Жанр: Политика
Основы геополитики (геополитическое будущее России)
...с этим мощной прорусской ориентации также следует принимать в
расчет, но трудно себе представить, каким образом эти исламские регионы
с пробуждающимся национальным самосознанием смогут снова
примкнуть к России бескровно и безболезненно. Совершенно очевидно,
что среди "непромосковских" тенденций Новая Империя может
опираться только на проиранскую ориентацию, которая выведет этот
регион из-под прямого или косвенного контроля атлантистов. Одновременно
с этим прочная ось Москва - Тегеран снимет все противоречия
между русофильством и исламизмом (иранского типа), сделает
из них одну и ту же геополитическую тенденцию, ориентированную и
на Москву и на Тегеран одновременно. Параллельно с этим такая ось
автоматически означала бы прекращение гражданского конфликта в
Таджикистане и Афганистане, которые подпитываются только за счет
геополитической неопределенности этих образований, раздираемых противоречиями
между исламско-иранским фундаменталистским вектором
и тяготением к России. Естественно, на фоне такого противоречия
обостряются и мелко -этнические трения, а также облегчается деятельность
атлантистских "агентов влияния", которые прямо или косвенно
(через Турцию и Саудовскую Аравию) стремятся дестабилизировать
внутриазиатские пространства в их ключевых центрах.
Иран геополитически и есть Средняя'Азия, точно так же. как Германия
есть Средняя Европа. Москва как центр Евразии, ее полюс, должна
в рамках Новой Империи делегировать Тегерану миссию наведения
"иранского мира" (Pax Persica) на этом пространстве, организацию прочного
среднеазиатского геополитического блока, способного противостоять
атлантистскому влиянию во всем регионе. Это означает, что
будет резко прерваны пантюркистская экспансия, а также финансовополитическое
вторжение саудитов. Традиционно враждебный и Турции
и Саудовской Аравии Иран выполнит эту функцию гораздо лучше,
242
Геополитическое будущее России
чем русские, которые решат свои геополитические проблемы в этом
сложном центре только с помощью стратегической поддержки иранской
стороны. Но здесь, как и в случае с Германией, речь не должна
идти о создании Иранской Империи или об иранизации Средней Азии.
Следует говорить о создании "Среднеазиатской Империи", которая на
федеральных началах смогла бы интегрировать различные народы, культуры
и этносы в единый южный геополитический блок, создав, тем
самым, стратегически однородное, но этнически и культурно многообразное
исламское образование, неразрывно связанное с интересами
всей Евразийской Империи.
В вопросе оси Москва - Тегеран важное место занимает армянский
вопрос, так как он традиционно служит центром дестабилизации
в Закавказье. Надо заметить, что армяне - арийский народ, ясно осознающий
свою иафетическую природу и родство с индоевропейскими
народами, особенно азиатскими - т.е. с иранцами и курдами. С другой
стороны, армяне - народ христианский, их монофизитская традиция
вписывается именно в общий настрой Восточной Церкви (хотя
она и признана Православием еретическим течением), и геополитическая
связь с Россией осознается ими очень живо. Армяне занимают
земли крайней стратегической значимости, так как через Армению и
Арцах лежит путь из Турции в Азербайджан и далее в Среднюю Азию.
В оси Москва - Тегеран Ереван автоматически становится важнейшим
стратегическим звеном, дополнительно скрепляющим Россию с
Ираном, и отрезающим Турцию от внутриконтинентальных пространств.
При возможной переориентации Баку с Анкары на Тегеран в общем
проекте Москва - Тегеран быстро разрешится и карабахский вопрос,
так как все четыре стороны будут жизненно заинтересованы в немедленном
установлении стабильности в столь важном стратегическом
регионе. (В противном случае, т.е. при сохранении протурецкой ориентации
Азербайджана, эта "страна" подлежит расчленению между
Ираном, Россией и Арменией.) Почти то же самое относится и к другим
регионам Кавказа - Чечне, Абхазии, Дагестану и т.д., которые будут
оставаться зонами конфликтов и нестабильности только при столкновении
в них геополитических интересов атлантистской Турции с евразийской
Россией. Подключение сюда иранской геополитической линии
мгновенно лишит содержания видимость столкновения между "исламом
и православием" на Кавказе, которую пытаются придать кон243
Основы геополитики
фликтам в этой области турецкие и российские "агенты влияния" атлантизма,
и восстановит мир и гармонию.
