Жанр: Триллер
Явление тайны
...а уже нет, - напомнил Грилло.
- Вы думаете? Я уже ни в чем не уверен. Ничего не исчезает, Грилло. Оно просто
скрывается из виду, но не исчезает. Оно остается там, в земле. Стоит немного
углубиться - и вот оно, прошлое. Каждый шаг - тысяча лет.
- Моя память не уходит так далеко.
- Но это так, - настаивал Хочкис с пугающей серьезностью. - Наша память -
капля, из каких состоит океан. - Казалось, он хочет сказать еще что-то, но он
промолчал.
- Твари, которых создал Джейф, похожи на подземных жителей. Вы их хотите
там найти?
В ответ Хочкис смог, наконец, высказать свою мысль.
- Когда она умерла... Кэролайн... Когда моя дочь умерла, мне почудилось, что она
растворилась у меня на глазах. Не разложилась, а растворилась. Словно в море.
- Вам это снилось?
- Нет. Мне с тех пор ничего не снилось.
- Всем что-то снится.
- Значит, я этого просто не помню. Так вы со мной?
- Что?
- Хотите спуститься со мной?
- Вы и правда это решили? По-моему, это просто невозможно.
- Тогда мы умрем.
- Мне нужно написать одну историю.
- Послушайте меня, мой друг, - торжественно сказал Хочкис. - Единственная
история - здесь. У нас под ногами.
- Я только хочу сказать... Я страдаю клаустрофобией.
- Ничего, мы вас вылечим, - ответил Хочкис с улыбкой, которую Грилло счел
успокаивающей.
Хотя Хови весь день боролся со сном, к вечеру глаза его стали закрываться. Когда
он заикнулся о возвращении в отель, мать решительно заявила, что ему будет удобнее
здесь. Она выделила ему комнату (предыдущую ночь он провел на диване), и он
удалился туда. В последние несколько дней ему изрядно досталось. Рука все еще ныла,
как и спина, хотя укусы терата оказались неглубокими и быстро затягивались. Во
всяком случае, это не помешало ему уснуть. Джо-Бет готовила ужин для мамы -
салат, как всегда, - и за обычными домашними делами порой даже забывала то
ужасное, что произошло. Потом взгляд на мамино лицо или вид блестящего нового
замка на двери возвращал ее к действительности. Она уже не могла сдерживать
воспоминания: боль воскрешала обиду, а та, в свою очередь, рождала новую боль. И
через все это проходила усмешка Джейфа, близко к ней, чересчур близко, вот он уже
тянется к ней, чтобы схватить, как Томми-Рэя... Больше всего ее пугало именно то, что
она могла, легко могла встать на его сторону. Она ведь понимала то, что он ей
говорил. И даже начинала испытывать к нему симпатию. И этот разговор об Искусстве
и об острове, который он собирался ей показать...
- Джо-Бет?
- Да, мама.
- С тобой все в порядке?
- Да. Да, конечно.
- О чем ты думаешь? У тебя такой вид...
- Просто... о прошлой ночи.
- Ты должна выбросить это из головы.
- Можно я съезжу к Луис? Поболтаю немного?
- Ладно. Ховард останется со мной.
- Тогда я поехала.
Никто из ее городских знакомых не был более нормален, чем Луис. Она твердо и
без уклонений знала, что есть добро: чтобы в мире царил мир, чтобы дети росли в
любви и, в свою очередь, любили своих детей. Она знала, что такое зло: это все,
восстающее против данного порядка вещей. Террористы, анархисты, сумасшедшие.
Джо-Бет теперь знала, что у таких людей есть могучие союзники в ином плане бытия.
Одним из них был ее отец. Поэтому для нее было очень важно общение с людьми, чьи
понятия добра и зла непоколебимы.
Едва она вышла из машины, как услышала шум и смех, доносящийся из дома
Луис; радостные звуки после страха и стыда, пережитых ею. Она постучала. Шум
звучал все громче. Внутри явно собралась целая толпа.
- Луис? - позвала она, но из-за шума ни стук, ни ее голос не были услышаны.
Тогда она постучала в окно. Занавески отдернулись, и показалось лицо Луис. Комната
позади была полна людей. Чуть погодя распахнулась дверь, и Луис впустила ее с
таким выражением на лице, что Джо-Бет едва ее узнала: это была радушная,
нелицемерная улыбка. Все огни в доме сияли; колеблющийся свет выплескивался на
крыльцо.
