Жанр: Триллер
Явление тайны
...увствовала.
- У Иад Уроборос везде агенты. Думаю, один из них укрывается в городе. Не
знаю, какую форму он принял, и не хочу знать. Нет охоты рисковать, и тебе не
советую, при всем твоем любопытстве.
С этим трудно было спорить. Всего несколько минут назад, в другом мире, она
говорила Раулю, что чувствовала, что в этом городе должно произойти что-то
страшное. Киссон теперь лишь подтвердил ее подозрения.
- Выходит, я должна тебя благодарить?
- Не спеши, - ответил Киссон. - Я спас тебя не ради тебя. Ты мне нужна для
более важных целей, - он прервался, чтобы пошевелить в огне почерневшей палкой.
Огонь вспыхнул ярче, осветив внутренность хижины. - Извини, если я напугал тебя в
прошлый раз. Я уже тогда говорил, что мое... возбуждение вызвано стремлением к
тебе, к твоему телу. Ты была права: я не должен был так себя вести. Теперь я
контролирую себя. Смотри.
Он сунул руку между ног и поднял бессильно повисший член.
- Извинения принимаются, - сказала она.
- Тогда мы можем вернуться к делу.
- Я не дам тебе мое тело, - сказала она спокойно. - Если ты это имел в виду.
Киссон кивнул.
- Не могу сказать, что я тебя осуждаю. Извинения иногда недостаточно. Но ты
должна осознать важность этого. Сейчас в Паломо-Гроув Джейф стремится овладеть
Искусством. Я могу остановить его. Но не отсюда.
- Научи меня, как.
- Некогда.
- Я быстро учусь.
Киссон взглянул на нее с осуждением.
- Вот уж действительно дьявольская гордыня. Ты только увидела трагедию,
которая длится столетия, и уже считаешь, что можешь несколькими словами изменить
ее ход. Но это не Голливуд. Это реальная жизнь.
Его холодная ярость убедила ее, но не до конца.
- Слушай, я помогу тебе, но без этих штучек с выходом из тела.
- Может тогда...
- Что?
- ...ты найдешь кого-нибудь, кто согласится на это?
- А что я им скажу?
- Придумай что-нибудь.
Она мысленно вернулась в мир, который оставила. В ее доме живет двадцать один
человек. Можно ли убедить Рона, или Эдгара, или ее друга Мики де Ралько
отправиться с ней в Петлю? Она сильно сомневалась. Единственным кандидатом был
Рауль. Сможет ли он то, что не смогла она?
- Я могу попытаться, - сказала она.
- Быстро?
- Да. Быстро. Как только вернусь домой. Вернешь меня?
- Это легко.
- Учти, что я ничего не обещаю.
- Понимаю.
- И я хочу от тебя кое-чего взамен.
- Чего же?
- Та женщина, о которой ты говорил. Я пыталась пообщаться с ней.
- Когда это ты успела?
- Она ранена.
- Не верь этому.
- Я сама видела.
- Это все проделки Иад! Она уже давно бродит тут и упрашивает открыть ей
дверь. Иногда она притворяется раненой; иногда заигрывает. Мурлычет, как кошка, и
трется о дверь. И все, чтобы я впустил ее.
Тесла не знала, верить ей всем этим утверждениям или нет. В прошлый раз он
уверял ее, что сам сотворил эту женщину из своих эротических грез. Когда он лгал,
тогда или сейчас?
- Я хочу сама с ней поговорить. Она не кажется мне такой уж опасной.
- Внешность обманчива. Я и то боюсь ее. Приходится отгонять ее при помощи
ликсов.
Она хотела спросить, как можно бояться такой больной и слабой женщины, потом
решила приберечь этот вопрос до лучших времен.
- Я пойду.
- Ты понимаешь ответственность?
- Сколько можно говорить? Да, понимаю. Но учти, что ты просишь многого.
Люди не так уж охотно расстаются со своими телами.
- Если все кончится благополучно, этот человек получит свое тело обратно
целым и невредимым. А если нет, то все равно наступит конец света.
- Прелестно, - заметила Тесла.
- Ладно, иди. Только осторожнее.
Дверь открылась сама, без ее помощи.
