Жанр: Философия
Философия науки: история и методология
...енными
отношениями между ними.
Всякий факт, прежде всего, связан с некоторым предложением. В
приведенном примере такое предложение можно выразить следующим
образом: "В атмосферном воздухе имеется газ с такими-то свойствами".
Будем называть это предложение лингвистическим компонентом
факта. Лингвистический компонент, очевидно, необходим, так как без
него мы вообще не могли бы говорить о чем-то как о факте.
Вторым компонентом научного факта является перцептивный компонент.
Под этим я подразумеваю определенный чувственный образ
или совокупность чувственных образов, включенных в процесс установления
факта. Перцептивный компонент также необходим. Это обусловлено
тем обстоятельством, что всякий естественнонаучный факт
устанавливается путем обращения к реальным вещам и практическим
действиям с этими вещими. Контакт же человека с внешним миром
осуществляется только через посредство органов чувств. Поэтому установление
всякого научного факта неизбежно связано с чувственным
восприятием и перцептивная сторона в той или иной степени необходимо
присутствует в каждом факте. В фактах, устанавливаемых простым
наблюдением, перцептивный компонент выражен наиболее явно.
Если установление факта требует использования сложных технических
устройств и приборов, перцептивный компонент выражен слабее, однако
он никогда не исчезает полностью.
Большинство эпистемологов по-видимому без особого труда согласится
с тем, что факт представляет собой сплав предложения с некоторым
чувственным восприятием. Именно так, в сущности, истолковывают
факт Т. Кун и П. Фейерабенд. Всякий, кто говорил о природе
фактов науки, признавал их связь с чувственным восприятием или языком.
Не столь очевидно наличие в факте третьего, не менее важного
компонента - материально-практического. Под "материально-практическим
компонентом" факта мы имеем в виду совокупность приборов и
инструментов, а также совокупность практических действий с этими
приборами, используемых при установлении факта. Материальнопрактическую
сторону факта обычно не принимают во внимание, и
создается впечатление, что факт вообще не зависит от этого компонента.
Однако это неверно. Достаточно вспомнить о том, что большая
часть научных фактов вообще не могла бы существовать без соответствующих
приборов и навыков обращения с ними. Еще более очевидной
становится необходимость материально-практического компонен6*
164____________________________________Глава III. Понятие научного факта
та, если мы зададимся вопросом: как одна культура или эпоха может
передать свои факты другой эпохе? Ясно, что для этого, прежде всего,
нужно передать представителям другой культуры соответствующее
предложение. Но достаточно ли этого? Если бы, например, Лавуазье
захотел сделать установленный факт достоянием древнегреческой науки,
мог ли он удовлетвориться простым сообщением предложения "В
атмосферном воздухе имеется газ с такими-то свойствами"? Повидимому,
одного этого было бы мало. Хотя греки, может быть, в конце
концов и поняли бы это предложение, оно осталось бы для них не
более чем философской догадкой. Для того чтобы превратить это
предложение в факт греческой науки, к нему нужно было бы добавить
материально-практические средства получения соответствующего газа
и исследования его свойств. И так обстоит дело со всеми фактами науки.
Без материально-технического компонента они представляют собой
лишь умозрительные спекуляции. Даже если факт устанавливается простым
наблюдением, материально-практический компонент не равен
нулю: он выражается в умении наблюдателя использовать свои органы
чувств определенным образом.
Итак, я утверждаю, что научный факт включает в себя три компонента
- лингвистический, перцептивный и материально-практический,
каждый из которых в равной степени необходим для существования факта.
