Жанр: Социология и антропология
Социология социальных изменений
...явил о необходимости полной интеграции
социологии и истории. С его точки зрения, единственный
серьезный способ создания социологии - исторический.
Для этого существуют и онтологические причины, поскольку и
социологи, и историки имеют дело с одной и той же "безумной
немеханической машиной" (2; xiii), - человеческим обществом.
Как статический, так и традиционный динамический подходы,
предлагая "законы и стадии эволюции и развития, где постулируется
необходимость самих законов" (2; 8), оказались совершенно
неадекватными. "В моем понимании истории и социологии, -
пишет Абраме, - между ними не может не быть взаимосвязи,
потому что у них один и тот же основной предмет изучения. И та
и другая стараются понять загадку человеческого действия, и та и
другая стремятся сделать это в терминах процессов социального
структурирования" (2; х).
262
Идея процесса помогает перекинуть мост между традиционно
противопоставляемыми статикой и динамикой, равно как между
структурой и действием: "Разделение на диахронию и синхронию
абсурдно. Социологи должны быть заняты событийностью, потому
что именно так происходит структурирование" (2; х). "Социология
процесса" обеспечивает "альтернативу нашим исчерпавшим
себя и социологическим теориям действия и системы" (2; xv),
"потому что процесс есть связь между действием и структурой"
(2; 3). Таким образом, "общество нужно понимать как процесс,
исторически творимый индивидами, которых исторически творит
общество" (2; 227). Это процесс бесконечный, последовательный
и кумулятивный; на каждой его стадии действия предпринимаются
в условиях, которые сложились в прошлом, и, в свою
очередь, эти действия подготавливают обстоятельства для будущего.
Данный "продолжительный процесс конструирования является
центральным предметом социологического анализа" (2; 16).
Процесс строится из исторических событий: "Событие есть
момент становления, в котором "встречаются" действие и структура"
(2; 192). Главные повороты процесса происходят под влиянием
великих событий (2; 199).
Конечной движущей силой истории является, таким образом,
диалектика человеческой деятельности. Ход истории определяется
диалектикой структурирования.
"Проблема действия является проблемой поиска такого способа, с помощью
которого можно объяснить человеческий опыт. Это требует того, чтобы, одновременно
и в равной мере, история и общества создавались постоянными и
более или менее целенаправленными действиями, причем какими бы целенаправленными
они ни были, их создают история и общество. Как мы, будучи
активными субъектами, создаем мир объектов, которые затем, в свою
очередь, становятся субъектами для того, чтобы сделать нас своими объектами?"
(2; xiii).
Такова основная загадка, определяющая исследовательскую
программу и социологии, и истории, и порожденной ими исторической
социологии.
Чарльз Тилли: соединение социологии и истории
Некоторого синтеза социологии и истории сумел достичь
Чарльз Тилли, который является одновременно специалистом и
по социальной истории, и по исторической социологии. Он выдвинул
несколько общих программных положений относительно
исторической природы социальной реальности и значения исторического
аспекта в социологических исследованиях, тем самым
подчеркнув кумулятивность процесса. "Как феномен история
представляет собой кумулятивное влияние прошедших событий
на события настоящего" (402; 12). Любая текущая ситуация не
является необходимой фазой некой предопределенной последовательности
развития, она есть "результат длительного, медленного,
исторически специфического процесса" (402; 39). Вместе с
тем она обеспечивает возможность для его непрерывности. "Каждая
структура или процесс состоит из ряда точек выбора. Результат
в данной временной точке содержит потенциальные результаты
более поздних точек" (403; 14). Актуальный исторический
процесс плюралистичен и дифференцирован, в нем сочетаются
различные перекрещивающиеся, конфликтные, дополняющие друг
друга и параллельные процессы. "Социальных изменений вообще"
не существует. Есть множество крупномасштабных процессов:
урбанизация, индустриализация, пролетаризация, рост населения,
капитализация, бюрократизация. Все они происходят в
определенной последовательности, а социальные изменения -
нет" (403; 33). Конечно, в конкретные периоды истории одни
процессы могут быть более важными, затеняя влияние других.
