Жанр: Философия
История философии: запад, Россия, восток 2.
...йскими державами
колониальных стран и прозорливо предсказывает историческую
бесперспективность колониализма, представляющего собой
противоречащий разуму способ жизни "сегодняшних" людей за
счет будущих поколений.
Фихте, как уже отмечалось, с самого начала связывал смысл и
суть наукоучения и всей своей системы с понятием свободы. Однако
по мере развития истории и совершенствования фихтевской философии
все более выступавшая на первый план (в особенности в
связи с отменой крепостного права и с наполеоновским завоеванием
Германии) проблема свободы приобретает конкретно-исторический
вид и делается для мыслителя проблемой социального
и политического освобождения народов и стран Европы,
Германии по преимуществу. Философ живо откликается на
процессы самой истории. Но философско-исторические, социальнополитические
аспекты наукоучения были разработаны слишком
слабо и абстрактно, чтобы стать основой осмысления исторического
развития. Фихте понимает это. Учение о свободе у позднего
Фихте все теснее объединяется с новой разработкой философии
истории, понятий права, нравственности, государства.
В этой связи исключительно важны опубликованные в
1813 г. работы Фихте "Основные черты современной эпохи", "Речи
к немецкой нации", "Учение о государстве".
В первой из названных ра6от23 фихте выделяет пять эпох всемирной
истории, из которых четыре, по его мнению, так или иначе
заключают в себе разумное, закономерное начало; они в целом и в
тенденции соразмерны разуму, однако часто демонстрируют противоречащие
ему движущие силы и основания. Пятая эпоха - отдаленное
будущее - станет целиком и полностью разумной. Но уже
третья эпоха начинает противопоставлять себя предшествующей истории
тем, что ее разумность постепенно обретает качество новой,
сознательной разумности. А вот современную ему эпоху Фихте
считает межвременьем, эпохой, впавшей в "полную греховность".
По существу она расценивается как некоторый "промежуточный
конец" истории, за которым, однако, должны последовать отрезвление
и новое возрождение человечества.
Членение на эпохи, с конкретно-исторической точки зрения
отличающееся неопределенностью ("старый мир", "новый мир"),
подчиняется у Фихте такому основному критерию "разумности"
истории, как отсутствие или наличие, уровень развития правового
состояния. Так, черты "старого мира" - бесправие, азиатский деспотизм
и соответствующие формы государственности. Поворотный
пункт - появление и развитие христианства, которое становится
долгосрочным, межэпохальным историческим фактором. Суть воздействия
христианства на социальную историю Фихте видит в том,
что оно требует "абсолютного равенства, личной, а также гражданской
свободы всех - с уважением права как такового и прав как
таковых". Но этот принцип всех принципов христианства, подчеркивает
Фихте, хотя и' пронизывает собой историю Европы и ее народов,
однако на протяжении всего предшествующего исторического
развития пробивает себе дорогу лишь с огромным трудом и скорее
"в бессознательной форме". Ценность христианских принципов
не только социальная, но и гуманистически-моральная: индивидуум
учится признавать и уважать человеческий род, в чем, собственно,
и состоят добрые, истинно человеческие нравы; культура в целом
также постепенно проникается этими христианскими мотивами.
Исследователи философии Фихте справедливо отмечают противоречие
в изображении сущности христианских эпох, в особенности
современной^. С одной стороны, эта эпоха несет в себе принцип
христианства, с другой - она насквозь проникнута греховностью.
Разрешение противоречия состоит в том, что между собой сталкивается
оощеисторическая тенденция прогресса, разума,
которая пробивает себе дорогу и в условиях современности,
и то преходящее, неразумное, чем также отмечена
эпоха.
В берлинский период творчества Фихте в его сочинениях и лекциях
происходит существенное обновление некоторых ранее принимавшихся
им с сочувствием понятий и предпосылок предшествующих
государственно-правовых теорий, усиливаются эгалитарные,
близкие к демократическому социализму акценты теории. Так, ранее
философ отправлялся от некоторых понятий и мыслительных
ходов теории естественного права с ее тезисом о переходе - через
общественный договор - от состояния дикости, бесправия, общего
владения к правовому цивилизованному государству, объединяющему
и защищающему граждан-собственников. Теперь Фихте подвергает
жесткому критическому анализу концепцию общественного
договора - на том, прежде всего, основании, что история в ней
как бы делится надвое: на полностью "неразумное" и "разумное"
состояния; и тогда совершенно неясно, как второе может возникнуть
из первого. Так и появляется фихтевская идея "внутренней",
пусть и "бессознательной" разумности, которая всегда должна наличествовать
и постепенно развиваться в человеческой истории.
