Жанр: Философия
История философии: запад, Россия, восток 2.
...й мысли, в частности,
России Х1Х-ХХ вв., где многие философы были недовольны
концепцией "религии в пределах только разума" Канта и превращением
Бога в предельное понятие чистого разума и лишь в постулат
практического разума. Вместе с тем некоторые слушатели
лекций Шеллинга с неодобрением назвали его позднюю концепцию
"неосхоластикой ".
Такое расхождение в оценках не случайно: поздняя философия
Шеллинга пронизана противоречиями. По замыслу она должна
была стать "чистой наукой о разуме", но на деле стала философией,
поместившей в центр понятия Бога, воли и христианской верыоткровения.
Свою "позитивную философию", противопоставленную
лишь "негативной", абстрактной философии немецкой классики,
Шеллинг считает, с одной стороны, родственной априоризму.
С другой стороны, он полагает неверным то категорическое отрицание
эмпиризма, которое есть во всех системах немецкого классического
идеализма. "Позитивная философия есть априористский
эмпиризм. Опыт, к которому она обращается, есть совокупный
опыт. ...К нему принадлежит не только мышление, но и воление"^.
Философия откровения включает в себя в качестве составных
частей философию мифологии, мистики, религии.
Естественная религия - начало религии; она несвободна и преисполнена
суеверий; она есть религия мифологии. Но естественная
религия и религия откровения вместе создают возможность "религии
свободного философского понимания". Поэтому должны быть
рассмотрены не только мифология, но и откровение - с тем, чтобы
достичь рубежей "третьей религии"^. Какова "третья религия",
остается во многом непонятным. Но вот "религия откровения", т. е.
христианство, предстает в полноте и философской сущности.
Главной задачей поздней философии Шеллинга оказывается раскрытие
внутреннего смысла христианской религии, подлинности
христианской веры и обнаружение того, как эта вера с
помощью "нашей науки" приводит в связь другие, божественные,
природные и человеческие вещи. Именно в той части, где тема откровения
разбирается непосредственно, Шеллинг делает свою философию
своего рода философской христологией. "Под откровением,
в противоположность мифологии или язычеству, мы понимаем
христианство", - прямо говорит Шеллинг^. Соответственно
подразделы философии откровения таковы: Христос как Логос;
предсуществование Христа; очеловечение Христа; о смерти Христа;
о воскрешении Христа; о деяниях Христа; главные идеи в истории
христианской церкви.
ПРИМЕЧАНИЯ
* О жизни и сочинениях Ф. В. Шеллинга см.: Фишер К. Шеллинг,
его жизнь, сочинения и учение. СПб., 1905; Гегель Г. В. Ф.
История философии // Сочинения. М.; Л., 1935. Т. II; Гулы
га А. В. Шеллинг. М., 1982; Лазарев В. В. Философия раннего и
позднего Шеллинга. М., 1990; Tilliette X. Schelling. P., 1970;
Vol. 1-2.
2 Сочинения и переписка Шеллинга см.: Schelling F. W. J.
Sarntliche Werke. Stuttgart, 1856-1861. Bd. 1-14; Schelling
F. W. J. Briefe und Dokumente. Bonn, 1962-1975. Bd. 1-3;
Шеллинг Ф. В. И. Сочинения: В 2 т. М., 1989; Шеллинг Ф. В.
Философия искусства. М., 1966.
^Шеллинг В. Ф. И. Система трансцендентального идеализма.
С. 365,366.
^Лазарев В. В. Указ. соч. С. 51.
5 Engelhardt D. и. Prinzipien und Ziele der Naturphilosophie
Schellings - Situation um 1800 und spatere Wirkungsgeschichte //
Schelling F. W. J. Seine Bedeutung fur eine Philosophie der Natur
und der Geschichte / Hg. L. Hasler. Stuttgart, 1981. S. 78. eibid.
S. 80.
" Schelling F. W. J. Vorrede zu den Jahrbuchern der Medizin als
Wissenschaft // Sarntlische Werke. Stuttgart, 1858. Bd. 7. S. 131.
