Жанр: Социология и антропология
Социология социальных изменений
...акторы институциализируются,
обращаются в нормы и правила, определяющие решения
о том, кто заслуживает признания. Основы легитимации
сильно варьируют в зависимости от сферы деятельности и достижений.
В религии, политике и военном деле, которые взрастили большую
часть исторических героев, наиболее ранним и общим критерием
была персональная харизма.
Согласно Шилзу, "харизма есть качество, которое приписывается личности,
действиям, ролям, институтам, символам и материальным объектам из-за предполагаемой
их связи с "конечными", "фундаментальными", "жизненными", определяющими
порядок силами. Эта предполагаемая связь с конечными "серьезными"
элементами во Вселенной и в человеческой жизни рассматривается как
качество или состояние бытия, проявляемое в носителе и действиях индивидуальных
личностей и присущее определенным ролям и коллективам" (354; 386).
Такому качеству приписывается сверхъестественное свойство,
знак божественной милости, избранности, необычного таланта.
Харизма может субъективно ощущаться ее носителями, создавая
ощущение необычной мощи, упорства и призванности, и может
восприниматься окружением. Одно ощущение усиливает другое,
и лишь вместе они рождают истинно харизматическую личность.
По словам Шилза, "личности, которые обладают интенсивным
331
субъективным ощущением собственного харизматического качества,
и те, кому это качество приписывается другими, мы называем
харизматическими" (354; 386). Если последнее отсутствует,
то это означает узурпацию харизмы без всяких социальных последствий.
Если отсутствует первое, то следует говорить о ложной,
придуманной обществом харизме, поднимающей посредственность
к славе и влиянию.
Понятие харизмы, со времен античности присутствующее в
религиозном контексте, теоретически разработал Макс Бебер. Он
рассматривал его как одно из трех оснований легитимной власти
и влияния, которое одни люди оказывают на других в политической,
военной, религиозной и интеллектуальной сферах (альтернативными
основаниями для легитимности являются легальнорациональное
и традиционное). Харизматическим авторитетом
обладают творческие, инициативные, энергичные личности -
лидеры, пророки, воины, признанные таковыми своими последователями
или подданными. Считается, что они обладают сильнейшим
динамическим потенциалом, необходимым для осуществления
социальных изменений. Для Бебера "харизматический
авторитет всегда революционен" (354; 387). В то время как традиционные
и легально-рациональные авторитеты склонны к
рутинному или конформистскому поведению (выполняя установленные
порядки или следуя нормативным принципам, в
которых они могут найти подтверждение своему статусу), харизматические
авторитеты черпают свою законность свыше,
независимо от социальных институтов. Они готовы уничтожить
существующий порядок и создать на его месте новый.
"Харизматические личности, и те, кто верит в них, стремятся
к кардинальным преобразованиям. Они хотят сломать структуры
рутинных действий и заменить их структурами, "наполненными"
качествами или состояниями сознания, которые порождаются
непосредственным и интенсивным контактом с "конечным"
- с силами, направляющими и определяющими человеческую
жизнь" (354; 387).
Харизматические личности развивают в себе определенные
черты, помогающие им усиливать свой образ посланцев Бога,
воплощения судьбы, предвестников истории, вождей и т.д.
Они очень требовательны и автократичны, диктуют, как должны вести себя их
последователи, и наказывают тех, кто не соблюдает субординацию. Они сохраняют
дистанцию между собой и своими учениками, прибегая к различным средствам,
носят парадные костюмы или униформу, предпочитает особые формы
общения, произносят речи с высоких трибун, устраивают собрания в огромных
залах и т.д.
Они предпринимают экстраординарные действия с тем, чтобы продемонстрировать
свою особую власть, сверхъестественные возможности (Мао, например,
переплывал Янцзы). Они чрезвычайно догматичны, фанатически отдаются реализации
собственных проектов и не терпят критики.
Они эффективно отгораживаются от неблагоприятных поворотов в общественном
мнении, сплачивая вокруг себя фанатичных сторонников, почитателей и
обожателей, которые создают феномен "групповой мысли" (убежденности в
непогрешимости, всемогуществе, проницательности и правоте).
