Жанр: Философия
Марксова религия революции
...ктика служит связующим звеном между человеком
и окружающим миром, и все, что дополнительно привнесено
в эту связь, есть выражение, отражение и рефлекс отчуждения.
Вопросу: а откуда у религии берется сила, позволяющая
ей достичь этого, Маркс не придает религиозного значения.
Его взгляд на религию отличается близорукостью. К тому же
он борется не только против исторических религий, но и
против всякой религиозности, против всяких поисков божественного
и святого. Единственная святыня - это человеческая
практика и ее правильное понимание. Марксу и дела нет до
"божественного" или "святого", эти два понятия - всего лишь
продукты отчужденного религиозного воображения, которое
само является побочным продуктом отчужденного материального
производства. Отчужденная человеческая жизнь привела
f. возникновению религии: отмирание религии, ее ликвидация
совпадет с подлинным рождением человека, для которого
основой будет он сам. Таким образом, мышление и планы
Маркса и мир, о котором он говорит, все это проходит под
вывеской смерти бога, убийства бога людьми".
Так зачем же писать книгу о религии Маркса? Не был ли
он противником религии? Нет, он был против традиционной,
организованной религии. Карл Маркс был мирским проповедником.
Он объявил человека и человеческий род богом, а себя
- его пророком. Он основал новую религию, с ритуалами,
священниками, правилами, десятинами, святыми дарами, эсхатологией
(доктриной последних дней) и системой послушания.
На поверхности марксизм выглядит новым взглядом на мир,
но в действительности это древняя философия. В этом и
заключается основная мысль моей книги. Для того чтобы эту
мысль понять, читателю придется набраться терпения и совершить
краткий экскурс в историки западной философии. Хотя
1. Костас Акселос, "Отчуждение, действие и технология в философии Карла
Маркса", с. 165.
Космология хаоса 82
большинство читателей сочтет изучение философских тонкостей
напрасной тратой времени, анализ нескольких из них
просто необходим. Маркс провел такой анализ и рекомендовал
действие. Его рекомендации стоили жизни, по крайней
мере, ста миллионам людей и свободы более миллиарду выживших.
Старая пословица гласит: "Всякие идеи имеют последствия".
Маркс это отрицал. Он утверждал, что действия, а не
идеи, имеют последствия, что способ производства имеет
последствия, а идеи таковых не имеют. Это утверждение
оказалось одной из наиболее влиятельных идей в истории.
Таким образом, если мы хотим понять значение идей Маркса
в истории, нам необходимо в них разобраться. Мы должны
определить, где же он делает ошибку: сначала в интеллектуальном
плане, потом в экономическом, политическом и культурном
плане. Это означает, что мы должны внимательно
прочесть некоторые труды Маркса и задуматься над тем, что
же он старается сказать. Маркс писал ужасным стилем, и его
мышление отличалось беспорядочностью. Наша задача - не
из легких. Однако она должна быть выполнена теми, кто хочет
заново построить мир, разрушенный марксизмом. Церковные
лидеры и политики игнорировали Маркса при его жизни,
полагая (в том случае, если они о нем вообще что-либо
слышали), что он был ничтожеством. Это б^дло ошибкой.
Диалектика (дуализм): логика и история
Для того чтобы подвергнуть марксизм анализу, необходимо
изучить философские проблемы, находившиеся в центре внимания
Маркса, Основной проблемой, с которой социальные
мыслители сталкиваются на протяжении всей истории, является
проблема закона и его зависимости от меняющихся
условий жизни. В течение целых столетий человечество пыталось
найти постоянные стандарты, которые являлись бы одновременно
и вечными и применимыми ко всем временам. Если
было бы возможно открыть и кодифицировать такие законы,
с их помощью можно было бы управлять человеческим обществом
надлежащим образом, не допуская ошибок. Исходной
предпосылкой, необходимой для проведения таких поисков,
является вера в единство человечества как вида и в неизмен83
Марксова религия революции
ность основных человеческих проблем и их решения во времени
и в пространстве. Это можно назвать взглядом Парменида
на логику: согласно Пармениду, логика - это вечная,
неизменная истина. С другой стороны, философы также понимают,
что Вселенная постоянно меняется и что человечество
неоднородно и разделено временными, национальными и культурными
барьерами. Это можно назвать взглядом Гераклита:
согласно Гераклиту, все меняется, "все течет". Всякие поиски
неизменных, универсальных и рациональных законов, действующих
независимо от времени и пространства, оказались
безуспешными: теологи, разумеется, провозгласили такие
стандарты, но философы не смогли их обнаружить посредством
"беспристрастного" анализа.
