Жанр: Философия
Античная культура
...деленность численного состава герусий связана,
видимо, с тем обстоятельством, что в административных
округах могло быть разное число родов.
Второй ключ - институт жрецов - координировал
отношения между природой и обществом и оказывался
тем самым "научным" включением в олимпийский
ритуал, о котором часто пишут как о "науке Китая",
Античная культура_________________97
"науке Вавилона", "науке Египта" и т.п. Смысл деятельности
этого института - регулирование сил природы
и обеспечение устойчивой годовой цикличности.
Это регулирование не обязательно носит чисто пассивный
характер, ирригационные работы и эксплуатация
гидротехнических сооружений, как и внешняя политика,
- явно активный тип воздействия на среду, но в
большей своей части регулирование по внешнему циклу
связей общества со средой было несомненно пассивным,
строилось на истолковании олимпийской воли
с помощью наблюдений над типичными явлениями:
движением светил по небу, разливом рек, периодичностью
сезонов дождей и т.п. Эти наблюдения, нсзависимо
от их олимпийского истолкования, имеют
большую научную ценность уже потому, что велись
они длительные периоды времени. В Китае, например,
хранятся (или хранились до недавнего времени) записи
астрономических наблюдений за несколько тысячелетий.
Этот ключ представлен в табличках "храмовым"
стратом: упоминанием о жрецах, богах и т.п. В кносской
табличке Fpl, фиксирующей выдачу масла, упоминаются:
Зевс Диктейский, храм Дедала, бог Дитяти,
все боги, богиня-охотница. Эриннии.
Оба ключа - институт жрецов и герусия - работали,
как и положено быть: имели дело с отклонениями
от традиционной нормы и заняты были уничтожением
этих отклонений. В процессе распада государственности
крито-микенского типа возникает стяжение и синтез
первого ключа: главы родов, с одной стороны, и
государственные чиновники-басилеи, с другой, становятся
различными по генезису, но тождественными по
сути главами людей-городов. Геронты в лице басился
теряют авторитетную государственную инстанцию,
способную на месте и оперативно решать все затруднительные
ситуации. С другой стороны, и сами басилеи
оказываются перед закрытой дверью: у них нет теперь
ни права, ни возможности вмешиваться в дела
людей-государств, где каждый в своем доме "один повелитель".
В этих условиях герусия перерождается из
ключа, в котором стыкуется государственное и родо4
Петров М. К.
98_______________________М.К.Петров
вое, в своеобразный надгосударственный институт: совет
старейшин или совет владык.
В таком совете нет, собственно, непререкаемых авторитетов,
но нужда в авторитете есть, и она реализуется
в сохранении института жрецов на правах межгосударственного
установления и в появлении нового
института - народного собрания.
Институт жрецов, как и раньше, мыслится орудием
связи человека и обожествленного ритуала, но он теперь
переключается с истолкования частотных явлений
на прогноз явлений уникальных и становится автономным
в политическом отношении. Черты жреческой
автономии видны уже в пилосских табличках. В
табличке Ер 704, например, некая Эрита, жрица, доказывает,
что участок земли искони принадлежит храму,
не подлежит отчуждению или переделу, хотя и признает,
что часть земли сдана храму в аренду. Эта неотчуждаемость
храмовой собственности, которая изымается
из государственного ритуала, и может служить указанием
на появление автономных храмовых хозяйств.
Храмы превращаются в институты прогнозов, к которым
теперь вынуждены обращаться все деятели античной
политики, которые потеряли связь с социальностью
по природе, но нс получили вместе с правом творить
историю по слову также и дар политического
предвидения. Храмовая структура развивается в межгосударственный,
освященный традицией институт,
находящийся под покровительством и защитой всех
греческих государств. Примером здесь могут служить
Дельфы в Фокиде с храмом Аполлона, которые быстро
оформились в общеэллинский культовый, ремесленный,
торговый и финансовый центр, просуществовавший
до конца IV в. н.э.
