Жанр: Триллер
Дикие карты 02. Козырные тузы
...нания старухи и
потянулся туда, где колесил на своей машине Блэк с заряженным дротикометом на соседнем
сиденье.
"Скорее! - выкрикнул он. - Я нашел ее!"
Модульный человек двигался вдоль длинных рядов, оглядываясь направо и налево. В
спортзал подготовительной школы набилось восемьсот беженцев. Коек, очевидно, полученных
со складов Национальной гвардии, хватило примерно половине из них, а остальные спали
вповалку прямо на полу. По большому залу гулко разносился храп, вскрики, детский плач.
Он нашел ее. Старуха бродила между рядами коек, бормоча что-то себе под нос и волоча
за собой мешок. Она подняла на андроида взгляд в тот самый миг, когда он увидел ее, и
злорадно ухмыльнулась, ощерив неровные зубы.
Только бы бродяжка не пустила в ход то, что скрывалось в ее мешке! Едва Модульный
человек оторвался от пола, как его с шипением окутало защитное поле магнитного потока. Он
стал нематериальным.
Заработал радар; гранатомет, заряженный газовыми гранатами, зажужжал, наводясь на
цель. Его плечо погасило отдачу. Граната стала материальной, едва только покинула поле
магнитного потока, но своей энергии не утратила. Старуху окутала пелена непроницаемого
дыма. В это же самое мгновение вокруг нее образовалась чернота, и газ утонул в ней, затянутый
в мешок, точно смерч.
Шум сражения разбудил беженцев, и среди них вспыхнула паника.
Старуха раскрыла свой мешок, и андроид почувствовал волну холода, прокатившуюся
внутри него, - как будто что-то потянуло его бесплотное тело. Стальные балки,
поддерживавшие потолок, зазвенели, как куранты.
- Вот паршивец, - сказала она, криво ухмыляясь. - Ты напоминаешь мне Шона.
Модульный человек завис в воздухе под самым потолком. Он собирался спикировать на
нее, в самую последнюю секунду стать материальным, схватить мешок - и положиться на то,
что эта штуковина не проглотит его. В тот миг, когда андроид очутился прямо над ней, она
натянула мешок себе на голову.
Он проглотил ее. Вслед за головой в мешке скрылось тело. Руки, сжимавшие края мешка,
последними затянуло в эту бездну. Мешок сложился внутрь самого себя и исчез.
- Такого не бывает, - произнес кто-то.
Андроид тщательно обыскал зал. Старухи нигде не было.
Не обращая внимания на всеобщее смятение, он взмыл вверх и вылетел прямо через
потолок. Вокруг снова замерцали холодные огни Манхэттена.
Хаббард долго-долго смотрел невидящим взглядом туда, где только что была старуха,
затем потер друг о друга закоченевшие ладони и подумал об улицах, о бесконечных ледяных
улицах, о долгих часах поисков. Старуха вполне могла отправиться в Джерси или еще куда
подальше.
Ночь обещала быть долгой.
- Чертова курица! - бушевал Травничек. Его рука, державшая письмо, дрожала от
ярости. - Меня выселяют! - Он яростно потряс письмом. - Нарушения общественного
порядка! - бурчал он. - Небезопасное оборудование! Шестьдесят дней! - Он принялся
топотать по полу тяжелыми ботинками, намеренно стараясь, чтобы вышло погромче. С каждым
словом изо рта его вырывались клубы пара. - Стерва! - проревел он. - Знаю я эти штучки!
Она просто хотела, чтобы я отремонтировал чердак за свой счет, а она потом могла бы
вышвырнуть меня на улицу и сдавать его втридорога! А я не стал раскошеливаться на ремонт,
поэтому она теперь хочет найти себе другого дурака.
Он взглянул на андроида, который терпеливо держал в руках бумажный пакет с горячими
круассанами и чашку кофе.
- Я хочу, чтобы сегодня ночью ты отправился к ней в контору и устроил там погром. В
пух и в прах! Чтобы ни клочка бумаги, ни единого стула целым не осталось! Мебель - в
щепки, бумаги - в конфетти! А когда она приведет контору в порядок, сделаешь то же самое с
ее квартирой.