В данном проекте переустройства Средней Азии следует заметить,
что русские этнические интересы смогут быть защищены наилучшим
образом, так как Среднеазиатская Империя будет строиться не на основании
искусственных политических конструкций, фиктивной "постимперской
легитимности", но на основании национальной однородности,
что предполагает мирный переход под прямую юрисдикцию Москвы
всех территорий Средней Азии (особенно Казахстана), компактно
заселенных русскими. А те территории, этнический состав которых
спорен, получат особые права на основании русско-иранских проектов
в пределах той или иной Империи. Следовательно, путем евразийского
геополитического проекта русские смогут добиться того, что представляется
целью "малого (этнического) национализма", но что сам
этот национализм выполнить никогда не сможет.
Важно учитывать также необходимость навязывания Турции роли
"козла отпущения" в этом проекте, так как интересы этого государства
на Кавказе и в Средней Азии вообще приниматься в расчет не будут.
Более того, вероятно, следует акцентировать поддержку курдского
сепаратизма в самой Турции, а также автономистские требования
турецких армян, в целях вырвать этнически близкие Ирану народы изпод
светско-атлантистского контроля. В качестве компенсации Турции
следует предложить или развитие на южном направлении - в
арабский мир через Багдад, Дамаск и Эр-Рияд, либо провоцировать
проиранских фундаменталистов в самой Турции на кардинальное измерение
геополитического курса и на вхождение в дальней перспективе
в Среднеазиатский блок под антиатлантистским и евразийским знаком.
Ось Москва - Тегеран является основой евразийского геополитического
проекта. Иранский ислам - наилучшая версия ислама для
вхождения в континентальный блок, и именно эта версия должна быть
приоритетно поддержана Москвой.
Второй линией евразийского альянса с Югом является панарабский
проект, который охватывает часть передней Азии и Северную Африку.
Этот блок также жизненно важен для континентальной геополитики,
поскольку эта зона является стратегически важной в вопросе контроля
над юго-западным побережьем Европы. Именно поэтому английское,
Геополитическое будущее России
а позже американское присутствие в этом регионе является историкостратегической
константой. Контролируя Ближний Восток и Северную
Африку, атлантисты традиционно держали (и держат) континентальную
Европу под политическим и экономическим давлением.
Однако интеграцию панарабского проекта с общей Евразийской Империей
следует доверить сугубо европейским силам, вернувшись к проектам
Евроафрики, представляющей собой, с чисто геополитической
точки зрения, не два континента, а один. Европейская Империя, жизненно
заинтересованная в максимально глубоком проникновении на
юг африканского континента, должна в перспективе полностью контролировать,
опираясь на панарабский блок, Африку вплоть до Сахары,
а в будущем постараться стратегически внедриться на весь африканский
материк. В перспективе Евроафрики Средиземное море не является
подлинным "морем", но лишь внутренним "озером", не представляющим
собой ни преграды, ни защиты от атлантистского влияния.
За пределом арабской Африки следует разработать подробный полиэтнический
проект, который помог бы переструктурировать черный
континент по национально-этническому и культурному признаку, вместо
того противоречивого постколониального конгломерата, который
представляют собой современные африканские государства. Нюансированный
панафриканский (неарабский) национальный проект смог бы
стать геополитическим дополнением к плану панарабской интеграции.
