Жанр: Социология и антропология
Социология социальных изменений
...ндрю Дж. Вейгарт (241) рассматривают три
цикла, базирующиеся на трех естественных последовательностях,
которые можно определить как единицы времени, - дневной
круг, недельный оборот и времена года.
4. Ориентаций на прошлое или будущее. "То, как члены группы
соотносят себя с прошлым и будущим (т. е. их временной перспективой),
в большой степени зависит от ее структуры и функций"
(84; 191-192). Некоторые группы обращены назад: к традициям,
достижениям прошлого, они "живут в истории". Другие
обращены вперед: они порывают с традициями, игнорируют прошлое,
смотрят в будущее. В связи с этим можно говорить о ретроспективной
и перспективной ориентациях. Например, считается,
что американское общество обращено к будущему, "китайское
же использует настоящее как центральную точку, из которой
поток существования растекается в обе стороны" (84; 192).
Внутри каждого сообщества также существует дифференциация,
но уже на более низких уровнях: одни группы - этнические,
религиозные, по роду занятий - принимают временную перспективу,
существенно отличающуюся от других. Например, в
американском обществе некоторые анархистские политические
движения или религиозные секты ориентируются на будущее,
утопическое или хилиастическое (тысячелетнее) видение. Представители
большинства профессий также ориентированы на будущее,
хотя и в более прозаической форме, поскольку более реалистично
оценивают время. То же можно сказать и по поводу
американского среднего класса, который стремится к достижениям,
карьере и готов отложить немедленное вознаграждение на
будущее. А, например, отдельные регионы (Старый Юг) или патриархальные
семьи живут своими воспоминаниями о прошлом.
Наконец, представители некоторых маргинальных групп - бродяги,
бездомные, безработные, живут исключительно сегодняшним
днем. Такое сокращение временной перспективы характерно
и для тех, кто оказался в необычных, неустойчивых или опасных
ситуациях, например, в сражении на войне. Очевидно также,
что у "маленьких детей временная перспектива наиболее
краткосрочна, старики же, как правило, обращены в прошлое"
(241; 82). Короче говоря, "люди воспринимают настоящее в за76
висимости от того, сосредоточивают они свое внимание на "здесь
и сейчас", видят в настоящем инструмент для конструирования
будущего или усматривают в нем искаженный фрагмент славного
прошлого" (84; 3).
5. Интерпретация будущего, к которому можно подходить либо
как к чему-то, что нужно принимать пассивно, либо к чему-то,
что надо активно конструировать. Если первое предполагает согласие
и адаптацию, то второе - планирование и формирование.
Соответственно можно говорить о пассивном, или фаталистическом,
отношении (например, в религиозных хилиастических
сектах) и активном, или волюнтаристском (например, в революционных
социальных движениях). Сочетание активного отношения
к будущему с широким временным воображением, охватывающим
и повседневную жизнь, и исторические процессы,
называется "историчностью". Говоря словами Адама, это - "осознание
того факта, что мы не только сформировались исторически,
но и сами формируем историю, что не только история
творит нас, но и мы творим историю" (4; 146). По мнению Гидденса,
"это осознание линейной протяженности своей собственной
трансформации" (147; 221).
6. Предпочтение ценностей. Ориентацию на изменения, новизну
и прогресс можно квалифицировать как прогрессивную.
Если же предпочтение отдается повторяемости, сходству и порядку,
то такую ориентацию правомерно считать консервативной.
Эта идеологическая модель относится, конечно, к гораздо
более широкой области, нежели просто осознание времени, но в
данном случае она тоже играет немаловажную роль.
Фактор времени входит в культуру общества, общности или
социальной группы не только в качестве способности к той или
иной временной ориентации, но и в гораздо более специфической
форме. Это - правила (нормативные ожидания), регулирующие
различные аспекты человеческого поведения. Они действуют
среди различных институтов, т. е. средоточий норм и ценностей,
связанных с важными социальными функциями, как, например,
система образования, институт семьи, системы экономики,
политики и т.д., а также внутри различных социальных ролей,
т. е. средоточий норм и ценностей, связанных со специфическими
социальными позициями (статусами), например, учителя, менеджера,
рабочего, студента, полицейского и т.д. Короче говоря,
правила, имеющие дело со временем, структурно встроены в более
широкую сеть правил социальных нормативных систем.