"На протяжении нескольких последних сот лет среди всех изменений
в мире доминировали рост числа национальных государств
и развитие капитализма" (403; 49). Но все это зависит от обстоятельств
и вовсе не неизбежно.
Тилли рассматривает социальную реальность не как систему,
а как трансформирующуюся сеть "многообразных социальных взаимоотношений,
одни из которых полностью локализованы, а другие
охватывают весь мир" (403; 25). Так, устройство общества и ход
истории в конечном счете зависят от конкретных человеческих действий.
Тилли предпочитает сосредоточить внимание на повседневном
поведении обычных людей ("популистская история"), в частности,
на "способах их коллективных действий, которые они предпринимают
для реализации своих интересов" (399; 5). Помимо
прочего он относит к ним деятельность "групп по интересам",
коллективное насилие, социальные движения и революции.
Смысл работы Тилли ясен: социология должна получить "историческое
обоснование" (402; 12, 46), т. е. "необходимо, преодолев
субстанциальные рамки пространства и времени, взглянуть
на общество и увидеть, к чему мы пришли, куда направляемся и
каковы реальные альтернативы нашему сегодняшнему состоянию"
(403; II). Подобные исследования должны "учитывать, что время
и место, в которых оказываются структура или процесс, привно264
сят различия в их характер, что последовательность, в которой
происходят аналогичные события, существенно влияют на их результат"
(403; 79).
Кристофер Ллойд и "структурализм"
Хорошее объяснение позиции, именуемой "структурализмом",
дал Кристофер Ллойд (243). "Проблема состоит в наведении мостов
между субъективным и объективным, а также между свободой
и детерминизмом. Это необходимо для того, чтобы показать,
как люди в действительности создают свою собственную историю,
а также как частные обстоятельства, которые являются результатами
действий людей, созидавших историю в прошлом,
обусловливают творение ими истории сегодня". Ключ к этой загадке
лежит в процессуальном характере общества: "Проводить
водораздел между прошлым и настоящим бессмысленно. "Настоящее"
всегда становится "прошлым", и процессы непрерывно
текут в обоих направлениях" (243; 20). Следовательно, "главная
цель социальной науки должна состоять в объяснении социальной
трансформации" (243; 10). Это требует знания исторической
перспективы. "Поскольку структуры всегда меняются, они должны
изучаться под историческим углом зрения" (243; 164).
Внутри процесса происходит взаимная, диалектическая игра
структур и действий: "Действия объясняются их структурными и
психологическими императивами и напряженностями, а структура
и ее история объясняются как намеренные и ненамеренные
последствия индивидуальных действий и копирующего их массового
поведения во времени" (243; 10). Движущей силой этой диалектики
и вытекающего отсюда исторического процесса являются
действия людей в рамках их социального, культурного и географического
окружения (243; 192). "Индивидуальные и коллективные
человеческие действия - фундаментальная движущая сила
истории" (243; 37). "Личности агентов" (т. е. субъектов действия.
- Ред.) свободны в пределах определенных границ, они обладают
способностью влиять на некоторые ограниченные изменения
в мире и делают это как намеренно, так и - чаще всего - непреднамеренно,
что приводит к непреднамеренным и даже неосознанным
структурным результатам.
Итак, согласно концепции структурализма, общество представляет собой упорядоченную,
независимую, но свободно интегрирующуюся, постоянно меняющуюся
"конфигурацию" отношений, правил и ролей, которые скрепляют кол265
лектив индивидуальных личностей. Оно существует независимо от любого отдельного
индивида, но не всех (или значительной части) индивидов... Чтобы
оно продолжало существовать, оно должно ими воспроизводиться и преобразовываться
под влиянием их собственных действий (243; 16-17).
Исторический коэффициент
Благодаря возросшему вниманию к историческому измерению
социальная реальность все чаще рассматривается с определенным
"историческим коэффициентом". На мой взгляд, это понятие
можно использовать применительно к шести онтологическим положениям,
составляющим основу исторической социологии.
