Жанр: Политика
Основы геополитики (геополитическое будущее России)
...онсервативность в этом вопросе может лишь еще
ухудшить положение дел.
Выявим несколько факторов, приведших Советский Союз к геополитическому
и социально-экономическому краху.
- Во-первых, на идеологическом уровне за все время существования
социалистического режима сугубо национальные, традиционные,
духовные элементы так и не были введены в общий комплекс коммунистической
идеологии. Будучи во многом национал-коммунистической
де факто, она никогда не трансформировалась в таковую де юре, что
препятствовало органичному развитию русско-советского общества, порождало
двойной стандарт и идеологические противоречия, подтачивало
ясность и осознанность в осуществлении геополитических и социально-политических
проектов. Атеизм, материализм, прогрессизм,
"просвещенческая этика" и т.д. были глубоко чужды русскому большевизму
и русскому народу в целом. На практике эти заимствованные
из марксизма положения (кстати, и в самом марксизме являющиеся
довольно произвольными элементами - некоей данью старомодному
позитивистскому гуманизму в стиле Фейербаха) были осознаны русскими
коммунистами в ключе народно-мистических, подчас неортодоксальных
эсхатологических чаяний, а не как рационалистические плоды
западно-европейской культуры. Однако идеология национал-большевизма.
которая могла бы найти более адекватные, более русские
термины для нового социально-политического строя, так и не была сформулирована.
Следовательно, рано или поздно ограниченность и неадекватность
такой идеологически противоречивой конструкции должна
была сказаться негативным образом. Особенно это дало о себе знать в
позднесоветский период, когда бессмысленный догматизм и коммунистическая
демагогия окончательно задавили всякую идеологическую
жизнь в обществе. Такое "застывание" правящей идеологии и упорный
отказ от введения в нее органичных, национальных и естественных
для русского народа компонентов, вылились в крах всей советской
системы. Ответственность за это лежит не только на "агентах влияния"
и "антисоветчиках", но. в первую очередь, на центральных советских
идеологах как "прогрессивного", так и "консервативного" крыла.
203
Основы геополитики
Советскую Империю и идеологически и фактически разрушили коммунисты.
Воссоздавать ее в той же форме и с той же идеологией сейчас
не только невозможно, но и бессмысленно, так как даже гипотетически
при этом будут воспроизведены те же предпосылки, которые уже
один раз привели к разрушению государства.
- Во-вторых, на геополитическом и стратегическом уровне СССР
был неконкурентоспособен в долгой перспективе для сопротивления
атлантистскому западному блоку. С точки зрения стратегии, сухопутные
границы являются намного более уязвимыми, чем морские, причем
на всех уровнях (количество пограничных войск, стоимость военной
техники, использование и размещение стратегических вооружений
и т.д.) После Второй мировой войны СССР оказался в неравном
положении по сравнению с капиталистическим блоком Запада, сгруппировавшимся
вокруг США. У США была гигантская островная база
.(американский континент), полностью подконтрольная и окруженная
со всех сторон океанами и морями, защищать которые не составляло
большого труда. Плюс к этому США контролировали почти все береговые
зоны на Юге и Западе Евразии, создавая гигантскую угрозу для
СССР и оставаясь при этом практически вне досягаемости для потенциальных
дестабилизационных акций Советского Союза. Разделение
Европы на Восточную (советскую) и Западную (американскую) только
осложнило геополитическое положение СССР на Западе, увеличив объем
сухопутных границ и поставив вплотную к стратегическому потенциальному
противнику, причем в ситуации пассивной враждебности
самих европейских народов, оказавшихся в положении заложников в
геополитической дуэли, смысл которой им был неочевиден. То же самое
имело место и на южном направлении - в Азии и на Дальнем
Востоке, где СССР имел непосредственных соседей или контролируемых
Западом (Пакистан, Афганистан, дохомейнистский Иран) или довольно
враждебные державы несоветско-социалистической ориентации
(Китай). В этой ситуации СССР мог приобрести относительную устойчивость
только в двух случаях: либо стремительно продвинувшись к
океанам на Западе (к Атлантике) и на Юге (к Индийскому океану),
либо создав в Европе и Азии нейтральные политические блоки, не находящиеся
под контролем ни у одной из сверхдержав. Эту концепцию
(нейтральной Германии) пытался предложить еще Сталин, а после его
смерти Берия. СССР (вместе с Варшавским договором), с геополити204
Геополитическое будущее России
ческой точки зрения, был слишком большим и слишком маленьким
одновременно. Сохранение статус кво было на руку только США и
атлантизму, так как при этом военные, индустриальные и стратегические
потенции СССР все больше изматывались, а мощь США, защищенного
острова, все возрастала. Рано или поздно Восточный блок
неизбежно должен был рухнуть. Следовательно, воссоздание СССР и
Варшавского блока не только почти невозможно, но и не нужно, потому
что это даже в случае (практически невероятного) успеха приведет
лишь к возрождению заведомо обреченной геополитической модели.
