Жанр: Триллер
Дикие карты 02. Козырные тузы
...ризрачные бараньи рога. Бреннан ощутил внезапный рывок, как будто каждую
клеточку его тела рвали на части. Он не мог дышать легкими, которых у него больше не было,
не мог расслабить мышцы, разодранные на составляющие молекулы и разметанные на сотни
миль безвоздушного пространства. Он подавил готовый вырваться крик, на его сознание
обрушилась волна тошноты. Этот прыжок был куда хуже его перемещения в клинику, ибо
длился, казалось, целую вечность, хотя Тахион говорил, что действие сингулярного
переместителя вообще не занимает времени.
Потом он вдруг снова стал целым. Они с Мэй и Фортунато находились в коридоре, тускло
освещенном большими голубоватыми и зеленоватыми ячейками на полупрозрачном потолке и
стенах. Под ногами у них тянулись похожие на канаты щупальца - вероятно, каналы для того,
что служило космической хищнице кровью и питательными веществами. Горячий и влажный
воздух пах заброшенной теплицей. Кислорода здесь было так много, что у Бреннана
закружилась голова, пока он приспособил свое дыхание. Он ощущал необычную легкость в
ногах, хотя определенное гравитационное притяжение здесь все же присутствовало. Должно
быть, Прародительница Роя вращалась, создавая тем самым искусственную гравитацию,
необходимую для направленного органического роста.
- Вы целы? - спросил он своих спутников.
Мэй кивнула, однако дыхание Фортунато было хриплым. Его лицо казалось
пепельно-бледной маской.
- Космический... космический педик оказался прав, - выдохнул он. - Я чуть не сдох.
Руки у него, когда он прятал переместитель обратно в рюкзак, тряслись.
- Отдохни... - начал Бреннан и вдруг умолк.
Откуда-то спереди из вьющегося холмистого коридора послышался громогласный
сосущий звук.
- Куда нам идти? - негромко спросил Бреннан.
Фортунато с усилим сосредоточился.
- Я чувствую впереди какое-то подобие разума. - Он махнул рукой в том направлении,
откуда донесся шум. - Если его вообще можно назвать разумом...
- Превосходно, - буркнул Бреннан и снял с плеча лук.
- Послушай, - чернокожий туз схватил Мэй за руку. - Ты можешь помочь мне...
- Сейчас не время, - оборвал его Бреннан. - Кроме того, Мэй еще самой понадобится
вся ее энергия. И мне тоже.
Фортунато хотел было что-то сказать, но сосущий звук, который становился все громче и
громче, внезапно раздался совсем рядом - вместе с громадным комком желто-зеленой
протоплазмы, который выкатился на них из-за поворота коридора. На сферическом теле,
которое перегораживало весь проход, были в случайном порядке разбросаны десятка два
присосок.
- Черт подери! - выругался Фортунато. - А это что за штука?
Она лепилась к боковой стороне коридора и ощупывала стены и пол мириадами
ртов-присосок, окруженных сотнями ресничек в фут длиной каждая.
- Не знаю и знать не хочу, - отрезал Бреннан. - Давайте двигаться.
Он выбрал стрелу, свободно положил ее на тетиву лука и попытался протиснуться мимо
странной твари. Мэй с Фортунато опасливо последовали его примеру. Желто-зеленый ком
покатил дальше. Реснички вокруг ртов, обращенных к ним, жадно зашевелились, но существо
не сделало попытки напасть на них.
Бреннан вздохнул с облегчением.
Они двигались по коридору в чрево Прародительницы Роя. Синеватый
фосфоресцирующий сумрак придавал всему происходящему атмосферу какой-то размытой
нереальности. Неподвижный воздух так густо пропитывали запахи таящихся вокруг живых
существ, что это напомнило Бреннану о джунглях Вьетнама. Он беспрестанно озирался по
сторонам, напряженный как струна, - его не покидало чувство, будто незримый снайпер
держит его на прицеле.
Они еще полчаса шли по извивающемуся коридору в напряженном молчании, каждую
секунду ожидая смертоносной атаки посланцев Прародительницы Роя, а она все не начиналась
и не начиналась. У разветвления коридора они остановились. Оба ответвления с виду вели туда,
куда им было нужно.