Три компонента факта теснейшим образом связаны между собой, и
их разделение приводит к разрушению факта. Когда эпистемологи выделяют
одну из сторон факта, например, чувственное восприятие или
предложение, и рассматривают ее саму по себе, они разрывают ее связи
с другими сторонами факта и вследствие этого обедняют и искажают
рассматриваемую сторону. Например, представляя факт в виде предложения,
эпистемолог упускает из виду существенную часть его содержания
- ту часть, которая обусловлена связанным с ним чувственным
восприятием и соответствующей совокупностью материально-практических
средств. Значение предложения "В состав атмосферного воздуха
входит кислород" определяется не только объективным положением
дел, но и наличием приборов и практических действий, которые позволяют
получить и исследовать кислород. Если мы хотим понять, что
представляет собой научный факт во всей его сложности, то следует
внимательно проанализировать взаимоотношения между его компонентами.
В сущности, именно здесь можно найти решение многих эпистемологических
проблем.
Взаимоотношения между сторонами факта заслуживают, конечно,
особого исследования. Однако некоторые замечания по этому поводу
можно высказать и здесь. Довольно ясно, что лингвистическая сторона
факта оказывает влияние на материально-практическую его сторону. В
предложении выражаются представления о некотором фрагменте дейСтруктура
научного факта__________________________________________165
ствительности, и эти представления стимулируют разработку приборов
и инструментов для исследования этого фрагмента. Менее ясен вопрос
о влиянии лингвистического компонента на его перцептивный компонент.
По-видимому, это влияние не столь велико, как представлялось Т.
Куну. Тем не менее, если мы соглашаемся с общим тезисом о влиянии
знаний человека на его восприятие действительности, мы должны признать
также определенное влияние лингвистического компонента факта
на его перцептивный компонент. В свою очередь, перцептивный компонент,
несомненно, оказывает влияние на материально-практическую
сторону факта, ибо все приборы и инструменты в конечном счете
должны быть связаны с органами чувств. Опять-таки менее очевидно
влияние перцептивного компонента на лингвистический. По-видимому,
наши восприятия оказывают влияние на значения некоторых терминов
нашего языка, но современные логические теории значения, кажется,
вовсе не учитываются этого влияния. Еще более ясны степени влияния
материально-практического компонента факта на его перцептивный и
лингвистический компоненты. Такое влияние, несомненно, существует.
Об этом свидетельствует, в частности, попытка П. У. Бриджмена свести
все значение научных терминов к совокупности операций с измерительными
приборами. Однако нет теорий значения, которые учитывали
бы это влияние.
Если рассматривать факт в единстве всех его трех сторон, то, повидимому,
понятие истины в обычном смысле к нему неприменимо, ибо
научный факт есть не только отражение действительности, но одновременно
и выражение материальных и духовных достижений некоторой
культуры, ее способов познания и практического освоения мира, ее
мировоззрения и чувственно-эмоционального восприятия действительности.
Отсюда вытекает социально-культурная относительность фактов.
Например, тот факт, что вес металлов при прокаливании увеличивается,
не будет фактом культуры, не знающей весов. С точки зрения
философии это означает, что определенное свойство предметов реального
мира либо не получило отражения в данной культуре, либо было
отражено в иных фактах.
Часто говорят, что предложение "выражает" или "описывает" факт.
Употребление выражений такого рода неявно опирается на идею непосредственного
соотнесения языка с внешним миром. Предполагается, что
значение терминов предложения определяется только теми предметами и
отношениями между ними, к которым эти термины относятся, а реальные
положения дел изоморфно отображаются в предложениях. Наиболее ясно
эту идею выразил Л. Витгенштейн в "Логико-философском трактате".
Хотя эта идея в некоторых случаях может оказаться полезной, в целом
она неверна. Внешнему миру противостоит не сам по себе язык, а субъект,
который познает этот мир не только с помощью языка, но и с помо166
Глава III. Понятие научного факта
щью своих органов чувств и в процессе предметно-практической деятельности.
Ограничиться противопоставлением языка и действительности
значит абстрагироваться от основы и субъекта познания - практики
и человека как представителя определенной эпохи.
Для нас предложение выступает в качестве лингвистического компонента
факта и, рассматриваемое само по себе, оно не "выражает" и
не "описывает" факта, т. е. не сообщает о других компонентах факта.