1. Социальная реальность - это не статическое состояние, а
динамический процесс. Она происходит, а не существует, она
состоит из событий, а не из объектов. Время является внутренним,
внутренне присущим социальной жизни фактором. Что происходит,
как, почему, к какому результату приводит - все это в
значительной степени зависит от времени. Не только свойства, черты
феномена, но и его "законы" диктуются временем; в различных
фазах процесса действуют различные механизмы событий.
2. Социальные изменения представляют собой слияние множественных
процессов с различными векторами, частично перекрещивающимися,
частично сближающимися и частично расходящимися,
поддерживающими или уничтожающими друг друга.
Наличное состояние общества всегда является конкретной точкой
пересечения этих дифференцированных, разнородных и разнонаправленных
процессов.
3. Общество, подвергающееся изменениям, не воспринимается
как сущность, объект или система, а представляет собой сеть
отношений, пронизанную напряжением и гармонией, конфликтами
и сплоченностью.
4. Последовательность событий в пределах каждого социального
процесса имеет кумулятивный характер. Каждая фаза есть
аккумулированный результат, эффект, кристаллизация, "пункт
прибытия" всех предыдущих фаз и в то же время - семя, "встроенный"
потенциал, отправная точка для следующего процесса. В
каждый исторический момент открывается определенное поле
возможностей, выборов будущего курса, которое в значительной
мере ограничено предыдущим развитием процесса.
5. Социальный процесс является конструированным, созданным
действиями людей. За каждой фазой социального процесса
стоят коллективы, группы, социальные движения, ассоциации и
т.д., и каждая фаза обеспечивает определенное количество возможностей,
ресурсов, способностей - можно сказать "сырья" -
для людей, которые занимаются конструированием социальной
реальности.
6. Люди конструируют общество не "как вздумается", а лишь в
данных структурных условиях, унаследованных от прошлого, т. е.
созданных для них предшественниками, которые, в свою очередь,
были тоже структурно ограничены. Таким образом, существует
диалектика действий и структур: последующие структуры
формируются благодаря предыдущим действиям.
В плюралистической панораме современной социологии историческая
ориентация явно находится на подъеме. Размах и скорость
этого сдвига парадигмы можно оценить, сравнив мнения
некоторых исследователей. В 1968 г. Эриксон воскликнул в отчаянии:
"Социологии в Соединенных Штатах по-прежнему не
хватает исторического фокуса" (117; 61). 12 лет спустя К. Бурк
возвестил: "Историческая социология является сейчас течением"
(65; 28). Годом позже Тилли констатировал: "Ряд лучших, талантливых
американских социологов обращается к историческим исследованиям"
(402; 43), а в 1984 г. Т. Стокпол объявил о наступлении
"золотого века исторической социологии" и пришел к выводу,
что "сегодня поток исторической социологии превратился
в реку и выплеснулся в водовороты, которые кружатся по всем
частям социологического знания" (403; xii, 356).
В исследованиях социальной реальности благодаря "историческому
коэффициенту" наконец преодолеваются старые дихотомии
непрерывности и изменений, статики и динамики, синхронии
и диахронии. Исторический процесс квалифицируется теперь
как деятельностный продукт, аккумулированный эффект
продуктивных и репродуктивных усилий, предпринимаемых в
ходе человеческой деятельности субъектами этой деятельности в
структурах, созданных предыдущими поколениями. Как мы видели,
в работах исторических социологов явственно просматривается
мысль о том, что движущей силой процесса является человек.
И хотя главным для них остается загадка стабильности и
трансформации, фактически их работы также способствуют наведению
мостов между действием и структурой.
"Исторический коэффициент" и "коэффициент действия" указывают
на наличие двух взаимодополняющих и даже соизмеримых
характеристик социальной реальности. Наследие теории деятельности
соединяется с наследием исторической социологии,
позволяя очертить контуры нового видения социального мира.
Социальное становление:
сущность исторических изменений
Уровни социальной реальности
В этой главе я хотел бы объяснить собственный теоретический
подход, который более детально я развиваю в других своих
работах (393).
