Жанр: Триллер
Явление тайны
...з она молится, значит, ей не до нас. Она подождет. А я нет. Мне молитвы не
нужны, Джо-Бет. Мне нужна только ты, - его самого удивили эти слова, идущие
непонятно откуда. - Поцелуй меня, Джо-Бет.
Но как только она собралась сделать это, окно внизу затрещало, и гость издал
такой крик, что Джо-Бет оттолкнула Хови и опрометью кинулась вниз.
- Мама! - кричала она. - Мама!
Иногда человек ошибается. Рожденному в неведении, ему простительно. Но
ужасно, когда из неведения его вырывают так грубо. Пастор Джон, зажав руками
окровавленное лицо, устремился на дрожащих ногах к выходу, прочь от разбитого
окна и от того, что его разбило. Как с ним могло произойти такое? Конечно, он не
безгрешен, но разве его грехи заслуживают такого наказания? Он утешал вдов и сирот
в их горестях, как велит Писание, он старался уберегаться от соблазнов и оберегал
других. Но демоны все равно пришли за ним. Он их слышал, хотя зажмурил глаза. Их
членистые ноги шуршали о кафель, когда они карабкались на раковину через окно, с
грохотом сбрасывая с полки посуду. Он слышал, как они тяжело, с мокрыми
шлепками, плюхаются на пол и ползут через кухню, ведомые той самой бледной
фигурой, которую он видел за окном (Джейф! Это Джейф!). Они облепили его, как
любвеобильные пчелы.
Миссис Магуайр перестала молиться. Может быть, она уже мертва, первая их
жертва. И может, этого им хватит, и они пощадят его. На этот случай можно тоже
помолиться. "О, Господи, - прошептал он, стараясь сжаться в комок. - О Господи,
сделай меня невидимым для них, спаси меня и помилуй, ибо милость твоя
бесконечна..."
Молитву его прервал отчаянный стук в заднюю дверь и голос блудного сына,
Томми-Рэя:
- Мама! Ты слышишь? Мама, впусти меня! Я их остановлю, только впусти меня!
Пастор Джон услышал сдавленные рыдания миссис Магуайр. Она была жива и
разъярена.
- Как ты посмел! - крикнула она. - Как ты посмел!
Он с опаской открыл глаза. Мерзкая орда демонов остановилась. Усы-антенны их
колебались, лапы слегка подергивались. Они ждали приказа. В них не было ничего
знакомого, и все же они что-то напоминали пастору. Но он не осмелился думать об
этом.
- Открой, мама, - повторил Томми-Рэй. - Я хочу видеть Джо-Бет.
- Убирайся.
- Я пришел за ней, и ты меня не остановишь! - взорвался Томми-Рэй. Следом
раздался треск двери - похоже, он пнул ее ногой. И замки, и засовы слетели.
Минутная тишина. Потом дверь тихо открылась. Глаза Томми-Рэя лихорадочно
блестели; такой блеск пастор Джон видел иногда в глазах умирающих. Сперва он
посмотрел на мать, стоящую у кухонной двери, потом на гостя.
- А у нас гости, мама?
Пастор вздрогнул.
- Тебя она послушает, обратился к нему Томми-Рэй. - Вели ей отдать мне ДжоБет.
Так будет лучше для всех нас.
Пастор обернулся к Джойс Магуайр:
- Сделайте так, как он говорит. Сделайте или мы умрем.
- Видишь, мама? Святой отец говорит тебе верно. Позови ее, мама, а то я
рассержусь. А если рассержусь я, рассердятся и папины зверушки. Позови ее!
- Не надо.
Томми-Рэй ухмыльнулся, услышав голос сестры, и сочетание этой ухмылки с его
горящими глазами могло напугать кого угодно.
- Вот и ты.
Она стояла в двери, рядом с матерью.
- Ты готова пойти со мной? - спросил он неожиданно робко, как парень,
впервые приглашающий девушку на танец.
- Пообещай оставить маму в покое.
- Конечно, - поспешно ответил Томми-Рэй. - Я не сделаю ей ничего плохого.
Ты же знаешь.
- Если ты оставишь ее в покое, я пойду с тобой.
