Жанр: Философия
Русская философия. Очерки истории.
...удожественного творчества {...) замечательные русские
философские силы растворились и в глазах академической
истории философии затерялись в пестрой паутине текущей общественности,
в сутолоке журналистики" {Волжский. Указ. соч.
С. 300-301).
* По преимуществу.
^ Познай самого себя.
" Цитата из работы Г. С. Сковороды "Басни харьковские" приведена
с небольшими разночтениями, не искажающими смысла
(см.: Сковорода Г. С. Сочинения: В 2 т. ЛЛ., 1973. Т. 1. С. 79).
' Учение Сковороды о "третьем мире", "мире символов" - Библии
- одно из центральных в его мировоззрении. О противоречивых
моментах этого учения и современном его понимании
см. в кн.: Табачников И. А. Григорий Сковорода. М., 1977.
С. Ill-130.
' В другом месте Г. Сковорода усиливает этот тезис: "Природа
превосходит науку. Вот кто его учит! (Она) самый лучший
учитель" {Сковорода Г.Твори в двох томах. Kuia. 1961. Т. 1.
С. 363).
" См.: Киреевский И. В. О необходимости новых начал для фило":офнн//К.иреевскчй
И. В. Поли. собр. соч.: В 2 т. М., 1911.
Т. 1. С. 226.
"' Хомяков А. С. Полн. собр. соч.: В 8 т. М., 1900. Т. 2. С. 225.
" Там же. С. 237.
'' В "Записках по всемирной истории" А. С. Хомяков выделяет
два типа исторической деятельности: иранский, как тип искания
свободы, и кушитский. как тип. подчиняющийся необходимости.
^ Более подробно свое отношение к философии Вл. Соловьева
и свой взгляд на нее А. Ф. Лосев изложил в книге "Вл, Соловьев"
(М., 1983).
'" Книга вышла в Москве в 1917 г. Как писал сам С. Н. Булгаков,
книга "представляет собой род духовной автобиографии или
исповеди; она является обобщающим постижением, как бы
пластом моего пройденного, столь ломанного и сложного -
слишком сложного! -духовного пути" (с. II).
^ Верное название книги "Смысл творчества. Опыт оправдания
человека" (М., 1916).
'° Имеется в виду кн.: Аскольдов С. А. Мысль и действитель
ность. СПб., 1914.
" Три названные работы неокантианца А. И. Введенского вышли
соответственно в 1888, 1909 и 1892 г.
'* Это сочинение И. И. Лапшина вышло в 1906 г.
'° Первая работа Н. О. Лосского опубликована в Петербурге
в 1903 г.; вторая имела три издания, последнее - в Берлине
в 1924 г.
'" Первая книга Г. И. Чйппанова вышла в двух томах в Киеве
в 1896-1904 гг., вторая-в Москве в 1912 г.
Э. Л. Радлов
ОЧЕРКИ ИСТОРИИ
РУССКОЙ ФИЛОСОФИИ
Просвещение в России стало распространяться со
времен введения христианства. Почти тысячелетняя история
просвещения шла не по прямой линии прогресса;
в трех периодах - Киевском, Московском и Петербургском
- каждый раз приходилось начинать дело с начала;
в каждом периоде самостоятельной письменности
предшествовало распространение переводной литературы,
на плечах которой развивалось самостоятельное
мышление. Первый перерыв был вызван татарским игом
и имел для просвещения пагубные последствия; второй
перерыв связан с реформой Петра Великого и имел
благодетельные последствия, а именно уничтожение схоластической
образованности и появление подлинной науки,-
сначала западноевропейской, потом и самостоятельной
русской. Только в одной сфере духовной жизни,
а именно в религиозной, реформы Петра не изменили
существенно дела: византийское влияние, господствовавшее
в Киевском и Московском периодах, исчезло, но
дух византинизма в церкви остался, и если в первые
два периода церковь по отношению к государству и
сохранила некоторую долю самостоятельности, то после
Петра Великого она стала орудием государства и потеряла
прежнее влияние на общественную жизнь и общественную
мысль.
В первых двух периодах церковь и церковная литература
стояли на первом плане и поглощали собой научную
и философскую мысль, которая питалась почти
исключительно богословскими вопросами, пользуясь
напр. диалектикой Иоанна Дамаскина ', т. е. сочинением,
приспособившим логику к религиозным целям.