- Не ожидала! - весело воскликнула Луис.
- Да, я хотела позвонить. Но... у вас гости?
- Гости. Все так неожиданно...
Луис оглянулась в глубину дома. Там, казалось, проходил бал-маскарад. Мужчина
в полном ковбойском снаряжении поднимался по лестнице, звякая шпорами. По холлу
рука об руку с женщиной в черном платье разгуливал доктор в маске. Странно, как это
Луис смогла втайне от всех устроить такое мероприятие? Времени и денег на это,
явно, ушло немало. Странно было и то, что этим занялась именно Луис при ее
замкнутом, почти пуританском, образе жизни.
- Ну, ничего, - сказала хозяйка бала. - Ты же моя подруга. Ты во всем этом
участвуешь, правда?
Джо-Бет не успела спросить "в чем?", как Луис с необычайной силой втащила ее
внутрь, захлопнув дверь.
- Разве не чудесно? - Луис вся сияла. Джо-Бет это уже не нравилось. - Смотри,
какие люди ко мне явились!
- Люди...
- Гости.
Джо-Бет рассеянно кивнула, слушая оживленную болтовню Луис:
- А знаешь, к Крицлерам пришли гости из "Маскарада"
- ну, помнишь, этот сериал про сестер?
- По телевизору?
- Ну, конечно, по телевизору. А мой Мел... ты же знаешь, как он любит старые
вестерны...
Джо-Бет ничего не знала, но боялась спрашивать и позволила Луис тащить ее
дальше.
- Я? Я просто счастлива. Все эти люди пришли из "День за днем". Все семейство
- Алан, Вирджиния, Бенни, Джейн. Они даже Моргана притащили. Представляешь?
- Откуда пришли?
- Они просто появились на кухне. И, конечно, рассказали мне все семейные
сплетни...
"День за днем" был любимейшим сериалом Луис. Изо дня в день она
пересказывала Джо-Бет очередную серию, словно часть ее собственной жизни. Теперь
ее просто прорвало. Ей, кажется, искренне казалось, что Паттерсоны - ее собственная
семья.
- Они точно такие, как я думала, - возбужденно твердила она, - хотя не думаю,
что они похожи на тех, из "Маскарада". Паттерсоны ведь совсем обычные, это мне в
них и нравится. Они такие...
- Луис, подождите.
- В чем дело?
- Объясните мне.
- Все в порядке. Все прекрасно. Гости здесь, и я счастлива.
Она улыбнулась мужчине в голубой куртке, который приветственно махнул ей в
ответ.
- Это Тодд из "Последней улыбки", - пояснила она.
Джо-Бет не смотрела "День за днем", - откровенно говоря, считала его полным
бредом, - но мужчина показался ей знакомым, как и девушка, которой он показывал
карточные фокусы, как и сидящий рядом субъект, явно соперничающий в борьбе за ее
внимание: она видела их всех в мамином любимом шоу "Убежище".
- Так что здесь происходит? Это что, конкурс двойников?
Улыбка Луис, которая не сходила с ее лица с момента встречи, чуть померкла.
- Ты мне не веришь.
- Вы о чем?
- О Паттерсонах.
- Конечно, нет.
- Но это они, Джо-Бет, - сказала Луис почти умоляюще. - Я всегда мечтала
увидеть их, и они пришли, - она взяла Джо-Бет за руку, и улыбка вспыхнула опять.
- Увидишь сама. И не беспокойся, к тебе тоже придут те, кого ты захочешь видеть.
Это во всем городе. Не только телегерои. Еще люди из журналов и из комиксов.
Необыкновенные люди. Не надо бояться. Они хорошие, - она пододвинулась ближе.
- Знаешь, я только вчера поняла. Они нуждаются в нас так же, как мы в них. А
может, и больше. Так что они не сделают нам ничего плохого.
Она толкнула дверь, за которой раздавался особенно громкий смех. Свет здесь был
еще ярче, чем в холле, хотя источника его не было видно. Казалось, что светятся сами
люди - их лица, волосы, их зубы. Мел стоял у камина, лысый и гордый, взирая на
собравшуюся компанию.