- В какую сторону идем? - спросил Бреннан.
Фортунато устало потер разбухший лоб.
- Я слышу тысячи тоненьких голосков. Это не настоящие сознания, по крайней мере, не
разумные, но их гвалт сводит меня с ума. Большое сознание где-то впереди.
Бреннан взглянул на Мэй. Та ответила ему безмятежным взглядом, как будто
предоставляла ему принимать все решения. Бреннан мысленно подбросил монетку, и она упала
вверх гербом.
- Сюда, - сказал он, сворачивая направо.
Не прошли они и сотни ярдов, как Бреннан понял, что в этом коридоре что-то не так. В
воздухе стоял сладкий, почти приторный запах. Чем дальше они углублялись, тем сильнее он
становился.
- Что-то мне это не нравится, - заметил Бреннан.
- Разве у нас есть выбор? - спросила Мэй.
Бреннан взглянул на нее и пожал плечами. Они двинулись дальше, преодолели крутой
изгиб, который делал коридор, и встали как вкопанные, пораженные открывшимся перед ними
зрелищем.
Коридор расширялся до сорока футов в поперечнике. По обеим его стенам под самым
потолком висели десятки нелепых роителей, сморщенных, с огромными раздутыми животами.
Они насыщались, присосавшись к чему-то вроде распухших сосков, торчащих из стен
коридора.
В свою очередь, существа всевозможных мастей и размеров осаждали каждого висящего
роителя, пытаясь прорваться к концу одной из полых трубок, болтающихся из их надутых
животов. Существа варьировали от совсем крошечных, размером с букашку, до покрытых
многочисленными щупальцами страшилищ, которые должны были весить не меньше
нескольких тонн. Их были сотни.
- Похоже, они кормятся, - прошептал Фортунато.
Бреннан кивнул.
- Нам здесь не пройти. Придется вернуться назад и выбрать другой коридор.
Они зашагали обратно, но остановились, услышав негромкий гул, как будто издаваемый
множеством маленьких крылышек и доносившийся оттуда, куда они направлялись.
- Черт, - выругался Фортунато. - Мы попали в пересменок.
- Первый роитель, на которого мы наткнулись, не обратил на нас никакого внимания, -
напомнил Бреннан. - Может быть, и с этими будет так же.
Они прижались к стене коридора - она была теплая, отметил Бреннан, и податливая на
ощупь - и постарались стать как можно тише и незаметнее.
В коридоре показался жужжащий рой насекомовидных существ. У них были длинные, от
четырех до шести дюймов, членистые тельца и большие перепончатые крылья. Первые
несколько пролетели мимо них и направились прямиком в "столовую", и Бреннан уже решил,
что им ничто не грозит. Однако одно существо остановилось и уселось на Мэй. Потом еще
одно, и еще одно, и еще. Она спокойно смотрела на них. Одно приземлилось на плечо к
Бреннану. Он попытался рассмотреть роителя. Его рот состоял из многочисленных
мандибулярных выростов. Одна пара мандибул начала драть ткань рубахи Бреннана, а другая
принялась запихивать оторванные клочки материи в рот.
Бреннан с отвращением сбросил мерзкое существо и раздавил его. Оно громко хрустнуло
под его ногой - как таракан - но его место на плече Бреннана уже заняли два других. Он
услышал, как выругался Фортунато, и понял, что и чернокожего туза тоже осадили.
- Давай попробуем уйти от них, - сказал он тихонько, но из этой затеи ничего не
вышло. "Насекомые" полетели следом и продолжали садиться на них.
- Убегаем! - крикнул Бреннан, и они понеслись по коридору.
Некоторые роители вернулись в "столовую", но большая часть с возбужденным
жужжанием последовала за ними. Бреннан бил их на бегу, пытался сбивать тех, что ползали по
нему, но место сброшенных или раздавленных мгновенно занимали новые. Похоже, больше
всего их интересовала его одежда и, что было гораздо более неприятно, его лук и стрелы.
