Жанр: Философия
Марксова религия революции
... исторических
перемен, но сделать этого она не в состоянии. В чем
причина социальных преобразований? В идеях, в технологии,
в юридических связях или в чем-то другом? Как пишет Майо:
"В конце концов, все сводится к следующему: считается, что
производительные силы, которым Маркс ни разу не дает
четкого определения, определяют и ход истории, и всю общественную
надстройку. Ни в каком отношении это не может
служить исчерпывающим объяснением, поскольку то, каким
образом меняется независимая переменная, остается загадкой,
как и прежде. Но так как где-то причина изменений должна
быть найдена, Маркс усматривает ее в спонтанных изменениях
в иллюзорном способе производства. Именно эти спонтанные
изменения есть та загадочная черепаха, служащая опорой
обществу и несущая историю на своей спине". Мне это
высказывание напоминает о современной дарвинистской теории
беспорядочных генетических изменений, которые находятся
вне нормальных причинно-следственных отношений
естественных наук, но тем не менее детерминируют все
остальное (кроме последующих беспорядочных генетических
вариаций), что происходит впоследствии в процессе естественного
отбора.
Таким образом, становится ясно, что марксистская теория
исторического развития - это болото хождений по кругу и
вечно меняющихся определений. Она неспособна разрешить
антиномию "природа - свобода"; полагаясь на чистую случайность,
для того чтобы наделить человека свободой, марксистское
учение лишает тезис о неизбежности революции научной
неотвратимости. Без последовательной классовой теории, подтверждающей
неизбежность революции, эмпирические доказательства
вряд ли возможны. Однако Маркс не терял веры в
грядущий катаклизм. Не объяснив природы общественных
преобразований, Маркс тем не менее твердо верил в то, что
ему удалось доказать нелинейность социального развития и
1. lbid.,c.71.
Космология хаоса 140
неизбежность конечной развязки. Так что же заставляло его
цепляться за идею грядущей революции с таким религиозным
остервенением? Почему он провел всю свою жизнь пытаясь
доказать, что ему удалось найти свидетельства неизбежности
революции?
Диалектика: мысль и действие
Маркс попытался преодолеть диалектическое противоречие
между мыслью и действием; он понимал, что теоретические
объяснения окружающего мира всегда оторваны от
подлинных материальных событий, и намеревался покончить
с этим разрывом. Маркс выдвинул теорию, согласно которой
в действии - в революционной практике - мы находим
разрешение этой дихотомии. Во втором тезисе о Фейербахе
Маркс пишет: "Вопрос о том, обладает ли человеческое мышление
предметной истинностью, - вовсе не вопрос теории, а
практический вопрос. В практике должен доказать человек
истинность, т.е. действительность и мощь, посюсторонность
своего мышления". Может ли человеческое мышление обладать
истинностью вне революционной практики? Маркс полностью
отрицает такую возможность: "Спор о действительности
или недействительности мышления, изолирующегося
от практики, есть чисто схоластический вопрос". Он продолжает
развивать эту тему в восьмом тезисе. "Общественная
жизнь - пишет он, - является по существу практической".
Подобные заявления заставили многих исследователей сделать
вывод о том, что Маркс был в сущности прагматиком, и
в определенном смысле это правильная оценка. В этом прагматизме
мы наблюдаем релятивизм Маркса в действии: его
1. Майо высказывает ряд серьезных возражений против марксистской
исторической методологии в своей работе "Марксизм как философия истории",
"The Canadian Historical Review", XXXI (1953), с. 1-17. Весьма полезный анализ
марксистской концепции классов и исторической случайности содержится в книге
М. Бобера "Интерпретация истории Карлом Марксом", с. 67-112.
2. Маркс, "Тезисы о Фейербахе" (1845). Карл Маркс и Фридрих Энгельс,
"Сочинения", том 3, с. 3.
3. Пример подобной интерпретации содержится в ранних работах Сиднея
Хука, хотя теперь он, наверное, считает ее ошибочной. Хук, "Как понимать Карла
Маркса" (New York: John Day, 1933); "От Гегеля к Марксу", с. 284-285.
141 Марксова религия, революции
теория меняется, находясь, как и материя, в состоянии постоянного
движения; только революционная практика может
объединить теорию и эмпирическую реальность. Лихтхайм дал
Марксу очень верную характеристику: "теоретик-прагматик".