Как Луис и обещала, в Паломо-Гроув прибыли звезды. В Центре расположилась
вся семья Паттерсонов - Алан, Вирджиния, Бенни и Джейн, и даже их песик Морган,
- окруженные сопутствующими персонажами, среди которых выделялась миссис
Клайн, злой гений Вирджинии. Алан Паттерсон оживленно дискутировал с Эстер
д'Арси, несчастной героиней "Маскарада". Ее распутная сестрица, перетравившая
полсемьи в погоне за состоянием, строила глазки какому-то почти обнаженному
джентльмену, похоже, явившемуся сюда из рекламного ролика.
- Внимание! - торжествующе заявила Луис, стараясь перекричать общий гомон.
- Внимание, я хочу познакомить вас со своей подругой! Одна из лучших моих...
Все лица повернулись к ним, как дюжина телеэкранов, и уставились на Джо-Бет.
Она хотела улизнуть от всего этого безумия, но Луис держала крепко. Кроме того, это
было как-то связано с тем, что случилось раньше. Если попытаться понять...
- ...подруг - Джо-Бет Магуайр!
Все заулыбались, даже хмурый ковбой.
- Похоже, вам нужно выпить, - возгласил Мел, когда Джо-Бет совершила
полный круг по комнате.
- Я не пью, мистер Нэпп.
- Это не значит, что вам не нужно выпить. Мне кажется, у всех у нас в жизни
кое-что изменилось после вчерашнего, не так ли? - он оглянулся на Луис, которая
снова залилась смехом. - Никогда не видел ее такой счастливой. Я и сам от этого
счастлив.
- Но как вы думаете, откуда взялись эти люди?
Мел пожал плечами.
- Я знаю об этом не больше вашего. Оставим это, ладно? Если вы не хотите пить,
я выпью. Луис всегда осуждала эту маленькую слабость. А я говорил, если Бог есть, то
у него хватает забот поважнее.
Они протолкались сквозь толпу гостей и вышли в холл, где уже спасалось от
духоты немало народу, и среди них несколько знакомых прихожан мормонской
церкви. Они улыбнулись Джо-Бет. Никого из них явно не удивляло это сборище.
Может, они привели сюда своих гостей?
- Вы были ночью у Центра? - спросила Джо-Бет Мела, пока он наливал ей
апельсиновый сок.
- Конечно.
- А Луис? А Криплеры? А эти люди?
- Думаю, что да. Я точно не помню, но, наверное, большинство из них... Вы
уверены, что не хотите добавить чего-нибудь в сок?
- Можно, - рассеянно ответила она, не в силах разобраться в этой новой загадке.
- Вот и хорошо. Бог не обидится, даже если он и есть...
Она взяла бокал, отхлебнула и закашлялась.
- Что это?
- Водка.
- Неужели мир сошел с ума?
- Похоже, что да, - последовал ответ. - И больше того: мне это нравится.
Хови проснулся около десяти, не оттого, что выспался, а оттого, что во сне
неловко лег на больную руку. Боль привела его в чувство, и он присел и начал при
свете луны рассматривать сбитые костяшки пальцев. Из них снова пошла кровь. Он
оделся, пошел в ванную, потом начал искать бинт. Мать Джо-Бет выдала ему бинт и
марлю и сообщила, что Джо-Бет ушла в гости к Луис Нэпп.
- Что-то она задерживается, - добавила она.
- Еще нет десяти.
- Все равно.
- Хотите, чтобы я сходил за ней?
- Если так, то возьми машину Томми-Рэя.
- А это далеко?
- Нет.
- Тогда я лучше пешком.
Теплый воздух ночи и отсутствие погони напомнили ему первый вечер в городе,
встречу с Джо-Бет у Батрика, разговор и - любовь с первого взгляда. Все, что
обрушилось на Гроув с тех пор, было результатом этой встречи. Но, еще раз
прокручивая в уме все, что случилось, он с трудом верил, что это могло иметь такие
последствия. Не стоит ли за борьбой Джейфа и Флетчера, борьбой за Субстанцию,
игра еще более грандиозных и таинственных сил? Он всегда запрещал себе думать о
таких вещах - это все равно, что воображать бесконечность или мечтать потрогать
солнце. Но такие материи - для великих умов; его же любовь к Джо-Бет вроде бы
касается только их двоих. И все же в каком-то отдаленном уголке души (доставшемся,
быть может, в наследство от Флетчера) коренилась уверенность, что это явления
одного плана, способные поколебать мировой порядок. И он отвечает за это. Они оба
отвечают. Как ему хотелось забыть об этом и жить с Джо-Бет обычной жизнью!
