Жанр: Социология и антропология
Социология социальных изменений
...ерогенности
человеческой популяции: племен, местных сообществ,
национальных государств, цивилизаций. Некоторые социальные
антропологи были склонны рассматривать эти образования
изолированно друг от друга и прослеживать их независимые
эволюционные пути.
3. В целом интегрированный, организмический образ общества
.был поколеблен в результате изучения конфликтов, столк147
новений и конфронтаций, выявления явных дисфункций отдельных
социальных институтов и областей, относительной функциональной
автономии некоторых сфер общества. Было обнаружено,
что те или иные компоненты далеко не всегда выгодны для
существования целого, более того, зачастую они оказывают вредное
и разрушающее воздействие. Новая конфликтная модель общества
не соответствовала эволюционистским взглядам на изменения.
4. Было замечено, что отдельные социальные преобразования
ограничены и имеют характер изменений "внутри", т. е. происходят
в пределах одного и того же социального типа, а не между
различными социальными типами. Поэтому ставить в центр анализа
более редкие фундаментальные изменения целой социальной
системы было признано необязательным. Утверждалось также,
что только часть подобных изменений может непосредственно
соотноситься с трансформациями целой системы, выступая в
качестве предпосылок последних. Большинство изменений "внутри"
либо нейтральны по отношению к целой системе, либо, что
случается чаще, способствуют ее воспроизведению, а не трансформации.
5. Абсолютизация изменений была связана с тем, что в соответствующую
им эпоху они воспринимались как должное, более
того, в высшей степени желательное качество социальной жизни.
Однако многие исторические факты указывают на типичные для
более ранних стадий продолжительные периоды стабильности,
стагнации и консервации традиционных областей. Следовательно,
непрерывность следует рассматривать по меньшей мере в качестве
столь же "естественной" характеристики, как и изменения.
6. Было замечено, что концепция единого уникального процесса
изменений абстрактна и не имеет какого-либо онтологического
основания. Точнее, он существует лишь номинально, а
не реально. В реальности имеют место многочисленные фрагментарные
процессы, которые могут протекать параллельно, пересекаться,
накладываться друг на друга или противоречить друг
другу. Мы воспринимаем и можем документально зафиксировать
в истории только некоторые процессы, такие, например, как урбанизация,
индустриализация, миграция, пролетаризация, секуляризация,
демократизация и т.д., но не "социальные изменения"
как таковые.
7. Однонаправленность эволюции была подвергнута сомнению
из-за многочисленных случаев отступлений, откатов, провалов,
кризисов и даже полных коллапсов государств и цивилиза148
ций. Вспомним о закате греческой и римской цивилизаций, об
упадке культуры майя и о том резонансе, который это вызвало в
свое время во всем мире. "Стирание различий, гомогенизация,
дисперсия (рассеяние) и дезорганизация являются широко распространенными
историческими фактами, вступающими в противоречие
с направлением эволюционистской мысли" (410; 118134;
412; 78-96).
8. Против идеи строго линейного характера эволюции, которая
следует по единой траектории, выдвигаются несколько аргументов.
Во-первых, человеческие общества качественно разнообразны,
и это не дает возможности ранжировать их по единой
шкале дифференциации, зрелости или прогрессивности. Некоторые
незападные общества (или по крайней мере некоторые их
институты) нельзя считать отсталыми, они просто отличны от
западных. Эмпирические данные позволяют сделать вывод о локальных,
обособленных эволюционных траекториях различных
регионов, цивилизаций и культур. "Горизонтальный взгляд" на
историю (365; 40), согласно которому то, что приходит позднее,
просто отличается от предыдущего, кажется более адекватным,
чем "вертикальный взгляд", который помещает все, что приходит
позднее, на более высокую ступень шкалы.
Во-вторых, с моральной точки зрения, культурный релятивизм
предпочтительнее этноцентрических характеристик и веры
в то, что основные ценности западного образа жизни являются
вершиной эволюционного развития.