^Engelgardt D. v. Op. cit. S. 81.
Э Шеллинг Ф. В. И. Система трансцендентального идеализма.
С. 5. 10 Там же. С. 5-6. ll Там же. С. 7.
12 См.: Гегель Г. В. Ф. Сочинения. Т. II. С. 481.
^Шеллинг Ф. В. И. Система трансцендентального идеализма.
С. II. "Там же. С. 12. 15 Там же. С. 12-13. ie Там же. С. 14-15.
17 Там же. С. 19. 18 См.: Там же. С. 22-23.
^Гегель Г. В. Ф. Сочинения. М.; Л., 1929. С. 504-505.
20 Шеллинг Ф. В. И. Система трансцендентального идеализма.
С. 23-24.
21 Troxler J. P. V. Schellings und Hegels erste Metaphysik
(1801-1802) / Hg. K. Dusing. Koln, 1988. S. 134, 135. 221^(1.
S. 146. 23 ibid. S. 155.
и Шеллинг Ф. В. И. Сочинения. Т. 2. С. 496.
25 См.: Гулыга А. В. Указ. соч. С. 254 и далее. 26 Там же.
С. 257.
27 См.: Baader F. v. Sarntliche Werke / Hg. F. Hoffmann. В
1851-1860; Nachdruck, 1963; Susini E. F. v. Baader et
Romantisme mystique. P., 1942. 2 Bd.
^Hirschberger J. Geschichte der Philosophie: Neuzeit un
Gegenwart. Freiburg; Basel; Wien, 1984. S. 394. ^См.: Ibid. 30 См
Ibid. S. 389. 31 Ibid. S. 390.
32 CM.: Jaspers K. Schelling: Grope und Verhangnis. Munchen,
1955.
33 CM.: Frank М. Einleitung des Herausgeber // Philosophie der
Offenbarung. 1841-1842. Franfurkt a. М., 1977. S. 10. 34 ibid.
S. 497.
350 поздней философии Шеллинга см.: Tilliette X. Schelling:
Une philosophie en devenir. P., 1970. Bd. 2. La derniere philosophie
1821-1854.
зв Schelling F. W. J. Sarntliche Werke. Stuttgart, 1856. Bd. 2.
^Schelling F. W. J. Philosophie der Offenbarung / М. Frank.
Frankfurt a. М., 1977. S. 96. 38 Ibid. S. 97. 39 ibid. S. 452. 40 ibid.
S. 100. 41 Ibid. S. 103. 42 Ibid. 43 ibid. S. 109. 44 ibid. 45 ibid. S. 147.
46Zur Geschichte der Philosophie / Hg. K. Barthlein. Wurzburg,
1983. Bd. 2. Von Kant zur Gegenwart. S. 70.
"Schelling F. W. J. Philosophie der Offenbarung. S. 259.
Baader et ie
und
Глава 8. ГЕОРГ ВИЛЬГЕЛЬМ ФРИДРИХ ГЕГЕЛЬ
(1770-1831)
1. ОСНОВНЫЕ ПЕРИОДЫ ЖИЗНИ, СОЧИНЕНИЯ И ИДЕИ
ГЕГЕЛЯ
ЮНОСТЬ ГЕГЕЛЯ. ШТУТГАРТ (1770-1788)
Георг Вильгельм Фридрих Гегель родился 27 августа 1770 г. в
швабском городе Штутгарте герцогства Баден-Вюртемберг в семье
чиновника финансового ведомства^. Жалованье отца позволяло семье
Гегеля вести скромное, но вполне достойное существование.
Семи лет Георг постуггил в штутгартскую гимназию. Ценность гимназического
образования в Германии была традиционно высокой.
Гимназист Гегель был хорошим учеником не только благодаря своим
природным способностям, но и потому, что отчетливо понимал:
только образование поможет ему проложить дорогу в жизни.