Значение харизматической легитимации усиливается в периоды
социальных кризисов, когда рушатся привычные нормы, правила
и законы, дискредитируется правящая элита и отвергаются традиции.
В таких ситуациях люди обычно верят только тем, кто не
причастен к существующему порядку. А поскольку происхождение
харизматической личности по определению кроется в сверхъестественных
источниках, постольку она лучше всего отвечает
этому требованию. Нужда в харизматическом лидере у широких
масс населения в условиях кризиса определяется по меньшей мере
тремя психологическими факторами.
Во-первых, людям необходимо обрести чувство безопасности, которое может
обеспечить фигура, берущая дело в свои руки. Как отмечает Карлейль, наиболее
важная функция монархов заключается в том, чтобы "командовать, управлять,
говорить нам ежедневно и ежечасно, что мы должны делать" (74; 257).
Во-вторых, люди пытаются компенсировать собственные неудачи, неприспособленность
и нищету эмоциональной идентификацией с великим героем, обретая
гордость за его деяния. Современные социальные психологи называют это "героизацией
^)e/procкта" ("для исполнения своей функции". - Ред.) (268; 92).
В-третьих, массы стремятся избежать ответственности, переложить ее на более
сильного лидера. Эрих Фромм считал данное обстоятельство одной из психологических
причин фашизма (135).
В более стабильных условиях на передний план выступают
иные качества, и значение харизматических личностей ослабевает.
Следует также подчеркнуть, что в разных сферах социальной
жизни действуют собственные критерии исключительности. В
науке, например, это знания, эрудиция, способность к творчеству;
в искусстве - совершенство исполнения, подлинная оригинальность
формы и содержания; в технике - эффективность,
рациональность.
Быть героем
Независимо от способов получения статуса героя и критерия,
по которому определяется этот статус, перед личностью, полу333
чившей социальное признание, открываются широкие возможности
влияния на исторический процесс. Однако реализация таких
возможностей требует следующих условий.
1. Должна сложиться социальная, политическая, экономическая
ситуация, в которой отдельные решения обретают вес. "Существование
в исторической ситуации возможных альтернатив
развития есть предварительное условие значимых героических
действий" (197; 114). В таких "бифуркационных точках" (т. е. в
пунктах, обнаруживающих вероятности альтернатив. - Ред.), казалось
бы, незначительные факторы могут повлечь за собой неожиданно
серьезные последствия. История всего мира начинает
зависеть от мельчайших деталей, в том числе от решений, принятых
одним человеком. Как правило, это происходит в периоды
социальной дестабилизации, дезорганизации, предреволюционных
беспорядков, послевоенных разрух и т.д. Похоже, что "во
время войн и революций судьба людей зависит от того, что решат
одна или несколько личностей" (197; 3). Для того чтобы иметь
шанс сыграть подлинно историческую роль, великая личность
должна жить в исключительное время. В этом смысле героев формирует
героическое время.
2. Выдающаяся личность должна обладать прерогативами власти
или влияния. Величайший полководец вряд ли сумеет что-то
сделать, если будет арестован; видный политик немногого добьется,
если его сместят. Иначе говоря, для того чтобы сыграть
историческую роль, великая личность должна не только жить в
нужное время, но и оказаться в нужном месте. В этом смысле
герои формируются в героической обстановке.
3. Подлинно исторические изменения возможны только тогда,
когда в них включены большие массы людей. Никто в одиночку,
лишь собственными руками, не в состоянии изменить историю.
Великая личность должна быть способна подвигнуть к
действию других людей, мобилизовать их или сопротивляться им,
вести за собой, устрашать силой или характером, соблазнять идеями,
увлекать эмоциями - короче, вытаскивать из рутины и застоя.
Когда принимаются исторически важные решения, массы
должны быть "под рукой". Командиру необходима армия, революционному
лидеру - озлобленная толпа, пророку - верующие,
ожидающие благой вести, президенту - законопослушные граждане.