Хотя перцептивный и материально-практический компоненты факта
влияют на его лингвистический компонент, они не детерминируют
полностью его значения и не выражаются в нем. Предложение может
лишь "представлять" факт, да и то только для тех, кто знаком со всеми
сторонами факта. Это станет яснее, если вообразить ситуацию, когда
нам нужно сообщить о некотором факте, скажем о том, что железо
плавится при температуре 1530° С, человеку, хотя и владеющему нашим
языком, но незнакомому с нашей материальной культурой. Если этот
человек убежден, что металлы могут существовать только в твердом
состоянии, то, высказав предложение "Железо плавится при температуре
1530° С", мы еще не передадим ему факта. Более того, он даже не
вполне поймет наше предложение. Для того чтобы данное предложение
стало для него представителем факта, мы должны объяснить ему, что
такое термометр, снабдить техническими устройствами, позволяющими
получать температуру свыше 1500° С, и научить ими пользоваться.
Только после того, как наш собеседник сам расплавит кусок железа, он
вполне поймет данное предложение и в то же время осознает его как
лингвистическую сторону факта. Люди одной культуры понимают некоторые
предложения как представляющие факты только благодаря
тому, что все они в той или иной степени владеют материальнотехническими
средствами данной культуры.
В заключение этого раздела кратко остановимся еще на одном вопросе.
Если учитывать сложную структуру факта, то, по-видимому,
нельзя говорить об "открытии" фактов. Слово "открытие" представляет
собой отголосок эпохи господства метафизического мышления, когда
считалось, что мир разбит на "ситуации" и "положения дел" независимо
от практической и познавательной деятельности человека. Созерцая
природу, субъект наталкивается на "положения дел" и "открывает"
их. Для современной эпистемологии такое представление о познании
совершенно неприемлемо. Человек не "открывает" заранее заготовленные
природой факты, а активно воздействует на природу, налагая не
нее отпечаток своей личности и деятельности, рассматривая ее с точки
зрения своих практических задач, изобретая и совершенствуя духовные
и материальные средства познания и преобразования мира, расчленяя
действительность на ситуации и положения дел с помощью созданных
им концептуальных средств, выделяя в действительности практически
Взаимоотношение..._____________________________________________ 167
важные для него аспекты и т. д. Факты возникают как итог деятельности
человека, как результат его активного творческого воздействия на
мир. Для появления факта мало сформулировать некоторое предложение.
Нужно создать еще материально-практическую сторону факта и
привести в соответствие все его три компонента. Это длительный и
сложный процесс, который больше похож на творчество, чем на простое
копирование.
III. 4. ВЗАИМООТНОШЕНИЕ ТЕОРИИ С ФАКТАМИ
Сформулированное выше понимание научного факта по-видимому
позволяет избежать крайностей фактуализма и теоретизма при рассмотрении
отношения "теория - факт".
Теория оказывает влияние на факты. Это влияние направлено,
прежде всего, на лингвистический компонент факта - предложение.
Теория задает значение терминов и в значительной степени детерминирует
смысл фактуальных предложений. На основе теоретических представлений
создаются приборы и инструменты для исследования определенных
аспектов действительности. В этом проявляется влияние теории
на материально-практическую сторону факта. Навязывая субъекту
определенную концептуальную сетку, способы абстрагирования и конструктивизации
действительности, теория изменяет его чувственный опыт
и заставляет воспринимать мир специфическим образом. Короче говоря,
теория оказывает влияние на все компоненты факта. И в этом смысле
факт зависит от теории или, если угодно, "теоретически нагружен".
Однако это лишь одна сторона дела. Влияние теории на факты отнюдь
не столь радикально, как это представляется сторонникам теоретизма.