Революция, однако, выполняет не только интеллектуальную
функцию в системе Маркса. Революция призвана создать
новое общество и нового человека: "В революционной деятельности
изменение самого себя совпадает с преобразованием
обстоятельств". Человек в состоянии изменить свою
природу, природу человечества как вида, преобразуя обстоятельства
своей жизни: "Бездействуя посредством этого движения
на внешнюю природу и изменяя ее, он в то же время
изменяет свою собственную природу". Как видно из хронологии
этих двух цитат, Маркс придерживался этого взгляда в
течение всей своей жизни. То, что раньше представлялось ему
психологическим отчуждением, сейчас предстояло устранить
посредством изменения общественного базиса. Он развивает
эту тему с религиозным фанатизмом: "...как для массового
порождения этого коммунистического сознания, так и для
достижения самой цели необходимо массовое изменение людей,
которое возможно только в практическом движении, в
революции; следовательно, революция необходима не только
потому, что никаким иным способом невозможно свергнуть
господствующий класс, но и потому, что свергающий класс
только в революции может сбросить с себя всю старую
мерзость и стать способным создать новую основу общества".
1. Лихтхайм, "Марксизм", с. 129.
2. Маркс и Энгельс, "Немецкая идеология" (1845-1846). Карл Маркс и
Фридрих Энгельс, "Сочинения", том 3, с. 201.
3. "Капитал" (1867), том 1. Ibid., том 23, с. 188.
4. "Немецкая идеология". Ibid., том 3, с. 70. Это та же самая цитата, которая
была приведена в начале этой главы. В свете этого заявления Маркса вывод, к
которому приходит Майо, кажется просто смешным: "Таким образом, Маркс не
идеализировал насилие как таковое, его заблуждение скорее можно назвать
ошибочным суждением. Не веря в то, что буржуазия без вооруженного
сопротивления уступит в классовой борьбе, Маркс естественно считал, что
насильственный переворот будет необходим, и этот тезис сейчас является самой
главной заповедью коммунизма". "Введение в марксистскую теорию", с. 257.
Космология хаоса 142
Ранняя статья, написанная Марксом для "Vorwarts!" ["Вперед!"]
- революционной немецкой газеты - полна той же
страсти: "Революция вообще - ниспровержение существующей
власти и разрушение старых отношений - есть политический
акт. Но социализм не может быть осуществлен без
революции".^ Много лет спустя он писал: "Насилие является
повивальной бабкой всякого старого общества, когда оно
беременно новым". Он лишь однажды несколько изменил
свою позицию по этому вопросу: Англия, заявил он, может
избежать революционного перехода к социализму, но это
маловероятно. Однако он редко высказывал это мнение, и
обычно оно доходило лишь до ушей членов Международного
Товарищества Рабочих, тред-юнионистской организации, которая
в значительной мере зависела от хлебосольства британских
тред-юнионов. Его личное мнение, о котором знали лишь
приближенные к нему люди, отличалось гораздо большей
ясностью: "Англичанин, конечно, нуждается в революционном
воспитании, - писал он Энгельсу в 1866 году. - Но несомненно,
что эти упрямоголовые Джоны Були, черепа которых
как будто нарочно созданы для полицейских дубинок, ничего
не добьются без действительно кровавого столкновения с
власть имущими". "Кровавое столкновение" было для него и
религиозным, и философским принципом; лишь посредством
революции человек может освободить себя от оков отчужденного
мира.
Революция
Все дороги в работах Маркса ведут к революции. Куда бы
мы не обратили свой взор - к его теории отчуждения
человека или историческим и философским работам, к теории
познания или экономическим произведениям, независимо от
рассматриваемой темы, будь то политика или развитие науки,
все противоречия и трудности должны быть разрешены грядущей
революцией. Революция - это начало подлинной человеческой
истории, конец порабощающего производства и
1. Написана в 1884 году. "Критические заметки к статье "пруссака" "Король
прусский и социальная реформа", "Vorwarts!", номер 60 (7 августа 1844 года). Карл
Маркс и Фридрих Энгельс, "Сочинения", том 1, с. 448.
2. "Капитал", том 1. Ibid., том 23, с. 761.
3. Маркс-Энгельсу, 27 июля 1866 года. Ibid., том 31, с. 205.