Гегель с тщанием и прилежанием изучал древние языки и древнюю
историю. В гимназии преподавались латинский, древнегреческий,
древнееврейский языки. К концу обучения требовалось достаточно
свободно говорить на них. Так называемые гимназические речи -
своеобразная форма "отчета" - произносились учащимися на латинском
или древнегреческом языке. Материалом для изучения
служили древние источники. Гегель был начитан в латинской литературе.
Его особенно интересовали такие труды, как "Философские
письма Цицерона", "Послание Павла к римлянам" и др. Это
было изучение истории - истории общества, культуры, языка, истории
литературы в тесной связи с историей мысли. Исторически
ориентированное образование было исключительно важным для Гегеля.
Его влияние без труда прослеживается в гегелевских текстах.
В них всегда прямо или косвенно "вписана" история.
Первый период жизни Гегеля изучается главным образом по его
сохранившимся гимназическим речам и дневниковым записям.
В 1785 г. он произнес на латыни свою первую речь, которая называлась
"Разговор между тремя лицами, а именно, Антонием, Октавием
и Лепидом о триумвирате". Речь была принята с одобрением.
Отмечалось, что "...характеры были изображены искусно и сообразно
римской истории". Вторая речь была произнесена в 1787 г. и
посвящалась религии греков и римлян. Третья речь ("О некоторых
характерных отличиях древних поэтов от современных") относится
к 1788 г. Как видим, все три речи были посвящены древней истории
и литературе. Это отражало не только характер образования,
но и пристрастия самого Гегеля. Глубокий интерес к истории
виден также в дневнике юного Гегеля. В дневник он записывал
впечатления от прочитанных книг, наиболее яркие мысли знаменитых
авторов. Выпускную речь в 1788 г. Гегель произнес на
Георг Вильгельм Фридрих Гегель
несколько странную тему. Она называлась "Печальное состояние
искусств и наук у турок". Отвечая на вопрос о причинах "печального
состояния", Гегель сослался на сам характер восточной
истории. Интерес к Востоку, тем не менее окрашенный, как считают
теперь, в тона европеизма сохранился у философа на всю
жизнь. Гегель полагал, что восточная философия весьма значима и
что настоящий философ не может обойтись без сравнения культуры,
мысли Востока и Запада.
Нужно отметить, что в 70-80-е годы XVIII в., т. е. именно в годы
обучения Гегеля в гимназии, литература Германии тоже была в
значительной степени исторически ориентированной. Такие работы
того времени, как "Страдания молодого Вертера" (1774 г.) Гёте,
"Натан мудрый" Лессинга, "Разбойники" (1781), "Дон Карлос"
(1786) и "История отпадения Соединенных Нидерландов от испанского
владычества" (1787) Шиллера отражали глубокое внимание
развивающейся немецкой культуры к истории. Было бы очень
соблазнительно связать эту направленность немецкой культуры с
исторически ориентированным развитием гимназиста Гегеля, но,
увы, он тогда еще плохо знал отечественную литературу. Школьный
педагог Лефлер, рано разглядевший в мальчике особые
способности, подарил Гегелю новый перевод Шекспира, выполненный
Виландом. Гегель на всю жизнь полюбил творения Шекспира.
Впоследствии он не раз восторженно отзывался о великом английском
драматурге. Кстати, характеры для своей гимназической речи
о триумвирате Гегель "срисовывал" именно с шекспировских драм.
Первый, штутгартский период жизни завершился одновременно
с успешным окончанием Гегелем гимназии в 1788 г. Подводя итоги
этого периода, нужно подчеркнуть то, что рождение именно в
швабском городе наложило свой отпечаток на жизнь и характер
Гегеля. Немцы считали швабов медлительными, неуклюжими в
манерах, тугодумами. Но воздавали им должное за прилежность,
особое остроумие, изобретательность, основательность. Гегель в
большой степени подходил под описание "швабского характера".
Может быть, медленное, трудное становление его как философа отчасти
с этим связано.
ТЮБИНГЕН (1788-1793). БЕРН (1793-1796)
Второй период в жизни Гегеля принято называть тюбингенским.
