Жанр: Социология и антропология
Международные отношения: социологические подходы
...ем на пути осознания проблемы и использования термина
"уровни анализа", который занял центральное место в
теоретической дискуссии в МО.
Эти три автора положили начало дискуссии об уровнях анализа,
но, конечно же, не завершили ее. Как только была признана
важность уровней анализа для более ясного понимания международных
отношений, сразу же возникло два вопроса:
1. Сколько и какие должны быть уровни анализа для международных
отношений?
2. По каким критериям определять эти уровни и как их
отличать друг от друга?
Ни по одному из этих вопросов дискуссия не завершена.
Третий вопрос заключается в том, что если будет разработана
схема уровней, то как можно будет соединить части в целое,
чтобы добиться холистского понимания. Дискуссия на эту тему
только началась.
2. СКОЛЬКО УРОВНЕЙ И КАКИЕ ОНИ?
На ранних стадиях дискуссии об уровнях анализа в международной
теории создавалось неоправданное впечатление простоты
общей идеи. Поиски точного соответствия между идеей уровней
и естественным делением объекта исследования на индивиды,
государства и системы, кажется, в значительной степени подмени136
ЧАСГЬ ВТОРАЯ. МЕТОДОЛОГИИ И МЕТОДЫ
ли собой любое тщательное изучение самой концепции уровней.
Однако в самой дисциплине литература об уровнях как идее очень
скупо рассматривает огромный вклад этой одной из ведущих идей
в исследование международных отношений. Остается неясным,
например, являются ли уровни анализа более эпистемологической
конструкцией (свидетельствуя тем самым о различных подходах
к познанию) или же это онтологическая конструкция (и, следовательно.
речь идет о числе и типе сущностей, которые, как
полагают, на самом деле существуют в международной системе).
Нет полной ясности и в том, какими правилами руководствоваться
для определения уровня или отрицания его статуса. Следовательно,
нет единого взгляда на то, сколько и какие уровни
существуют (или могут существовать) для изучения международных
отношений.
На практике дисциплина развивалась через очень прагматические
и простые этапы, выдвигая несколько основных вопросов
и не отклоняясь далеко от исходного пункта. Уровни анализа в
международных отношениях были тесно связаны с идеей системы,
которая определяется как "совокупность элементов (units),
взаимодействующих в пределах структуры". При использовании
такого подхода сразу же возникают два очевидных кандидата на
уровни: элементы и структура системы. В формулировке Уолца
используются три уровня: индивид, элемент (единица) или государство
и сама система в терминах ее анархической структуры.
Сингер использовал два уровня - систему и государство, но
отмечал, что "столь же пригодными, а возможно, и потенциально
более плодотворными, могут быть и другие подходы" [Singer,
1961, р. 90]. В заключение к своей последней работе УОЛЦ
высказывает точку зрения, близкую к точке зрения Сингера,
хотя у него на этот счет были другие соображения. Рассуждая об
основных различиях между редукционистскими и холистскими
теориями, УОЛЦ смешивает в общую массу "теории международной
политики, причины которых концентрируются на индивидуальном
и государственном ровнях", определяя обе как "редукционистские".
Теории, которые рассматривают причины, затрагивающие
международный уровень, он определяет как системные
[Waltz, 1979, р. 18]. По такой логике эпистемологический
подход преобладает над онтологическом, но на. практике разли-
ГЛАВА V. УРОВНИ АНАЛИЗА 137
чия просто стираются: и система, и элементы могут быть рассмотрены
(и рассматривались) как объекты анализа и источники
объяснения.