Некоторые проблески философской мысли замечаются
в "Словах" и "Поучениях" различных духовных писателей;
впоследствии в самой церковной жизни возникают
вопросы, дающие повод к различным взглядам
и их мотивировке. Так, в связи с вопросом об устройстве
монастырской жизни развиваются направления заволжских
старцев и их противников, иосифлян, имеющие
несомненно философский интерес; таковой же представляет
и борьба православной церкви с католичеством
и лютеранством и разными сектами, например, стригольников
и жидовствующих. Среди жидовствующих
была распространена логика Авиасафа, представлявшая
перевод сочинения Аль-Газзалия, как это доказал академик
П. К. Коковцов '. Этот и тому подобные факты
представляют впрочем больший интерес для историка
литературы, чем для историка философии. Во всех произведениях,
в которых есть хотя бы и слабо выраженный
философский элемент, вопросы трактуются с этикорелигиозной
точки зрения, и это характерно, ибо такая
точка зрения остается господствующей в русской философии,
так что в этом наклоне в сторону этико-религиозных
вопросов и в мистическом их решении нельзя
не видеть национальной черты.
Нельзя не отметить также, что интерес к этическим
вопросам почти не оставляет места для рассмотрения
гносеологических проблем.
Наука и философия предполагают развитие просвещения.
Просвещение же в первые два периода сводилось
в большинстве случаев к одной грамотности, поэтому
не могло быть и значительного духовного творчества.
Образованные люди представляли исключение,
оазисы в пустыне; только когда появилось систематическое
учение, когда возникли правильно организованные
учебные заведения, когда появились книгопечатание и
библиотеки, стала возможной и наука. Первое значительное
учебное заведение возникло в Киеве в начале
XVII века. В тридцатых годах семнадцатого века во
главе этого училища стал знаменитый Петр Могила и
придал ему необыкновенный блеск и значение; из этого
училища образовалась, в начале девятнадцатого века,
7 Заказ № 182 97
Киевская духовная академия ^ Это было первое учебное
заведение с правильным курсом преподавания, в
состав которого входили и философские науки. Из этого
заведения вышел ряд выдающихся людей: в числе его
преподавателей был между прочими и Феофан Прокопович.
Подобное же учебное заведение возникло несколько
позднее в Москве: в конце семнадцатого века появляется
Московская Славяно-греко-латинская Академия;
в ней действовали братья Лихуды, и из нее возникла
Московская духовная академия. Петру Великому обязана
своим возникновением Академия наук в Петербурге.
Первый университет-Московский-возник в 1755 году,
благодаря стараниям И. И. Шувалова и М. В. Ломоносова.
В начале девятнадцатого века были учреждены
университеты в Харькове, Киеве, Казани, Петербурге,
позднее в Одессе, в Томске, Саратове, Перми,
Университеты и четыре духовные академии стали центрами
просвещения в России и им, конечно, а также и
Академии наук, главным образом Россия обязана развитием
научного и философского знания.
Но кроме учебных и ученых учреждений в России
возникла и публицистика, в которой жила и развивалась
своеобразная духовная жизнь, стоявшая в близких
отношениях с реальной жизнью общества и благодаря
этому являвшаяся посредником между отвлеченным научным
и философским мышлением и конкретными вопросами,
которые ставились жизнью,- вопросами этикополитического
характера.
Развитие науки и философии за последние два столетия
точно так же было прерывистым, хотя в общем оно
постоянно прогрессировало, несмотря на многоразличные
препоны, которые создавались условиями политической
жизни. В особенности это следует сказать относительно
философии: она испытала на себе в большей степени
подозрительность и гонения правительства, чем другие
науки; впрочем в такой же степени, если еще не в
большей, страдала и публицистика. Первое гонение
испытала философия при Екатерине II, когда стали
преследовать всякое проявление вольнодумства, которое
раньше поощрялось самой императрицей. Радищев и
франкмасоны были первыми жертвами правительственного
преследования. Потом при Александре 1 такому
же преследованию подвергалась мистическая литература,
после того как она некоторое время, при князе
Голицыне, поощрялась; но уже Голицын стал изгонять
из университетов шеллингианцев; так, например, был
изгнан из России профессор Харьковского университета
Шад, устранен от преподавания Фесслер, и взято
под подозрение преподавание естественного права. Три
попечителя: Корнеев, Магницкий и Рунич, произвели
разгром трех университетов. Харьковского, Казанского
и Петербургского; из подвергшихся опале профессоров
отметим Солнцева в Казани, шеллингианца Галина в Петербурге,
ректора Осиповского, противника Канта, и
Шада в Харькове. Шишкову принадлежит знаменитая
фраза относительно преподавания философии: "Польза
сомнительна, а вред возможен". При Николае Павловиче
философское преподавание было весьма стеснено и в
1850 году передано из рук светских лиц лицам духовного
звания. Такое положение оставалось до нового университетского
устава 1863 г. Невыносимый гнет испытывала на
себе и печать; она получила в первые десять лет царствования
Александра II некоторые облегчения, но иосле
десяти лет либеральных реформ, в середине шестидесятых
годов прошлого столетия, вновь началось стеснение
свободы слова и свободы преподавания в университетах
и духовных академиях, и, тем не менее, вторая половина
девятнадцатого столетия представляет относительный расцвет
философской мысли в России.
