Феноменологическая социология знания.

сторінка №12

...в
ня жизни большей части населения - не только в
сравнении с привилегированными слоями, но и в
абсолютном выражении. "Бразильское чудо" ознаir-'


чало улучшение положения 10-15 млн человек и
нищету 85 млн. Миллионы были обречены на недо
едание и голодную смерть, лишены элементарной
медицинской помощи. Средняя продолжитель
ность жизни для этих 85 млн составляла 30 лет, 1/3
всех детей северных районов Бразилии умирали от
голода в те самые годы, когда "экономическое чудо"
давало ежегодно 10 % прироста ВЦП. Военный ре
жим имел откровенно террористический характер,
любое сопротивление жестоко подавлялось. Тюрь
мы, пытки, цензура, физическое уничтожение по
литических противников стали повседневностью.
Так что плата за "чудо" оказалась слишком высока.
Идеология, утверждающая, что "цель оправдывает
средства", что страдания и жертвы одного поколе
ния должны восприниматься как плата за счастье в
будущем, отвергается Бергером как этически не
приемлемая.

Если "бразильское чудо" выдавалось за модель
развития стран капиталистической ориентации, то
Китай стал моделью для стран социалистической
ориентации. Но и здесь платой оказываются "пира
миды жертв"; одна волна террора следовала за дру
гой, земельная реформа, "Большой скачок", "куль
турная революция" и другие кампании привели к
гибели десятков миллионов'. Но и оставшиеся в
живых страдают физически и морально. "Если
раньше улицы китайских городов жили шумной веселой
жизнью, то теперь" нет ни шума, ни веселья

Согласно данным западных демографов, один лишь пери
од "Большого скачка" сопровождался сверхсмертностью, кото
рую за 1958-1962 гг. они оценивали равной 30 млн человек
(см. (2, 63)].

' ' Имеется в виду не нынешняя ситуация в Китае, а 60-70-е
годы. Книга написана в 1974 г.

182

- все тихо и упорядоченно", что, впрочем, и неуди
вительно, учитывая пережитое этим народом, отме
чает Бергер. Если жертвы физического насилия и
голода измеряются миллионами, то психологичес
кие страдания: страх, унижения, горе - вообще не
измеримы. Что же получили люди, заплатив такую
Цену? Каковы достиасения Китая? Несмотря на от
сутствие достоверной статистики, можно считать,
что режим преуспел в развитии некоторых отраслей
тяжелой промышленности и наконец справился с
голодом. Но является ли это достижением маоистс
кого режима? "Логично было бы считать, - отвечает
социолог, - что экономические цели достигнуты
благодаря безмерным страданиям и труду народа,
вопреки сюрреалистической иррациональности
маоистских экономических программ" [8, с. 171].
Потери Китая, по мнению Бергера, несоизмеримы
с его достижениями. Для того чтобы китайцы стали
жить несколько лучше материально, не было нужды
уничтожать миллионы людей и превращать страну
в казарму. Сравнимая с Китаем по размерам Индия
добилась примерно тех же целей (ликвидация голо
да, развитие национальной промышленности) без
такого рода жертвоприношений.

Итак, Бергер считал в 1974 г. обе модели этичес
ки неприемлемыми. Известные надежды он возла
гал на эксперимент Веласко Альворадо в Перу, ко
торый, впрочем, оказался безрезультатным. Бергер
в то время был склонен к поискам "третьего пути",
соединяющего отдельные моменты капиталисти
ческой и социалистической модели. В целом его
позицию можно было бы назвать гуманизмом в
классическом смысле слова. Гуманизм в политике,
согласно Бергеру, означает уважение индицидуальных
смыслов и ценностей, отсутствие насилия над

183

людьми, причем не только физического: "Люди
имеют право жить в осмысленном мире. Уважение
этого права является моральным императивом по
литики" [8, с. 183]. В частности, он был против "до
ктринерства", навязывающего людям развиваю
щихся стран ценности и смыслы, которые разруша
ют их символические универсумы. Бергер говорит
о необходимости "когнитивного уважения" к жиз
ненному миру людей, живущих за пределами ин
дустриальных обществ, основанного на постулате
равенства всех миров сознания и уважения к опре
делениям реальности других людей.

