Жанр: Политика
Основы геополитики (геополитическое будущее России)
...тественной цивилизационной
миссии, породит хаос и конфликты в Евразии, лишит геополитическую
структуру важнейшего культурно-политического компонента.
Такое слабое демографическое положение русских особенно тревожно
в сравнении с демографическим ростом евразийского Юга, который,
напротив, бурно развивается в количественном смысле. Если
эти тенденции будут сохраняться в существующей пропорции, неизбежно
произойдет вытеснение русских с центральных позиций в Империи,
размывание однородности нации и либо поглощение этноса в
море южных народов, либо его превращение в реликтовый остаток,
достойный существования лишь в резервации. К этому следует добавить
отсутствие компактного заселения русскими значительных евразийских
пространств, контролируемых ими лишь политически и адми254
Геополитическое будущее России
нистративно. Этот последний фактор может послужить причиной нарушения
этнического баланса в Евразийской Империи и подтолкнуть
бурно развивающиеся в демографическом смысле народы Юга к национальной
экспансии на русские территории (особенно это касается
Сибири и Дальнего Востока).
Эту проблему следует решать немедленно, но при этом надо особенно
подчеркнуть, что ее решение должно не предшествовать созданию
Империи и не следовать за этим созданием. Реализация геополитических
планов с самого начала обязана синхронно сопровождаться
действиями, направленными на демографический рост русских и на их
этническую перегруппировку с целью компактно освоить полноту "жизненного
пространства" нации. Достичь этой цели можно исключительно
политическими методами, которые должны и привести непосредственно
к искомому результату и предопределить экономические меры в
этой области.
Политическое решение может быть только одно - выдвижение на
первый план концепций русского национализма. Этот национализм,
однако, должен использовать не государственную, а культурно-этническую
терминологию с особым ударением на такие категории как "народность"
и "русское православие". Причем этот русский национализм
должен иметь совершенно современное звучание и избегать любых попыток
прямой реставрации тех форм, которые исторически себя исчерпали.
Именно национализм народнического, этнического, этико-религиозного
типа, а не "государственность" и не "монархизм" должны
быть приоритетными в данной ситуации. Следует внушить всем русским
основную идею, что личная самоидентификация каждого отдельного
человека есть второстепенная, производная величина от самоидентификации
национальной. Русские должны осознать, что, в первую очередь,
они являются православными, во вторую - русскими и лишь в
третью - людьми. Отсюда и иерархия приоритетов как в личной, так
и в общественной жизни. Выше всего - православное самосознания
нации как Церкви, затем - ясное понимание неделимости, целостности,
тотальности и единства русского этнического организма, состоящего
не только из живущих, но и из предков и грядущих поколений, и
лишь потом, в последнюю очередь, переживание конкретной личности
как самостоятельной атомарной единицы.
На практике осуществление такого национализма в политике долж255
Основы геополитики
но означать тотальное воцерковление русских и превращение всех культурных
институтов в продолжение Единой Церкви, не в организационно-административном,
но в духовном, интеллектуально-этическом плане.
Такое воцерковление должно лишить культуру и науку их профанической
оторванности от бытийных основ, вовлечь их в процесс духовного
домостроительства, превратить прагматическое и децентрализированное
техническое развитие в реализацию центрального промыслительного
завета Церкви, в подчиненный инструментарий сверхматериального
плана. Лишь таким радикальным образом русские могут быть
реально возвращены в лоно Церкви, которая лежит в основе их исторического
национального бытия и которая в основных чертах сформировала
то, что в самом высоком смысле называется Русским. Именно
тотальная реставрация православного мировоззрения со всеми вытекающими
из него последствиями способна вернуть народ к его духовному
истоку. Всякое относительное возрождение Церкви как узкоконфессиональной,
религиозной структуры, всякая ограничивающаяся
культами и внешней обрядностью реставрация будут недейственны.