Вторая авторитетная опора - народное собрание -
возникает, видимо, из общинно-родовых институтов,
связанных с разделами и переделами земли. Некоторые
аналогии в поэмах связаны именно с этим процессом,
показывают его как общеизвестный и общепонятный.
Так, говоря о равновесии троян и ахейцев в борьбе за
стены, Гомер сравнивает ситуацию со спором на меже:
Античная культура___________________99
Тут как ликийцы храбрейшие все не могли у ахеян
Крепкой стены проломить и открыть к кораблям их дорогу,
Так и ахеян сыны не могли нападавших ликиян
Прочь от стены отразить, с тех пор, как они подступили.
Но как два человека, соседи, за межи раздорят,
Оба с саженью в руках на смежном стоящие поле,
Узким пространством делимые, шумно за равенство спорят.
(Илиада, XII, 417-423)
Сюда же следует, видимо, отнести и ритуальные
празднества, одно из которых застают Афина и Телемах
в Пилосе (Одиссея, III). "Народ" в поэмах - понятие
весьма емкое и трудноопределимое. Иногда это
просто жители города; встречая Телсмаха, Евмей упрекает
его: "Доныне в поле нс часто к своим пастухам
приходил ты, но болс в городе жил меж народа"
(Одиссея, XVI, 26-28). Иногда "народ" - все свободные,
а иногда - подданные. Алкиной, например, исчисляя
подарки "владык фсакийских". советует не скупиться,
списывать убытки за счет народа:
...пускай же
К ним по большому котлу и треножнику прочной работы
Каждый прибавит; себя ж наградим за убытки богатым
Сбором с народа; столь щедро дарить одному нс по спичам.
(Одиссея, XIII, 12-15)
Но какой бы смысл ни вкладывался в понятие "народ",
созвать его на собрание - значит, как правило,
попытаться решить те вопросы, которые не хотят решаться
рабочим порядком, в узком кругу. Телемах собирает
народ, чтобы его рассудили с женихами. Агамемнон
- чтобы избавиться от мора. Иногда народ и
сам стихийно собирается на площадь, как это случилось
после убийства женихов:
Все взволновалися жители града; великой толпою
С ропотом, с воплем сбежался народ к Одиссееву дому;
Вынесли мертвых оттуда; одних схоронили; других же
В домы семейные их по иным городам разослали,
Трупы развезть поручив рыбакам на судах быстроходных.
На площадь стали потом все печально сбираться; когда же
На площадь все собрались и собрание сделалось полным,
Первое слово к народу Евпейт обратил благородный...
(Одиссея, XXV, 415-422)
100______________________М.К.Петров
Решающая и почетная роль в народных собраниях
принадлежит старцам: они ведут его, вносят предложения,
истолковывают волю собрания. Но, во-первых,
это не всегда те самые старцы, которые заседают и в
совете старейшин, и, во-вторых, деятельность старцев
во время народных собраний часто принимает форму
кратковременного прогноза.
На собрании по случаю "погибельного мора" Ахилл
сразу предлагает Агамемнону привыкшую процедуру:
"Испытаем, Атрид, и вопросим жреца иль пророка, или
гадателя снов (и сны от Зевеса бывают): пусть нам поведают,
чем раздражен Аполлон-небожитель" (Илиада, 6264).
Поднимается Калхас, "верховный птицегадатель", и,
обеспечив себе защиту со стороны Ахилла, объявляет
Агамемнону горькую правду - нужно отпустить дочь
Хриса, ибо Аполлон "от пагубной язвы разящей руки нс
удержит прежде, доколе к отцу не отпустят, без платы,
свободной дщери его черноокой" (Илиада, 1, 97-99). На
собрании ахеян по поводу сна Агамемнона, когда введенные
в заблуждение "пастырем народов" ахеянс едва не
отправились по домам, Одиссей удерживает их напоминанием
о пророчестве Калхаса, по которому Троя падет
на десятый год осады (Илиада, II, 300-330). На Итакс во
время народного собрания пророчествует "многоопытный
старец" Атиферс, предвещая гибель женихам (Одиссея,
II, 161-176).
