Жанр: Социология и антропология
Феноменологическая социология знания.
...м, что если для первой
характерна тенденция отбросить в прошлое то, что
не соответствует настоящей субъективной реаль
ности, то вторая характеризуется непрерывной вза
имосвязью с прошлым в интерпретации настояще
го и стремлением свести к минимуму возникающие
в действительности трансформации.
Взаимосвязь индивида и общества прослежива
ется Бергером и Лукманом при обращении к иссле
дованию социальной структуры, в контексте кото
рой происходит социализация. По их мнению, по
нимание феномена интернализации невозможно
без понимания социальной структуры, так как не
только содержание, но и степень "успешности" со
циализации "имеют социально-структурные усло
вия и социально-структурные последствия" [3, с.
150]. Если успешной социализация считается в слу
чае наличия высокой степени симметрии между
объективной и субъективной реальностями, то, сле
довательно, неуспешная социализация может быть
понята в терминах асимметрии. Поскольку абсо
лютно успешная социализация антропологически
невозможна, а абсолютно неуспешная социализа
ция крайне редка (и является следствием органи
ческой патологии), то социологи не рассматривают
эти крайние случаи континуума.
85
С наибольшим успехом социализация проходит
в обществах с наиболее простым разделением труда
и минимальным распределением знания. В таком
обществе идентичность легко осозпается и одобря
ется как в объективной, так и в субъективной реаль
ности; каждый знает, кто есть кто и кем является он
сам: "рыцарь есть рыцарь, а крестьянин - это
крестьянин как для других, так и для себя" [3, с. 151].
В таком обществе не может возникнуть вопрос: кто
я? Ответ предопределен социальной стратифика
цией и постоянно подтверждается в социальном
взаимодействии. Здесь неуспешная социализация
возможна лишь по чистой случайности: биографи
ческой либо социальной (калека, незаконнорожден
ный, умалишенный). Несмотря на неуспешность
социализации, во всех этих случаях люди имеют
предопределенную идентичность и у них не возни
кает контридентичности и коптрреальности.таккак
им не хватает социальной базы для конструирова
ния контрмира. Как только, говорят феноменологи,
таких людей собирается достаточно, чтобы их мож
но было назвать группой, у них возникают контропределения
реальности, которые могут быть объек
тивированы в качестве контрреальпости. Так возни
кают маргинальные группы.
Неуспешная социализация может быть резуль
татом того, что значимые другие в процессе первич
ной социализации передают ребенку либо общий
мир, по из различных перспектив, либо вообще раз
личные (и даже противоречивые) миры значений,
что происходит в результате усложнения форм зна
ния. Существует еще один важный случай неуспеш
ной социализации, когда возникают противоречия
между первичной и вторичной социализацией. Ес
ли противоречивые миры появляются в ходе пер86
вичной социализации, ребенок может сделать вы
бор, чтобы идентифицировать себя с одним из них,
при этом он испытывает значительную эмоцио
нальную нагрузку, иногда даже эмоциональный
кризис, так как идентификация, ее прекращение и
следующая затем альтернация (т.е. изменение Я)
связаны с посредничеством значимых других. Во
вторичной социализации интернализация соци
альных миров уже не сопровождается эмоциональ
но заряженной идентификацией со значимыми
другими и потому человек выбирает тот или иной
альтернативный мир манипулятивным образом,
т.е. интерпализируемая реальность не воспринима
ется им в качестве "своей" (неизбежной и единст
венно возможной), но используется в определенных
целях. Поскольку достижение определенных целей
требует исполнения определенных ролей, то, играя
их целенаправленно и сознательно, человек сохра
няет отделенность себя от них. Если этот феномен
широко распространяется, то институциональный
порядок как целое начинает принимать характер вза
имного манипулирования. Такая ситуация типична
для современного индустриального общества.