Мы отметили наклон русской мысли в сторону разрешения
этико-социальных вопросов в духе мистики. Однако
некоторые авторы, как, например, Белинский, Чернышевский
и проф. К. Тимирязев, настаивают на реализме
русского мышления - Писарев считает материализм характерной
чертой русских - и действительно, в области
математики и естествознания Россия может указать
первоклассных ученых; но это нисколько не ослабляет
нашего утверждения, подобно тому, как существование
в английской литературе Генриха Мура или Кэдворта
не изменяет основного ее характера, т. е. эмпиризма.
Вл. Соловьев несколько раз говорит о мистическом
реализме русских, и он прав, ибо и его сочинения
представляют своеобразное сочетание мистических и рационалистических
элементов, какое мы встречаем, например,
у Сковороды и даже у самого Белинского, противника
всякой мистики, но живо интересовавшегося религиозными
вопросами. Народник Юзов видел в преобладании
чувства над рассудком характерную черту русской
7* 99
души. Это в сущности очень близко к утверждению,
что мистика преобладает в русском мышлении. Отметим,
что Лавров считал мистицизм характерной русской
чертой.
В русской философии следует различать два направления:
во-первых, то, которое развилось под влиянием
чужой мысли - сначала византийской, потом польской и,
наконец, западноевропейской вообще - и не противопоставляло
себя этому иноземному течению, и, во-вторых,
то, которое, появившись под чужим влиянием, стремилось
выразить национальное миросозерцание, соответствующее
духовным свойствам русского народа. Это национальное
течение, высказавшееся сначала не вполне отчетливо,
нашло себе полное выражение в славянофильстве. Это
направление не было вполне самостоятельным, но оно
желало быть таковым и стремилось создать оригинальную
философию. Перефразируя известное изречение, что
"побежден тот, кто признает себя побежденным", мы
вправе причислять к национальной русской философии
тех писателей, которые сами себя причисляют к ней или
являют черты явно славянофильского направления.
В истории русской философии профессор А. И. Введенский
различает три периода: подготовительный период,
период господства немецкого идеализма и период вторичного
расцвета или самостоятельной мысли. Началом русской
философии он считает 1755 год. т. е. год основания
Московского университета. С таким делением трудно согласиться:
во-первых, нет основания отождествлять философию
с университетским преподаванием философии, вовторых,
нет основания выделять немецкий идеализм в особый
период, так как его господство и до настоящего
времени еще не прекратилось.
Историю русской философии можно разделить на два
периода: подготовительный и построительный. Подготовительный
период охватывает время до Ломоносова. Хотя
этот период более интересен для историка литературы,
чем для историка философии, но основные черты русского
миросозерцания и в нем уже проявляются. Во втором
периоде от Ломоносова до настоящего времени следует
различать два направления: одно, представляющее только
отражение западных течений мысли, другое более национальное.
К русской философии нельзя пока предъявлять
слишком больших требований - в ней пока нет еще
ни своего Декарта, ни Бэкона, ни Канта, но следует надеяться,
что пессимистические слова знаменитого
К. Э. Бэра, сказанные Делянову - "в России только
сеют, а жатвы не собирают", окажутся неверными.