- Слушаюсь, сэр, - проговорил андроид обреченно.
- И это в каком-то вшивом Ист-Сайде! - не унимался Травничек. - И куда мне
податься, скажи на милость, если уже здесь начали предъявлять претензии? Придется переехать
в Джокертаун, может, хоть там меня оставят в покое!
Он забрал у андроида пакет, не прекращая топотать. Потом через плечо оглянулся на свое
детище.
- Ну? - рявкнул он. - Ты ищешь старуху или что?
- Да, сэр. Но поскольку газовый гранатомет не подействовал, я решил сменить его на
ослепитель.
Травничек несколько раз подпрыгнул на одном месте. Чердак содрогнулся.
- Тебе виднее. - Он перестал прыгать и улыбнулся. - Ладно, я знаю, что надо сделать.
Я включу большие генераторы!
Андроид поставил бумажный пакет на рабочий стол, сменил оружие и бесшумно вылетел
через потолок. Холодный ветер все так же продолжал терроризировать город, путался между
высоких зданий, гнал людей, как соломинки по воде. Температура поднялась чуть выше
нулевой отметки, но из-за пронизывающего ветра воздух казался холоднее, чем был на самом
деле.
Найденные им мертвецы были наверняка не последними.
- Эй, - предложила Синди. - А не сделать ли нам перерыв?
- Как хочешь.
Девушка протянула руки, обхватила голову андроида ладонями.
- Слушай, мы ведь уже долго этим занимаемся. Ты что, не потеешь совсем ни капельки?
- Я просто включаю систему охлаждения.
- Подумать только, с машиной! - произнесла она, качая головой. - Знаешь, раньше я
бы подумала, что это... немного извращение. Но это не так.
- Приятно слышать от тебя такое. Наверное.
Модульный человек разыскивал бездомную старуху уже сорок восемь часов и пришел к
выводу, что нуждается в отдыхе. Он оправдал этот перерыв необходимостью улучшить свое
моральное состояние. Запись в памяти об этом вечере следовало переместить из обычной
ячейки в какую-нибудь другую, оставив лишь унылое возвращение со вчерашних поисков
старухи. Возможно, Травничек удовлетворится этим и не станет рыться в памяти в поисках
пикантных сцен.
Девушка села и протянула руку к прикроватному столику.
- Нюхнуть хочешь?
- Кокаин на меня тратить - только зря переводить. Давай сама.
Андроид внимательно следил за тем, как она, подготовив порцию на бумаге, затем
втянула носом две белые полоски из порошка и с улыбкой на лице откинулась на подушку.
Потом Синди посмотрела на него и взяла за руку.
- Послушай, тебе вовсе незачем сдерживаться. Ну, я хочу сказать, ты мог бы кончить,
если бы хотел.
- Я не могу кончить.
- Как это? - удивилась она.
- Я не могу кончить. Оргазм - это сложный неконтролируемый выброс нейронов. У
меня нет нейронов, и я не делаю ничего по-настоящему неконтролируемого. У меня не
получится.
- Ничего себе! - Синди остолбенело уставилась на него. - И что ты тогда чувствуешь?
- Приятные ощущения. Сложно объяснить.
Девушка склонила голову набок и на какое-то мгновение задумалась.
- Пожалуй, это так и есть, - заключила она наконец и вновь наклонилась к бумаге с
порошком. - Я нашла работу, - сообщила она, вновь устраиваясь на подушке. - Вот откуда
кокаин. Решила сделать себе маленький подарок к Рождеству.
- Поздравляю.
- Это в Калифорнии. Съемки в рекламе. Представляешь, гигантский шимпанзе сжимает
меня в лапе, а потом меня спасает "человек-зародыш" - ну этот, из рекламы пива. А потом... -
Девушка закатила глаза. - Потом мы все мило пьем пиво все вместе, и я спрашиваю шимпанзе,
как он поживает, а он в ответ рыгает. - Она нахмурилась. - Не находишь, что это немного
грубовато?
- Я как раз собирался это сказать.
