Жанр: Социология и антропология
Социология социальных изменений
...ых задатков (потенциальных способностей) к типично
человеческому действию.
Актуализация потенциальных способностей в действии влияет
на сами эти способности.
Создавая "очеловеченный мир" из естественного окружения
и формируя образцы социальной организации, исходя из случайных
контактов с другими, люди также меняются, обогащают и
совершенствуют самих себя: свои знания, способности, умения,
возможности. Творчество становится в определенном смысле самосозиданием.
Джон Пламенац рассматривает Маркса как образец
ученого, который разделял
ту идею, что человек творит себя сам, т. е. развивает способности, присущие
его виду, в процессе жизни и работы вместе с другими людьми, формирует
представления о мире и самом себе. "Человеческое" в человеке - это, скорее,
достигаемое, нежели естественное условие (279; III, 34).
215
Такая интерпретация подтверждается многочисленными высказываниями
Маркса, например, таким: "Воздействуя... на внешнюю
природу и изменяя ее", человек "в то же время изменяет
свою собственную природу. Он развивает дремлющие в последней
способности и подчиняет игру этих сил своей собственной
власти" (274; 1,173).
Все эти черты человеческой деятельности и человеческой природы
наиболее сильно проявляются в процессе труда. Таков лейтмотив
рассуждений Дьердя Лукача, который рассматривает труд
как "модель всей социальной практики, всего человеческого поведения"
(247; 11-1; 67). Маркс определял труд как фундаментальную,
специфически человеческую деятельность, "жизненную
активность", необходимую для выживания, воспроизводства и эволюции
человеческого общества и направленную на покорение и
присвоение природы, как сумму усилий, посредством которых
люди модифицируют, преобразуют природу, адаптируя ее к своим
потребностям.
Маркс рассматривал труд как процесс, совершающийся между человеком и
природой. Человек по своему усмотрению, "своей собственной деятельностью
опосредствует, регулирует и контролирует обмен веществ между собой и природой.
Веществу природы он сам противостоит как сила природы. Для того
чтобы присвоить вещество природы в известной форме, пригодной для его
собственной жизни, он приводит в движение принадлежащие его телу естественные
силы: руки и ноги, голову и пальцы" (цит. по: 258; 148).
Лукач отмечает, что труд не следует относить непосредственно
к природе человека; он сам может влиять на других людей
(т. е. научая их, организуя и создавая цель), производя "полезные
ценности" только в виде конечного опосредованного результата
(247; 11-1; 67).
Но какова бы ни была специфическая форма труда, он четко
включает в себя две взаимосвязанные характеристики: творчество
и участие. С одной стороны, труд есть объективация в продукте
человеческой "мощи" и способностей, с другой стороны, он
всегда имеет место в определенном социальном контексте - кооперативном,
конкурентном или авторитарном. Для Лукача решающим
компонентом труда являются "телеологические предположения",
а в комплексной форме производства - протяженная
цепь подобных "предположений". Он имеет в виду соподчиненность
или последовательность предусматриваемых заранее
действий, необходимых для достижения цели или осуществления
проекта. Отсюда берут свое происхождение языковые понятия,
символы, поскольку они являются проекциями действий в сжатой
форме, - действий, которые актуализируют определенные
потенциалы человеческой ориентации в отношении природы и
социального окружения (трансформирование, преобразование,
завоевание, управление и т.д.). Труд, в свою очередь, влияет на
работника, улучшая его способности и "мощь" для дальнейшей
деятельности, направленной на его самосозидание. Такой труд,
считает Пламенац, есть "деятельность, которая помогает сформировать
агента так же, как и предмет, над которым он работает.
Лишь через работу человек приходит к пониманию себя и управлению
собой, получает образ самого себя" (329; 118). Или, если
выразить то же самое философским языком, "субъект, по мнению
Маркса, формирует объект, но истинно и обратное - объект
формирует субъект" (374; 169).
Не случайно, Маркс в теории отчуждения, рассматривая разрушение
человеческой природы, начинал с отчуждения человека
от процесса труда и лишь затем, обобщая картину, распространил
это отчуждение на все проявления "Розовой природы человека".