- Ты меня затрахал, Киссон, - с этими словами она вышла в то же раннее утро.
Слева от хижины что-то двигалось, какое-то облако пыли. Приглядевшись, она
видела множество ликсов. Заметив ее, они остановились и как по команде повернули к
ней головы. Неужели это Киссон их всех создал? Или они расплодились?
- Поскорее, - послышался сзади его недовольный голос. - У нас мало времени.
Если бы она послушалась, то не заметила бы в гуще ликсов женщину. Но она
увидела ее. Да, если эта женщина - агент Иад Уроборос, то она чертовски хорошо
замаскировалась. Но какой-то инстинкт говорил ей, что это неправда, Киссон лжет.
Это не агент. Это страдающее человеческое существо.
Игнорируя дальнейшие призывы Киссона, она шагнула к женщине. Ликсы тотчас
ожили и зашипели, вскинув головы, как кобры. Но это зрелище скорее ускорило ее
поступь, чем замедлило. Уговоры Киссона держаться от этой женщины подальше еще
усилили ее подозрения. Он не хочет, чтобы они общались. Почему? Из-за того, что
женщина опасна? Нет! Всеми фибрами души Тесла отвергала это предположение. Он
боялся, чтобы она не сказала или не сделала чего-то.
Ликсы, казалось, получили новые инструкции. От Теслы они повернулись к
женщине, которая в страхе отпрянула. Тесле показалось, что она уже испытала их
ярость; может быть, при попытке приблизиться к Киссону. Она знала и как сбить их с
толку - она стала бегать из стороны в сторону, заставляя их метаться в беспорядке.
Тесла, убедившись, что они не тронут ее, пока она является единственной
надеждой Киссона, перешла в наступление.
- Убирайтесь! - закричала она на них. - Оставьте ее в покое, сволочи!
Но они то ли не слышали, то ли не обращали внимания.
- Беги! - крикнула Тесла женщине.
Та послушалась, но слишком поздно. Самые скорые из стаи повисли на ее ногах и
поползли вверх. Они пригибали женщину к земле, и, когда Тесла достигла места
драмы, та была уже похоронена под грудой зеленых извивающихся тел. Она еще
продолжала бороться, пытаясь расшвырять врагов.
Тесла не стала тратить время на слова. Она просто разрывала ликсов руками,
сперва освободив лицо женщины, потом ее руки. Твари оказались довольно слабыми.
Они легко переламывались, орошая руки Теслы желтоватой кровью. Она боролась с
тошнотой, но продолжала свою работу, пока липкая жидкость не залила ее всю.
Скоро женщина почти освободилась, помогая Тесле сбрасывать последних ликсов.
Можно было уходить, но... Она не могла уйти одна. Придется забрать эту несчастную
к себе, в свою квартиру на Норз-Хантли-драйв, пока ее не добили здесь. Сможет ли
она силой воображения выбраться из Петли? Надо попытаться, тем более что со всех
сторон ползли новые ликсы, словно получив от хозяина сигнал тревоги. Тесла
сосредоточилась и представила себя и женщину в Западном Голливуде. В ее квартире.
Ты можешь, твердила она себе. Ну же!
Она услышала крик женщины - первый громкий звук. Вокруг что-то
заколыхалось, но Петля Киссона не превратилась в Западный Голливуд. А ликсы
окружали их во все большем количестве.
- Еще раз, - сказала она себе. - Попробуй еще.
Она сосредоточила взгляд на женщине, которая все еще отрывала куски ликсов от
своего тела и вынимала их из волос.
- Господи! Ну пожалуйста. Господи!
На этот раз она ясно увидела, как они с женщиной летят, как мир вокруг них
рассыпается и складывается в новый узор, как стекляшки калейдоскопа.
Эта картина была знакомой. Солнце било в окно; на полу темнела лужица
пролитого кофе. В центре комнаты стоял Рауль. По выражению его лица она поняла,
что женщина здесь, а обернувшись, увидела, что здесь и ликсы. Отделившись от своего
создателя, они продолжали жить призрачной жизнью и, когда женщина стряхивала их
на пол, пытались ползти, пачкая пол своей желтой кровью. Но все это были только
куски, и скоро они затихли. Тесла позвала Рауля, и вдвоем они перетащили женщину
на кровать.