Начнем с различения двух уровней социальной реальности:
уровня индивидуальностей и уровня общностей. Первый представляют
отдельные люди или члены конкретных коллективов
(групп, ассоциаций, общностей, движений и т.д.), второй - абстрактные
социальные целостности надындивидуального типа,
представляющие своеобразную, специфическую социальную реальность
(общества, культуры, цивилизации, общественно-экономические
формации, социальные системы и т.д.). Социальные
целостности интерпретируются не как простые совокупности или
метафизические сущности, а как структуры; социальные индивиды
также рассматриваются не как пассивные объекты или полностью
автономные субъекты, а как деятели, ограниченные в своей
деятельности. Это - первое различие.
Теперь можно добавить второе различие, связанное с двумя
способами существования социальной реальности - в качестве
потенциальной возможности и в действительности. Под первым
мы имеем в виду внутренние тенденции, семена или зародыши
будущего, способности, возможности, "силы" и т.д.; под вторым -
процессы, трансформации, развитие, поведение, деятельность и т.д.
Каждый из названных способов может быть обнаружен в основных
компонентах социального мира. Структуры могут рассматриваться
как потенциальные возможности, раскрывающиеся
в деятельности; деятели (агенты, субъекты) - как потенциальные
возможности, реализующиеся в действии. Таким образом,
соединяя ("скрещивая") обе дихотомии (уровней и способов), мы
получаем четыре категории, составляющие четыре краеугольных
камня в нашей модели: структуры, деятели (агенты), деятельность,
действия.
Рассмотрим связь между ячейками этой четырехзвенной струк268
Таблица 15.1
Потенциальность Актуальность (действительность)
Тотальность Индивидуальность Структура Агент Оперирование Действие
туры (табл. 15.1). По вертикали мы обозначаем взаимодополняющие
друг друга отношения возникновения и автономии. Структуры
рассматриваются как эмерджентные (неожиданно возникающие)
по отношению к субъектам; даже включая последних, они
обладают своими особыми свойствами и регулярностью (повторяемостью).
Они представляют собой межсубъектные сети, не
сводимые к сумме деятелей-субъектов. Но и субъекты также не
сводятся к их структурному местоположению; они обладают некоторой
автономией, целостностью, относительной свободой
выбора и решения. Это самодостаточные сущности, со своими
особыми свойствами и собственной регулярностью, а не просто
узловые точки структур.
Точно так же оперирование структур (функционирование общества)
должно рассматриваться как эмерджентное по отношению
к действиям, предпринимаемым агентами. Пусть даже эти
действия создают (подготавливают) конечный продукт социетального
(общесоциального. - Ред.) уровня, - этот продукт не сводим
к действию, сочетая в себе многочисленные взаимосвязанные
действия, его возникновение требует собственного, специфического
момента, своих способа или логики следования. Это
- более чем сумма действий. Мы определили структуры как статические
эмерджентности по отношению к субъектам, даже если
бы без их действий не было структур. Соответственно, операции
- это также динамические эмерджентности по отношению к действиям,
пусть даже без действий не было бы операций. Как писал
Блау, "хотя в основе комплексных социальных систем лежат более
простые, они имеют свою собственную динамику с эмерджентными
(неожиданно возникающими) свойствами" (48; 20). Эти
свойства можно проанализировать на их собственном уровне,
абстрагируясь от того факта, что конечный субстрат социетальных
операций произведен социальными действиями.
