Жанр: Философия
Марксова религия революции
...у
удалось добиться успеха? Наполеон представлял все классы,
наибольшей поддержкой он пользовался среди мелких крестьян,
однако экономическое господство принадлежало городской
буржуазии.
Маркс попытался утверждать, что "крестьяне... находят
своего естественного союзника и вождя в городском пролетариате,
призванном ниспровергнуть буржуазный порядок".
Но это не может служить объяснением избрания Наполеона
III, поскольку у пролетариата не было никакого влияния во
Франции в 1850-х годах, и даже если бы пролетариат и был
могущественным классом, у него не было никаких оснований
останавливать свой выбор на Бонапарте. Так почему же он
пользовался поддержкой всех классов? Маркс-политолог противоречит
Марксу-социальному теоретику. Эмпирическая политическая
действительность не вмещается в узкие рамки его
классовой теории.
Марксу пришлось связать теорию о классовых противоречиях
с теорией об экономическом детерминизме, чтобы придать
своей системе теоретическую целостность. Шумпетер
отмечает абсурдность такой увязки: "...Маркс хотел дать капитализму
такое же определение, какое он дал классовым
различиям. Лишь небольшого умственного усилия читателю
1. Маркс, "Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта". Карл Маркс и Фридрих
Энгельс, "Сочинения", том 8, с. 211. Влодзимерж Веселовский попытался
переоценить использование Марксом идеи классового господства и утверждает, что
анализ политической жизни Франции XIX столетия, сделанный Марксом,
соответствует его классовой теории. Я не нахожу аргументы Веселовского
сколько-нибудь убедительными. Он лишь показал, что Маркс-политолог
отличался большей четкостью и аккуратностью, чем Маркс-социальный
теоретик. Верность его политического анализа, напротив, подрывает его классовую
теорию. Веселовский, "Теория Маркса о классовом господстве: попытка
систематизации", в книге Николаса Лобковича (редактор) "Маркс и западный мир"
(Notre Dame, Indiana: Notre Dame University Press, 1967), с. 53-97.
129 Марксова религия революции
будет достаточно для того, чтобы убедиться, что это не является
необходимым или естественным шагом. В действительности
это было лишь смелой аналитической стратегией, которая
связала судьбу классов с судьбой капитализма таким образом,
что социализм, который ничего общего не имеет с наличием
или отсутствием социальных классов, превратился как таковой
в единственно возможный вид бесклассового общества, за
исключением первобытных обществ". Маркс связывает классовую
принадлежность и экономическое господство, основываясь
именно на аналитической стратегии, а не на эмпирических
исследованиях.
Случайность и детерминизм
Во всем этом мы видим именно то стремление, которое
заставило Маркса дать очень узкое определение классам (а в
его экономических трудах - товарам): Маркс хотел доказать,
что его экономический детерминизм приведет к появлению
нового социалистического общества. Человечеству не следует
оставаться под властью случайности, новый строй непременно
должен прийти на смену старому. И если для доказательства
этого было необходимо применить к сложной социальной
действительности узкие и даже специфические определения,
то Маркс был готов это сделать. Человеку выпала роль,
которая должна быть им выполнена; на него возложена задача,
которую ему необходимо осуществить, и поэтому, чтобы вести
борьбу со случайностью, ему нужна мощь сурового экономического
детерминизма. В одном из забытых мест "Немецкой
идеологии" Маркс дает следующее описание этой задачи: "В
современную эпоху господство вещных отношений над индивидами,
подавление индивидуальности случайностью приняло
самую резкую, самую универсальную форму, поставив тем
самым перед существующими индивидами вполне определенную
задачу. Оно поставило перед ними задачу: вместо господства
отношений и случайности над индивидами, установить
господство индивидов над случайностью и отношениями".
1. Шумпетер, "Капитализм, социализм и демократия", с. 19.
2. Маркс, "Немецкая идеология". Карл Маркс и Фридрих Энгельс,
"Сочинения", том 3, с, 440.