Наконец, в-третьих, если, как провозглашают эволюционисты,
общества на разных уровнях эволюционного развития сосуществуют
в один и тот же исторический период, то нет оснований
предполагать, что в будущем, двигаясь по изолированным,
не пересекающимся путям, они станут воспроизводить единый
эволюционный сценарий. Напротив, общества заимствуют друг у
друга организационные формы, культурные правила, жизненные
стили и т.д. Подобный комплексный поток межсоциальных влияний
может 6 значительной степени переформировать пути развития,
которые выбирает каждое общество.
9. И опять аргумент диффузионистов противоречит идее неизбежной
последовательности стадий. На самом же деле одни из
них могут быть пропущены, а прохождение других - ускорено,
поскольку либо используется опыт других обществ, либо осуществляется
прямое вмешательство (завоевание, колонизация). Диффузионизм
вносит существенные коррективы, особенно в идею
стадий развития и для каждого общества, и для всего человечества.
Самым важным в этом смысле является представление о том,
149
что "миграция и демонстрационные эффекты (т. е. движения
людей и идей) постоянно изменяют существующие модели"
(365; 43).
10. В истории человечества накоплен немалый опыт мутаций,
торможений, качественных скачков и катастрофических провалов,
- опыт, который опровергает предположение о постепенном,
накопительном характере эволюции.
II. Исторический опыт свидетельствует против простой монокаузальности,
он говорит о том, что в основе эволюции лежит
комплекс причин - прямых и косвенных, ближайших и отдаленных.
Исторические события и изменения чаще всего оказываются
результатом совокупности причин, и ни одна из них не может
считаться ни исключительной, ни тем более первопричиной. Если
в современном обществе доминирует экономический фактор, то
на более ранних стадиях таковым был политический, а в ранних
примитивных обществах сильнейшее причинное влияние на социальную
жизнь оказывал институт семьи и родства. Кроме того,
как проницательно подметил Л. Уорд, в современном обществе
широкий спектр изменений направляется и контролируется намеренно,
продуманно, что в корне трансформирует эволюционный
механизм.
12. Один из наиболее серьезных недостатков классического
эволюционизма - отрицание экзогенной причинности социальных
изменений, таких, как, например, колонизация, диффузия
(т.е. проникновение элементов иной культуры. - Ред.), культурные
контакты, демонстрационный эффект (т. е. наличие опыта
других стран и народов. - Ред.), изменения окружающей среды и
т.д. "Было бы опасным утверждать, что большая часть исторических
записей будет принята без терминологического объяснения
влияния одних единиц на другие" (365; 133). Конечно, было бы
также неверно рассматривать причины эволюционных изменений
как исключительно "экзогенные" - все зависит от конкретного
исторического случая.
13. Как уже отмечалось, вряд ли можно согласиться и с тем,
что эволюция имеет спонтанный характер, ведь роль человека в
трансформации общества, начиная от древних реформ и кодификации
законов и кончая революционными проектами нынешней
эпохи со всем разнообразием инициатив, планов и стратегий,
свидетельствует об обратном. Определенная часть изменений
всегда проводилась преднамеренно и была осознанной, и,
похоже, со временем эта часть становится все больше. Некоторые
авторы предпочитают говорить о "гуманистической истории"
в противовес "естественной истории", имея в виду период, когда
целенаправленное конструирование социальных институтов станет
широко распространенным явлением и приобретет важное
значение (419).
14. Отождествление эволюции с прогрессом также вызывает
резкую критику. Такому отождествлению противоречит трагический
опыт нашего столетия и пугающие перспективы дальнейшего
бесконтрольного развития промышленности, техники, военных
технологий. Идея эволюции не может торжествовать в условиях,
когда кризис становится лейтмотивом как обыденного сознания,
так и социологических теорий.
Под прицельным огнем этих и других подобных аргументов
классический эволюционизм утратил свои ключевые позиции в
теории социальных изменений. Но он не прекратил своего существования.
Более чем через сто лет после своего рождения он
появился вновь, хотя и в несколько измененном виде под названием
"неоэволюционизм".
Неоэволюционизм
Возрождение эволюционизма
В 50-х годах, после периода критики, отрицания и забвения,
социологический эволюционизм вновь оказался в центре дискуссий.