- Но, с другой стороны, меня могут пригласить сыграть в эпизоде в
"Двадцатидолларовом отеле". У меня там будет романчик с каким-то бандитом или кем-то в
этом роде. Мой агент не сказал точно. - Она хихикнула. - Там хотя бы гигантских шимпанзе
нет. Мне одного с лихвой хватило.
- Я буду по тебе скучать, - сказал андроид.
Он не мог бы точно объяснить, какие чувства испытывал. Или, если уж на то пошло,
можно ли вообще то, что он ощущал, определить словом "чувства". Синди уловила его
колебания.
- Ты будешь занят спасением других прекрасных дам.
- Похоже на то. Но прекраснее тебя не найдется.
Она рассмеялась и похлопала его по прозрачной макушке.
- А ты умеешь говорить комплименты.
- Спасибо.
- Я уезжаю только через неделю. Может быть, нам удастся еще раз встретиться.
- Хорошо бы.
Андроид задумался над своей жаждой впечатлений и над тем, что всех этих впечатлений
все равно недостаточно и достаточно не будет никогда.
Инфракрасные детекторы то включались, то выключались, искусственные глаза андроида
оглядывали улицу. Порывы ветра то и дело грозили швырнуть его в стену какого-нибудь
здания. За исключением нескольких часов, проведенных с Синди, он занимался поисками вот
уже четыре дня без перерыва.
Под ним на улице кто-то выкинул пластиковый стаканчик из окна синего "доджа". Где-то
он уже видел похожее движение... Макроатомные переключатели молниеносно
проанализировали имеющиеся данные. Оказывается, этот синий "додж" появлялся в тех самых
местах, которые он сам прочесывал последние несколько дней: вокруг временных лагерей для
беженцев, ночлежек, во время нескончаемого облета ночных улиц. Тот, кто сидел в этой
машине, кого-то искал. Не его ли полоумную бродяжку? Пожалуй, стоит понаблюдать за
автомобилем.
Машина вела поиски медленнее, чем андроид, поэтому он принялся кружить, обследуя
улицы слева и справа от "доджа", но время от времени возвращаясь к нему. У джокертаунского
центра Армии спасения ему удалось наконец хорошенько разглядеть водителя - им оказался
белый мужчина средних лет с порочным лицом, на котором застыло напряженное выражение.
Модульный человек запомнил номер автомобиля и вновь поднялся в небо.
Много часов спустя, едва-едва опередив "додж", он все-таки нашел старуху,
привалившуюся к чьему-то крыльцу. Андроид уселся на крыше и принялся ждать. Автомобиль
замедлил движение.
- И вот Шон говорит мне: я, говорит, хочу видеть этого доктора...
Хаббард прятал лицо в воротник пальто. Ему казалось, что ветер пронизывает его
насквозь, проходит прямо через плоть и кости. Зубы у него стучали. Он колесил по этим
улицам, казалось, уже много лет, прежде чем его снова настигло то же пугающее тошнотворное
ощущение дежа вю. Он все-таки нашел старуху, устроившуюся за чьим-то крыльцом.
- ...у твоей матери нет ничего такого, что нельзя было бы вылечить глотком ирландского
кофе...
"Блэк. Я нашел ее. В Вест-сайде".
Ответ Блэка источал ехидство.
"Ты уверен, что на этот раз все пойдет как надо?"
"Робота здесь нет. Я постараюсь не мозолить глаза".
"Буду через десять минут".
"Захвати какой-нибудь еды, - велел Хаббард. - Попытаемся застать ее врасплох".
- И тогда я говорю: иди ты к черту, Шон. К черту! Старуха вскочила на ноги и принялась
грозить кулаком небу.
Хаббард взглянул на нее.
- Совершенно с вами согласен, леди, - пробормотал он и поднял глаза. - Вот дерьмо!
Модульный человек ринулся с крыши. Он не понял, был ли крик старухи обращен к нему
или ко всему небу. От пассажира "доджа" его отделяли несколько домов - судя по всему, тот
не собирался предпринимать никаких действий.