Она была полностью опустошена. Во время борьбы ее раны снова открылись, и она
уже впала в забытье.
- Пригляди за ней, - сказала Тесла Раулю. - Я сейчас принесу воды.
- Что случилось?
- Я чуть не продала твою душу лживому подонку, - сказала Тесла. - Но не
волнуйся. Я выкупила ее обратно.
5
Неделю назад прибытие в Паломо-Гроув такого количества голливудских звезд
выгнало бы на улицы всех горожан, но сегодня они были заняты другими делами.
Лимузины доезжали до Холма незамеченными. За дымчатыми стеклами их пассажиры
подкрашивались и поправляли прически. Пожилые думали, скоро ли их постигнет
участь Бадди Вэнса и такое же лицемерное сочувствие; молодые радовались, что это
будет еще не скоро. Немногие из них действительно любили Бадди. Многие
завидовали ему и были рады, когда он утратил популярность. Но любовь в таком
обществе вообще встречалась редко; она пробивает бреши в броне, которой каждый
там ограждается от всех остальных.
Пассажиров удивило отсутствие поклонников. Хотя многие из них вовсе не
желали быть узнанными, их лучшие чувства были оскорблены таким безразличием. В
лимузинах задумывались: почему покойник предпочел поселиться именно здесь, а
этой сраной дыре под названием Паломо-Гроув. У него было, что скрывать, вот
почему. Но что? Его пьянство? Об этом все знали. Наркотики? Кого это волнует в
наше время? Женщины? Он сам всегда хвалился подвигами своего члена. Нет, тут
должно было быть что-то посерьезней. Теории одна интересней другой всплывали в
головах посетителей, пока они высаживались у входа в особняк и выражали
соболезнование вдове.
Оживленные комментарии вызвала коллекция масок и карнавальных плакатов.
Одни отметили ее вульгарность и в конечном счете бессмысленность; другие,
наоборот, углядели более глубокий смысл, скрытый от них ранее. Один или двое
спросили Рошель, не продаст ли она некоторые экспонаты, на что она ответила, что
если по завещанию они достанутся ей, то она с радостью от них избавится.
Юморист Ламар вышел к гостям с приклеенной широкой улыбкой. За все годы
после размолвки с Бадди он и представить не мог, что будет однажды распорядителем
на его поминках. Он даже не скрывал своего удовлетворения. Зачем? Жизнь так
коротка, и нужно добывать удовольствие из всех ее проявлений. Мысль, что в двух
этажах от него ждет Джейф, еще больше веселила его. Он не знал всех намерений
этого типа, но было забавно думать, что все эти люди могут пойти ему в пищу. Он
знал их всех, знал, на какие чудеса подлости они способны для получения прибыли,
положения или удовольствия. Он наблюдал, как многие годы они вытравляли в себе
все доброе, все лучшее. Он никогда не выказывал им осуждения. Чем он лучше? Вот
Бадди (бедный Бадди) никогда не мог скрыть своего отвращения к ним, особенно
когда перебирал. Это тоже сослужило ему дурную службу. В городе, где слова
дешевы, они тем не менее могут дорого обойтись. Они простили бы обман, насилие и,
может быть, даже убийство, но Бадди смеялся над их глупостью. Этого они простить
не могли.
Ламар трудился, как мог, целуя красоток, тряся руки знаменитостям и расточая
комплименты. Он представил, как отнесся бы Бадди к этой процедуре. Когда-то ему
пришлось увести Бадди с такой же вечеринки, потому что тот не мог скрыть своего
отвращения.
- Прекрасно выглядишь, Лам.
Перед ним всплыло раскормленное лицо Сэма Сагански, одного из известнейших
голливудских дельцов. Рядом возвышалась большегрудая дама, одна из длинного ряда
большегрудых дам, которых Сэм где-то подыскивал и после с шумом и треском
бросал, упрочивая тем самым свою репутацию сердцееда.
- Что ты чувствуешь на его поминках? - осведомился Сагански.
- Не могу сказать, Сэм.
- Ладно, он умер, а ты жив. Не заливай, что тебе это не нравится.
- Может быть.