Вслед за Уолцем и Сингером большинство ученых в области
МО принимают в конечном итоге три уровня: индивид (часто
обращая внимание на лиц, принимающих решения), элемент
(как правило, это государство или любя другая потенциальная
группа людей, выступающая в качестве актора) и система. Как
считает Юрдусев, такая базисная классификация является содержательной,
хотя и она может быть в дальнейшем подразделена,
особенно на среднем уровне [Jurdusev, 1993, р. 80-82], Одни
авторы считают, что между индивидом и элементом (государством)
существует уровень бюрократии [Jervis, 1976, р. 15; Hollis,
Smith, 1990, p. 7-9]. Другие исходят из наличия между элементом
и системой так называемого уровня процесса, что позволяет
им точнее проводить различие между теми объяснениями,
которые основаны на природе элементов, и теми, которые основаны
на динамике взаимодействия между элементами [Goldmann,
1979, р. 1-2; Buzan, Jones, Little, 1993, ch. 5]. По
мнению некоторых авторов, системный уровень необходимо
подразделять на два разных уровня: структурную и "взаимодействующую
способность" (определяемую как уровень передаточной,
коммуникационной и организационной способности системы)
[Buzan, Jones, Little, 1993, ch. 4] или на "международный"
и "мировой" уровни [Goidman, цит. по: Jurdusev, 1993, р. 82].
Некоторые авторы имеют свои собственные схемы уровней, которые
не во всем совпадают с традиционными взглядами. Скажем,
Розенау предлагает пять уровней - идиосинкратический,
ролевой, правительственный, социальный и системный [Rosenau,
1966, р. 43].
Большую часть этих расхождений можно преодолеть, если
разрешить спор между двумя пересекающимися между собой
схемами в определении того, что же на самом деле представляют
из себя "уровни". Одни (сторонники онтологического подхода)
рассматривают уровни как "различные составные части ана
лиза", другие (сторонники эпистемологического подхода) рассматривают
их как "типы переменных, которые служат объяснением
определенного поведения составной части" [Moul, 1973,
138 ЧАСГЬ ВТОРАЯ. МЕТОДОЛОГИИ И МГТОДЫ
р. 495]. Юрдусев предлагает различать элементы анализа и
"уровни абстракции" в методологии (философские, теоретические,
эмпирические) [Jurdusev, 1993, р. 78-9, 87] , но по моему
мнению, более плодотворной для объяснения того недоразумения,
которое возникает в дискуссии об уровнях, является точка
зрения Моула.
Первая и более простая схема рассматривает уровни как
единицы анализа, проводимого на основе пространственного измерения
(малого с большим, индивида с системой). Термин
"уровни" предполагает ряд пространственных шкал, или "степеней"
измерения. С этой точки зрения уровни являются тем
"местом", где могут находиться как результаты, так и источники
объяснения. Они скорее онтологически референтны, чем сами
служат источниками своего собственного объяснения. Введение
Уолцем, Сингером и Капланом уровней анализа в международные
отношения может быть понято именно с таких позиций, и
большая часть дискуссии об уровнях анализа де-факто имела
место внутри этих рамок. С данной точки зрения уровни имеют
широкий спектр - от индивида, через бюрократию и государство,
к региону (подсистеме) и системе.
Существует несколько преимуществ именно такого понимания
уровней. Холлинс и Смит [Hollins, Smith, 1990] предлагают
оригинальную схему, которая, как им кажется, позволяет сохранить
простоту основного дуализма между системой и частью и в
то же время создать больше дополнительных уровней. Они считают
(исходя из дискуссии между редукционистами и холистами),
что "полемика между системой и элементом является формальным
спором, который может быть разрешен в соответствии
с утверждением о том, что следует подразумевать под системой,
а что под элементом". Далее они предлагают четыре уровня
объяснения с точки зрения теории международных отношений
(международная система, нации - государства, бюрократии и
индивиды), группируя их при этом на три возможные системно-элементные
бивалентные пары: система - государство, государство
- бюрократия, бюрократия - индивид (т.е. в каждой
паре первая составляющая уровня - система, вторая - ее
элемент: для индивида системой является бюрократия, для бюрократии
системой будет государство и т.п. Вопрос в таком
случае заключается в том, исходит ли объяснение сверху вниз
(от системы к элементу и тем самым к теории системного
уровня) или снизу вверх (от элемента к системе и, следовательно,
к теории уровня элемента) [Hollis, Smith, 1990, р.7-9].
Необычным является то, что Холлис и Смит не рассматривают
региональный уровень, который мог бы представлять логический
компонент любой онтологической системы, связанной с исследованием
уровней.