Говорить о первом периоде русской философии не входит
в нашу задачу. Без сомнения, такие явления, как Нил
Сорский и старец Артемий, как Максим Грек, Филофей,
Крижанич и князь Курбский представляют интерес
для философа и заслуживают полного внимания, но следует
признать, что потребность в философии на Руси до
восемнадцатого века была невелика, и она удовлетворялась
переводной литературой и разными азбуковниками,-своего
рода реальными словарями или энциклопедиями,
в которых среди различных практических сведений
попадались также и сведения по части философии. Более
систематические занятия философскими науками начались
в школах Киева и Москвы в семнадцатом веке. В двух
высших классах преподавалась диалектика, физика, этика
и метафизика в духе Аристотеля. Образцом преподавания
могут служить лекции Иоасафа Краковского, или же
учебники, какие были в ходу в начале шестнадцатого
столетия на западе, например, Фомы Posnaniensis'a или
Михаила de Vratislavia или Иоанна Glogoviensis'a. Из
числа наиболее известных преподавателей в Киевской
Могилянской академии назовем Феофилакта Лопатинского,
Феофана Прокоповича и Вишневского. В Московской
Греко-латинской академии братья Лихуды преподавали
риторику, комментировали логику Аристотеля и "введение"
Порфирия. Они комментировали также и первые две
книги "Физики" Аристотеля. Впрочем в 1694 г. преподавание
Лихудов в академии было прервано, а в 1702 г. они
сосланы в Ипатьевский монастырь *.
На смену схоластического преподавания у нас явились
учебники в духе Лейбница и Вольфа. Весьма большим
распространением пользовались у нас в восемнадцатом
веке учебники Баумейстера, Карпе и Винклера. Преподавание
велось главнейше на латинском языке, и первым,
кто стал читать лекции по-русски, был профессор элоквенции
Московского университета Поповский, ученик Ломоносова,
переводчик "Опыта о человеке" Попа. Влияние
Вольфа сказалось на Аничкове и Брянцове, профессорах
Московского университета, но оно сказалось и на лице
гораздо более значительном, а именно, на первом русском
ученом и философе М. Ломоносове (1711-1765).
С Ломоносова мы можем начать новый период. Этот
гениальный ученый, конечно, обязан многим своему учителю
Христиану Вольфу, но Ломоносов был в то же время
и вполне самостоятельным мыслителем. Из механического
мировоззрения Ломоносов выводил следствия, которые
лишь гораздо позднее были приняты наукой; так, он предвидел
кинетическую теорию теплоты и вполне ясно формулировал
законы сохранения материи и энергии. Ломоносов
полагал, что знание и вера не противоречат друг другу,
что природа и библия в одинаковой мере говорят о могуществе
Божества. Телеологию Ломоносов считал лучшим
доказательством бытия Бога ^ Влияние Вольфа заметно,
главным образом, на методических приемах Ломоносова,
а также и в том, что он думал, что законы мышления
в то же время суть и законы бытия. Однако Ломоносов
постоянно настаивает на опыте, сравнивая опыт с руками
исследователя, а размышление с глазами. Отметим, что логику
с подробным учением о силлогизме Ломоносов изложил
в своей "Риторике".
Справедливость требует упомянуть в числе зачинателей
русской философии и трудолюбивого, но мало талантливого
противника Ломоносова, В. Тредьяковского: к его
"Слову о премудрости, благоразумии и добродетели" им
приложен словарь латинских философских терминов с переводом
их на французский язык *. В своей речи Тредьяковский
пользуется русскими терминами. К переводу различных
томов огромной истории Роллена, сделанному
нашим трудолюбивым академиком, им же написаны введения,
в которых изложен курс практической философии °.
Григория Саввича Сковороду (1722-1794) обыкновенно
считают родоначальником русской философии. Сковорода
был мудрец, учитель жизни, а не ученый, стремящийся
объяснить явления внешнего и внутреннего мира.
Жизнь его, согласная с учением, весьма замечательна;
особенно интересны последние годы, когда он странствовал
по Украине; он не расставался только со своим посохом,
флейтой и библией: постоянная сердечная веселость
* Впоследствии словарь философских терминов Галич приложил
к своей истории философии, а в 60-х годах вышел объемистый
словарь Гогоцкого ".
досталась ему в качестве зрелого пяода его житейской
мудрости.