Я предложил бы три формы такой независимой динамики
структур. Так, первую можно обозначить как "принцип инерции":
обычно предпочтительнее, чтобы функционирование продолжалось
в том же режиме, без радикальных поворотов (например, в
странах "реального социализма" в течение долгого времени типичной
реакцией на экономические трудности было скорее повышение
цен и налогов, нежели переход от планируемой к рыночно-ориентированной
экономике; смена лидеров воспринимается
как нечто гораздо более привычное, чем замена тоталитаризма
демократией; а открытие еще одной угольной шахты считалось
более приемлемым и стандартным инвестиционным решением,
чем использование ядерной энергии). Вторую форму
независимой динамики можно обозначить как "принцип момента"
(или континуальности): за определенной стадией или фазой
чаще всего наступает следующая, т. е. процесс не останавливается
и не поворачивает вспять. Если достигается стадия А, то скорее
всего за ней последует стадия Б (например, если принята
определенная политика, то она будет проводиться хотя бы некоторое
время; если сделаны инвестиции в ту или иную сферу экономики,
то это влечет за собой вложение инвестиций и в ряд
новых сфер, связанных с первой; если в какой-то области социальной
жизни наблюдается дезорганизация, то она чаще всего
начинает расширяться и захватывать другие сферы; если потребительские
запросы людей уже до некоторой степени удовлетворены,
то снизить уровень запросов достаточно сложно. Наконец,
мы выделили бы "принцип последовательности", суть которого
заключается в том, что следующие одна за другой фазы зачастую
не могут быть пропущены (например, экономику нельзя модернизировать
без предварительного обучения рабочей силы; модели
потребления нельзя изменить, не начав производить или импортировать
новые, оригинальные продукты). Это - только гипотетические
иллюстрации, имеющие целью показать, что эмерджентные
структуры могут рассматриваться как раскрывающие себя
эмерджентным (неожиданным) образом согласно их собственным
принципам (требованиям).
Действия же, напротив, не являются простым воплощением
функционирования всего общества, целиком встроенными в момент
операции структур. Они обладают определенной самостоятельностью,
относительной независимостью от динамики социального
контекста, в который они и сами входят как его составляющая,
они могут "осуществляться против течения", быть анахроничными
или нацеленными в будущее.
Если мы обратимся к горизонтальному измерению нашей четырехзвенной
таблицы, то увидим, что отношение между деятелями
и действиями весьма интуитивно. Оно может быть объяснено с
помощью концепции "мобилизации": деятели мобилизуют свои
потенциальные способности, возможности, потребности, отно270
шения, склонности для того, чтобы предпринять действия различного
типа. Они едят, когда голодны; ссорятся, когда сердиты;
составляют симфонии, если талантливы; совершают революции,
когда испытывают лишения; развязывают войны, когда вооружены,
и т.д. Конечно, существует множество факторов, которые
определяют, будут они все это делать или воздержатся от действий,
сохраняя свои потенциальные возможности нераскрытыми.
Гораздо менее очевидным является горизонтальное отношение
на верхнем уровне - между структурой и ее функционированием
(оперированием). Это отношение может быть "схвачено" с
помощью такого понятия, как "раскрытие". Структуры раскрываются
в операциях, обнаруживая внутренние потенциалы, тенденции,
диспозиции (предрасположенности. - Ред.) в процессе
функционирования. Например, они могут разрушиться и измениться,
если их пронизывают противоречия, и, наоборот, будут
спокойно оперировать, если внутренне однородны и гармоничны.
Если же они недифференцированы и централизованы, то
вероятнее всего их ожидает застой. Конечно, существуют несколько
взаимосвязанных переменных, которые определяют, будут
потенциалы структур раскрываться или нет.
Средний уровень: деятельность и практика
Разграничив уровень структур в их оперировании и уровень
субъектов (агентов, деятелей) в их действиях, мы должны теперь
попытаться соединить их и осмыслить связь между ними. Это
принципиальный шаг в разработке нашей модели. Именно здесь,
в "интерфейсе"* (21; xiii) между структурами и агентами, операциями
и действиями кроется загадка социального становления.
Многие авторы в своих исследованиях шли именно в этом
направлении, подчеркивая "дуализм структур" (и его логическое
завершение - "дуализм агентов"), или в более общей форме "аналитический
дуализм" социальной реальности. С точки зрения
Гидденса, "дуализм структур ... выражает взаимную зависимость
структуры и деятельности" (147; 69). Таким образом, "агенты и
структуры не являются двумя независимыми комплексами явлений
и не составляют онтологического дуализма, но представляют
собой двойственное целое. В соответствии с "дуальным" пониманием
структуры, структурные свойства социальных систем рас*
Напомним, что интерфейс - это состояние совместимости различных систем
(или программ оперирования) на языке компьютерной грамоты. (Ред.)