Космология хаоса 130
Здесь затронуто несколько проблем. Во-первых, Маркс
признает, что для него экономический детерминизм есть следствие
случайности, управляющей миром. Эти две концепции
являются взаимоисключающими, однако Маркс придерживался
обеих. Человеку предстоит стать властелином изменчивой
природы, и его власть будет основана на индустриальной мощи
и экономических законах. Энгельс, как обычно, выразил эту
идею с гораздо большей ясностью, чем Маркс: "Гегель первый
правильно представил соотношение свободы и необходимости,
"Слепа необходимость, лишь поскольку она не понята". Не в
воображаемой независимости от законов природы заключается
свобода, а в познании этих законов и в основанной на этом
знании возможности планомерно заставлять законы природы
действовать для определенных целей... Таким образом, чем
свободнее суждение человека по отношению к определенному
вопросу, тем с большей необходимостью будет определяться
содержание этого суждения, тогда как неуверенность,
имеющая в своей основе незнание и выбирающая как будто
произвольно между многими различными и противоречащими
друг Другу возможными решениями, тем самым доказывает
свою несвободу, свою подчиненность тому предмету, который
она как раз должна была бы подчинить себе. Свобода, следовательно,
состоит в основанном на познании необходимостей
природы господстве над нами самими и над внешней природой,
она поэтому является необходимым продуктом исторического
развития".
Элиты
Здесь, однако, возникает другой вопрос, вопрос элит. Если
человечество как вид сможет взять развитие событий под
контроль, то тогда, по выражению Энгельса, мы, люди, должны
обрести "господство над нами самими". К. Льюис в одной из
самых замечательных книг этого столетия "Эта ужасная мощь"
заставляет одного из своих героев обратиться именно к этой
проблеме: "Человек должен обрести господство над человеком.
Это означает, как ты помнишь, что некоторые люди станут
1. Энге.лы:,"!Анти-Дюринг".КарпМара:иФрцд1]ихЭнгельс,"Сочинения",том20,с.116.
131 Марксова религия революции
во главе остальных людей, - что позволит им неплохо и
быстро поживиться. Ты и я должны быть теми, кто будет
управлять, а не теми, которыми будут управлять".
Маркс не позаботился проанализировать эту проблему, но
сегодняшние советологи вынуждены с ней считаться: в "бес^
классовом" обществе возник новый класс политических элит.
Диалектика: управляющий или управляемый?
Тем не менее самая фундаментальная проблема остается
философской: каким образом человек сможет установить
господство над внешним миром и над случайностью, если его
действия определяются этим самым миром случайности?
Именно эту дилемму не удалось разрешить Фейербаху, и
поэтому Маркс решил превратить человека из пассивного
наблюдателя, каким он был в системе Фейербаха, в человека,
способного изменить отчужденный мир. Но как может человек,
действия которого определяются внешним миром, осуществить
подобную задачу? Здесь Маркс выдвигает теорию о
взаимодействии, или взаимообусловленности, базиса, основанного
на способе производства, и надстройки, состоящей из
идей и устремлений. История, как он утверждал в "Святом
семействе" (1845), не властна над человеком: "История не
делает ничего, она "не обладает никаким необъятным богатством",
она "не сражается ни в каких битвах!" Не "история", а
именно человек, действительный, живой человек - вот кто
делает все это, всем обладает и за все борется. "История" не
есть какая-то особая личность, которая пользуется человеком
1. К. Льюис, "Эта ужасная мощь" (New York: Macrnillan, 1946), с. 42. Эта книга
является теологическим вариантом "1984". "Эта ужасная мощь" - третья книга
трилогии "Переландра" и "С планеты молчания".
2. Милован Джилас в книге "Новый класс" (New York: Praeger, 1957) обвиняет
скорее Сталина, чем социалистическую систему вообще в коммунистической
тирании. Он не в состоянии предложить решения проблемы бюрократических элит,
за исключением туманных призывов к "демократическому социализму". Книга
Хайека "Дорога к рабству" (Chicago: University of Chicago Press, 1944) отбросила эту
надежду. Социалистический орган, занимающийся планированием, неизбежно
становится частью "нового класса". Т. Боттомур, социолог-марксист, также обращает
внимание на проблему элит в работе "Индустрия, труд и социализм", помещенной в
книге Фромма (редактор) "Социалистический гуманизм", с. 397.
Космология хаоса 132
как средством для достижения своих целей. История - не что
иное, как деятельность преследующего свои цели человека".