Он подумал о том, как странная штуковина искорежит его части, о небытии, которое
настигнет его, если она все-таки доберется до его генераторов или электронного мозга. В
памяти поднялась волна воспоминаний: запах пива, Синди, тихонько постанывающая в его
объятиях, слюнявый оскал шимпанзе... Ему не хотелось бы расстаться ни с одним из них.
- Вот дерьмо! - повторил Хаббард.
В сорока футах над головой старухи висел андроид. Она пронзительно вопила и пыталась
подтянуть к себе мешок.
Гнев Хаббарда породил отчаянную мысль: он перехватит управление андроидом и раз за
разом будет бросать его на мостовую, пока от него не останется кучка ни на что не годных
деталей...
Его сознание соприкоснулось с холодным макроатомным мозгом робота, и в мозгу
полыхнуло пламя. Он закричал.
В мешке бездомной старухи что-то чернело. Оно росло, словно живое, становилось
больше и больше. Ветер сбивал его с курса, пытался закружить в потоке воздуха, но андроид
упрямо несся к цели.
Когда его окутала тьма портала, он снова ощутил, как обращается в ничто. Но за миг до
того, как в нем погасла последняя искра сознания, Модульный человек почувствовал, как его
руки поймали края мешка, вцепились в них и сжали мертвой хваткой.
На крошечную долю секунды его охватило удовлетворение. А потом, как он и ожидал, все
чувства померкли.
Ветры с севера не остудили теплого воздуха над городской свалкой недалеко от городка
Санкт-Петербург в штате Флорида. Вонь вокруг стояла ужасающая. На сей раз Модульный
человек потерял четыре часа. Проверка никаких внутренних повреждений не обнаружила. Ему
повезло.
Он стоял в куче зловонных отбросов и рылся в мешке. Какая-то ветошь, тряпье, огрызки
съестного - и та штуковина. Черная сфера килограмма два весом и размером с шар для
боулинга. Ни переключателей, ни каких-либо других средств управления видно не было.
Шар казался теплым на ощупь. Андроид прижал его к груди и взмыл в успокаивающее
небо.
- Неплохо, - одобрил Травничек. - Ты потрудился на совесть, примус. Да и я молодец
- такую программу написал!
Андроид принес ему чашку кофе. Профессор ухмыльнулся, отхлебнул глоток и принялся
разглядывать черный шар, лежащий на рабочем столе. Он попытался воздействовать на него
самыми разнообразными приборами, но так ничего и не добился.
Травничек двинулся к столу, но так и не дошел до него нескольких шагов и снова
уставился на сферу.
- Возможно, чтобы он заработал, нужно подойти к нему поближе, - предположил
андроид. - Может быть, вам стоило бы прикоснуться к нему.
- Может быть, тебе стоило бы не совать свой дурацкий нос в чужие дела. Я к этой
штуковине не подойду.
- Слушаюсь, сэр.
Максим снова отхлебнул кофе, потом покачал головой и отошел от стола.
- Завтра можешь лететь в Перу, к своим армейским дружкам. И завяжи контакты с
правительствами Южной Америки, пока будешь там. Может, они окажутся пощедрее
Пентагона.
- Слушаюсь, сэр.
Травничек потер руки.
- Я намерен отпраздновать это, тостер. Сгоняй в магазин, притащи мне бутылку и
пончиков в желе.
- Слушаюсь, сэр.
Андроид включил поле нематериальности и вылетел через потолок. Его создатель
отправился в маленькую спальню, включил телевизор и уселся в потертое мягкое кресло. Кроме
запоздалой предрождественской рекламы для запоздалых покупателей по ящику показывали
японский мультфильм о гигантском андроиде, который сражался с огнедышащими ящерицами.
Травничеку он нравился.
Когда андроид вернулся, профессор спал. На экране мелькало лицо Реджинальда Оуэна в
роли диккенсовского Скруджа. Модульный человек тихо поставил пакет и вышел. Он надеялся,
что Синди еще дома.
