Жанр: Философия
Марксова религия революции
...Коммунистической партии"
(1848), Он написал за Маркса многие из его журналистских
статей, пытаясь помочь ему заработать деньги, Энгельс
обладал живым литературным стилем и способностью ясно
формулировать свои мысли. Он также умел делать и тратить
деньги, Маркс ничего подобного не умел. Социолог АЛЬБИН
Гулднер попытался восстановить репутацию Энгельса, но, по
моему мнению, не довел свою попытку до конца.
Энгельс жил припеваючи, умело распоряжаясь своим состоянием,
Маркс же многие годы своей жизни оставался в долгах
у ростовщиков, Энгельс финансировал Маркса на протяжении
всей их дружбы. Он пережил Маркса на десятилетие, переписываясь
со многими революционерами в Европе, подкидывая
дрова в костер мировой революции. Он отредактировал и повторно
опубликовал многие книги Маркса, а также значительную
часть его неопубликованных работ. Книга Энгельса "Развитие
социализма от утопии к науке" принесла коммунистическому
движению гораздо больше последователей, чем "Капитал" Маркса.
Энгельс не был педантом. Не был он и антисемитом, по
крайней мере, судя по его работам, а вот Маркс был антисемитом,
и никакие попытки современных либералов и марксистов разыскать
"спрятанное между строк" подлинное значение высказываний
Маркса в его работе "К еврейскому вопросу" (1843)
не смогут скрыть этого факта.
Предпочтение научными кругами Маркса Энгельсу легко
объясняется тем фактом, что Маркс держался с уверенным и
авторитетным видом (за исключением тех случаев, когда он
клянчил деньги), как и подобает первому среди лидеров евроxxU
Марксова религия революции
пейского революционного движения, и доверчивые историки,
будучи намного глупее ростовщиков, ссужавших Марксу деньги
исключительно под самый высокий процент, приняли его
потуги за чистую монету. Это представление о Марксе как .о
главном основоположнике марксизма является непреходящим
свидетельством умения Маркса совершать манипуляции и
маневрировать в узком кругу немецкоязычного европейского
революционного движения. Маркс обирал Энгельса во всех
отношениях. Схема всегда оставалась одной и той же: Энгельс
давал, Маркс брал.
Энгельс был куда более скромным человеком, чем Маркс.
В письме Францу Мерингу, написанном в 1893 году, Энгельс
утверждал: ((Вы приписываете мне большие заслуги, чем мне
принадлежат, даже если считать все то, до чего я, быть может
додумался бы - со временем - самостоятельно, и что Маркс,
обладая более проницательным глазом и более широким кругозором,
открыл намного раньше". Всю жизнь Энгельс
довольствовался сносками, сделанными Марксом в качестве
признания его заслуг, и его традиционное немецкое благоговение
перед ученым педантизмом окрашивало его мнение о
собственной персоне до самой смерти, Его признание того, что
порой ему приходилось притворяться очень уверенным в себе
человеком, многое говорит о том комплексе неполноценности,
которым Энгельс вероятно страдал: ((Здесь, в Париже, у меня
выработался очень бесцеремонный тон, потому что без шума
и брага не киснет, а этим тоном можно многого добиться у
женщин". Женщины всегда занимали одно из первых мест
в его повестке дня,
Самоуничтожение
Экономическое учение Маркса было мертворожденным в
концептуальном плане с самого начала. И никакие попытки
оживить этот труп, дважды подвергнутый публичному погребению
Бом-Баверком, в 1884 ив 1896 году, не приведут
к успеху. Однако некоторые основные идеи Маркса значительным
образом повлияли на развитие либерально-гуманистической
мысли XX столетия, особенно такие его идеи, как
атеизм, диалектический материализм, экономический детерминизм,
классовая борьба в истории, ступенчатая схема экоПредисловие
xxiii
номического и исторического развития, историзм, революционное
сочетание теории и практики, и с недавнего времени
отчуждение (особенно отчуждение от буржуазного происхождения
и нынешней экономической принадлежности).