- Мы выжили, Лам. Мы имеем право чесать яйца и смеяться. Жизнь прекрасна.
- Да. Думаю, что так.
- Мы же все здесь победители, правда, детка? - он повернулся к даме, усиленно
демонстрирующей свои зубы. - Не знаю чувства лучше, чем это.
- Позже поговорим, Сэм.
- А фейерверк будет? - подала голос дама. Ламар подумал про Джейфа,
ожидающего наверху, и усмехнулся.
Вскоре он пошел наверх.
- Какая толпа, - сказал Джейф.
- Ты доволен?
- Вполне.
- Я хочу поговорить, пока ты не... занят.
- О чем?
- О Рошели.
- А-а.
- Я знаю, что ты затеваешь, и поверь, что я этому только рад. Если ты сотрешь
эту мразь с лица земли, здесь не станет хуже. Скорее, наоборот.
- Вынужден тебя разочаровать. Они не присоединятся к лику святых... или
грешников. Мне просто нужно взять у них кое-что, а вовсе не убивать. Это скорее
сфера интересов моего сына.
- Я только хочу, чтобы ты не трогал Рошель.
- Я не дотронусь до нее даже пальцем. Ты доволен?
- Да. Спасибо.
- Так мы начнем?
- Что ты хочешь сделать?
- Я хочу, чтобы ты проводил ко мне гостей по одному. Пусть сперва немного
выпьют, потом... предложи им показать дом, например.
- Мужчин или женщин?
- Сначала мужчин. Они податливее. Мне кажется или правда уже темнеет?
- Нет, это облака.
- Дождь?
- Не похоже.
- Жалко. А, еще гости. Иди встречать.
Хови знал, что ему незачем больше идти в лес на окраине Дирделла. Встреча не
повторится. Флетчер ушел, и никто ему теперь ничего не объяснит. Но он все-таки
пошел, надеясь, что сможет на этом месте вспомнить что-нибудь, что поможет ему
докопаться до правды.
Солнце скрылось за облачной дымкой, но под деревьями было так же жарко. Он
хотел идти прямо к месту, где встретил Флетчера, но его путь оказался таким же
запутанным, как и его мысли. Фактически это был визит уважения: он как бы снимал
шляпу перед памятью своей матери я человека, который был его истинным отцом.
Случайно или по какому-то наитию он сбился с пути и вышел на опушку, к месту,
где не росла трава и где восемнадцать лет назад зародилась его жизнь. Точнее, была
наколдована. Флетчер ведь был колдуном - иначе Хови не мог его назвать. И вместо
цветов и аплодисментов им всем - Флетчеру, его матери и ему, - достались беды и
смерть. Он потерял столько лет, не зная, что он не искатель приключений, а всегонавсего
кролик, вытащенный фокусником за уши из шляпы.
Он подошел к расщелине, все еще огражденной изгородью с полицейским
предупреждением. Стоя у заграждения, он поглядел в зияющую глубину земли. Где-то
там его отец ждал долгие годы, сжимая в объятиях своего врага. Теперь там только
комик, труп которого так и не нашли.
Он поднял глаза и замер. Он был здесь не один. На другой стороне пропасти
стояла Джо-Бет.
Он воззрился на нее, уверенный, что это обман зрения. Она не может быть здесь,
не должна, после вчерашней ночи. Но она не исчезла.
Их разделяло слишком большое расстояние, а он не хотел кричать, чтобы
спросить, что она тут делает. Да и нужен ли ему ответ? Она была здесь потому, что он
был здесь потому, что она... и так далее.
Первой пошевелилась она: ее рука потянулась к вороту ее темного платья и
расстегнула пуговку. Выражение ее лица, казалось, не изменилось, но он мог не
заметить нюансов. Выйдя из леса, он снял очки и теперь не хотел искать их в
карманах. Оставалось стоять и ждать. Она тем временем расстегнула платье и
принялась распускать пояс. Он так и стоял на месте, не делая попыток приблизиться.
Она сняла пояс и, подняв руки, стянула через голову платье. Он не смел даже дышать
из боязни нарушить этот ритуал. Под платьем оказалось белое белье, но грудь была
обнажена.