Можно было подумать, что они - мусорщики, запрограммированные на уничтожение неживой
материи. Но от этого они отнюдь не становились безвредными. Бреннан то и дело чувствовал,
как их острые маленькие мандибулы вонзаются в его плоть. В ушах у него шумело от гула их
крыльев и щелканья мандибул. Надо было спасаться.
Они добрались до того места, где коридор разветвлялся надвое, и принялись отчаянно
озираться в поисках хоть чего-нибудь, что позволило бы им оторваться от преследователей.
Фортунато побежал по другому ответвлению, Бреннан и Мэй последовали за ним. Пол был
влажным и скользким. Его поверхность бугрилась. Влага, скопившаяся в небольших лужицах,
обдавала их облаками мелких брызг каждый раз, когда они вступали в нее. Жидкость была
теплой и прозрачной, хотя и с темноватым оттенком. Не разбирая дороги, они с плеском
неслись по коридору, и рой насекомых, похоже, остался позади. Фортунато плюхнулся в
небольшое озерцо, скопившееся в одной из наиболее глубоких впадин, и принялся кататься в
нем, стряхивая и давя незваных пассажиров, ползавших по его телу. Бреннан с Мэй
присоединились к нему. Бреннан крепко сжимал губы и окунулся в темную жидкость с головы
до пят. По виду и запаху она напоминала чуть теплую воду со взболтанной в ней мелкой
взвесью, и ему не слишком хотелось ее наглотаться.
Бреннан оглядел своих спутников, плещущихся в озерце. Их одежда выглядела так, будто
побывала главным блюдом на пиру у полчища моли, а их самих покрывали многочисленные
порезы и ссадины, но серьезно, похоже, никто не пострадал. Наиболее упорные насекомые
продолжали с сердитым, как показалось Бреннану, жужжанием виться над их головами.
- Как нам от них избавиться? - спросил он, раздражаясь.
- Возможно, у меня еще остались силы, чтобы прогнать этих маленьких поганцев, -
выдавил Фортунато.
- Не знаю, разумно ли... - начал Бреннан, но закончить уже не успел.
Дно под их ногами, оказавшееся гигантским сфинктером, разомкнулось. Жидкость
хлынула вниз, увлекая их за собой. Бреннан успел сделать глубокий вдох и крепко стиснуть
свой лук. Он протянул свободную руку и схватил Мэй за щиколотку - ее уносило вниз, во
тьму, и он полетел за ней, растеряв по дороге половину стрел из колчана и ругаясь.
В коридоре оказалось куда больше жидкости, чем они представляли. Они очутились в
бушующем водовороте, где не было ни воздуха, чтобы дышать, ни света, чтобы видеть.
Бреннан, памятуя молчаливое предостережение Тахиона, крепко держался за щиколотку Мэй.
Их выплеснуло в большую камеру, почти целиком заполненную озером жидкости
размером с олимпийский бассейн. Бреннан с Мэй вынырнули на поверхность и принялись
оглядываться по сторонам. К счастью, камеру озарял тот же голубоватый фосфоресцирующий
свет, что и коридор, где они находились до этого. К ним плыл Фортунато, которому
приходилось бороться с течением, уносившим его на другой конец озера.
- Куда это нас занесло? - спросил Фортунато.
Бреннан обнаружил, что на плаву пожимать плечами довольно трудно.
- Не знаю. Может, какой-нибудь резервуар? Всем живым существам для жизни нужна
вода.
- Хорошо хоть эти букашки отвязались, - заметил Фортунато.
Он поплыл к стене камеры, Бреннан и Мэй - за ним.
Они вскарабкались по склону, медленно и осторожно: поверхность была влажной и
скользкой. В конце концов они выбрались на сушу и упали без сил. Бреннан залепил самые
глубокие укусы пластырем из походной аптечки, которая нашлась у него на поясе.
- Куда теперь?
Фортунато на миг прислушался к себе, махнул рукой.
- Туда.