Строить планы на будущее, забыв неподъемный груз прошлого. Но нельзя стереть
однажды написанное, нельзя взять назад однажды сказанное.
Если он хотел конкретного подтверждения этим мыслям, то таким и было
зрелище, увиденное им за дверью дома Луис Нэпп.
- Там к тебе пришли, Джо-Бет.
Она повернулась и увидела то же выражение, с каким сама стояла на том же самом
месте два часа назад.
- Хови!
- Что здесь происходит?
- Вечеринка.
- Да, я вижу. Но эти актеры... Откуда они взялись? Они же не живут здесь.
- Это не актеры. Это герои фильмов. И сериалов, которые...
- Погоди.
Он подошел к ней поближе.
- Они что, друзья Луис?
- Вроде того.
- Ну и городок у вас! Только думаешь, что все уже в нем знаешь...
- Но они не актеры, Хови!
- Ты же сама сказала...
- Нет. Я сказала, что это герои. Видишь, вон там семья Паттерсонов? Они
привели даже их собаку.
- Моргана. Моя мать смотрела это.
Пес, дворняга из древнего рода дворняг, услышал свое имя и подскочил, виляя
хвостом. За ним подбежал и Бенни, младший из детей Паттерсонов.
- Привет. Меня зовут Бенни.
- Я Хови. А это...
- Джо-Бет. Я уже знаю. Хочешь сыграть со мной в мяч на улице?
- Там же темно.
- Нет, - Бенни подвел Хови к окну. Там, как он и говорил, было совсем не
темно. Дом словно испускал странное свечение, о котором он не успел поговорить с
Джо-Бет.
- Видишь? - спросил Бенни.
- Вижу.
- Ну что, пойдем?
- Чуть позже.
- Точно?
- Точно. Слушай, как твое настоящее имя?
Мальчик казался удивленным.
- Бенни. Меня всегда так звали.
Они с псом вышли в сияющую ночь.
Прежде чем Хови успел задать хотя бы один из вертящихся на языке вопросов, его
дружески хлопнули по спине, и звучный голос осведомился:
- Хочешь выпить?
Хови поднял забинтованную руку, словно извиняясь, что не может поздороваться.
- Рад тебя видеть. Джо-Бет сказала мне про тебя. Я Мел, муж Луис. С Луис ты
уже знаком, правда?
- Правда.
- Не знаю, куда она делась. Наверное, тот ковбой увел куда-нибудь. Надо бы
выкинуть мерзавца из дому. Пристроить, как собаку, - он кровожадно улыбнулся. -
Правда, здорово? Новый Запад перед вами, друзья! Хочешь еще водки, Джо-Бет? А ты,
Хови?
- Почему бы и нет?
- Действительно, почему бы нет? Только когда сбываются эти чертовы сны, ты
понимаешь, кто ты есть на самом деле. Вот я... я просто лопух. И не люблю ее.
Никогда не любил, - он отвернулся от них. - Стерва. Проклятая стерва.
Хови смотрел, как он уходит в толпу, потом повернулся Джо-Бет и очень
медленно проговорил:
- Я ничего не понимаю. А ты?
- Кое-что.
- Тогда объясни мне. Только попроще.
- Это из-за прошлой ночи. Из-за того, что сделал твой отец.
- Из-за огня?
- Ну да... или из-за того, что вышло из него. Все эти люди - Луис, Мел, Руби,
все, - были прошлой ночью у Центра. То, что сделал твой отец...
- Тише! Они на нас смотрят!
- Я и так тихо, Хови. Не сходи с ума.
- Говорю тебе, они смотрят.
Он чувствовал на себе их взгляды; лица, которые он раньше не раз видел в
журналах и на телеэкранах, смотрели на него со странной тревогой.
- Ну и пусть смотрят, - сказала она. - Они не причинят тебе вреда.
- Откуда ты знаешь?
- Я здесь целый вечер. Это обычная вечеринка...
- Ты не можешь об этом судить.
