Жанр: Философия
История философии: запад, Россия, восток 2.
...как "простой положенности", основанном на простом и ни к чему
не сводимом "полагании", а также в определении пространства и
времени как признаков и даже "синонимов" существования действительного
мира.
Исходя из этой онтологической концепции Крузий пытался поновому
трактовать основные законы логики и теории познания,
отказываясь от предустановленной гармонии и физического влияния.
Подчеркивая, что познавательная значимость понятий, объективно-содержательная
сторона истинного знания не определяются
формально-логической правильностью или непротиворечивостью
мышления и не сводятся к непосредственной чувственной данности
предметов, Крузий стремился показать обусловленность истины
принудительно-полагающим актом мышления, т. е. активной и самостоятельной
способностью разума к построению понятий или
конструированию знаний о мире. В этой связи важное значение
имеет критика Крузием закона достаточного основания и
проведенное им различение закона действующей причины и
определяющего основания. Если последний имеет исключительно
логическую природу и сводится к возможности получения
необходимых дедуктивных выводов по закону противоречия, то в
первом речь идет об основании, способном "производить нечто другое".
Крузий называет его "реальным основанием" и различает в
нем основание бытия вещей, а также основания познавательной и
нравственной деятельности человека, которые имеют внелогическую
природу и связаны, с одной стороны, с "полагающей", конструктивно-синтетической
сущностью познавательного процесса, а с
другой - со свободой и самодеятельностью человеческой воли.
Именно волю Крузий считает самостоятельной и даже высшей
по сравнению с рассудком способностью, или "основной
силой", непостижимой для разума и, вместе с тем, наиболее адекватно
выражающей внутреннюю силу субстанции. Свобода воли
как ее безусловная спонтанность не сводится к произволу или случайной
мотивации поступков, основанной на незнании их подлинных
причин; она проявляется в форме особого рода необходимости -
категорически-повелевающего нравственного закона. В этих рассуждениях
Крузий предвосхищает кантовское учение о свободе как
"основании существования" нравственного закона и другие идеи
практической философии Канта, в том числе критику эвдемонистского
и утилитаристского обоснования морали, постановку проблемы
высшего блага как единства добродетели и счастья и др.
Ламберт был едва ли не единственным из названных выше мыслителей,
состоявших в переписке с Кантом и заслуживших его высокую,
хотя и не всегда однозначную, оценку. Обоих мыслителей
сближало глубокое убеждение в необходимости принципиальной
реформы традиционной метафизики, в преодолении ее абстрактного
логицизма, а также критическое отношение к сенсуалистической
гносеологии, неспособной обосновать возможность всеобщего и необходимого,
строгого и доказательного научного знания. Методологические
и гносеологические разработки Ламберта опирались на самостоятельную
и многостороннюю научную практику, а также на огромный
фактический материал из истории науки. Его "Новый Органон"
стал едва ли не первым очерком по истории и методологии науки.
Внимание Ламберта было направлено на обоснование объективности
познания и достоверности научной картины мира. Решение
этой задачи он связывал с обнаружением "простого в познании",
или так называемых реальных понятий, позволявших "схватывать"
вещи "как они есть в себе". Эти понятия служат основанием
и материалом для построения сложных понятий и теоретических
систем знания с помощью различных видов "понятий отношений".
При этом он развивал весьма специфический принцип "взаимозаменяемости"
вещей и понятий, совпадения или равенства объемов
"теории вещей" и "теории знаков", в силу чего они могут быть смешаны
или "превращены" Друг в друга. Несмотря на элементы
вульгаризованного естественнонаучного материализма или физикализма
этих рассуждений Ламберта, ему удалось осуществить
новаторские разработки в области анализа языка науки и
теории научных знаков, семиотики и семантики, предвосхитившие
будущие идеи логического позитивизма.