По мнению Бергера, при всем многообразии
форм политика развития в "третьем мире" должна
руководствоваться тем, чтобы избегать эксплуата
ции и голода, тоталитаризма и террора, анемии и
бессмысленного разрушения смысловых универсу
мов. Всему этому сообща независимо от идеологи
ческих установок люди должны сказать "нет" и на
йти новые подходы к решению этих проблем, кото
рые были бы морально приемлемы и эффективны.
Гуманистическая направленность социологии ВерГера
вызывает уважение; можно согласиться и с тем,
что жизненные миры всех людей должны прини
маться в расчет. Конечно, мир крестьянина или жи
теля бразильской сельвы может быть ничуть не бед
нее, а даже и богаче работающего на конвейере жи
теля Детройта. Однако социальное развитие пред
полагает модернизацию и современное сознание. А
так как, согласно Бергеру, человеческие возможнос
ти по вмещению различных смысловых систем ог
раничены, то неизбежен выбор. Очевидно, что в раз
вивающемся обществе преобладать будет современ
ное, а не традиционное сознание. Так что постулирование
Бергером равенства всех смысловых уни184


версумов остается благим пожеланием на уровне
теории, вряд ли достижимым в реальности. Кроме
того, несмотря на отдельные негативные последст
вия, процесс модернизации для современных и тра
диционных обществ несомненно прогрессивен, так
как связан с развитием науки и техники, освоением
природы, развитием социальных отношений, улуч
шением материальных жизненных стандартов и тл.
Это трудно отрицать, и поэтому Бергер в ряде работ
начала 70-х годов говорит о прогрессивности капи
тализма по сравнению с досовременными общест
вами. В дальнейшем же всякие сомнения относи
тельно того, являются ли благом для развития стран
"третьего мира" капитализм и модернизация, отпа
дают и социолог становится активным их защитни
ком, выдвигая тезис, что "включение страны "треть
его мира" в рамки интернациональной капиталис
тической системы благоприятствует ее развитию"
[6, с. 1291.

3. Теория капитализма П. Бергера

Итогом теоретических исканий последних 15
лет стала книга Бергера "Капиталистическая рево
люция" (1986). В последние годы Бергер является
директором влиятельного "Института изучения
экономической культуры" Бостонского универси
тета. На этот пост пришел уже не либеральный со
циолог, а один из виднейших теоретиков американ
ского неоконсерватизма. Теоретические взгляды
менялись вместе с политическими убеждениями.
Его переход от либерализма к консерватизму, зна
меновавший собой явный сдвиг "вправо", совер
шался постепенно. Уже в конце 60-х - начале 70-х
годов, усмотрев в движении "новых левых" опас185

кость для существующих в Америке устоев, он вы
ступил с критикой леворадикальной интеллиген
ции, получившей обобщенное выражение в статье
"Социалистический миф" (1976) [10], где он отвер
гает не только крайности "новой левой", но и вообще
критику основ капиталистического общества. Он
считает, что социальные структуры следует сохра
нить в неприкосновенности, а радикализм и либе
рализм подвергает серьезной критике, поскольку и
тот, и другой показали несостоятельность в реше
нии проблем американского общества. Само возни
кновение неоконсерватизма было, по его мнению,
реакцией на неудачи и промахи либеральной демок
ратии.

Бергер полагает, что современный консерватизм
парадоксален в двойном смысле. Во-первых, это па
радокс "антилиберального консерватизма в либе
ральном обществе". Америка всегда была либераль
ным обществом, поскольку в основе его лежат "ин
ституциональные артефакты буржуазии" (в виде от
крытой классовой системы, капиталистической
экономики и демократической политики), бывшие
историческими институциональными воплощени
ями либерализма. Первый парадокс заключается в
следующем: "...если консерватизм и имеет какое-то
коренное значение, то это стремление сохранить су
ществующий порядок вещей. Но существующий
порядок вещей в Америке глубоко либерален как
институционально, так и идеологически. Так что
интеллектуальный консерватизм в Америке, кри
тичный по отношению к либеральной идеологии,
находится в положении, когда он ратует за сохране
ние порядка, основанного на принципах, вызываю
щих его недовольство" [10, с. 145]. Второй парадокс
он называет "парадоксом избирательного гуманиз186