В классовом обществе "рабочий становится отчужденным
от собственной деятельности и от продукта, который производит.
Его собственная деятельность не воспринимается более как
принадлежащая ему, и продукт его труда более не принадлежит
ему" (202; 43). Это свойство труда охватывает все сферы человеческой
жизни. Рисуя картину классового общества, Маркс представил
ее как в искаженном зеркале, поскольку это общество, с
точки зрения человеческой природы, имеет исключительно патологический
характер, даже если в действительности человеческая
природа все еще доминирует.
Отчуждение извращает отношения, связывающие человека с
природой и с социальным окружением, разрушает творчество и
участие. Человек утрачивает свое творческое начало, поскольку
производительная жизнь превращается просто в средство поддержки
индивидуального существования рабочего (277; 1, 553).
Работник не утверждает себя в процессе труда; он отрицает себя,
чувствует себя несчастным, а не счастливым, не проявляет свободной
игры физических и интеллектуальных сил, но умерщвляет
свою плоть и разрушает сознание. Он больше не участвует в
свободной кооперированной ассоциации, напротив, становится
изолированным, отстраненным от других людей и враждебным
им - отчужденным от своих товарищей. Так отчуждение приводит
к усилению социоцентрических импульсов (тема эгоизма,
атомизации), недостатку творчества (тема монотонности) и, как
следствие, к отказу от управления деятельностью (тема пассив217
ности), отречению от автономии (тема овеществления, фетишизации
удобств и т.д.). Короче, налицо упадок потенций человеческого
Рода. Человеческая природа становится бесчеловечной.
Как полагает Эрих Фромм, Маркс считал, что человеку свойствен
"принцип движения". Этот принцип не следует понимать
механически, речь идет о движущей силе человека - его творческой
энергии. Человеческая страсть, для Маркса, - это "сущностная
мощь человека, энергично стремящегося к своему объекту"
(137; 30). Дж. Макмэтри рассуждает аналогичным образом. По
его мнению,
больше всего в концепции Маркса поражает генерирующая сила, которую он
вкладывает в человека. Собственная природа постоянно побуждает человека к
активности, подталкивает к живому материальному выражению, подлинно человеческой
формой которого является неотчужденный труд, или производительная
деятельность, что сродни творческому искусству (260; 35-36).
Я бы назвал этот фундаментальный механизм "человеческой
тенденцией к трансценденции и самотрансценденции": к преодолению
ограничений, противостоянию давлению, борьбе с врагами,
к пересечению границ, прорыву барьеров (как внешних,
так и внутренних, накладываемых ограниченными человеческими
свойствами) посредством интенсивной деятельности. Благодаря
этому механизму начинается человеческая история, и именно
он заставляет ее продолжаться далее.
Социоструктурный уровень: теория классов
Люди живут и действуют не в вакууме, а в контексте широких
социальных целостностей. Крупные социальные целостности возникают
с появлением сетей социальных отношений (социальных
структур), связывающих отдельных индивидов. Можно утверждать,
что Маркс рассматривал социальные целостности не в овеществленной
форме, а, скорее, в современной манере их описания
как отношений. В "Набросках к критике политической экономии"
читаем: "Общество не состоит из индивидов, а выражает
сумму тех связей и отношений, в которых эти индивиды находятся
друг к другу" (273; 176).
Современные комментаторы считают это наиболее характерной
чертой Марксовой онтологии. Например, Бертелл Оллмэн
пишет: "В своем исследовании капитализма Маркс рассматривает
каждый фактор как "определенное социальное отношение".
Это действительно камень преткновения в понимании марксизма,
предметом которого является не просто "общество в целом",
а "общество в его отношениях" (320; 14-15). Аналогичное замечание
принадлежит Свингервуду: "Ударение делается на изучении
общества как определенной структуры, внутри которой осуществляются
человеческие намерения и совершаются человеческие
действия" (378; 287-323).
Структурализм Маркса проявляется и на макро-, и на микроуровнях
социальной реальности, т. е. в подходах как ко множествам
- к социальным совокупностям, так и к индивидуальностям
(382; 287-323).