Роберт К. Мертон выделил важную категорию подобных пра77
вил, назвав их "социально ожидаемыми длительностями" (294;
295). Он полагает, что существуют социальные нормы, которые
составляют "первичный временной компонент социальных структур
и межличностных отношений" (287; 365-366). Встроенные в
социальную структуру, они регулируют продолжительность определенных
актов, длительность существования групп и организаций,
сроки служб и т.д. Суть не только в том, что некоторые
формы социальной жизни действительно существуют дольше, чем
другие. Есть нормативные ожидания, которые предписывают их
продолжительность, и любой отход от этих норм воспринимается
обществом как отклонение, что влечет за собой социальные
санкции. Сравните женитьбу с мимолетным увлечением на каникулах
за границей, семью с каким-нибудь комитетом по выполнению
задания, рассчитанного на два месяца, или, например,
отцовство, по определению пожизненное, с президентством,
законодательно ограничиваемым определенным сроком.
Как и все социальные правила, "ожидаемые длительности"
существенно влияют на мышление и действия социальных исполнителей.
Обычно, если предполагается, что продолжительность
социальных связей, членства в группе или статуса будет
велика, то люди станут воспринимать их более серьезно, посвящать
им больше времени, энергии, денег, эмоций и т.д. Сравним,
например, положение матери в семье с положением временного
сотрудника фирмы. Даже если люди занимаются одной
и той же работой, то исполнение может быть совершенно различным
в зависимости от нормативно установленной длительности.
Достаточно вспомнить японские корпорации с их правилом
пожизненной работы на одной фирме, или университеты,
определяющие долгие сроки пребывания в профессорской должности,
чтобы понять то влияние, которое оказывают эти нормы
на отдачу в работе.
Если длительность нормативно ограничена, то можно наблюдать
поразительные вариации поведения и исполнения между
начальным периодом, средней фазой и временем, близким к окончанию
срока. Образцы поведения в конце службы, напоминающего
"хроменькую уточку" из сказок Андерсена, или лихорадочная
деятельность комиссии, желающей уложиться в срок, - это
лишь некоторые иллюстрации зависимости деятельности от времени.
Однако структурные правила, включающие в себя время, не
ограничены аспектом длительности. Существуют множественные
нормативные ожидания, рассчитанные на скорость определенных
процессов (например, правила движения, предписанные
78
сроки обучения в школах и университетах и т.д.). Есть также
правила, определяющие надлежащие моменты для принятия тех
или иных статусов (например, совершеннолетие, призывной возраст,
принцип старшинства по роду занятий, пенсионный возраст).
Наконец, существуют нормы, предписывающие ритмы и
интервалы процессов (например, приема пищи, ежедневных обходов
в больнице, длительности перерывов на работе и т.д.).
Не удивительно, что время - столь проникающий в социальную
жизнь фактор - регулируется обществом.
Функции социального времени
В каждом обществе время выполняет некоторые универсальные
функции, причем его роль в ранних традиционных и современных
индустриальных обществах существенно разнится. Уилберт
Мур (303-305) выделяет триединую функцию времени, связанную
с тремя универсальными аспектами социальной жизни:
синхронизация одновременных действий; последовательность
действий, совершающихся одно за другим; определение уровня
действий внутри временной единицы. Опираясь на это положение,
логично представить более расширенную типологию социального
времени.
1. Первое универсальное требование социальной жизни -
синхронизация активности. Основная часть социальной жизни в
каждом обществе заполнена коллективными действиями, которые
совершаются совместно множеством людей. Для того чтобы
коллективное действие произошло, люди должны встретить друг
друга в одном и том же месте в одно и то же время (например,
прийти на стадион, чтобы стать зрителями матча). И даже если
их физическое присутствие не обязательно, они должны предпринимать
определенные действия в один и тот же момент (например,
включить свои телевизоры, чтобы составить зрительскую
аудиторию того или иного представления). "Чем сильнее
взаимозависимость участников действия, тем более необходима
временная синхронизация" (241; 96).