Вверху Хови услышал эти слова и неслышно прокричал "нет!". Он не мог видеть,
кого привел с собой Томми-Рэй, но он их слышал. Слышал кошмарные шорохи и
шуршание. Он не стал напрягать воображение; скоро он увидит их сам. Вместо этого,
шагая вниз, он думал, как спасти Джо-Бет. У последней ступеньки у него созрел план.
Устроить как можно больший переполох, чтобы дать Джо-Бет и ее матери время
убежать. Может, ему еще удастся двинуть разок Томми-Рэю.
Это достойно увенчало бы мероприятие, как вишенка - торт.
С такими намерениями он набрал в себя воздуха и шагнул за порог кухни.
Там не было ни Джо-Бет, ни Томми-Рэя, ни неведомых чудовищ. Дверь распахнута
в ночь, и возле нее лежит мать, лицом в темноту, протягивая туда руки, словно в
последней попытке удержать своих детей. Хови подошел к ней, шагая по осколкам
стекла и кафеля.
- Она мертва? - раздался еле слышный голос. Хови оглянулся. Из узкого
прохода между стеной и холодильником выглядывал мертвенно-бледный пастор
Джон. Он забрался так далеко, как позволяла его объемистая задница.
- Нет, - сказал Хови, осторожно поворачивая тело миссис Магуайр. - Но это не
ваша заслуга.
- Что я мог сделать?
- Я думал, у вас должны быть какие-нибудь штуки для таких случаев, - и он
повернулся, чтобы уйти.
- Не ходи туда, - сказал пастор. - Останься здесь.
- Они увели Джо-Бет.
- Я слышал, она все равно наполовину их. Они с Томми-Рэем - дети дьявола.
"Ты ведь не считаешь, что я дьявол?" - спрашивал он ее всего полчаса назад. А
теперь вот ее осудили на заклание дьяволу, и кто? Ее собственный духовный
наставник. Что ж, она потеряна? Или есть еще выбор между проклятьем и спасением,
между тьмой и светом? Может быть, для влюбленных есть безопасный островок
между этими полюсами?
Эти мысли промелькнули у него в голове мгновенно, и они не смогли затормозить
его движение к двери и к тому, что было за ней, в темноте.
- Убей их всех! - услышал он сзади хриплый крик. - Среди них нет чистых!
Убей их!
Это так разозлило Хови, что он не смог найти достойного ответа.
- Пошел к черту! - прорычал он и вышел в дверь, на поиски Джо-Бет.
Слабый свет из кухни кое-как освещал двор. Он видел темные купы деревьев по
периметру и просветы травы между ними. Все было тихо: никаких следов брата,
сестры или того, третьего - их отца? Дьявола? Зная, что он уже не сможет
подкрасться к врагам незаметно, он принялся изо всех сил выкликать имя Джо-Бет в
надежде, что она отзовется. Но ответа не было. Только залаяли собаки в соседних
домах. Лайте, лайте, подумал он. Поднимите ваших хозяев. Нечего им смотреть
телевизоры. Тут среди ночи идет шоу похлеще, разверзается земля, призраки выходят
к людям. Это шоу Явления Тайны, и его играют этой ночью на улицах Паломо-Гроув.
Тот же ветерок, который донес до него собачий лай, прошелестел в кронах
деревьев. Этот шелест на миг заглушил другие звуки, но вскоре он услышал их -
шуршание и скрип. Он повернулся и увидел, что стена дома полностью покрыта
мерзкими созданиями, облепившими ее до самой крыши. Они скрипели и скрежетали,
будто пережевывали что-то. Самые крупные из них топтались рядом - свет не мог
охватить их целиком, вырывая из темноты только призрачные силуэты, заслонявшие
небо. Ни Джо-Бет, ни Томми-Рэя там не было. Вообще не было никого, скольконибудь
напоминающего человека.
Хови уже собирался отвернуться от этого зрелища, когда услышал рядом голос
Томми-Рэя:
- Что, не видел никогда такого, Катц?
- Нет, не видел, - ответил Хови как можно вежливее, поскольку вопрос был
подкреплен лезвием ножа, упершимся ему в спину.
- Тогда повернись, только помедленнее, - скомандовал Томми-Рэй. - Джейф
хочет сказать тебе словечко.