Именно Марксово отчуждение захватило умы исследователей-гуманистов
в 1960-х и 1970-х годах - людей, которые
считали себя в своем финансируемом на деньги налогоплательщиков,
некоммерческом, укрытом от всех ветров мирке забытыми
жертвами капитализма, страждущими от отчуждения в
отчужденном мире. Именно "система" должна была быть
виновата в том, что они чувствовали себя такими отчужденными,
ведь иначе получалось, что они виноваты в этом сами, и
сами нуждаются в покаянии и обновлении, а не капиталистический
мир. Именно поэтому западный научный мир "обнаружил"
рукописи "молодого Маркса",
Работы Маркса, опубликованные
после его смерти: тупики
Маркс был ученым классического немецкого типа, истово
мелочным и занудным профессором. Он сохранил в своих
архивах все свои неопубликованные рукописи, полные самой
напыщенной прозы, которую только можно отыскать; и лишь
потому, что руководимые Лениным большевики захватили в
России власть в октябре 1917 года, ученые считают своим
долгом копаться во множестве томов опубликованных после
его смерти заметок, писем и полемических тирад Маркса, для
того чтобы избежать обвинений в том, что они недостаточно
глубоко изучили первоисточники. Более того, исследователи
иногда утверждают, что эти неопубликованные материалы
гораздо важнее для понимания "истинного Маркса", нежели
опубликованные им работы. ["Царство, царство, целое царство
за научное признание!"] Примером этой склонности представителей
научного мира к буквоедству является то внимание,
которое было уделено 5 8 рукописям, известным под названием
"Grundrisse", написанным Марксом в период с 1857 по
1858 год и опубликованным лишь в 1933 году на немецком
языке ив 1973 году на английском языке с подзаголовком
"Основы критики политической экономии". Заявление переводчика
Мартина Николаса в его 5 9-страничном предисловии
xxiv Марксова религия революции
весьма типично: "Grundrisse" заставляет нас переосмыслить
всякую серьезную интерпретацию марксизма, существующую
в настоящее время". Другими словами: "Эй, смотрите, что я
нашел!"
Редко кто из этих людей задумывается над тем, что Маркс
не стал публиковать "Grundrisse" лишь потому, что не считал
эту рукопись заслуживающей публикации. Любому студенту
известно о том, что было бы глупо отдать профессору вместе
с курсовой работой свои черновые записи, однако исследователи
марксизма, отчаянно ищущие научного признания, предпочитают
не замечать совершенно очевидных вещей.
Представьте себе возмущение автора, один из коллег которого
украл у него черновые наброски опубликованных им работ и
издал свою добычу, предварительно снабдив ее следующим
предисловием: "Эти рукописи освещают идеи этого человека
значительно лучше, нежели опубликованные им книги". Вора
немедленно заставили бы замолчать всеобщими восклицаниями
возмущения. Но как только автор уходит из этой жизни,
такая литературная стратегия становится обязательной для
исследователя. Гулднер излагает прописные истины, когда
замечает относительно "Экономическо-философских рукописей
1844 года" и "Grundrisse": "По множеству причин, авторам
часто доставляет значительные неудобства мысль о том,
что после их смерти неопубликованные ими рукописи
могут выйти в свет".
К сожалению, в погоне за научным признанием исследователи
иногда оставляют без внимания даже прописные истины.
Сидней Хук был одним из тех, кого не ввели в заблуждение
относительно "Grundrisse". "Было сделано заявление, согласно
которому большинство интерпретаций марксизма являются
неверными, поскольку они не принимают во внимание содержание
большого числа неопубликованных монографий Маркса,
известных под названием "Grundrisse"... Значение этой
рукописи всячески преувеличивается. Давид Маклеллан, автор
самой последней биографии Маркса, характеризует ее как
"самую фундаментальную работу, когда-либо написанную
Марксом",,, Суть дела заключается лишь в том, что Маркс
рассматривал "Grundrisse" как черновые наброски, написанные
для собственного пользования, которые он намеревался
Предисловие xxv
положить в основу последующей публикации, внеся соответствующие
дополнения и изменения. Их следует считать свидетельством
усилий Маркса по приданию своим идеям
наибольшей ясности. А что именно он имел в виду, ясно
изложено в его работе "К критике политической экономии" и
первом томе "Капитала". Именно эти работы Маркс считал
наиболее точным изложением своих взглядов. Всякие домыслы
относительно того, какова была его точка зрения на самом
деле, совершенно беспочвенны". Хук характеризует
"Grundrisse" как "беспорядочные черновые записи".