Начать с того, что, хотя теория оказывает влияние на материально-практический
компонент факта, в создании этого компонента
участвуют, во-первых, другие теории, а во-вторых, практические и технические
знания и навыки людей данной эпохи. Например, в материально-практический
компонент факта, возникновение которого изложено
в III. 2, включались колбы и реторты, создаваемые стекольной
промышленностью; горны, жаровни и т. п., употреблявшиеся еще средневековыми
ремесленниками и алхимиками; зажигательные стекла,
приборы для взвешивания и множество других вещей, которые были
включены в практическую деятельность людей XVIII в. и совершенствовались
с ростом промышленного производства и под влиянием различных
теорий того времени. Все эти вещи никак не были связаны с
химическими теориями флогистона или кислорода. Они воплощали в
себе представления других теорий и практические знания эпохи. Таким
образом, материально-практический компонент факта хотя и испыты168____________________________________Глава
III. Понятие научного факта
вает на себе влияние некоторой данной теории, но формируется также
под воздействием других теорий " и материального производства.
Через посредство материально-практической стороны факта в его
лингвистический компонент включаются понятия других теорий и той
части обыденного языка, которая относится к производственной деятельности.
Из этого следует, что лингвистический компонент факта
включает в себя понятия трех видов: понятия данной теории, понятия
других теорий и обыденного языка. Это приводит нас к идее существования
в науке некоторого специфического фактуального языка. Фактуализм
и теоретизм упрощает картину: фактуализм рассматривает
лишь ту сторону этого языка, которая не зависит от данной теории, и
объявляет, что эмпирический язык или язык наблюдения вообще не
связан с теорией; теоретизм, напротив, выделяет ту сторону лингвистического
компонента фактов, которая детерминируется данной теорией,
и заключает, что каждая теория создает свой собственный язык наблюдения.
В действительности же фактуальный язык представляет собой
сложное явление, и его понятия формируются под влиянием и данной
теории, и других теорий, и материально-практической деятельности и,
наконец, чувственного опыта. Поэтому его нельзя отождествлять с эмпирическим
языком фактуализма. В отличие от последнего фактуальный
язык не имеет никакого отношения к распространенной дихотомии
"эмпирического-теоретического". Термины и предложения фактуального
языка отличаются только тем, что входят в лингвистический
компонент фактов. Ясно, что фактуальный язык со временем изменяется
благодаря изменению наших теорий и главным образом - благодаря
изменению материально-производственной практики, влияющей наЕсли под теорией понимать совокупность предложений, то мы
должны заключить, что сам по себе факт не может противоречить теории
или подтверждать ее, ибо факт не является предложением. В непосредственные
отношения с теорией мог бы вступить только лингвистический
компонент факта. Однако в общем случае даже этого не происходит,
так как предложение, являющееся лингвистическим компонентом
факта, формулируется в фактуальном языке, а не в языке теории.
Фактуальный же язык, как мы отметили выше, включает в себя термины
не только данной теории, но также термины других теорий и обыденного
языка. Даже термины данной теории, включенные в фактуальный
язык, получают в нем дополнительное содержание от перцептивного
и материально-практического компонентов факта и уже не могут
считаться в строгом смысле терминами теории. Для того чтобы факт
" Именно поэтому, как подчеркнул И. Лакатош, в случае столкновения
теории с фактом речь идет, в сущности, о столкновении двух теорий.
Взаимоотношение...________________________________________________169
мог вступить в какие-либо отношения с теорией, его лингвистический
компонент должен быть переформулирован в терминах теории. Тогда
мы получим предложение, сформулированное на языке теории, и можем
говорить о его логических отношениях к теории. Например, сам по
себе факт выделения некоторого газа при нагревании окиси ртути ничего
не говорит ни в пользу, ни против существования химических теорий.
Формулировка лингвистического компонента этого факта на языке
теории флогистона включала понятие "дефлогистированный воздух",
на языке кислородной теории - понятие "кислорода".