2. Следующее универсальное требование - координация.
Индивидуальные действия происходят не в вакууме. В совокупности
они приводят к единой цели или вносят вклад в производство
общего продукта. Разделение труда, одна из классических
проблем социологии, является типичным примером социальной
координации. Для того чтобы индивидуальные усилия служили
инструментом решения общей задачи, они должны предприни79
маться или одновременно, или в определенные временные промежутки.
Скажем, для строительства дома прораб, каменщики и
водопроводчики должны придти на работу в одно и то же время
и организовать свой день по часам с тем, чтобы их действия
были логически взаимосвязаны, чтобы они не мешали друг другу
и не препятствовали работе остальных. Для того чтобы выиграть
битву, военно-воздушные силы должны в точно намеченный срок
вступить в сражение вместе с пехотой (либо после, либо до нее)
и в нужный момент соединиться с морскими силами. Вот почему
военные стратеги в зависимости от ситуации так много времени
уделяют "часу Ч" или "часу X".
3. Еще одно требование - последовательность. Социальные
процессы проходят различные стадии, события идут одно за другим
в определенной последовательности, причем большинство
процессов имеют только им присущую, необходимую логику.
Множество действий обретают смысл лишь в том случае, если
они совершаются в определенный, конкретный момент. Они не
могут быть сделаны раньше или позже нужного времени. Люди
ждут, если еще слишком рано, чтобы предпринять что-то, или
торопятся, чтобы поспеть за процессом, если он протекает чересчур
быстро. Наверное, лучшей моделью подобной ситуации
является линия конвейера на фабрике, но в действительности
аналогичные случаи гораздо универсальнее. Ребенок должен пойти
в школу в определенном возрасте; поле должно быть вспахано в
одно время года, а урожай убран - в другое; врага надо разбомбить
именно перед атакой пехоты. Рождественские открытки
должны быть посланы в определенном месяце, и снотворное
принято в определенный час вечера. Для всех подобных случаев
отсчет времени совершенно необходим.
4. Следующее требование - своевременность. В банк, магазин,
ресторан или кино ходят, как правило, в определенные дни
недели. Часы работы сильно варьируют в различных обществах,
и без способности ориентироваться в этом нельзя действовать
осмысленно и эффективно. Автобусы, поезда, самолеты, корабли
отбывают и прибывают по расписанию, и если бы их действия
не совпадали с ним, то никакой пользы от транспортных
служб не было бы.
5. Очевидное требование, которое надо упомянуть, - измерение.
Длительность различных видов деятельности зачастую имеет
решающее социальное значение. От этого зависят, например, ожидаемые
усилия (от школьных занятий, рабочего времени), количество
оплаты (в день, понедельно, в месяц), совершенство исполнения
(в соревновательных видах спорта или на экзаменах), стои80
мость обслуживания (телефонных разговоров, использования
электричества или найма машины) и многое другое.
6. Наконец, последним универсальным требованием социальной
жизни является ее дифференциация. Важно устранить
монотонность и рутину повседневной жизни, отводя различные
периоды времени под разные виды деятельности. Дни, посвященные
отдыху или молитве (даже этимологически обозначаемые
в английском языке как "святые дни"); дни, когда проводятся
спортивные мероприятия (в Европе, например, большинство
футбольных матчей проходит по средам); выходные дни,
дни покупок, время для семейных встреч, карнавалов, избирательных
кампаний - все эти экстраординарные случаи "уклонения
от работы и повседневности" приветствуются людьми всех
обществ, и одной из функций времени является разграничение и
вычленение подходящих моментов.