- И не одно, - добавил другой голос.
Он был тихим, чуть громче ветра, но каждое слово четко выделялось и
приобретало особую музыкальную выразительность.
- Мой сын хочет убить тебя, Катц. Он утверждает, что ты пахнешь его сестрой. Я
не уверен, что братья так явственно различают запах своих сестер, но, быть может, я
старомоден. Инцест сейчас в моде, так что я не особенно беспокоюсь. И тебе не
советую.
Хови повернулся и увидел, наконец, Джейфа, стоящего в нескольких футах от них.
После того, что говорил о нем Флетчер, Хови ожидал увидеть военачальника. Но вид
Джейфа не очень впечатлял. Больше всего он был похож на обедневшего аристократа:
нестриженая бородка, поношенный костюм. Правда, под щетиной угадывались
волевые, энергичные черты. На груди хозяина пригрелся один из тератов - белесое
многоногое существо, более устрашающего вида, чем сам Джейф.
- Что ты сказал, Катц?
- Я ничего не говорил.
- А-а, да-да, о неестественном влечении Томми-Рэя к сестре. Или по-твоему мы
все неестественны? Ты. Я. Они. Что ж, может, и так. Видимо, нас всех ждет ад. А пока
стоит повеселиться. Как ты относишься к кастрации?
Томми-Рэй, услышав это, переставил нож пониже.
- Скажи ему, сынок, как тебе хочется это сделать.
Томми-Рэй усмехнулся.
- Лучше сразу сделать. Чего тянуть?
- Видал? - осведомился Джейф. - Все мои родительские силы едва могут
удержать его. Так вот, послушай, Катц, что я собираюсь сделать. Я собираюсь
отпустить тебя и посмотреть, сможет ли отродье Флетчера потягаться с моим. Ты ведь
не видел своего папашу до Нунция? Уверяю тебя, бегун из него был никудышный.
Усмешка Томми-Рэя вырвалась наружу хриплым смешком, его нож уперся в
ширинку Хови.
- Но чтобы доставить тебе удовольствие...
Услышав это, Томми-Рэй рванул рубашку Хови, задирая ее на шею и обнажая
спину. Хови испытал минутное облегчение, когда ночной ветерок коснулся его потной
кожи. Потом к ветру добавилось что-то еще. Пальцы Томми-Рэя, горячие и влажные,
рыскали по его спине, нащупывая ребра. Хови дернулся, пытаясь уклониться. Но
число пальцев, державших его, все увеличивалось; скоро их были уже десятки, и они
больно сжимали его мышцы.
Хови оглянулся через плечо и увидел, что в кожу его вдавливается белая,
суставчатая лапа в палец толщиной. Он вскрикнул и конвульсивно дернулся, забыв от
отвращения даже о ноже Томми-Рэя. Джейф с интересом наблюдал за ним. Руки его
были пусты. Тварь, которую он ласкал, перебралась на спину Хови. Хови ощущал ее
холодное брюхо и влажные жвалы, ощупывающие его затылок.
- Сними это с меня! - заорал он Джейфу. - Сними с меня эту дрянь.
Томми-Рэй захлопал в ладоши, глядя, как Хови крутится как собака с жестянкой,
привязанной к хвосту.
- Давай-давай! - крикнул он.
- На твоем месте я бы не стал сопротивляться, - задумчиво сообщил Джейф.
Прежде чем Хови успел спросить почему, он получил ответ. Потревоженная тварь
укусила его за шею. Он завопил и упал на колени. На его крик ответил хор скрипов и
шуршания со стен дома. Теряя силы от боли, Хови повернулся к Джейфу. Теперь
маска аристократа сползла; вместо нее перед ним возвышалась мерцающая громадная
фигура с лицом злобного зародыша. Он бросил на это зрелище короткий взгляд, и звук
рыданий Джо-Бет заставил его повернуть голову к деревьям. Она была там, билась в
объятиях Томми-Рэя. Это зрелище - ее раскрытый рот, ее слезы, - тоже было
молниеносно коротким. Потом нарастающая боль в шее заставила его закрыть глаза, а
когда он открыл их вновь, ее, ее брата и их проклятого отца уже не было.