Получается, что Маркс привносит в свою систему элемент
человеческого выбора, для того чтобы сохранить человеческую
свободу. К несчастью, делая это, он одновременно
заново внедряет в свою систему элемент случайности. Почему
грядущая социалистическая революция неизбежна? Как тогда
можно утверждать (что он делал снова и снова), что общественное
бытие определяет сознание человека, его желания и
решения? Однако Маркс не отрекся от своего убеждения в
том, что грядущее социалистическое общество на самом деле
неизбежно; он не допускал и мысли о том, что социальный
взрыв можно предотвратить на определенное время (по крайней
мере, в большинстве стран). Он исписал тысячи страниц
экономических трудов, для того чтобы доказать неизбежность
революции. Он написал тысячи строк газетных статей, предрекая
гибель капиталистического строя.
Маркс не был дураком, он прекрасно видел противоречия,
заключенные в индетерминизме, поэтому он снова без промедления
вернулся к своей детерминистской схеме: "Что же
такое общество, какова бы ни была его форма? Продукт
взаимодействия людей. Свободны ли люди в выборе той или
иной общественной формы? Отнюдь нет... Излишне прибавлять
к этому, что люди не свободны в выборе своих производительных
сил, которые образуют основу всей их истории,
потому что всякая производительная сила есть приобретенная
сила, продукт предшествующей деятельности. Таким образом,
производительные силы - это результат практической энергии
людей, но сама эта энергия определена теми условиями, в
которых люди находятся, производительными силами, уже
приобретенными раньше, общественной формой, существовавшей
до них, которую создали не эти люди, которая является
созданием прежних поколений".
1, "Святое семейство". Карл Маркс и Фридрих Энгельс, "Сочинения", том 2, с. 102.
2. "Капитал", том 1. Карл Маркс и Фридрих Энгельс, "Сочинения", том 23, с.
499,772-773.
3. Маркс-Анненкову, 28 декабря 1846 года. Карл Маркс и Фридрих Энгельс,
"Сочинения", том 27, с. 402. Ср. вступительные строки работы Маркса
"Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта" (1852): "Люди сами делают свою
историю, но они ее делают не так, как им вздумается, при обстоятельствах, которые
не сами они выбрали, а которые непосредственно имеются налицо, даны им и
перешли от прошлого". Карл Маркси Фридрих Энгельс, "Сочинения", том 8, с. II 9.
133 Марксова религия революции
Диалектика: взаимная причинная
обусловленность
Этот логический круг лучше всего можно проиллюстрировать
следующим двусмысленным утверждением Маркса:
"...обстоятельства в такой же мере творят людей, в какой люди
творят обстоятельства". Но именно из письма Энгельса И.
Блоху, написанного в 1890 году, становится совершенно ясно,
что система Маркса не в состоянии преодолеть дуализм между
случайностью и необходимостью. "...Согласно материалистическому
пониманию истории, в историческом процессе определяющим
моментом в конечном счете является производство
и воспроизводство действительной жизни. Ни я, ни Маркс
большего никогда не утверждали. Если кто-нибудь это положение
извращает в том смысле, что будто экономический
момент является единственно определяющим моментом, то он
тем самым превращает это утверждение в ничего не говорящую,
абстрактную, бессмысленную фразу. Экономическое
положение - это базис, но на ход исторической борьбы
оказывают также влияние и во многих случаях определяют
преимущественно ее форму различные моменты надстройки:
политические формы классовой борьбы и ее результаты -
конституции, установленные победившим классом после одержанной
победы, и т.п., правовые формы и даже отражение
всех этих действительных битв в мозгу участников, а также
политические, юридические, философские теории, религиозные
воззрения и их дальнейшее развитие в систему догм. Тут
имеется налицо взаимодействие всех этих моментов, в котором,
в конце концов, экономическое движение как необходимое
прокладывает себе дорогу сквозь бесконечное множество
случайностей (т.е. вещей и событий, внутренняя связь которых
настолько отдаленна и настолько трудно определима, что мы
можем забыть о ней, считать, что ее не существует). В противном
случае применять теорию к любому историческому периоду
было бы ле^че, чем решать самое простое уравнение
первой степени".
1. Немецкая идеология". Карл Маркс и Фридрих Энгельс, "Сочинения",
издание 2, том 3, с. 37.