В 1788 г. восемнадцатилетний Гегель стал студентом Теологического
института в Тюбингене^. Поступая в институт, он давал клятву
стать теологом и служить церкви. Семья Гегеля исповедовала протестантскую
веру, все члены семьи были религиозны, даже богобоязненны.
Поступление сыновей именно в теологический институт в
то время было обычным для подобных семейств. Но Гегеля в
Тюбингене теология интересовала мало. Его больше влекла к себе
философия, благо что в первые три года обучения ее преподавали
и изучали довольно основательно. В 1790 г. Гегель участвовал в
дискуссии по нравственной философии. Дискутировалась, по обычаю,
работа какого-либо профессора. В данном случае это было сочинение
Бека "О границе обязанностей". В 1793 г. Гегель получил
степень магистра философии за дискуссию по сочинению Ле Бре,
посвященному церковной истории Вюртемберга (Тюбинген, как и
Штутгарт, был тогда городом герцогства Вюртембергского). В том
же 1793 г. Гегель окончил институт.
Время учебы в институте по существу совпало с годами Французской
революции. Это обстоятельство сильнейшим образом влияло
на умонастроения студентов. Многие из них прониклись радикальными
революционными идеями. Необходимо принимать в расчет
различие между реальным ходом революции и теми идеями, лозунгами,
под флагом которых она готовилась и совершалась. Ведь
Французская революция провозгласила верховенство прав и свобод
человека, привела к освобождению от феодальных повинностей,
осуществила невиданную в истории культурную революцию: искусство
переставало быть лишь элитарным и становилось доступным
народу уже в том смысле, что многие дворцы и библиотеки открылись
для всех. Молодежь Германии восторженно приветствовала
Французскую революцию. Кумирами вольнолюбиво настроенных
студентов Европ'..1, включая Германию, стали Руссо, Вольтер.
Сочинения этих авторов были в библиотеке института, и студенты
могли с ними основательно знакомиться. Кстати, тюбингенский
Теологический институт обладал по тем временам превосходной, и
не только религиозной, но и светской философской библиотекой.
Гегель читал труды французских философов, увлекался философией
немецкой мистики, философией Канта, а позже и философией
Фихте. Судя по всему, уже в студенческие годы он прочел кантовскую
"Критику чистого разума" (видимо, штудировал ее во втором
издании). Представим себе путь молодого Гегеля в философию.
Среди ближайших институтских друзей Гегеля - блестящий
уже тогда поэт Гельдерлин и совсем молодой, но подающий большие
надежды Шеллинг. Гегель и его друзья настолько увлечены
лозунгами Французской революции - идеалами свободы, равенства
и братства, - что и впоследствии (в бернский период жизни Гегеля)
продолжают обсуждать эти темы. Несмотря на то что Шеллинг
на пять лет моложе Гегеля, в отношениях друзей именно он в
то время играет первую скрипку. Шеллинг более начитан в философии,
более решителен в суждениях. Гегель, правда, иногда спорит
с другом, но делает это очень робко: пока он не уверен в своих
философских способностях. Как философ Гегель раскрывается и
развивается медленнее Шеллинга.
В Берне и затем во Франкфурте Гегель работает домашним учителем
и параллельно совершенствуется как философ. Он изучает
проблемы религии и пишет работы, которые лишь впоследствии, в
начале XX в., были опубликованы Нолем и названы им "Теологическими
сочинениями" - "Народная религия и христианство" и
"Позитивность христианской религии". Это еще достаточно слабые,
к тому же так и не завершенные работы молодого автора. Но
очень важно отметит то, что в центре этих сочинений такие
идеи, как прославление, оправдание и защита свободы, критика
деспотизма, "народной' неортодоксальная религия и
теология. В этих работах Гегель впервые предпринимает попытку
построения так называемой народной религии - религии, более
близкой к человеку, свободной от догматизма. Оценивая первые
философские попытки Гегеля, можно отметить: если он тогда и создал
свое учение о Боге, то оно было еще весьма запутанным, тяжеловесным,
доступным скорее лишь философскому уму. "Народной религией"
его назвать трудно. И все же Гегель начинает строить свою
религию не с религии разума или философской религии, к которым
он пришел впоследствии, а с попыток создать "религию сердца",
которая могла бы найти отклик именно в сердцах простых людей.