При этом он обратился к новым интеллектуальным источникам,
вобрал в себя новые направления и в таком пересмотренном
виде возродился в качестве влиятельной школы теории социальных
изменений вплоть до наших дней.
Неоэволюционисты искали новые основания, пытаясь опереться
не на философию или историю, а на конкретные эмпирические
дисциплины, которые имеют дело с социальными изменениями,
в частности на палеонтологию, археологию, культурную
антропологию, этнологию и историографию. Эти отрасли
знания расцвели в XX в., и неоэволюционизм решил воспользоваться
их достижениями. По словам Герхарда Ленски,
"основные контуры истории человечества, начиная с раннего палеолита и бронзового
века, теперь ясны. Они могут быть описаны лишь в терминах теории
развития: очевидны рост человеческой популяции, наличие людей в самых
отдаленных районах земного шара, как очевидны и усложнение техники, расширение
производства все более надежных товаров и накопление капитала.
Что касается социальной системы, то она с течением времени становится более
комплексной, дифференцированной, урбанистической и сильной" (236; 551).
Аналогичной точки зрения придерживался Талкотт Парсонс.
"Достижения в биологии и социальных науках позволяют считать
общество и культуру частью эволюции живых систем" (325; 2).
Эволюция - не миф, заявляют представители неоэволюционизма,
поскольку она подтверждается реальностью. Но изучать ее
нужно не при помощи умозрительных спекуляций, а научными
методами с учетом серьезной критики в адрес классического эволюционизма,
с использованием последних достижений общественных
дисциплин, включая социологию.
В результате неоэволюционизм заметно дистанцируется от
классического эволюционизма. Во-первых, центр научных инте152
ресов смещается от эволюции человеческого общества в целом к
процессам, протекающим в отдельных цивилизациях, культурах,
сообществах (племенах, национальных государствах и т.д.). Вовторых,
основное внимание направляется на причинный механизм,
а не на последовательность необходимых стадий. Другими
словами, главное значение придается объяснению, а не типологическим
схемам. В-третьих, при анализе эволюции используются
категориальные, описательные термины, что же касается оценок
и аналогий с прогрессом, то их стараются избегать. В-четвертых,
сторонники этого направления формируют свои взгляды в
виде гипотез, предположений, а не прямых утверждений. В-пятых,
изучая социальную эволюцию, ученые принимают в расчет
достижения биологических наук.
Неоэволюционизм в культурной антропологии
Истоки неоэволюционизма лежат в культурной антропологии.
Работы ряда авторов привели к постепенной либерализации и
даже полному изъятию некоторых строгих положений, типичных
для классического эволюционизма. Рассмотрим несколько таких
работ.
Лесли Уайт и первые шаги к технологическому детерминизму
В двух солидных трактатах "Наука культуры" (447) и "Эволюция
культуры" (448) американский этнолог Лесли Уайт квалифицирует
культуру как инструмент, с помощью которого люди приспосабливаются
к природе. В основном это касается освоения
свободной энергии, необходимой для удовлетворения человеческих
потребностей.
Все части культуры взаимосвязаны, но "главенствующую
роль играют технологические системы"; политическая организация,
нормативная структура, системы знаний и идеологии
являются производными, вторичными. Культура развивается в
результате расширения источников энергии и количества энергии,
затрачиваемой на одного потребителя в год, а также благодаря
эффективности, с которой она используется. Данное
обстоятельство определяет усиление господства человека над
природой.
Утилизация энергии происходит в эволюционной последовательности:
вначале люди использовали физическую энергию соб153
ственного тела; затем, когда появились домашние животные, для
человеческих нужд приспособили и их энергию; с развитием сельского
хозяйства наиболее важной стала энергия земли; открытие
топлива дало широкий простор для новых источников энергии;
наконец, уже в наше время люди научились извлекать ядерную
энергию.
Культура заложена в естественной природе человека, но вместе
с тем она обладает частичной автономией; у нее собственная
жизнь, и ее эволюция подчиняется специфическим механизмам
и закономерностям. Развитие культуры в основном эндогенно;
последние крупные драматические изменения во внешнем, природном
окружении имели место по меньшей мере 20-25 тыс. лет
назад. Последующий динамизм культуры нельзя объяснить ее
реакцией на экзогенные факторы - ключ к эволюции культуры
можно найти лишь в ней самой.