Не выдержав, он слепо шагнул вперед, и она, уловив его движение, бросила платье
на землю и тоже пошла к нему. По пути он снял куртку и тоже бросил ее.
Когда они оказались на расстоянии нескольких футов, она сказала:
- Я знала, что ты здесь. Не знаю откуда. Я уехала из Центра с Рут...
- С кем?
- Неважно. Я только хотела сказать, что я извиняюсь.
- За что?
- За вчерашний вечер. Я вела себя глупо.
Она дотронулась до его лица.
- Прощаешь?
- Тут нечего прощать.
- Я хочу тебя.
- Да, - сказал он, хотя она ничего не спрашивала.
Это было легко. Легко, после всего, что стремилось разделить их. Их тянуло друг к
другу, как магнитом. Они не могли бороться с этим. И не хотели.
Она начала вытягивать рубашку из его брюк. Он помог ей, сняв ее через голову. За
эти две секунды темноты ее образ - лицо, грудь, белое белье, - продолжал стоять у
него перед глазами. Потом она возникла вновь, наяву, расстегивая его ремень. Он
скинул брюки, потом протанцевал на одной ноге, снимая носки.
- Я боялась, - сказала она.
- Но теперь-то ты не боишься?
- Нет.
- Я не дьявол. Я не Флетчер. Я твой.
- Я люблю тебя.
Она положила ладони ему на грудь и провела ниже. Тогда он обнял ее и притянул
к себе.
Его руки скользнули по ее спине и белой материи и под нее. Она целовала его
щеки, губы, подбородок, пока он не поймал ее губы своими. Она судорожно прижала
его к себе.
- Здесь, - выдохнула она.
- Да?
- А почему нет? Никто не видит. Я хочу тебя, Хови.
Он улыбнулся. Она опустилась перед ним на колени и спустила вниз трусы,
обнажив член. Она осторожно взяла его и стала гладить, все сильнее и сильнее. Он
опустился к ней, но она не выпускала его, пока он мягко не отвел ее руку.
- Плохо?
- Слишком хорошо. Не хочу спустить.
- Спустить?
- Кончить.
- Я хочу, чтобы ты кончил, - она легла и потянула его на себя. Теперь член
упирался в ее живот. - Я хочу, чтобы ты кончил в меня.
Он вытянулся на ней и начал снимать с нее трусы. Волосы там, внизу, были
немного темнее, чем на голове. Он наклонился туда и провел языком. Ее тело
напряглось под ним, потом расслабилось.
Он целовал ее от лона к пупку, потом выше, к грудям, потом лицо. Она застонала.
- Я люблю тебя, - сказал он и вошел в нее.
Когда Теста смывала с шеи женщины кровь, она смогла поближе разглядеть
странный крест. Она узнала его: Киссон показывал ей такой же; та же фигура в
центре, те же изображения вокруг.
- Синклит, - сказала она.
Женщина открыла глаза. Без всякого перехода. Только что она спала, и вот уже
глаза смотрели ясно и настороженно. Они оказались темно-серыми.
- Где я?
- Меня зовут Тесла. Вы в моей квартире.
- В Космосе? - голос ее был хриплым, искаженным жарой, ветром и
лишениями.
- Да. Мы вне пределов Петли. Киссон нас не достанет.
Но это было не совсем верно. Колдун дважды доставал ее здесь. Один раз во сне;
другой во время приготовления кофе. Ничто не мешало ему сделать это еще раз. Но
она не чувствовала его присутствия. Может, он не хотел ей мешать. Может, еще что.
- Как вас зовут?
- Мэри Муралес.
- Вы из Синклита, - полувопросительно сказала Тесла.
Глаза женщины устремилась на Рауля, дежурящего у двери.
- Не бойтесь. Если вы доверяете мне, то тем более доверьтесь ему. А если вы не
доверитесь нам, то все пропало Поэтому скажите...
- Да, я из Синклита.
- Киссон говорил, что он последний.
- Он и я.
- Остальных в самом деле убили?
Она кивнула и снова посмотрела на Рауля.
- Я уже сказала, - начала Тесла.
- С ним что-то странное. Он не человек.
- Не бойтесь, я же...
- Над?
- Нет, обезьяна, - она повернулась к Раулю. - Ничего, что я тебя так называю?