Что касается противоречия между эгалитаризмом, т. е. приверженностью
принципу равенства, и учением о труде и государстве, так
или иначе объясняющим и оправдывающим частную собственность, -
противоречия, которое исследователи по праву обнаруживают у раннего
Фихте, то в более поздних произведениях мыслитель склонен
перенести центр тяжести не на собственность и связанное с нею государственное
право, а на проповедь христианского идеала равенства
и разумного аскетизма. "Юридическое начало у Фихте полностью
подчиняется нравственному"^.
В "Речах к немецкой нации" у Фихте заметно усилены
критические инвективы в адрес "современной эпохи". Мыслителю
важно интерпретировать победу Наполеона над Германией и вторжение
французских войск не только как конкретное событие, но и
как результат присущих всей третьей эпохе истории себялюбия,
эгоизма (например, проявившихся в поведении князей раздробленной
Германии). Наступление новой, более разумной, нравственной
и гуманной эпохи Фихте теперь считает не задачей и абстрактной
возможностью отдаленной истории, а настоятельной потребностью
настоящего времени, без реализации которой не смогут возродиться
Германия и другие подпавшие под французское владычество государства.
Оставлен в стороне своеобразный "европеизм", так характерный
для настроений Фихте предшествующего периода, как, впрочем, и
для других гениев немецкой мысли и культуры. Фихте, что в
данном случае естественно, выступает как горячий патриот своей
страны; национальные мотивы значительно превалируют над
общечеловеческими, космополитическими. Аргументация Фихте
такова: в горизонте нравственного действия совершенствования
человеческого рода следует ожидать не от других наций и народов,
"...каждый должен на своем месте так мыслить и развивать такие
устремления, как если бы на него одного, на его рассудок... падала
роль того основания, на котором покоилась бы святость всего
человечества...". "Каждая нация должна сохранять свои специфику
и самостоятельность, она должна сохранять и преобразовывать
историю божественного, воплощенную изначально в ее языке, и
передавать все это по традиции, действуя с такой серьезностью, как
будто от нее одной зависит святость человечества^. Ангажированность,
включенность в национально-освободительное движение
получили, таким образом, не узконационалистическое, а в конечном
счете общечеловеческое, общеисторическое обоснование. Впрочем,
в фихтевских речах были некоторые оттенки, которые и тогда
и впоследствии охотно использовали немецкие националисты -
например, попытки принизить негерманские народы Европы
(французов и англичан в первую очередь). И все же главное в
речах Фихте следующее: не ответное бряцание оружием, не месть
за оккупацию, за испытанные унижения, не новые убийства должны
быть ответом Германии. Немецкому народу следует вернуться в
состояние свободы и самостоятельности с помощью духовного
возрождения, воспитания, расцвета языка и культуры.
ПРИМЕЧАНИЯ
^ О жизни и идеях И. Г. Фихте см.: J. G. Fichte's Leben und
literarischer Briefwechsel / Hg. 1. H. Fichte. 2 Aufl., 1862;
Яковенко Б. Жизнь И. Г. Фихте // Фихте И. Г. Избр. сочинения
/ Под ред. Е. Трубецкого. М., 1916. Т. 1. С. 1-CVI; Вышеслав
цев Б. Этика Фихте. М., 1914.
2 Сочинения и переписка И. Г. Фихте см.: Johann Gottlieb Fichte's
samrntliche Werke / Hg. J. H. Fichte. B., 1845-1846. Bd. 1-8;
Johann Gottlieb Fichte's nachgelassene Werke / Hg. J. H. Fichte.
Bonn, 1834-35. Bd. 9-11; Fichte J. G. Briefwechsel / Hg.
H. Schuiz. Leipzig, 1925. Bd. 1-2; Фихте И. Г. Избр. сочинения.
Т. 1.
^J. G. Fichte's Leben und literarischer Briefwechsel. Bd. 1. S.
197.4Jbid. S. 221.
^ Фихте И. Г. Избр. сочинения. Т. 1. С. 4. в Там же. С. 8.
7 Там же. 8 Там же. С. 9.
^ Яковенко Б. Указ. соч. //Там же. С. XLIV. 10См.: Там же.
С. LXXIX. " См.: Там же. С. ХС1. 12 Там же. С. XCIV.