Джулиан Стюард и концепция многолинейной эволюции
Другой американский антрополог, Джулиан Стюард, в книге
"Теория культурных изменений" (375) предпринял еще более решительный
шаг в сторону от ортодоксального эволюционизма.
Он считает, что закономерности исторических изменений "среднего
уровня" нужно изучать на различных культурах, а не на единственной,
всеобщей культуре человечества. "Исследования XX века
накопили массу свидетельств того, что частные культуры значительно
отличаются друг от друга и не проходят через строго линейные
стадии" (375; 28).
Культуры рассматриваются как дискретные протяженности,
которые занимают различные экологические ниши и приобретают
определенные формы, адаптируясь к тем или иным
условиям. Центр внимания смещается и переносится на различия
между культурами, которые выявляются в ходе сравнительных
исследований, а также на внутреннее разнообразие
компонентов культуры и их измерение. Культуры отличаются
одна от другой, и компоненты каждой из них также отличаются
друг от друга.
Эволюция охватывает все подобные конкретные протяженности,
будь то отдельные культуры или целые культурные поля,
но в каждом случае процесс протекает по-своему, подчиняясь
действию специфических механизмов. Следовательно, эволюционные
изменения многоплановы, мультилинейны, причем эта
мультилинейность имеет два смысла. Речь идет об эволюции, во154
первых, в разных обществах, поскольку они находятся в уникальных,
особых условиях, и, во-вторых, в различных культурных полях
(экономике, политике, искусстве, законодательстве и т.д.), где
она происходит специфическим образом и под действием различных
механизмов. Концепция "мультилинейной эволюции"
"интересна в исследовании локальных культур, хотя и здесь вместо
выявления местных особенностей и тревожных фактов, побуждающих
расширять рамки изучения и идти от частного к общему,
она ограничивается проведением параллелей между формами,
функциями и т.д., которые обосновываются эмпирически. То, что
теряется в универсальности, обретается в конкретности и специфичности"
(375; 19).
Определение и анализ параллелей составляют предмет концепции
мультилинейной эволюции.
При всем многообразии эволюционных изменений в их основе
лежат несколько общих причин, среди которых на первый план
выступают технико-экономические факторы, играющие в социуме
стратегическую роль. Но, вообще говоря, это еще не технологический
детерминизм в строгом смысле. Главенствующая роль
технологии и экономики имеет, скорее, вероятностный характер.
Просто трансформация общества чаще всего зависит от технологических
и экономических институтов, реже - от некоторых аспектов
социокультурной организации и еще реже - от идеологии.
Культурная основа - это совокупность черт, тесно связанных с поисками средств
к существованию и экономическими установками. Она имеет также социальные,
политические и религиозные аспекты, связь которых с этими установками
определяется эмпирическим путем. Другие черты могут быть чрезвычайно
разнообразными, поскольку они гораздо слабее связаны с основой. Эти позднейшие,
или вторичные, черты в значительной мере обусловлены сугубо культурно-историческими
факторами - случайными новациями или заимствованием
культурных образцов, но именно они обусловливают внешние различия
культур со сходной основой (375; 37).
В иерархии причин, вызывающих изменения, технико-экономическая
сфера чаще всего является главной; политика обычно
оказывается на периферии, а идеология, как правило, бывает
лишь вторичной. Говорить о заметных эволюционных сдвигах и
появлении новых культурных типов можно только при условии
трансформации технологии и экономики. "В течение тысячелетий
различные культуры претерпели невероятные изменения, приспособившись
к тем требованиям, которые выдвигали новые
технологии и экономические условия" (375; 37). В истории чело155
вечества определяющее направление эволюции характеризуется
возрастающей структурной сложностью ("социокультурной интеграцией")
единиц, вовлеченных в коллективное действие: от
семьи на ранних этапах к 'государствам в современный период.
Это представлено на рис. 8.1.
