Жанр: Социология и антропология
Социология социальных изменений
...енные
условия; (4) долгая и уважаемая традиция; (5) оптимистичный,
долгосрочный взгляд на будущее и его планирование. Это
- идеальный (с установкой на прогрессивную самотрансформацию)
тип "активного общества" (если воспользоваться термином
Амитаи Этциони; 118), которое генерирует прогрессивно ориентированную
деятельность.
До сих пор мы описывали качества деятеля, рассматривая его
с внешней перспективы, сводя эти качества к факторам, приложимым
извне. Теперь мне хотелось бы проанализировать действия
прогрессивно ориентированного субъекта, так сказать, изнутри.
Вопрос можно сформулировать так: каков modus operand!
(образ действия) субъекта, который помещен в определенные
64
условия и подвергается структурным, личностным, естественным
и историческим воздействиям.
Образ действия можно описать с помощью двух всеобъемлющих
понятий: "свобода" и "самотрансценденция" (т.е. способность
выходить за пределы собственных возможностей). Жизнеспособный,
ориентированный на прогресс деятель до известной
степени свободен. Имеется в виду и негативная свобода ("свобода
от"), которая дает возможность сохранять свою независимость
от довлеющих над ним обстоятельств, действовать в пределах
определенного поля потенций, выборов и шансов; и позитивная
свобода ("свобода для", т.е. "свобода делать что-либо"), которая
позволяет влиять, модифицировать, преодолевать трудности и
обеспечивает определенную степень власти и контроля над обстоятельствами
Решающей же, наиболее важной чертой является тенденция
к самотрансцендентности - к способности выходить за собственные
пределы, прорываться через сдерживающие трудности,
"переступать границу". Используя метафору, можно сказать, что
самотрансценденция проходит по трем "границам" условий человеческого
существования: трансценденция природы посредством
ее покорения, контроля и регулирования; трансценденция
социальных структур посредством отказа от прежних, пересмотра,
реформ и революций; и последняя по месту, но не по значению
- самотрансценденция посредством обучения, тренировки,
самоконтроля, продвижения вперед и т.д.
Это свойство (тенденция к самотрансцендентности) проистекает
из двух основных черт человеческого мира: а) склонности
к инновациям, выдвижению оригинальных, новых идей; б) кумулятивного
(суммарного) характера постоянно расширяющегося
и обогащающегося человеческого опыта, который на индивидуальном
уровне приобретается путем обучения, а на историческом
- через социальную сферу и культуру. Таким образом, основной
росток, источник прогресса обнаруживается в неистребимой
и в сущности неограниченной способности человека к
созиданию и обучаемости, в возможности воспринимать или создавать
новшества, а также наследовать и постоянно наращивать
общий багаж знаний, мастерства, стратегий, технологий и т.д.
Если данные условия будут выполняться, то самотрансцендентный
и постоянный прогресс человечества станет возможным.
Позволю себе особенно подчеркнуть это "если". Мы не
можем утверждать, что прогресс необходим, поскольку не знаем,
захотят и смогут ли люди реализовать свою способность к созиданию.
Различные природные, структурные и исторические ус65
ловия, а также факторы, подавляющие активность (например,
пассивность, сформировавшаяся в результате социализации; подключение
адаптивных, защитных механизмов или жестокие уроки,
"шрамы" от прошлых неудач), могут воспрепятствовать расцвету
этой способности. Точно так же может быть прерван процесс
накопления, передачи традиций, причем как на индивидуальном,
так и на историческом уровнях (решающую роль здесь
играют семья, церковь, школа, средства информации и другие
институты). В таком случае следует ожидать не прогресса, а скорее
всего стагнации или регресса.
Самотрансцендентность общества, будучи конечной причинной
силой, воздействует, в свою очередь, на субъекта, преобразуясь
в его собственную самотрансцендентность. Реализация
потенциальных возможностей субъекта деятельности посредством
практики способствует их расширению, а его эмансипация
через действие во времени увеличивает его свободу и усиливает
тенденцию к самотрансцендентности. Конечная прогрессивность
деятеля обнаруживается в том, что он не только стимулирует
прогресс, но и сам прогрессирует, иными словами, является концентрированным
историческим продуктом собственной деятельности.