Это показывает, что перевод факта на язык теории является весьма
сложным и многосторонним процессом. Во-первых, термины других
теорий и обыденного языка, входящие в фактуальный язык, заменяются
терминами теории. Во-вторых, в терминах теории сохраняется лишь
то содержание, которое детерминировано теорией, в получившемся
предложении не остается никаких следов связи с перцептивным и материально-практическим
компонентом факта. Это позволяет, наконец,
интерпретировать получившееся предложение как говорящее о реальном
положении дел безотносительно к средствам его получения. Теперь
можно приписывать такому предложению истинностную характеристику.
Весь этот процесс можно назвать процессом "теоретизации фактов".
Говоря о фактах, эпистемологи обычно имеют в виду именно те
предложения, которые возникли в результате процессов теоретизации.
Им представляется, что такие предложение описывают объективно существующие
положения дел и их истинность твердо обосновывается
опытом и экспериментом. Однако "первичными" в некотором смысле
оказываются вовсе не положения дел, а предложения! Действительность
расчленяется на ситуации и положения дел, благодаря тому, что
теория онтологизирует содержание своих терминов и предложений, полученных
в результате теоретизации фактов. Она строит свой собственный
мир из постулируемых ею сущностей и свойств. Однако тому,
кто верит в теорию, представляется, что мир имеет такое членение сам
по себе, независимо от теории, а теория лишь "открывает" структуру
мира. При этом опять-таки забывают о материально-производственной
практике, которая входит в факты и через их посредство налагает
свой отпечаток на картину, создаваемую теорией.
Иллюзия непосредственного сопоставления предложений теории с
реальностью объясняет, почему некоторые философы и эпистемологи
питают такое почтение к предложениям, "описывающим" факты. Если
в действительности имеется некоторое положение дел и предложение
его непосредственно отображает, то как может это предложение оказаться
ложным или измениться? Поэтому и в случае столкновения такого
предложения с теорией именно последняя должна быть изменена
или отброшена. Если же учесть сложный процесс возникновения фак170
____________ _______________________Глава III. Понятие научного факта
тов и их последующей теоретизации, то становится ясно, что при
столкновении теории с некоторыми предложениями, полученными в
результате теоретизации фактов, вовсе не обязательно вносить изменения
в теорию, можно прежде всего попытаться внести изменения в процесс
теоретизации, изменить материально-практический компонент
факта, проанализировать понятия других теорий и обыденного языка,
входящих в фактуальный язык, и т.п. На что именно обратит внимание
в такой ситуации ученый, чем он готов пожертвовать, что сохранить,
зависит от его отношения к различным элементам научного знания, от
его системы ценностей.
Осознание сложной структуры научного факта помогает нам найти
выход из того тупика, в котором оказываются фактуализм и теоретизм
при анализе развития знания. Что происходит с фактами при переходе
от одной теории к другой?
Прежде всего, изменяются предложения, являющиеся теоретическими
представителями фактов. Например, понятие "флогистон" вообще
исчезает, вместо понятия "дефлогистированный воздух" появляется
понятие "кислород", понятие "воздух" изменяет свое содержание и
т. п. Вместе с новым языком возникает новая картина мира: одни сущности
появляются, другие исчезают, простое становится сложным, возникают
иные ситуации и положения дел. Мир ученого существенно изменяется.
Именно на это изменение в основном обращает внимание
теоретизм, рассматривая особенности перехода от одной теории к другой.
Если руководствоваться упрощенной картиной непосредственного
соотнесения предложений теории с внешним миром, то действительно
может показаться, что научные революции разрывают ткань развития
науки и разрушают все мосты между старой и новой теориями.