Они зашагали по чреву космической твари. То было кошмарное путешествие по
странному царству органического ужаса. Проход, по которому они продвигались, петлял сквозь
бескрайние залы, в которых не оформившиеся еще до конца человекоподобные существа
идиотски лопотали что-то, подвешенные на своих пуповинах к пульсирующим потолкам,
перетекал в галереи, где дрожали похожие на несъедобный студень комья первозданной
биомассы, ожидавшие преображения по замыслу Прародительницы Роя, оставлял позади
камеры, где изготавливались чудовища сотен самых причудливых видов для целей, ведомых
одной лишь их родительнице. Кое-кто из последних был уже настолько развит, что
почувствовал вторжение чужаков, но все они до сих пор оставались соединены с телом матери
протоплазменной пуповиной. Страшилища скалились, рычали и шипели на Бреннана и его
спутников, да так, что для нескольких наиболее настойчивых он не пожалел стрелы.
Не все из них были страшными на вид. У некоторых были вполне человеческие тела и
известные человеческие лица. Они заметили Рональда Рейгана с зачесанными назад волосами и
смешинкой в глазах, Мэгги Тэтчер, суровую и несгибаемую. Была там и голова Горбачева с
малиновым родимым пятном на лбу, насаженная на массу трепещущей протоплазмы, мягкую и
пухлую, как будто человеческое тело лепили из дрожжевого теста.
- Господи Иисусе, - пробормотал Фортунато. - Похоже, вовремя мы сюда попали.
- Очень надеюсь, - буркнул Бреннан.
Проход начал сужаться, и они были вынуждены сначала наклоняться, а в конце концов и
вовсе ползти на четвереньках. Бреннан оглянулся на Фортунато, и чернокожий туз сделал ему
знак продолжать.
- Она впереди. Я чувствую, как она пульсирует: питается и растет, питается и растет.
Плоть туннеля была упругой и теплой. Бреннану было неприятно прикасаться к ней, но он
упрямо продвигался вперед. Туннель совсем сузился и стал таким тесным, что Бреннан понял
- он не сможет вытащить свой лук. Они оказались безоружны, и их путь лежал в самое
опасное место в чреве Прародительницы Роя - нервный центр. Бреннан еще сотню ярдов
протискивался сквозь лаз из живой плоти, а Мэй с Фортунато следовали за ним по пятам, пока
наконец его не вытолкнуло на открытое пространство. Следом за ним наружу выбрался
Фортунато, и они вдвоем помогли вылезти Мэй.
Они стояли в небольшой полости. Там едва хватало места для них троих и большого
трехдольного серовато-розового органа, подвешенного в центре полости в паутине
волокнистых щупальцев, которые уходили в пол, стены и потолок.
- Вот он, - прошептал Фортунато обессиленно. - Нервный центр Прародительницы
Роя. Ее мозг, сердце, или как еще вам будет угодно его назвать.
Они с Бреннаном взглянули на Мэй. Она вышла вперед, и Бреннан поймал ее за руку.
- Убей ее, - настойчиво сказал он. - Убей ее, и будем выбираться отсюда.
Она ответила ему спокойным взглядом. В ее больших черных глазах он увидел свои
отражения.
- Ты ведь знаешь, что я поклялась никогда в жизни не причинять вреда живому
существу.
- Ты спятила? - воскликнул Фортунато. - Зачем мы тогда сюда шли?
Бреннан отпустил ее руку, и она подошла к органу, висящему в сплетении нервных
волокон. Фортунато взглянул на Бреннана.
- Эта девка что, рехнулась?
Бреннан покачал головой, не в силах произнести ни слова, зная, что ему предстоит
пережить еще одну потерю. Мэй просунула руки между щупальцев и положила ладони на
серо-розовую плоть Прародительницы Роя. Ее кровь заструилась по мыслящему органу.
- Что она делает? - спросил чернокожий туз, которого одолевали одновременно страх,
гнев и изумление.
- Сливается с Прародительницей.
Узкий туннель, по которому они проникли в святая святых Прародительницы Роя, начал
растягиваться. Бреннан повернулся к отверстию.
- Что происходит? Бреннан натянул тетиву лука.
- Прародительница Роя сопротивляется, - сказал он и мысленно отгородился от всего
происходящего, от Фортунато, даже от Мэй. Он сужал восприятие до тех пор, пока вход в
туннель не превратился во всю его вселенную. Тогда он оттянул тетиву до уха и замер,
напряженный, как стрела, готовый сам вонзиться в сердце врага.