Временное изменение общества:
социальное время
Время как измерение социальной жизни
Все социальные явления происходят в некоторый момент
времени. Все социальные процессы имеют протяженность, протекают
во времени. Короче говоря, социальная жизнь простирается
во времени. Время, как и пространство, является универсальным
контекстом социальной жизни. "Мы должны ухватить
пространственно-временные отношения, наследуемые конституцией
всех социальных взаимодействий... Любые существующие
модели взаимодействия расположены во времени" (147; 3, 202).
Время является неразделимым измерением человеческой реальности,
"имплицированным в каждом аспекте наших жизней" (4;
2). Эти онтологические факты влекут за собой эпистемологические
последствия: они служат причиной "централизации времени
как субъективной материи социальных наук" (4; 9), или, как сформулировал
Гидденс, "интегрирования времени в социальную теорию"
(147; 198),
Очевидно также, что время еще более тесно связано и с социальными
изменениями. Само переживание времени и идея
времени вытекают из изменения природы реальности. Невозможно
воспринять или вообразить время без ссылки на какоелибо
изменение. И наоборот, идея изменения отдельно от времени
просто непонятна. Как мы помним, время появляется в
определении социального изменения, которое обычно относят к
различию по времени в двух состояниях социальной системы (см,
гл. 1). Питирим Сорокин писал об этом со всей определенностью:
"...любое Становление, Изменение, Процесс, Сдвиг, Движение,
Динамическое Состояние, в противоположность существованию,
предполагает время" (367; 1, 156).
Рассмотрим сначала некоторые общие свойства времени как
измерителя любого социального феномена, а затем некоторые
специальные характеристики времени как аспекта социальных
изменений. Каждый социальный феномен или событие связаны
с другими, т.е. абсолютно обособленных, уникальных или изо67
5'
лированных феноменов, событий не существует. Одна из форм,
которые принимает такое отношение, - это предшествование и
следование друг за другом событий, связанных в единую цепь,
или процесс. Данное положение справедливо для макро-, мезои
микрособытий. Война влечет за собой мирный договор, выборы
- президента, инфляция - отклонение от стандарта жизни,
диктаторская политика - оппозиционные движения. Все это
происходит в пределах единой исторической линии.
Переключимся на другое измерение: за детством следует обучение
в школе, за свадьбой - дети, за выходом на пенсию -
смерть. Такие события случаются на протяжении всей биографии.
Если повседневную реальность рассматривать более подробно,
то после завтрака следует поездка в метро на работу, затем
наступает перерыв на обед, потом какое-нибудь собрание, обратный
путь домой, телевизор, ужин, укладывание в постель. Эти
события отмечают протяженность повседневной жизни. На всех
уровнях, у любого отдельного события всегда найдется место в
ряду, где ему будут предшествовать или следовать за ним другие
события, а оно будет происходить до или после других, т.е. в
определенное время. Говоря иначе, "все социальные действия
встроены по времени внутрь более широких социальных действий.
Мы называем это встраиванием во времени" (241; 82).
Каждое социальное явление или событие не только связаны
с другими, но и сами могут быть разбиты на компоненты, которые,
в свою очередь, также взаимосвязаны по временным параметрам.
Некоторые внутренние отношения опять-таки последовательны,
они соединяют более ранние и поздние стадии (фазы)
того или иного явления. Мы говорим, что каждый феномен или
событие имеют некоторую продолжительность, т.е. длятся в течение
определенного времени. Возьмем те же примеры, которые
мы только что рассмотрели. Война, как свидетельствует история
средних веков, может длиться более 100 лет. Школьное обучение
продолжается 10 лет или больше. Завтрак требует полчаса.
Шкала времени может простираться от макро- через мезо- до
микро-, но сам факт, что каждый феномен или событие занимают'
некоторое время, очевиден.