- В-третьих, административное устройство СССР основывалось на
светском, чисто функциональном и количественном понимании внутригосударственного
деления. Хозяйственный и бюрократический централизм
не принимал в расчет ни региональных, ни тем более этнических
и религиозных особенностей внутренних территорий. Принцип
нивелирования и сугубо экономической структурализации общества
привел к созданию таких жестких систем, которые подавляли, а в лучшем
случае "консервировали" формы естественной национальной жизни
различных народов, в том числе (и в большей степени) самого русского
народа. Территориальный принцип действовал даже тогда, когда
номинально речь шла о национальных республиках, автономиях или
округах. При этом процесс регионально-этнической нивелировки становился
все более отчетливым по мере "старения" всей советской политической
системы, которая к своему последнему этапу все больше
склонялась к типу советского "государства-нации", а не Империи. Национализм,
который во многом способствовал созданию СССР на первых
этапах, в конце стал чисто отрицательным фактором, так как чрезмерная
централизация и унификация стали порождать естественные
протест и недовольство. Атрофия имперского начала, окостенение бюрократического
централизма, стремление к максимальной рационализации
и чисто экономической продуктивности постепенно создали из
СССР политического монстра, потерявшего жизнь и воспринимающегося
как навязанный насильно тоталитаризм центра. Некоторые коммунистические
тезисы буквально понятого "интернационализма" во
многом ответственны за это. Следовательно, и этот аспект советской
модели, оперирующий не с конкретными этносом, культурой, религией,
а с абстрактными "населением" и "территорией" возрождать не
следует ни в коем случае. Напротив, следует как можно скорее изба205
Основы геополитики
виться от последствий такого количественного подхода, чьи отголоски
так трагично сказываются сегодня в вопросе Чечни, Крыма, Казахстана,
Карабахского конфликта, Абхазии, Приднестровья и т.д.
- В-четвертых, экономическая система в СССР основывалась на
таком "длинном" социалистическом цикле, что постепенно отдача общества
конкретному человеку перестала ощущаться вовсе. Предельная
социализация и детальный контроль государства надо всеми экономическими
процессами, вплоть до самых мельчайших, а также делегирование
функций перераспределения лишь централизованной, чисто
верхушечной, инстанции порождали в обществе климат социального
отчуждения, апатии, незаинтересованности. Социализм и все его
преимущества становились неочевидными, незаметными, отходили на
задний план перед гигантской конструкцией бюрократически-государственной
машины. Человек и конкретный коллектив терялись перед
абстракцией "общества", и цикл социалистического распределения утрачивал
связь с реальностью, превращался в необъяснимую, отчужденную
и внешне произвольную логику бездушной машины. Не сам
социализм ответственен за такое положение дел. но та его версия,
которая исторически сложилась в СССР, особенно на поздних его этапах,
хотя истоки такого вырождения следует искать уже в самой доктрине,
в самой теории. Тоталитарный госсоциализм лишил экономику
гибкости, людей - энтузиазма и ощущения соучастия в созидательном
процессе, способствовал привитию паразитического отношения к
обществу, которое абсолютизировалось сегодня в мафиозно-либералистском
настрое. За этот постсоветский эксцесс также ответственны
коммунисты, которые оказались неспособны реформировать социализм
применительно к национальной стихии и поддерживать в нем достойную
жизнь.