ма". В отличие от либералов и тем более "новых
левых" консерваторы всегда настаивали на том, что
социальный порядок должен иметь жизнеспособ
ную основу. Правда, неоконсерваторы глубоко мо
ральны, когда критикуют зверства левых режимов,
но, как признает Бергер, замалчивают преступле
ния правых режимов (в Индонезии, Бразилии, Гре
ции). Социолог отвергает такой принцип примене
ния различных критериев оценки в зависимости от
того, какой режим - коммунистический или анти
коммунистический - оценивается, называя его
"избирательным гуманизмом". Осуждать следует
преступления как тех, так и других режимов. По
мнению социолога, оба парадокса могут быть раз
решены, если различать два уровня консерватизма:
практический и теоретический. Себя он считает
консерватором на обоих уровнях. На практическом
уровне он хотел бы сохранить все существующие
структуры американского общества, однако без
"квазирелигиозного прославления этих структур",
характерного для либералов. Социолог считает, что
можно стремиться к сохранению существующего
статус-кво американского общества в качестве
практической цели, необязательно разделяя весь
аппарат легитимации либерализма, соответствую
щий этому обществу. Считая себя консерватором и
на теоретическом уровне, Бергер говорит, что если
бы ему довелось изложить свое консервативное кре
до, то он был бы изгнан отовсюду и навсегда. "В мире
относительности приходится смириться с тем, что
мое кредо безнадежно устарело. Но из того, что мне
хотелось бы сохранить Австро-Венгерскую монар
хию, не следует никакой практической альтернати
вы существующему обществу" [10, с. 149]. Консер
ватизм прагматичен, дело не в теоретических леги187

тимациях, а в практической цели - сохранении ста
тус-кво американского общества. Эта цель объеди
няет всех неоконсерваторов, будь они бывшими ли
бералами, протестантскими телепроповедниками
или кем-либо еще.

Второй парадокс может быть решен, по мнению
Бергера, если припомнить, что консерватизм - это
не только "вечная философия", но и "вечный гума
низм". "Быть консерватором, помимо всего проче
го, - значит осознавать историческое измерение
человеческого состояния. Моральная полезность
истории поэтому заключается в сострадании. В от
личие от энтузиастов революции и радикального
изменения консерватор должен быть очень осторо
жен в отношении разрушения хрупких структур, за
щищающих жизни людей от террора и хаоса" [10, с.
151]. Консерватор скептически смотрит на все уто
пии и обещания "светлого будущего", которые ведут
к бессмысленным страданиям. Любить нужно не
человечество (на манер радикалов), а человека в его
конкретной индивидуальности, что, согласно ВерГеру,
составляет суть истинного, а не "избиратель
ного" гуманизма.

Подобно всем другим консерваторам, Бергер
критикует неудачную политикулибералов. Государ
ственно-монополистическое регулирование по кейнсианским
рецептам, этатизм в целом оказались
неэффективными экономически и политически.
Оптимистические прогнозы либералов ("классо
вый мир", "всеобщее благоденствие") не оправда
лись [см. (3)]. Правда, критика Бергером либералов
не столь непримирима, как его выступление против
"новых левых". Специфику американского неоконсерватизма
он видит в том, что тот восстанавливает
именно классические либеральные ценности: по

188

меркам классического европейского консерватиз
ма, пишет Бергер, современный американский кон
серватизм имеет глубокие либеральные корни... То,
что сегодня называют противоборством либералов
и консерваторов, является семейной ссорой в лагере
либералов" [11, с. 347].

Это верно в том смысле, что и либералы-кейнсианцы,
и неоконсерваторы стоят за сохранение су
ществующей системы. Неоконсерваторов отличает
от либералов большее внимание к религиозным и
моральным ценностям, авторитету государствен
ной власти ("закон и порядок"). Критика вседозволенности,
моральной распущенности, наркомании,
широко распространенных в американском общес
тве - в том числе и под влиянием контркультуры,

- была бы вполне оправданной, если бы не была
связана с защитой определенных интересов. Не
оконсерваторы выступают за ограничение государ
ственного вмешательства в экономику, но имеют в
виду прежде всего такое вмешательство, которое
посредством прогрессивного налогообложения рас
пределяет доходы в пользу низших слоев населения.
Капитализм конца XX в. слишком многим отлича
ется от капитализма laissez-hire XIX в. Рыночный
механизм в чистом виде давно не действует, рынок
поделен крупными корпорациями, взаимосвязан
ными с государственным аппаратом. Неоконсерва
торы не возражают против вмешательства в эконо
мику, когда речь идет об интересах монополий, на
пример, с целью увеличить их конкурентоспособ
ность на мировом рынке. Уменьшение социальных
фондов, резкое снижение выплат штрафов компа
ниями за загрязнение окружающей среды и т.п. ме
роприятия неоконсерваторы одобряют, хотя в дан189

ном случае речь тоже идет о государственном регу
лировании.