Из отверстия хлынули клыкастые и когтистые машины убийства. Бреннан выстрелил. Его
руки двигались сами по себе: выхватывали из колчана стрелу, натягивали тетиву, спускали ее.
Время прекратило свой бег. Не существовало ничего, кроме полной согласованности
между сознанием, телом и целью, рожденной в единении плоти и духа.
Казалось, прошла вечность, но ресурсы Прародительницы Роя были не бесконечны.
Существа прекратили прибывать, когда в колчане у Бреннана оставалось три стрелы. Он с
минуту вглядывался в коридор, пока до него не дошло, что стрелять больше не в кого, и он
опустил лук.
Спина у него ныла, руки горели, как будто объятые огнем. Он взглянул на Фортунато. Тот
посмотрел на него и безмолвно покачал головой. Сознание Бреннана вернулось из колодца,
куда его погрузили годы постижения дзен.
Какое-то внезапное движение привлекло его внимание, и он обернулся. Рука сама
потянулась к колчану, но застыла на полпути. У входа в туннель стояли три человеческие
фигуры. Бреннана охватило чувство нереальности всего происходящего - точно ледяным
ветром повеяло. Он опустил лук. Эти трое были ему знакомы.
- Галговски? Мендоза? Мин?
Они обошли растерзанные тела роителей и двинулись ему навстречу, и он пошел вперед
- словно во сне. В его душе боролись радость и недоверие.
- Я знал, что ты придешь, - сказал Мин, отец Мэй. - Я знал, что ты спасешь нас от
Кина.
Бреннан кивнул. На него вдруг навалилась неимоверная усталость. У него было такое
чувство, будто его мозг отделили от остального тела, обернули в несколько слоев ваты. Он
должен был с самого начала догадаться, что за Роем стоит Кин.
Галговски поднял портфель, который держал в руках.
- У нас здесь все доказательства, чтобы прищучить этого ублюдка, капитан. Вот,
взгляните сами.
Бреннан бросил лук и шагнул вперед, чтобы взглянуть на портфель, который протягивал
ему Галговски, не обращая внимания на крики у него за спиной, не слыша оглушительного
рева, эхом мечущегося по коридору.
Галговски вдруг пошатнулся с портфелем в руках. Бреннан взглянул на него
повнимательнее. Странно. Теперь у сержанта был всего один глаз. Другой был выбит, и по
щеке у него медленно текла густая зеленоватая жидкость. Ничего особенного - Галговски уже
был однажды ранен в голову, но выжил. Главное - он здесь. Бреннан взглянул на портфель.
Его ручка сливалась с рукой Галговски, они были единым целым. Крышка портфеля щерилась
острыми зубами.
Внезапно что-то с силой ткнулось сзади ему в колени. Он упал, уткнувшись щекой в пол
комнаты, теплый и пульсирующий, и раздраженно оглянулся назад.
Фортунато сбил его с ног и принялся методично расстреливать его людей, не забывая
громко браниться.
Бреннана охватила невыносимая ярость. Между тем выстрелы прекратились: Фортунато
вытащил пустую обойму, но запах пороховой гари висел в воздухе, грохот выстрелов стоял у
него в ушах, ноздри щекотал влажный дух джунглей.
Уродливые карикатуры на людей плелись к нему, истекая зеленой слизью. Это были не
его ребята. Мендоза погиб во время нападения на штаб вьетконговцев. Галговски - от руки
Кина в ту же ночь. А Мина много лет спустя люди Кина убили в Нью-Йорке.
Хотя в голове у него до сих пор стоял туман, Бреннан подхватил лук и выпустил
последнюю взрывчатую стрелу в своих мнимых друзей. Стрела попала в лже-Мина и
взорвалась, заляпав все вокруг клочьями биомассы. Ударная волна сбила Бреннана с ног и
оглушила двух оставшихся роителей.
Бреннан глубоко вздохнул и стер с лица слизь и ошметки протоплазмы.