Эти четыре основных аспекта бывшей советской модели являются
главными факторами краха советской государственности, и именно они
ответственны за распад советской Империи. Совершенно естественно,
что при гипотетическом воссоздании СССР в этом отношении следует
сделать радикальные выводы и в корне уничтожить те причины,
которые уже один раз исторически обрекли великий народ на государственную
катастрофу.
Однако, если восстановление СССР будет проходить под знаменами
идеологии, отказавшейся от материализма, атеизма, тоталитариз206
Геополитическое будущее России
ма, государственного социализма, советского геополитического пространства,
административного устройства, интернационализма, централизма
и т.д., то правомочно ли вообще говорить об "СССР" или "советском
государстве", о "коммунизме", "реставрации" и т.д.? Не будет
ли правильнее назвать это созданием "Новой Империи"?
3.5 Критика царистской государственности
Сегодня все чаще можно услышать призывы к возврату к царской,
монархической модели. Это довольно закономерно, так как дискредитация
советизма заставляет русских обратиться к тем формам государственности.
которые существовали до коммунистического периода русской
истории. Эта модель имеет некоторые позитивные и некоторые
негативные стороны. Независимо от невероятной трудности реставрации
докоммунистической государственной системы, этот проект обсуждается
все более и более серьезно.
Учитывая историческую логику геополитического развития русской
нации, имеет смысл говорить о поздних периодах правления Романовых,
когда Россия вышла на рубежи своего максимального территориального
имперского объема.
Наиболее позитивным в данном проекте является идеологическая
основа царской России, где (пусть номинально) декларировалась верность
национальному духу (Народность), религиозной истине (Православие)
и традиционному сакральному политическому устройству (Самодержавие).
Однако, по справедливому замечанию русских евразийцев,
уваровская формула (Православие, Самодержавие, Народность)
была в последние периоды царской России скорее идеалистическим
лозунгом, нежели реальным содержанием политической жизни и социального
устройства. Русское Православие, потрясенное светскими
реформами Петра, в этот период довольно далеко отстояло от идеала
"Святой Руси", будучи фактически подчиненным государственному контролю
и во многом утратив свой сакральный авторитет и гармоничность
православной симфонии. Потеряв духовную независимость, Русская
Церковь была вынуждена идти на компромисс со светской властью,
воплощенной в подчиненном царю Синоде, и тем самым была
ограничена в свободе подлинного исповедания неземных Истин.
Самодержавие, со своей стороны, все более утрачивало сакральное
Основы геополитики
значение, вовлекаясь в решение чисто политических задач, подчас забывая
о своей высшей миссии и религиозном предназначении. Хотя
десакрализация царской власти никогда, вплоть до отречения последнего
Императора, не доходила в России до уровня той пустой пародии,
в которую превратились европейские монархии, - в первую очередь,
французская и английская, - все же влияние Европы в этой области
было очень велико.
И наконец, "Народность" знаменитого лозунга была скорее чисто
декларативной, а сам народ пребывал в глубоком отчуждении от политической
жизни, что проявилось, к примеру, в повальном безразличии
к Февральской и позднее Октябрьской революциям, радикально разрушившим
монархическую модель.
Прямая апелляция в наших условиях к реставрации этой триады,
скорее всего, приведет к восстановлению того худосочного и в большей
степени демагогического компромисса, который на практике скрывался
за этими тремя принципами в позднеромановскую эпоху (в которую
они и были, кстати, сформулированы). Более того, учитывая отсутствие
однозначных претендентов на российский престол, нестабильное
и неопределенное состояние нынешней Православной Церкви, а
также абстрактное значение термина "народность" (под которым часто
понимают лишь поверхностный, фольклорный стиль или вовсе подделку
под народ фантазирующих интеллигентов), нетрудно предвидеть,
что возврат к уваровской идеологии станет еще большей пародией,
чем предреволюционный царский режим.