Он, шатаясь, поднялся на ноги. Армия Джейфа всколыхнулась. Потом нижние
попадали на землю, за ними другие, пока они не закопошились на траве в три-четыре
слоя. Постепенно все новые твари выбирались из свалки и ползли в сторону Хови. Со
стороны к ним направились и более крупные создания. Хови какое-то время
зачарованно смотрел на них, потом опомнился и со стоном выбежал вон со двора, на
улицу.
Флетчер чувствовал боль и омерзение сына, но не мог не считать их
закономерными. Сын оставил его и бросился искать проклятое отродье Джейфа. И вот
результат. Без сомнения, они заманили его в ловушку. Если выживет, будет умнее.
Если нет, то его создатель, так обманувшийся в своих надеждах, ненадолго переживет
его. Что ж, это справедливо.
Флетчер намеренно лелеял эти горькие мысли, стараясь заглушить в себе страх и
боль, непрерывной волной идущие к нему от сына. Но, несмотря на все его усилия,
они прорывались сквозь мозговой заслон. В конце концов для них обоих это была ночь
отчаяния.
Он позвал сына: "Ховардховардховардхо..." как в первый раз, когда он выбрался из
скалы "Ховардховардховард..."
Он ритмично повторял сигналы, как маяк. Надеясь, что сын не слишком ослаб и
услышит его, он сосредоточился мыслью на предстоящей последней битве. У него в
запасе оставался один ход, который он так и не использовал, хотя искушение брало
его не раз. Раньше он запрещал себе даже думать об этом, зная, насколько велико его
желание освободиться от этого мира со всеми его глупостями. Пока у нею была
надежда уничтожить зло, возникшее и набравшее силу при его невольном участии, он
удерживал себя от этого шага. Но теперь, на грани поражения, не мог ли подобный
поступок обернуться победой? Он всегда мечтал избавиться от мира, вырваться из
"паутины стремлений", как Шиллер именовал искусство, стать небом, стать музыкой.
Больше всего на свете он любил музыку и небо. Но для победы ему нужно было
совершить то, что он задумал, на глазах у всех жителей Паломо-Гроув. Если он умрет
безвестно, больше пятисот душ погибнут вслед за ним.
Он предпочитал не думать о значении возможного триумфа Джейфа, чтобы не
убояться лежащей на нем ответственности. Но теперь, перед лицом последнего
испытания, он ясно понимал: если Джейф получит свободный доступ к Субстанции,
это будет иметь ужасные последствия.
Во-первых, существо с нечистыми помыслами получит власть над вместилищем
всего самого святого и сокровенного в человеческой жизни. Флетчер не знал вполне,
что такое Субстанция (да и вряд ли это мог знать человек), но мог подозревать, что
Джейф с его властолюбием и слепой тягой к разрушению вполне способен нанести ей
невосполнимый ущерб. Море мечты и остров на нем (или острова; однажды Джейф
говорил о каком-то архипелаге) посещались людьми трижды за всю жизнь в самых
крайних, пограничных ситуациях. На берегах эфемериды они созерцали Абсолютное и
видели и слышали то, что всю остальную жизнь оберегало их от безумия и распада.
Короче говоря, это был взгляд в бесконечность, Явление Тайны, ритуал, созданный
неведомо кем или чем в незапамятные времена. Что будет, если эти берега станут
местом дьявольских игр Джейфа? Тайна сделается доступной профанам; святыня
будет осквернена; вместо здоровья путешествие на остров снов начнет вселять в
людей безумие.
Флетчер испытывал и другой страх, труднее определимый словами. Он
основывался на истории, которую рассказал Джейф, впервые появившись у него в
Вашингтоне, - о Киссоне, колдуне, знающем об Искусстве и его силе, сидящем в
месте, которое он называл Петлей Времени. Флетчер тогда не очень-то поверил в это,
но с тех пор случилось так много фантастического, что Киссон и его Петля перестали
казаться ему невероятными. Какую роль во всей этой истории играет старый колдун,
Флетчер не знал, но инстинктивно подозревал, что Киссон - последний оставшийся в
живых член Синклита, сообщества высокоразумных существ, призванных оберегать
Субстанцию от вмешательства таких, как Джейф. Почему же тогда он впустил
Джейфа, от которого за милю разило властолюбием и гордыней, в свою Петлю? Зачем
он потом выпустил его оттуда? И что случилось с остальными членами Синклита?