Значение всех указанных функций изменяется по мере усложнения
человеческого общества, его институтов и организаций,
задач и предприятий. Достаточно сравнить племена охотников
с современным индустриальным городом. В примитивном
обществе время проистекает из ритмической деятельности,
повторяющихся образцов действий, сезонных и жизненных циклов,
магических и религиозных наблюдений. Люди обретают некоторое
осознание времени per se (самого по себе), но это осознание
вторично, ибо оно приходит под давлением повседневного
существования. Социальные антропологи обнаружили общества,
не знакомые с понятием времени. Изучая племена нуеров
в Судане, Е.Е. Эванс-Причард заметил, что они живут сиюминутным
временем, воспринимают лишь настоящий момент,
связанный либо с метеорологическими условиями, либо с естественным
окружением и повседневной деятельностью (122). По
словам Барбары Адаме, время в жизни ранних обществ было чемто
вроде вторичной, зависимой переменной, выполняя исключительно
инструментальные функции.
В индустриальном обществе ситуация прямо противоположна:
здесь время превращается в центральный регулятор, координатор,
организатор человеческой деятельности и даже мистифицируется.
Оно уже не рабочий инструмент, а самоценность, независимая
переменная, первичный, определяющий фактор общественной
жизни. Как отметил Роберт МакИвер, в современной
цивилизации существует "деспотизм времени", календарь и
часы становятся "правящими силами". Джек Гуди считает, что
часы - это "ключевая машина современного мира, превосходя81
щая по важности паровой двигатель" (159; 33). Появляются специалисты
по ориентации во времени, датах, часах. "Постоянная
озабоченность протеканием времени характерна для индустриального
человека" (159; 40). Время принимает форму ресурса,
который можно потратить, сэкономить или распределить, и даже
собственности, которую можно продать или обменять. Как сказал
Бенджамин Франклин: "время - деньги". Время приобретает
"весьма специфический характер... в современных индустриальных
обществах... как ресурс, который можно закладывать в
бюджет, тратить, распределять, продавать или контролировать"
(4; 113). Анализируя современное общество, Льюис Мэмфорд пишет:
"Оплата по часам, контракты по часам, работа по часам, еда
по часам; и ничто не свободно до конца от печати календаря или
часов. Для протестантов... трата времени становится одним из
наиболее тяжких грехов" (307; 2). По тем же причинам пунктуальность
рассматривается как одно из величайших достоинств.
Когда в 1983 г. мексиканское правительство развернуло кампанию
по рациональному использованию времени, на улицах Мехико
можно было видеть огромные плакаты: "Время - деньги".
Этот феномен материализации и автономизации ряда неожиданно
появившихся качеств, свойств социальной жизни, существование
которых начинает приобретать независимый характер и которые
сковывают, сдерживают самих их творцов - человеческих
индивидов, представляет собой все более усиливающуюся черту
современности, не ограничивающуюся сферой времени.
Основные теоретические традиции в изучении времени
Классическая социология времени - это достижение Эмиля
Дюрктейма (98) и представителей "французской школы" - Марселя
Мосса, Анри Убера, Мориса Халбвакса и др. Последователи
Дюркгейма ввели новое понятие - "социологическая перспектива",
которое было унаследовано позднейшей социологией.
Согласно общепринятым трактовкам, время - это неопределенное,
естественное окружение всего человеческого опыта.
Философы, в частности Кант, рассматривали его как универсальный
человеческий путь упорядочения опыта, форму нашей
чувственности, первичную "когнитивную категорию". Дюркгейм
предпринял следующий шаг, включив проблему времени в социальную
сферу. Для него время - "социальный факт", или "коллективное
представление", эманация ("излучение", "истечение")
коллективного опыта и социальной организации общества. И как
таковое, оно социально "конструируется". Подобно другим социально
конструируемым "социальным фактам", время оказывает
некоторое сдерживающее влияние на действия людей, обеспечивает
нормативную регуляцию социальной жизни и тем самым
влияет на общество, формирует своих собственных создателей.
Дюркгейм сумел схватить диалектику времени: оно отражает
ритм коллективных действий, но одновременно само регулирует
такие действия.
Социальный характер времени предполагает, что это не субстанция,
не специфическая форма бытия, а, скорее, ряд связей,
упорядочивающих последовательность и ритмичность социальных
событий. Один тип связи - простое чередование (следование
друг за другом); второй - линейное время. Благодаря этому
свойству оно принимает разные формы в различных обществах,
соотносится с различными экзистенциальными основаниями,
возникающими в различных культурах или эпохах. Таким образом,
время исторически и культурно относительно..