Логические принципы, согласно которым происходит неизбежное
взаимодействие между неизменными во времени и
пространстве частями логики, такими, как "дважды два -
четыре", с вечно текущим потоком времени и перемен, обнаружить
невозможно. Мы подсознательно чувствуем, что такое
взаимодействие происходит, но в нашей интуиции нет логики.
Правила этого взаимодействия логически сформулировать
нельзя. Если бы это было возможно, они сами принадлежали
бы к неизменной части логики и потеряли бы всякую связь с
текущим потоком. Корнелиус Ван "Гиль, американский кальвинистский
философ-теолог (1895-1988), дал хорошо сжатую
характеристику этой философской, юридической и моральной
дилеммы: "Согласно предпосылке природного человека, логика
- это вечный безличный принцип, а факты находятся под
контролем случайности. Лишь посредством универсальных и
вечных логических принципов природный человек должен,
основываясь на своих предпосылках, стараться делать рациональные
утверждения о мире реальности или случайности. Но
сделать это, не впадая в противоречие самому себе, невозможно.
О случайности невозможно делать какие-либо утвержде.ния.
Сама суть случайности заключается в иррациональности.
Так как же можно делать рациональные утверждения о нерациональном?
Если такие утверждения делаются, значит, все
нерациональное полностью сводится к рациональному. Это
означает, что, если природный человек делает какие-либо
рациональные утверждения о мире "реальности" или "фактов",
который, по его мнению, является тем, чем является, безо
всякой на то рациональной причины, тогда ему необходимо
Космология хаоса 84
практически рационализировать иррациональное. Для того чтобы
отличить один факт от другого, он должен свести все
существование во времени, всю действительность, к недвижимому
вечному существованию. Но сделав это, он убивает
всякую индивидуальность и действительность в том качестве,
в котором он ее себе представляет. Таким образом, природный
человек должен, с одной стороны, утверждать, что всякая
реальность по своей природе не имеет структуры, а с другой
стороны, - что всякой реальности внутренне присуща определенная
структура. Он даже вынужден утверждать, что, с
одной стороны, всякая реальность по своей природе не может
иметь какой-либо структуры, когда, с другой стороны, он
фактически придал ей структуру. Таким образом, вся его
предикация в силу природы рассматриваемой темы противоречит
самой себе".
Одним из способов, с помощью которых философы старались
добиться разрешения этого противоречия, было обращение
к диалектике. "Диалектика" - это вычурный
философский термин, означающий "неразрешимое противоречие".
Это философия вечного конфликта: идеализма и реализма,
формы и содержания, логики и перемен, закона и
текучести бытия, Маркс считал, что он разрешил неразрешимое
своим обращением к действию. Прав ли он?
Диалектика в гуманистической философии
В греческой философии дуализм между законом и "грубой
реальностью" существовал в качестве противоречия между
"формой и материей" (или дуализма реальности и формы).
Внешне существующие формы (идеи) считались основной
реальностью в природе, стандартами, согласно которым мог
быть внесен порядок в упрямо меняющуюся реальность. Эти
метафизически (вне физики) существующие формы были философскими
ответвлениями сырой материи, которая находилась
в состоянии непрерывного изменения; абсолютно
неизменные законы должны были регулировать меняющуюся
материю, полностью контролируемую случайностью.
В средние века эта дилемма несколько изменилась: дуализм
1. Корнелиус Ван Тиль, "Защита веры" (rev. ed.; Philadelphia: Presbyterian and
Reformed Publishing Co., 1963),c. 126-127.