Таким образом, последняя предпосылка для выполнения
героической роли, для осуществления значительных социальных
изменений состоит в наличии богатых человеческих ресурсов,
поддающихся мобилизации.
Влияние на историю
Историческая роль великих личностей принимает две формы,
соответственно которым Сидней Хук различает два типа
личностей - "событийные личности" и "личности, создающие
события". Величие первых не зависит от того, что они совершили
в действительности. Им вовсе не нужно проявлять невероятную
мудрость, фантазию или высокие моральные качества.
они просто "натыкаются на величие", оказавшись в нужное
время в нужном месте и принимая верные решения, правильно
используя открывшиеся возможности. Вытекающие
отсюда исторические последствия справедливо приписываются
именно им. "Событийный человек творит события при том
счастливом или несчастливом стечении обстоятельств, когда
его действия, равно как и уклонение от них, являются решающими
и имеют глобальные масштабы" (197; 163). Зачастую такие
люди изначально даже не подозревают об историческом значении
своих поступков.
Что касается второй категории, то это действительно великие
личности, обладающие уникальными свойствами - умом, талантом,
проницательностью, настойчивостью, упорством в достижении
целей. Из их числа рекрутируются харизматические
лидеры; они сами чувствуют свою избранность, и другие признают
их харизму. Уникальная особенность действий таких
людей заключается не только в использовании возникающих
возможностей, но и в создании последних. "Создающий события
человек... находит развилки исторических путей и помогает
создать их. Он увеличивает шансы добиться успеха при выборе
тех или иных альтернатив благодаря своим экстраординарным
качествам" (197; 157).
На пути к историческому величию немало ловушек. Попытки
изменить историю нередко терпят неудачу, даже если они исходят
от действительно выдающихся личностей. Существует множество
разнообразных барьеров, которые препятствуют успеху
потенциального героя или ведут к провалу тех, кто завоевал признание
ранее. Во-первых, чаще всего люди не в состоянии адекватно
оценить свои возможности, правильно определить наличие
исторических альтернатив, принимают желаемое за действительное.
Во-вторых, существует общая тенденция думать дихотомически
"или-или", игнорируя комплексный характер социальных
ситуаций, а также вариантность их возможного развития.
В-третьих, большинству людей не свойственно умение
правильно определять затраты, необходимые для достижения цели
с минимальными потерями. В-четвертых, многие пренебрегают
вероятными побочными непреднамеренными последствиями,
особенно если они кажутся далекими по времени. В-пятых, как
правило, не учитываются массовые реакции на принимаемые решения,
переоценивается потенциал социальной мобилизации, неправильно
определяется общественное настроение и ошибочно
интерпретируются популярные среди широких масс цели и надежды.
Наконец, последняя ловушка - самая опасная: речь идет
об игнорировании того факта, что возможности человека управлять
социальными и историческими обстоятельствами ограничены;
в таких случаях чаще всего возникают попытки изображать
из себя всемогущего Господа.
Люди, которым удалось избежать этих ловушек, полностью
заслуживают того, чтобы их называли "великими личностями".
Социальные движения
как фактор социальных изменений
Социальные движения в ряду других агентов изменений
Воплощения человеческой деятельности многообразны. Социальные
изменения осуществляются различными деятелями, но
один из них становится в современную эпоху особенно важным.
Этот деятель (агент) появляется на экранах телевизора всякий
раз, когда мы включаем его, чтобы посмотреть новости. Толпы в
городских скверах, протестующие против политики правительства;
мрачные лица бастующих британских шахтеров; американские
юнцы, пикетирующие атомные станции; студенты, сражающиеся
с отрядами полиции на улицах Сеула; мусульмане, атакующие
христиан, и наоборот; сербы, воюющие с боснийцами, и
боснийцы, воюющие с сербами; черные африканцы, протестующие
против апартеида; женщины, пикетирующие клиники, где
делаются аборты; французские крестьяне, блокирующие дороги.
Социальные движения - это, пожалуй, наиболее мощные силы,
вызывающие социальные изменения.