- Что, мне нельзя немного отдохнуть после всего?
- Конечно, можно. Я просто говорю, что в твоем состоянии ты не можешь знать,
опасны они или нет.
- И что ты хочешь? Бросить меня с ними?
- Нет. Нет, конечно.
- Я не хочу стать частью Джейфа.
- Джо-Бет!
- Он мой отец, но это не значит, что я хочу к нему.
При упоминании Джейфа в комнате воцарилась тишина. Теперь уже все -
ковбои, звезды "мыльных опер", красотки, отцы семейств, - смотрели на них.
- Черт, - тихо сказал Хови. - Зря ты это сказала.
И он обратился к окружающим.
- Это ошибка. Она вовсе не то имела в виду. Она неона не относится... я хочу
сказать, мы вместе. Мы с ней. Мои отец Флетчер, а ее... другой, - он боролся со
словами, как с зыбучим песком, и завязал в них все больше.
Первым заговорил один из ковбоев, поднявший на него глаза, к которым больше
всего подходило определение "ледяных".
- Ты сын Флетчера?
- Да.
- Тогда скажи, что нам делать.
Внезапно Хови понял, кто эти люди и почему они здесь. Эти создания - Флетчер
называл их "галлюциногенами" - знали его или думали, что знали. Теперь он
обнаружил себя сам.
- Скажи, что нам делать, - попросила одна из женщин.
- Мы посланы Флетчером, - сказала другая.
- Флетчера нет.
- Остался ты. Ты его сын. Что нам делать? - Ты хочешь уничтожить отродье
Джейфа? - и ковбой обратил свои ледяные глаза к Джо-Бет.
- О, Господи, нет!
Он хотел закрыть Джо-Бет собой, но она уже пятилась к двери.
- Джо-Бет, постой! Они не тронут тебя!
В таком окружении его слова звучали не слишком убедительно.
- Джо-Бет! Я не позволю им тебя тронуть.
Он бросился за ней, но создания его отца не собирались упускать свою
единственную надежду. В его рубашку вцепилась рука, потом еще и еще, и снова он
оказался в кругу умоляющих лиц.
- Я не могу вам помочь! - закричал он. - Пустите меня!
Краем глаза он видел, как Джо-Бет благополучно достигла двери и выбежала
прочь. Он звал ее, но хор взывающих к нему голосов заглушал все. Он попытался
протиснуться сквозь толпу, но продукты воображения оказались достаточно
плотными, теплыми и, как ему показалось, напуганными. Им был нужен вождь, и они
выбрали его. Но его эта роль не устраивала, особенно после расставания с Джо-Бет.
- Убирайтесь с дороги! - крикнул он и начал бешено расталкивать своих
почитателей. Только нырнув вниз и пробравшись у них между ног, он сумел выбраться
в холл.
Входная дверь была открыта. Он нырнул в нее и пустился бежать, пока они не
бросились за ним. Но какой-то инстинкт не позволил им выбежать в ночь, и лишь
Бенни и пес Морган бежали за ним некоторое время. Крик мальчика: "Вернись, ты не
обойдешься без нас!" - эхом разносился по темным улицам, как раскат грома.
7
Пуля ударила Теслу в бок, как кулак тяжеловеса. Она упала навзничь; ухмылка
Томми-Рэя сменилась зрелищем звезд, мерцающих вверху, на месте снесенной крыши.
Они таинственно подмигивали ей - зияющие раны в сплошной черноте неба.
Дальнейшее она представляла слабо. Откуда-то издалека до нее донеслись
выстрелы и крики женщин, которые, по словам Рауля, приходили сюда по вечерам. Но
это не очень занимало ее; она целиком была захвачена происходящим наверху, в
подмигивающем ей небе, которое, казалось, спускалось к ней.
"Неужели, это смерть?" - подумала она и тут же вспомнила историю, которую не
так давно начала сочинять. Историю о женщине, которая...
Тут сознание оставило ее.
Второй выстрел, услышанный ею, предназначался Раулю, который с невероятной
быстротой кинулся на убийцу Теслы. Рауль увернулся, но этого времени Томми-Рэю
хватило, чтобы выбежать вон, прямо в толпу женщин, которых он разогнал третьим
выстрелом. Они с криком пустились бежать, волоча за собой детей. Он поспешил
вниз, к тому месту, где оставил машину, держа в руке сосуд с Нунцием. Оглянувшись,
он убедился, что спутник женщины, чьи уродливые черты и необычайная проворность
застали его врасплох, не гонится за ним.