Воцерковлению в рамках русского национализма подлежат не индивидуумы,
но вся русская культура, наука, мысль вместе взятые. Только
таким образом коллективному самосознанию нации будет придана духовная
вертикаль, которая, в свою очередь, превратит проблему демографического
роста в некое духовное задание на основе православной
этики, запрещающей, например, контрацепцию и аборты.
Следующий уровень - это собственно этническое самосознание,
представление о народе как о едином теле и единой душе. Причем бытие
этого единого организма должно пониматься как нечто сверхвременное,
не ограниченное ни пространственными, ни временными категориями.
Русский национализм должен апеллировать не только к настоящему
нации, но и к ее прошлому и ее будущему, взятым одновременно,
как совокупность единого духовного существа. Это "существо"
- великий русский народ в его сверхисторической тотальности - должно
осознаваться каждым русским и узнаваться в самом себе. Факт принадлежности
к русской нации должен переживаться как избранничество,
как невероятная бытийная роскошь, как высшее антропологическое
достоинство. Пропаганда этой национальной исключительности
(без малейшего налета ксенофобии или шовинизма) должна стать осью
политического воспитания народа. В первую очередь, демографический
256
Геополитическое будущее России
всплеск будет обеспечен идеологически, культурно, этически. Народу
следует внушить мысль, что рождая русского ребенка, каждая семья
участвует в национальной мистерии, пополняя духовное и душевное
богатство всего народа. Дети должны пониматься как общенациональное
достояние, как физическое выражение внутренний энергии великого
народа. Русский ребенок должен пониматься вначале именно как
русский, а потом уже как ребенок.
Учитывая тяжелое демографическое состояние сегодняшнего дня,
начать национальную пропаганду надо как можно быстрее и использовать
при этом любые политические и идеологические методы. При этом
необходимо до предела нагнести националистические тенденции, спровоцировав
драматическое и быстрое пробуждение великого и мощного
этноса.
Надо заметить, что никакие экономические меры сами по себе никогда
не дадут положительного демографического результата без соответствующего
религиозно-этического и идеологического обеспечения.
Демографический спад можно остановить до нуля, а затем спровоцировать
обратный процесс только с помощью соответствующей идеологии,
которая сосредоточила бы основное внимание на изменении сознания
народа, на преображении его мышления, на внедрении в повседневную
сферу сотен и тысяч символов, явно или неявно ориентирующих
людей на национальные интересы. В рамках русского этноса русский
национализм должен быть единственной и тотальной идеологией,
могущей иметь свои различные версии и уровни, но всегда остающейся
постоянной во всем, что касается постановки категории "нации"
над категорией "индивидуальности". В конечном счете, должен
быть выдвинут радикальный лозунг: "нация - все, индивидуум- ничто".
Эта политическая ориентация на национализм должна быть подкреплена
и мерами чисто экономического характера, так как для осуществления
национальной цели необходимы также чисто материальные инструменты.
Будет оказана поддержка матерям, многодетным семьям,
обеспечены социальные условия содержания работающим мужчиной
большой семьи. Но этот экономический компонент будет иметь эффект
только при условии доминации национальной идеологии, которая
должна не просто экономически поддержать демографический рост русских,
но в целом сориентировать экономику в сугубо национальном
9 Заказ 2801 257
Основы геополитики
ключе, поставить материальные интересы этноса выше индивидуальных
интересов личности. Иными словами, экономическая поддержка
рождаемости является частным случаем общей тенденции в экономике,
которая вся в целом должна выводиться как раз из национальных
интересов, а не из индивидуалистических эгоистических мотиваций
или утопических абстракций.
Обращение к националистической идеологии, на первый взгляд, казалось,
должно было бы спровоцировать этнические конфликты, ухудшить
межнациональные отношения русских с соседними этносами, породить
множество неразрешимых противоречий. Так бы, действительно,
и произошло, если бы русский национализм распространял свои
претензии на государственность в классическом смысле этого понятия.