Сегодня гробокопатели научного мира получают профессорские
должности, и им воздается хвала за глубокое проникновение
в "ценнейшие первоисточники". Этим занимаются не
только исследователи марксизма, но и практически все литературные
критики. (Эти поиски "ключевых" неопубликованных
рукописей могут, наконец, прекратиться в отношении
рукописей, написанных после 80-х годов, поскольку большинство
авторов сейчас использует компьютер в написании книг,
и, внося изменения в черновые наброски, авторы обычно
стирают из памяти предыдущие варианты рукописи. Однако
неясно, что будет с личной перепиской: компьютерные дискетки
поддаются хранению, однако часто теряются или уничтожаются
наследниками).
Гуманизм и отчуждение
Лучшей наградой за время, проведенное за изучением
рукописей и неопубликованных записей Маркса, было бы
обнаружение идей, которые впоследствии оказались тупиковыми
для его системы, особенно если существуют свидетельства
того, что Маркс и сам их считал таковыми. Подобные идеи
содержатся и в парижских рукописях Маркса, ныне широко
известных как "Экономическо-философские рукописи 1844
года", в которых Маркс затрагивает фундаментальные религиозные
и психологические проблемы, от дальнейшего анализа
которых он впоследствии отказался. Многим исследователям
было бы полезно заняться поисками ответа на следующие
вопросы: почему Маркс ни в одной из своих опубликованных
им при жизни работ не анализирует тему отчуждения человека,
несмотря на то, что многие современные исследователи
xxvi Марксова религия революции
марксизма считают ее одной из важнейших тем, над которыми
он работал в течение всей своей жизни? Почему Маркс вдруг
неожиданно занялся изучением политических и экономических
проблем после приезда в Париж Энгельса в сентябре
1844 года? Энгельс в своем письме Францу Мерингу, написанном
в 1892 году, так оценивал познания Маркса в области
экономики^ "...о политической экономии он абсолютно ничего
не знал, и, следовательно, слова "форма хозяйства" вообще не
имели для него никакого смысла..." После 1844 года произошла
резкая перемена: Маркс с головой ушел в экономику.
Энгельс этому явно способствовал, но что послужило причиной,
заставившей Маркса последовать примеру Энгельса?
Следует серьезно отнестись к оценке темы отчуждения в
работах Маркса, данной Хуком: "Теория отчуждения, изложенная
в парижских рукописях и предполагающая существование
некой первоначальной и неизменной человеческой
природы, была отброшена Марксом в его работе "Нищета
философии" и повторно подвергнута продолжительной критике
в "Grundrisse". Нам следует задаться, например, вопросом
о том, как тема личного и психологического отчуждения,
присутствующая в рукописях 1844 года, соотносится с концепцией
товарного фетишизма "Капитала". Существует необходимость
в написании серьезной биографии Маркса, в
которой основное внимание было бы сосредоточено на периоде
его интеллектуального обращения, 1841-1845 гг. Написание
подобной биографии представляется возможным лишь
в том случае, если все ранее неопубликованные материалы
станут доступными для исследователей.
Книга Биллингтона "Огонь в умах людей"
Я считаю необходимым добавить следующее замечание. Один
из тезисов моей книги был весьма спорным в 1968 году: я
утверждал, что существует связь между марксизмом и революционной
теологией многочисленных европейских оккультных тайных
обществ. Связь между тайными обществами, революционной
практикой и марксистской мыслью, лишь схематически обрисованная
мною в 1968 году, была неопровержимо доказана книгой
Джеймса Биллинтгона "Огонь в умах людей: истоки революционной
веры" (1980). Биллингтон в свою бытность студентом-аспиПредисловие
xxvU
рантом был стипендиатом Роудса, стипендия Роудса является
самой престижной стипендией для американского студентааспиранта.
Биллингтон получил докторскую степень в Оксфордском
университете. Позднее он преподавал историю в
Гарвардском и Принстонском университетах. В течение четырнадцати
лет он был директором авторитетного Центра исследований
имени Вудро Вильсона. Одна из его первых книг
"Икона и топор" представляет собой важное исследование
истории России, В 1987 году он был назначен на должность
библиотекаря Библиотеки Конгресса США, самой важной
библиотеки на Западе. Книга Биллинтгона содержит сто сорок
с лишним страниц примечаний на самых разных языках.