При втором подходе (эпистемологическом) под уровнями
понимаются различные виды или источники, которые служат
объяснением для исследуемого явления. В принципе можно дать
определение всему, что поддается обозначению, как явно выраженный
источник объяснения. На практике в рамках этого подхода
дискуссия в МО развернулась в основном вокруг трех направлений.
1. Способность к взаимодействию в целом определяется как
уровень транспортной, коммуникативной и организационной
способностей системы. Способность к взаимодействию основана
на типах и интенсивности взаимодействия, которые возможны в
любой данной части (подсистеме) системы с точки зрения анализа:
сколько товаров и информации может перемещаться, на
какое расстояние, с какой скоростью и с какими затратами.
2. Структура определяется в основном как принцип, по
которому элементы располагаются в системе. Структура дает
понимание того, как и на основании чего элементы отличаются
друг от друга, как они расположены в системе и как они соотносятся
друг с другом с точки зрения их способностей к взаимодействию.
3. Процесс определяется в основном как взаимодействия
между элементами, особенно прочные и периодически повторяющиеся
модели этих взаимодействий. Процесс рассматривает,
как в действительности элементы взаимодействуют друг с
другом в ограниченных рамках структуры и своих способностей
к взаимодействию, и особенно уделяет внимание прочным
и периодически повторяющимся моделям динамики взаимодействия.
Каждый из этих источников может быть классифицирован
более детально, как это сделал УОЛЦ с тремя-видами структуры.
140 ЧАСТЬ ВТОРАЯ. МЕТОДОЛОГИИ И МЕТОДЫ
При таком подходе мы не найдем анализа уровней и их
элементов. Две схемы могут составлять матрицу, в которой каждая
единица уровня анализа в основном содержит все источники
или типы объяснения. Следовательно, процесс и способность к
взаимодействию могут быть определены как источники объяснения
(поведения) индивидов, государства и международной системы.
Дифференцирование уровней анализа и источников объяснения
зависит от точности определения того, сколько и каких
должно быть уровней.
Уровни анализа - основной вопрос международной теории,
и мне непонятно, почему столь очевидное и ясное отличие
между анализом элементов и источниками объяснения не стало
предметом теоретической дискуссии на более ранних этапах
развития дисциплины. Возможно, этого не произошло потому,
что они накладываются друг на друга, или потому, что благодаря
работе Уолца было найдено отчетливое различие между системой
и структурой [Buzan, Jones, Little, 1993, p. 22-8]. Другое
объяснение заключается в том, что из-за общего слабого понимания
философии социальной науки огромное количество споров
об уровнях анализа в нашей дисциплине было сконцентрировано
на определении отличий между уровнями система/структура и
элемент/государство. Такая дискуссия внесла путаницу в понятия
"система" и "структура", а также в вопрос об источниках
объяснения на уровне элемент/государство.
3. ПОЗИЦИЯ УОЛЦА И СПОР О СТРУКТУРЕ И ЭЛЕМЕНТЕ
Для того чтобы понять, почему основные вопросы, касающиеся
уровней анализа в МО, остаются без ответов, мы должны обратиться
к истории самого вопроса. Большую часть объяснений
можно найти в работах, которые предшествовали дискуссии в
самой дисциплине начиная с конца 70-х гг. Дискуссия развернулась
по поводу книги Кеннета Н. Уолца "Теория международной
политики", изданной в 1979 г. То, что можно назвать бивалентным
подходом Уолца - Сингера, главным образом относится к
уровням анализа система/структура и элемент/государство.
Такой подход, без сомнения, является основополагающим, несмотря
на разочарование относительно его чрезмерной упрощен-
ности. Самое удивительное, что при этом почти никто не вспомнил
об утверждении Сингера, что "столь же пригодными, а возможно,
и потенциально более плодотворными, могут быть и другие подходы"
Основные усилия были направлены на то, чтобы установить
различия между уровнями (коллективного) элемента и системы.