В результате знакомства с "третьим миром" Вергер
приходит к выводу о необходимости диалога с
различными религиями. Это означало сдвиговлево"
по сравнению с его изначальной неоортодоксальной
позицией. В то же время политические взгляды эво
люционировали "вправо", в результате чего изме
нилось его отношение к проблемам секуляризации,
модернизации, развития в "третьем мире" и передо
вых индустриальных странах. По собственному
признанию Бергера, поворотным пунктом в его по
нимании процесса модернизации стало знакомство
в середине 70-х годов с Японией и другими страна
ми Восточной Азии. Именно тогда он утратил "бес
пристрастность" в оценке капиталистической и со
циалистической моделей развития, став безуслов
ным противником последней.

Основу и пафос бергеровской теории капитализ
ма составляет убеждение, что капитализм - вовсе
не консервативная, а, напротив, революционная си
ла, в корне изменяющая все аспекты затронутого им
общества. Для понимания революционного влия
ния этой силы на современность необходимо про
следить взаимосвязи капитализма и общества в со
временном мире, которые не устанавливаются ап
риорно, подчеркивает социолог, а выявляются на
основе эмпирических данных. В духе критического
рационализма Бергер говорит о том, что его выводы
и утверждения - это всего лишь гипотезы, которые
могут быть фальсифицированы в ходе эмпиричес
кой проверки и исторического развития, так как те
ория, которую нельзя опровергнуть, по его глубоко
му убеждению, уже не теория, а догма.

190

Не претендуя на роль первооткрывателя, призна
вая заслуги Маркса, Вебера, Шумпетера, Хайека,
идеи которых он в той или иной степени использует,
Бергер пытается построить целостную теорию ка
питализма. Она необходима, чтобы посмотреть на
современный мир как на "гигантскуюлабораторию,
где совершается химическая реакция процесса мо
дернизации" [6, с. 3].

Ключевым понятием его теории является "эко
номическая культура", означающая, что экономи
ческие процессы должны рассматриваться не сами
по себе, а в социально-политическом и культурном
контекстах. Он выступает против постулирования
односторонних каузальных зависимостей типа
"экономика определяет культуру" или наоборот.
Последовательность рассмотрения теоретических
проблем у Бергера такова: сначала он определяет и
очерчивает феномен капитализма в исторической
перспективе, рассматривает его в контексте матери
альной жизни люден, социально-классовой страти
фикации, буржуазной демократии и культуры. За
тем переходит к анализу "восточноазиатского ин
дустриального капитализма", который он выделяет
в качестве отдельного случая капитализма. И нако
нец, "контрольным случаем", необходимым для
сравнения с "индустриальным капитализмом", ока
зывается "индустриальный социализм".

Обращаясь к анализу капитализма, Бергер начи
нает с попытки обрисовать его как феномен, очер
тить его границы и показать, каков он в чистой фор
ме, вне связи с другими мирами, не имеющими
ничего общего с капиталистической экономикой. И
обнаруживает, что это нелегко сделать, поскольку
социальная реальность воспринимается человеком
во всей совокупности ее составляющих и капита191

лизм ассоциируется и с материальным изобилием,
и с развитой цивилизацией, и с динамичной соци
ально-классовой системой, и с политической де
мократией, и с различными ценностями и образца
ми культуры. Но помимо реальности капитализм -
это еще и понятие, определение которого обычно
уже содержит оценки. Что же такое капитализм?
Прежде всего, отмечает социолог, капитализм -
феномен исторический, имеющий долгую историю
развития. Если термин "капитал" возникает в XIIXIII
вв., то "капитализм" - относительно недавнее
понятие, получившее распространение после пуб
ликации работы В. Зомбарта', и впоследствии он
употреблялся как противоположность "социализ
му". Прослеживая историю развития капиталисти
ческих отношений в Европе и принимая в основных
чертах периодизацию В. Зомбарта, Бергер считает,
что имеет смысл говорить о капитализме, подразу
мевая капитализм XIX в., потомучто раньше сущес
твовали лишь анклавы капиталистической эконо
мики.