сматриваются одновременно и как средство, и как результат практики,
которую они организуют, попеременно опираясь друг на
друга" (149; 25). "Двойственность (дуализм) агентов" можно рассматривать
по принципу комплиментарности, имея в виду, что
свойства агентов являются и продуктами структур, и ресурсами
для их построения. Сходное предположение высказывает и Рой
Бхаскар: "Если общество - это условие нашей способности действовать,
то и человеческая способность действовать точно так
же является условием для общества, которое эту способность воспроизводит
и трансформирует. Согласно такой модели, общество
- одновременно всегда наличествующее условие и постоянно
воспроизводимый результат человеческой деятельности. В этом
заключается дуализм структуры" (44; 123).
Маргарет Арчер отвергает "двойственность (дуализм) структуры"
и выбирает принцип "аналитического дуализма" - "попытку
концептуально представить то, как определенные свойства
"частей" и определенные свойства "людей" реально смыкаются
в интерфейс" (21; xviii). Она предлагает исследовать их во взаимодействии,
взаимовлиянием, а не сливать воедино, считая, что
они "конституируют", организуют друг друга" (21; xiii), потому
что "вся суть аналитического дуализма заключается в способности
исследовать именно отношения между ними" (21; 141). Я не
буду вступать в дискуссию по этому поводу, но, используя взгляды
обеих сторон, хочу предложить несколько отличную концепцию,
своего рода "третье решение".
В теории "социального становления" уровни структуры в состоянии
операций и агентов в их действиях не будут ни аналитически
разделяться, ни взаимно сводиться друг к другу. Вместо
этого будет постулирован третий, промежуточный уровень, который
отражает подлинную сущность социальной реальности, специфическую
социальную ткань. Возьмем любое эмпирическое событие
или явление в обществе, что-нибудь такое, что в действительности
происходит. Мы не найдем ни одного примера в общественной
жизни, в котором не было бы слияния структур и агентов,
операций и действия. Покажите мне агента, который не встроен
в какую-нибудь структуру, или структуру, которая существует
отдельно от индивидов, или действие, которое не включено в
социальные операции, или, наконец, социальное оперирование,
которое не распадается на действия. Нет бесструктурных агентов,
и нет безагентных структур. Но в то же время структуры не
растворяются в агентах, и агенты не поглощаются структурами.
Меня всегда поражала мудрость следующей сентенции, приписываемой
Чарлзу X. Кули: "Личность и общество - близнецы272
братья" (цит. по: 130; II, 486), и более раннего заявления Маркса
о том, что обстоятельства создают людей в той же мере, в которой
люди создают обстоятельства (см.: 258; 129). Почему бы нам
всерьез не задуматься над смыслом этих прозрений? А смысл состоит
в том, что не существует ни реальности агентов, ни реальности
структур самих по себе. И не существует никакой приемлемой
модели действительного взаимодействия этих двух реальностей
- агентов и структур, рассматриваемых раздельно. Потому
что в действительности они слиты вместе в единый мир - социальный
мир человека, в его единую агентно-структурную фабрику*.
Это не тот случай, когда раздельные агенты и структуры взаимодействуют,
производя определенный эффект. Скорее агентно-структурная
реальность в ее внутреннем, внутренне присущим
ей единстве существует в различных перестановках, разнообразных
"смесях" агентных и структурных составляющих и организует,
конституирует социальные события. Исходный продукт,
реальные компоненты, из которых "строится" общество, - это
события, т.е. не индивидуальные действия или "социальные факты",
а их тесное, конкретное слияние. Следуя нашей аналогии,
сходное решение можно предложить и для проблемы "тело-сознание":
сознание и тело полностью слиты в каждой личности и
в действиях, предпринимаемых человеческими индивидами. Человеческая
индивидуальная реальность состоит из личных событий
(действий), в которых заявляют о себе и различные "добавки"
этих неразделимых ингредиентов.
Давайте поразмышляем о предложенном нами среднем, третьем
уровне, размещающимся между уровнями тотальностей и
уровнем индивидуальностей, в терминах нашего разделения н
...Поділитися у соцмережах