Учитывая, что модель чисто иранского фундаментализма вряд ли
сможет стать универсально приемлемой в арабском мире (во многом,
за счет специфики шиитской, арийской версии иранского ислама), панарабский
проект должен стремиться к созданию самостоятельного антиатлантистского
блока, где приоритетными полюсами стали бы Ирак,
Ливия и освобожденная Палестина (при определенных условиях также
Сирия), т.е. те арабские страны, которые яснее других осознают
американскую опасность и радикальнее других отвергают рыночно-капиталистическую
модель, навязываемую Западом. При этом в панарабском
проекте "козлом отпущения" станет, в первую очередь. Саудовская
Аравия, слишком укорененная в атлантистской геополитике, чтобы
добровольно войти в панарабский блок, дружественный Евразии. В
отношении Египта, Алжира и Марокко дело обстоит несколько иначе.
так как правящие проатлантистские силы в этих государствах не выражают
национальных тенденций, не контролируют до конца ситуацию и
Основы геополитики
держатся лишь на американских штыках и американских деньгах. При
начале панарабской освободительной войны на достаточно интенсивном
уровне все эти режимы падут в один час.
Но необходимо четко понять, что наиболее гармоничная конструкция
панарабского пространства - дело не столько России, сколько
Европы, Средней Европы, Германии, а еще точнее. Европейской Империи.
Россия (точнее, СССР) вмешивалась в арабские проблемы лишь
тогда, когда она сама в одиночку представляла собой евразийское государство
перед лицом американизма. При наличии мощной европейской
базы евразийской ориентации, т.е. после создания оси Москва -
Берлин, эту функцию следует делегировать Берлину и Европе в целом.
Непосредственной заботой России в исламском мире должен быть именно
Иран, от союза с которым зависят жизненные стратегические и
даже узко этнические интересы русских.
Иран, контролирующий Среднюю Азию (включая Пакистан, Афганистан
и останки Турции или "Турцию после проиранской революции")
вместе с Россией, является центром приоритетных интересов Москвы.
При этом следует употребить традиционное влияние России среди "левых"
режимов панарабской ориентации (в первую очередь, Ирак и Ливия)
для сближения арабских стран с Ираном и скорейшего забвения
искусственного и инспирированного атлантистами ирано-иракского конфликта.
4.5 Империя многих Империй
Новая Империя, построение которой отвечало бы глобальной, планетарной
цивилизационной миссии русского народа, есть сверхпроект,
имеющий множество подуровней. Эта Новая Империя, Евразийская Империя,
будет иметь сложную дифференцированную структуру, внутри
которой будут существовать различные степени взаимозависимости и
интегрированности отдельных частей. Совершенно очевидно, что Новая
Империя не будет ни Русской Империей, ни Советской Империей..
Основным интегрирующим моментом этой Новой Империи будет
борьба с атлантизмом и жесткий отпор той либерально-рыночной, "морской,
"карфагенской" цивилизации, которую воплощают сегодня в себе
США и планетарные политические, экономические и военные структуры,
которые служат атлантизму. Для успеха этой борьбы необходи246
Геополитическое будущее России
мо создание гигантского геополитического континентального блока, единого
стратегически. Именно единство стратегических континентальных
границ будет главным интегрирующим фактором Новой Империи.
Эта Империя будет единым и неделимым организмом в военно-стратегическом
смысле, и это будет накладывать политические ограничения
на все внутренние подимперские формирования. Все блоки, которые
будут входить в состав Новой Империи, будут политически ограничены
в одном - категорическое запрещение служить атлантистским
геополитическим интересам, выходить из стратегического альянса, вредить
континентальной безопасности. На этом и только на этом уровне
Новая Империя будет целостным геополитическим образованием.
На следующем, более низком, уровне Новая Империя будет представлять
собой "конфедерацию Больших Пространств" или вторичных
Империй. Из них сразу следует выделить четыре основных - Европейская
Империя на Западе (вокруг Германии и Средней Европы), Тихоокеанская
Империя на Востоке (вокруг Японии), Среднеазиатская
Империя на Юге (вокруг Ирана) и Русская Империя в Центре (вокруг
России). Совершенно логично, что центральная позиция является в
таком проекте главной, поскольку именно от нее зависит территориальная
связанность и однородность всех остальных составляющих гигантского
континентального блока. Кроме того, отдельные самостоятельные
Большие Пространства будут существовать и помимо указанных
блоков - Индия, панарабский мир, панафриканский союз, а также,
возможно, особый регион Китая, чей статус пока трудно определить
даже приблизительно. Каждая из вторичных Империй будет основываться
на особом расовом, культурном, религиозном, политическом
или геополитическом интегрирующем факторе, который в каждом
случае может быть разным. Степень интеграции самих Империй
будет также переменной величиной, зависящей от конкретной идеологической
базы, на которой та или иная Империя будет создаваться.