Ни УОЛЦ, ни Сингер в своих ранних работах не смогли внести в
этот вопрос ясность. Уровни индивида и государства рассматривались
как в значительной степени самоочевидные, а системный
уровень Сингер определял довольно туманно - как "включающий
в себя совокупность взаимодействий, которые происходят
внутри системы и в окружающей ее среде". В своей более
поздней работе УОЛЦ поставил цель четко определить два уровня
и, таким образом, обозначить границы между ними: "Структуру
следует изучать саму по себе, как совокупность элементов. Утверждение
о том, что мы следуем системному подходу или же
создаем теорию систем, требует показать, как можно определить
четкое различие между системным и элементным уровнями.
Неудача в нахождении и сохранении различий между структурой,
с одной стороны, элементами и процессами - с другой,
влечет за собой невозможность распутать разные по типу причины
и найти различия между причинами и следствиями. Размывание
различий между уровнями системы было, как я полагаю,
главным препятствием для развития теорий международной политики"
[Waltz, 1979, р. 78] .
УОЛЦ определил систему просто как "состоящую из структуры
и взаимодействующих элементов". Следуя своему предыдущему
делению единой международной политической теории на редукционалистские
и системные категории, он определил элементный
уровень системы как "атрибуты и взаимодействия ее элементов",
а системный уровень - как "расположение элементов
системы и как принцип такого расположения" [Waltz, 1979,
р. 18, 79, 80]. При изучении теории системного уровня его
целью было "объяснить, почему различные элементы ведут себя
одинаково... Политическая структура создает сходство в процессе
и функционировании в течение всего времени, пока она продолжает
существовать" [Ibid. р. 72, 87]. Далее УОЛЦ подробно
разработал концепцию трех ступеней структуры [ch. 5]. Самая
142 ЧАСТЬ ВТОРАЯ. МЕТОДОЛОГИИ И МЕТОДЫ
глубокая ступень - это принцип расположения элементов по
отношению друг к другу, а в политическом мире - опции
анархии или иерархии (соответственно отсутствия или наличия
центрального правительства). Следующая ступень касается функциональных
различий между элементами, здесь УОЛЦ ограничился
лишь замечанием, что при анархии государства всегда "похожи на
элементы". Такая точка зрения является спорной, и ее рассмотрение
не входит в нашу задачу [Ruggie, 1986, р. 148; Buzan, Jones,
Little, 1993, p. 37-47]. Третья ступень - распределение способностей
между элементами. Речь идет по существу о полярности:
сколько в системе великих держав? Именно такая концепция
структуры доминировала в дисциплине. И хотя у нее было много
критиков, но не было серьезных врагов. Интересно, что никто не
подверг сомнению новаторство Уолца в дроблении уровня на три
ступени и никто не задался вопросом, почему каждая из этих
ступеней не может иметь полноправного статуса уровня.
Главной задачей Уолца было определить структуру системы.
Его проект, таким образом, содержал единственный элемент
(систему) и единственный источник объяснения (структуру),
хотя согласно пониманию, сложившемуся в ходе дискуссии, эти
два понятия составляют единый уровень. Причины, по которым
УОЛЦ сконцентрировался на этом единственном уровне, были
вполне логичными. Он полагал, что: (1) это являлось самым
важным для объяснения общих характеристик международных
отношений, и (2) в рамках МО понятия "система" и "структура"
разработаны намного слабее понятия "элементы" и, следовательно,
нуждаются в исследовании. Но поскольку книга стала
очень влиятельной, такое одностороннее внимание к структуре
системы значительно исказило спор об уровнях анализа. Одно из
объяснений тому, что произошло, следует искать в смешении
глубокого философского спора о подходах редукционалистов и
холистов с прагматическими вопросами об уровнях анализа. В
результате в позиции Уолца эти два подхода не отличаются друг
от друга.
Это не только ограничило предмет спора двумя разными
типами уровня (структура и элемент), но и представило их как
составные части единого мира уровней. Такая формулировка
заставила отказаться от возможности говорить о том, что уровни
могут поддаваться исследованию, и создала трудности в определении
их места в схеме.
Частично проблема была порождена терминами, которые избрал
УОЛЦ. Из-за очень тесной, по мнению Уолца, связи между
редукционалистским и системным подходами, а также из-за специфического
выбора структурного и элементного уровней анализа
он использовал термины "системный уровень" и "структура"
как взаимозаменяемые. Такое смешение осталось в значительной
степени незамеченным. В конечном итоге оно привело к игнорированию
того, что уровнями анализа могут выступать и другие
системные качества (такие, как способность к взаимодействию).