В развитии раннего Гегеля, что составляет явный контраст с
более зрелыми его работами, начинают проявляться антисистемные
настроения. В своих сочинениях бернского и франкфуртского
периодов Гегель, создавший впоследствии стройную философскую
систему, предстает как человек и философ, ненавидящий
систему. Ему представляется, что именно система -
социальная, мыслительная - сковывает свободу человека, свободу
человеческой мысли.
Гегель в это время все еще заражен радикализмом Французской
революции. Он надеется на смелые реформы в государственном
устройстве Германии, на преобразования в философии. В переписке
Гегеля с Шеллингом бернского периода часто встречаются слова
"философские ничтожества". Именно так клеймят они официальных
философов, которые тогда господствовали в философии и с
помощью философии поддерживали социальное и политическое господство.
Молодые Гегель и Шеллинг ожидают, что вот-вот падет
деспотия, а вместе с ней и диктатура "философских ничтожеств".
Но в 1795 г. эти надежды начинают ослабевать. Оба философа теряют
веру в быстрые и радикальные, именно революционные изменения
в политике, философии, человеческой мысли. Формируется новый
взгляд: над реформами, как считают теперь Гегель и Шеллинг,
нужно долго и тщательно работать, чтобы и Германия, и Европа, и
все человечество постепенно овладели новыми ценностями свободы,
равенства, братства. Приходит и определенное разочарование во
Французской революции, в способах осуществления тех идей и
ценностей, которые она провозгласила. Но, разумеется, не в самих
ценностях свободы и братства (с равенством, как мы потом увидим,
дело будет обстоять сложнее).
Свобода - это ценность всех ценностей, принцип всех
принципов, причем не только для молодого Гегеля, но и для его
бывших учеников Шеллинга и Гельдерлина. Слово "свобода" буквально
господствует в произведениях и переписке молодого Гегеля.
И это не какой-то исторически преходящий момент и относится он
не только к радикальным умонастроениям молодого Гегеля. Работы
зрелого Гегеля - скажем, "Философия права" - тоже начинаются
и заканчиваются темой свободы. Всякий раз для Гегеля очень
важно провести понятие свободы сквозь весь строй мысли. Идеалу
свободы Гегель не изменит до последних дней своей жизни.
Применительно же к бернскому периоду и его связи с предшествующим
тюбингенским периодом очень важно иметь в виду, что понимание
принципа свободы складывалось поначалу за стенами Теологического
института, притом в такой лишенной свобод стране,
как Германия. Это не могло не сказаться и на содержании первых
работ философа и на дальнейшем его идейном развитии. За какую
же свободу ратует молодой Гегель и вместе с ним выступают его
друзья?
Прежде всего имеется в виду "свобода от": от тирании, угнетения,
произвола властей предержащих, от их надзора за действиями
и умами граждан, т. е. от деспотизма. Противоядие же против
деспотизма Гегель и его друзья усматривают в уважении к достоинству
человека. Прославление и отстаивание достоинства человека
для Гегеля - это "залог того, что исчезнет ореол, окружающий головы
земных угнетателей и богов "3. Важную цель Гегель усматривает
также в критике моралистических притязаний политического
деспотизма: ведь деспоты обычно рядятся в тогу попечителей нравственности,
благонравия, религиозности подданных. Создается
политическая атмосфера, при которой, как верно отмечает Гегель, деспотизм
коренится в лицемерии, трусости и сам порождает лицемерие.