Многие авторы отмечают важнейшую роль социальных движений,
рассматривая их в качестве "одного из главнейших способов,
которым переделываются современные общества" (49;
154); в качестве "создателей социальных преобразований" (215;
426) и "исторических деятелей" (422; 298), "трансформирующих
агентов политической жизни" или "носителей исторических
проектов" (5; 12).
Какое место занимают социальные движения среди других
субъектов социальных изменений? Давайте подойдем к решению
этого вопроса с точки зрения разделения различных способов,
благодаря которым могут возникать социальные трансформации.
Некоторые из них идут "снизу", вызываются активностью со стороны
широких масс обычных людей; другие - "сверху", под натиском
властных элит (правителей, менеджеров, администраторов,
и т.д.), способных навязать свои предпочтения остальным
членам общества. Одни изменения представляют собой результат
преднамеренных действий, заранее продуманных проектов; дру337
22-154
гие - непредумышленные побочные эффекты, побочный продукт
действий, совершаемых во имя иных целей.
Сочетание этих двух критериев (место размещения и намерения
деятеля) дает четырехчленную типологию.
1. Латентные (скрытые, невыявленные) изменения, возникающие
"снизу" (например, благодаря людям, живущим повседневной
жизнью, делающим тот или иной выбор, принимающим решения
по поводу своих частных целей, ненамеренно производящим
сдвиги в экономике, демографии, в области жизненных стилей,
привычек и т.д.). Аккумулированные и комбинированные
результаты разрозненных индивидуальных поступков приводят к
зарождению долговременных тенденций. Их можно увидеть на
макрошкале, абстрагируясь от массы производных действий.
Иногда к подобным долговременным тенденциям относятся как
к социальным движениям (или "общим социальным движениям"
в противоположность "частным"). Мы не согласны с таким подходом,
поскольку существуют более приемлемые термины - "наклонности",
"тенденции", "течения", "макропроцессы", которыми
обозначается рассматриваемый феномен. Мы намерены использовать
термин "социальные движения" в особых случаях.
2. Латентные изменения, осуществляемые "сверху" (например,
благодаря действиям правительства, приводящим к неожиданным
побочным результатам или даже вызывающим "эффект
бумеранга", т. е. к изменениям, противоположным тем, которые
предполагались).
3. Явные изменения, происходящие "сверху" (например, успешное
выполнение планов, приведение в действие реформ
правительством, административным или управленческим аппаратом).
4. Явные изменения, производимые "снизу" (например, когда
правительство приступает к политическим реформам под давлением
масс). Рассмотренная типология представлена в табл. 19.1.
Таблица 19.1
Типология изменений
Локус деятельности
(начальная "точка")
Снизу" "Сверху"
Намерения деятелей Латентные 1
(агентов) (невыявленные)
Явные 4
Последняя категория описывает ситуацию, в которой люди
сплачиваются и организуются для того, чтобы произвести изменения
в обществе. По степени организованности спектр участников
может включать в себя как стихийно возникающие, распыленные
толпы и сборища, так и социальные движения и, наконец,
группы по интересам, лобби и высоко бюрократизированные
политические партии, сражающиеся за власть (партии, уже
стоящие у власти, принадлежат к другой категории в нашей типологии.
Наряду с правителями и правительствами они вводят
изменения "сверху").
Определение социальных движений
Адекватное определение социального движения должно отличать
это явление от остальных категорий субъектов (деятелей)
(1, 2, 3), а также от других представителей той же категории (4).
Итак, выделим следующие основные компоненты социальных
движений.
1. Коллективность людей, действующих совместно.
2. Единство в отношении цели коллективных действий, а именно
- изменения в обществе, причем цель должна восприниматься
участниками однозначно.
3. Коллективность относительно диффузна, с низким уровнем
формальной организации.
4. Действия имеют относительно высокую степень стихийности
и не принимают институциализированные, застывшие формы.
Суммируем сказанное. Под социальными движениями мы
подразумеваем свободно организованные коллективы, действующие
совместно в неинституциализированной форме для того, чтобы
произвести изменения в обществе. Некоторые классические
дефиниции социальных движений выглядят так.