Позднее Дюркгейм утверждал, что "в различные времена"
живут и различные общности (племена, города, профессиональные
и возрастные группы, классы), что различные организации
(конторы, предприятия, школы) обеспечивают специфические
временные рамки для своих членов, а каждому типу человеческой
деятельности (политической, экономической, религиозной,
образовательной, технической, семейной) соответствует собственная,
отличная от других, временная матрица. Кроме того, некоторые
социальные категории в известной степени противостоят
проникающему воздействию времени, либо смещая временные
рамки, либо вовсе игнорируя время. Таковы, например,
дети, люди, вышедшие в отставку или на пенсию, больные в
клиниках, безработные, заключенные, представители богемы.
Важный вклад в теорию времени внесли Питирим Сорокин и
Роберт К. Мертон. В своей знаменитой статье (371) они анализировали
так называемое социокультурное время, еще теснее связывая
его с проблематикой социальных изменений. Авторы выделили
качественную и релятивистскую природу времени, которое
никогда не бывает лишь нейтральной количественной шкалой
для измерения тех или иных трансформаций. Скорее, оно
наполнено богатым содержанием и течет различно в разных обществах.
Как писали Сорокин и Мертон, "системы времени варьируют
вместе с социальной структурой" (371; 615). Это происходит
благодаря тому, что точки отсчета для измерения времени
выбираются среди событий, социальная значимость которых зависит
от проблем, преобладающих в разных обществах. На ран83
них стадиях развития общества такие проблемы определяются
охотничьими сезонами, периодами сбора урожая, наводнениями,
дождями, приливами; позднее - фестивалями, религиозными
праздниками и торговыми ярмарками. В современном рыночном
обществе большую роль играют сезонные распродажи и
каникулы. В результате даты принимают культурное, а не только
календарное значение, и периоды, даже номинально равные,
проходят с неодинаковой скоростью в зависимости от конкретной
культуры.
Поток времени не нейтрален, гладок и однообразен; существуют
явные ускорения и пустоты.
Сорокин и Мертон рассматривали социальное время как функциональную
предпосылку упорядоченной, предсказуемой, скоординированной
и синхронизированной общественной жизни.
Имея социальные истоки и будучи наполнено культурным содержанием,
оно, в свою очередь, также влияет на общество, повышая
и обогащая свойственные ему жизненные ритмы.
Гетерогенность социального времени показал Георг Гурвич
(168) - автор типологии, состоящей из восьми категорий времени,
которые можно обнаружить в нынешнем обществе. Это продолжительное
"длящееся время" традиционных, ориентированных
на родство обществ, "неустойчивое время" новых технологий,
"циклическое время" церквей и сект, "взрывное время" революционных
движений и т.д. (169; 71-72). Для каждого общества
характерна собственная конфигурация социальных времен,
и выбор одного из них становится важным аспектом групповой
идентификации и, следовательно, межгруппового соревнования
(конкуренции) и борьбы.
Наряду с другими исследователями, эмпирически ориентированную
"социологию времени" развивал Эвиатар Зерубавель
(461). С его точки зрения, "социовременной порядок" - это
фундаментальный и универсальный принцип социальной жизни,
который проявляется на объективном и субъективном уровнях.
Общества создают необходимые для своего функционирования
объективные "рамки соотнесения во времени" (расписания,
таблицы, графики), а люди вырабатывают "стандартные
временные ориентации" для упорядочения своего бытия.
Каждое социальное событие имеет собственный "временной
профиль", комбинацию четырех временных характеристик: 1)
структуры следования (образцов стадий, характерных, например,
для повседневной жизни, религиозных ритуалов, занятий
служащего, экономического роста и т.д.); 2) длительности; 3)
локализации в более широкой последовательности ("когда" оно
в действительности происходит); и 4) повторяемости или уникальности.