ФРАНКФУРТ-НА-МАЙНЕ (1797-1800)
Во Франкфурте среда Гегеля - другая, чем в Берне. В Берне
Гегель был оторван от общения с друзьями и коллегами. Во
Франкфурт он переехал именно благодаря Гельдерлину, который
тоже хотел, чтобы Гегель был ближе к кружку его друзей. Гегель
во Франкфурте, как и в Берне, вынужден стать домашним учителем.
На этот раз он учительствует в семье купца Гогеля.
Франкфуртский период интересен тем, что Гегель по-прежнему находится
на перепутье, еще не вырос в философа, известного в Германии;
он еще не написал ничего такого, чем сам был бы удовлетворен.
Можно сказать, что это тоже был период идейных, духовных
поисков.
В мире умонастроений Гегеля и Гельдерлина было много общего.
Гегель высоко ценил Гельдерлина за то, что тот был буквально
погружен в мир красоты, чистоты, красоты чистых сущностей. Но
именно в судьбе Гельдерлина, может быть, наиболее болезненно
сказалась та трагедия, что стала трагедией жизни целого
поколения, к коему принадлежал и Гегель. Это поколение начинало
с идеалов свободы, равенства и братства, но принуждено было
провести большую часть своей жизни в государстве, где шаги
свободы были медленными и трудными, где господствовало социальное
давление дворянства, где вступал в силу культ денег, где
отсутствовали, подавлялись права личности. Красота жизни,
чистая красота существовали лишь в мечтах. В жизни же - противоречия,
столкновения, конфликты. Но Гельдерлин тем более
стремился ускользнуть из этого мира в мир чистой любви, чистой
красоты, прислушиваться не к грубой реальности, а к чудесным
звукам, составляющим "мелодию сердца".
Гегель испытывал огромное влияние Гельдерлина не только как
поэта. Между Гельдерлином и Гегелем с самого начала существовало
сердечное, очень доверительное общение, которое было основано
также и на том, что они оба происходили из Швабии и им были
свойственны такие черты швабского характера, как теплота чувств
и отношений, прочные нравственные принципы. Вместе изучали
они Платона, Канта, письма Якоби о Спинозе. В их духовном развитии
была еще одна общая черта, которая больше всего характерна
для франкфуртского периода жизни Гегеля, а также, пожалуй,
для нюрнбергского периода, когда Гегель стал ректором гимназии.
Речь идет о происшедшем в Германии "ренессансе" греческого
духа, о том философско-поэтическом движении, которое во
многом покоилось как раз на попытке оживить ценность греческого
искусства, величие греческой философии. Правда, величие греческой
философии оба друга и другие представители кружка Гельдерлина
видели по-разному. Их объединяла любовь к греческой
древности, но были и оттенки различия в том, что именно они считали
самым главным в формировании образа античности.
Гельдерлин с первых лет учебы в Тюбингене увлекался Платоном.
Гегель тоже в то время читал великого греческого мыслителя,
он и далее остался верен Платону. Но все-таки к своему Платону
он пришел значительно позже. Гельдерлин жил во имя античного
идеала. Для Гегеля же образ прекрасной нравственности греков
стал своего рода идеальной конструкцией, он отстаивал ее не бесстрастно,
но и не отдавал ей всю свою душу. Разлад между идеалом и
действительностью постоянно подчеркивался, он даже переживался,
но вовсе не делал невозможным существование в расколотом,
отчужденном мире. Не то Гельдерлин. Несоответствие между прошлым
и современной культурой повергало его в состояние раскола
личности, как известно, закончившееся сумасшествием. Различие
между Гегелем и Гельдерлином заключается также и в том, как
именно они понимают Платона, как толкуют историю и культуру
Греции и, наконец, как они относятся к философии Канта и Фихте.
Гегель именно от Гельдерлина получил один из первых и
начальных толчков переосмысления философии Канта и Фихте.
И все-таки далее он пытался и хотел двигаться самостоятельно.
Гельдерлиновский идеал истории, подчиненный принципу единящей
любви, Гегель поначалу встречает с определенным недоверием.