2. ' Энгельс-И. Блоху, 21-22 сентября 1890 года. Карп Маркс и Фрццрих Энгельс,
"Сочинения", том 37, с. 394-395. Ср. письмо Шмцщу от 27 октября 1890 года: Ibid, том 37, с.
414-422. См. аналогочное высказывание Маркса в "Каптале", том 3: Ibid, том 25, часть П, с.
354. Современныйанализслучайиюс1иинеобходимостиоодержитсявстатъеА.П. Чермениной
"Конце1щиясвободывмар1аЭ1Сгско-ленинскойэтике","ТНе&)У1е1Кеу)е"",У1 (1965),С.50.
Космология хаоса 134
Забавен тот факт, что первоначально, в своих ранних работах,
Маркс приписывал разработанной им системе именно
такую математическую точность. В 1843 году (более чем за
два года до того, как он стал сотрудничать с Энгельсом в
написании "Немецкой идеологии", где его экономический
материализм приобрел законченные формы) он написал следующее
относительно изучения политических условий: "При
исследовании явлений государственной жизни слишком легко
поддаются искушению упускать из виду объективную природу
отношений и все объяснять волей действующих лиц. Существуют,
однако, отношения, которые определяют действия как
частных лиц, так и отдельных представителей власти и которые
столь .же независимы от них, как способ дыхания. Став с
самого начала на эту объективную точку зрения, мы не будем
искать добрую или злую волю попеременно то на одной, то на
другой стороне, а будем видеть действия объективных отношений
там, где на первый взгляд кажется, что действуют
только лица. Раз доказано, что данное явление с необходимостью
порождается существующими отношениями, то уже нетрудно
будет установить, при каких внешних условиях оно
должно было действительно осуществиться и при каких оно
осуществиться не могло, несмотря на то, что уже имелась
потребность в нем. Это можно будет установить с той же
приблизительно достоверностью, с какой химик определяет,
при каких внешних условиях родственные вещества должны
образовать химическое соединение".
1 - Здесь я цитирую текст анонимно написанной статьи Маркса "Оправдание
мозельского корреспондента", "Rheinische Zeitung" (17 января 1843 года). Карл
Маркс и Фридрих Энгельс, "Сочинения", том 1, с. 192-193. Цитируется Джеймсом
Грегором в работе "Маркс, Фейербах и реформа гегелевской диалектики", "Science
and Society", XXIX, с. 77. Утверждения Лихтхайма о том, что Маркс стал
детерминистом лишь в последние годы жизни, противоречит подобным
заявлениям, сделанным Марксом в молодости. Напротив, характеристика, данная
Марксом своему детерминизму, которую мы находим в третьем томе "Капитала",
свидетельствует о том, что в свои зрелые годы он несколько отошел от
детерминизма: Карл Маркс и Фридрих Энгельс, "Сочинения", том 25, часть II, с.
354. Но будет вернее всего сказать, вопреки Лихтхайму, что в течение всей своей
жизни Маркс был детерминистом и индетерминистом одновременно; в его
философии присутствуют обе концепции, находясь в диалектически
противоречивых, напряженных отношениях. Ср.: Джордж Лихтхайм, "Марксизм:
историческое и критическое исследование" (New York: Praeger, 1961), с. 236-237.
135 Марксова религия революции
Энгельс категорически утверждал, что случайности не оказывают
продолжительного влияния на историю. Но это заявление
лишь говорит о личном убеждении Энгельса, в нем не
содержится неопровержимого доказательства. Как Энгельс
мог быть уверен в том, что подобные явления столь редко
встречаются и с таким трудом поддаются оценке, что их можно
считать несуществующими? Он прибегает к случайности для
того, чтобы оставить хоть немного места человеческой свободе
в мире, детерминированном в конечном счете экономическими
факторами. Но этот новый элемент случайности мало что дает
человеку в смысле свободы: он не в состоянии выбрать свой
собственный путь в жизни, не говоря уже о выборе того пути,
каким будет развиваться общество. Экономические обстоятельства
в конце концов являются решающими, Кроме того,
как заявлял Маркс, случайности нейтрализуют, уравновешивают
друг друга: "Эти случайности входят, конечно, и сами
составной частью в обилии ход развития, уравновешиваясь
другими случайностями". Единственное, что они могут сделать^
это ускорить или замедлить общий ход развития событий.