Эта книга нанесла значительный ущерб гуманистам, придерживающимся
левых взглядов, поскольку она сорвала с марксизма
покров рациональности и научности. Биллингтон
считает, что революционный марксизм и революционный национал-социализм
уходят своими корнями к двум значительным,
но долгое время остававшимся в забвении явлениям
европейской культуры конца XVIII и начала XIX столетия:
германскому оккультизму и новой журналистской профессии. В
книге рассказывается о развитии современного революционного
учения начиная с периода французской революции до русской
революции 1917 года. Единственный недостаток этой книги
заключается в отсутствии сопроводительного справочного тома, в
котором документально и подробно описывались бы финансовые
и политические связи между революционерами и различными
тайными обществами, Книга Биллингтона практически безупречна
в определении идеологических связей между ними.
Биллингтон приступил к сбору материалов для написания
своей книги примерно в то же время, когда вышла в свет
"Марксова религия революции". Он так описывает университетскую
атмосферу тех неспокойных лет: "Мой "метод" в
первые годы работы над этой книгой заключался в следующем:
будучи университетским историком, я старался избегать дебатов
среди профессоров и проводил большую часть времени со
старыми книгами и новыми студентами. Этот метод неожиданно
"сработал", В глубине библиотек я постоянно находил
прецеденты тому, что ежедневно воспринималось миром как
нечто новое и неожиданное".
xxviii Марксова религия революции
Я даже осмелюсь утверждать, что, не прочитав книгу
Биллингтона, невозможно понять сегодня историю Европы
XIX столетия, в том случае, если вы не знакомы в деталях с
долгое время остававшимися забытыми первоисточниками,
использованными Биллингтоном. Вы можете оставить без внимания
любую другую книгу, посвященную этому периоду, и,
тем не менее, считать, что вы достаточно хорошо его понимаете.
Но обойти стороной эту книгу просто нельзя. Ей нет
равных в смелости замысла и обширности освещаемой темы.
В будущем профессиональные исследователи, специализирующиеся
на истории Европы XIX столетия, может быть, начнут
на нее ссылаться или, более того, сделают ее основой своих
собственных исследований этого периода. Однако в ближайшее
время этого ожидать не приходится, поскольку "Огонь в
умах людей" противоречит всему тому, что было до сих пор
написано историками о происхождении марксизма и радикализма.
Профессиональные историки ошибались в течение
более чем столетия. Даже такому талантливому историку, как
Биллингтон, еще не удалось проникнуть сквозь пелену истории,
поскольку, если его теория соответствует истине, тогда
получается, что в прошлом столетии жизнь западного мира
была основана на совершенно иных принципах, чем те, о
которых так долго писали современные историки. Они с этим
вряд ли согласятся, потому что тогда им придется дать ответ
на очень затруднительный, ключевой и довольно-таки опасный
вопрос: "А на каких принципах западный мир основан сегодня?"
Они предпочитают на него не отвечать.
Причины, побудившие меня
переиздать эту книгу
А теперь о причинах, побудивших меня переиздать "Марксову
религию революции". В течение более чем десятилетия
я надеялся найти время для того, чтобы внести дополнения и
исправления в эту книгу. Однако в конце 1987 года я наконец
понял, что у меня не только не будет времени на это, но и нет
смысла в каких-либо значительных изменениях и дополнениях.
О многих из тех тем, о которых я пишу сегодня, я задумывался
уже в возрасте 24-25 лет, когда мною была написана большая
Предисловие xxix
часть этой книги, (Обычно после 25 лет люди редко меняют
свои убеждения. Я не являюсь исключением из этого правила).
Я являюсь основателем Движения Христианской Реконструкции.
Члены этого движения, остающегося в рамках протестантского
христианства, считают, что Библия, включая законы
Ветхого Завета, должна быть положена в основу преобразования
институтов современного мира, начиная с приобщения
человека к Богу и исправления посредством общения с Богом.
Далее Библейские законы следует распространить на местные
институты, национальные и, наконец, международные институты,
Эта идея отражена в моей книге. Когда я писал "Религию
революции" в период с 1966 по 1967 год Движения Христианской
Реконструкции еще не существовало. Мой тесть Р.
Рашдуни еще не начал читать свою серию лекций о Библейском
законе (она была прочитана им несколько лет спустя в
конце 1960-х годов), которая привела к написанию им монументального
труда "Институты Библейского права" (1973).