Потом, после встречи с Гельдерлином и членом его кружка
Синклером, в гегелевских набросках также появляются некоторые
сходные мотивы. Но затем все больше проступают различия. Гегель,
как и Гельдерлин, считает, что Эрос (любовь) должен сыграть
свою роль единящего принципа философской системы. Но он
не соглашается с тем, что эстетическое одушевление или созерцание
следует сделать главным методом реализации центрального принципа.
Свою эпоху он подобно Гельдерлину объявляет сумеречной,
разорванной. Но философская ориентировка в сумерках эпохи, чем
дальше, тем увереннее, провозглашается делом не Эроса - любви,
а Минервы - мудрости. Гегель двигается, следовательно, к менее
эстетизированной, к более философичной позиции. Но для того
чтобы придти к ней самостоятельно, он еще должен был проделать
трудный и долгий путь. И однако же, говоря об этом пути и исследуя
его, мы снова приходим к вопросу о влиянии франкфуртского
периода развития Гегеля на формирование его системы,
влияния, в прежней философии зачастую недооцениваемого.
Ибо именно во Франкфурте от антисистемных настроений более
раннего периода Гегель переходит к системным идеям.
Существуют два документа, это удостоверяющих. Во-первых,
фрагмент, который относят к 1796 г. и называют "Первая программа
системы немецкого идеализма". О том, кто именно автор этого
наброска, до сих пор спорят исследователи. Одни считают автором
его Гегеля, другие полагают, что Гегель написал его в соавторстве с
Гельдерлином, возможно, что - и с Шеллингом; некоторые даже
считают, что этот проект принадлежит одному Шеллингу. Но тем
15-35
не менее ясно, что проект рожден дискуссиями в кругу ГегельГельдерлин-Шеллинг.
Его смысл и исходные результаты франкфуртского
поворота к системности хорошо подытожены в словах
западногерманского исследователя Николина: "Исторические постановки
вопросов в возрастающей степени перерастают в системные и
в конце франкфуртского периода", который можно рассматривать
и как завершение предшествующего развития Гегеля и как основу
новых его начинаний". Во фрагменте 1796 г. выражены ценности,
которые оказали влияние на формирование молодого Гегеля. Во
главу угла поставлена ценность свободы, затем уже выражается
идея о системе, которая включает в себя понятие свободы. Система
содержит в качестве первой идеи представления человека о самом
себе как абсолютно свободном существе. Затем система переходит к
делам человеческим, и здесь снова упоминается об идеале свободы.
Второй документ, относящийся уже к позднему франкфуртскому
периоду, датируется обычно сентябрем 1800 г. и называется
"Системный фрагмент 1800 года". Очень важен поворот, который
происходит в мышлении Гегеля и в развитии Гельдерлина. Гельдерлин
и Гегель, вероятно, каждый по-своему, но и во взаимных обсуждениях
и спорах, начинают отход от чисто импрессивной философичности.
Они ищут собственное основание системы. Во
Франкфурте в конце 90-х годов на Гегеля большое влияние оказало
понятие "высшего единства", которое было так привлекательно
для поэтически настроенного Гельдерлина. "Высшее одно", или
высшее единство, и считалось искомым основанием системы.
В этом случае происходил достаточно резкий отход от кантовского
мышления, а также от основоположений философии Фихте,
которые в большей степени ориентировались на человеческое Я,
на человеческое мышление. В основу же философствования и
Гельдерлина и раннего Гегеля было положено нечто онтологическое
- бытие, жизнь, а также теологическое, именно
- Бог и дух. Гегель включает понятия бытия, жизни в свой
"системный фрагмент" от сентября 1800 г. Он близок (как отмечает
К. Дюзинг) к гельдерлиновской концепции "одного". Но тем не
менее для него существенно, что "одно" содержит в себе тенденции
разделения и многообразные отношения. Гегель уточняет и дифференцирует
рефлексивную структуру этого "одного", этого высшего
единства. Он придает высшему единству динамический и
подвижный характер. Во всяком случае, здесь уже намечается и
переход к идее тождества
...Закладка в соц.сетях