^Фихте И. Г. Избр. сочинения. Т. 1. С. 19.
14 фихте И. Г. Ясное, как солнце, сообщение широкой публике
о подлинной сущности новейшей философии. М., 1937. С. 87-88.
15 Там же. С. 15.
^Гайденко П. П. Парадоксы свободы в учении Фихте. М.,
1990. С. 37.
17 фихте И. Г. Факты сознания. СПб., 1914. С. 61.
ie Фихте И. Г. О назначении ученого. М., 1935. С. 62. 1^ Там
же. С. 62-63. 20 Там же. С. 66-67. 21 Там же. С. 73.
22 фихте И. Г. Замкнутое торговое государство. М., 1923.
С. 22.
23 См.: Фихте И. Г. Основные черты современной эпохи. СПб.,
1906. 24 См.: Там же. С. 125.
25 Гайденко П. П. Указ. соч. С. 123.
^Metz W. Die Weitgeschichte beim spaten Fichte //Fichte Studien.
Amsterdam, 1990. Bd. 1. S. 129.
Глава 7. ФРИДРИХ ВИЛЬГЕЛЬМ ШЕЛЛИНГ (1775-1854)
1. ЖИЗНЕННЫЙ ПУТЬ И СОЧИНЕНИЯ Ф. В. ШЕЛЛИНГА1
Ф. В. И. Шеллинг родился 27 января 1775 г. (в Леонберге близ
Штутгарта) в семье теолога, преподававшего (после переезда в
другое местечко, Бебенхаузен близ Тюбингена) в монастырском
училище. Мальчик уже с шести лет стал учиться в начальной, с
восьми лет - в латинской школе, а потом - в монастырском училище,
где преподавал отец. У Фридриха Шеллинга рано обнаружились
необычайные способности к языкам: он изучил, кроме
латыни и древнегреческого, древнееврейский и арабский языки.
В 1790 г. - шестнадцатилетним (для чего понадобилось специальное
разрешение) - он поступил в Тюбингенский Теологический
институт. Учебное время было заполнено изучением языков (что
вполне устраивало Шеллинга), догматического богословия (что
юношу отталкивало), отчасти и философии. Но главные социальные
и интеллектуальные события (Французская революция, выход
в свет сочинений Канта) происходили вне стен Теологического
института. Одновременно с Шеллингом в институте учились (и
дружили с ним) Гегель и Гельдерлин. С друзьями Шеллинг делился
сокровенными мыслями, "состязался" в творчестве и быстро
стал интеллектуальным лидером этого маленького, но блестящего
юношеского кружка. Институтские начальники в своих кондуитах
отмечали, что Шеллинг посещает лекции нерегулярно, но одновременно
констатировали: способности у юноши блестящие, знания -
отличные.
Уже в Теологическом институте одаренный Шеллинг начал
писать свои первые философские тексты (например, опубликованную
в 1793 г. статью "О мифах, исторических сказаниях и философемах
древности"). К 1793 и 1794 гг. относятся встречи
Шеллинга с Фихте, который, как и Кант, на некоторое время стал
интеллектуальным кумиром философствующей молодежи Германии.
После окончания института Шеллинг не стал теологом. Как в
свое время Кант и Фихте, он был вынужден стать (в 1795 г.)
домашним учителем, отдавая свободные часы созданию и публикации
философских и богословских сочинений. Еще в 1794 г. вышла
работа "О возможной форме философии", а в 1795 г. - "Я как
принцип философии", "Письма о догматизме и критицизме"^.
В том же 1795 г. Шеллинг защитил диссертацию по богословию
"Об исправлении Маркионом посланий Павла". Конец 90-х годов
отмечен в творческом развитии Шеллинга появлением целого ряда
работ ("Новая дедукция естественного права", "Общий взгляд на
новейшую философскую литературу", 1796 г.; "Идеи к философии
природы", 1797 г.; "О мировой душе", 1798 г.; "Первый набросок
натурфилософии", 1799 г.), которые стали своего рода подготовительными
шагами к формированию и формулированию собственного
Фридрих Вильгельм Шеллинг
систематического философского учения, отличного и от кантианства,
и от фихтеанства. Это учение было изложено в произведении
"Система трансцендентального идеализма" (1800), самом значительном
сочинении молодого (двадцатипятилетнего!) мыслителя.