В поэмах довольно четко прослеживается разложение
функций герусии на совещательную и авторитетную.
По первой она преобразуется в совет старейшин,
у которого нет пока ни жесткой организации, ни определенного
количественного состава, хотя правовое положение
уже более или менее стабилизировалось. Нестор,
например, так определяет функцию совета:
Славою светлый Атрид, повелитель мужей Агамемнон!
Слово начну я с тебя и окончу тобою: могучий
Многих народов ты парь, и тебе вручил Олимпиец
Скиптр и законы, да суд и совет произносишь народу.
Более всех ты обязан и сказывать слово и слушать,
Мысль исполнять и другого, если кто, сердцем внушенный,
Доброе скажет, но - что предпочесть, от тебя то зависит.
(Илиада, IX, 96-102)
Античная культура_________________НИ
В рамках этого отношения старцы подсказывают, а
царь выбирает и исполняет. От старцев требуется инициатива,
предложение. Когда Одиссей приходит во
дворец к Алкиною и обращается с просьбой вернуть
его на родину, то первая реакция исходит от "благородного
племени старца" Ехинея:
Царь Алкиной, неприлично тебе допускать, чтоб молящий
Странник на пепле сидел очага твоего перед нами.
Почесть ему оказать ожидаем твоих повелений.
(Одиссея, VII, 159-161)
Вместе с тем отношение это может носить и активный
и пассивный характер. Троянские старцы показаны,
например, в несколько иронической аналогии:
Старцы народа сидели на Скейской возвышенной башне,
Старцы уже не могучие в брани, но мужи совета,
Сильные словом, цикадам подобные, кои по родам,
Сидя на ветвях дерев, разливают голос их звонкий:
Сонм таковых илионских старейшин собрался на башне.
(Илиада, III, 149-153)
Но вот Нестор на совете поднимается иногда до
прямой критики действий Агамемнона. Так происходит,
когда он требует у Агамемнона мира с Ахиллом:
Сколько тебя, Агамемнон,
Я отговаривал, но, увлекайся духом высоким,
Мужа храбрейшего в рати, которого чествуют боги,
Ты обесчестил, награды лишив. Но хоть ныне, могучий,
Вместе подумаем, как бы его умолить нам, смягчивши
Лестными сердцу дарами и дружеской ласковой речью,
(Илиада, IX, 108-113)
Выделение второй, авторитетной функции есть,
собственно, ограничение права царя на выбор и решения:
это право передается народному собранию. Если
Нестор оставляет Агамемнону и право исполнения, и
право истолкования законов, то в реальной жизни того
времени право на "суд и совет", на выбор все более
отчуждается в народное собрание, а за царем признается
лишь право исполнения законов. При этом, естественно,
дела не идут гладко: право на законодательство
не отдается без боя. Эпизод с Ферситом, "мужем
102___________________М.К.Петров
безобразнейшим", вскрывает чисто административную
трактовку критика-смутьяна, примеры которой можно
найти не только в древние времена:
Только Ферсит меж безмолвными каркал один,
празднословный,
В мыслях имея всегда непристойные многие речи,
Вечно искал он царей оскорблять, презирая пристойность,
Все позволяя себе, что казалось смешно ддя народа,
(Илиада, II, 212-215)
Но сдвиг заметен уже повсюду: царская власть редуцируется
в исполнение должности, в исполнительную
административную функцию, которая в поэмах
предстает то божественной, то выборной, предполагает
обезличивание до обычной выборной должности, причем
право выбора, а также и значительная доля ответственности
за введение новых законов и истолкование
существующих переходят к народному собранию.