Если мы считаем событие мгновенным, молниеносным, то
это всегда лишь вопрос относительности применяемой временной
рамки. С точки зрения обычного восприятия, гром и молния
могут считаться как бы не имеющими длительности, но для
физика это крайне сложная и протяженная последовательность
электрических импульсов и звуковых волн. Высокий прыжок,
удар в теннисе кажутся крайне быстрыми, но представьте себе
все те биологические процессы, которые протекают в организме
атлета и каждый из которых является составной частью длительности.
Битва может быть лишь эпизодом для военного стратега,
но не для солдат, сидящих в окопе. Словом, не существует вневременных
феноменов или событий как в смысле расположенности,
так и в смысле протяженности их во времени. Последовательность
и протяженность - два решающих аспекта времени.
Социальные события и явления также необратимы. Раз уж
что-то однажды произошло, то назад этого не воротишь (4; 169).
Если вы предприняли некоторые действия, то их нельзя совершить
обратно; если вы о чем-то подумали, мысль нельзя "подумать"
обратно; если вы чему-то научились, то это не может быть
для вас "незнаемым"; если вы что-то испытали, то это не может
быть неиспытанным. Короче говоря, жизнь нельзя прожить в обратном
направлении. "Наши жизни "утекают" в необратимом потоке
времени так же, как проходит жизнь организма" (149; 35).
Это замечание справедливо для всех уровней социальной
жизни. На историческом макроуровне не существует "завязывания
войны", раз уж она была развязана. Конечно, войну можно
остановить, подписать мирный договор, но это уже совсем другое,
а именно - последующее историческое событие. На биографическом
мезоуровне нельзя "родить ребенка обратно", если его
произвели на свет. Наверное, можно отказаться от родительских
прав или просто подкинуть ребенка, он может умереть в младенчестве,
но это все уже другие, последующие биографические события.
На уровне повседневной жизни мы отлично знаем, что
невозможно взять слова обратно, если они сказаны, например, в
ссоре. Пусть она закончится миром и полным согласием, но так
же, как нельзя вернуть омлет к состоянию яйца или не съесть
уже съеденный ужин, как бы ни хотелось этого с переполненным
желудком ночью, ссору нельзя "отссорить обратно". Все это
охвачено метафорической идеей времени, и какое бы событие
ни произошло в будущем, оно уже по-своему разместится в общем
потоке событий. Гераклит выразил данную мысль в своем
знаменитом изречении: нельзя дважды войти в одну и ту же реку.
Говоря же словами современного автора, "повторенное действие
никогда не будет тем же самым. Все, вовлеченное в него, будет
уже непоправимо изменено в промежуточный период" (4; 168).
Необратимость временного потока заключает в себе различие
между прошлым, настоящим и будущим. Это различие, столь
очевидное для нас сегодня, исторически не универсально; осознание
его появляется лишь на определенной ступени развития
человеческих обществ, что самым непосредственным образом
связано с изобретением письма. Прошлое только тогда начинает
"простираться назад", когда оно записано, а не только вспоминается.
"Строго говоря, история начинается с письма" (159; 30).
Будущее направлено вперед, оно может быть спланировано и спроектировано.
Сильнейшее подтверждение упомянутых различий
дает иудео-христианская традиция, и затем из этой традиции оно
распространяется на всю человеческую цивилизацию.
Различие между прошлым, настоящим и будущим не столь
разительно, как может показаться. Строго говоря, настоящего
не существует, поскольку социальные процессы имеют длительность
и в каждый рассматриваемый момент непрерывно переходят
из прошлого в будущее; они уже в прошлом, или больше уже
не в будущем. Как бы ни была мала взятая нами шкала времени,
всегда есть движение, поток, а не замороженное состояние. Пока
я пишу это, каждое предложение оказывается в прошлом еще до
того, как я его заканчиваю. В момент, когда я печатаю слово,
оно уже не в будущем. Расхожее мнение о том, что будущее и
прошлое встречаются в настоящем, не лишено разумного смысла.
Однако для практических целей их разграничение имеет несомненную
ценность лишь до тех пор, пока мы осознаем, что
понимаем настоящее как некую строго оговоренную условность,
вычлененную из непрерывного потока времени. В социальной
жизни демаркационной линией часто служат возможности человеческого
восприятия и причины, влияющие на ход событий. По
утверждению Барбары Адам, "мы знаем прошедшие события по
записям, воспринимаем настоящие непосредственно, а будущие
знаем лишь в воображении. Прошедшие события детерминированы,
настоящие становятся детерминированными и лишь будущие
.еще должны быть детерминированы... На прошлое невозможно
влиять, настоящее само является предметом влияния, а
будущее поддается воздействию лишь в потенции" (4; 22).