- Прародительница Роя извлекла их образы из твоей памяти, - сказал Фортунато. - Все
остальные просто тянули время, чтобы она успела изготовить этих ходячих манекенов.
Бреннан кивнул. Лицо его стянуло в суровую маску. Он отвернулся от Фортунато и
взглянул на Мэй.
Она почти исчезла, почти полностью покрытая серовато-розовой плотью. Ее щека,
прижатая к пульсирующему органу, и та половина лица, которую Бреннан мог разглядеть,
казались невредимыми. Ее открытый глаз был совершенно ясным.
- Мэй?
Глаз скосился на звук его голоса и сфокусировался на нем. Губы девушки зашевелились.
- Такая огромная, - прошептала она. - Такая удивительная и огромная.
Свет в камере мигнул, потом засиял с прежней силой.
- Нет, - прошептала Мэй. - Мы не должны так поступать. В том корабле находится
разумное существо. И сам корабль - тоже живое существо.
Пол камеры содрогнулся, но свет не погас. Мэй заговорила снова, обращаясь скорее к себе
самой, чем к Бреннану или Фортунато.
- Прожить так долго без единой мысли... владеть такой необъятной силой без всякой
пользы... странствовать так далеко и видеть так много без понимания... это должно
измениться... непременно должно...
Ее взгляд снова устремился на Бреннана. В нем мелькнуло одобрение.
- Не печальтесь, капитан. Одна из нас пожертвовала собой, чтобы спасти свою планету.
Другая оставила свою расу, чтобы спасти... кто знает, что именно? Возможно, в один
прекрасный день это будет вся вселенная. Не грусти. Вспоминай нас, когда будешь смотреть на
ночное небо, и знай, что мы где-то там, среди звезд, исследуем, размышляем, делаем открытия,
думаем о бесчисленных чудесах.
Глаз Мэй закрылся, и Бреннан сморгнул слезу.
- Прощайте, капитан.
Сингулярный переместитель заискрился. Фортунато скинул рюкзак и посмотрел на него с
изумлением.
- Я этого не делал. Это она... оно...
Они снова оказались на корабле Тахиона.
- Вы справились? - спросил такисианин.
- Угу, - выдохнул Фортунато и рухнул на ближайший пуфик. - Угу.
- А где Мэй?
Гнев острым ножом кольнул сердце Бреннана.
- Это ты отпустил ее, - процедил он и пошел на Тахиона со сжатыми в дрожащие
кулаки руками.
Но его глаза выдавали, кого он считает истинным виновником утраты Мэй. Он
содрогнулся всем телом, как пес, отряхивающийся после купания, и резко отвернулся. Тахион
какое-то время смотрел на него, потом обратился к Фортунато.
- Полетели домой, - сказал тот.
Немного погодя Бреннан вспомнит последние слова Мэй и будет гадать, какие
философские течения, какие сферы человеческой деятельности породит в веках сплав духа
кроткой девушки-буддистки с телом и разумом существа, обладающего почти невообразимыми
способностями. Но тогда, терзаемый горем и болью, с которыми давно сжился, как с
собственным именем, он не думал об этом. Он вообще ни о чем не думал. Он чувствовал себя
мертвее мертвого.
Джуб: семь
"Jube: Seven"
В дверь постучали. Джуб, облаченный в клетчатые бермуды и футболку с эмблемой
"Бруклин доджерс", прошлепал через подвал и приник к глазку.
На крыльце стоял доктор Тахион в легком белом костюме с широкими зубчатыми
лацканами на пиджаке и в ядовито-зеленой сорочке. Оранжевый галстук гармонировал с
шелковым носовым платком в нагрудном кармане и длиннейшим пером на мягкой фетровой
шляпе. В руках он держал шар для боулинга.
Морж отодвинул тяжелый засов, снял цепочку, откинул массивный крюк, повернул ключ
в замочной скважине и щелкнул кнопкой дверной ручки. Дверь приоткрылась. Доктор вошел в
квартиру, небрежно перебрасывая шар из руки в руку, потом запустил его по полу в гостиную.
Шар угодил в ножку тахионного передатчика. Tax подпрыгнул и щелкнул в воздухе каблуками.