Внутри этих вторичных Империй также будет действовать конфедеративный
принцип, но уже применительно к более мелким этническим,
национальным и региональным единицам - к тому, что, с большим
или меньшим приближением, можно назвать "страной" или "государством".
Естественно, суверенитет этих "стран" будет иметь существенные
ограничения - в первую очередь, стратегические (вытекающие
из принципов всей континентальной Новой Империи), а во вто247
Основы геополитики
рую, связанные со спецификой тех Больших Пространств, в состав
которых они войдут. И в этом вопросе будет применен принцип предельно
гибкой дифференциации, учитывающий исторические, духовные,
географические, расовые особенности каждого региона.
Великороссы, к примеру, могут рассматриваться как отдельный народ
или даже "страна" в рамках Русской Империи, наряду с украинцами,
белорусами, возможно, сербами и т.д., но в то же время все они
будут тесно связаны с юрисдикцией славянско-православного типа, воплощенной
в специфической государственной системе. Одновременно
Русская Империя будет зависеть от Евразийской Империи, Новой Империи,
стратегические интересы которой будут поставлены выше национально-расовых
и конфессиональных интересов восточных православных
славян.
То же самое можно сказать, к примеру, и о французах, которые
останутся народом или "страной" в рамках Европейской Империи наряду
с немцами и итальянцами, связанными с ними общей европейской
имперской традицией, христианской религией и принадлежностью
к индоевропейской расе. Но сама Европейская Империя, в свою очередь,
будет подчиняться стратегическим императивам всей великоконтинентальной
Новой Империи.
Так же дело будет обстоять и в Средней Азии, и на тихоокеанском
пространстве, и в арабском мире, и в черной Африке, и в Индии и т.д.
При этом на глобальном уровне строительство планетарной Новой
Империи главным "козлом отпущения" будет иметь именно США, подрыв
мощи которых (вплоть до полного разрушения этой геополитической
конструкции) будет реализовываться планомерно и бескомпромиссно
всеми участниками Новой Империи. Евразийский проект предполагает
в этом отношении евразийскую экспансию в Южную и Центральную
Америку в целях ее вывода из -под контроля Севера (здесь
может быть использован испанский фактор как традиционная альтернатива
англосаксонскому), а также провоцирование всех видов нестабильности
и сепаратизма в границах США (возможно опереться на
политические силы афро-американских расистов). Древняя римская
формула "Карфаген должен быть разрушен" станет абсолютным лозунгом
Евразийской Империи, так как он вберет в себя сущность всей
геополитической планетарной стратегии пробуждающегося к своей миссии
континента.
Геополитическое будущее России
Конкретика в выяснении статуса того или иного народа, той или
иной "страны", той или иной "Империи Больших Пространств" в рамках
общего континентального блока станет актуальной только после
геополитического объединения, после создания необходимых осей, и
лишь тогда евразийские народы и государства смогут решать свои внутренние
проблемы совершенно свободно, без давления со стороны атлантистских
сил, которые принципиально заинтересованы только в одном
- не допустить в Евразии мира, гармонии, процветания, независимости,
достоинства и расцвета Традиции.
Судьба России в имперской Евразии
5.1 Геополитическая магия в национальных целях
Русские национальные интересы могут быть рассмотрены на нескольких
уровнях - на глобальном, общепланетарном, геополитическом,
цивилизационном (об этом речь шла в предыдущих разделах) и на узконациональном,
конкретном, социально-политическом и культурном
(об этом речь пойдет в данной части). Как соотносятся между собой
макропроекты континентального имперостроительства и этническая линия
русского народа? Об этом кое-что было уже сказано. Здесь же
следует рассмотреть эту проблему более подробно.