В Сковороде мистицизм уживался с рационализмом,
истинная религиозность с уважением к правам разума и
науки. Он не смешивал религии с суеверием, как это
впоследствии делал, напр., Белинский, поэтому Сковорода
мог одновременно видеть в религии центр человеческого
бытия и в то же время резко бороться против
суеверий, так что некоторые исследователи сравнивали
его, совершенно впрочем напрасно, с французскими рационалистами
восемнадцатого века. В религии Сковорода
отличал божественное от человеческого и последней
стороне, преданию, не придавал значения. Он думал, подобно
Ломоносову, что вера и знание питаются двумя
источниками, ведущими к одной цели: изучение природы,
а равно и откровение библии одинаково ведут к Богу.
И хотя во многих местах сочинений Сковороды Бог,
как единое начало, проникающее все и содержащее в себе
все, понимается пантеистически и отождествляется с "натурою",
но в то же время мы находим у Сковороды
и философское оправдание учения о Св. Троице. Так
как Бог во всем и всюду, то Его можно найти и в человеке,
поэтому человеку необходимо самопознание; самопознание
же учит, что только дух субстанциален, тело же
есть лишь тень и пустошь; самое же важное в духовной
жизни есть сердце, поэтому самое важное дело для человека
и самая необходимая наука - уменье жить. Сковорода
по преимуществу религиозно-нравственный философ,
и метафизика его есть только основа для построения
этики. Он учил, что все люди стремятся к счастью,
но не все его ищут там, где следует; многие видят его
во внешних условиях - богатстве, положении в свете и
т. д. Все это пустое. Счастье на этом пути найти нельзя,
между тем оно так близко: всегда около нас и в нас самих.
Поэтому достичь его нетрудно: все трудное не нужно, а
нужное не трудно. Счастье зависит от нас, ибо состоит
во внутреннем мире, в согласии с самим собой, в душевном
веселии и довольстве. Душевное веселие приобретается
человеком, когда он сознает истинную свою сущность
и устроит жизнь свою согласно с волею Божиею,- тогда
наступает царство Божие внутри нас. Для достижения
его следует придерживаться правила о сродности, т. е.
жить согласно с индивидуальным характером, не насиловать
своих склонностей и дарований. Стоическое vivere
secundum naturam ^ в известном смысле и есть жизнь
по воле Божьей, ибо Бог есть природа.
Большого влияния Сковорода на развитие философии
не имел; он оставил после себя лишь кружок поклонников,
но не создал школы.
Третий мыслитель, на котором следует остановиться,
это знаменитый автор "Путешествия из Петербурга в
Москву" Радищев (1749-1802). В ссылке Радищев написал
большой трактат "О человеке, его смертности и бессмертии",
который не успел вполне обработать. Этот трактат
распадается на четыре части: в первых двух изложены
доводы против бессмертия, а в последних двух -
доводы в пользу его. К определенному выводу Радищев не
приходит, предлагая лишь материал для решения вопроса.
Замечательно, что Радищев в своих рассуждениях не
прибегает к доводам религиозного характера. Несколько
презрительный отзыв Пушкина о сочинении Радищева несправедлив,
книга производит впечатление искреннего и
добросовестного искания ^ Доводы в пользу бессмертия
достаточно убедительны для того, чтобы читатель задумался
над этим вопросом и увидел слабость материализма.
Радищев черпал весьма обильно из французских
и немецких источников, но он не находился под исключительным
влиянием французов, Гельвеция и энциклопедистов.
На нем отразилось, конечно, и французское влияние,
господствовавшее в царствование Екатерины II, когда
русское общество зачитывалось сочинениями Руссо,
Вольтера и Гельвеция; однако это влияние не было значительным
и прошло почти бесследно. Наибольшее влияние,
по всей вероятности, оказал Руссо, которого переводили
довольно часто. На одном из первых философских
сочинений, а именно Якова Козельского ("Философические
предложения", СПб., 1768), в одинаковой степени
отразилось влияние Гельвеция в теоретической части,
а в практической немецких философов. На политическую
жизнь идеи энциклопедистов имели большее влияние, чем
на философию. Из Франции наряду с либеральными идеями
энциклопедистов пришло и мистическое направление
Сен-Мартена и консервативное Жозефа де Мэстра,
получившее значительное распространение в русском обществе;
Радищева, впрочем, это направление нисколько не
коснулось. Уже при Екатерине II началось преследование
франкмасонов и мистиков, выразившееся в запрещении
целого ряда книг, изданных в новиковской типографии '°.