Царистская модель имеет кроме того серьезнейший геополитический
изъян, точно так же приведший Российскую Империю к краху,
как и СССР на семьдесят лет позднее.
Возврат к царистской и, следовательно, в целом "славянофильской"
геополитике, таит в себе страшную угрозу. Дело в том, что в последние
полвека царствования Романовых внешнюю политику правящего
дома определяли не евразийские традиции Александра Первого и перспективы
континентального Священного Союза (основанного на альянсе
России и держав Средней Европы), но проанглийские и профранцузские
проекты, ради которых Россия втягивалась в самоубийственные
конфликты на стороне своих естественных геополитических противников
и против своих естественных геополитических союзников.
Поддержка сербских требований, безответственный миф о "Босфоре и
Геополитическое будущее России
Дарданеллах", вовлеченность в европейские антигерманские интриги
французских масонов - все это заставляло Россию выполнять политическую
роль, не только ей не свойственную, но прямо для нее губительную.
Пытаясь на славянофильской основе обосноваться в Восточной
Европе и постоянно втягиваясь в конфликт со среднеевропейскими
державами (природными союзниками России), царский режим планомерно
подтачивал основы русского государства, прямолинейно вел
Россию к геополитическому самоубийству. К этому же относятся и
турецкие войны, и война с Японией. Парадоксально, но кажется, что
Россия стремилась наилучшим образом услужить атлантистским интересам
прогрессистской Франции и колониально-капиталистической
Англии вместо того, чтобы выполнять свою естественную евразийскую
миссию и искать союза со всеми сходными (и политически и духовно)
консервативными и имперскими режимами. Славянофильская геополитическая
утопия стоила России Царя, Церкви и Империи, и только
приход евразийски ориентированных большевиков спас тогда страну и
народ от тотальной деградации, от превращения в "региональную державу".
Попытка следовать такой позднеромановской, "славянофильской"
линии в наших условиях не может не привести к схожему результату.
И даже сама апелляция к дореволюционной России несет в себе потенциально
самоубийственные политические мотивы, намного более опасные
для русского народа, нежели проекты советской реставрации.
Есть еще один фактор, который является крайне опасным в случае
монархических тенденций. Речь идет о той капиталистической форме
экономики, которая была присуща России на рубеже Х1Х-ХХ веков.
Хотя это было вариацией национального капитализма, ограниченного
государственными, социальными и культурными рамками, а не "диким"
свободным рынком, эффект экономического отчуждения, свойственный
любому капитализму, был крайне силен. Русский буржуа прочно
занял место государственной и военной аристократии, духовного сословия,
потеснив чиновничество и служащих. Этот тип русского буржуа
(довольно отличный от представителей традиционного, докапиталистического,
феодального купечества) фактически противостоял культурным,
социальным и этическим нормам, которые являлись сущностью
системы русских национальных ценностей. Воспринявший уроки
английского экономического либерализма, почувствовавший вкус фи209
Основы геополитики
нансовых и биржевых спекуляций, ловко использующий экономическую
неэффективность все еще скованной кодексом чести русской аристократии,
русский буржуа вышел на передний план русской политической
жизни, прекрасно вписавшись в общую картину лубочной монархической
псевдопатриархальности, утратившей все свое жизненное,
сакральное содержание. Именно русские капиталисты (причем
очень часто националистической, "черносотенной" ориентации) стали
первыми проводниками английского и французского влияний в России,
естественными агентами той атлантистской торговой модели, которая
развилась и оформилась в англосаксонском и французском обществах.
Позднеромановский государственный строй - это сочетание десакрализированно-монархического
фасада, самоубийственной славянофильской
геополитики и атлантистски ориентированного рыночного
капитализма. Во всех случаях национальная риторика была лишь ширмой
и фигурой речи, за которой стояли политико-социальные тенденции,
не просто далекие от истинных интересов русского народа, но
прямо противоположные этим интересам.