Коулмен Хаббард, облаченный в пижаму, сидел в палате "Бельвью". На сестринском
посту помаргивала огоньками гирлянды маленькая искусственная елочка. Незримый для всех
остальных пациентов клиники, кроме детектива Джона Ф. К. Блэка, над головой Хаббарда в
своем царственном величии реял Амон, слушая то, что лопотал Хаббард:
- Один-один-ноль-один-ноль-ноль-ноль-один-один-ноль-один-один-один...
- И так уже сутки, - сказал Блэк. - Больше от него ничего не добиться.
- Один-ноль-ноль-ноль-один-ноль...
Лик Амона на миг померк, и Хаббард мельком уловил фигурку сухонького старичка с
глазами, похожими на расколотые тени. Потом Амон вернулся снова.
"Я не могу войти с ним в контакт. Не могу даже причинить ему боль. Такое впечатление,
что его сознание соприкоснулось... с каким-то механизмом. - Он сжал кулаки. - Что с ним
произошло? С чем он столкнулся?"
Блэк вскинул бровь.
"С Тиамат?"
"Нет. Тиамат совсем не такая - она живее всего, что только можно вообразить".
- .. .ноль-один-один-ноль-ноль-ноль-один-ноль...
"Когда я нашел его, то увидел рядом ту бездомную старуху, усыпил ее, но в мешке ничего
не нашел. Кто-то другой завладел тем, что в нем было".
- ...один-ноль-один-ноль...
Красные глаза вспыхнули огнем, тело Амона искривилось, обрело поджарые очертания
борзой с кривой мордой и оскаленными клыками и стоячим раздвоенным хвостом. Астральная
иллюзия была пугающе реальной. Блэк ожидал увидеть кровь, стекающую с языка зверя, но ее
там не было. Во всяком случае, пока.
"Он воспользовался тобой для того, чтобы совершить недозволенное, - возвестил Сет. -
Это было частью его плана, который, возможно, направлен против меня. Теперь он
представляет собой угрозу для всех нас и если вдруг придет в себя, то может сболтнуть
лишнего".
"Уничтожьте его, Магистр", - сказал Блэк.
С морды чудища закапала пена, задымилась на полу. Остальные пациенты не обратили на
это никакого внимания. Исполинский пес заколебался.
"Если я влезу к нему в голову, то со мной может случиться то же... то же, что и с ним".
Блэк пожал плечами.
"Хотите, чтобы я все устроил?"
"Да. Думаю, так будет лучше для всех".
"Я уже подбросил к нему в квартиру завещание. То, по которому все его имущество
отходит к нашей организации".
Чудище высунуло язык. Взгляд у него смягчился.
"Ты все продумал. Мне это нравится. Возможно, нам удастся организовать для тебя
повышение".
В миллионах миль от Земли, почти скрытая от нее Солнцем, Прародительница Роя думала
о своих разбросанных по всей планете зародышах, которым удалось выжить. Земные
наблюдатели были бы немало удивлены тем, что Рой не считал, будто его нападение
провалилось. Эта высадка была затеяна с целью скорее прозондировать почву, чем в качестве
серьезной попытки завоевания. Итак, Фракийский Рой столкнулся с тремя противниками,
которые оказались совершенно не в состоянии взаимодействовать друг с другом. Возможно,
Земля поделена между несколькими сущностями, эквивалентами Прародительницы Роя,
которые никак не помогают друг другу в своих предприятиях. Сибирский Рой был практически
полностью уничтожен за одно мгновение, и его агония телепатически передалась
Прародительнице. Из этого с очевидностью следовало, что земные владыки обладали каким-то
разрушительным оружием, которое, однако, применяли весьма неохотно и только в
необитаемых местностях из-за неблагоприятного их воздействия на окружающую среду.
Пожалуй, рассудила Прародительница, если земные ее эквиваленты разобщены и у
каждой из них имеется такое оружие, можно натравить их друг на друга. Таким образом, Земля
станет необитаемой, а Рой вполне может и подождать несколько тысяч лет, пока планета снова
станет пригодной для жизни. Этот срок - ничто в сравнении с годами, которые Рой уже провел
в ожидании.
Прародительница Роя, надежно укрытая от Земли Солнцем, решила сосредоточить усилия
на подтверждении этих гипотез.