Это означает, что внешне скупое определение Уолцем понятия
структуры на самом деле вобрало точку зрения холистов и содержание
термина "системный уровень". Следуя редукционалистской/холистской
логике, то, что не является структурой,
принадлежит, по определению Уолца, к элементному уровню
(т.е. к редукционалистскому уровню): "структурой является
только то, что показывает, как расположены или упорядочены
элементы системы. Все остальное не включается в понятие системьр"
[Waltz, 1979, р. 82]. Так как УОЛЦ дал понятие системы
в очень ограниченных терминах (а также фактически ограничил
его использование на системном уровне), он не смог избежать
того, что множество причин и результатов оказались смещенными
на элементный уровень, который в свою очередь должен был
содержать в себе все другие уровни анализа и все другие источники
объяснения.
Сведение Уолцем спора об уровнях анализа лишь к спору
между редукционистами и холистами еще больше запутало проблему,
привело к созданию очень узкой концепции холизм/система,
сведя ее к определению политической структуры, которая
редко встречается в работах Уолца, к появлению расширительного
и неясного уровня "элемента", которому УОЛЦ. уделил относительно
мало внимания.
Хотя важность вклада Уолца в науку, в разработку структуры,
оказавшего большое влияние на развитие теории международных
отношений, признается многими, его вывод о том, что все
остальное, таким образом, переводится в категорию элементного
уровня, удовлетворяет далеко не всех. Как считают Кохейн и
144 ЧАСТЬ ВТОРАЯ. МЕТОДОЛОГИИ И МЕТОДЫ
Най, "представление об элементном уровне как о мусорной
свалке для всех необъяснимых разногласий является препятствием
на пути развития теории" [Keohane, Nye, р. 746]. Но из-за
того, что двухуровневая схема Уолца не нашла адекватной критической
оценки, постоянно возникает желание отнести то, что
УОЛЦ считает факторами элементного уровня, к структурному
уровню. УОЛЦ сам признает, как трудно "постоянно соблюдать
отчетливые и ясные различия в уровнях системы" [Waltz, 1986,
р. 328], но в то же время бескомпромиссно защищает установленную
им самим жесткость границы. В борьбе по поводу границы
слишком легко проигнорировали возможность того, что
УОЛЦ ошибся не в том, где проходит разграничительная линия
между уровнями структуры и ее элементами, а в том, что сводит
дискуссию к обсуждению двух уровней, оставляя за кадром различия
между анализом элементов и объяснением причин, а
также в том, что считает структуру единственным ключом к
объяснению на системном уровне.
Рассмотрению природы и местонахождения границы между
системой и элементными уровнями (и, следовательно, и их
содержанию) в значительной мере посвящена книга "Неореализм
и его критика" [Keohane (ed.), 1986], являющаяся, как
показывает ее название, ответом на "Теорию международной
политики". Главное внимание в ней уделено критике теории
Уолца за ее узость, ограниченность сферой международной политики,
что обусловило расплывчатость определения структуры.
В сочетании эти два фактора исключают или ведут к недооценке
множества иных факторов, которые другими учеными рассматриваются
как: (1) "структурные", (2) имеющие важное
значение для конечных результатов и/или (3) находящиеся
строго за пределами как политической области, так и элементного
уровня анализа. Здесь спор по поводу обозначения уровней
сконцентрировался на вопросе, что следует понимать под уровнем.
Рагги уделяет внимание "динамической плотности", понимаемой
как "качество, скорость и многообразие того, что происходит
в обществе" [Ruggie, 1986, р. 148]. Кохейн рассматривает
с этой точки зрения обширные потоки информации, правила
и институты [1986, р. 190-197]. Кохейн и Най
подчеркивают значение процессов и характер взаимодействия
между государствами, обращаясь к "неструктурным стимулам,
определяющим поведение государства", и к "способности государства
к диалогу и сотрудничеству" [Keohane, Nye, 1987,
р. 746]. Рагги и Кокс стараются ввести в анализ социоэкономические
факторы: Рагги концентрирует внимание на взаимосвязи
прав на собственность и капитализма с политическим суверенитетом,
а Кокс старается проанализировать социальные силы, порожденные
организацией производства [Ruggie, 1986, р. 1418;
Сох, 1986, p. 220] .