"Коллективные предприятия для установления нового порядка
жизни" (49; 199).
"Коллективные предприятия для преобразования социального
порядка" (228; 507).
"Коллективные усилия по изменению норм и ценностей"
(360; 3).
"Коллективность, действующая в течение некоторого времени
для того, чтобы обеспечить изменения в обществе (в груп339
пе), частью которого она является, или не допустить изменений"
(433; 246).
"Коллективные усилия по контролю над изменениями или
корректировке их направления" (232; xiv).
Современные авторы дают более пространные характеристики
социальных движений.
"Коллективные попытки выражения недовольства, возмущения,
поддержки или сопротивления изменениям" (458; 828,
841).
"Группы индивидов, объединяющихся ради выражения недовольства
общественным порядком и изменения социальных и
политических основ, вызывающих такое недовольство" (124;
43-44).
"Нетрадиционные группы, обладающие различной степенью
формальной организации, пытающиеся произвести радикальные
изменения или препятствовать им" (453; 3).
По мнению некоторых исследователей, социальные движения
"существуют дольше, чем толпы, массы и сборища, и более
интегрированы. Тем не менее, они не организованы так, как обычно
организованы политические клубы и другие ассоциации" (цит.
по: 33; 8).
Другое определение: движение - "это устойчивая поддержка
связей между влиятельными национальными деятелями, успешно
выступающими от имени тех, чьи интересы формально
не имеют представительства в существующих структурах.
В этом процессе такие деятели публично выставляют
требование изменить распределение власти, что в свою
очередь демонстрирует публичную поддержку самого требования"
(401; 12).
Во всех определениях подчеркивается тесная связь между социальными
движениями и социальными изменениями. Как отмечают
Вуд и Джексон, "изменения являются основной характеристикой
социальных движений... Социальные движения тесно
связаны с социальными изменениями" (453; 6). Данное обстоятельство,
казалось бы, очевидное, тем не менее требует разъяснения.
1. Цель может быть поддерживающей, утверждающей) когда
предполагается ввести в общественную жизнь какие-то новые
элементы, будь то новое правительство или политический режим,
новые привычки, законы или институты, либо отрицающей, когда
планируется остановить, предотвратить или повернуть вспять
различные процессы (например, ухудшение экологической обстановки,
снижение урожайности, рост преступности, распространение
абортов и т.д.).
2. Социальные движения имеют различные причинные связи
с изменениями. С одной стороны, они могут рассматриваться
как конечная причина последних, т. е. как условия, необходимые
и достаточные для их совершения. Проблема в том, что обычно
для достижения своей цели общественные движения должны разворачиваться
в благоприятных социальных условиях, при наличии
благоприятной "структуры возможностей", или, если воспользоваться
образным сравнением, должны "подняться на гребень
волны" других социальных сил. Они эффективны лишь тогда,
когда дополняются другими факторами, и вряд ли служат единственной
причиной изменений. Обычно это необходимое, но не
достаточное условие социальных преобразований.
Но социальные движения могут рассматриваться и просто как
симптомы, эпифеномены, сопровождающие процессы, которые
раскрываются по своим собственным законам (например, сопровождение
прогресса модернизации, урбанизации неожиданными
экономическими кризисами). В этом смысле они похожи на лихорадку,
отражающую более глубокие изменения в социальном
организме. Проблема здесь в том, что многие социальные движения
способствуют социальным преобразованиям, влияют на их
направление и скорость, не говоря уже о тех, которые действительно
инициируют социальные сдвиги.
Наиболее разумным является подход, согласно которому движения
- это средства в причинной цепи социальной практики,
продукты более ранних изменений и вместе с тем производители
(или по крайней мере сопроизводители) дальнейших преобразований.
Движения возникают не на пустом месте, они объединяют
социальный процесс и попытки повлиять на его ход. По словам
Тома Бернса, "они являются носителями, равно как и создателями,
и реформаторами нормативных систем" (66; iv).