Ключевым элементом субъективной реальнос
ти, подчеркивают Бергер и Лукман, является лич
ность, которая также находится в диалектической
взаимосвязи с обществом. С одной стороны, лич
ность формируется социальными процессами,
обусловленными социальной структурой, а с дру
гой - уже сформировавшаяся личность, в свою оче
редь, влияет на социальную структуру, поддерживая
ее или преобразуя. Следует помнить и о том, что
биологическая природа человеческого организма,
воздействующая на конструирование реальности в
деятельности человека, в свою очередь, подвергает87
ся влиянию последней. Принадлежность человека к
животному царству хотя и трансформируется, но не
исчезает в процессе социализации. Организм уста
навливает пределы тому, что возможно в обществе,
а общество ограничивает организм. "Человек био
логически предопределен конструировать мир и
жить в нем с другими людьми. Этот мир становится
для него главной и определяющей реальностью. Его
пределы установлены природой, но, однажды скон
струированный, этот мир, в свою очередь, воздейст
вует на природу. В диалектике между природой и
социально сконструированным миром человечес
кий организм сам трансформируется. В той же са
мой диалектике человек создает реальность и таким
образом самого себя" [3, с. 168].
Итак, в своей теории социального конструирования
реальности, критикуя предшествующую социологию
знания, Бергер и Лукман попытались дать целостное и
систематическое описание повседневного знания, ла
повому взглянуть на проблемы и задачи социологии
знания иоценитьеетеоретическиеи практическиеперспективы.
По их мнению, феноменологическая социо
логия знания предполагает социологию языка, социо
логию религии (важнейшую ее часть, без которой со
циология знания попросту немыслима), социологию
литературы, политики, семьи и тл. Они убеждены так
же в том, что анализ роли знания в диалектической
взаимосвязи человека и общества, "личной идентич
ности и социальной структуры открывает важную
дополнительную перспективу для всех областей со
циологии" [3, с. 179]. Феноменологи считают, что
помимо структурных фактов следует уделить долж
ное внимание "человеческому фактору", для чего
необходимо систематическое описание диалекти
ческой взаимосвязи между структурными реаль
ностями и "человеческим предприятием конструи
рования реальности".
Анализируя эту взаимосвязь, они приходят к
выводу, что человек одновременно выступает и
"творцом" социального мира, и его "жертвой", пос
кольку находится в плену у созданных им когда-то
значений, символов, институтов и т.д. Задачу соци
ологии они видят в том, чтобы гуманизировать со
циальный мир, дать индивиду возможность осоз
нать результаты своего творения, поняв тем самым
свое истинное значение, а стало быть, и получить
возможность изменения этого мира. Их трактовка
социологического знания основана патом, что поз
нание и осознание социального мира уже означает
шаг на пути его изменения. Рассуждая в данном
случае в духе неомарксизма, Бергер и Лукман пола
гают, что, раскрыв механизм человеческого "отчуж
дения", "вернув человека к самому себе как творцу
всех общественных "объективаций", "институционализаций"
и "легитимаций", из которых складыва
ется социальная действительность, они уже тем са
мым обеспечивают ему свободу" [3, с. 115-1-16].
Изучение социальной реальности и индивиду
ального существования отнюдь не ново в истории
социологии, и большая заслуга в этом принадлежит
К. Марксу. Оценивая его безусловный вклад в раз
витие социологии знания, феноменологи считают
необходимым введение диалектической перспекти
вы в теоретически ориентированные социальные
науки с целью конкретизации диалектических про
цессов в рамках "концептуальной системы, соответ
ствующей великим традициям социологического
мышления... Мы убеждены, - говорят Бергер и Лук89
мая, - что лишь понимание того, что М. Масс на
зывал "целостным социальным фактом", защитит
социолога от искажающих реификаций как социо
логизма, так и психологизма" [3, с. 171]. Они пола
гают, что теория любой эмпирической дисциплины
должна двояким образом соответствовать эмпири
ческим данным: она должна совпадать с ними и
способствовать дальнейшим эмпирическим иссле
дованиям. Этим требованиям удовлетворяет фено
менологическая социология знания, которая, по
мнению феноменологов, "открыта" для значитель
ной области эмпирических проблем, будь то в по
литике, экономике, религии и многих других. Эм
пирическое изучение взаимосвязи тех или иных
институтов с символическими универсумами весь
ма плодотворно для социологического понимания
современного общества.
Концепция социального конструирования ре
альности кажется нам весьма многообещающей.