Но внедрение элемента случайности фактически
подрывает всю систему. Маркс и Энгельс метались из стороны
в сторону, они так и не решили, какой же доктрины им следует
придерживаться: абсолютного детерминизма или абсолютного
индетерминизма. Р. Кэри Хант так отозвался о дуализме
Маркса: "Если человеку в каком-либо подлинном смысле
предстоит стать хозяином своей судьбы, то это возможно лишь
посредством его идей и мнений. Но идеи и мнения являются
частью надстройки, а форма, которую они принимают, определяется
базисом. Единственное, что они признают, это взаимодействие
базиса и надстройки, однако о том, каким образом
это взаимодействие происходит, Маркс и Энгельс умалчивают.
Но одновременно с признанием факта этого взаимодействия
весь тезис рассыпается в прах, так как теперь мы имеем дело
уже не с чисто экономическими обстоятельствами, а с обсто1.
Маркс- Кугельману, 17 апреля 1871 года: Карл Маркс и Фридрих Энгельс,
"Сочинения", том 33, с. 175.
2. Idem.
Космология хаоса 136
ятельствами, которые были частично детерминированы неэкономическими
факторами. После этого говорить о том, что
экономические факторы являются решающими, просто бессмысленно".
Уолтер Одажник делает схожее замечание: "Одно и то же
вопиющее противоречие марксизма снова и снова бросается
в глаза: люди, идеи и общество детерминированы присутствующими
физическими, экономическими и социальными факторами,
и одновременно они могут находиться вне воздействия
этих факторов, если не всегда, то по крайней мере, время от
времени. Так которое из этих двух утверждений соответствует
действительности? Ведь они являются взаимоисключающими.
Марксизм цепляется за обе концепции, так как марксизму как
системе необходимы детерминизм и причинная обусловленность,
но для того чтобы оставаться реальным и революционным
учением, марксизм вынужден объяснять ряд явлений
таким образом, как будто детерминизм и причинность неприменимы
в некоторых ситуациях. Ради того чтобы сохранить
свое существование как теория, марксизм сохраняет в себе
это противоречие".
Теория "взаимодействия" подрывает первоначальную силу
экономическо-материалистической концепции истории. Надо
признать, что эта теория действительно привносит некоторый
элемент человеческой свободы в марксистскую систему, и
сегодняшние марксисты используют некоторые из "индетерминистских"
мест в работах Маркса, чтобы представить его
человеком, любившим свободу, - подлинным гуманистом.
Некоторые даже решились утверждать, что Маркс никогда не
считал социалистическую революцию неизбежной. Но эти
попытки сделать Маркса удобоваримым лишь подрывают первоначальное
единство его детерминистской системы. Лишен1.
P. Кэри Хант, "Теория и практика коммунизма" (Baltimore, Maryland:
Pelican, 1964), с. 78.
2. Уолтер Одажник, "Марксизм и экзистенциализм" (Garden City, New York:
Doubleday Anchor, 1965), с. 41.
3. Джон Льюис отстаивает эту точку зрения в написанной им биографии
"Жизнь и учение Карла Маркса" (New York: International Publishers, 1965), с.
136-137, 203-204; Георгий Маркус придерживается такой же точки зрения - см.
"Марксистский гуманизм", "Science and Society", XXX ( 1966), с. 275-287, особенно
заключительные строки.
137 Марксова религия революции
ная абсолютного детерминизма, она теряет свою притягательную
силу. Как пишет Шумпетер: "Весь лоск истины в последней
инстанции, которым покрыт марксизм, зависит именно от
строгости и простоты той односторонней связи, которую это
учение провозглашает". Если отбросить идею абсолютного
экономического детерминизма, марксизм теряет свою идеологическую
привлекательность.
Диалектика: случайность и детерминизм
В конечном счете, мы обнаруживаем, что марксистская
теория о классах и концепция исторического материализма
несостоятельны. Антиномии этой системы непреодолимы: человек,
сформировавшийся под воздействием своей среды,
должен превзойти эту среду и построить новый мир, Человек
живет в детерминированном мире, однако одновременно он
обнаруживает, что этот мир полон случайностей. Как и все
секуляризованные философы, Маркс видел в случайности
начало всех вещей, и ему никогда не удавалось устранить
случайность из своей детерминистской системы. Как результат
этого, междучеловеческой свободой и детерминированной
человеческой жизнью идет непрекращающаяся борьба, и тот
элемент, которому отдается предпочтение как доминирующему,
зависит от контекста: там, где Маркс пытается избежать
выводов, следующих из экономического детерминизма, он
придает больший вес случайности; там, где Маркс старается
доказать неотвратимость революции, он обращается к детерминизму.