"Имперостроительская ориентация", "континентализм", "евразийство"
- все эти термины и соответствующие проекты часто отпугивают
тех русских, которые слабо знакомы с символизмом русской истории,
не вникают в смысл исторических тенденций нации, привыкли
оперировать банальными бытовыми клише при осмыслении того, что
Геополитическое будущее России
такое народ и каковы его интересы. Это порождает множество недоразумений
среди самих националистов, провоцирует пустые дискуссии и
бессодержательные полемики. На самом деле, специфика русского национализма
состоит как раз в его глобальности - он связан не столько
с кровью, сколько с пространством, с почвой, землей. Вне Империи
русские потеряют свою идентичность и исчезнут как нация.
Однако реализация евразийского плана ни в коем случае не должна
привести к этническому размыванию русских как "осевого" этноса Империи.
Великороссы нуждаются в поддержании и своей этнической
идентичности, без чего центр континента потеряет свою цивилизационную
и культурную определенность. Иными словами, в рамках самой
наднациональной геополитической Империи должны существовать особые
нормы (в том числе и юридические), которые обеспечивали бы
русским сохранение этнической идентичности. Специфика Новой Империи
должна состоять в том, что при центральной роли русских в
деле геополитической интеграции это не должно сопровождаться "русификацией"
нерусских территорий, поскольку такая "русификация",
с одной стороны, извратит смысл Империи, сведя ее до уровня гигантского
"государства-нации", а с другой стороны, растворит русскую общность
в иной национальной среде.
В отношении русского народа в рамках континентального блока следует
подчеркнуть, что его роль будет не "изоляционистской" (вопреки
проектам "малого национализма") и не этноэкспансионистской (вопреки
"этническим империалистам" и, отчасти, славянофилам). Из двух
этих проектов надо взять отдельные стороны, отбросив другие. На уровне
стратегическом речь действительно пойдет об "экспансионизме",
но не этнического, а геополитического характера, что заведомо исключает
любые формы русского или славянского расизма. На чисто этническом
уровне, напротив, должен реализоваться в той или иной степени
"изоляционистский" вариант, при отбрасывании изоляционизма политического
и государственного. Русские будут существовать как единая
национальная общность в пространстве сверхнационального имперского
комплекса. Этническая реальность будет консолидироваться
в пределах народа, а сверхэтническая миссия будет выражаться в пределах
Империи. Только при таком сочетании можно достичь одновременно
и сохранения здорового национального ядра и максимального
расширения геополитического влияния. Иными словами, националь251
Основы геополитики
ный фактор будет определяться исходя из совершенно нового сочетания
этнического и политического, которого не было ни в одном из предшествующих
этапов национально-государственной истории русских. Этническая
однородность существовала на Руси лишь на ранних этапах
государственности в пределах довольно ограниченных территорий. Царистская
модель была основана на принципе определенной "русификации",
а Советы, расширяя геополитические пределы России, напротив,
пренебрегали этническим качеством русского народа. В Новой Империи
эти факторы должны выступить в новой пропорции, соответствующей
современным геополитическим и этнографическим условиям, а
также необходимой для установления стабильного этнополитического
равновесия в русском народе.
Русские в Новой Империи выступают одновременно в двух ролях:
1) как один из больших народов, являющихся политическими субъектами
Федеративной Империи Наций,
2) как инициатор континентальной интеграции в эту Федеративную
Империю Наций.