Она отталкивается от феноменологии как гаранта
"строгой научности" и "беспредпосылочности" со
циологии, но не ограничивается описанием актов
сознания. Они обращаются к исследованию соци
альных институтов и организаций, субъективная
реальность рассматривается в диалектической свя
зи с объективной реальностью. Проводится тща
тельное исследование процессов социализации и
институционализации. Иными словами, от фено
менологического анализа сознания Бергер и Лукмаи
переходят к феноменологическому анализу об
щества.
Созданная Бергером и Лукманом методология
имеет несомненные достоинства. Ими подчеркива
ется активностьсознания, творческая деятельность
людей, создающих различные смысловые единства.
Образ социальной реальности, возникающий в со
знании людей, не механическая копия - он всегда
опосредуется размышлениями, верованиями,
убеждениями. Наличное знание, будь оно обыден
ным или теоретическим, язык, мифология, религия
являются теми инстанциями, которые трансфор
мируют получаемые нами сигналы из внешнего
мира; в процессе социализации возникают структу
ры осмысления мира, типичные для данного об
щества установки, ценностные ориентации, соци
альные роли.
Следует, однако, иметь в виду, что социальная
реальность истолковывается Бергером и Лукманом
в контексте "субъективной парадигмы". Говоря о
диалектике объективной и субъективной реальнос
тей, они все же сводят первую ко второй. При рас
смотрении взаимосвязи индивида и общества, со
циальной детерминированности знания они сохра
няют характерное для феноменологии исключение
из поля своего зрения независимого от сознания
бытия. Социальная реальность предстает в их кон
цепции в качестве феномена жизненного мира, ре
ального в той мере, в какой он осознается людьми и
является содержанием их "коллективных представ
лений". Конструируемая интерсубъективпым чело
веческим сознанием социальная реальность (в том
числе институты и отношения) оказывается про
дуктом человеческого сознания. В социологии зна
ния Бергера и Лукмана отождествляются знание
людей об обществе и само общество. Использование
феноменологического метода освещения знания
"реальности повседневной жизни" позволяет соци
ологам воздерживаться от причинно-генетических
гипотез и от утверждений относительно онтологи
ческого статуса анализируемых феноменов. Говоря
обинтенциональности сознания, они избегают про
тивопоставления субъекта и объекта познания, ог
раничивая сферу субъект-объектных отношений
лишь областью сознания.
Безусловно интересны, заслуживают внимания
при изучении социальных процессов такие стороны
методологии феноменологической социологии
знания, как точное описание различных уровней
сознания, взаимосвязи между ними, механизмов
социализации.
Весьма важна и центральная тема феноменоло
гической социологии знания: соотношения дотеоретического,
обыденного знания с более абстракт
ными, "теоретическими" образованиями. Это соот
ношение представляет собой немаловажную про
блему не только для социологии: к ней все чаще
обращаются историки науки и культуры. Описание
жизненного мира, скажем древнего египтянина или
римлянина, позволяет понять многие особенности
науки, религии, искусства и других символических
универсумов цивилизаций далекого прошлого.
Однако противопоставление Бергером и Лукманом
обыденного и теоретического знания, на наш
взгляд, не вполне оправдано. Обыденное знание
сплошь и рядом опосредуется теоретическим, како
вое в настоящее время приобретает все большее зна
чение и влияние в "реальности повседнецпой жиз
ни". В эпоху всеобщего школьного образования,
растущей наукоемкости производства, средств мас
совой информации, сложных технических ус
тройств, вошедших в быт сотен миллионов людей,
жизненный мир включает в себя и различные эле
менты теоретического знания.
Статус научного знания вообще не слишком вы
сок в феноменологической социологии знания.
Бергер и Лукман противопоставляют науку, с одной
стороны, повседневному существованию людей, а с
другой - религиозномусимволическомуупиверсуму.
Причем в обоих случаях наука считается разру
шительной для жизни, лишающей ее смысла, веду
щей к анемии и т.д. Как видим, их понимание науки
генетически связано б гуссерлевской критикой "ма
тематизации природы" в "физикалистском объек
тивизме".
Методология социального познания, разрабо
танная Бергером и Лукмапом в "Социальном кон
струировании реальности", для них не самоцель.