- Ну и вот, говорю я Максине: когда ты займешься своим здоровьем? Уже пора
показаться доктору и...
Сумасшедшая старуха медленно брела по переулку навстречу холодному ветру, волоча за
собой мешок.
Порывы ветра, долетавшего из Сибири, заставляли Синди ежиться - слишком тонкой
была ее куртка, - трепали белокурые волосы. Она наблюдала за тем, как Модульный человек
пытается вызвать бродяжку на разговор, сунуть ей бумажный пакет с едой из китайского
ресторана, но та не обращала на него никакого внимания, В конце концов андроид просто
засунул бумажный пакет ей в мешок и вернулся к Синди.
- Не переживай, ты ничем не можешь ей помочь.
Он подхватил девушку на руки и взвился в небо.
- Я не могу отделаться от мысли, что все-таки можно что-то сделать.
- Сверхчеловеческие способности - не панацея, Модульный человек. Ты должен
научиться мириться с тем, что и для тебя существуют свои пределы.
Андроид ничего не сказал. Синди продолжала:
- Если не хочешь сойти с ума, тебе придется понять, что никто пока не изобрел такой
вирус, который хоть чем-то мог бы помочь чокнутым старушкам, которые таскают весь свой
мир в полиэтиленовом мешке и живут на помойках. Я не обладаю никакими особыми
способностями, но и то понимаю это. Эй? Ты слушаешь?
- Да. Я тебя слышу. Знаешь, для девушки, которая недавно приехала из Миннесоты, ты
ужасно упряма.
- Ну, во время кризиса в нашем Хиббинге тоже приходится несладко.
Они летели к "Козырным тузам". Синди сунула руку в карман и вытащила небольшой
пакетик, перевязанный красной ленточкой.
- У меня для тебя подарок. Мы ведь сегодня видимся в последний раз. Веселого
Рождества.
Андроид, казалось, смутился.
- А я не догадался приготовить тебе какой-нибудь подарок.
- Ничего. У тебя голова была занята более важными вещами.
Модульный человек развернул бумагу. Ветер подхватил яркую ленточку и понес ее вниз,
в темноту. Внутри оказалась золотая булавка в форме туза червей с выгравированной на ней
надписью "Мой герой".
- Я подумала, она тебе пригодится. Можешь носить ее на поясе брюк.
- Спасибо. Это очень мило.
- Не за что.
Синди обняла его.
Эмпайр-стейт-билдинг буравил ночь разноцветными лучами прожекторов. Парочка
приземлилась на террасе Хирама. Гул ресторана пробивался даже сквозь вой ветра -
посетители праздновали Рождество. Синди и Модульный человек долго смотрели в окна.
- Знаешь, - наконец сказала девушка, - мне уже надоели деликатесы.
Андроид немного подумал.
- Знаешь, мне тоже.
- Тогда как насчет той китайской кафешки? А потом можно пойти ко мне.
Ему вдруг стало тепло, несмотря на сибирский ветер. Через миг они уже были в воздухе.
Внизу, в переулке, внимание бездомной старухи привлекло что-то яркое. Она наклонилась
и подняла красную ленточку, затем положила находку в мешок и побрела дальше.
Джуб: три
"Jube: Three"
"Праздники - самое поганое время", - как-то раз много лет назад под Новый год сказал
ему Кройд. На Таймс-сквер собралась веселая взбудораженная толпа, ждущая, когда упадет
хрустальный шар. Джуб пришел туда понаблюдать, а Кройд окликнул его с порога одного из
домов. Он тогда не узнал Спящего, но, если уж на то пошло, он почти никогда его не узнавал. В
тот раз Кройд был на голову ниже Джуба, а его складчатую висячую кожу покрывал мягкий
розовый пушок. В перепончатых лапах он сжимал флягу с темным ромом, и его тянуло
поболтать о семье, потерянных друзьях, об алгебре. "Праздники - самое поганое время", -
повторял он снова и снова, а потом шар наконец-то упал, и Кройд раздулся, как дирижабль, и
всплыл в небо. "Самое поганое время!" - прокричал он с высоты в последний раз перед тем,
как исчезнуть из виду.