В русском националистическом православном государстве вряд
ли захотели бы жить представители других этносов и конфессий. Но
жить рядом с русским православным народом, исповедующим национальную
идеологию, в рамках единой континентальной Империи, объединенной
геополитически и стратегически, но гибкой и дифференцированной
во внутреннем устройстве, напротив, не представляет никаких
затруднений для кого бы то ни было, так как всегда будет наличествовать
высшая инстанция, перед лицом которой этно-религиозные
общины имеют равный статус и которая руководствуется беспристрастными
принципами имперской гармонии и справедливости. Проект
Новой Империи на этническом уровне заключается именно в том, что
не только у русского народа должна восторжествовать и утвердиться
ярко выраженная национально-религиозная идеология, но это относится
и ко всем остальным народам, которые войдут в состав Империи. Таким
образом, возникнет конгломерат "позитивных национализмов" с
общим знаменателем - вертикалью имперской ориентации.
Важно, что только таким образом самый радикальный русский национализм
сможет реализоваться в полной мере, так как основные преграды
для его развития в таком случае будут устранены - ни один из
соседних народов не почувствует себя униженным или подавленным
русской нацией, так как культурно-этнические и конфессиональные
границы между народами Империи не будут иметь никакого политического
значения. Русские будут жить в своей национальной реальности,
татары - в своей, чеченцы - в своей, армяне - в своей и т.д.
даже в том случае, если речь будет идти об этнических анклавах или
Геополитическое будущее России
национальных меньшинствах среди иного народа. Национализм, свободный
от проблемы государственности и границ, только укрепит взаимопонимание
наций, предоставив им как свободу контактов друг с другом,
так и свободу этнической изоляции.
Для выживания русского народа в нынешних трудных условиях, для
демографического взлета русской нации, для улучшения ее тяжелейшего
положения в этническом, биологическом и духовном смыслах необходимо
обращение к самым радикальным формам русского национализма,
без чего все технические или экономические меры останутся
бессильными. Но этот национализм будет возможен лишь в органичном
единстве с принципом геополитической континентальной Империи.
5.3 Русский вопрос после грядущей Победы
Видимо, с теоретической точки зрения, следует рассмотреть то положение
русских, в котором они окажутся после возможной победы
Евразийской Империи над атлантизмом. Конечно, это настолько далекая
перспектива, что всерьез разбирать те проблемы, которые возникнут
в таком случае, сейчас почти бессмысленно. Однако надо учитывать,
что коллапс атлантизма может произойти почти мгновенно на
любом этапе евразийского имперостроительства. поскольку геополитическая
устойчивость Запада основана исключительно на правильном
и умелом оперировании с геополитическими категориями, а отнюдь
не на реальной индустриальной, экономической или военной мощи.
Атлантистская конструкция на деле является крайне хрупкой, и
стоит только выбить из нее одну из стратегических осей, - к примеру
Среднюю Европу, Тихоокеанский ареал или евразийский континентальный
Юг, как рухнет все гигантское здание атлантизма, столь могущественного
и устойчивого на первый взгляд. В тот момент, когда геополитическая
стратегия "Трехсторонней комиссии" будет хотя бы в некоторой
степени блокирована альтернативным евразийским проектом,
можно ожидать серьезного сбоя в функционировании всего атлантистского
комплекса, причем далее события могут разворачиваться стремительно
и обвально, как это было в случае с распадом Советской
Империи и ее сателлитов. Поэтому, хотя победа над атлантизмом и
является крайне далекой перспективой, следует сформулировать не259
Основы геополитики
сколько тезисов, относительно положения русских в гипотетическом
постатлантистском мире.