143 Марксова религия революции
эксплуатируемого труда. Это обретение человеком свободы
вместе с абсолютным могуществом и полным господством над
природой. Нелепицам вроде разделения труда будет положен
конец также, как и войнам и конфликтам между людьми и
противоречиям в личности самого человека. Без идеала революции
как цели марксизм был бы просто нагромождением
экономического и исторического материала, весьма интересного,
но вряд ил способного положить начало массовому
движению. В сочетании с идеей тотальной революции марксизм
становится новой религией, или, если выражаться более
точнее, очень древней религией, ряженой в новые псевдонаучные
одежды.
Был ли Маркс прежде всего ученым или религиозным
пророком? Споры по этому вопросу продолжаются уже более
половины столетия и вряд ли ответ будет найден в ближайшем
будущем. Т. Боттомур, социолог-марксист, относится к тем, кто
считает Маркса прежде всего ученым; естественно, что советские
марксисты с готовностью соглашаются с такой оценкой.
Роберт Такер, Луис Холл, Эрих Фромм, Карл Левит и многие
другие считают Маркса полурелигиозной фигурой, вроде пророка
из Ветхого Завета. Типична характеристика, данная Марксу
Левитом: "Он был евреем ветхозаветного калибра, хотя и
эмансипированным евреем XIX столетия, взгляды которого
отличались антирелигиозностью и антисемитизмом. Именно
это старое еврейское мессианство, оставшееся неизменным
несмотря на две тысячи лет экономического прогресса от
ручного труда до крупного промышленного производства, и
еврейское упрямое стремление к абсолютной правоте объясняют
идеалистическую основу материализма Маркса. Будучи
секуляризованным извращением религиозного пророчества,
"Манифест Коммунистической партии" тем не менее сохраняет
основную черту мессианской веры: веру в то, "чему не
миновать".
Несомненно, что в марксизме присутствует религиозный
элемент. Но те, кто называет Маркса ветхозаветным пророком,
не понимают самой сути марксизма. Марксизм представ1.
Боттомур, "Карл Маркс: социолог или марксист?", "Science and Society",
XXX (1964), с. 11-24.
2. Карл Левит, "Смысл истории" (Chicago: University of Chicago Press, 1949),
с. 44. Коммунистическая партия изображается секуляризованной церковью в книге
Раймонда Аарона "Опиум для интеллигенции" (New York: Norton, 1962), глава 9.
Космология хаоса 144
ляет собой секуляризованный возврат к культам хаоса древнего
мира, а не современную разновидность пророчества.
Культы хаоса
Доктрина революционной практики стала для Маркса эквивалентом
хаотической вседозволенности, лежавшей в основе
всех языческих космологий. Золотой век можно вернуть лишь
посредством всеобщей вседозволенности, хаоса и разврата:
эта тема была центральной в языческих космологиях, а также
основной темой марксизма. Древние верили в существование
ушедшего века роскоши, богатства и свободы, этот век был
потерян во времени.
Ортодоксальная иудейская и христианская теологии истолковывают
эту трансформацию как грехопадение человека;
человек восстал против Закона Божьего и был наказан за
непослушание. Грехопадение, другими словами, было скорее
этическим, чем метафизическим феноменом. Древние, однако,
считали грехопадение метафизическим явлением: мир находится
под властью закона и порабощен скудностью, но возвратившись
на время к хаосу, общество может обрести
изобилие ушедшего золотого века. Все еще теплится надежда
на то, что золотой век можно вернуть. Лишь первозданный
хаос способен омолодить общество; лишь этот ритуал позволяет
установить связь между вселенским временем и нынешней
реальностью.
Во всех, за исключением Библейской, космологиях сотворение
мира представлено как упорядочение хаотического
движения материи. Таким образом, считалось, что в празднествах
и других ритуалах хаоса общество получает доступ к
тому жизненному содержанию, которое существовало до того,
как ему была придана форма, задушившая его свободное
развитие. Рожер Кайлуа так объясняет эту языческую космологию,
сосредоточивая внимание на празднествах: "Это время
изобилия. Запасы, накопленные в течение нескольких лет,
безрассудно растрачиваются. Нарушаются самые святые законы,
те которые составляют саму основу общественной жизни.
Вчерашнее преступление сегодня поощряется, и вместо при1.
Ср.: Гесиод (VIII столетие до нашей эры), "Творения и дни", строки
109-201, где содержится рассказ о пяти веках существования человечества: от
золотого до железного.