Индивиды объединяются в коллективы, группы, ассоциации
и т.д., когда между ними существует какое-то сходство (и, соответственно,
какое-то отличие, выделяющее их среди остальных
людей). Возможны различные основания для формирования социальных
связей. Для Маркса самым важным основанием служила
собственность, что равнозначно обладанию товарами, правда,
не всеми. Есть категория товара, которая наиболее привлекательна
и к которой люди стремятся из-за ее уникальной особенности:
расходуясь в процессе потребления, этот товар не только не исчезает,
но, наоборот, способен возрастать, расширяться, умножаться.
Это и есть "средства производства": земля, сырье, здания,
инструменты, машины, капитал. Обладание ими гарантирует
удовлетворение других потребностей владельцев и позволяет
последовательно повышать уровень их удовлетворения. Владение
собственностью или ее отсутствие становятся, таким образом,
наиболее важным аспектом жизни человека, определяют положение,
занимаемое им в обществе, его объективные интересы,
которые осознаются как достижение определенного общественного
положения, гарантирующего максимальное удовлетворение
потребностей. Факт владения собственностью и вытекающая отсюда
заинтересованность в сохранении или улучшении своих социальных
условий объединяют собственников; отсутствие собственности
обусловливает иные интересы, ориентированные на
радикальное изменение своих социальных условий, формирует
связи между теми, кто не владеет ничем. Так возникают социальные
классы - наиболее важные для Маркса типы социальных
групп. Гидденс суммирует почти общепринятое сегодня определение
класса у Маркса: "Классы образуются на основе отношения
групп индивидов к обладанию частной собственностью на
средства производства" (146; 37).
Возникает особое социальное отношение, которое логически
разделяет общество на два противоположных, полярных класса:
тех, кто имеет средства производства, и тех, кто их не имеет и
потому вынужден продавать свой труд (единственную рыночную
ценность, которой они обладают), чтобы выжить. Возникает полярная
модель общества с собственниками, богатством и изобилием
на одном полюсе и наемным трудом, нищетой и лишениями
на другом: мир делится на "имущих" и "неимущих", богатых и
бедных, эксплуататоров и эксплуатируемых. "Свободный и раб,
патриций и плебей, помещик и крепостной, мастер и подмастерье,
короче, угнетающий и угнетаемый находились в вечном антагонизме
друг к другу..." (278; 35-36).
Эта модель общества полна внутреннего динамизма. Маркс
вычленяет по крайней мере два вида постоянных трансформаций,
происходящих в модели. Одна связана со всей поляризованной
структурой, другая - с ее компонентами, т. е. с оппозиционными
классами. Первая имеет историческую тенденцию стирать
все группировки или во всяком случае уничтожать их стратегическое
значение за исключением тех, которые основаны на различном
отношении к собственности. Такая растущая поляризация
достигает своего апогея в капиталистическом обществе: "...
эпоха буржуазии, - писал Маркс, - отличается, однако, тем, что
она упростила классовые противоречия: общество все более и более
раскалывается на два большие враждебные лагеря, на два большие,
стоящие друг против друга, класса - буржуазию и пролетариат"
(278; 36).
Помимо тенденции к поляризации существует еще одна -
тенденция к росту внутренней кристаллизации классов. Маркс
обозначил ее смысл как различие между "классом в себе" и "классом
для себя". Общность положения, а именно положения собственника,
еще не достаточна для реальных действий в качестве
окончательно сформировавшегося класса. Только тогда, когда люди
начинают осознавать эту общность (и, соответственно, свое отличие
от других классов), возникают их объединение и взаимодействие,
образуются некоторые более постоянные формы внутренней
организации (например, лидерство, политическое представительство).
В результате это приводит к окончательному оформлению
"класса для себя", способного выражать и защищать свои
интересы.