Было поздно искать ответы на эти вопросы; но он хотел, чтобы они
заинтересовали кого-нибудь еще. Он в последний раз попытается установить контакт.
Если Ховард не услышит эти его мысли, они уйдут в ничто.
Он снова задумался о том, как совершить задуманное им. Как заставить горожан
оторваться от своих телевизоров и выйти на улицу. После анализа возможных
вариантов он выбрал один и, продолжая взывать к сыну, двинулся к месту, где должен
был завершиться его земной путь.
Хови слышал призыв Флетчера, когда убегал от тварей Джейфа, но страх мешал
ему сосредоточиться и уловить посылаемые мысли. Он бежал, не разбирая дороги.
Только когда между ним и преследователями образовался приличный разрыв, он
достаточно ясно услышал, как кто-то повторяет его имя. Он побежал в ту сторону,
откуда слышался призыв, с неожиданно возросшей скоростью. Сквозь дыхание, со
свистом вырывающееся из легких, Хови смог выдавить несколько слов:
- Я слышу тебя. Я слышу тебя, отец. Я иду к тебе.
11
Тесла говорила правду. Она была плохой сиделкой. Проснувшись, Грилло
обнаружил ее в своем номере. Она объявила, что пребывание здесь является никому не
нужным актом мученичества, что она сегодня же заберет его в Лос-Анджелес, что он
нуждается в лечении, а его белье - в стирке.
- Я не поеду, - запротестовал он.
- А что толку тебе торчать здесь, кроме расходов для Абернети?
- Ничего, не разорится.
- Не глупи, Грилло.
- Я болею. Могу я поглупить немного? Кроме того, писать о чем-то лучше всего
на месте происшествия.
- Скорее ты напишешь об этом дома, чем валяясь здесь в луже собственного пота.
- Может, ты и права.
- Господи! До нашего гения что-то начинает доходить.
- Вернусь через день. Дай собраться.
- Вот таким он мне нравится, - голос Теслы стал вкрадчивым. - Даже что-то
сексуальное появляется. Не влюбиться бы.
- Кто бы говорил...
- Ладно, ладно. Было время, когда я была готова отдать ради тебя свою правую
руку.
- А теперь?
- Самое большое - доставлю тебя домой.
Когда Тесла увозила Грилло, она подумала, что Паломо-Гроув напоминает
декорацию фильма о последствиях мировой катастрофы: пустые улицы, вымершие
дома. Но ее это мало интересовало, что бы там Грилло не рассказывал о вещах,
которые произошли здесь или могут произойти.
Стоп. Ярдах в сорока от них на дорогу выбежал молодой парень. У самой обочины
ноги его подкосились, он упал и, по всей видимости, не мог подняться. Было слишком
темно, чтобы разглядеть его, но с ним явно не все было в порядке. И что-то там
непонятное на его теле - горб или... Она направила машину к нему. От толчка
Грилло, которому она велела дрыхнуть до самого Лос-Анджелеса, открыл глаза.
- Что, уже приехали?
- Тот парень, - она кивнула в сторону горбуна. - Посмотри. Он выглядит еще
более больным, чем ты.
Грилло привстал и вгляделся в ветровое стекло.
- У него что-то на спине.
- Не могу разглядеть.
Она подъехала совсем близко, когда юноша в очередной раз попытался встать и
снова упал. Грилло был прав. На спине у него что-то было.
- У него рюкзак.
- Нет, Тесла, - Грилло уже тянулся к ручке дверцы. - Оно живое. Не знаю, что
это, но оно живое.
- Не ходи туда.
- Ты боишься?
Не получив ответа, он открыл дверцу - этого усилия оказалось достаточно, чтобы
в голове зазвенело, и увидел, что Тесла роется в бардачке.
- Что ты ищешь?
- Когда убили Ивонну, - объяснила она, - я дала себе слово никогда не
выходить из дома без оружия.
- Ты о чем?
Она выудила из какого-то потайного места пистолет.
- Вот я и не выхожу.
- А ты умеешь им пользоваться?