С его классовой теорией связана еще одна проблема.
Вопреки широко распространенному мнению, Маркс не был
последовательным мыслителем. Он обладал недюжиным умом
и его учение является монументальным, но тем не менее он не
был последователен. Маркс менял свои определения в ходе
дискуссии, использовал научные термины в необычном смысле
(особенно в своих экономических трудах). За исключением
первых двухсот страниц первого тома "Капитала", где он
развивает свою теорию прибавочной стоимости, нигде в его
работах более не встречается последовательно изложение
какой-либо темы. Он имел обыкновение вкратце обрисовать
общие контуры проблемы, демонстрируя ее глубокое понима1.
Шумпетер, "Капитализм, социализм и демократия", с. 13.
Космология хаоса 138
ние, но лишь намекая на ее решение. Это особенно касается
его теории экономического базиса общества.
Если классовая принадлежность человека зависит от выполняемой
им роли в общественном способе производства, то
Марксу следовало дать точное определение "способа производства".
К сожалению, он не отличался последовательностью
в использовании этого термина. Как следствие этого, возник
конфликт относительно того, что эта теория подразумевает.
Провозгласил ли Маркс чисто технологическую интерпретацию
истории, или его определение достаточно широко, чтобы
допустить иное толкование? Некоторые исследователи придерживаются
мнения, согласно которому, Маркс считал, что
лишь технология определяет природу общества. Другие полагают,
что Маркс рассматривал все производственные отношения
- отношения собственности, технологию, бюрократию и
даже идеи - как составляющие элементы "общественного
уравнения". Замечание, сделанное Майо, верно: "Эта неопределенность
подрывает саму основу марксистской теории, и
поэтому разными людьми марксизм может пониматься по-разному,
подобно тому как Маркс по-разному толковал свое
учение в разные времена. Большинство марксистов вынуждены
стараться представить теории Маркса более последовательными
и вразумительными, чем они были на самом деле".
1. Майо, "Введение в марксистскую теорию" (New York: Oxford University Press,
1960), с. 70. Майо так описывает эту путаницу: "Сам Маркс считал, что способ
производства материальной жизни определяет социальные, политические и
интеллектуальные жизненные процессы вообще, утверждая таким образом, что
способ производства определяет всю историю. В других местах он перечисляет
следующие три составные части способа производства: осознанная трудовая
деятельность, предмет труда (материалы) и орудия труда. Иногда, однако, он
включал в этот список способ обмена и транспортировки, которые зависят от того,
ведется ли производство для удовлетворения собственных нужд производителя или
для продажи на рынке... Самая главная неясность в этой чрезвычайно важной фразе
уже была упомянута: а куда же нам следует отнести знания, науку, технологию и
трудовые навыки - к способу производства или к надстройке? Если мы отнесем их
туда, где им следует быть и куда сам Маркс иногда их относил, т.е. к способу
производства, так как научное знание, несомненно, является одной из производительных
сил, то мы лишим марксизм его оригинальности. Фундаментальный закон марксизма
тогда может быть сведен к утверждению о том, что человек творит историю во
взаимодействии с природой. Это соответствовало бы действительности, но,
несомненно, противоречило бы стандартной интерпретации марксизма. С другой
стороны, относя науку к строго детерминированной надстройке, как это иногда
делали Маркс и Энгельс, мы игнорируем тот факт, что предметы и орудия труда
зависят в основном от человеческих знаний". Ibid., с. 69-70. Эта продолжительная
цитата была частью текста в первом издании, но в этом издании я решил низвести ее
до положения сноски.
139 Марксова. религия революции
Неясности в мышлении самого Маркса послужили причиной
многих дебатов среди его последователей, а также споров
между его последователями и клеветниками. Предполагалось,
что марксистская теория сможет объяснить природу
...Закладка в соц.сетях