В современном обществе время превращается в товар: люди
продают часть своего личного времени, превращая его в рабочее
время (462; 171). "Время современного человека жестко сегментируется
на часть, когда он официально исполняет свою роль по
роду занятий, и остальное, когда он не играет такой роли" (462;
172). В этом высказывании просматриваются выводы более раннего,
традиционного исследования "бюджета времени" (380).
В последние десятилетия крайне сложная проблематика социального
времени привлекала все большее внимание, а с 70-х
годов превратилась в самостоятельное направление социологии
с собственными журналами, конференциями и академическими
ассоциациями.
Д Модальности исторической
традиции
Процессуальная природа общества
Человеческие общества постоянно изменяются на всех уровнях
своей внутренней структуры: на макроуровне (экономика,
политика и культура), на мезоуровне (общности, группы, организации)
и на микроуровне (индивидуальные действия и взаимодействия).
Общество - это отнюдь не целостная сущность, а многоуровневое,
внутренне связанное направление процессов. По словам
Эдварда Шилза, "общество - транс-временной феномен. Оно
не образуется бытием в данный момент. Оно существует только
через время. Оно слагается посредством времени" (355; 327)
Если это так, то общество пребывает в постоянном движении
от прошлого к будущему. Его настоящее - просто фаза между
тем, что произошло, и тем, что произойдет. В настоящем имеют
место отголоски, следы прошлого и потенциальные ростки будущего.
Природа общества такова, что его предшествующие стадии
причинно связаны с текущей, нынешней фазой, а она, в свою
очередь, формирует почву для следующей.
В этой главе мы рассмотрим обратную связь, т.е. связь между
действительным состоянием общества и его предыдущей историей.
"Связь, которая соединяет общество с его прошлым, не
может исчезнуть полностью: она наследуется благодаря самой
природе общества" (355; 328). Связь настоящего с прошлым составляет
основу традиции.
Проблема традиции не возникла бы, если бы различные социальные
процессы были дискретными, прерывистыми, т. е. если
бы одни процессы полностью завершались, прежде чем начнутся
новые. Но это не так. Вновь процитируем Шилза: "Общество
представляет собой непрерывное существование" (355; 168). Прошлое
не исчезает или, по крайней мере, не исчезает полностью.
Его фрагменты остаются, обеспечивая продолжение процесса. Это
происходит благодаря двум взаимодополняющим причинным
механизмам: материальному, или физическому, и идеальному, или
психологическому.
Действие материального механизма проявляется в сохранении
объектов, артефактов, вещей, созданных предыдущими поколениями
и не исчезающих бесследно, не рассыпающихся с течением
времени. Дома и мосты, дороги и гавани, церкви и памятники,
инструменты и машины, дым в воздухе и грязь в реке,
- все это составляет то передаваемое от поколения к поколению
окружение, в котором мы живем, даже если мы не производим
сами. То, что дошло до нас, естественно, не слепок, не отпечаток
прошлого, а, скорее, вещественное напоминание о нем и составляет
предмет изучения археологии.
Идеальный механизм действует через человеческую память и
способность к коммуникации. Прошлое сохраняется потому, что
люди помнят его фрагменты. В первую очередь это касается собственных,
более ранних переживаний. Однако представления о
прошлом складываются не только из воспоминаний о тех событиях,
которые человек наблюдал лично, но и из сведений, почерпнутых
у современников. Сформированная таким образом
коллективная память сохраняется в архивах, библиотеках, музеях.
Кроме того, память обращается к историческим записям всех
видов, в которых уже зарегистрированы свидетельства предыдущих
поколений. Коллективная память проникает вглубь прошлого,
далеко выходя за пределы личных воспоминаний каждого
отдельного индивида. В связи с этим становится очевидной
важность письма - одного из фундаментальных открытий человечества.
"Развитие письма значительно расширяет возможность
охвата событий, отдаленных как пространством, так и
временем" (147; 204). По сравнению с письменной, устная передача
традиции несравненно более ограниченна, поскольку зависит
от гораздо меньшего круга людей, которые могут непосредственно
общаться в данный момент времени, и замкнута в гораздо
более узкие исторические рамки. Историческое
...Поділитися у соцмережах