Время как аспект социального изменения
Время является не только универсальным измерением социального
изменения, но и его основой, конституирующим его
фактором. В социальной жизни изменение происходит повсеместно,
оно "вездесуще"; строго говоря, нет двух различающихся
по времени состояний любой социальной сущности (действия,
группы, общности, института, общества и т.д.), которые были
бы идентичными. Конечно, для практических целей допустимо
игнорировать определенную степень различия, и тогда мы гово70
рим о стабильности, постоянстве как противоположности изменению.
Например, историки, сравнивая современный период, для
которого характерны ускоренные процессы, сдвиги, с древними
обществами, рассматривают их как стабильные, неизменные в
течение столетий. Социальные антропологи описывают некоторые
примитивные, неразвитые общества как "холодные", противопоставляя
их "горячим", урбанистически-индустриальным,
"переразвитым" обществам Запада. Все это, однако, относительно.
То, что рассматривается как стабильное, "принадлежит большей
частью к таким изменениям, которые протекают гораздо медленнее,
чем происходит их осмысление наблюдателем. Традиционные
общества изменяются крайне медленно, если их сравнивать
и определять по нынешним западным стандартам" (4; 29).
В реальности изменения и время существуют всегда, а идея
стабильности является лишь вспомогательным, подручным средством,
"для удобства". Даже когда мы пользуемся этим средством,
мы не можем игнорировать время, потому что, говоря о
стабильности, мы имеем в виду, что отсутствие различий не абсолютно,
а относительно, и что постоянные черты наблюдаются
на протяжении сравнительно продолжительных периодов времени.
"Говорить о социальной стабильности, абстрагируясь от
времени, невозможно, поскольку стабильность означает продолжительность
во времени" (147; 199). Более того, говорить о стабильности
правомерно лишь применительно к чему-то изменяющемуся.
Например, общество эскимосов стабильно по сравнению
с канадским, датским или итальянским. Американская конституционная
система стабильна по сравнению с американской
экономикой или технологией. Католическая церковь стабильна,
несмотря на постоянную "текучесть" верующих, увеличение и
сокращение их численности за многие века.
В социальных изменениях время проявляется в двух ипостасях.
Прежде всего, оно может служить своего рода внешней рамкой
для измерения событий и процессов, упорядочения их хаотического
потока таким образом, чтобы человек мог ориентироваться
и координировать социальные действия. Это - "количественное
время", его показывают такие удобные приборы, как
часы и календари, позволяющие нам идентифицировать относительный
поток, скорость, интервалы, продолжительность различных
социальных событий, связывать или разделять по порядку
бесчисленные действия, предпринятые индивидами и группами.
Была бы возможна академическая лекция, если бы профессор и
студенты не появились в одной и той же аудитории примерно в
один и тот же момент, а студенты предыдущей лекции ее зара71
нее не покинули? Была бы возможна религиозная церемония,
если бы священник и паства не пришли в церковь одновременно?
Мог бы быть отправлен поезд, если бы машинист, проводники
и пассажиры не собрались в одно и то же время на одной и
той же платформе? Чем сложнее становится человеческое общество,
тем более возрастает важность временного порядка и координации.
В нынешнем обществе ни одна организация не смогла
бы работать без учета времени. Представьте себе большую фабрику
без рабочих смен, железную дорогу или авиакомпанию без
расписания, рестораны без часов работы. С изобретением приборов
для измерения времени все социальные изменения - события
и явления - могут быть помещены в эти внешние рамки,
т.е. мы можем говорить о "событиях во времени".
Но есть и вторая ипостась времени в социальных изменениях:
время связано с социальными изменениями как внутреннее, имманентное,
онтологическое свойство событий и процессов. Это
"качественное время", определяемое природой социальных процессов.