Еще один элемент этой модели является довольно сомнительным
- это принцип губернского административного деления Российской
Империи. Хотя на практике это не мешало свободному развитию народов,
входивших в состав Российской Империи, и в нормальном случае
русские только помогали этносам образовать и развить свою специфическую
культуру, юридическое непризнание культурно-этнических и
религиозных автономий, некоторый жесткий государственный нивелирующий
централизм были не лучшими методами вовлечения наций в
единодушное и свободное континентальное имперостроительство. Элементы
"государства-нации" проявились в последние периоды Романовых
точно так же, как и в последние десятилетия СССР, и эффект
этого был весьма схожим - отчуждение этносов от Москвы (СанктПетербурга)
и русских, сепаратистские настроения, всплеск "малого
национализма" и т.д. И как ответная реакция следовало вырождение
великой русской мессианской воли в банальный национал-шовинизм.
В монархической России позитивной была именно культурно-религиозная
сторона, номинальная верность сакральным традициям, память
об идеале Святой Руси, Священном Царстве, о Москве - Третьем
Риме. Православная Церковь как оплот догматической Истины, сим210
Геополитическое будущее России
фония Самодержавия, осознание исторической миссии богоносного русского
народа - суть духовные символы истинной Русской Империи,
которые имеют архетипическую, непреходящую ценность, которую, однако,
следует очистить от формализма, демагогии и фарисейского налета.
Но противоестественная геополитика, податливость к капитализации,
недооценка этнического и религиозного фактора у малых внутриимперских
народов, антигерманская, антияпонская и антиосманская
ориентация Империи поздних Романовых - все это должно быть осознано
как тупиковый политический путь, не имеющий ничего общего с
подлинными интересами русского народа, что и было доказано историческим
крахом этой модели.
3.6 К новой Евразийской Империи
На основании предшествующих соображений можно сделать определенные
выводы касательно перспективы грядущей Империи как единственной
формы достойного и естественного существования русского
народа и единственной возможности довести до конца его историческую
и цивилизационную миссию.
1. Грядущая Империя не должна быть "региональной державой"
или "государством-нацией". Это очевидно. Но следует особенно подчеркнуть,
что такая Империя никогда на сможет стать продолжением,
развитием региональной державы или государства-нации, так как подобный
промежуточный этап нанесет непоправимый ущерб глубинной
национальной имперской тенденции, вовлечет русский народ в лабиринт
неразрешимых геополитических и социальных противоречий, а
это, в свою очередь, сделает невозможным планомерное и последовательное,
логичное имперостроительство.
2. Новая Империя должна строиться сразу именно как Империя,
и в основание ее проекта должны уже сейчас быть заложены
полноценные и развитые сугубо имперские принципы. Нельзя отнести
это процесс к далекой перспективе, надеясь на благоприятные условия
в будущем. Для создания великой Русской Империи таких условий
не будет никогда, если уже сейчас народ и политические силы,
стремящиеся выступать от его имени, не утвердят сознательно и ясно
своей фундаментальной государственной и геополитической ориентации.
Империя не просто очень большое государство. Это нечто совсем
Основы геополитики
иное. Это стратегический и геополитический блок, превосходящий параметры
обычного государства, это Сверхгосударство. Практически никогда
обычное государство не развивалось в Империю. Империи строились
сразу как выражение особой цивилизационной воли, как сверхцель,
как гигантский мироустроительный импульс. Поэтому уже сегодня
следует определенно сказать: не Русское Государство, но Русская
Империя. Не путь социально-политической эволюции, но путь геополитической
Революции.
3. Геополитические и идеологические контуры Новой Империи
русских должны определяться на основе преодоления тех моментов,
которые привели к краху исторически предшествующих имперских
форм. Следовательно. Новая Империя должна:
- быть не материалистической, не атеистической, не экономикоцентристской;
- иметь либо морские границы, либо дружественные блоки, на прилегающих
континентальных территориях;
- обладать гибкой и дифференцированной этнорелигиозной структурой
внутреннего политико-административного устройства, т.е. учитывать
локальные, этнические, религиозные, культурные, этические и т.д.