В первую очередь, следует подчеркнуть, что геополитическое поражение
США поставит перед самой Евразийской Империей множество
проблем. В этот момент исчезнет тот главный фактор, который
лежит в основе проекта геополитического объединения наций и народов
в Новую Империю - исчезнет принцип "общего врага". Эта
консолидирующая энергия потеряет свое значение, и даже сам смысл
дальнейшего существования Евразийской Империи будет поставлен
под сомнение. В такой ситуации может начаться переход от нового
двуполярного устройства мира - Евразия против Атлантики - к
многополярной модели. При этом необходимо акцентировать тот факт,
что многополярная модель станет возможной только после победы
над атлантизмом, и никак не ранее. Пока атлантизм как сила, претендующая
на универсальность, существует, ни о каком многополярном
устройстве не может идти и речи. Лишь в рамках Новой Империи, в
рамках глобального евразийского проекта и в ходе стратегического
противостояния атлантизму могут сложиться объективные предпосылки
для возникновения более или менее сбалансированной многополярности
- и никак не до этого. Зародыши многополярности сформируются
лишь при реализации той дифференцированной имперской
модели, которая утвердит статус политического субъекта за некоторыми
органическими, культурно-духовными категориями - народ, этнос,
религия, нация - вопреки ныне существующей доминирующей
системе, где речь идет только о правовом статусе государств и отдельных
личностей ("права человека"). "Столкновение цивилизаций"
(по выражению Хантингтона) в многополярном мире будет реальностью
только в том случае, если эти цивилизации смогут утвердиться
и отвоевать себе право на существование в контексте антиатлантистского
стратегического альянса. В настоящее же время есть только
одна "цивилизация" - атлантистская, западная, либерально-рыночная,
противостоящая всем остальным историческим органическим
культурным моделям.
Крах атлантизма поставит народы Новой Империи, ее отдельные
сектора перед серьезной проблемой: сохранять ли дальше геополитическое
единство или закрепить крупные цивилизационные блоки внутри
Империи как самостоятельную геополитическую реальность? Но в
Геополитическое будущее России
любом случае национальные различия народов и конфессий выдвинутся
при этом на первый план.
В таком случае, наилучшим вариантом было бы сохранение имперской
структуры как наиболее гармоничной системы разрешения всех
внутренних противоречий. По аналогии с некогда существовавшей доктриной
Jus Publicum Europeum, т.е. "Гражданского Европейского Закона",
общего для всех народов Европы, Евразийская Империя в постатлантическую
эпоху могла бы основываться на сходной, но расширенной
доктрине - Jus Publicum Euroasiaticum. Утратив свое военностратегическое
значение, имперский континентальный комплекс мог
бы выступать в качестве высшей юридической инстанции, что сняло
бы напряжение между евразийскими нациями, связь которых после
победы над "общим врагом" неминуемо ослабнет. Такой выход был бы
идеальным.
Но можно предполагать и распад континентального единства и образование
на евразийских пространствах нескольких цивилизационных
блоков - русско-славянского (шире православного), европейского,
дальневосточного, среднеазиатского, исламского и т.д. Соотношение
каждого из них с остальными, и даже их границы и структуры,
сейчас, естественно, невозможно предвидеть. Однако в такой гипотетической
перспективе в проект устройства русской нации уже сегодня
должна быть заложена модель, учитывающая в отдаленном будущем
(и только после конца атлантизма) самостоятельное участие русских в
мировой истории, вернувшейся к своему органическому и естественному
ходу после длительного периода атлантистской аномалии. В таком
случае русской нации надо быть готовой и к созданию своей собственной
государственности или к формированию более широкого естественного
этно-государственного образования, скрепленного единством
традиции, культуры, религии, судьбы. Вопрос о русском государстве
может встать в полной мере, но это относится исключительно к
постевразийскому периоду, который сам по себе проблематичен и гипотетичен.
Но уже в настоящий момент русские должны бросить все силы на
национальную консолидацию, духовное, культурное и религиозное возрождение
народа, на его окончательное становление и полноценное пробуждение
с тем, чтобы в будущем (если потребуется) он смог отстоять
свою национальную Истину не только от врагов, но и от союзников по
Основы геополитики
имперостроительству, обладающих своим собственным исторически предопределенным
национальным мировоззрением. Русские не просто должны
сохранить свою идентичность в имперском контексте, они должны
ее утвердить, раскалить и предельно углубить. И в дальней перспективе
после краха атлантизма русским надо быть готовыми к отстаиванию своей
собственной цивилизационной миссии, к защите своего универсального
промыслительного национального пути.