Джуб только сейчас начал понимать его слова. Он всегда любил человеческие
празднества, которые являли собой столь красочное зрелище, столь странную смесь скупости и
расточительности, такое изобилие поражающих воображение обычаев - одним словом,
множество материала для изучения и анализа. Но в этом году, стоя в своем киоске утром
последнего декабрьского дня, он понял, что день утратил свое очарование. Слишком уж
жестокой была ирония. По всему городу люди готовились к встрече нового года, который мог
стать последним годом их жизни, их цивилизации и их вида. Газеты писали о событиях года
уходящего, и в каждой из них война с Роем провозглашалась событием года, и каждая из них
писала о ней как о деле прошлом, если не считать каких-то незначительных операций по
зачистке в странах третьего мира. Но Джуббен был не так глуп.
Он переложил какие-то газеты, продал экземпляр "Плейбоя" и мрачно уставился в
прозрачное по-утреннему небо. Там ничего не было, кроме нескольких обрывков перистых
облаков - они быстро неслись куда-то в вышине. Но она была там, он знал это. Далеко от
Земли Прародительница летела сквозь непроницаемую тьму космоса, черная и массивная, как
астероид. Она затмевала звезды, проплывая мимо них, безмолвная и жуткая, мертвая и
холодная на вид. Сколько миров, сколько рас погибли из-за того, что купились на эту
видимость? Внутри своей оболочки она жила, развивалась, с каждым днем становилась все
разумней и совершенней, оттачивала свою тактику на каждой неудаче.
Расы Сети знали ее как врага с сотней имен: дьявольское семя, вселенская чума, адское
чрево, пожирательница миров, прародительница кошмаров. В коллективном сознании
богинь-королев Кондикки ей присвоили символ, который обозначал "ужас". Мыслящие
машины с Крега передавали ее последовательностью бинарных импульсов, которая
сигнализировала о неисправности, линконины пели о ней высокими, пронзительными,
исполненными боли трелями. Но лучше всех ее помнили лай'бары. Для этих
киборгов-долгожителей она была Тьят М'ра, закат расы. Десять тысяч лет назад Рой наводнил
родную планету лай'баров. Киборги, заключенные в жизнеобеспечивающую оболочку, выжили,
но те, кто так и не сменил плоть на металл, погибли - а с ними и все грядущие поколения.
Лай'бары вот уже десять тысяч лет как превратились в мертвую расу.
- Прародительница! - вскрикнул тогда Эккедме, а Джуб так ничего и не понял - пока
не перерезал бечевку, связывавшую кипу свежих газет, в тот день, когда ее отпрыски
высадились в Нью-Джерси. "Должно быть, это какая-то ошибка", - глупо подумал он, увидев
заголовки. Рой был кошмаром из истории и легенд, а они случаются только с другими
планетами где-то далеко, а не с той, на которой находишься ты сам. И его научный, и его
жизненный опыт здесь были бессильны; неудивительно, что он заподозрил такисиан, когда
связь с капсулой на орбите оборвалась. Он чувствовал себя полным болваном.
И - хуже всего - он и был болваном. Обреченным я беспомощным болваном.
Она таилась там, наверху, эта живая, осязаемая тьма, которую Джуб почти чувствовал. В
ее чреве вызревали новые поколения зародышей - жизнь, которая несла с собой смерть. И
очень скоро ее дети вернутся и сожрут эту извращенно прекрасную расу, к которой он так
привязался... сожрут и его тоже, если уж на то пошло, а он будет не в силах ничем помешать
им.
- Хреново выглядишь, Морж, - буднично проскрежетал колючий, как наждачная
бумага, голос.
Джуб поднял глаза... выше... выше. В Тролле было девять футов роста. Серая униформа
скрывала зеленую бородавчатую кожу, а когда он ухмылялся, зубы торчали во все стороны.
Зеленая лапища размером с крышку канализационного люка деликатно приподняла двумя
пальчиками номер "Таймс". Ногти на пальцах были черными и острыми. За изготовленными по
специальному заказу зеркальными очками поблескивали красн
...Поділитися у соцмережах