особенности регионов, придав этим элементам юридический статус;
- сделать участие государства в управлении экономикой гибким и
затрагивающим только стратегические сферы, резко сократить социальный
цикл, добиться органического соучастия народа в вопросах распределения;
(Эти первые четыре пункта вытекают из анализа причин краха Советской
Империи.)
- наполнить религиозно-монархическую формулу истинно сакральным
содержанием, утраченным под влиянием светского Запада на романовскую
династию, осуществить православную "консервативную революцию",
чтобы вернуться к истокам подлинного христианского мировоззрения;
- превратить термин "народность" из уваровской формулы в центральный
аспект социально-политического устройства, сделать Народ
главной, основополагающей политической и правовой категорией, противопоставить
органическую концепцию Народа количественным нормам
либеральной и социалистической юриспруденции, разработать теорию
"прав народа";
Геополитическое будущее России
- вместо славянофильской геополитики обратиться к евразийским
проектам, отвергающим антигерманскую политику России на Западе и
антияпонскую на Востоке, покончить с атлантистской линией, замаскированной
под "русский национализм";
- воспрепятствовать процессам приватизации и капитализации, а
также биржевой игре и финансовым спекуляциям в Империи, ориентироваться
на корпоративный, коллективный и государственный контроль
народа над экономической реальностью, отбросить сомнитель'
ную химеру "национального капитализма":
- вместо губернского принципа перейти к созданию этнорелигиозных
областей с максимальной степенью культурной, языковой, экономической
и юридической автономии, строго ограничив их в одном - в
политическом, стратегическом, геополитическом и идеологическом суверенитете.
(Эти пять пунктов вытекают из критики царистской модели.)
Строители Новой Империи должны активно противостоять "младоросским"
тенденциям в русском национализме, стремящимся к закреплению
за Россией статуса "государства-нации", а также со всеми ностальгическими
политическими силами, содержащими в своих геополитических
проектах апелляцию к тем элементам, которые уже приводили
Империю к катастрофе.
Существование русского народа как органической исторической общности
немыслимо без имперостроительного, континентального созидания.
Русские останутся народом только в рамках Новой Империи.
Эта Империя, по геополитической логике, на этот раз должна стратегически
и пространственно превосходить предшествующий вариант
(СССР). Следовательно, Новая Империя должна быть евразийской, великоконтинентальной,
а в перспективе - Мировой.-
Битва за мировое господство русских не закончилась.
Передел мира
4.1 Суша и море. Общий враг
Новая Империя, которую предстоит создавать русскому народу, имеет
свою внутреннюю геополитическую логику, вписанную в естественную
структуру географического пространства планеты.
Основной геополитический закон, сформулированный яснее всего
Макиндером, гласит, что в истории постоянным и основным геополитическим
процессом является борьба сухопутных, континентальных держав
(с естественной формой идеократического политического устройства)
против островных, морских государств (торгового, рыночного,
экономического строя). Это извечное противостояние Рима Карфагену,
Спарты Афинам, Англии Германии и т.д. С начала XX века это
противостояние двух геополитических констант стало приобретать глобальный
характер. Морским, торговым полюсом, втягивающим в свою
орбиту все остальные страны, стали США, а сухопутным полюсом -
Геополитическое будущее России
Россия. После Второй мировой войны две сверхдержавы окончательно
распределили цивилизационные роли. США стратегически поглотили
Запад и прибрежные территории Евразии, а СССР объединил вокруг
себя гигантскую континентальную массу евразийских пространств. С
точки зрения геополитики как науки, в холодной войне нашло свое
выражение древнее архетипическое противостояние Моря и Суши, плутократии
и идеократии, цивилизации торговцев и цивилизации героев
(дуализм
...Закладка в соц.сетях