Интересную критику теории Стюарда дал Энтони Смит. Он
отметил, что, во-первых, культурное разнообразие обществ больше,
чем превышает разнообразие условий их естественного окружения
(экологических ниш). Следовательно, какие-то различия
можно объяснить наличием неких автономных внутрикультурных
механизмов развития; во-вторых, степень доминирования
экологических и технико-экономических факторов зависит от фазы
эволюции. Формы правления, религии и искусства могут выполнять
более самостоятельную роль. "Чем больше развито общество,
тем сильнее окружение стремится ограничить культурное разнообразие
и изменения" (365; 48). Таким образом, схема Стюарда
приобрела временное измерение.
Окружающая среда
Рис. 8.1. Представления о социальной системе по Стюарду (источник:
211; 47). Воспроизведено с разрешения Prentice Hall, Inc.
Маршалл Салинс и Е. Сервис: разделение общей
и специфической эволюций
В книге "Эволюция и культура" (350) Салинс и Сервис предприняли
попытку отстоять одну из главных тем классического
эволюционизма и связать ее с открытиями новой эволюционной
теории. "Общая эволюция" может изучаться на высочайшем уровне
абстракции как единое направление развития человечества, в котором
постоянно возникают новые культурные типы. В рамках
такой эволюции наблюдается рост адаптивности и системной сложности,
повышение уровня организации. "Специфическая эволюция",
напротив, затрагивает конкретные пути, следуя которым
новые культурные типы адаптируются к специфическому окружению.
С этой точки зрения, общества обнаруживают значительные
созидательные потенции, что в результате приводит к большому
разнообразию культур. Как утверждают указанные авторы,
даже хорошо адаптированная культура испытывает внешнее воздействие.
Да, ее "первоначальный замысел" совершенствуется в
определенном направлении, ее окружение точно определено, то,
как она будет действовать, установлено окончательно. Все это
обеспечивает ее индивидуальность, уникальность, придает ей силу,
но, вместе с тем, может порождать и ее слабость.
"Общая" и "специфическая" эволюции могут вступать в противоречие.
Если первая предполагает усиление независимости и господства
над собственным окружением в качестве предпосылки к
будущей адаптивности, то задача второй - максимально приспособиться
к конкретному окружению. "Общество и культура могут
так хорошо приспособиться к своей экологической нише, что утратят
способность к инновациям, необходимым для достижения более
высоких уровней технологической и социальной организации"
(365; 47). В результате вместо изменений наступает стагнация.
Неоэволюционизм в социологии
Неоэволюционизм в социологии явился реакцией на ортодоксальные
версии структурно-функционального подхода, доминировавшего
в 50-х годах в социологической теории, но был подвергнут
критике за то, что имел склонность к статике. Пересмотренная
эволюционная теория была предложена аутсайдерами
функционалистской школы, с одной стороны, как альтернатива
функционализму, а с другой - как модификация и расширение
этого направления самими ведущими функционалистами. Далее
мы обсудим два наиболее влиятельных примера социологического
неоэволюционизма.
Герхард и Жан Ленски: эколого-эволюционный подход
Авторы определяют свою главную перспективу, ссылаясь на
биологические науки:
Он (неоэволюционизм. - Ред.) разделяет огромный интерес эволюционного
подхода в биологии к процессам изменения, - особенно к базисным, долгосрочным,
знаменующим собой развитие, и к адаптивным изменениям - к
родственным процессам конкуренции и конфликта. С экологическим подходом
в биологии он разделяет интерес к отношениям взаимозависимости внутри
и между популяциями, а также к взаимодействию популяций с их окружением
(237; 23).
По мнению Г. и Ж. Ленски, человеческая история не является
"хитросплетением событий, лишенным каких-либо смысловых
связей" (237; 76). Напротив, в ней "со всей очевидностью
просматривается наличие долгосрочных тенденций" (236; 554).
Наиболее значительную роль играют технологические изменения.