этимология слова "капитализм" указывает на
некоторые ключевые моменты этого феномена; ко
рень их - в деньгах и в определенном способе орга
низации производства. Вслед за Вебером Бергер оп
ределяет капитализм как экономическую деятель
ность, ориентированную на рынок с целью получе
ния прибыли в результате рыночного обмена. А к
его историческим характеристикам относит: "I) ра
циональную калькуляцию (расчет с целью получе
ния прибыли посредством бухгалтерского учета;

2) присвоение всех материальных средств произ'
А. Смит, создавая свою теорию, не пользовался термином
"капитализм", а Маркс редко употреблял этоттермин как сущес
твительное.

водства (земли, орудий, машин) в частную собст
венность; 3) свободу рынка, не связанного феодаль
ными ограничениями; 4) рациональную техноло
гию, приводящую в движение экономическую дея
тельность; 5) рациональную правовую систему;

6) свободный труд (в отличие от различных форм
рабства и крепостничества; 7) коммерциализацию
экономики [6, с. 18-19].

В отличие от капитализма социализм стремится
заменить производство для прибыли производст
вом для человеческой пользы. И та же современная
технология будет использоваться другими эконо
мическими институтами, не связанными с рыноч
ной экономикой. С этой целью частная собствен
ность заменяется общественной, а рыночные меха
низмы - механизмом политической власти. Тра
диция в качестве экономического критерия занима
ет здесь столь же мало места, что и при капитализме.
Тем самым он хочет сказать, что и капитализм, и
социализм - современные феномены. И если в досовременных
обществах существовали различные
экономические формы, то в современных выбор
весьма ограничен: либо рыночная экономика, либо
"командная" социалистическая экономика. Однако
в чистой форме не существует ни той, ни другой, так
как рыночные механизмы регулируются монопо
листическими корпорациями, профсоюзами, нало
говой политикой и т.д.

А в социалистической экономике есть примеры
все менее строгого контроля за предприятиями,
ориентированными на рыночную прибыль, процве
тание "черного рынка", мелкого предприниматель
ства и т.д. В некоторых социалистических странах
рыночные механизмы стали частью официальной
"командной" экономики. Поэтому, по мнению ВерГера,
следует говорить о континууме двух теорети7Е.Д.Ру-гкевич

193

ческих конструктов, не существующих в реальнос
ти, - в виде чистой рыночной экономики, регули
руемой лишь рыночными силами, и "командной"
экономики, регулируемой политической властью. В
действительности, полагает социолог, существуют
лишь более или менее капиталистические страны.
Например, США более капиталистическая страна,
чем СССР, а Швейцария - чем Швеция. И если
помнить о конструируемом характере этого конти
нуума, существовавшего до недавнего времени, тог
да можно сказать, что Бельгия - это капиталисти
ческое общество, а Болгария - социалистическое.

Поскольку капитализм существует в определен
ном социально-политическом и культурном кон
текстах, Бергер пытается выявить взаимосвязи ка
питализма с различными социальными сферами и
ведет в связи с этим полемику с марксизмом. "Мар
ксистская парадигма", по его мнению, сводит все
элементы современного общества к экономике как
основному причинному фактору и приписывает ка
питализму ряд негативных характеристик, кото
рые, однако, являются следствием процесса модер
низации. Его логика такова: не капитализм ведет к
обострению социальных противоречий, богатству
одних и нищете других, различным социальным
анемиям, а модернизация как таковая. И наоборот,
все положительные изменения в общественной
жизни оказываются заслугой капитализма.

Каковы же преимущества капитализма? Прежде
всего, полагает Бергер, капитализм способствовал
росту производительных сил как ни одна другая со
циально-политическая система. Экономика, ориен
тированная на производство для рыночного обмена,
создает оптимальные условия для "продуктивной
способности, основанной на современной техноло194


способности, основанной на современной техноло
гии" [6, с. 36-37]. В рыночной экономике Бергер
видит универсальный механизм для поощрения че
ловеческой изобретательности, способствующей
росту материального богатства.