85 Марксова религия революции
стал рассматриваться как конфликт между природой и Божьей
благодатью. Томисты и более поздние схоластики (включая
послереформационных протестантов) подразделяли способность
человека мыслить на две части: природный разум считался
достаточным для понимания явлений природы, в то время
как-для понимания духовных и сверхъестественных явлений
требовалось озарение. Греческие философские категории были
основой человеческого мышления в природной сфере
(фактически, греческая философия оказала большое влияние
и на "духовную", или "блаженную", сферу).
Наконец, появился современный дуализм, последовавший
за Возрождением: деление по типу "природа-свобода". Человек
живет во Вселенной, окруженной пеленой таинственности;
природа является той иррациональной силой, которая
противостоит человеку и ставит его под контроль случайности.
Законы природы неизвестны, и, следовательно, обстоятельства
жизни человека находятся вне его контроля. Однако, открывая
законы природы, человек не только лишает случайность контроля
над природой, но и одновременно лишает самого себя
свободы действий. Согласно современной философии, человек
является частью природы, отсюда следует, что, ограничивая
свободное (т.е. иррациональное) движение в природе,
человек одновременно ограничивает собственную свободу.
Если человек является "одним целым с природой", то законы
природы и общественные законы являются для него одновременно
источником могущества и угрозой его собственной
свободе. Могущество, которое человеку дает знание безличных
законов, одновременно превращает его в машину, в раба;
свобода от рабства в этом смысле предполагает уход от закона
к иррациональности беззакония. В отличие от христианской
идеи, согласно которой человек свободен лишь тогда, когда он
следует данному Богом закону, современные философы считают,
что человек свободен тогда, когда он не соблюдает
никаких законов.
1. Для детального ознакомления с проблемой закона и свободы в мирской
философии см. книгу Германа Дуевиерда "В сумраке западной философии"
(Philadelphia:Presbyterian and Reformed, 1960). Е. Хебден Тэйлор подробно
рассмотрел этот вопрос в своей важной работе "Христианская философия закона,
политики и государства" (Nutley, New Jersey: Craig Press, 1966), главы 1-7. P. Дж.
Рашдуни. "Один и множество" (Nutley, New Jersey: Craig Press, 1971).
Космология хаоса 86
Но, разумеется, без закона не может быть ни могущества,
ни предвидения, ни науки.
Для того чтобы визуально представить этот дуализм, вообразите
человека, держащего в руке очень простое орудие
труда, а рядом с ним гигантского робота, держащего человека
в своей механической руке. Так выглядит карикатура, состоящая
из двух рисунков художника-антикультуриста поздних
1960-х Р. Кобба. Она очень хорошо передает основную идею:
первобытный человек добился независимости от природы (что
означает: власти над природой) лишь для того, чтобы сделаться
пленником им же созданной технологии. В этом главное
диалектическое противоречие современной философии, включая
социальную философию. Идея строительства "царства
свободы" лежала в основе системы Маркса.
Вклад Иммануила Канта как философа заключался в том,
что он разграничил сферу природы и сферу свободы. Как
пишет датский философ и специалист по теории юриспруденции
Герман Дуевиерд: "Мотивы природы были обесценены.
Математический и механистический научный идеал был ограничен
эмпирическим миром чувственного восприятия, управляемым
трансцендентальными логическими категориями
человеческого мышления. Автономная свобода человека принадлежит
не к чувственной сфере природы, а к сверхчувственной
сфере этики, которая управляется не природными
законами, а нормами. Как и у Руссо, господство религии
приписывалось свободе-мотиву. Но центральное место свободы
теперь искали в моральном аспекте человеческой воли".
Основной дуализм, однако, не был разрешен. Требовалось
найти связующее звено между сферой личный этических норм
и миром эмпирической реальности.
Историзм
Вслед за критическим дуализмом Канта была сделана попытка
преодолеть разделение этих двух проблем. Считалось,
что их можно вместе разрешить в исторической сфере, и
1. Дуевиерд, "В сумраке западной философии", с. 50-51. Ср.: Исаия Берлин,
"Карл Маркс: его жизнь и окружение" (3rd ed.; New York: Oxford University Press,
1963), с. 40-53.