Высшим достижением Ламберта стала, однако, его теория
экспериментального метода, в которой он не только осмыслил и
обобщил обширный материал из истории науки, но и сумел найти
новые, нетрадиционные подходы к пониманию отношения познающего
субъекта к объекту. Интересна его трактовка априорных
понятий как "предшествующего" или "предварительного" гипотетического
знания, которое должно быть проверено и исправлено в
ходе эксперимента, подтверждено данными опыта, после чего оно и
может обрести статус достоверного, аподиктического, объективнозначимого
и необходимого знания о мире. Сущность эксперимента,
согласно Ламберту, состоит в умении сознательного и целенаправленного
вопрошания природы, при котором используются заранее
придуманные процедуры и приемы, специальные инструменты, позволяющие
"вмешиваться" в естественный ход вещей и получать не
только искомые, но и такие ответы, в которых обнаруживаются
новые, ранее не известные свойства и закономерности природы.
Ламберт предложил развернутую типологию и классификацию
различных видов экспериментов, где наиболее
интересны так называемые практические вопросы и эксперименты,
позволяющие действовать "наперекор" вещам, преобразуя их в
соответствии с задачами и потребностями теоретического и .практического
освоения мира. Эти идеи имеют очевидное сходство с
основной идеей "коперниканского переворота" Канта, хотя их значение
далеко не исчерпывается "подготовкой" критицизма.
Для развития философской мысли в Германии в середине -
второй половине XVIII в. было характерно все более тесное ее
сближение и взаимопроникновение с просветительской мыслью и
литературой (общеобразовательной и назидательной публицистикой,
педагогикой, правилами "хорошего тона" и т. д.). Это в конечном
итоге привело к возникновению так называемой популярной
философии позднего Просвещения, довольно поверхностного
и чесьма эклектичного, но вместе с тем и наиболее заметного
течения в русле немецкого просветительского движения. Несмотря
на свое в целом упрощенное отношение к традиционной метафизике и
другим направлениям философии нового времени, представители
"популярной философии" внесли вклад в процесс общекультурного,
научного и даже философского образования соотечественников. В
этой связи необходимо отметить деятельность М. Мендельсона
(1729-1786), а также известного книгоиздателя, инициатора
издания многотомной "Всеобщей немецкой библиотеки" (своеобразного
варианта "Французской энциклопедии") X. Ф. Николаи
(1733-1811), его многочисленных соратников и сотрудников, чье
прозвище "николаиты" стало синонимом понятия "просветитель".
Их важной заслугой было издание многочисленных журналов, просветительских
и научно-популярных ежемесячников, в которых
пропагандировались новые данные и открытия в области естественных
наук, а также истории, антропологии, педагогики.
Существенное место в идеологии зрелого и позднего немецкого
Просвещения занимала проблематика христианской религии, ее истоков
и корней, нравственного содержания веры, ее отношения к
научному знанию. Заметную роль в обсуждении этих вопросов играли
такие последователи немецкой линии спинозизма и пантеизма,
как И. X. Эдельман (1698-1767), Ф. К. Кноблаух (1756-1794),
Г. Форстер (1754-1794) и др., а также представители деистической
теории естественной религии Г. С. Реймарус (1704-1768),
И. X. Шульц (1739-1823) и др. Как правило, они выступали с радикальной
критикой религии откровения, хотя и признавали ее важную
роль в деле воспитания человечества, осмысления принципов добра
и справедливости на ранней стадии истории общества. В этом
отношении особенно показательно творчество Г. Э. Лессинга
(1729-1781), который внес существенный вклад в развитие многих
аспектов просветительской мысли - политической, философской, эстетической,
педагогической, литературной, нравственно-религиозной.
В своих собственно философских работах Лессинг выходил за
рамки метафизического рационализма вольфианской школы, а также
поверхностного эмпиризма, эклектического здравомыслия, просветительской
философии вообще. Их основную ограниченность он
усматривал в принципиальном антиисторизме, в неспособности как
рационалистических, так и эмпирико-психологических и сенсуалистических
подходов объяснить и выразить индивидуальные, неповторимые
особенности вещей и их развития. В этих установках Лессинг
в немалой степени опирался на ряд существенных и забытых идей
Лейбницевой монадологии, придав им вместе с тем новое, более
конкретное теоретическое содержание мировоззренческую значимость.
В работе "О действительности вещей вне бога" он развивал
своеобразный пантеистически-спинозистский принцип, противопоставляя
его как деистическому, так и рационалистически-метафизическому
"удвоению вещей": понятие о вещи, считает Лессинг, которое
имеет Бог, совпадает с самой вещью, они есть одно и то же: в
действительности нет ничего, что существовало бы вне Бога, а в
Боге - ничего такого, чего нет в действительности.