- А ты, конечно, думаешь, что нет? - парировала она, вылезая из машины.
Грилло собрался выходить следом, но тут машина медленно покатила назад по еле
заметному уклону улицы. Грилло рванул ручной тормоз, и это вызвало такой приступ
головокружения, что он откинулся на сиденье. Когда он выкарабкался, наконец, из
машины, Тесла уже подходила к парню.
Он все еще пытался встать. Тесла хотела сказать, чтобы он держался, что помощь
близка, но слова застряли у нее в горле. Грилло увидел ее взгляд, полный ужаса, и
посмотрел туда же, куда она. Действительно, это был не рюкзак. Какое-то животное
непонятного вида (или нескольких видов). Спина его тускло отблескивала в лучах
заходящего солнца, когда оно шевелилось.
- Что это? - прошептала она.
На этот раз юноша отозвался, скорее стоном, чем словами.
- Снимите... это... они... гонятся за мной...
Она оглянулась на Грилло, который застыл у дверцы машины с перекошенным
лицом. Помощи от него ждать не приходилось, а парню явно становилось все хуже. С
каждым движением лап гигантского паразита - у него было очень много лап, и
сочленений, и глаз, - лицо его передергивалось от боли.
- Скорее... - простонал он, - пожалуйста... ради Бога... они идут сюда...
Его гаснущий взгляд смотрел куда-то в глубину проулка, из которого он до того
выскочил. Тесла поглядела туда и увидела его преследователей. В первый миг она
пожалела, что вышла из машины, что вообще увидела его. Но отступать было поздно.
Теперь его проблемы были ее проблемами. Она не могла его бросить, хотя не могла и
смотреть на то, что приближалось к ним, - скопище белесых, отвратительно
шуршащих тварей.
- Грилло! - крикнула она. - Лезь в машину!
Белесое войско, услышав ее, прибавило скорость.
- В машину, Грилло, черт тебя побери!
Он неуклюже полез в машину, путаясь в собственных ногах. Более мелкие твари
уже ползли к автомобилю, предоставив своим более крупным собратьям заняться
парнем. А они вполне могли раздергать их всех троих, вместе с машиной, по суставам.
Несмотря на многообразие (во всей толпе не было двух одинаковых особей), все они
двигались в одном слепом порыве. Они жаждали убивать.
Тесла нагнулась и взяла юношу за руку, стараясь не коснуться извивающихся лап
паразита. Тот присосался чересчур крепко, чтобы его можно было отодрать.
- Вставай. Надо бежать.
- Бегите, - пробормотал он.
- Нет. Мы побежим вместе.
Она оглянулась на машину. Грилло едва успел захлопнуть дверь, как твари
облепили ее, карабкаясь на капот и крышу. Одна, размером с павиана, стала ритмично
колотиться о ветровое стекло. Другие рвали ручку дверцы и пытались просунуть когти
в отверстия.
- Им нужен я, - сказал юноша.
- Если мы побежим, они погонятся? - спросила Тесла.
Он кивнул. Тогда она рывком вздернула его на ноги и, обернувшись, выстрелила в
надвигающуюся массу. Пуля поразила одну из крупных особей, но это нисколько не
замедлило скорости остальных.
Они кое-как побежали. Парень почти висел на Тесле, но сумел указать
направление.
- Вниз по Холму.
- Зачем?
- К Центру.
- Зачем? - еще раз.
- Там... мой отец.
Она не стала возражать. Она только надеялась, что этот отец, кем бы он ни был,
сможет как-нибудь помочь им, поскольку у них было мало шансов как уйти от
преследователей, так и отбиться от них.
Когда она заворачивала за угол, повинуясь еле слышным указаниям парня,
раздался резкий звон. Разбилось ветровое стекло машины.
Невдалеке от места драмы Джейф и Томми-Рэй, с двух сторон держащие
заплаканную Джо-Бет, видели, как Грилло включил, наконец, зажигание, и машина
тронулась с места, Давя сыплющихся с нее тератов.
- Ублюдок, - прошипел Томми-Рэй.
- Ничего. Он все равно явится на завтрашний прием, там и потолкуем.
Раздавленные твари жалобно пищали.
- А с этими что делать?
- Оставим здесь, - небрежно сказал Джейф.