87 Марксова религия революции
именно здесь зародилось новое движение - историзм. Предполагают,
что сама история несет в себе законы своего развития,
свои собственные принципы интерпретации; и по мере
изменения исторических обстоятельств законы истории также
меняются, но в определенном порядке. Таким образом, снова
утверждается свобода человека; он более не связан с внешними,
фиксированными законами, которые навязывают ему
какую-то неизменную схему. Социальная наука, одним словом,
способная избежать этой проблемы, преобразившись в науку
историческую.
Хотя даже историзм не позволяет человеку утверждать, что
он снова обрел свободу, поскольку в течение любого периода
времени или в любом географическом пространстве он все-таки
находится под контролем законов природы и общественных
законов. В течение любого периода времени законы удерживают
человека под своим контролем. Изменение законов не
ведет к ослаблению этого контроля; тот факт, что законы
относительны, если рассматривать их на протяжении нескольких
периодов времени, не уменьшает их абсолютной власти в
течение каждого отдельного периода. Историзм не является
ответом на вопросы, мучающие человека, он лишь делает его
радикальным релятивистом. Все его стандарты постоянно меняются
во времени, земля уходит из-под его ног. С одной
стороны, человек все еще находится в хаосе постоянных
перемен, а с другой стороны, абсолютный закон предъявляет
к нему деспотические требования. Причем все это происходит
одновременно, оба феномена являются философскими ответвлениями
друг друга.
Эти философские вопросы очень важны, несмотря на то,
что кажутся туманными. Дебаты относительно "новой морали"
ведутся вокруг вопроса о постоянстве этических стандартов.
Движение "хиппи" конца 1960-х годов фактически затрагивало
весь комплекс социальных норм, современных законов
и влияния развития науки на свободу человека. В 1967 году
лидер тайного общества хиппи в Сан-Франциско "Балдеющие
рэйнджеры" дал интервью журналу "Newsweek", Девизом
"Рэйнджеров", сказал он, является следующее: "Балдеющая
беби пожирает кибернетического монстра". Этим, как он
1. Критика историзма с позитивистских позиций содержится в книге Карла
Поппера "Нищета историцизма" (New York: Harper Torchbooks, 1961).
Космология хаоса 88
объяснил, его группа хочет сказать, что современная ЛСДкультура
распространится по всей технократической цивилизации
Запада. Тяжелейшее ярмо забюрократизированной,
компьютеризованной жизни будет сброшено мужчинами и
женщинами, ищущими освобождения в наркотиках, так же как
гражданин "Бравого нового мира" Хаксли искал освобождения
в "соме". Этот провидец надеялся на то, что сможет
одновременно и обрести внутреннюю свободу и сохранить
высокий уровень жизни, созданный массовым производством:
"Мы не зовем назад к первобытному состоянию. Мы не
собираемся крушить все компьютерные системы. Это лишь
вопрос перенастройки ума, чтобы заставить думать о том, как
сделать жизнь лучше. И результатом этого будет цивилизация,
которая будет прекрасной. Мы хотим построить электрический
Тибет". Лучший из всех возможных миров: массовое
производство Запада, сопровождаемое мистицизмом Востока,
Мечта Канта сбудется в балдеющей Америке: именно здесь
произойдет объединение сферы внутренней свободы и кибернетической
сферы науки. Такова была диалектическая философия
западной молодежи из средних слоев общества в конце
1960-х.
Торгующая наркотиками и употребляющая наркотики западная
антикультура не пережила экономического спада
1970-1971 годов, но многие из ее идей остаются популярными,
Хотя наркотики может быть и не являются наилучшим
способом добиться одновременно личного освобождения и
личного могущества, диалектически мистицизм и оккультизм
таковыми являются.
Гегель: диалектизм как исторический процесс
В конце XVIII столетия Кант предложил новую философскую
систему: мир науки и предсказуемого контроля (феноменальная
часть бытия) и мир свободы, личности, этики и
значения (ноуменальная часть бытия). Обнаружить какую-либо
связь между этими двумя мирами не удается, однако подобная
1. "Newsweek" (6 февраля 1967 года), с. 95.
2. Гэри Норт, "Несвятые духи: оккультизм и современный ^манизм" (Ft.
Worth, Texas: Dominion PresS, 1986).
89 Марксова религия революции
связь должна существовать, если сохраняются и человеческая
наука и человеческая свобода. Философия Канта была диалектической.