Она применяется ими при изучении таких областей
социальной реальности, как язык, этика, религия,
политика, семья, литература и т.д. В настоящей ра
боте мы остановимся лишь на некоторых: этике,
религии и политике, которым посвящена большая
часть трудов Бергера и Лукмана. По ним станет яс
но, каким образом "работает" феноменологическая
методология, насколько удачным оказался проект
реформы социологии.
4. Реинтерпретированная социология
П. Бергер внес немалый вклад в разработку как
теоретико-методологических проблем социологии,
так и ее особой этики. Можно без преувеличения
сказать, что его заслугой стала концептуализация
ряда принципов, которыми должен руководство
ваться социолог. Эти проблемы затрагиваются в
различных работах Бергера, но в наиболее концент
рированной и четкой форме они были сформулиро
ваны в книге "Реинтерпретироваппая социология"
(1981), написанной в соавторстве с X. Кельнером.
Здесь рассматриваются роль и задачи социологии,
ее внутренние качества и характеристики, проясня
ется собственное понимание социологического ана
лиза, его методов и границ, ставится проблема со
отношения социологического метода и призвания
социолога.
По мнению Бергера и Кельнера, сущностное яд
ро современной социологической перспективы со
ставляет выявление динамики человеческих кол
лективных общностей и того, как "работает" общес
тво. Поскольку мир, в котором живет человек, вовсе
не таков, каким кажется с первого поверхностного
взгляда, Бергер и Кельнер указывают на необходи
мость такого познания, которое дало бы возмож
ность понять не только "явные", но и "скрытые"
функции различных структур, институтов и фено
менов человеческой реальности и которое способст
вовало бы тем самым освобождению от иллюзий и
заблуждений. Это разоблачительное качество при
дает социологии разрушительный характер, пос
кольку выявление скрытого всегда в той или иной
степени означает подрыв старого доброго порядка и
в этом состоит суть социологического вДдения. Бергер
и Кельнер подчеркивают, что разрушительное
качество социологии всегда инстинктивно ощуща
лось диктаторскими режимами любой идеологи
ческой окраски. Вот почему социология в таких
странах либо подавляется, либо превращается в ка
рикатуру на самое себя. Дух социологии отрицате
лен, и именно в качестве отрицания она может дать
наилучшие результаты. Бергер и Кельнер хорошо
понимают, что негативный анимус социологичес
кого сознания (означающий, что социология не мо
жет легитимировать что бы то ни было, скорее на
оборот) способствует анемии и нормативной дез
интеграции. Тот, кто неспособен обратиться к вере
в разум и идеалам Просвещения, связанным с уста
новлением более рационального и человеческого
социального порядка, оказывается в затруднитель
ном положении М. Вебера и любого человека соци
ологического сознания. Стремясь видеть мир столь
ясно и отчетливо, насколько это возможно, он стра
дает от разочарования, которое приносит эта яс
ность, и вместе с тем стремится выполнить свои
обязательства, связанные с призванием социолога.
Каким же образом человек, обладающий социо
логическим сознанием, может избежать анемии,
пессимизма или цинизма, которые являются естес
твенной реакцией на радикальную форму научного
сомнения и разоблачительный характер социоло
гии, срывающей все и всяческие маски? Решение
проблемы заключается в понимании Бергером и
Кельнером "двойного гражданства" социолога. Бу
дучи гражданином своего общества, социолог в то
же время является гражданином "республики уче
ных" (или "общности ученых"). И ему обязательно
следует помнить, когда он говорит "как социолог" и
когда как "ценностно-ориентированный человек".
Лишь поддерживая в равновесии это "двойное граж
данство", можно быть уверенным в том, что социо
логия будет свободна от наших человеческих
("слишком человеческих") привязанностей, пред
рассудков, желаний, страхов и проч.
Задачи и методы социологического исследова
ния Бергер и Кельнер понимают в "духе веберианства".
Прежде всего это связано с обращением к
глобальным проблемам современной социологии,
которая должна изучать общество как единое целое
в сравнительной кросскультурпой перспективе.
При исследовании социального мира следует исхо
дить, во-первых, из того, каким мир является, а не
из того, каким он должен быть. И во-вторых, следует
помнить, что "человеческие феномены не говорят
сами за себя, они должны интерпретироваться" [4,
с. 10].