Рауль только кивнул.
- Как это удалось? - спросила Мэри.
- Долгая история. Может, вы что-нибудь про это знаете. Про Флетчера и Джейфа.
- Нет.
- Ладно... тогда нам обеим есть что послушать.
В Петле Киссон сидел у огня и взывал о помощи. Проклятая Муралес ускользнула.
Конечно, ее раны были серьезны, но она выживала и после худших. Он должен
вернуть ее, то есть перенести действия во время. Правда, он делал это и раньше,
например, когда доставлял сюда Теслу. До нее были и другие, хотя обычно они
приходили сами, как Рэндольф Джейф. Но теперь ему предстояло работать не с
человеческим сознанием в обычном смысле этого слова.
Он представил ликсов, неподвижно лежащих на полу в комнате Теслы. Они
хороши, но здесь от них толку не будет. Придется звать других.
Он взывал о помощи, и помощь пришла. Сотни жуков, муравьев, скорпионов
выползали из-под двери. Он раздвинул ноги и подставил им гениталии. Когда-то он
умел вызывать семяизвержение усилием воли, но время и здешние условия свели эту
способность на нет. Законы магии запрещали при колдовстве касаться себя, поэтому
придется прибегнуть к посторонней помощи. Насекомые знали свое дело, щекоча его
лапками и усиками. Именно так он сотворил ликсов, извергнув семя на собственные
экскременты.
Теперь он спять вообразил ликсов, лежащих на полу, пытаясь вдохнуть в них
жизнь. Совсем немного жизни - чтобы нести смерть.
Мэри Муралес попросила Теслу рассказать ее историю, прежде чем заговорила
сама. Несмотря на вежливый тон, она говорила как человек, просьбы которого всегда
выполнялись. Тесла была рада этому случаю, надеясь, что Мэри дополнит историю
кое-какими деталями. Она молчала, пока Тесла не рассказала о Флетчере и Джейфе, о
Нунции и о Киссоне, что заняло около получаса. Рассказ мог длиться и дольше, если
бы Тесла не училась художественному пересказу. Она практиковалась на Шекспире: в
трагедиях удачно, в комедиях - значительно хуже. Но в этой истории все
перемешалось: любовь, трагедия, фарс, безумие и гений. Трудно было выстроить это
все в единый сюжет.
Она раз десять сказала "это все связано с..." - хотя в основном не понимала, с чем
и как это связано. Может, Мэри поможет ей установить эту связь?
- Все. Теперь ваша очередь.
Женщина немного помолчала, собираясь с силами. Потом начала:
- Ты хорошо поняла события, которые случились с тобой. И ты хочешь понять то,
что произошло раньше. Для тебя это загадка. Но боюсь, что для меня многие из них
тоже остаются загадкой. Я многого не знаю. Но некоторые факты я могу тебе
изложить. Во-первых, и это главное: всех членов Синклита убил Киссон.
- Киссон? Вы не обманываете?
- Вспомни, что я - одна из них. Он многие годы готовил заговор против нас.
- С кем?
- С Иад Уроборос. Или с их представителями здесь, в Космосе. После смерти
Синклита он легко мог провести Иад в наш мир.
- Черт! Так то, что он говорил мне про Иад и про Субстанцию... это правда?
- Да. Он солгал только насчет своих целей. Остальное - правда. Это часть его
блестящего...
- Не вижу ничего блестящего в его вонючей хижине! Подождите: если он убил
всех членов Синклита, то чего он боится? От кого скрывается?
- Он не скрывается. Он заключен там. Тринити - его тюрьма. Он может выйти
оттуда...
- Только в чужом теле.
- Именно так.
- В моем.
- Или в теле Джейфа до тебя.
- Но ни я, ни он не поддались на это.
- И у него не так много гостей. Нужно почти невероятное стечение
обстоятельств, чтобы завести кого-то в Петлю. Он создал ее, чтобы скрыть свое
преступление, но сам оказался запертым там.
- Но почему?
- Я заперла его. Он думал, что я умерла, когда притащил меня в Петлю вместе с
другими. Но я осталась жива. И разозлила его так, что он был вынужден испачкать
руки моей кровью.