Как бы то ни было, русские в любом случае окажутся на стратегически
центральном месте в евразийском имперском пространстве, и следовательно,
в вопросе цивилизационных приоритетов Империи в постатлантистский
период (если Империя все же сохранится) они окажутся
в привилегированном положении. Следовательно, в какой-то степени
вся эта Империя будет связана с Русской Идеей, которая, действительно,
эсхатологична и универсальна по определению, слита с гигантскими
пространствами и космическим чувством. Если же континентальный
блок станет распадаться на составляющие, русские, восстановившие
свои силы благодаря националистическому периоду и энергичному
процессу имперостроительства, окажутся снова в геополитически
выгодном положении, занимая центральную позицию среди освобожденных
народов и государств континента, что сделает возможное
Русское Государство, Русскую Империю, устойчивой и стабильной
геополитической реальностью, основанной на прочной национальной
почве.
Обе эти возможности следует учитывать уже сегодня при закладывании
основ Новой Империи и при политической, идеологической и
административной реорганизации всей национальной русской реальности.
Военные аспекты Империи
6.1 Приоритет ядерного
и межконтинентального потенциала
В военно-стратегическом смысле Новая Империя может быть реально
создана лишь при условии сохранения ядерной мощи бывшего СССР, а
также всех видов стратегических и космических вооружений в руках евразийского
блока. Это главное условие не только для дееспособности грядущего
континентального образования, но и для самого его создания, так
как интеграция государств и "больших пространств" вокруг России, утверждение
главных осей Евразии реализуются лишь при наличии у Москвы
стратегического потенциала, который будет основным гарантом серьезности
всего проекта. Именно сохранение стратегического баланса между
атлантизмом (НАТО) и Россией (военно-стратегической наследницей
СССР и полюсом нового евразийского блока) делает политические планы
Новой Империи серьезными и практически достижимыми.
Основы геополитики
В настоящий момент стратегический потенциал бывшего СССР еще
сохраняет свою пропорциональную сопоставимость с НАТО - в сфере
ядерного вооружения, атомных подводных лодок, некоторых военно-космических
программ, в вопросе стратегической авиации. Как только
этот баланс однозначно сместится в пользу атлантистов, евразийская
Империя станет невозможной, Россия окончательно превратится
в простую "региональную державу", а следовательно, резко сократит
свою территорию и масштабы влияния. После этого никакие геополитические
оси и политические проекты не смогут ничего изменить. Лишь
на данном этапе, пока расклад сил "холодной войны" в стратегической
сфере еще не изменился необратимо, геополитика и политика России
действительно имеют решающее значение и континентальный вес. Фактически,
возможность свободного и независимого геополитического проектирования
напрямую зависит от сохранения стратегической сопоставимости
русского и атлантистского потенциалов. Как только эта пропорция
резко нарушится, Россия превратится из субъекта геополитики
в ее объект. В этом случае русским останется лишь лавировать в
навязанной извне ситуации, выбирая роли и приоритеты в сущностно
"не своей" игре.
Такое положение дел делает евразийский проект напрямую связанным
с качеством и потенциалом русской (бывшей советской) армии. И
автоматически из этого можно сделать вывод - армия в таких условиях
ни в коем случае не должна зависеть от сиюминутной политической
ситуации в Москве. Напротив, само качество армии (естественно,
в первую очередь, в вопросе стратегических вооружений) является
основой всей русской политики, ее осью, а следовательно, структура
армии должна предопределять общие контуры этой политики, утверждать
сугубо политические ориентиры. Пока стратегический баланс
в какой-то мере сохраняется, армия будет оставаться важнейшим фактором
русской политики, так как сам политический статус страны, ее
вес, ее возможности и ее будущее в такой ситуации напрямую зависит
именно от ВС.