В начале XIX столетия прусский философ Гегель
сделал серьезную попытку разрешить дуализм Канта. Он
создал одну из сложнейших и наиболее всеобъемлющих
философских систем когда-либо предложенных. Он попытался
погрузить логику и разум в исторический процесс не теряя
ни логики, ни разума. Марксизм, как и значительная часть
современного консерватизма, уходит своими корнями в философию
Гегеля.
В тот же самый период группа философов, именуемых
позитивистами, в частности Сен-Симон и Конт, заново обратились
к научному идеалу. Они также пытались разрешить
противоречие между идеей научного разума и идеей свободы.
Американский философ-марксист Герберт Маркузе дал следующую
характеристику взглядам позитивистов с позиций
марксизма: "Идеалистическая идея разума была неразрывно
связана с идеей свободы и противоречила всякому представлению
о природной необходимости, управляющей обществом,
Вместо этого позитивистская философия имела тенденцию
ставить знак равенства между изучением общества и изучением
природы, так что естественные науки, особенно биология,
стали образцом для социальной теории. Социология считалась
наукой, изучающей законы развития общества, действующие
аналогично законам физики. Социальная практика, особенно
в плане изменения социальных систем, была таким образом
задушена неизбежностью. Общество считалось управляемым
рациональными законами, действующими с естественной необходимостью.
Эта позиция прямо противоречила диалектической
социальной теории, согласно которой общество
иррационально именно потому, что оно управляется природными
законами... Позитивистское отрицание метафизики, таким
образом, сопровождалось отрицанием способности
человека изменить и преобразовать существующие социальные
институты в соответствии со своей рациональной волей".
1. Стандартным введением в гегелевскую философию является книга В. Стэйс
"Философия Гегеля" (New York: Dover, [1923] 1955).
2. Герберт Маркус, "Разум и революция: Гегель и развитие социальной
теории" (Boston: Beacon Press, [1954] 1960), с.343-344. Важное введение к
позитивизму содержится в книге Ф. Хайека "Контрреволюция в науке:
исследование насилия над разумом" (Glencoe, Illinois: Free Press, [1952] 1955).
Космология хаоса 90
Основным вопросом для позитивистов был вопрос взаимоотношений
между социальными законами и социальными
преобразованиями.
Маркс явно не был позитивистом, судя по определению
Маркуса; Маркс хотел преобразовать общество. Именно работы
Маркса представляют собой следующую попытку объединить
различные течения в философии, и именно эта попытка
их синтеза сделала Маркса одной из основных фигур интеллектуальной
истории XIX века.
Гегель об истории
Перед тем как приступить к разбору системы Маркса,
необходимо кратко ознакомиться со вкладом Гегеля. Он попытался
объединить кантовский дуализм человеческой свободы
и механистическую науку в общую философию истории. В
сферу законов было введено постоянное движение, а историческая
достоверность была смешана с философской необходимостью.
История в схеме Гегеля развивается динамически,
и не по кругу, а линейно; все исторические факты, следовательно,
уникальны. История продолжает свое развитие вплоть
до того момента, когда наступает окончательное устранение
противоречий между множеством фактов и единством абсолютного
разума. Единство и многообразие будут превзойдены,
и субъективное знание и объективное знание сольются в одну
высшую форму знания. К сожалению, этого не случится во
времени, так как исторический процесс вечен.
Окончательное разрешение этого дуализма служит фоном
- лимитирующей концепцией - гегелевского взгляда на
историю. История, вкратце, является сознательным развитием
Духа, и человек - лишь одно из средств в этом развитии.
Человек движим "коварством истории". Подлинная свобода
для человека, таким образом, заключается в "подчинении
внутренней необходимости, которая постепенно находит свое
воплощение в социальных институтах, а не в попытках повлиять
на развитие общества революционным путем".
1. Берлин, "Карл Маркс", с. 45-56.
2. Сидней Хук, "От Гегеля к Марксу" (Ann Arbor: University of Michigan Press,
[1950] 1962), с. 78.
91 Марксова религия революции
Невероятные тонкости гегелевской триадической схемы
исторического и логического развития ставили в тупик лучшие
философские умы. Некоторые даже решались утверждать, что
в гегелевской схеме вообще не содержится формулы "тезисантитезис-синтез".