Конечный источник, стимул для постоянных процессов поляризации
и кристаллизации заключается в противоречиях, внутренне
присущих классовой структуре. Модель общества является
отражением саморазвивающейся, самотрансформирующейся социальной
реальности. Маркс описывал типичные взаимоотношения
между классами как взаимную оппозицию. Можно выделить
по меньшей мере три типа такой оппозиции. Во-первых, существует
объективное противоречие интересов между теми, кто имеет,
и теми, кто не имеет: чем шире и полнее реализуются интересы
собственников, удовлетворяются их потребности, тем труднее
несобственникам реализовывать свои интересы и удовлетворять
свои потребности. Это можно назвать "классовым противоречием".
Во-вторых, объективное противоречие воспринимается членами
соответствующих классов субъективно, что сопровождается
чувством враждебности, неудовольствия, ненависти с обеих сторон.
Данный тип отношений можно назвать "классовым антагонизмом".
Наконец, противоречие, антагонизм проявляется в экономической,
политической, культурной сферах; он способен преобразовываться
в более или менее организованное коллективное
действие представителей класса, направленное против противоположного
класса. Классы "вели непрерывную, то скрытую, то
явную борьбу, всегда кончавшуюся революционным переустройством
всего общественного здания или общей гибелью борющихся
классов" (278; 36). В данном случае наиболее приемлем термин
"классовая борьба". Именно через классовые противоречия,
антагонизмы и борьбу, а также постоянные поиски их разрешения
общество реализует присущую ему тенденцию к самопреобразованию.
Всемирно-исторический уровень: теория
общественно-экономических формаций
Подход Маркса к социальной реальности с использованием
категории "отношения" обнаруживается и на самом высоком уровне
его теоретической конструкции, где он рассматривает общество
в наиболее абстрактном виде. "Производственные отношения
в своей совокупности образуют то, что называют общественными
отношениями, обществом, притом образуют общество, находящееся
на определенной ступени исторического развития, общество
с своеобразным, отличительным характером" (278; 81).
Основные положения теории общественно-экономических
формаций, наиболее подробно разработанные в "Капитале" (1867),
Маркс часто цитировал и в предисловии к работе "К критике
политической экономии" (1859):
"В общественном производстве своей жизни люди вступают в определенные,
необходимые, от их воли не зависящие отношения - производственные отношения,
которые соответствуют определенной ступени развития их материальных
производительных сил. Совокупность этих производственных отношений
составляет экономическую структуру общества, реальный базис, на котором
возвышается юридическая и политическая надстройка и которому соответствуют
определенные формы общественного сознания" (278; 182).
Данная модель социального целого (в современной терминологии
"социальной системы") представлена на рис. 11.1.
Присущая Марксу динамическая ориентация в полной мере
проявилась в предложенной им модели, которая предполагает
непрерывные изменения, вызываемые специфическими внутренними
силами и в конечном счете ведущие к полной самотрансформации
общества.
"На известной ступени своего развития материальные производительные силы
общества приходят в противоречие с существующими производственными отношениями...
Из форм развития производительных сил эти отношения превращаются
в их оковы. Тогда наступает эпоха социальной революции. С изменением
экономической основы более или менее быстро происходит переворот во всей
громадной надстройке" (278; 183).
Большую роль в этом процессе Маркс отводил внутренним
противоречиям структуры. Они возникают в трех точках: во-первых,
между обществом и его природным окружением, т. е. между
любым данным уровнем технологии и задачами, которые накладывают
внесоциальные условия, а также биологическая конституция
человека; это противоречие дает импульс постоянному развитию
производительных сил; во-вторых, между достигнутым
уровнем технологии и существующей социальной организацией
производственных процессов, не приспособленных для максимально
эффективного использования доступных производительных
сил; данное противоречие стимулирует прогрессивные изменения
производственных отношений; в-третьих, между вновь установленным
типом производственных отношений и традиционной
системой политических, правовых и идеологических институтов
(надстройкой), которые перестают соответствовать экономическому
базису; это противоречие ведет к изменению политического
режима и правовой организации общества. Как уже отмечалось,
благодаря внутренним противоречиям и постоянным
поискам их разрешения общество проявляет тенденцию к саморазвитию.