В своих эстетических трактатах и работах, посвященных истории
греческого искусства, Лессинг подверг резкой критике принципы
вольфианской рационалистической эстетики классицизма, основным
теоретиком которого в Германии был Гоггшед. В качестве
основного эстетического принципа Лессинг выдвинул идею единства
подражающего и типизирующего, т. е. индивидуального, чувственно-образного
и обобщающего, понятийно-всеобщего способов
воспроизведения и выражения действительности в художественных
произведения. Причем, считал он, в каждом отдельном виде искусства
(в поэзии, живописи и т. п.) способ сочетания этих подходов
должен иметь свою специфику.
В этих идеях Лессинг развивал аналогичные идеи Баумгартена,
Мейера и других представителей вольфовской школы (и ее противников)
о необходимости различения двух типов познания:
чувственного и рационального, причем такого, при котором первое
отнюдь не сводится к низшему уровню второго, но имеет самостоятельные
особенности и даже известные преимущества перед ним (в
плане богатства конкретного содержания, непосредственной очевидности,
а также наличия в нем момента чувственного удовольствия и
т. п.). Развивая этот эстетический, ценностный аспект чувственного
познания, Лессинг вносит в него момент активно-творческого отношения
к действительности: не только пассивно-образного отражения
индивидуальных особенностей воспринимаемого предмета, но и
активного его освоения и воссоздания в художественном образе,
содержащего в себе момент оценки, т. е. субъективного отношения
творца к предмету художественного произведения.
Особой заслугой Лессинга является то, что в этот принцип
субъективной эстетической оценки он, помимо индивидуального и
чувственного момента удовольствия, вносит идею историзма,
развития, касающегося становления и формирования не только
чувства удовольствия, но и связанного с ним разума, мышления, да
и всех других способностей человека и типов их деятельного применения.
Правда, этим идеям Лессинг не придал сколько-нибудь
теоретически строгого и философски-обобщенного оформления и
обоснования, однако само направление его мысли шло в русле
наиболее перспективных исканий современной ему немецкой философии,
прежде всего вызревания идеи активно-деятельной сущности
человека как субъекта культуры и практического освоения и
преобразования действительности, сформулированной во всей ее
теоретической и мировоззренческой масштабности у Канта.
Важная роль принадлежит Лессингу в разработке вопроса об
историческом характере соотношения позитивной или богооткровенной
и естественной религии, что оказало сильное влияние на
рассмотрения этого вопроса другими мыслителями. Принципы естественной
религии, считал Лессинг, основываются на некоторых заложенных
в человеческом разуме вечных истинах религии или
веры. Писание и другие богооткровенные памятники лишь способствовали
их осознания и потому сыграли некоторую положительную
роль в историческом процессе осмысления и закрепления этих
вечных истин, хотя на определенном этапе исторического развития
человечества они превратились в тормоз для их адекватного
осмысления и встала задача критического переосмысления и
преодоления догм позитивной религии. Иначе говоря, согласно
Лессингу, между исторической, или позитивной, и естественной религией
следует мыслить не отношение абстрактной гармонии (Лейбниц),
нейтрального дуалистического сосуществования (Вольф)
или отрицания (Реймарус, позднее Шульц), а сложное, исторически
изменяющееся взаимоотношение, которое следует понимать в
форме процесса постоянного превращения исторического христианства
в христианство разума, т. е. в основанные на принципах истины
и добра принципы естественной религии и морали.
Однако главным в этих рассуждения была мысль о том, что вся
предшествующая история должна рассматриваться как необходимая
стадия на пути к настоящему и не может быть отброшена как
простое заблуждение, бессмысленная и бесполезная работа ушедших
поколений. В этом и состояла основная особенность историзма
Лессинга как принципа динамичного, прогрессирующего развития,
включающего и сохраняющего в себе достижения прошлого.