Однако лингвистические компоненты научных фактов изменяются
уже гораздо в меньшей степени - научная революция затрагивает
лишь ту часть фактуального языка, которая была непосредственно связана
со старой теорией. Большая часть понятия фактуального языка
сохраняет свое прежнее содержание. И, наконец, перцептивный и материально-практический
компоненты фактов первоначально вообще не
испытывают никакого изменения, т. е. совокупность приборов, инструментов,
навыков обращения с ними полностью сохраняется с приходом
новой теории. Например, Лавуазье пользовался приборами, которые
были в распоряжении сторонников теории флогистона. Лишь постепенно,
после достаточно большого периода господства новой теории
ее влияние начинает сказываться и в этой области: совершенствуются
старые приборы, появляются новые, изменяется чувственное восприятие
мира. В момент же победы новой теории и в течение некоторого
времени после этого материально-практическая и перцептивная основы
науки остаются неизменными. Это обстоятельство делает развиВзаимоотношение...________________________________________
_____ 171
тие науки непрерывным. Теоретизм упускает из виду материальнопрактический
компонент фактов науки, и это приводит его к ошибочному
выводу о том, что развитие науки носит дискретный характер.
Развитие науки не только непрерывно, но и кумулятивно, причем
кумулятивность проявляется в двух отношениях. Во-первых, каждая
теория вносит свой вклад в развитие материально-практического компонента
фактов и посредством этого стимулирует развитие техники и
производственной практики. При смене теорий старая экспериментальная
техника и практика сохраняются и наследуются новой теорией,
которая стимулирует их дальнейшее развитие. Таким образом, в процессе
развития науки происходит постоянное обогащение и совершенствование
материально-практических компонентов науки и развивающейся
под влиянием науки техники и производственной практики.
Прагматизм ограничивает прогресс науки только этой стороной,
считая конечной целью научной теории создание новых технических
приборов и устройств. Но это можно рассматривать и как следствие все
более глубокого и полного познания мира. В материально-практических
компонентах фактов науки, т. е. в приборах, инструментах, в системах
практических действий и навыков, воплощаются истинные знания
о действительности, полученные научными теориями, и, наследуя технику
и практику предшествующих теорий, новая теория наследует также
элементы истинного знания, полученные предшествующими теориями
и воплощенные в технических устройствах и практических навыках.
Таким образом, истинное знание, получившее материальное воплощение,
сохраняется в научных революциях и передается последующим
поколениям ученых.
Объяснение представляет собой одну из важнейших функций научной
теории и науки в целом. Понятие объяснения используется и в повседневном
языке, в котором объяснить какое-либо явление означает
сделать его ясным, понятным для нас. В своем стремлении понять окружающий
мир люди создавали мифологические, религиозные, натурфилософские
системы, объясняющие события повседневной жизни и явления
природы. В течение последних столетий функция объяснения окружающего
мира постепенно перешла к науке. В настоящее время именно
наука делает для нас понятным встречающиеся явления, поэтому научное
объяснение служит образцом для всех сфер человеческой деятельности,
в которых возникает потребность объяснения.
Рассматривая многочисленные вопросы, связанные с проблемой
объяснения, методология научного познания до недавнего времени
опиралась исключительно на естествознание, более - на сравнительно
небольшое число физико-математических дисциплин. Даже биология,
несмотря на свои гигантские успехи в XX столетии, оказала незначительное
влияние на методологическое сознание нашего времени (хотя
мировоззренческое значение теории эволюции было чрезвычайно
большим). Что же касается общественных наук - истории, социологии,
психологии и т. п., то их вклад в общую методологию научного
познания следует признать совершенно ничтожным. В значительной
мере это было обусловлено распространенным представлением о том,
что наукой в собственном смысле слова, наукой по преимуществу является
математическая физика и близкие к ней дисциплины, а общественные
науки далеко отстали в своем развитии, и им еще предстоит пройти
тот путь, который прошли механика, термодинамика, оптика, электродинамика
и т. п. Поэтому современные методологические представления
' о структуре научного знания, о видах научных теорий, их строении
и функциях до сих пор, в сущности, отображают довольно небольшую,
хотя, конечно, чрезвычайно важную область науки. Однако в
последние десятилетия происходит быстрая эрозия идеалов научности,
господствовавших в первой половине XX в. Постепенно становится все
более очевидным, что общественные науки не просто "отстали" в своем
развитии от естествознания, но обладают по сравнению с ними не
...Закладка в соц.сетях