В данный момент в русской армии под давлением атлантизма происходит
очень опасный процесс переориентации всей военной доктрины
с континентально-советской структуры на регионально-локальную.
Это означает, что в качестве "потенциального противника" России
начинают рассматриваться более не США и страны НАТО, но погра264
Геополитическое будущее России
ничные с Россией страны, а также внутренние регионы РФ, могущие
обратиться к сепаратизму. Такой поворот новой военной доктрины фактически
полностью противоположен единственно разумной, с геополитической
точки зрения, позиции ВС, так как "потенциальными противниками"
в данном случае становятся именно те страны, которые
логически должны были бы стать естественными "союзниками" русских.
Иными словами, "потенциальные союзники" рассматриваются в
роли "потенциальных противников", а главный геополитический "потенциальный
противник" России - атлантический блок - вообще сбрасывается
со счетов.
Военный вопрос находится в прямой зависимости от геополитического
выбора. Если Россия мыслит свое будущее как Империя, как
интегратор и полюс нового континентального блока, ее ВС должны с
необходимостью приоритетно ориентироваться на ядерное и стратегическое
вооружение в ущерб более локальным формам вооружения. Основные
военные действия в имперском плане будут развиваться в перспективе
"войны континентов", и следовательно, особую роль приобретают
межконтинентальные ракеты (в первую очередь, с ядерными
боеголовками), стратегическая авиация, авианосцы и атомные подводные
лодки, а также все формы космических военных программ, разрабатывавшихся
как альтернатива СОИ. Приоритет именно таких видов
вооружений как нельзя лучше способствовал бы континентальной интеграции
и делал бы альянс с Россией привлекательным и фундаментальным
для остальных евразийских блоков и стран. Именно такие
виды вооружения напрямую связаны с возможностью России разыгрывать
геополитическую карту на уровне континента, а следовательно,
на более конкретном плане решать попутно и экономические проблемы
на основе сотрудничества с развитыми регионами Средней Европы
и Японией. Не следует забывать, что именно ядерный фактор, преподанный
США как "гарант защиты Запада и демократии от советского
тоталитаризма", был основным движущим мотором американской экономики
в послевоенный период, когда экономические сильные, но военно-политически
слабые страны Запада (и Япония) были вынуждены
субсидировать американскую экономику и промышленность в обмен
за стратегическую опеку Pax Americana. В некотором смысле, Россия
уже в настоящий момент может предложить нечто аналогичное как
Европе, так и Японии, с тем дополнением, что в интересах России спо265
Основы геополитики
собствовать политическому созреванию этих двух "потенциальных Империй",
а не ослаблять и жестко контролировать их, как это имеет
место в случае американской, атлантической доминации. Даже на чисто
прагматическом уровне, преодоление экономического кризиса в России
возможно только при активном геополитическом использовании
стратегического фактора и соответствующих видов вооружений. Чтобы
получить "больше хороших товаров", проще не перепрофилировать
ВПК на изготовление кастрюль, а продолжать и интенсифицировать
изготовление авианосцев и атомных подводных лодок. При соответствующем
политическом обеспечении несколько подводных лодок могут
принести России целые страны с развитой промышленностью, причем
сугубо мирным путем, тогда как перестроив военные заводы на выпуск
стиральных машин, Россия нанесет себе непоправимый экономический
ущерб.
Перепрофилирование армии в целом на "региональный" манер означает
развитие всех нестратегических, обычных видов вооружения.
Если провести такую военную реформу разумно и последовательно (во
что в наших условиях верится с трудом), то русские получат эффективную
мобильную армию, готовую к боевым действиям в континентальных
условиях и способную решать успешно и беспроблемно военные
конфликты масштаба Афганистана, Таджикистана или Чечни. Неэффективность
советских войск в локальных конфликтах, которую можно
было наблюдать в афганской войне и в перестроечных конфликтах,
была результатом стратегического приоритета в строительстве
...Закладка в соц.сетях