Применяя этот принцип к истории Просвещения, Лессинг считал,
что в середине XVIII в. Германия и другие страны находятся
еще не на стадии Просвещения, а лишь в процессе движения к
нему, постепенного осознания его принципов, требующих свободной,
самостоятельной и активной мыслительной работы, самовоспитания,
деятельного применения разума. Нетрудно видеть, что Лессинг
развивает здесь идей, вошедшие затем в кантовскую концепцию
Просвещения, этого наиболее зрелого и самокритичного выражения
принципов просветительского мировоззрения.
ЛИТЕРАТУРА
1. Асмус В. Ф. Немецкая эстетика XVIII в. М., 1962.
2. Гейне Г. К истории религии и философии в Германии. Собрание
сочинений: В 10 т. М., 1958. Т. 6.
3. Гегель Г. Лекции по истории философии // Сочинения.
Т. XI. М.; Л., 1935.
4. Гулыга А. В. Из истории немецкого материализма. М., 1962.
5. Жучков В. А. Немецкая философия эпохи раннего Просвещения.
М., 1989.
6. Фишер К. История новой философии. СПб., 1905. Т. 3.
7. Шпет Г. История как проблема логики. М., 1916.
8. Cassirer E. Die Philosophic der Aufklarung. Tubingen, 1932.
9. Christian Wolff als Philosoph der Aufklarung / Deutschland
Wissenschaftliche Beitrage. Halle-Wittenberg, 1980.
10. Die Aufklarung in ausgewahiten Texten. Stuttgart, 1963.
11. Die Philosophic der deutschen Aufklarung. Texte und Darstellungen
/ Hg. R. Ciafardone. Stuttgart, 1990.
12. Lambert J. N. Neues Organon oder Gedanken uber die Erforschung
und Bezeichnung des Wahren und dessen Unterscheidung vom
Irrtum und Schein. Leipzig, 1764.
13. Tetens J. N. Die philosophische Werke. 4 Bde. 1777. (R. N.
1979. Hg. G. Tonelli).
14. Wolff Chr. Gesammelte Werke. Bd. 1-9. Hildesheim, N.Y.
1962-1973.
15. Zeller E. Geschichte der deutschen Philosophic seit Leibniz.
Munchen, 1875.
Глава 3. ФИЛОСОФИЯ АМЕРИКАНСКОГО
ПРОСВЕЩЕНИЯ
Философская картина Просвещения была бы неполной без
анализа достижений его американских представителей. Они не
создали систематического учения о природе, обществе и человеке,
подобного тому, которое изложено в сочинениях "Система природы"
или "06 уме", однако в просветительскую книгу о мироздании
ими было вписано немало новых страниц. Среди американских
просветителей были знаменитые естествоиспытатели и ученые,
крупные политические и государственные деятели. Несмотря на
различия во взглядах Джефферсона и Аллена, Пейна и Франкли
на, Раша и Колдена, их объединяла непоколебимая вера в человеческий
разум и здравый смысл. Автору памфлета "Здравый
смысл", участнику и американской, и французской революций,
известному государственному деятелю Томасу Пейну принадлежат
такие слова: "...я привожу лишь простые факты, ясные доводы и
отстаиваю здравый смысл. Мне нечего заранее доказывать читателю,
я хочу лишь, чтобы он освободился от предубеждгний и
предрассудков и дозволил своему разуму и чувству решать самим
за себя... 'Ч В одном из писем к Рейналю Пейн повторяет эту
мысль: "Главный и почти единственный враг, с которым предстоит
теперь сразиться, это предрассудок... этот демон общества"^.
Вслед за ним К. Колден убеждает читателей не принимать на
веру никаких доводов, основанных лишь на мнении авторитетов, а
Т. Джефферсон вслед за И. Алленом называет разум "единственным
оракулом", пророчествами которого человек должен руководствоваться.
Отказ от предрассудков был одновременно установкой на собственный
рассудок, собственный ум в отношении к традициям отцов,
законам государства, предписаниям церкви, вообще ко всем делам
повседневной жизни. "Ближайшим делом" американцев в тот
момент стали усилия по обретению государственной самостоятельности.
Жизненно необходимым поэтому становилось решение
философских вопросов о природе и свойствах человека, его правах
и обязанностях и связанных с этим задач наилучшего общественного
устройства и правильного функционирования государственного
механизма. Все просветители так или иначе касались проблем
национальной независимости и государственного управления,
но наиболее разработанными они были в сочинениях Т. Пейна и
Т. Джефферсона.