В своем призыве обратиться к "духу веберианствао
Бергер и Кельнер соответствуют требованиям
интерпретативной социальной науки. Обращение к
"духу вебериапства" не означает "возврата" к Веберу
ни в смысле обращения к догматическому автори
тету, ни в смысле ностальгии по ушедшим време
нам. Ясно, что в нынешней ситуации, и в социаль
ном, и в интеллектуальном отношении совершенно
иной, чем веберовская, возврат к Веберу попросту
невозможен. Скорее речь идет об обращении к ин
теллектуальным источникам, питающим социоло
гию. И в этом смысле фигура Вебера наиболее пока
зательна, поскольку именно он, более чем кто-либо
другой в истории социологии, был вдохновлен зада
чей прояснения того, что же собственно представля
ет собой социологический способ видения.
В Центре веберовской методологии находится
понимание того, что "человеческие феномены не
говорят сами за себя, а должны интерпретировать
ся"; объяснение же акта интерпретации составляет
ядро подхода Вебера к изучению социальной реаль
ности. Но это объяснение связано петелька с мето
дологией, но и с призванием социолога и имеет
моральное и человеческое измерение. По сути дела,
это определенная экзистенциальная установка, за
ключающаяся в том, чтобы быть внимательным к
жизненным смыслам других людей, к "расшифров
ке" значений социальных феноменов. Наличие этой
установки означает уважение других людей, их на
мерений, надежд, образа жизни и тл. Кроме того,
эта установка предполагает вДдение социального
мира таким, каков он есть на самом деле, а не таким,
каким он должен быть по нашему мнению.
Социология, считают Бергер и Кельнер, - это
призвание мыслителя и живого человека, находя
щегося между "есть" и "должно быть", между пони
манием и надеждой, между научным анализом и
действием. И она имеет гуманистический и мо
ральный аспекты. Первый состоит в том, что соци
ология может помочь людям понять другие точки
зрения и таким образом получить всестороннее ви
дение социального мира. Моральный аспект пред
полагает внимание и уважение к разнообразию че
ловеческих значений, которые все важны для соци
олога.
Бобер стремился также вскрыть внутреннюю ди
намику социологии как науки в связи с решением
вопроса о природе современности. И в этом смысле
он как бы репрезентирует социологию, которая про
низана темами современности. Почему современ
ный мир отличается от досовременных? Как это
происходит? Каковы его главные структуры и дви
жущие силы? Эти и им подобные вопросы представ
ляют особый интерес и оказываются объектом при
стального внимания как социологии Вебера, так и
социологии в целом.
То, что Бергер и Кельнер рассматривают задачи
и методы социологии в "веберианском духе", озна
чает отказ как от "утопизма", так и от "позитивизма"
в социологии. Понятно, что наука не может предло
жить такой методологии, с помощью которой мож
но было бы исследовать человеческую реальность во
всей ее полноте и всесторонности. Любая теория
или концепция изучает свои объекты выборочно,
частично и далеко не исчерпывающим образом.
Важнее то, что наука не может выступать в качестве
4Е.Д.Руткевич 97
морального руководства для действия. Такое пони
мание науки исключает любую форму утопизма
(считающего настоящее неизбежной прелюдией
светлого будущего) и проводит границу между ин
теллектуальным анализом и экзистенцией, между
рефлексией и жизнью, которая четко разделяет раз
личные сферы реальности повседневной жизни.
По мнению Бергера и Кельнера, и позитивизм,
и утопизм - две основные линии развития совре
менной социологии - предлагают слишком легкий
путь для того, чтобы избежать трудностей и двус
мысленности положения социолога, будь он в роли
"чистого ученого", отрицающего нормативные ди
леммы, или в роли пророка, знающего окончатель
ные решения всех этих дилемм. Все это чрезмерно
перегружает социологию, так как предполагать, что
она может сделать все это, - значит возлагать на нее
непосильную задачу, выходящую за пределы ее воз
можностей, а это, в свою очередь, ведет к разочаро
ванию и пессимизму. Так что социология *олжна
осознать свои пределы и дать собственное видение
человеческой реальности.