Несмотря на имеющие иногда место периоды технического
застоя ("техностазиса") и регрессии, основу социокультурной
эволюции составляют "технологическое развитие и его последствия"
(237; 79). Суть технологического развития сводится к
изменению диапазона и качества информации, пригодной для
управления окружающим миром. "Я склонен полагать, что в
основе всех или большинства тенденций лежит одна, объясняющая
остальные. Эта тенденция - рост объема информации,
которой располагает человечество, особенно той, которая
необходима ему для воздействия на материальный мир, т. е. технологии"
(236; 555).
Человеческий вид выделился из мира животных благодаря
прорыву в сфере передачи знаний и в совместном использовании
информации. Основная часть информации передается на генетическом
уровне, но ее высшие формы усваиваются индивидуально.
На смену знаковой коммуникации, т. е. общения с помощью
знаков, приходит символьная коммуникация, т. е. общение с помощью
символов, которые используются для кодирования, хранения
информации и обмена ею с теми, чье непосредственное
присутствие необязательно. Стало необязательным и непосредственные
совпадение и во времени (информация передается от
одного поколения другому). "Системы символов обеспечили че158
ловечество принципиально новым способом связи и адаптации к
биофизическому миру... Они явились функциональным аналогом
генетических систем" (237; 18). Похоже, что в будущем количество
и качество информации, доступной человечеству, позволит ему
взять собственную эволюцию под сознательный и целенаправленный
контроль. Это станет венцом процесса "эволюции эволюции"
и обеспечит постоянное совершенствование самих ее
механизмов.
Все остальные аспекты социальной жизни также тесно связаны
с характером технологии. "Решения технологических проблем
определяют диапазон и тех решений, которые общество может
найти для других проблем" (237; 80). Предлагая следующую цепочку
детерминации "технология - экономика - политика -
распределительная система" (234; 436), авторы считают такой вариант
одним из возможных и допускают существование обратных
связей - от других сфер общества к технологии. Но в целом
"технологическое развитие является главной детерминантой совокупности
глобальных тенденций - в популяции, языке, социальной
структуре и идеологии. Оно определяет человеческую историю"
(237; 10). Так, технология служит главным критерием деления
истории человечества на стадии, или эволюционные фазы:
охота и собирательство (до 7 тыс. до н.э.); выведение плодовых
культур (с 7 тыс. до 3 тыс. до н.э.); развитие сельского хозяйства
(с 3 тыс. до 1800 н.э.) и промышленности (с 1800 н.э.). В зависимости
от местных природных условий могут возникать альтернативные
линии эволюции, ответвляющиеся от основного направления.
Некоторые общества могут создавать эквивалентные, но
отличные от глобальной технологии, действующие с той же эффективностью,
которая измеряется следующим образом: "стоимость
общественного валового продукта, деленная на человеческую
энергию, затраченную на его производство" (234; 93). Типология
обществ представлена на рис. 8.2.
Талкотт Парсонс и расширенная теория дифференциации
В конце своей деятельной и плодотворной карьеры Талкотт
Парсонс занялся проблемой долговременных исторических изменений.
В книгах "Общества: эволюционные и сравнительные перспективы"
(323) и "Системы современных обществ" (325) он изложил
собственные, более ранние структурно-функционалистские
концепции с целью использовать их для интерпретации эволюционных
трансформаций человеческого общества.
Индустриальные
общества
^VVvI^VA^
Аграрные
общества
А^Л^У^
Приморские
общества
Скотоводческие
общества
Развитые
садоводческие
общества
^V^VA^/
Примитивные
садоводческие
общества
^VVVh^VV^
Общества
рыболовов
Смешанные
общества
Общества охотников
и собирателей
Рис. 8.2. Схема эволюции по Ленски (источник: 234; 62). Воспроизведено
с разрешения McGraw Hill, Publishers.
Парсонс различает два вида процессов, происходящих в любой
социальной системе. Одни, интегративные и регулирующие,
имеют компенсаторный характер, поскольку обеспечивают восстановление
равновесия после возмущений и гарантируют непрерывность
и воспроизводство общества. Другие, а именно процессы
структурных изменений, затрагивают систему основных
ценностей и норм. "Структурные изменения - это изменения в
ценностях, регулирующих взаимодействия ед
...Поділитися у соцмережах