Разложение "царского навыка" на исполнительноадминистративную
и законодательную составляющие,
передача законодательных функций народному собранию
и есть, собственно, выделение "гражданской доблести"
в чистом виде как способности "вершить суд и
совет", которая теперь признается способностью и
правом каждого. Если попытаться вскрыть механизм
перераспределения "царской" способности и перехода
ее из профессионального (царь) в личный (народное
собрание) навык, то мы снова оказываемся на палубе
корабля в обстановке подготовки и проведения набегов
на побережье. Только здесь возникают как необходимые
ситуации оценки и выбора из некоторого числа
вариантов. Здесь работает начальная школа, в которой
преподается и закрепляется навык "вершить суд и совет"
- основная составляющая навыка "жить вместе".
Тот факт, что навык накоплен как необходимое условие
жизни, делает его устойчивым и способным
противостоять любым попыткам концентрации законодательной
власти. Тем же объясняется и активный
характер гражданской доблести, который зафиксирован,
например, Соленом в одном из законов афинского
государства. Но это же обстоятельство делает активАнтичная
культура__________________103
ным и устойчивым навык теоретического отношения к
окружению, навык способности теоретического суждения,
без которого были бы невозможны теоретические
операции выбора и обоснования выбора.
До тех пор пока выбор признавался навыком царским,
профессиональным, логический механизм операций выбора
и обоснования выбора не мог быть выявлен. Но с
переходом его в навык личный, предполагающий активное
использование в народном собрании, выявление логического
механизма этих операций становится неизбежным.
Этим, видимо, и можно объяснить, с одной стороны,
логическую общность большинства представленных в
поэмах суждений-прогнозов, а с другой стороны - неопределенность
распределения навыка прогнозирования,
куда включаются все более широкие слои. Старцы, как
основные и традиционные носители этого навыка, представлены
наиболее широко, но сюда не входят воины и
люди самых различных возрастов и профессий. В критический
момент битвы с троянами Агамемнон восклицает:
Муж да предстанет и лучший совет моего да предложит;
Юноша он или старец - равно мне приятен он будет.
(Илиада, XIV, 107-108)
При отъезде Телемаха от Менелая происходит уникальное
событие:
...орел темнокрылый
Шумно поднялся, большого домашнего белого гуся
В сильных когтях со двора унося; и толпою вся дворня
С криком бежала за хищником; он, подлетев к колеснице,
Мимо коней прошумел и ударился вправо.
(Одиссея, XIV, 160-164)
Елена тут же переводит этот знак свыше в форму
прогноза:
Слушайте то, что скажу вам, что мне всемогущие боги
В сердце вложили, и что, утверждаю я, сбудется верно.
Так же, как этого белого гуся, вскормленного дома,
Сильный похитил орел, прилетевший с горы, где родился
Сам и где вывел могучих орлят, так, скитавшийся долго,
В дом возвратясь, Одиссей отомстит.
(Одиссея, XIV, 172-177)
104______________________М.К.Петров
Таких актов прогнозирования в поэмах много, и,
говоря об уважении к слову, о дисциплине, мы уже
упоминали о высокой вероятности прогнозирования у
Гомера. Упомянут, собственно, только один ложный
прогноз, да и тот оговорен как заведомо ложный. Зевс
посылает Агамемнону обольстительное сновидение:
Мчися, обманчивый Сон, к кораблям быстролетным ахеян,
Вниди под сень и явись Агамемнону, сыну Атрея;
Все ты ему возвести непременно, как я завещаю:
В бой вести самому повели кудреглавых данаев
Все ополчения; ныне, вещай, завоюет троянский
Град многолюдный...
(Илиада, II, S-13)
Обнадеженный Агамемнон тут же созывает совет и
Народное собрание, хотя ложность прогноза всячески
подчеркивается Гомером, и прежде всего в словах Нестора,
в образе которого Зевс предстал Агамемнону:
"Если б подобный сон возвещают нам другой от ахеян,
ложью почли б мы его и с презрением верно б отвергли"
(Илиада, II, 80-81). Но ложные прогнозы исключительно
редки. Прогнозы, как правило, оправдываются,
подтверждая своеобразную, понятую уже очень
широко, почти в рамках христианского "откровения",
жесткость связи: слово - дело.