1. МОДЕЛИ ГОСУДАРСТВЕННОГО УСТРОЙСТВА
Американским просветителям были знакомы основные положения
теорий общественного договора XVII в.; были известны им и
принципы общественного договора Ж.-Ж. Руссо; они пытались
развить их, так же, как и общие просветительские представления о
человеке как природном существе. В работе "Права человека"
(1791-1792) Т. Пейн (1737-1809) подчеркивает, что изучение сущности
человека надо начинать не с какого-то определенного исторического
времени, а с того момента, как он вышел из рук Творца.
В этом случае ясно, что речь идет не о дикаре, дворянине или о
крестьянине, а о человеке: чем был человек, когда он вышел из
рук Творца? - "Человеком. Человек - таков был его высокий и
единственный титул "3. Из этого вытекает, что и по природе, и согласно
замыслу Творца все люди равны. "Я хочу сказать этим, -
поясняет Пейн, - что все люди по роду своему едины и, стало
быть, все они рождаются равными и имеют равные естественные
права"^.
Гражданские права вытекают из естественных, и разницу между
ними, как думает Пейн, объяснить очень легко: гражданскими
правами становятся те естественные права, которые человек не в
состоянии сохранить в одиночку и которые поэтому можно охарактеризовать
как "несохраняемые". "По этой причине он (человек -
Авт. ) отдает свое право обществу, частью которого он является, и
отдает силе общества предпочтение перед своей собственной силой.
Общество ничего не дарит ему. Каждый человек - собственник в
своем обществе и по праву пользуется его капиталом"^. Из этого,
как полагает Пейн, надо сделать следующие бесспорные выводы:
1) Гражданское право вырастает из естественного права, точнее -
возникает в обмен на какое-то естественное право; 2) Гражданская
власть есть не что иное, как воплощение тех естественных прав, которые
личность не в силах осуществить самостоятельно и которые,
следовательно, бесполезны для нее и становятся полезными для
всех, только когда люди объединяются; 3) Власть, возникшую
таким образом, ни в коем случае нельзя использовать для посягательства
на естественные права, которые отдельная личность в
состоянии сохранить.
Сказанное означает, что правительства складываются в результате
общественного договора, причем Пейн специально подчеркивает,
что дело касается не договора между управляющими и управляемыми,
т. е. между облеченными властью людьми и гражданами, а
исходно, первоначально - между отдельными индивидами, которые
"вступили в договор друг с другом для образования правительства'^.
Пейн, как и Джефферсон, как и многие другие американцы, и
вслед за Руссо ясно видит различие между обществом и государством,
и это чрезвычайно существенный момент: именно общественный
договор, указывающий на акт принятия "Конституции"
(или "Декларации"), становится той основой, на которой
возникает гражданское состояние. На принципах общественного
договора ("Конституции") зиждутся государственная власть,
характер ее структуры и полномочий, способ избрания и продолжительность
существования парламентов, "словом, все, что касается
полной организации гражданского управления". И "Конституция"
признается основным законом существования государства, так что
ее принятие государству предшествует: "Государство - это всего
лишь детище "Конституции"", и как раз потому, что принимает ее
народ, а не правительство.
Подвергая уничтожающей критике деспотические устройства и
прославляя французскую Декларацию, Пейн провозглашает суверенитет
нации (народа); единственным королем в государстве, по
его словам, может быть только закон. С восхищением Пейн цитирует
в своих работах основные пункты французской Декларации,
обосновывая то, что "люди рождаются свободными и равными в
правах", что "права эти суть: свобода, собственность, безопасность
и сопротивление угнетению", что "источник всей верховной власти
находится в нации" и "никакое лицо не может узурпировать ее",
что "свобода состоит в праве делать все то, что не вредит другому"
и т. д. Перед нами достаточно четкая программа демократического
устройства американского общества, которая воплотилась
в жизнь во многом благодаря усилиям Т. Пейна.