В конце 90-х годов Шеллинг активно общался и переписывался
с Фихте, Гегелем, Гёте, Шиллером, романтиками Новалисом,
братьями Шлегелями. В 1796 г. он переехал из Штутгарта в Лейпциг,
а затем в Йену. С 1798 г. он стал (в частности, благодаря
поддержке Гёте) экстраординарным профессором Йенского университета,
с блеском и успехом читал лекции по натурфилософии и
философии искусства. В начале XIX в. Шеллинг много занимался
естествознанием и медициной и даже получил (от университета в
Ландсгуте) звание доктора медицины. С 1800 г. в Йене (несомненно,
благодаря Шеллингу) появился новый преподаватель - Гегель.
Шеллинг и Гегель плодотворно сотрудничали; например, они
вместе издавали "Критический философский журнал". В 1803 г.
Шеллинг покинул Йену; с весны 1803 по март 1806 г. он преподавал
в Вюрцбургском университете. В 1809 г. вышел в свет первый
том его "Философских произведений", где была напечатана превосходная
работа Шеллинга "Философские исследования о сущности
человеческой свободы". Она знаменовала глубоко пережитый
философом идейный поворот: преимущественный интерес к природе,
естествознанию сменился глубоким вниманием к проблемам
истории, государства, человека, искусства, религии. С 1810 г.
Шеллинг начал работать над произведением "Мировые эпохи". Задуманное
как популярное - не для философов, а для народа -
сочинение, посвященное прошлому, настоящему и будущему, оно
многократно переделывалось Шеллингом и не принесло ему
самому творческого удовлетворения. Уже с 1806 г. Шеллинг стал
академиком Баварской академии наук, а с 1808 по 1823 г. был
генеральным секретарем Академии художеств Баварии. Он устроил
ряд художественных выставок, ставших значительными событиями
в немецкой культуре. Смерть в 1809 г. горячо любимой жены
Каролины на годы повергла его в состояние отчаяния.
Парадокс состоял в том, что Шеллинг, в 10-20-е годы XIX в.
кроме "Мировых эпох" мало что писавший и публиковавший,
именно тогда приобрел мировую славу. Так, с 1816 г. в Швеции
начало выходить родное собрание сочинений Шеллинга. Курсы
лекции и выступления философа (в университете Эрлангена:
"Философия мифологии", 1821 г.; "История новой философии",
1822 г.) пользовались огромной популярностью. Шеллингу покровительствовали
высшие должностные лица Баварского королевства.
В 1827 г. он был назначен президентом Баварской академии наук.
30-е годы XIX в. были посвящены продолжению работы над
"Философией откровения". С 1841 г. Шеллинг, уже в довольно
почтенном возрасте, читал курсы лекций по философии откровения
и философии мифологии в Берлинском университете. Он критически
относился ко многим философским учениям своих предшественников
и современников. Но главный удар Шеллинг направлял
против системы своего соученика, коллеги по Йене, Гегеля. Он
буквально проклинал осооенно модную в 30-40-х годах гегельянскую
философию. В 1845 г. Шеллинг в последний раз читал курс
по философии мифологии. В последние десять лет жизни престарелый
философ приводил в порядок рукописи, пытался изменить
структуру своей философии. Но старость и немощь брали свое.
20 августа 1854 г. в Швейцарии (Рагац) великий немецкий мыслитель
Шеллинг скончался. Вскоре после смерти философа его сын
Фридрих опубликовал Полное собрание сочинений Шеллинга
(в 14-ти томах).
2. НАТУРФИЛОСОФИЯ ШЕЛЛИНГА И ЕСТЕСТВОЗНАНИЕ
С первых самостоятельных шагов в философии Шеллинг обращался
как к истории естествознания, так и к его современным достижениям.
Но делал это скорее не как естествоиспытатель, а как
натурфилософ; натурфилософия в свою очередь мыслилась им в
качестве необходимой и органичной части философской системы.
Вот почему из естественнонаучных и медицинских открытий
прошлого и современности философа особо привлекали и становились
предметом непосредственного осмысления такие, которые
в наибольшей степени отвечали главным тенденциям шеллингианской
системы и функциям ее натурфилософского раздела.
Натурфилософия же в системе Шеллинга покоилась на некоторых
весьма важных теоретических предпосылках, которые касались
нового понимания природы, ее вещей, явлений, отношений.