Вместе с тем в интересующем нас плане становления
теоретического отношения к окружению значительно
больший интерес представляет не мера надежности
прогнозирования, а состав прогнозирующего
умозаключения, его "логическая фигура". С этой точки
зрения прогнозы близки по структуре: почти везде обнаруживаются
четыре последовательных момента: 1) критическая
и четко определенная по вариантам ситуация:
2) уникальное событие; 3) ссылка на Олимп; 4) решение
- выбор варианта. Второй и третий моменты могут
меняться местами, но в остальном последовательность
выдерживается довольно строго.
Высадившись по возвращении от Менслая на Итаке,
Телемах объясняет Феоклимену ситуацию во дворце,
обсуждая попутно шансы женихов стать царем
Итаки. Телемах особенно выделяет Евримаха:
Античная культура_________________lj)5
Но одного из них я назову, он доступнее прочих:
То Евримах благородный, Полибия умного сын; па него же
Смотрит R Итаке народ, как па бога, с почтеньем великим.
Он, без сомненья, лучший меж ними; усердней других он
С матерью брака, чтоб место занять Одиссеево, ищет;
Но лишь единый в эфире живущий Зевес Олимпиец
Ведает, что им судьбой предназначено - брак иль погибель?
(Одиссея, XV, 518-525)
Этот первый, определяющий ситуацию по возможным
исходам момент сразу же перебивается вторым -
уникальным событием:
...В это мгновение справа поднялся огромный
Сокол, посол Аполлонов, с пронзительным криком;
в копях он
Дикого голубя мчал и ощипывал; перья упасти
Между Лаэртовым внуком и судном его быстроходным.
(Одиссея, XV, 526-52S)
Третий и четвертый моменты реализованы в словепрогнозе
Феоклимена:
Знай, Телсмах, не без воли Зевеса поднялся тот сокол
(Справа; я вещую птицу, его рассмотрев, угадал в нем.
Царственней вашего царского рода не может в Итаке
Быть никакой; навсегда вам владычество там сохранится.
(Одиссея, XV, 531-534)
Тот же тип движения мысли представлен и в прогнозах
Калхаса (Илиада, 1, 93-100. II, 300-330), Полидамаса
(Илиада, XII. 200-229) и в ряде других, хотя иногда, в
прогнозе Длиферса например, ссылка на Олимп предшествует
уник^ьному событию (Одиссея, II, 140-176).
Эта шаговая структура прогноза и очевидная произвольность
синтезируемых единой связью элементов
интересны во многих отношениях. От обычных жреческих
процедур прогноз отличается тем, что в процедуру
вводится уникальность - нечто принципиально невыводимое
из прошлого опыта. При этом возникает
примечательное восхождение универсальности: событие
- Олимп - прогноз.
Событие выглядит более или менее типичным, и
это позволяет женихам, например, и Гектару довольно
скептически относиться к знаковой составляющей со106________________________М.К.Петров
бытия. Гектор задает Полидамасу скользкий вопрос:
"Ты не обетам богов, а шныряющим в воздухе птицам
верить велишь?" (Илиада, XII, 237-238). А женихи вообще
неуместно, с точки зрения Гомера, геройствуют:
"Мы не боимся ни полного звучных речей Телемаха,
ни же пророчеств, которыми ты, говорун поседелый,
всем докучаешь" (Одиссея, II, 200-202).