- Люди могут заметить.
- К утру их объедят. Никто и не поймет, что это такое.
- Кому придет в голову есть это? - спросил Томми-Рэй.
- О, всегда найдется кто-нибудь очень голодный. Правда дочка? - Джо-Бет
промолчала. Она уже перестала плакать и только смотрела с брезгливым страхом на
своего брата.
- Куда побежал Катц? - осведомился Джейф.
- К Центру.
- Его зовет Флетчер.
- Правда?
- Надеюсь, что так. Сын сам выведет нас к папаше.
- Если тераты не догонят его раньше.
- Не догонят. Я приказал им.
- А та баба с ним?
- Эта добрая самаритянка? Она, конечно, умрет. Добрые деяния должны
вознаграждаться.
Джо-Бет не выдержала.
- Неужели тебя ничего не волнует?
Джейф внимательно посмотрел на нее.
- Слишком многое. Ты. Он, - он посмотрел на Томми-Рэя, который в ответ
осклабился. - Но я не даю чувствам заслонить цель.
- И что это за цель? Убить Хови? Разрушить город?
- Томми-Рэй в конце концов понял это. И ты поймешь, если выслушаешь меня.
Это долгая история. Пойми только сперва, что и Флетчер, и его сын - наши враги.
Они бы убили меня, если бы смогли.
- Только не Хови.
- Он сын своего отца, даже если сам этого не знает. Скоро здесь будет разыгран
большой приз, Джо-Бет. Он называется Искусство. И когда я его получу, я поделюсь...
- Я ничего не возьму от тебя.
- Я покажу тебе море...
- Нет!
- ...и остров...
Он потрепал ее по щеке. Против ожидания, это не было ей неприятно. Теперь она
видела перед собой не злобного эмбриона, а человека с лицом властным, мудрым и...
благородным? ...да, благородным...
- Мы еще поговорим об этом. У нас будет много времени. На этом острове день
никогда не кончается.
- Почему они не хватают нас? - спросила Тесла.
Преследователи давно бежали за их спинами и дважды отставали в тот самый
момент, когда, казалось, вот-вот их схватят. В ней росло подозрение, что все
происходит по плану, что их загоняют в какую-то ловушку. Но в какую? И кто их там
ждет?
Парень - пару улиц назад он сообщил хриплым шепотом, что его зовут Хови, -
совсем выдохся и последние четверть мили тащился за ней, как на буксире. Куда делся
Грилло, когда он ей так нужен? Заблудился в перекрестках этого проклятого
городишки или стал жертвой непонятных существ, напавших на автомобиль?
Ни то, ни другое. Надеясь, что у Теслы хватит ума убежать подальше от этих
тварей, Грилло, как бешеный, погнал машину сперва к телефону, потом по адресу,
который он узнал в справочнике. Хотя все его тело словно налилось свинцом, а зубы
все еще стучали, в голове прояснилось. Однако из опыта месяцев более или менее
постоянных возлияний он знал, что это самообман. Сколько раз он в бреду похмелья
строчил "гениальные" статьи, которые потом было не легче прочитать, чем "Поминки
по Финнегану!" Но сейчас он твердо знал, что нелепо стучаться в первую попавшуюся
дверь и просить помощи. Появление небритого типа, бормочущего о каких-то
монстрах, заставило бы любого здесь захлопнуть дверь перед самым его носом.
Любого, кроме Хочкиса.
Он оказался дома.
- Грилло? Господи, да что с вами?
Состояние самого Хочкиса, однако, было ненамного лучше. Он держал початую
бутылку пива, и еще несколько ее предшественниц явственно отражались у него в
глазах.
Не спрашивайте. Пойдем со мной. Объясню по дороге.
- А куда?
- У вас есть оружие?
- Пистолет.
- Возьмите его.
- Но мне надо...
- Некогда, - перебил Грилло. - Я не знаю, куда они побежали, и нам...
- Постоите.
- Что?
- Тревога. Я слышу сигналы тревоги.
Сигнализация начала звонить, когда Флетчер разбил стекло универмага. Потом он
сделал то же в кафе Мервина и в зоомагазине. Там звонкам вторили голоса
разбуженных животных. Эт
...Закладка в соц.сетях