Когда мы рассматриваем какие-либо социальные процессы,
то видим, что они проявляют различные временные качества.
1. По своему типу они более продолжительны или более кратки.
Сравним, например, битву и войну, законодательную реформу
и медленное моральное разложение, революционную мобилизацию
и экономический рост.
2. Они протекают быстрее или медленнее. Сравним, например,
галопирующую инфляцию и постепенную эмансипацию
женщин, мгновенную карьеру в поп-арте и постепенное профессиональное
совершенствование в медицине.
3. Социальные процессы характеризуются ритмически или
беспорядочно чередующимися интервалами. Сравним, например,
волны экономического процветания или упадка, взлеты и спады
с беспорядочными изменениями фасонов и моды в мире
искусства.
4. Они разделяются на единицы различных самостоятельных
качеств посредством естественных или социальных обстоятельств.
Сравним, с одной стороны, периоды работы и отдыха,
соответствующие естественным периодам - времени суток
(дня и ночи), или в сельской местности - фазы фермерского
труда, также разделяемые естественными границами -
временами года (весна, лето, осень, зима), а с другой, - социально
обусловленные различия, например, время молитвы и
время светской жизни, национальные праздники и будни, дни
поминовения и медовый месяц, дни торговли и Рамадан, экза72
менационные сессии и университетские каникулы. Во всех этих
случаях мы имеем не просто "события во времени", а "время в
событиях", т.е. то, что в социологии обозначается термином "социальное
время".
Счет времени
Для измерения времени необходимы шкала и единицы, которые
могут быть построены для повторяющихся событий, отмечающих
интервалы, и уникальных событий, отмечающих начало
шкалы. Естественные события обеспечивают очевидные точки
отсчета, и самый простой из них - астрономический цикл, последовательность
дней и ночей, чередование сезонов. Идея рассвета,
восхода, утра, полудня, послеполуденного времени, вечера
и захода солнца, вероятно, является универсальной, обусловленной
первичными условиями существования человека на земле.
Чередование сезонов - весны, лета, осени и зимы, - чаще
всего различающихся по климатическим, атмосферным условиям,
естественно связано с циклом размножения и вегетации, что
тоже не осталось незамеченным даже самыми древними племенами.
Такое разделение становится центральным для организации
годового цикла деятельности в обществе, основанном на
жестких образцах культуры, и в земледельческих обществах. Другой,
вероятно, повсеместно принятой и осознанной единицей
времени является месяц, вычленение которого основано на лунном
цикле в 29,5 дней. Для оценки времени в обществах, экономика
которых базируется на рыболовстве и морских занятиях,
особенно важна связь с приливами.
Остальные единицы времени отражают скорее общественный,
чем природный опыт. Например, социальное, т. е. до некоторой
степени договорное, происхождение недели ясно видно на примере
варьируемости длины, которую она принимает в разных
культурах: восемь дней в раннем Риме, семь - в иудео-христианской
традиции, десять - в Китае, пять или шесть дней в отдельных
районах Африки и Центральной Америки. Основание
для определения недели усматривается в повторяющемся ритме
рынка и ярмарок (159; 34-35). Здесь отражается и биологическая
необходимость в отдыхе. Один день выделяется для отдцха
или духовных нужд, молитв и ритуалов (пятница в исламе, суббота
в иудаизме, воскресенье в христианстве). Разделение, связанное
с религиозными предписаниями, можно найти и в годовой
(например, литургический год у христиан), и в дневной шкалах
(жизнь монастырей, размеченную часами молитв, великолепно
описал Умберто Эко в книге "Имя Розы").
Первые технические приборы, отмечающие и измеряющие
время, - солнечные и водяные часы (клепсидры) - появились в
Вавилоне и Египте за тысячи лет до нашей эры. Потом последовала
длиннейшая череда многочисленных изобретений, и наконец,
в середине XIV в. в Европе были сконструированы первые
хронометры с гиревым механизмом. Затем был придуман пружинный
механизм, но лишь в середине XIX в. на рынках Швейцарии и
Соединенных Штатов появились дешевые личные часы для массового
потребителя, а не только для самых богатых. В XX в. часы
стали наиболее распространенным техническим прибором.