Вслед за Лейбницем и Кантом и еще более определенно,
чем они, Шеллинг мыслил природу как живую, одухотворенную,
самосозидающую целостность, как совокупность процессов
творчества. Другими словами, в философии пробил час
диалектического, а не механистического подхода к явлениям природы
и к природе как целому. Однако и Шеллинг, подобно своим
предшественникам, с трудом внедрял диалектическое миропонимание
в естествознание и даже в философию природы. Он исходил из
того, что материальная природа формулируется без участия свободы,
"выступает в форме создания хотя и закономерного, но порождаемого
без какой-либо цели, т. е. такого, что хоть и получилось в
результате слепого механизма, но представляется таким, словно бы
было создано сознательно". Или: "Своеобразие природы на том и
держится, что в своем механизме она все же целесообразна, несмотря
на то, что сама в себе является не чем иным, как слепым механизмом"^.
Для созданий природы характерны специфические целостность
и необходимость. Растение таково, каково оно есть: свободное в
нем необходимо и необходимое свободно. В нем еще нет "вековечного
разлада" необходимости и свободы, свойственного человеку.
Противоречие, "заключенное в одном и том же произведении природы",
- противоречие между слепым механизмом и целесообразностью,
- не истолковывалось, согласно Шеллингу,
адекватно ни одной философской системой за исключением
трансцендентального идеализма.
Другое противоречие, над которым бьются и естествознание
и натурфилософия, - между ставшим и бытием как
становлением. Наука, согласно Шеллингу, имеет своей задачей
"конструировать возникновение фиксированного продукта". Этому
соответствует важнейшая черта самой природы: она есть противоречие,
одна сторона которого - продуктивность; ее формы, результаты
суть устойчивые продукты. Их-то и пытается ухватить
и конструктивно воспроизвести естествознание. Вторая сторона
противоречия - становящийся, исторически развивающийся характер
всей природы: ее продуцирование бесконечно. И эту сторону
имеет в виду естествознание, которое принимает в расчет
активность, подвижность природы, ее становление и непрерывное
творчество. А функция натурфилософии состоит как
раз в том, чтобы понять обе противоположности в их единстве и
полярности, удержать их именно как противоречие, научить естествоиспытателя,
да и любого человека, наблюдающего за природой,
видеть за ставшим - становление, за процессом вечного продуцирования
- возможные фиксированные природные продукты.
Ставшее природы должно быть также схвачено в его истории.
Шеллинг считал необходимым для натурфилософии вводить
диалектику в природу не извне, только со стороны философии, но
следуя новым достижениям и идеям самих наук о природе. В них
он искал прежде всего такие открытия, которые позволили бы
понять природу как Единое, Одно, как Целое, само по себе Тождественное.
На этом пути Шеллинг пытался опереться на такие
природные явления (и соответственно открытия естествознания),
которые бы наиболее зримо демонстрировали их внутреннюю
подвижность, полярность природных сил, противоречие устойчивости
и становления - и потому могли быть расценены как "основания"
для всех других форм природных противоположностей.
Отсюда - совершенно особое внимание, которое Шеллинг уделил
магнетизму. Последний был расценен не как отдельное и специфическое
явление природы, а как "свойство материи вообще" и как
основополагающая, "подлинная" категория физики. Отталкиваясь
от "полярности" магнита, Шеллинг развил идею о "законе
полярности", о единстве противоположностей как первом
принципе учения о природе и, более тою, о "всеобщем
мировом законе", - что сделал не менее, если не более энергично,
чем Гегель, с чьим именем обычно связывают этот закон
диалектики.
Не менее впечатляет то внимание, которое Шеллинг уделил
формирующейся на его глазах области физики, где объединялись в
единое целое магнетизм и электричество (исследования Гальвани,
Риттера, Вольта). Ибо здесь еще более, чем в сфере магнитных явлений,
Шеллинг мыслил найти опору для своей диалектики природы
с ее тезисами о единстве природных явлений, о полярности, о
внутренней динамичности и активности природы, о ее "восхождении"
по ступеням активизма. Такими ступенями Шеллинг считал
магнетизм, электричество и химизм. В случае магнетизма
мы видим "полюса" объединенными внутри одного тела. Электричество
- стадия разделения противоположностей, их "распределения"
в различных телах, их (относительное) взаимное напряжение.
Химизм как стадию развития природы Шеллинг как бы подгоняет
к первым двум и трактует довольно сложно: тела относятся друг к
другу так, как магнетические силы; но результатом становится
индифференция тел, как на "электрической" стадии.