"Загадка истории" заключается в том, как отдельные фазы связываются
в непрерывную последовательность, в рамках которой
регулярно осуществляются направленные преобразования (6; 7).
Проблема "созидания (творения) истории" состоит в том, как люди
влияют не только на функционирование, но и на длительное раз222
Политическая
и правовая
(идеологическая)
надстройка
Формы
общественного
сознания
(искусство,
литература,
религия)
Общественноэкономическая
формации
^
/
Производственные
отношения
Способ
производства
Производительные
силы
Природа
(внесодиальное окружение + человеческие врожденные задатки)
1, 2,3 - главные диалектические противоречия
Рис. 11.1. Общественно-экономическая формация.
витие общества. Предложенная Марксом модель человеческой истории
объясняет, каким образом действуют внутренние механизмы
саморазвития, производя прогрессивные сдвиги в обществе, смену
одной общественно-экономической формации другой (171).
Существует пять общественно-экономических формаций: первобытнообщинная,
рабовладельческая, феодальная, капиталистическая
и коммунистическая. По более простой схеме их можно
уложить в три основные эпохи человеческой истории: доклассовые,
неотчужденные общества (примитивные общности); классовые
общества, в которых присутствует отчуждение (рабовладельческое,
феодальное и капиталистическое общества); и бесклассовое
неотчужденное общество (коммунистическое).
Маркс считал, что современное капиталистическое общество
неизбежно сменится коммунистическим, и этот исторический
прорыв будет означать переход из "царства необходимости" в "царство
свободы", он завершит "предысторию" человеческого общества
и откроет эпоху истинной, гуманистической, свободной "истории".
Движущей силой смены эпох в новое время является совре223
менный пролетариат, класс эксплуатируемых и обездоленных, чьи
объективные интересы могут быть удовлетворены лишь благодаря
полному уничтожению классового деления и классового права.
В результате коммунистической революции возникнет "свободная
ассоциация свободных производителей", закончится долгий
период неравенства, эксплуатации и нищеты. Этот окончательный
прогресс будет достигнут дорогой ценой - люди оплачивают
его в течение всей эпохи классовых обществ. Здесь круг
замыкается, и мы вновь возвращаемся к мечте Гегеля об окончательной
победе свободы.
Многомерная теория творения истории
По теории Маркса, история создается благодаря сложному
взаимовлиянию человеческих действий и структурных условий
(классового деления и общественно-экономических формаций).
Подобная взаимная связь выражается категорией "практика".
Выделенное Марксом, это понятие становится центральным для
одного из направлений марксизма, известного как "гуманистическая",
или "деятельностная", школа. Среди ее представителей
- Антонио Грамши, Дьердь Лукач (1885-1971) и Эрих Фромм.
Маркс отчетливо осознавал взаимозависимость различных
уровней. "... обстоятельства в такой же мере творят людей, в какой
люди творят обстоятельства" (цит. по: 258; 129). О том же
говорится и в третьем тезисе о Фейербахе (1845): "Материалистическое
учение о том, что люди суть продукты обстоятельств и
воспитания, что, следовательно, изменившиеся люди суть продукты
иных обстоятельств и измененного воспитания, - это учение
забывает, что обстоятельства изменяются именно людьми и
что воспитатель сам должен быть воспитан" (цит. по: 258; 204).
Именно в этом контексте Маркс вводит понятие "практика",
определяя ее как сферу, в которой человеческие действия и структурные
условия (классы, формации) взаимопроникают друг в друга.
"Совпадение изменения обстоятельств и человеческой деятельности
может рассматриваться и "быть рационально понято только
как революционная практика" (цит. по: 258; 204). В другом месте он
подчеркивал: "В революционной деятельности изменения самого
себя совпадают с изменением обстоятельств" (цит. по: 258; 199).