Настенные и наручные часы позволили отделить время от
конкретных событий - как естественных, так и социальных - и
ввести договорные единицы времени равной длительности, так
что их легко подсчитать. Разделение дня на 12 часов, основанное
на зодиакальной системе, было введено уже в древней Греции, а
вот разделение часа на шестьдесят минут и минуты на шестьдесят
секунд имеет гораздо более позднюю историю и относится к
середине XIV в.
Время в сознании и культуре
Будучи всепроникающей чертой социальной жизни, пронизывающей
все социальные события и процессы, время нашло
свое отражение на субъективном уровне сознания. Восприятие и
понимание времени является всеобщим человеческим опытом.
Индивиды поразительно отличаются друг от друга своим "чувством
времени", в частности, способностью оценивать длительность
событий, идентифицировать моменты времени без часов
(например, угадывать час дня), предусматривать длительность
процесса, необходимую для достижения определенной цели (устанавливая
точки отсчета), делить процессы на интервалы (при
планировании дневной работы). Одни люди просто одержимы
пунктуальностью, другие почти всегда надолго опаздывают. Психология
времени - это поле, которое фокусируется на таких и
подобных явлениях, или, иначе говоря, на "внутреннем времени"
индивидов.
Для социологии интереснее другое отражение реальностей
времени - социопсихологическое или культурное. Мы имеем в
виду относящиеся к тому или иному конкретному времени типичные
символы, ценности, правила и ориентации, которых
придерживаются различные группы, сообщества, классы и т.д.
Они фиксируются в определенных кодексах и включаются в социальное
сознание или культуру, приобретая характер норм и
правил межличностного общения, придавая различным обществам
отчетливый "временной профиль". Отпечаток таких распространенных
культурных образцов может ощущаться в различных
сферах социальной жизни, проявляясь в специфических стилях
поведения.. Если сравнить современную американскую культуру
с мексиканской или немецкую с итальянской, либо в исторической
перспективе - более ранние, традиционные общества с современным
индустриальным, то можно легко обнаружить фундаментально
различные временные ориентации. Некоторые занятия
и профессии очень жестко требуют пунктуальности, "экономии
времени" и т.д., для других это не столь важно. Сравните
бизнесменов, предпринимателей с артистами, пилотов на авиалиниях
с фермерами. Не только занятия и профессии, но и социальные
классы, гендерные группы (т.е. мужчины и женщины)
и группы возрастные различаются между собой в их временных
перспективах.
Говоря о временной ориентации, или временной перспективе,
следует различать несколько аспектов.
1. Уровень осознания времени. Это наиболее важная черта.
На одном полюсе - одержимая озабоченность течением, прохождением,
недостатком времени и т.д. (синдром "время-деньги"),
на противоположном - безразличие, пренебрежение временем,
вседозволенность обращения с ним (синдром "отложимна
завтра").
2. Глубина осознания времени. Иногда такими характеристиками,
как значение и важность, наделяется лишь непосредственное,
ближайшее время, а иногда и отдаленное. Говорить о
краткосрочной и долгосрочной перспективе можно независимо
от того, смотрим мы вперед или назад, в прошлое. Крайний случай
краткосрочной ориентации иногда называют "презентизмом"
("сиюминутностью").
3. Форма или вид времени: циклическое или линейное. Мирцея
Элиад (112) считает, что "древний" человек воспринимал
время в виде цикла, в рамках которого события раскрывались в
повторяющемся ритме природы. Линейное видение времени начинается
с христианства, с идеи будущего воздаяния и спасения,
к которому неуклонно приближается все человечество. Но хотя в
современном индустриальном мире линейные представления о
времени явно преобладают, тем не менее существуют важные
области, в которых господствует циклическое видение. Микаэль
Юнг (456) подчеркивает, что циклические ритмы социальной жизни
самым тесным образом связаны с ритмической сущностью
социальных процессов, и в качестве иллюстраций ссылается на
ежедневные циклы работы и отдыха, солнечного и религиозного
года, недели и даже академического и спортивного календаря.
Дж. Дэвис Люис и Э
...Поділитися у соцмережах