- И грудь тоже, - Тесла вспомнила видение окровавленного Киссона.
- В Петле нельзя проливать кровь. Тот, кто сделает это, навсегда становится там
пленником. Это такой обычай.
- Как это?
- Фокус.
- Ты называешь дыру во времени "фокусом"?
- Это очень древний фокус. Время вне времени. Для каждого состояния материи
есть свои обычаи, и он нарушил один из них.
- И ты тоже была заперта там?
- Не так прочно. Но я хотела его смерти, а никто, кроме меня, не мог это сделать.
Я должна была его убить.
- Тогда ты тоже пролила бы кровь.
- Лучше это, чем то, что он может сделать. Он уже убил пятнадцать величайших
людей. Высокие, чистые души. Некоторых изуродовал, ради удовольствия. Конечно,
не сам. У него были агенты. Но он задумал все это и осуществил. Выбрал момент,
когда мы разделились, и одолел нас поодиночке. Потом перенес тела в Тринити, где
никто нас не найдет.
- И где они?
- В городе. То, что от них осталось.
- О, Боже, - Тесла вспомнила Дом мертвечины и содрогнулась. - Я чуть не
увидела их.
- Киссон наверняка не позволил тебе.
- Не силой. Скорее уговорами. И страхом.
- На это он мастер. Он дурачил нас многие годы. Синклит был самым закрытым,
самым тайным обществом в мире. Он выработал методы проверки и отбора
возможных кандидатов еще до того, как они узнавали, что Синклит существует.
Киссон сумел обойти все эти процедуры. Или это Иад так его натаскали.
- Об Иад действительно так мало известно?
- Очень трудно узнать что-либо о Метакосмосе. Это закрытая система. То, что
мы знаем об Иад, можно уместить в несколько слов. Их много; они не живут той
жизнью, что вы, люди, и они стремятся проникнуть в Космос.
- Что значит "вы, люди"? Вы же тоже человек.
- И да, и нет. Когда-то я была человеком. Но процесс очищения многое меняет.
Будь я человеком, я не прожила бы двадцать лет в Тринити, где едой были скорпионы,
а питьем - грязная жижа. Я бы умерла, на что Киссон и рассчитывал.
- А почему вы спаслись, а другие нет?
- Удача. Инстинкт. И нежелание уступать этому ублюдку. Под угрозой не только
Субстанция, хотя и это очень серьезно. Под угрозой весь Космос. Если Иад прорвутся
в наш план бытия, ничего не уцелеет. Я думаю, - она прервалась и присела,
прислушиваясь.
- Что там? - спросила Тесла.
- Я слышу что-то. За дверью.
- Это опера "Лючия де Ламмермур".
- Нет. Еще что-то.
Рауль без слов пошел выяснить источник таинственных звуков. Тесла опять
повернулась к Мэри.
- Есть еще кое-что, чего я не понимаю. Почему Киссон не смог уничтожить тела
в обычном мире? Зачем ему понадобилось переносить их в Петлю? И почему вы
позволили ему сделать это?
- Я была ранена, почти мертва. Он и его убийцы решили, что я умерла. Я пришла
в себя, только когда они швырнули меня в груду трупов.
- А что случилось с этими убийцами?
- Наверняка, Киссон преспокойно дал им умереть в Петле, откуда они не могли
выйти. Его такие вещи забавляют.
- Так эти двадцать лет в Петле жили только вы и он?
- Да. Я была полусумасшедшей. А он - полностью.
- А эти чертовы ликсы? Кто они?
- Его дерьмо и семя, - сказала Мэри. - Разжиревшие куски дерьма.
- Господи.
- Они тоже заперты там, - в ее голосе чувствовалось удовлетворение. - Только
в Зеро, если это может...
Ее прервал вопль Рауля. Возвратившись на кухню, Тесла увидела, что он борется с
одной из тварей Киссона. Ее уверенность, что вдали от своего хозяина они погибнут,
не оправдалась. Мало того, тварь, схватившая Рауля, казалась гораздо сильней, чем
прежние, хотя это был лишь обрубок. Она дважды укусила его у нее на глазах. Со лба
у него текла кровь. Тесла схватила скользкое тело ликса с еще большим отвращение
...Закладка в соц.сетях
