Вдруг стена раздвинулась, и Тома ввели в роскошную каюту.
Его встретил сухой женский смех, и он с изумлением уставился на красавицу,
возлежавшую в центре огромной круглой кровати.
- Да, вид у тебя, прямо скажем, не очень, - подвела она итог, окинув его оценивающим
взглядом. Том втянул живот и пожалел, что не догадался сменить футболку. - Я - Аста
Лензер. А ты кто такой? - Он был испуган, страх заставил его покачать головой. - Ой, да
брось ты! Мы в одной лодке.
- Я - туз. Мне приходится быть осмотрительным.
- Ха, нашел чем удивить! Я тоже туз.
- Правда?
- Угу. Я исполняю танец семи покрывал. - Ее длинные гибкие руки замелькали в
замысловатом танцевальном движении. - Пересаломеиваю Саломею. - Вид у него стал
озадаченный. - Ты что, никогда не был на балете?
- Ни разу.
- Деревенщина. - Она порылась в большой бесформенной сумке и извлекла оттуда
пакетик белого порошка, зеркальце и соломинку. Руки у нее так тряслись, что отмерить
порошок ей удалось лишь с пятой попытки. Женщина втянула кокаин носом и издала
протяжный вздох облегчения. - Ну и где мы? Ах, да, я рассказывала о своих способностях. Я
зачаровываю людей своими танцами. Особенно мужчин. Но когда тебя похищают
инопланетяне, что в этом проку? Хотя ему нравилось. Благодаря моим способностям я
раздобыла ему уйму нужной информации и поддерживала его... в тонусе.
Она сделала непристойный жест.
Том не имел ни малейшего понятия, о ком и о чем она болтает, но, честно говоря, это его
не очень интересовало. Он пересек комнату и рухнул на невысокую скамью, которая, казалась,
росла прямо из пола. Едва он устроился на мягкой расшитой подушке, как послышался шорох,
словно шелестели сухие листья или лепестки, и в воздухе разлился сильный пряный запах.
Он не знал, сколько времени он сидел на скамье, мучительно обдумывая ситуацию.
Неужели такисиане! Боже правый! Что с ними будет? Захочет ли Тахион помочь? Сможет ли?
Да знает ли он вообще об этом? Вот черт.
- Эй! - позвала Аста. - Прости, пожалуйста. Послушай, мы ведь оба тузы, должны же
мы придумать что-нибудь, чтобы выбраться отсюда.
Том пожал плечами. Как объяснить ей, что его силы остались там, в грузовом отсеке,
вместе с его панцирем?
В тишине каюты звук чиркнувшей о коробок спички показался странно громким. Tax с
преувеличенным вниманием следил за тем, как разгорается огонек свечи. Стены корабля
заиграли красками, в воздухе повеяло легким цветочным ароматом. Тахион вытащил из
кармана четвертак и положил его на алтарь, среди золотых такисианских монет он выглядел
нелепо. Торопливо пробормотав молитву о душе его отца, Тахион сделал небольшой надрез на
подушечке указательного пальца ножиком с перламутровой рукояткой, На коже нехотя
выступила кровь, и он прижал блестящую каплю к монете. Потом, поджав под себя ноги,
уселся перед семейным алтарем, лизнул порезанный палец и принялся поигрывать
двухдюймовым ножичком.
- Разве это оружие?
На пороге, прислонившись к двери, стоял Забб со скрещенными на груди руками.
Высокий - почти шести футов ростом - и худой как щепка, он, однако, обладал массивной
грудной клеткой и развитыми плечами, как у пловца на длинные дистанции или борца.
Волнистые, с серебристым отливом волосы оставляли открытым высокий бледный лоб и
ниспадали на ворот бело-золотого мундира. Холодные серые глаза усугубляли исходившее от
него ощущение металла и кремня. В нем не чувствовалось даже искры теплоты. Зато явственно
чувствовались властность и сила - и ошеломляющая притягательность.
- Я и не думал о нем как об оружии.
- А следовало бы.
Было что-то такое во всем происходящем, в развороте плеч Забба или, быть может, в
снисходительном наклоне его головы, что заставило Тахиона вспомнить прошлое... еще до
того, как в их отношения вмешалась семейная политика, до того, как он начал прислушиваться
к толкам, которые намекали на причастность матери Забба к смерти его матери... Тогда
пятилетний Тахион обожал своего обаятельного старшего кузена.
- Я вдруг вспомнил, что это ты подарил мне моего первого щенка. Из помета старой
Ту'шулы.
- Не стоит, Тис. Все это - далекое прошлое.
- К которому ты собираешься причислить и меня? Их глаза встретились - серые и
лиловые. Тахион отвел взгляд первым.
- Да. - Изящная холеная рука нервозно пощипывала густые усы и баки. - Я намерен
убить тебя еще до того, как мы приземлимся на Такисе, - буднично сообщил Забб.
- Мне не нужна семья. Я хочу остаться на Земле.
- Это ничего не меняет. Пока ты жив, я не смогу получить то, чего я хочу.
- А люди?
- Они - просто подопытные существа. Они пригодятся нам, если мы перейдем ко
второму этапу.
Он развернулся к выходу.
- Забб, что случилось?
Плечи его кузена поникли, потом вновь распрямились и обрели прежнюю военную
выправку.
- Ты дожил до совершеннолетия.
Дверь с шорохом сомкнулась за ним.
Том и Аста вздрогнули, когда дверь открылась и в каюту вошли двое, волоча за собой
бесчувственную долговязую фигуру в мешковатом пурпурном костюме. Более молодой из
двоих опустился на одно колено, быстро пошарил в карманах свободного пальто жертвы и
вытащил небольшой пузырек, наполненный голубовато-серебристым порошком. Старший взял
бутылочку в руки, открыл ее и с любопытством понюхал содержимое.
- И он был с Тисианном? - спросил он по-английски.
- Да, Рабдан.
- И они были в хороших отношениях?
Его бледные глаза перескочили на Тома.
- Д-да.
- Это какой-то наркотик. А любой наркотик в чрезмерных количествах может привести к
ужасающим последствиям. Искренне надеюсь, мой досточтимый кузен знает, что делать при
передозировке. А не то его дружок может отдать концы.
Он бросил еще один вороватый, какой-то кошачий взгляд на Тома. Его спутник поспешно
приложил палец к губам, потом неуверенно спросил:
- Может быть, лучше обратиться к Заббу?
- Ерунда. Какое ему дело до того, что случится с земным дружком Тисианна!
Он присел и всыпал содержимое пузырьк
...Поділитися у соцмережах