145 Марксова религия революции
вычных правил устанавливаются новые табу и порядки, цель
которых не успокоить страсти, а наоборот накалить их и
довести до предела. Движение нарастает и его участники
теряют голову. Гражданские или административные власти
оказываются на время бессильными или вовсе исчезают. Все
это выгодно не существующей религиозной касте, а тайным
братствам или представителям потустороннего мира, актерам
в масках, представляющим Бога или умерших. Эта лихорадка
- время жертвоприношений, время вне времени, которое
воссоздает заново, очищает и омолаживает общество... Все
эксцессы разрешены, потому что общество надеется возродиться
посредством крайностей, расточительства,, разврата и
насилия".
Празднество - это ритуальное воссоздание некоторых
ключевых элементов в жизни общества. Наверное, самыми
знаменитыми презднествами были Сатурналия, Новый год и
ритуалы весеннего плодородия. Люди как бы переносились в
первые дни сотворения мира, когда он еще не был связан
какими-либо правилами. "Это золотой век: правление Сатурна
и Хроноса, без войны, без торговли, рабства и частной собственности".
Это был век абсолютного изобилия, но одновременно
и век террора, когда темные силы рыскали по миру. Оба
элемента присутствуют в празднествах. Подобное представление
о противоречии между формой и материей или природой
и свободой было весьма примитивно: закон считался
ограничением, наложенным на человека, и одновременно заслоном,
избавляющим человека от страха перед неведомым.
Функция крайностей состояла в придании жизненной силы
миру порядка: "Все живущее должно быть омоложено. Мир
1. Рожер Кайлуа, "Человек и святыня" (Glencoe, Illinois: Free Press, 1959), с.
164. Ср. анализ значения празднеств, проделанный Торольдом Якобсоном в книге
Генри Франкфорта и др. "До философии" (Baltimore, Maryland: Pelican, [19461
1964), с. 213-216, Ранее эта книга была напечатана издательством "University of
Chicago Press" под названием "Интеллектуальные приключения древнего
человека".
2. Кайлуа, Ibid., с. 105.
3. СэрДжеймсДжорджФрэйзер, "Козелотпущения", томчетвертыйизсерии
"Золотая ветвь" (London: МасшШап, 1925), с. 306-307.
Космология хаоса 146
должен быть создан заново". Праздничные традиции сохранились
в наше время в изолированных примитивных культурах,
а также во многих народных обычаях таких, как "Mardi Gras"
и карнавал. Система Маркса явно была основана на космологии,
описанной Мирче Элиадэ: "Резкое изменение в поведении
- от скромности до совершенной несдержанности -
указывает на ритуальную цель, к которой стремится все
общество.
Это тот случай, когда существует почти религиозная необходимость
в периодической отмене норм, управляющих нечестивой
жизнью, другими словами, необходимость в отмене
закона, который висит мертвым грузом на обычаях, и воссоздании
состояния абсолютной спонтанности".
Тайные общества
В секуляризованной форме традиция ритуального хаоса
была сохранена тайными обществами, которые существуют и
существовали в истории всех народов. Это одна из причин
того, почему эти общества так часто служили источниками
революционной и заговорщической деятельности, особенно в
истории Европы, Одно из самых откровенных заявлений в
духе философии хаоса было сделано Джеффом Нуталлом,
1. Кайлуа, Ibid., с. 101. Ср.: А. Венсинк "Семитский Новый год и истоки
эсхатологии", "Acta Orientalia", Old Series, 1 (1923), с. 158-199.
2. Ср.: Мирче Элиадэ, "Ритуалы и символы посвящения" (New York: Harper
Torchbooks, 1965).
3. Ibid., с. 46. Ср.: Элиадэ, "Сравнительные религиозные формы" (New York:
Sheed and Ward, 1958), с. 398, 402.
4. Хотя сегодня исследования Несты Вебстер и не пользуются популярностью
среди историков, они содержат основательную информацию о деятельности и
развитии европейских тайных обществ. Некоторые из связей, которые она
обнаруживает между историческими событиями и определенными заговорщическими
группами, представляются сомнительными в методологическом плане, но многое
из того, о чем она пишет, весьма важно. Историкам всегда было трудно изучать
тайные общества, так как они оставляют очень мало письменных свидетельств
своей деятельности, а многое из того, что становится достоянием публики,
намеренно искажено. "Тайные общества и подрывные движения" (Hawthorne,
California: Omni Reprint, [1923] 1964); "Мировая революция" (Waco, Texas: Owen
Reprint, [1921] 1964); "Французская революция" (London: Constable, 1921)
являются тремя ее самыми важными работами. Гораздо лучше книга Джеймса
Биллингтона "Огонь в умах людей: истоки религии революции" (New York: Basic
Books, 1980).