Однако уже к тому времени Рашдуни выработал основные
положения Реконструкционистской системы, хотя некоторые
детали Библейских законов оставались недоработанными. Сегодня
наше Движение располагает продуманной во всех
деталях системой взглядов, которые изложены в более чем в
ста книгах и журналах, (Пишите нам по адресу; ICE, Box 8000,
Tyier, Texas 757 I I, USA.)
Стиль этой книги
Стиль "Религии революции" отражает ту научную атмосферу,
в которой книга была первоначально написана. Мудрый
студент-аспирант не позволяет себе писать таким же уверенным
стилем, каким пишет независимый в финансовом отношении
автор-издатель. Я получил докторскую степень четыре
года спустя после издания моей книги. Сегодня я больше не
беспокоюсь о том, что может подумать мой издатель, не говоря
уже об университетских профессорах. Но тогда, в 1968 году,
я в определенной степени старался не выходить за рамки тех
негласных ограничений, которые сдерживают руку всякого
пишущего научную работу. В этом смысле я могу посочувствовать
Марксу, написавшему в 1842 году следующую анонимную
Заметку касательно своих статей о прусской цензуре: "Я
ххх Марксова религия революции
юморист, но закон велит писать серьезно. Я задорен, но закон
предписывает, чтобы стиль мой был скромен. Бесцветность -
вот единственный дозволенный цвет этой свободы. Каждая
капля росы, озаряемая солнцем, отливает неисчерпаемой игрой
цветов, но духовное солнце, в скольких бы индивидуальностях,
в каких бы предметах лучи его не преломлялись, смеет
порождать только один, только официальный цвет!" Прусская
цензура все еще жива: ее присутствие в нашей жизни
выдает бесцветный, однообразный стиль, которым студенты
обязаны писать диссертации - изобретение прусской государственной
системы образования - и научные исследования
вообще; Марксу, как и мне, эта традиция доставляла много
неудобств в начале карьеры. Однако почти сразу после
получения научных степеней мы ускользнули из ее лап.
Подготавливая эту книгу к публикации, я был поражен ее
стилистическими сходствами с моими более продуманными в
научном отношении книгами (например, с книгой "Господство
посредством договора: Бытие"). В 1966-1968 годах я был уверен
в том, что я неплохо разбираюсь в марксизме, и эта уверенность
отразилась на стиле моей книги, С тех пор я не изменил своих
взглядов. (Если бы мои взгляды изменились, то это следовало бы
отнести к той редкой категории случаев, которые обычно имеют
место при обращении в религию). Мое мнение о Марксе изменилось
лишь в том отношении, что теперь я уже не считаю его
таким глубоким мыслителем, каким я считал его прежде. В
лучшем случае он был третьеразрядным экономистом, но даже
как третьеразрядный экономист Маркс не особенно блистал.
Стиль, которым он писал свои работы, представляет собой
нелепую смесь научной сухости и ребяческой капризности.
Энгельс, напротив, писал очень живо.
В некоторых местах я добавил напечатанные жирным
шрифтом подзаголовки. Особенно в четвертой главе "Экономика
революции". Кое-где я добавил подзаголовки, напечатанные
курсивом. Подобные подзаголовки я начал использовать
лишь в начале 1980-х годов, исключительно для того чтобы
облегчить труд читателя. Они разбивают текст на части, помогают
следить за ходом мысли и полезны для повторного
краткого ознакомления с содержанием книги.
Предисловие xxxi
Внутри скобок я поместил дополнения, так чтобы читатель
мог отличить их от остального текста. В основном дополнения
касаются лишь сносок. Переводчик постарался насколько
возможно привести сноски в соответствие с русскими изданиями
сочинений Маркса и Энгельса, и Ленина.
Заключение
В дальнейшем я хотел бы написать еще одну книгу о марксизме.
Я назвал бы ее "Коммунизм: фальшивый завет"; в ней я
бы проанализировал марксистскую доктрину в духе Библейских
заветов со следующих точек зрения: вездесущность / присутствие
Бога, Божья иерархия / всемогущество (церковь, государство и
семья), этика/заповеди, клятва/суд, преемственность/наследство.
Именно эти пять пунктов положены в основу Пятой Книги
Моисеевой: Второзакония . Я считаю, что все организационные
системы должны быть основаны на этой Библейской модели.