Джуб запер дверь, снова щелкнул кнопкой, повернул ключ, накинул крюк, вернул на
место цепочку, задвинул засов и лишь после этого обернулся к гостю.
Рыжеволосый такисианин сорвал с головы шляпу и поклонился.
- Доктор Тахион к вашим услугам, - проговорил он.
Джуб сдавленно булькнул.
- Такисианские принцы никогда не оказывают никому никаких услуг, - заметил он. -
И потом, белое - это не во вкусе Тахиона. Слишком... э-э... бесцветно для него. У тебя
возникли какие-то затруднения?
Доктор опустился на диван.
- Ну и холодина же у тебя, - передернулся он. - Фу, что за вонища? Ты случайно не
вздумал хранить у себя то тело, которое я для тебя достал, а?
- Нет, - покачал головой Джуб. - Просто у меня тут мясо слегка под тухло.
Силуэт такисианина дрогнул и расплылся. Не успел Морж и глазом моргнуть, как тот
подрос на добрых восемь дюймов и стал фунтов на пятьдесят тяжелее, рыжие волосы
удлинились и поседели, сиреневые глаза налились чернотой, а на квадратном подбородке
пробилась щетина.
Гость обхватил коленку ладонями.
- Никаких затруднений, - сообщил он голосом куда более низким, чем был у Тахиона.
- Я появился в клинике в облике паука с человеческой головой и пожаловался, что у меня
грибок на ногах. На всех восьми. Никто, кроме Тахиона, не взялся бы за такого больного, так
что меня сунули за занавеску и пошли за досточтимым доктором. Я превратился в Большую
Медсестричку и спрятался в женском туалете рядом с его лабораторией. Когда его вызвали, он
пошел на юг, а я на север, но уже в его обличье. Если кто-то и следил за мной, то они увидели,
как доктор Тахион входит в свою лабораторию, и ничего больше. - Он поднял руки и
принялся оценивающе их оглядывать. - Странное это было ощущение. Ну, я видел свои руки
- распухшие костяшки, волосатые пальцы, грязь под ногтями. То есть физически я
совершенно точно не изменился. Но всякий раз, когда я проходил мимо зеркала, то видел в нем
того, кем притворялся, - как все остальные. - Он пожал плечами. - Шар для боулинга
оказался за стеклянной перегородкой. Тахион изучал его при помощи дефектоскопов,
разнообразных манипуляторов, рентгеновских лучей и прочей такой же дребедени. Я взял его
под мышку и ушел.
- И тебя спокойно выпустили?
Джуб не верил своим ушам.
- Ну, не совсем спокойно. Когда мимо прошел Тролль и поздоровался со мной как ни в
чем не бывало, я решил, что дело в шляпе. Я даже ущипнул какую-то сестричку и принялся
извиняться за то, в чем не было моей вины, - это уж точно бы их убедило. - Он прочистил
горло. - Потом, когда лифт уже доехал до первого этажа и я стал выходить, появился
настоящий Тахион. Ну и струхнул же я!
Джуб потер свой клык.
- И что ты сделал?
Кройд пожал плечами.
- А что я мог сделать? Он стоял прямо передо мной, и моя маскировка ни на секунду его
не обманула. Я превратился в Тедди Рузвельта - понадеялся, что это ошарашит его, - а сам от
души пожелал очутиться где-нибудь подальше. И внезапно так и случилось.
- И куда ты попал?
Джуб не был уверен, что ему действительно хочется это знать.
- В свою старую школу, - застенчиво отозвался Кройд. - В девятый класс, на урок
алгебры. За ту самую парту, за которой я сидел, когда Джетбой взорвался над Манхэттеном в
сорок шестом. Должен сказать, когда я учился в девятом классе, наши девчонки так не
выглядели. - В его голосе сквозило неприкрытое сожаление. - Я бы остался послушать, но
когда в классе вдруг откуда ни возьмись появился Тедди Рузвельт с шаром для боулинга в
обнимку, там такое началось! В общем, мне пришлось убраться, и вот я здесь. Не беспокойся, я
дв
...Поділитися у соцмережах