Акт интерпретации
Какова бы ни была социология - это всегда оп
ределенный способ видения человеческого мира
посредством его интерпретации.
Все люди имеют собственные значения л хотят
жить в осмысленном мире. В принципе любое чело
веческое значение доступно для понимания других
людей. Вслед за Шюцем Бергер и Кельнер различа
ют два вида значений: 1) значения в рамках инди
видуального жизненного мира, актуально или по
тенциально находящиеся "в пределах досягаемос98
ти" или "под рукой"; 2) значения, находящиеся за
пределами индивидуального жизненного мира (ме
нее знакомые значения собственного общества,
других обществ, прошлого и тл.), которые непос
редственно недоступны и не находятся "под рукой".
Во всех этих случаях возможны обыденная и науч
ная интерпретации. Кроме того, интерпретации
различаются по степени анонимности. Это интерп
ретации значений тех индивидов, с которыми: 1) я
тесно взаимодействую (например, в ситуации лицом-к-лицу);
Ц у меня нет близкого взаимодейст
вия (современники, предки, потомки итл.) и, нако
нец, 3) которые воплощают определенные аноним
ные структуры и институты (с их конкретными
представителями у меня вообще не может быть кон
такта).
Далее Бергер и Кельнер проясняют характер со
циологической интерпретации. В науке, полагают
они, нет "сырых фактов", а есть факты в рамках
определенной концептуальной системы отсчета. В
обыденной жизни также нет "сырых фактов", но есть
факты, олицетворяющие структуры релевантности
и значений. Обыденная жизнь упорядочена в созна
нии индивидов посредством той или иной концеп
туальной системы отсчета, в которой также есть
свои понятия. Однако понятия обыденной жизни
нельзя назвать понятиями в строгом смысле слова,
поскольку они еще не определены достаточно глубо
ко, их взаимосвязь не вполнеясна и они эмпиричес
ки не обоснованы. Скорее, это квазипонятия обы
денной жизни, которые Шюц называл типизация
ми, у которых есть практическая цель - снабдить
человека картой жизни - и без которых невозможна
социальная жизнь, так как люди не будут знать, "что
есть что".
4' 99
Социолог не может просто принять эти типиза
ции, как они есть, но должен пропустить их сквозь
сознание, "высветить изнутри", сделать эти значе
ния более ясными и выявить их взаимосвязи с дру
гими значениями и понятиями. В терминологии
А. Шюца обыденные понятия - это "конструкты
первого порядка", а социологические понятия -
"конструкты второго порядка".
Детально социологические понятия были разра
ботаны М. Вебером в его теории "идеальных типов".
Согласно Веберу, все социологические понятия -
идеальпыетипы. Они конструируются посредством
особого перевода обыденных типизаций в научные
понятия с определенной познавательной целью.
Когда социологическое понятие перестает быть
адекватным, создается новое, более уместное для
данной познавательной цели.Такчто значения обы
денной жизни переносятся в мир научных значе
ний. И в этом, согласно Бергеру и Кельнеру, состоит
суть социологической интерпретации. Конструкты
второго порядка социолог всегда должен соотносить
с конструктами первого порядка.
Отвергая обвинения в субъективизме и интуити
визме, Бергер и Лукман пытаются показать, что
социологическая интерпретация в их понимании
имеет объективный характер. По их мнению, "акт
интерпретации включает социальное размещение,
психическую конституцию и когнитивные особен
ности интерпретатора... Глупо думать, что все эти
факторы всегда контролируются социологом и что
объективность означает изъятие их из акта интерп
ретации" [4, с. 47]. Дело, однако, в том, что социолог
может в значительной степени контролировать эти
факторы хотя бы в принципе, поскольку он исходит
из определенных правил научной релевантной
loo
структуры и социологической достоверности. Осно
ву научной объективности, по мнению Бергера и
Лукмана, составляет особая релевантная структура,
в пределах которой индивид может перемещаться в
своем сознании. Тот, кто считает невозможным та
кое перемещение, должен также отрицать и саму
возможность перемещений в сознании, что проти
воречит как научным данным, так и опыту повсед
невной жизни. Научная релевантная структура, интернализируемая
социологом, характеризуется го
раздо большей степенью осоз
...Поділитися у соцмережах