Подобно М. Фридману - ведущему представите
лю чикагской школы, - Бергер считает, что "только
в условиях свободного предпринимательства мож
но достичь политической свободы, экономической
эффективности и равенства в распределении эконо
мической силы" [4, с. 461]. По сути дела, аргумента
ция Бергера есть то же самое прославление эконо
мического либерализма. Бергер ссылается также на
Ф. Хайека, являющегося для него высшим автори
тетом в экономике, полагавшего, "что, если не будут
восстановлены хозяйственные обычаи XVIII в., за
падный мир пойдет по ужасающему пути тоталита
ризма... Лишь беспрепятственное функционирова
ние свободного рыночного хозяйства может... обес
печить основные свободы человека. До тех пор, пока
государство будет произвольно вмешиваться в дей
ствие спонтанных хозяйственных сил, придется
сталкиваться с непрерывными покушениями на
свободу". Все, что нужно, - это "подчиниться дейст
вию рыночных сил, что в конечном счете приведет
к решению всех проблем, поскольку... лишь свобод
ная конкуренция может обеспечить эффективную
координацию решений в сфере экономической дея
тельности" [4, с. 228]. Бергер использует не только
экономическую теорию Ф. Хайека. Большой инте
рес представляет его интерпретация так называе
мой кривой Кузнеца. Согласно гипотезе С. Кузнеца,
по мере экономического роста неравенство в рас
пределении доходов сначала значительно увеличиваТ

195

ется, а затем постепенно выравнивается. Индустри
альная революция во всех западных странах сопро
вождалась значительным ростом неравенства, пик
которого был достигнут перед первой мировой во
йной, а затем происходит выравнивание. Эту же за
кономерность он переносит на социалистические
страны. Интерпретируя кривую Кузнеца, Бергер де
лает следующие выводы. 1. "По мере технологичес
кой модернизации и экономического роста нера
венство в доходах и богатстве сначала значительно
возрастает, а затем значительно снижается и впос
ледствии остается на относительно стабильном
уровне. 2. Эти изменения, обусловленные техноло
гическими и демографическими факторами, отно
сительно независимы от формы социально-эконо
мической организации. 3. Выравнивающая стадия
этого процесса может быть ускорена или углублена
благодаря политическому вмешательству. Однако
когда это вмешательство достигает определенной
степени... возможны негативные последствия для
экономического роста и жизненных стандартов" [6,
с. 46-471. Политика перераспределения доходов ве
дет не только к снижению экономической эффек
тивности, уровня жизни, но и к постепенной утрате
мотиваций и интереса к увеличению производства
и росту производительности труда. Кроме того,
стремление ко все большему равенству в доходах
может поставить под угрозу свободу индивида и тог
да придется выбирать между равенством и свободой.

Интерпретация Бергером кривой Кузнеца вызы
вает некоторые возражения. Во-первых, довольно
спорными, на наш взгляд, являются приводимые
им статистические данные о том, что максимальное
неравенство доходов в СССР наблюдалось в ЗО-е
годы и годы войны, тогда как в 50-70-е годы проис196


ходило снижение неравенства. Во-вторых, хорошо
известно, что неравенство в доходах в США и Вели
кобритании резко увеличилось в 80-е годы, когда
были значительно снижены налоги на прибыль.
Снижение неравенства неявляется автоматическим
следствием индустриального роста, а зависит от
проводимой политики. При этом речь идет не об
оценке капитализма так такового, экономические
успехи которого в сравнении с достижениями "раз
витого" социализма несомненны. Вопрос лишь в
том, какая форма и тип капитализма предпочти
тельнее для демократического государства "всеоб
щего благоденствия", что находит выражение в про
граммах и политике различных партии западной
демократии, которые (за исключением "левых" ра
дикалов) все сходятся в том, что рыночная эконо
мика - основа благосостояния общества, а расхо
дятся в понимании форм и средств достижения бла
госостояния для большей части общества.

Кривая Кузнеца, отражающая взаимодействие
демографических экономических и технологичес
ких процессов, не может служить обоснованием пеоконсервативной
идеологии. Бергер же выдвигает
альтернативу: "либо свобода, либо равенство", и
между ними устанавливается отношение обратной
пропорциональности. Рыночный механизм сам по
себе есть "рог...

Список сторінок

• #
• 1
• 2
• 3
• ...
• 5
• 6
• 7
• 8
• 9
• 10
• 11
• 12
• 13
• 14

Поділитися у соцмережах