Аналогичное замечание делает и Дитер Рухт. "Социальные
движения являются одновременно продуктом и производителем
социальных процессов. Действуя в пределах исторически созданной
и относительно стабильной основы, они также активно уча341
ствуют в изменении политических взглядов, властных структур и
культурных символов" (345; 306).
Воспользуемся простой диаграммой:
Предшествующие социальные процессы =" социальные движения =" последующие
социальные процессы
Поток социальных изменений
3. Третье соображение касается области, в которой действительно
происходят изменения, вызываемые социальными движениями.
Дело в том, что любое социальное движение составляет
часть того самого общества, в котором происходят изменения,
охватывающие некоторые (иногда достаточно обширные) области
его функционирования, инач^ говоря, действует на общество
изнутри. Это случай, когда "общество преобразует общество".
Значительная часть изменений, производимых движениями, представляет
собой изменения в самом движении (его составе, идеологии,
правилах, предписаниях, организациях и т.д.) и даже внешние
сдвиги в более широком контексте (законодательной системе,
политических режимах, культуре), вызванные движением, по
принципу обратной связи влияют на его собственных членов и
структуры, изменяя их мотивацию, установки, идеи и т.д. Социальные
движения, изменяя общество, изменяют в этом процессе
себя (они мобилизуются, организуются) для того, чтобы влиять
на общество более эффективно. Изменения в самом движении и
изменения, которые производит движение, идут рука об руку,
создавая взаимосвязанные, конкурирующие процессы. Эта уникальная
черта социальных движений делает справедливым заявление
Гари Маркса и Джеймса Вуда о том, что "социальные движения
более динамичны, чем большинство других социальных
форм" (272; 394). Они являются социальными движениями par
excellence (по преимуществу).
Социальные движения и современность
Социальные движения представляют собой исторически универсальный
феномен. Люди всегда имели причины для объединения
и борьбы за свои коллективные цели против тех, кто стоит на
пути к их достижению. Историки описывают восстания, бунты,
взрывы недовольства еще в античности, религиозные походы в
средние века, мощные крестьянские восстания в 1381 и 1525 гг.,
Реформацию, культурные, этнические и национальные движения
Ренессанса. Социальные движения внесли свой вклад в рождение
современности в периоды великих буржуазных революций
- английской, французской, американской. Стратегии и тактики
этих выступлений, их "содержательный репертуар" (400) менялись,
но большинство исследователей единодушны в том, что лишь
в зрелых современных обществах началась действительно "эра
социальных движений". Только в XIX и XX столетиях они стали
многочисленны, приобрели массовый характер и повлекли за собой
важные социальные изменения. "Высоко модернизированные
общества имеют тенденцию превращаться в общества движений"
(309; 449). "Социальные движения составляют суть того,
что мы называем современностью. Они определяют современную
политику и современное общество" (124; 53). "Социальные
движения связаны со структурными сдвигами, сопоставимыми с
модернизационными прорывами в сферах "систем" и "образа
жизни" (345; 324).
Классики XIX столетия выделили несколько причин, обусловливающих
особую важность и значение социальных движений в
современный период.
1. Первую можно назвать "темой Дюркгейма". Речь идет о
простом физическом соединении больших масс людей в ограниченном
районе, что происходит при индустриализации и урбанизации,
приводящим к высокой "моральной плотности" населения.
Это создает возможности для контактов и взаимодействия,
выработки единой точки зрения, общей идеологии и сплочения
единомышленников. Короче говоря, шансы для мобилизации
социальных движений существенно увеличиваются. Могло ли
возникнуть социалистическое движение без фабричной системы,
где тысячи рабочих находятся в непосредственном личном контакте?
Случайно ли, что университетские городки, где сконцентрировано
большое количество студентов, являются питательной
средой для разного рода возмущений?
2. Следующая типичная черта современности, которую можно
назвать "темой Тенниса", - это изоляция индивидов в деперсонифицированном
обществе (Gesellschaft), или "одиночество в
толпе" (339). Опыт отчуждения, одиночес
...Поділитися у соцмережах