Третий президент Соединенных Штатов Америки, крупный просветитель,
один из авторов знаменитой Декларации независимости
Томас Джефферсон (1743-1826) подобно Пейну исходит из незыблемых
естественных прав личности и неотчуждаемых принципов
народного суверенитета: "Мы считаем очевидными следующие истины,
- заявляет он в "Декларации представителей Соединенных
Штатов Америки, собравшихся на общий конгресс" (1776), - все
люди сотворены равными, и все они одарены своим Создателем
(прирожденными и неотчуждаемыми) очевидными' правами, к числу
которых принадлежат жизнь, свобода и стремление к счастью"^.
"Для обеспечения этих прав учреждены среди людей правительства,
заимствующие свою справедливую власть из согласия управляемых"^.
Если форма правления становится непригодной для этой
цели, если правительство превращается в деспотическое, то народ
имеет все основания для их устранения. Ни деспотизм, ни право
наследования власти не должны существовать. Законы устанавливаются
не на века, и те поколения, которых они не устраивают, могут
- и имеют на это полное право - изменить их в соответствии
с изменившимися требованиями. Критика деспотизма вплетается
Джефферсоном в контекст борьбы против английского владычества,
и в связи с этим в работе "Общий обзор прав Британской Америки"
(1774) Джефферсон поясняет, что английский король - не
более, чем главный чиновник своего народа, назначенный законом
и наделенный определенной властью, чтобы помочь работе государственной
машины.
Джефферсон объявляет республиканское правление наилучшим;
рассуждая о возможности демократических порядков в
Курсивом выделено то, что принято Конгрессом, в скобки взято то, что предложено
Джефферсоном.
штате Вирджиния, он разъясняет, что такое республика: "...давайте
считать республиканским такое государство, все члены которого
имеют равное право голоса в управлении через представителей...
избранных ими самими и ответственных перед ними в какой-то короткий
промежуток времени"^. "Подлинной основой республиканского
правительства являются равноправие каждого гражданина,
равные личные и имущественные права и распоряжение ими"^.
Джефферсон уделяет внимание и акту необходимого разделения
властей, он набрасывает план демократических преобразований,
сводящихся к установлению всеобщего избирательного права, равного
представительства в законодательных органах, к выборности
или сменяемости судей, присяжных, шерифов, к разделению конфедерации
на административные районы и внесению периодических
поправок к "Конституции". Если и можно говорить о каких-то
преимуществах одних людей перед другими, то, по Джефферсону,
ими могут быть только природный талант и добродетель; они-то и
создают настоящую "естественную аристократию" в отличие от
придуманной людьми искусственной, иерархически-сословной аристократии.
Отстаивая равные права граждан, Джефферсон выступил
и против рабства; он предложил освободить рабов, по
крайней мере родившихся после принятия "Конституции", считая,
что к тому же их надо обеспечить всем необходимым для жизни.
Не имея возможности входить во все детали предложенных американскими
просветителями моделей, подчеркнем еще раз, что главными
принципами общественного договора признаются: свобода и
независимость личности, равные права всех граждан, неприкосновенность
частной собственности, незыблемость народного суверенитета,
законность стремления каждого к счастью и сопротивления
посягательствам на жизнь и свободу. Только на этом фундаменте
может возникнуть правовое государство, и в глубоком понимании
этого вопроса американские просветители еще и сегодня - впереди
некоторых отечественных теоретиков.
Взгляды на общество Б. Франклина и И. Аллена, Б. Раша и
Т. Купера родственны изложенным выше. Модели общественного
устройства создавались просветителями на основе природной сути
человека и естественности его прав. Что же представляла собой
природа вообще? Мы найдем ее своеобразное материалистическодеистическое
толкование в сочинениях врача и биолога К. Колдена,
политического деятеля и мыслителя И. Аллена, медика и химика
Б. Раша, ученого и общественного деятеля Т. Купера и, конечно,
знаменитого естествоиспытателя и философа Б. Франклина.
2. ПОДХОД К ПРИРОДЕ
Американские просветители разделяли многие идеи английских
свободных мыслителей и французских философов: им свойственен
и общий для просветителей пиетет перед И. Ньютоном. Несмотря
на признание Бога Творцом мироздания, американские философы
пытались доказать, что после ак
...Закладка в соц.сетях