Третий момент - обращение к Олимпу - есть,
собственно, активная попытка заставить олимпийский
формализм работать. Здесь происходят недопустимые с
точки зрения нормальной олимпийской цивилизации
вещи: пророки вовлекают богов в частноличныс ситуации,
заставляют их наращивать за счет новых уникальных
поступков имя бога, т.е. тот текст-миф, который
традиционно отнесен к данному имени. По отношению
к Олимпу воспроизводится, но уже в теоретической
области, то "ползущее движение", которое впервые
возникает в феноменологии как гонка равнораспределенных
противоположностей: опасности нападения
и средств защиты. Это теоретическое освоение
Олимпа представлено нс только в системе прогнозирование],
но и в системе "причинного" объяснения фактов.
В системе прогнозирования Хрис, например, молит
Аполлона: "услышь и исполни одно мне желанье: слезы
мои отомсти аргивянам стрелами своими" (Илиада,
1, 41-42). И олимпийский бог тут же зажигается этой
идеей, спешит действовать по слову Хриса:
Быстро с Олимпа вершин устремился, пышущий гневом,
Лук за плечами неся и колчан со стрелами, стгисюду закрытый.
Громко крылатые стрелы, биясь за плечами, звучали
В шествии гневного бога: он шествовал, ночи подобный.
Сев наконец пред судами, пернатую быструю мечет;
Страшный звон излает среброблешуший лук Аполлонов.
(Илиада, 1,44-49)
В системе прогнозирования бывает даже путаница.
Нестор молит Зевса: "Погибели день отврати. Олимпиец!
Гордым троянам нс дай совершенно осилить
ахеян!" (Илиада, XV, 375-376). Исполнительный Зевс
тут же подтверждающе громыхает, но получается усерАнтичная
культура_________________107
дие не по разуму, своего рода свисток судьи в пользу
провинившегося:
...и грянул с небес промыслитель Кронион,
Внявший молению Нестора, благочестивого старца.
Но трояне, в их пользу принявшие знаменье Зевса,
Жарче на рати ахейские бросились, жадные боя.
(Илиада, XV, 377-ЗЖ))
Тот же настрой мысли, вплетающий высокие имена
в бытовые ситуации и делающий богов, по существу,
теоретическими рабами человека, представлен и за
пределами прогнозирования, в "причинном" объяснении
фактов. Тевкр и Мерион соревнуются в стрельбе
из лука, т.е. в навыке Аполлона. Стреляют они в голубку,
привязанную к мачте. Тевкр промахивается, Мерион
попадает в цель, а объясняется это событие так:
Вылетел первому жребий стрелять; и, нс медля, стрелу он
С страшною силой послал, но не сделал обета владыке
Фебу в жертву принесть первородных овнов гекатомбу.
В птицу герой не попал; воспрепятствовал
Феб раздраженный.
В шнур близ ноги он уметил, которым привязана птица.
Привязь у самой ноги пересекла стрела; встрепенулась,
К небу взвилась голубица свободная; привязь по ветру
На землю вся опустилася; громко вскричали данаи.
Быстро тогда Мерион у печального Тевкра из длани
Выхватил лук, а стрелу наготове держал, чтоб направить;
В сердце обет сотворил метателю стрел Аполлону
Первенцев агнцев ему в благодарность принесть гекатомбу.
И, высоко под облаком робкую птицу завидев,
Быстро кружащую, в бок под крыло угодил он стрелою.
(Илиада, XXIII, S61-S75)
Олимп, таким образом, становится постоянной теоретической
составляющей в отношении слово - дело,
таким же рабом в теории, как и исполнитель в практике.