Рауль потрогал щеку Теслы. Она была жива. Он снял с себя рубашку и приложил к
ране, положив сверху ее руку. Потом он позвал убежавших женщин. Он знал их всех
по именам. Они шли, когда он звал их.
- Присмотрите за Теслой, - велел он им, а сам отправился за Парнем-Смертью и
его трофеем.
Томми-Рэй уже видел впереди туманные очертания машины в лунном свете, когда
под ноги ему подвернулся камень. Он споткнулся и, пытаясь удержать одновременно
сосуд и револьвер, упал лицом вниз, содрав кожу. Сразу обильно хлынула кровь.
- Мое лицо! - простонал он, надеясь, что глаза целы. Было и кое-что похуже.
Позади он слышал быстрые шаги Урода.
- Смерти хочешь? - крикнул он своему преследователю. - Сейчас получишь,
нет проблем!
Он начал искать на земле револьвер, но тот куда-то делся. Сосуд, однако, уцелел.
Подняв его, он заметил, что жидкость забурлила, нагревая стекло под его рукой. Он
крепче сжал колбу, будто боясь, что она выскочит у него из рук. Внезапно Нунций
яростно вскипел и пролился на его окровавленные пальцы.
С тех пор, как совершилось превращение Флетчера и Джейфа, прошло много лет.
Остаток Нунция остыл среди холодных камней, забыл о своей великой миссии. Но
теперь он вспомнил. Пыл Томми-Рэя разбудил его.
Томми-Рэй увидел только вспышку внутри сосуда, яркую, как молния... или как
выстрел. Потом жидкость выплеснулась сквозь расставленные для защиты пальцы
прямо ему в лицо.
Прикосновение было теплым и легким, но он все же упал на камни, еще больше
разбив спину. Он пытался вскрикнуть и не мог. Пытался открыть глаза, чтобы
посмотреть, что с ним, но не смог сделать и этого. О, Господи! Он не мог даже
дышать. Руки его, смоченные Нунцием, так и остались прижатыми к лицу, закрывая
глаза, нос и рот. Его словно похоронили заживо в чересчур маленьком гробу. Он снова
попробовал закричать - бесполезно. Вместо собственного крика он услышал голос
где-то внутри черепа:
- Брось. Ты ведь этого хотел. Будь Парнем-Смертью и узнай, наконец, что такое
смерть. Почувствуй ее. Выстрадай ее.
Впервые, быть может, за свою короткую жизнь он оказался прилежным учеником.
Уже не сопротивляясь, он мчался вместе с Нунцием сквозь темноту, к берегам, не
обозначенным на картах. В каждом ударе сердца он ощущал новый ритм - ритм
Смерти.
Внезапно это чувство Смерти наполнило его всего; руки сползли с лица, как
отгнившая плоть. Он снова мог дышать.
После полудюжины судорожных глотков воздуха он привстал и оглядел ладони.
На них была кровь, но раны таяли со сверхъестественной быстротой. И не только раны
- таяла и распадалась сама плоть. Кожа почернела и сморщилась, из трещин сочилась
желтая жидкость. Видя это, он усмехнулся и почувствовал, как под исчезающей кожей
лица распахивается от уха до уха оскал черепа. Теперь обнажились и кости рук; в
решетке ребер забились и упали вниз сердце и легкие, вместе с требухой кишок, унося
с собой пожухший член.
Улыбка делалась все шире, пока не смела с лица последний лоскут мышц. Теперь
это действительно была улыбка Парня-Смерти, самая широкая в мире.
Но видение продлилось недолго. Миг - и он снова стоял на четвереньках в
лунном свете, разглядывая свои окровавленные руки.
- Я Парень-Смерть, - сказал он, поднимаясь на ноги, чтобы встретить
счастливчика, первым увидевшего его преображение.
Урод остановился в нескольких ярдах от него.
- Посмотри на меня. Я Парень-Смерть.
Бедняга тупо смотрел, ничего не понимая. Томми-Рэй рассмеялся. Все желание
убить этого мудака пропало. Пусть живет как свидетель. В один прекрасный день он
скажет: я был там и видел, как Томми-Рэй Магуайр умер и воскрес.