Все критики Уолца полагают, каждый по своему, что холистский/системный
подход содержательнее, чем предлагаемая
им структура. Их интерес к таким факторам, как "динамическая
плотность", информационные потоки, способы связи
и т.п., явно не встраиваются в уолцевский структурный уровень
или в один из уровней элементов. Ввиду вышеуказанных
причин критики сделать этого не могут, потому что такая
пара является малообоснованной. Проблема, таким образом,
вновь сводится к основному определению понятия системы
как составных элементов, взаимодействий и структур. Точка
зрения Уолца является доминирующей благодаря эпистемологическому
противопоставлению редукционализма холизму.
УОЛЦ рассматривает взаимодействия как части элементного
(редукционалистского) уровня, которые бывают разными в
зависимости от расположения и способностей элементов, выступающих
связующими звеньями структурных принуждений.
Многие из его критиков считают, что компонент взаимодействия
системы нуждается в более глубокой теоретической проработке,
но их останавливает преимущественное право Уолца
рассматривать структуру как единственный компонент системного
уровня теории неореализма, смешение элементов анализа
и уровней объяснения, а также ограничение предмета дискуссии
двумя уровнями анализа.
Многие из этих проблем можно решить, если отделить элементы
анализа от источников объяснения и рассмотреть их как
матрицу, которая была описана выше. В этой матрице все элементы
анализа между индивидом и системой хорошо знакомы и
просты. Благодаря работе Уолца структура сегодня также является
своего рода источником объяснения. Хотя она с трудом про10
4so
сматривается на уровне системы, ее приложимость к другим
уровням (на которых любой элемент может быть определен как
система а 1а Холлис и Смит) вполне очевидна. Но способность к
взаимодействию и процессу в столь широко понимаемой формулировке
выявлена еще не до конца четко.
Способность к взаимодействию означает технологические
возможности и разделяемые нормы и организации, от которых
зависит тип и интенсивность взаимодействия между элементами
системы или внутри элемента. Эти вещи, несомненно,
выпадают из определения структуры и представляют другой
источник ее объяснения. Распространение новых технологий
транспорта и коммуникаций изменяют качество и
характер взаимодействий между элементами и внутри элементов
системы, рассматриваемой как целое. Приверженность
нормам и ценностям является предварительным условием для
формирования организаций, но, однажды сформировавшись,
такие организации значительно облегчают взаимодействия и
даже способствуют им, ибо, разделяя ценности и нормы, они
становятся возможными и желательными. Политическая коммуникация
в системе или элементе, в которых нет таких разделяемых
норм или институтов, будет очень отличаться по
своему объему и характеру от тех, которые в той или иной
мере такими ценностями и институтами наделены. Способность
к взаимодействию расширяют как технические, так и
социальные способности системы или элемента. Последние являются
как определяющей характеристикой всех элементов
анализа, так и четким источником перераспределения и формирования
сил, играющих свою роль наряду с теми силами,
которые исходят из структурного уровня.
Способность к взаимодействию как четкий источник объяснения
проявляется Благодаря своему воздействию на общую
структурную логику неореализма. Как видно из основного понятия
системы, способность к взаимодействию является, безусловно,
основополагающим качеством для существования системы.
Какое количество и какого типа взаимодействия необходимы
для существования международной системы ^ Этот вопрос
не был поставлен в неореализме. Однако пока не будет
определен уровень и тип результатов такого взаимодействия,
Посмотри в окно!
Чтобы сохранить великий дар природы — зрение,
врачи рекомендуют читать непрерывно не более 45–50 минут,
а потом делать перерыв для ослабления мышц глаза.
В перерывах между чтением полезны
гимнастические упражнения: переключение зрения с ближней точки на более дальнюю.
нельзя говорить о том,
...Закладка в соц.сетях