147 Марксова религия революции
редактором подпольного издания "Мой собственный журнальчик":
"Тем не менее, Барроу, все мы, мы - гниющие люди.
Мы явно разлагаемся. Балуемся наркотиками, предаемся всем
возможным сексуальным извращениям. Ведь любые прежние
эпохи декадентства с удивлением и восхищением смотрели бы
на наш современный авангард. Мы их всех переплюнули. Но
самая любопытная, самая поразительная вещь заключается в
том, что так много людей искусства способны пройти через
все это сознательно, не теряя полностью своих принципов. А
если ты через все это проходишь ради какой-то цели, то это
даже выглядит благородно. Как будто ты своей собственной
гнилью питаешь, оживляешь и удобряешь эту выжженную
землю для тех, кто придет после тебя". В истории всех
обществ мы находим людей, принесших клятву верности этой
демонической философии, какую форму она бы ни принимала.
Предшественником Маркса был Маздак, революционеркоммунист,
живший в Персии в V столетии до нашей эры,
который едва не сверг тот общественный строй, в котором он
^
жил. Асасины, жившие в Аравии в XI столетии (название этой
секты произошло от того же корня, что и слово "гашиш",
последний был составной частью их ритуала), члены секты
революционных мусульман, в основном придерживались той
же идеи, которая была перенесена на Запад богомилами и
катарами - средневековыми сектами дуалистов. Целый ряд
рационалистических тайных обществ, существовавших в XVIII
столетии в Европе, внесли свой вклад в эту революционную
традицию, хотя и во имя просвещения и освобождения человечества.
Высшей точкой развития этой традиции была Французская
революция. Именно здесь секуляризованный гуманизм, революционное
рвение и тайные общества слились в один непреодолимый
поток. Маркс был наследником этой традиции, он
1. Бэрри Фаррелл, "Другая культура", "Life" (17 февраля 1967 года), с. 99.
2. Ср.: статья о Маздаке в книге Джеймса Гастингса "Энциклопедия по религии
и этике" (New York: Scribners, 1915), с. 508-510.
3. В книге Стивена Рансимена "Средневековый манихей" (New York: Viking
Press, 1961) дается описание некоторых из этих сект,
4. Либералы полностью признали ту роль, которая была сыграна в истории
тайными обществами, таким образом, это не просто вздорные утверждения госпожи
Вебстер. Ср.: Уна Берч, "Тайные общества и Французская революция" (London:
Космология хаоса 148
особенно восхищался заговором Бабефа 1795 года, направленным
на свержение правительства. Маркс открыто говорил
конспиративной деятельности, который Маркс изложил в своем
"Обращении Центрального комитета к Союзу коммунистов"
(март 1850 года), был основан на опыте якобинцев и о
своем уважении к Бабефу. Даже тот план революционной
конспиративной деятельности, который Маркс изложил в своем
"Обращении Центрального комитета к Союзу коммунистов"
(март 1850 года), был основан на опыте якобинцев и
тайного общества Бабефа.
Классическим примером французской науки о революции
в период после террора являются следующие строки, опубликованные
в одном из новых научных журналов того времени:
"Революция сравняла с землей все. Правительство, мораль,
привычки - все нужно создавать заново. Какое прекрасное
поле деятельности для архитекторов! Какая замечательная
возможность использовать все те отличные идеи, которые в
прошлом оставались лишь теорией, использовать все те материалы,
которые н6 могли быть использованы ранее, и отказаться
от многих других, которые были тяжким бременем на
протяжении столетий и которые приходилось вынужденно
использовать".
Марксизм и древнее язычество
Какие бы изменения не вносил Маркс в свои первоначальные
заговорщические формулировки, нет сомнений в том, что
John Lane, 1911). См. также книгу Уильяма Гекеторна "Тайные общества всех
времен", том 2 "New Hyde Park, New York: University Books, ( 1897] 1965); Гекеторн
с симпатией относится к этим движениям.