Марксизм не может быть исключением из этого правила.
В разделе "Вездесущность/присутствие" я проанализировал
бы независимые диалектические силы мировой истории,
безошибочное понимание которых якобы
предоставляет коммунистической партии марксизм-ленинизм.
Раздел "Иерархия" я посвятил бы анализу организационной
структуры коммунистической партии и ее роли
как выразителя интересов пролетариата, который в свою
очередь выражает-де интересы всего человечества. В разделе
"Этика" я бы занялся рассмотрением марксистской
концепции права, которое, согласно марксизму, определяется
в каждый период истории эволюционными силами
исторического прогресса (диалектический материализм). В
разделе "Клятва/суд" я подверг бы анализу коммунистическую
революцию как начальное средство, при помощи
которого марксизм стремился изменить человеческую природу
посредством преобразования социального уклада, в
перманентный террор как средство, используемое марксизмом
для продолжения воздействия на природу человека.
Раздел "Преемственность" я посвятил бы анализу
коммунистической эсхатологии, идеи о неизбежной победе
пролетариата, и воздействия последней на мотивацию
коммунистов, особенно в странах третьего мира и западных
xxxii Марксова религия революции
университетах. Но до тех пор, пока эта задуманная мною книга
не выйдет в свет, читателям придется довольствоваться слегка
исправленным и дополненным изданием "Религии революции".
И напоследок я хотел бы, чтобы читатель задался вопросом
о законном наследстве. Если бы набожный отец
Энгелйса отрекся от своего революционного сына, лишив
его таким образом наследства, если бы имеющий некоторое
отдаленное представление о религии отец Маркса
сделал бы то же самое, и если бы отец Мозеса Гесса также
оставил своего сына без наследства, не было бы в сегодняшнем
мире меньше зла и насилия? Эти преуспевающие
немецкие патриархи не захотели рвать кровные узы, связывавшие
их с сыновьями, и, как результат сыновнего
поклонения революции, в человеческой истории, как никогда
прежде, потекли реки крови.
Примечания
1. Английское название книги было следующим: "Marx's Religion of
Revolution" ("Марксова религия революции").
2. И.Р.Шафаревич. "Социализм как явление мировой истории"
(Paris: YMCA-PRESS, 1977). С. 179.
3. Гэри Норт, "Заговор: Библейская точка зрения" (Westchester,
Illinois: Crossway Books, 1986), глава 5.
4. Джон П. Роше, "История и влияние марксистско-ленинской организационной
теории: "полезные идиоты", "клубы "невинных агнцев"
и "передаточные ремни" (Cambridge, Massachusetts: Institute for Foreign
Policy Analysts, 1984.) С. 9.
5. Анри Лефебр. "Социология Маркса" (New York: Pantheon, 1968),
с..3-4.
6. Роше, "История и влияние", с. 9.
7. Луис Холл, "Религиозная драма Маркса" ("Encouter", XXV, октябрь
1965 года.) С. 29
8. Р.Дж. Рашдуни, "Религия революции" (Victoria, Texas: Trinity
Episcopal Church, 1965). Эта работа была также опубликована в "The
Journal of Christian Reconstruction", XIII (1990), с. 9-24.
9. Книга была опубликована в университетской серии издательства
"Craig Press": "Исторические исследования".
10. Карл Маркс: избранные произведения по социологии и социальной
философии", под редакцией Боттомура и Рубеля.
1 1. Эрих Фромм, Предисловие к книге "Карл Маркс: ранние работы",
под редакцией Т. Боттомура (New York: McGraw-Hill, 1964), с. 1.
Предисловие xxxiii
12. Ibid.
13. Исключением является замечательная книга Роберта С. Такера
"Философия и миф в учении Карла Маркса" (Cambridge University
Press, 1961), которая в значительной мере полагается на "Экономическо-философские
рукописи 1844 года". Такер всегда выступал против
разграничения между молодым и зрелым Марксом. Он также считает,
что тема революции является основной темой марксизма. Такер утверждает,
что о преданности Маркса идее революции свидетельствует и
написанная им в 1841 году докторская диссертация, а потому Маркс
был "в определенном смысле предан идее мировой революции еще до
его увлечения полтора года спустя, когда нашел способ совместить их
с философией мировой революции, которую он выработал будучи
членом круга младогегел
...Закладка в соц.сетях