Он взглянул на остатки Нунция: осколки стекла и брызги на камнях. Джейфу тут
уже нечего отнести. Но он принесет ему кое-что получше. Себя нового; исцеленного
от страха, исцеленного от плоти. Не оглянувшись на остолбеневшего преследователя,
он повернулся и зашагал прочь.
Он шел, пока не увидел под ногами какой-то блестящий камушек. Он нагнулся:
подарок для Джо-Бет. Только подняв это, он обнаружил, что держит в руке не камень,
а выбеленный солнцем птичий череп. Он сверкал у него перед глазами.
"Смерть сияет, - подумал он. - Сияет, когда видит меня".
Сунув череп в карман, он добрался до машины и выехал на дорогу. Там он развил
скорость, самоубийственную в таком месте и при такой темноте - если бы
"самоубийство" что-то значило для него теперь.
Рауль потрогал пальцами одну из капель Нунция. Капля подпрыгнула, встречая его
руку, потом покатилась по ладони, по запястью, до самого локтя. Он почуял легкое
содрогание мышц, как будто его рука, так и не ставшая до конца человеческой,
пыталась завершить превращение. Но медлить было нельзя: состояние Теслы
беспокоило его куда больше, чем собственное.
Еще когда он спускался по холму, ему пришло в голову, что капли Нунция могут
как-то помочь раненой женщине. Она в любом случае должна умереть. Так почему бы
не дать Великому Деланию попытать счастья?
С этой мыслью он поспешил назад, зная, что при попытке коснуться разбитой
колбы превращение постигнет его. Теслу нужно отнести к этим каплям.
Женщины зажгли свои свечи вокруг лежащей Теслы, будто она уже была трупом.
После его приказаний они помогли ему перенести тело вниз. Он держал ее за плечи,
двое женщин несли ноги, а еще одна придерживала заскорузлую от крови рубашку,
закрывающую рану.
Они шли медленно, спотыкаясь в темноте, но Рауль легко нашел нужное место.
Велев женщинам держаться подальше, он взял Теслу на руки и уложил на камни,
головой в самую большую лужицу Нунция. В осколках оставалось не больше чайной
ложки жидкости, и вся она, почуяв приближение человеческого тела, заплясала в
бешеном танце...
Жгучая боль, ослепившая Теслу после выстрела, теперь преобразилась в
непонятное зрелище - она лежала на земле, в полной темноте. Она не помнила ни
Рауля, ни миссию, ни Томми-Рэя. Не помнила даже своего имени. Все это было за
стеной, куда она не могла заглянуть. Она не жалела об этом. Нет памяти - и нет
сожалений.
Но что-то начало биться в стену с другой стороны. Кто-то звал ее, как верный друг,
пришедший вызволить ее из заточения. Она прислушалась, постепенно вспоминая.
Сначала пришло ее имя, повторяемое в зове снаружи. Потом она вспомнила боль от
пули и ухмыляющееся лицо Томми-Рэя, и Рауля, и миссию, и...
Нунций.
Вот кто пробивался к ней сквозь стену ее темницы, вот кто звал ее. Она очень мало
успела узнать от Флетчера о свойствах этого вещества, но поняла его основную
функцию. Оно преобразует своего пациента (или жертву), причем далеко не в том
направлении, которого тот ожидает. Готова ли она к этому? К тому, что сотворило и
могучую злобу Джейфа, и дикую святость Флетчера?
Что оно сотворит с ней?
В последний момент Рауль усомнился в пользе этого лекарства и потянулся, чтобы
отодвинуть Теслу от лужицы Нунция. Но жидкость уже брызнула из осколков колбы
на ее лицо. Она вдохнула ее, как жидкий кислород. Другие капли спешили к ее шее и
волосам.
Она застонала и передернулась всем телом, ощущая приход Посланника. Потом
так же внезапно обмякла.
Рауль пробормотал:
- Не умирай. Не умирай.
Он был уже готов приникнуть к ее губам в последней попытке удержать ее
дыхание, когда ее сомкнутые веки дрогнули, потом открылись. Глаза дико оглядывали
все вокруг, словно видя это в первый раз.
- Жива...
...Закладка в соц.сетях