Другие придерживаются более умеренных
взглядов, считая, что триадическая форма мышления
присутствует в системе Гегеля, но простых обобщений о том,
как Гегель ее использует, сделать невозможно. В любом
случае, наверное, не будет ошибкой сказать, что Гегель рассматривал
исторический процесс как воссоединение Духа и
его выход из состояния отчуждения; посредством этого диалектического
процесса исторически-логические противоречия
преодолеваются прерывистыми "прыжками" и синтезом. Луис
Холл так это описывает: "История, согласно Гегелю, является
диалектическим процессом, посредством которого Бог преодолевает
Свое отчуждение. Если заменить слово "Бог" на
слово "человек", то мы получим определение истории по
Марксу".
Консерватизм, присущий и позитивизму и гегелевской системе,
очевиден. Если история безжалостна, то нет смысла
проводить революционные преобразования. В этом смысле
Комте и Гегель едины, как утверждал Хайек: "Их исторический
детерминизм, означающий не только то, что исторические
события каким-то образом предопределены, но и то, что
мы способны понять, почему они неизбежно развиваются в
определенном направлении, ведет к фатализму: человек не
может изменить ход истории... В такой системе нет места
свободе: для Комте свобода есть "рациональное подчинение
господству природных законов", разумеется, открытых им
[Комте] природных законов неизбежного развития; для Гегеля
свобода заключается в признании необходимости",
В обоих случаях действия людей определяются безличными
силами. Комте считает, что люди находятся под контролем
1. Густав Мюллер, "Гегелевская легенда о тезисе-антитезисе-синтезе",
"Journal of the History of Ideas", XIX (1958), с. 411-414.
2. Дж. Финдлей, "Гегель: переоценка" (New York: Collier, 1962), с. 69-71.
3. Луис Холл, "Религиозная драма Маркса", "Encounter", XXV (октябрь 1965
года), с. 30. Это очень полезное введение в раннюю философию Маркса.
4. Хайек, "Контрреволюция в науке", с. 200.
Космология хаоса 92
безличных законов; Гегель считает, что они находятся под
контролем безличного, отчужденного Духа. Оба мнения противоречат
традиционному христианскому учению о мире, управляемом
личным Богом, по Чьему образу и подобию был
создан человек. Однако и гегельянству и позитивизму присуща
склонность к радикализму. Если человеку удастся познать
законы развития мира, то тогда он сможет Использовать свои
знания для его переустройства, Если Вселенная не является
царством Бога, Который управляет ею в соответствии со Своей
религией и по воле Которого совершается все происходящее,
то человек должен'попытаться завладеть Вселенной, для того
чтобы избежать гибели. Эта радикальная сторона гегельянского
детерминизма стала очевидной в 1840-х годах.
Диалектика гегельянства: правые и левые
Две философские школы появились в 1830-х годах после
смерти Гегеля. Одна из них делала ударение на консервативных
элементах его системы. Взяв за основу высказывание
Гегеля, согласно которому, "все, что действительно - разумно",
философы этой школы утверждали, что прусское государство
было высшей точкой развития истории в то время (Гегель
сам говорил то же самое) и что революция была бы философски
необоснована. "Левые гегельянцы" Бруно Бауэр, Д. Штраус,
Арнольд Руге, Людвиг фейербах и Маркс придерживались
противоположного мнения, делая ударение на революционном
подтексте второй части высказывания Гегеля: "все, что разумно
- действительно". Они утверждали, что иррациональная,
мелочная, неэффективная и насильственная природа прусского
государства лишала его права называться разумным, а
потому его действительность была эфемерной. Прусское государство
необходимо безжалостно критиковать, и, в конце
концов, делал вывод Маркс, оно должно быть свергнуто, для
того чтобы расчистить дорогу новому и разумному социальному
строю.
Д. Штраус положил начало интеллектуальному "бунту"
публикацией своей книги "Жизнь Иисуса" в 1835 году. В ней
он критиковал Новый Завет с позиций рационалистического
исторического анализа. Орудия "более высокой формы критики",
утверждал он, доказывают, что Евангелие полно мифов,
93 Марк
...Закладка в соц.сетях