Ярче всего мистицизм, господствовавший в начале
царствования Александра 1, обнаружился на М. М. Сперанском,
который зачитывался произведениями М-гпе
де Гюон, Фенелона, Св. Терезы, Сен-Мартена и др. Письма
Сперанского к архиепископу Феофилакту, к П. Словцову,
к Злобину, к Броневскому и Цейеру, а также отрывки
из его рукописей, хранящихся в Публичной Библиотеке,
приведенные в сочинениях Катетова и Эльчанинова о Сперанском,
рисуют довольно полно картину роста мистицизма
в душе Сперанского ". Замечательно, что Сперанский
ценит не столько мистическую теорию, сколько практику,
долженствующую привести к Царству Божьему внутри
человека. В этом отношении он остается верен основной
черте русского мышления, проявившейся, напр., и в Ниле
Сорском. Из отрывков Сперанского видно, что он знаком
с сочинениями Канта, Фихте и Шеллинга, но, по-видимому,
они не произвели на нашего законоведа большого
впечатления. Суждение о Сперанском, пока не опубликованы
его рукописи, не может быть полным и точным '".
Ломоносов, Сковорода, Радищев и Сперанский - вот
родоначальники русской философии. Хотя они и оперируют
материалом, заимствованным с запада, но в них видна и
оригинальная мысль, характеризующая различные стороны
русского духа. Но эти зародыши самостоятельного
мышления вскоре уступают место иноземной мысли сначала
французской, потом немецкой.
Влияние английской и французской философии было
незначительно, хотя никогда вполне не прекращалось.
Так, еще при Петре на историке Татищеве заметно
знакомство с Локком, Гоббсом и Бейлем; также и на
Феофане Прокоповиче видно влияние Бэкона, а в его
"Правде воли монаршей" многие положения заимствованы,
по-видимому, из Гоббса; Бэконом же был увлечен
и друг Прокоповича, Маркович. О Екатерининской эпохе
Алексей Веселовский в книге "Западное влияние
в новой русской литературе", ст. 71, 5-е изд., говорит
следующее: "Как старое поколение ни старалось сделать
вольтерианство пугалом в глазах порядочных людей,
как ни запрещали главных сочинений Руссо, на которых
после того был еще более усиленный спрос, как ни отрекалась
императрица от солидарности с новыми экономическими
учениями, с гуманной внутренней политикой Неккера,
Тюрго...- живые отголоски воспринятых идей не
погибли, пережили трудные времена и выразились во многих
начинаниях нового времени". Влияние Монтескье
легко заметить на "Наказе" Екатерины. Влияние французской
философии не исчезло вполне и тогда, когда наступило
господство немецкого идеализма: так. Осиповский
переводил Кондильяка. Лобачевский усвоил себе идеи
английского эмпиризма, точно так же, как и Ф. Сидонский;
Поповский перевел Локка "О воспитании". Позднее
английское влияние заметно, главным образом, в области
психологии: так, М. М. Троицкий пропагандировал английский
ассоционизм в своей книге "Наука о духе",
А. Смирнов применил его к области эстетики и т. д.
Все же эти явления были только исключениями, а главное
течение мысли повернулось в сторону немецкого
идеализма, и русское мышление оказалось на долгое
время в плену у него.
Причины этого поворота нетрудно указать; их несколько,
и они очевидны: первая причина заключается, без
сомнения, в содержательности, глубине и оригинальности
идеализма, поставившего новые задачи философии и давшего
новое решение их; французский сенсуализм и английский
эмпиризм не могли тягаться с гносеологией
и моралью Канта и Фихте; эмпиризм должен был совершенно
перестроиться, чтобы вновь вступить в середине
XIX века в борьбу с идеализмом. Вторая причина -
политическая: результаты французской революции и проповедь
свободомыслящих испугали правителей, в том числе
Екатерину II и Александра 1, которые резко изменили
к ним свое отношение. Французская и отчасти английская
философия были взяты под подозрение под влиянием
идей, которые проповедывал, например, Жозеф де Мэстр
и другие реакционеры *. Наконец, третья причина, которая
есть результат второй, заключается в том, что в Россию
во вновь открытые университеты были приглашаемы
иностранцы, по преимуществу немцы, и из них многие
были поклонниками идеализма Канта и Шеллинга. Из
числа приглашенных следует упомянуть вольфианца ака*
Жозеф де Мэстр прожил в Петербурге 14 лет и имел значительное
влияние на Александра 1, на А. Н. Голицына и др. ". Под его
влиянием находил
...Поділитися у соцмережах