1. Маркс и Энгельс, "Манифест Коммунистической партии". Карл Маркс и
Фридрих Энгельс, "Сочинения", том 4, с. 455. Ср.: Давид Томсон, "Заговор Бабефа"
(London:Paul, 1947);АльбертФрвдиРоналвдСанцерс(редакторы), "Социалистическая
мысль" (Garden City, New York: Doubleday Anchor, 1964), с. 43-71; Эдмонд Вильсон,
"К финляндской станции" (Garden City, New York: Doubleday Anchor, 1953), с.
69-73. Один из современников Бабефа написал книгу в его защиту, см.: Филипс
Буонарроти, "Бабеф: заговор ради равенства" (London: Hetherington, 1836).
Наконец, см.: Дж. Тальмон, "Истоки тоталитарной демократии" (New York:
Praeger, 1960), с. 167-255.
2. Маркс, "Обращение Центрального комитета к Союзу коммунистов. Март
1850". Карл Маркс и Фридрих Энгельс, "Сочинения", том 7, с. 257-258. Ср.: Эрнст
Блох, "Человек и гражданин в понимании Маркса", в книге Фромма (редактор)
"Социалистический туманизм", с. 220-227.
3. Цитируется в книге Хайека "Контрреволюция в науке", с. 109.
149 'Марксова религия революции
его революционная теория была основана на древней космологии
природы, которая имеет долгую историю и в западной,
и восточной цивилизациях. Элиадэ так описывает эту тесную
связь между марксизмом и древним миром: "Однако марксизм
придает истории значение. В марксизме события не являются
чередой случайностей, между ними существует последовательная
связь, и все они ведут к определенной цели -
конечному устранению террора истории, "спасению". Таким
образом, в конце этого пути, согласно марксистской философии
истории, лежит золотой век древних эсхатологий. В этом
смысле Маркс действительно вернул гегелевскую философию
с неба на землю, но одновременно заново подтвердил верность
примитивного мифа о золотом веке, с той лишь разницей, что
он поместил золотой век в конце истории, вместо того чтобы
поместить его и в конце и в начале. Здесь для воинствующих
марксистов скрыт секрет избавления от террора истории:
подобно тому как люди, жившие в "век мракобесия", успокаивали
себя мыслью о том, что нарастание зла приближает
окончательное избавление от усиливающихся страданий, марксисты
наших дней видят в драме истории необходимое зло,
свидетельство приближающейся победы пролетариата, которая
навсегда положит конец всякой исторической "несправедливости".
Аргументы Элиадэ весьма убедительны. Маркс действительно
разделял с древними веру в ушедший золотой век, как
мы уже в том убедились; в определенный период в истории
человечества в мире отсутствовало отчуждение. Грядущее
далеко будет, несомненно, лучше, потому что человечество
научится управлять окружающей его хаотической средой. В
своих посмертно опубликованных рукописях "Grundrisse der
Kritik der Politischen Okonomie" (1857-1858) Маркс обрисовал
некоторые свои идеи о примитивных общественных социальных
структурах. Как отметил Эрик Хобсбаум, после
публикации "Капитала" (1867) Маркс был заинтересован
"прежде всего этой стадией социального развития".
1. Мирче Элиадэ, "Космос и история: Миф о вечном возврате" (New York:
Harper Torchbooks, 1959), с. 149.
2. Эрик Хобсбаум, "Предисловие", Маркс, "Докапиталистические
экономические формации" (New York: International Publlshere, 1964), с. 49. Эта
книга состоит из отдельных мест "Grundrisse" ("Экономические рукописи
1857-1859 годов"). См. русский перевод "Grundrisse": Карл Маркс и Фридрих
Энгельс, "Сочинения", том 46, части 1 и II.
Космология хаоса 150
Энгельс разделял эти интересы Маркса и в своей работе
"Происхождение семьи, частной собственности и государства"
(1844) он также описывает примитивный золотой век.
Душеспасительная лексика
Переход от капитализма к первой стадии коммунизма будет
ознаменован революцией, и Маркс вне всякого сомнения
использовал сотериологический язык для описания грядущих
потрясений. В своей работе, превозносящей достоинства Парижской
Коммуны 1871 года, Маркс писал о "Франции,
которую можно было спасти от полного падения и возродить
к новой жизни только революцией, разрушением того политического
и социального строя, который привел ко Второй
империи (Наполеона III] и сам под.ее покровительством дошел
до полного разложения". Маркс толком не понимал Парижской
Коммуны, но использование им этих событий в своих
работах свидетельствует о том, что о
...Закладка в соц.сетях