Некоторые комментаторы полагают, что Марксова теория
практики "дает ключ к пониманию развития его основных взглядов
- от ранних рассуждений к зрелым идеям" (43; xi). По их
мнению, в данной концепции он стремился достичь синтетичес224
кой, многомерной модели общества. "Маркс искал преодоления
крайней односторонности идеалистической и материалистической
доктрин в новом собственном диалектическом синтезе"
(460; 2). Идея практики, перекидывающей мостик между
индивидами и социальными обстоятельствами, была воспринята
сторонниками "деятельностного марксизма", в частности Грамши
и Лукачем. Первый относился ко всей теории Маркса как к
"философской практике" (161) и посвятил большинство своих
работ демонстрации того, что "эффективная человеческая деятельность
не зависит ни от чистой воли, ни от внешних сил, но
зависит от особого вида взаимодействия объективных условий и
творческого духа человека" (128; 121). Второй расценивал практику
как "центральную концепцию" Маркса (246; xviii), в которой
главное - диалектическое слияние субъекта и объекта.
Что является той конечной причиной, той силой, которая
мобилизует социально-историческую практику, обеспечивает
сложный, многоуровневый процесс созидания истории? На каком
уровне теоретического знания она постигается? "Деятельностная
интерпретация" отрицает любые фаталистические и финалистические
предположения, равно как и механические модели, и провозглашает
активную роль социального субъекта (масс, классов,
социальных движений, лидеров и т.д.), влияющего на ход истории.
В работах Маркса имеется несколько хороших текстуальных подтверждений
такого деятельного образа исторического процесса.
"Первая предпосылка всякой человеческой истории, писал Маркс,
- это, конечно, существование живых человеческих индивидов"
(цит. по: 258; 127). Он считал также, что история есть не что
иное, как создание человека человеческим трудом и возникновение
природы для человека; он таким образом имеет очевидное
доказательство своего самотворчества, созидания самого себя (см.:
137; 26). Маркс цитирует Вико, явно соглашаясь с ним: "Человеческая
история тем отличается от естественной истории, что первая
сделана нами, вторая же не сделана нами" (цит. по: 137; 15).
Итак, идея творческой конструктивной природы исторического
процесса четко прослеживается как в ранних, юношеских работах
Маркса, так и в его зрелых произведениях.
Оба лидера "деятельностной интерпретации" подхватили эту
мысль. Для Грамши "история есть воля людей, которые действуют
на природу, чтобы изменить свой мир, достичь своих целей,
удовлетворить свои нужды" (162; 64), или: "история - это продолжительная
борьба индивидов и групп за изменение того, что
существует в любой данный момент" (162; 99). Он обращается к
цитатам из Маркса, согласно которым
15-154
решающим фактором истории являются не голые экономические факты, а люди
как члены общества, люди, взаимодействующие друг с другом и развивающие
благодаря этим контактам (цивилизация) коллективную социальную волю; люди,
которые приходят к осознанию, пониманию экономических фактов, подчиняют
их собственной воле, так что они становятся движущей силой экономики,
творцами объективной реальности (цит. по: 128: 90).
Как отмечает современный автор, "акцент переносится с рассуждений
о структурных детерминантах на человека как творца
собственной истории" (128; 64). Лукач подчеркивает ту же мысль:
"История уже не является загадочным потоком, которому подчиняются люди
и вещи, предметом, который объясняется вмешательством трансцендентных
сил и осмысляется ссылкой на трансцендентные ценности. История - продукт
(хотя и бессознательный) собственной активности человека... Все, из чего она
состоит, ведет в конечном счете обратно к человеку и отношениям между людьми"
(246; 186).
Очевидно, что человеческие действия происходят не в вакууме,
их нельзя считать ни случайными, ни абсолютно свободными.
Маркс выдвинул идею, согласно которой историю творят люди,
и обозначил две границы, два параметра, ограничивающих поле
их творчества. Первый связан с возможностями людей - с тем,
что они собой представляют и, следовательно, что в состоянии
совершить. То есть в этом смысле можно сказать, что творение
истории обусловливается "снизу". Согласно знаменитому утверждению
Маркса и Энгельса,
история не делает ничего; она "не обладает никаким необъятным богатством",
она "не сражается ни в каких битвах"! Не "история", а именно человек, действительный,
живой человек - вот кто делает все это, всем обладает и за все
...Поділитися у соцмережах