Переходя к толкованию живой природы, натурфилософ Шеллинг
прежде всего стремится перекинуть мостик от неорганических
явлений к органическим. В результате чувствительность организма
он уподобляет магнетизму, раздражимость - электричеству,
воспроизводимость живого трактуется как аналог "химизма". При
объяснении живой природы Шеллингом снова движет стремление
понять ее единство и целостность, проявляющиеся во взаимодействии
и взаимозависимости внешне существующих относительно независимо
конкретных организмов. Необходимо отметить, что главным
устремлением Шеллинга становится экстраполяция свойств
"более высоких" стадий развития природы на более "низкие":
живое есть для него символ и образец для неживого, наделенное
духом - прообраз бездуховного, которое представляется таковым
лишь по видимости, а на деле заключает в себе какой-то зародыш
духовности. Это снова же служит идее изначального единства
природы. Согласно позиции Шеллинга, "на различных ступенях
создания видов и родов проявляется одна и та же бессознательная
деятельность природы. За шестьдесят лет до Дарвина и за десять
лет до Ламарка Шеллинг выдвигает в предисловии к сочинению
"О мировой душе" идею о том, что последовательный ряд всех органических
существ должен представлять собой результат постепенного
развития одной и той же организации. В другом месте он отмечает,
что в человеке это развитие завершается и подытоживается:
"в самом себе человек пробегает всю лестницу живых существ"^.
"Натурфилософия Шеллинга ведет от материи к человеку, от
неживой природы к царству организмов. Исходный пункт и результат
натурфилософии - тождество природы и духа, материи и
сознания, познающего духа и наблюдаемой природы. То, что в нас
осуществляет познание, должно быть идентично, тождественно с
тем, что познано. Это тождество должно облегчить адекватное понимание
природы - а именно такое, которое соответствует природе
и не подчиняет природу человеческому рассудку"^.
Диалектическое понимание организма и органического в натурфилософии
Шеллинга отличается оригинальностью и глубиной.
Организм можно рассматривать и как объект, и как субъект. В качестве
объекта его определяет природа. Как субъект организм не
подпадает под простое влияние механизма и химизма, и физика не
является решающей наукой для познания органики, для адекватного
познания феномена жизни. Организм в интерпретации Шеллинга
предстает как отношение реальности и первообраза или, конкретнее,
материи и "света" - отношение, которое проявляется в
разных формах, когда преобладает влияние реального принципа
(свет только "встраивается" в материю) или когда перевешивает
принцип идеальный (свет "растворяется" в материи). Во втором
случае и имеет место так важное для Шеллинга тождество^.
В натурфилософии Шеллинга заметное место занимает интерпретация
медицины и ее открытий, ибо медицине придается статус
высшего пункта естествознания ("врачебная наука - это крона и
цвет всего естествознания"^). Он ратует за философскую обработку
медицинских дисциплин, за научную классификацию болезней и
методов их лечения. Исследователи показали, что Шеллинг досконально
знал медицинские открытия своего времени^.
Натурфилософия - одно из выдающихся достижений раннего
Шеллинга. Ее расцвет совпадает с заметным оживлением - на рубеже
веков и в первые два десятилетия XIX в. - интереса мировой
культуры к наукам о природе и к медицине. Под влиянием Шеллинга
так или иначе находились известные естествоиспытатели и
ученые-медики его времени, например Риттер, Эшенмайер, Штеффенс,
Эрстед, Трокслер, Окен, Карус. Другие ученые и медики,
признавая шеллингианское воздействие на естествознание, напротив,
сетовали на засилье философско-метафизических воззрений
даже в конкретных научных исследованиях, не говоря уже о теоретических
разделах наук о природе и медицины.
Однако по мере того, как социальные процессы (отмена крепостного
права, наполеоновское нашествие, объединение Германии)
выступали на первый план, угасал и интерес к натурфилософии.
Другие проблемы станут волновать и самого Шеллинга - на смену
прежней, ориентированной на природу и естествознание модели
системы придет новая, где с разумом и наукой станут соперничать
вера, откровение, художественное созерцание, мифология, религия.
У раннего же Шеллинга система включала, кроме натурфилософии,
также и тесно связанную с ней трансцендентальную (рилосо(рию,
или трансцендентальный идеализм.
3. СУЩНОСТЬ И СПЕЦИФИКА ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНОГО
ИДЕАЛИЗМА РАННЕГО ШЕЛЛИНГА
"Система трансцендентального идеализма" (1800) - важнейшее
произведение раннего Шеллинга. Это прежде всего был его
критический ответ на философские представления, господствовавшие
на и
...Закладка в соц.сетях