Тем самым Олимп вовлекается в типичную "научную"
процедуру творчества. Объединяясь в четвертом,
прогнозирующем, моменте, три первых элемента (ситуация
выбора, уникальное событие, обращение к
Олимпу) дают новую связь, крайне напоминающую и
по составу и по способу изготовления научную гипоте108______________________М.К.Петров
зу: требующее проверки и использующее форму "если -
то" суждение о событии, необходимость которого невыводима
из наличного опыта. Аналогия получается
довольно широкой: прогноз, как и гипотеза, предполагает
"экспериментальную" проверку, и по этой части
гомеровские прогнозы, хотя они и выглядят "сумасшедшими
мыслями", вполне "научны", подтверждаются
самым блестящим образом. Прогноз Алиферса,
"говоруна поседелого", о грозящих бедах, с которым
женихи позволили себе не согласиться, дает. по данным
эксперимента, такую картину:
Мертвые все, он увидел, в крови и пыли неподвижно
Кучей лежали они на полу там, как рыбы, которых,
На берег вытащив их из глубокозеленого моря
Неводом мелкоиетлистым, рыбак высыпает на землю;
Там на песке раскаленном их, влаги соленой лишенных,
Гелиос пламенный душит, и все до одной умирают.
Мертвые так там один на другом неподвижно лежали.
(Одиссея, XII, 3S3-3S9)
Различие между античным прогнозом и научной гипотезой
обнаруживается нс в механизме творчества
или, во всяком случае, нс в теоретической части этого
механизма, а в составе творчества. Научное творчество
технологично в том смысле, что эксперимент призван
не только подтвердить объективную истинность гипотезы,
но и перевести вскрытое этим путем уникальное
событие в ритуал. Эксперимент гарантирует возможность
бесконечного повтора ревизованной в нем связи,
т.е. переводит событие с уровня единичных и уникальных
явлений на феноменологический уровень особенного.
В античном прогнозе (как и в прогнозе вообще)
эта ритуальная и обязательная для научного эксперимента
сторона отсутствует.
За исключением этой детали, механизмы античного
прогнозирования и научного творчества совпадают.
Следует, однако, отметить, что как раз по этой детали
античный прогноз нс совпадает и с предрассудком, с
обычаем шарахаться, например, от черных кошек: женихам
при виде орлов вовсе нс обязательно вспоминать
о рыбах на песке раскаленном. Поэтому, как бы
Античная культура__________________109
парадоксально это ни прозвучало, единый источник
творчества приходится фиксировать в той несколько
мистической и огорчительной для рациональных умов
"суеверности", которая пышно расцветает в "медный"
период. Под творчеством и его первыми шагами приходится
понимать любые попытки формализовать
"суеверную" неопределенность с активным вовлечением
в чти попытки наличного знания, т.е. прежде всего
именной системы Олимпа.
Здесь, думается, нужно отталкиваться нс от сравнений
с более поздними и развитыми формами творчества,
а от реального положения дел для того периода.
когда нс было еще ни энциклопедий, ни справочников,
ни даже задачников с ответами на последних
страницах. Монополией на память, на сохранение и
классификацию наличного знания обладала в те времена
именная система Олимпа, ничего нельзя было бы
ни объяснить, ни понять, не обращаясь к Олимпу, к
связям с именем бога или к кровнородственным отношениям
божественных имен. Трудности и ограниченные
возможности этого периода очевидны. И удивляться
здесь приходится нс "наивности" античных
прогнозов, а силе обстоятельств и изворотливости грека
гомеровских времен, который находит все же способ
поработить Олимп: ставит сложившийся олимпийский
формализм в положение материи, материала
творчества.
В технологии этот процесс овладения ритуалом затрагивает,
собственно, одно ремесло - пиратское. Отсюда
он возникает, и отсюда он распространяется на
другие области социальной жизни: на внутреннюю
("мой дом") и на внешнюю (совет. Народное собрание)
политику людей-государств, на строительство новых
форм социальности, на именную систему Олимпа.
Повсюду возникает первичное смещение-накопление,
которое мы охарактеризовали бы техническим термином
"текстуальность". Более традиционным термином
была бы здесь "историчность", но в нашем понимании
истории, хотя мы и говорим о необратимости исторического
процесса, нет нужного нам подчеркивания нсIH)________________________М.К.Петров
повторимости, нового, "запрета на плагиат". Поэтому
во всех тех случаях, когда рассма
...Закладка в соц.сетях