Следовательно, русские оказываются в привилегированном положении,
так как, с этнической стороны, будучи одним из нескольких
более или менее равных этнических компонентов Империи, они геополитически
становятся в центре всего политического процесса. Такая
двойная функция позволяет в ходе осуществления одного и того же
имперостроительного действия одновременно увеличить свое внеэтническое
влияние и консолидировать внутриэтнические силы. Имперостроительство
является единственным способом сохранить, усилить и
объединить русский этнос, не прибегая при этом к межнациональным
конфликтам, войнам, пересмотру политических границ. Все политические
границы Евразии в процессе построения Новой Империи будут
постепенно отменены как политические рубежи, и вместо них возникнут
естественные, органические этнические границы, не имеющие того
строго разделительного значения, как это имеет место в случае границ
государственных. Эти этнические границы не будут иметь ничего
общего с тем, что понимается под словом "граница" в современной
ситуации, так как они будут проходить по этнокультурному, конфессиональному
признаку, не предполагающему политической доминации
над меньшинствами уже по той причине, что эти этнообразования не
будут иметь полноценного политического суверенитета, будучи огра252
Геополитическое будущее России
ничейными стратегическими интересами всей Империи, которая, в свою
очередь, жизненно заинтересована в поддержании в своих пределах
мира и гармонии. Иными словами, русские в рамках такой Империи не
обретут своего национального государства как политического выражения
этнической общности, но обретут национальное единство и гигантское
континентальное государство, в управлении которым они получат
центральную роль.
Уже само выдвижение такого проекта сразу снимает угрозу тех потенциальных
конфликтов, которые зреют в силу разделенности русских
в настоящее время по различным новорожденным "государствам"
в рамках СНГ. Имперостроительный вектор мгновенно переводит проблему
соотношения русских и казахов в Казахстане, или русских и
украинцев на Украине, или русских и татар в Татарстане в совершенно
иную, нежели этническая, плоскость. Это соотношение перестает
быть политико-государственной проблемой, которая может разрешиться
только при нанесении определенного политико-территориального ущерба
той или иной стороне (к примеру, этническое деление Казахстана,
сепаратизм в рамках РФ, военное подавление Чечни, конфессиональное
и национальное дробление Украины, проблема Крыма и т.д.), и
становится вопросом сосуществования различных этносов в рамках
единого политического пространства. А в таком случае этническая консолидация,
скажем, русских в Казахстане с русскими в пределах РФ
не будет рассматриваться как подрыв политического суверенитета "казахского
национального государства" в пользу "русского национального
государства", а станет органичным культурно-этническим процессом.
не ущемляющим, но и не возвышающим ни одну из сторон по той
причине, что никакого "казахского национального государства" или
"русского национального государства" просто не будет существовать.
Советская модель в чем-то была схожа с этим проектом, но с одной
важной оговоркой - понятие "этноса" рассматривалось в ней как некий
рудимент, как исторический атавизм, лишенный к тому же статуса
внутриполитического субъекта. В рамках Новой Империи, напротив,
этнос, не имея прямого государственного выражения, будет признан
главной политической ценностью и верховным юридическим субъектом
во всех внутриимперских вопросах.
Резюмируя это вопрос, можно сказать, что операции с глобальными
геополитическими проектами, на первый взгляд, не имеющими ника253
Основы геополитики
кого отношения к достижению узкоэтнических целей русских, на самом
деле, приведут к наилучшему удовлетворению и этих конкретных
национальных целей. Отказываясь от недостаточного и слишком малого
("русское государство в рамках РФ"), не пытаясь путем завоеваний
и аннексий увеличить это малое в кровопролитной, братоубийственной
войне, предлагая народам Евразии строительство континентального
блока на равных условиях, русские смогут приобрести то большое
и достойное их, что в противном случае останется навсегда недостижимой
мечтой.
Отказавшись от этнического государства, мы обретем единство народа
и Великую Империю. В нынешних условиях только таким образом
и никак иначе можно не только спасти русский народ от политической
немощи и этнического вырождения, пробудить его во всем его
грандиозном объеме для планетарных свершений и воздать ему наконец
то, что он на самом деле заслуживает.
5.2 Русский национализм.
Этническая демография и Империя
Русский народ, в узко этническом смысле, находится в тяжелом
демографическом положении. В далекой перспективе это грозит страшными
последствиями как для самой нации, так и для будущей Империи,
поскольку замещение русских как основного носителя континентального
объединений какой-то иной нацией неминуемо приведет к отклонению
континентального блока от своей ес
...Закладка в соц.сетях
